Электронная Библиотека Дойки.Biz (Рассказы для Взрослых 18+) Название книги: Черт меня дернул притвориться геем! Автор: xxSMILExx Жанр: Эротика "Если парень красивый и умный, то он скучный. Если красивый и веселый, то тупой. Если умный и веселый, то урод. А если и красивый, и веселый, и умный, то гей!" И зачем я подслушивал этот глупый девчачий разговор??  Черт меня дернул притвориться геем! Глава 1 Обычный, ничем не примечательный день. Солнце скрылось за пеленой серых туч, вконец испортив и без того паршивое настроение. Я ждал начала занятий, изредка поглядывая на часы. Нередко я приходил в школу пораньше - любил бродить по еще темным коридорам, тусклым, не освещенным рекреациям. Когда тихо и спокойно, никто не толкает в бок и не врезается в спину. Вдобавок, можно сконцентрироваться и доделать домашнее задание, на которое не хватило времени. Я - парень совершенно обычный, ничуть не заслуживающий внимания. Рыжие волосы, зеленые глаза.… Помню, Леша, мой лучший друг, которого я в отместку за «Ника» прозвал «Алексом», постоянно подшучивал надо мной. Как? Уверяя, что если бы мне случилось родиться девушкой во времена инквизиции, то я был бы обвинен в колдовстве и сожжен на костре. Чудный юмор, верно? Оказывается, тогда сжигали не только красивых девушек, но еще и зеленоглазых с рыжими волосами. Короче говоря, его шутку я не оценил. Мой рост – 178. Не самый высокий, конечно же, но и комплексовать по поводу этого я не собирался. Как говорится, вырасту еще, у меня есть время до 21 года, когда развитие организма останавливается. Мне не очень нравится моя внешность. Хотя, кто доволен ею в нашем возрасте? Курносый нос, большие глаза с рыжими ресницами… клянусь, всегда, когда смотрю в зеркало, появляется ощущение, что человек в отражении сейчас испепелит меня взглядом. Рельефным прессом и накачанными мышцами тоже похвастать не могу. Спорт люблю, особенно футбол, но за счет того, что резко вытянулся после девятого класса, стал худощавым. Как любит говорить Алекс, «тонкий, звонкий и прозрачный». Я сидел за партой и дописывал последний абзац сочинения на тему «Горький и его творчество», когда в класс ворвались с криками «Ахтунг!» мои безмозглые одноклассники, с ноги открыв дверь. Во главе шествовало темноволосое голубоглазое чудище – вышеупомянутый Алекс. Подойдя ко мне, старательно выводящему буквы на тетрадном листке, он с размаху шлепнул по плечу, заставив меня с грохотом повалиться на пол. И все было бы ничего, если бы я, в надежде сохранить равновесие на стуле, не схватился за край парты…. Теперь она придавила меня. Благо, Алекс был не совсем бессовестным «какушонком», поэтому помог мне встать и поставить стол на место. - Дебил, - проворчал я, потирая ушибленное плечо. - Я ж любя, - хмыкнул парень, опускаясь на соседний стул. - Да иди ты, извращенец малолетний, - всё, что смог я произнести, обиженно посмотрев в сторону друга. Я ненавидел, когда он говорил подобное. И чёрт бы побрал эти дурацкие сайты с баннерами, рекламирующими «жёсткое порево». Да, вы, наверное, уже догадались. Алекс (как он мне позже утверждал, что чисто из научного интереса), увидел ссылочку на порно с геями и щелкнул…. С тех пор он постоянно меня подкалывает. А когда я проколол ухо, он без конца смеялся, говоря, что теперь я еще больше похож на девочку. После одного инцидента, а точнее, когда Алекс шлёпнул меня по заднице, видимо, в порыве дружеских чувств, я с ним не общался около месяца. Да, матушка природа не подкачала, обилие гормонов у мальчика зашкаливает. Боюсь представить, что будет весной. Конечно, всё можно списать на пубертатный период, но я-то знаю, что мой друг – просто извращенец. Я, сведя брови вместе и образовав между ними несколько складок, стал похож на нахохлившегося попугая. За это время одноклассники уже расселись по местам, ожидая звонка на урок. Звонкие голоса и заливистый смех девчонок, оккупировавших первые ряды, резали слух. Но, поняв, что сейчас не хочу вести высокоинтеллектуальную беседу с Алексом, я разлегся на парте, прижимаясь щекой к прохладной шершавой поверхности, и стал прислушиваться к словам, вылетающим из уст девушек. - Знаешь, я прикол такой недавно слышала. Если парень умный и красивый, то он скучный. Если умный и веселый, то урод. Если красивый и веселый, то глупый. А если умный, красивый и веселый… Я поднял голову и посмотрел в сторону одноклассниц, пытаясь расслышать каждое произнесенное ими слово. Их беседа, к моему же удивлению, меня заинтересовала. - То он гей. Да, я слышала этот прикол, - хихикая, ответила подруга, - И, знаешь, это правда. Нормальных парней сейчас вообще не найдешь. А если приглянется кто-то, то он скорее всего нетрадиционной ориентации… Я даже сжал кулаки от негодования. Как так? Конечно, я не люблю льстить себе, но у меня и оценки хорошие, и чувство юмора не отсутствует. Да и девчонки сами говорили, что я красавчик, хоть сам я и уверен в обратном. Блин, эти девушки…женская логика, вроде так это необъяснимое «явление» называется? Неожиданно захотелось встать и помахать им руками с криком «Я здесь, слепые!», но вовремя сдержался. - Я бы не отказалась встречаться с таким «геем». Общие интересы! Они понимают нас с полуслова! Не то, что эти придурки, - воскликнула одна из девушек, махнув рукой в сторону конца класса, где сидел её бывший парень. Я не буду вдаваться в подробности относительно биографии этого «поцика». Могу лишь сказать, что он больше напоминает бритую гориллу. Поведение, повадки и даже манера речи! У меня пару раз появлялась в голове маниакальная мысль - напоить это животное снотворным и отдать в зоопарк, от греха подальше. Но не будем об этом. Парень, сидя за партой, в буквальном смысле впитал в себя стул. Точнее сказать, колоссальное количество жировых складок, свисающих с бедер, перетянутых тугими рваными джинсами, будто занавес, скрывали за собой предмет мебели. Картина маслом. Но если призадуматься, почему девушкам так нравятся геи? Что в этом привлекательного? Конечно, осуждать их нельзя, они такими родились. Хотя, я слышал, что большинство представителей нетрадиционной ориентации стали таковыми по своему желанию. Фу, меня даже передернуло от этой мысли. Но можно посмотреть на эту проблему с другой стороны. Что мешает мне внедриться в девчачье общество под маской «голубого»? Давно хотелось по-настоящему начать встречаться с девушкой, чувствуя к ней то, что чувствовала и она ко мне. Это необъяснимо, но моё тело требовало какой-то физической близости. Я мог бы подружиться с одной из них, узнать поближе, а когда мы станем лучшими друзьями, объявить, что я нормальный. И все будет в ажуре. Гениально, Ник! Не зря тебя признали одним из самых многообещающих учеников этой школы. Мои размышления о смысле жизни прервал резко раздавшийся звонок. Все мгновенно замолчали, повернув голову в сторону двери. Там, на пороге, уже стоял Павел Иванович, учитель ненавистной мне истории. На самом деле, не столько я терпеть не мог этот предмет, сколько преподавателя. Низенький, пухленький… колобок во плоти. Стриженые усики, закручивающиеся у концов, напоминали мне Эркюля Пуаро, главного героя детективов Агаты Кристи. Маленькие глазки и лысина делали его похожим на розовенького поросенка. Да, прямо «сборная солянка», как выразился в его адрес Алекс. Павел Иванович прошел в кабинет, медленно, размеренным шагом шествуя мимо отличниц-зубрил, сидящих на первом ряду, галантно наклонял голову вбок, здороваясь с девочками. Прямо обольститель, выколите мне глаза! Но тут мой взгляд приковала девушка, в буквальном смысле ворвавшаяся в кабинет. Её мокрые черные кудри спадали на плечи, а с одежды текла вода, заливая чистый паркет. Темные густые ресницы и утонченные черты лица… загляденье. - Неземнова, быстро на место! – рявкнул учитель, указкой ткнув в плечо ученицы. Она, утвердительно кивнув, рванула к своему месту, на третьей парте, прямо передо мной, и тихо села на стул, доставая учебники из промокшей сумки. Оксана Неземнова – моя одноклассница. И, что лукавить, моя любовь с начальной школы. Так случилось, что наши родители тесно общались, когда мы были маленькими, и поэтому Окси часто составляла мне компанию в разных играх. Её брат никогда к нам не присоединялся, лишь тихо сидел под деревом или на скамейке, подле матери, и наблюдал за сестрой, одаряя меня время от времени презрительным взглядом. Честно говоря, я смутно помню его внешность, так как почти не смотрел в его сторону. Если память не изменяет, его зовут … нет, не вспомню. А спрашивать у Оксаны как-то стыдно. С тех пор прошло уже много лет, а я до сих пор влюблен до беспамятства. Бывало, я встречался с другими девушками, но преследовал лишь одну цель – постараться забыть о любви к моей подруге детства. Я понимал, что она питает ко мне лишь дружеские чувства, никакой романтики и быть не могло. И именно поэтому, будучи без ума от нее уже добрых одиннадцать лет, я до сих пор не признался в своих чувствах. Но тут в голову пришла идея…. Хм, а что, если пришла пора реализовать мой план? Ну, здравствуй, голубенький Ник! Глава 2 Урок прошел, как всегда, ужасно. «Всеми любимый и уважаемый» Павел Иванович швырял в нас маленькие кусочки мела и с остервенением листал уже помятые тетрадки. Среди них была и моя, подписанная каллиграфическим почерком. У меня никогда не было проблем с учебой. Порой спрашивают, как я умудряюсь оставаться круглым отличником, не делая домашнего задания и не записывая конспектов во время уроков. На самом деле, еще с начальной школы я ставил перед собой задачу не отвлекаться, а сосредоточиться на словах учителя, в голове рисуя образы и раскладывая усвоенную информацию по полочкам. Конечно, если без конца переписываться с подругой по телефону или смотреть в окно, то мысли сами собой улетают в заоблачные дали. Именно поэтому я и старался абстрагироваться от остального мира, сосредотачиваясь на образовании. Проблемы мне создавал только Павел Иванович. Его грубое отношение к ученикам меня раздражало, но, смирившись с тем, что этого заслуженного учителя Российской Федерации не уволят, я махнул рукой и начал читать учебную литературу, стараясь вникать в суть всех пройденных тем самостоятельно. Честно признаюсь, старался недели две, потом мое терпение лопнуло, и я забросил. А, что будет – то будет! Главное – не спровоцировать скандал, иначе потом мне несдобровать… - Раевский! – позвал учитель. Я вздрогнул и тут же поднялся со стула. Весь класс повернулся в мою сторону, сосредоточенно глядя прямо в глаза. Что вам надо? Быстро отвернулись! Только смущаете больше! - Назови-ка мне годы правления Николая Второго! – сощурившись, колобок повертел в руке указку, сверля меня взглядом. - 1894-1917, - шумно выдохнув, пробормотал я, посмотрев в сторону Оксаны. Она, как и все, глядела на меня, не отрываясь. Черт, да я краснею? Быстро опустив глаза в пол, я сел на место и, закрыв лицо довольно длинной челкой, уткнулся лбом в парту. - Ты чего? – тихо поинтересовалась Окси, развернувшись ко мне на стуле. Честно говоря, мы уже давно не общаемся, как раньше. Сейчас наши отношения из «лучших друзей» с колоссальной скоростью перекочевали в «просто одноклассники». Она не замечала меня, а я изредка, завидев её, здоровался, немного наклоняя голову. В горле мгновенно пересохло. - Всё нормально, - прошептал я, проглатывая образовавшийся ком. - Правда? Я поднял голову и посмотрел на нее, предварительно сделав выражение лица «Сама невозмутимость». Девушка с копной темных вьющихся волос изучала меня своими серыми глазами, в которых я нередко замечал металлический отлив. Я кивнул, слегка улыбнувшись. Плечо все еще саднило, и я, еле оторвав взгляд от Оксаны, с укором глянул в сторону Алекса, качающегося на стуле. Вот все ему нипочем! - Просто ты такой красный. У тебя, случаем, температуры нет? – она протянула руку и тонкими пальчиками прикоснулась к моему лбу. - Вроде все в норме. Еще раз одарив меня оценивающим взглядом, она робко улыбнулась и развернулась обратно. Благо, Павел Иванович в этот момент копался в куче тетрадок, поэтому не заметил наш маленький диалог. В противном случае, нас бы уже тащили за шкирку к директору. Видите ли, занимались непозволительными непристойностями на уроке. Всё-таки я хочу быть с ней. Знать, что мои чувства взаимны, упиваться сладостным поцелуем и сжимать её тонкое тело в объятиях. Часто задаю себе вопрос: а почему бы мне просто не признаться ей в своих чувствах? Нет, всё испорчу. А, учитывая то, что я придумал, можно подобраться ближе, позволить дружбе окрепнуть, дождаться, пока она в меня влюбится, и дальше будь что будет. Я, ехидно усмехнувшись, немного привстал и перегнулся через парту, так, чтобы мои губы оказались рядом с её ухом. - Окси, ты сегодня свободна после уроков? – прошептал я, щекоча дыханием. Она вздрогнула, но голову в мою сторону не повернула, а лишь робко кивнула в ответ. - Отлично. Давай сходим в кафе, я хочу поговорить, - промурчал я, а мои губы сами собой расплылись в улыбке. Азарт овладел моим разумом. Поиграем? - Хорошо, - сглотнув, прошептала Оксана. Я уселся обратно на стул и облегченно вздохнул, но тут до меня дошло.… Что я, мать вашу, ей скажу? «Окси, я гей?» Нет, нет, лучше так: «Окси, я за мальчиками»? Черт! Следующие минуты я провел, будучи в астрале. Никакие мысли в голову не приходили, и я начал паниковать. Черт, черт, черт! Соберись, тряпка! Придумай что-нибудь! Хотя, в крайнем случае, будем действовать в зависимости от ситуации. От размышлений о проблемах бытия меня отвлек звонок. Начинается обратный отсчет… осталось пять уроков до рокового похода в кафе. Сразу после звонка я, не дожидаясь, пока соберется Алекс, рванул в столовую. Хотелось «забыться в еде», как любил выражаться мой друг. Схватив первую попавшуюся булочку, я целиком засунул её в рот и начал медленно пережевывать. О да! Представляю, как я выгляжу со стороны! Хомяк чистой воды! И, возможно, я бы так не смутился, если бы Алекс, наскоро окинув меня взглядом, не рассмеялся на всю школу. Кажется, даже бетонные стены содрогнулись. - Офень фмефно! – промямлил я, пытаясь прожевать сухое тесто. - Ты б себя видел, вообще б описался, - Лёша, вытирая выступившие от смеха слезы, похлопал меня по больному плечу, отчего моя и без того перекошенная рожа стала похожей на пыжащегося Чингисхана. И снова Алекс согнулся пополам из-за нового приступа смеха, а я, заглотнув нежующийся ком теста, обругал его за милую душу. Не вспомню всех моих эпичных высказываний, но его мать я упомянул неоднократно. Отдышавшись и выпрямившись во весь рост, Алекс потеребил меня за щеку, сделав бровки домиком. - Ты такой милашка, когда злишься, - промурчал он. - Отойди от меня, окаянный, - задрав нос и выпучив глаза, с запалом воскликнул я, но сам же, представив, как я сейчас смотрелся со стороны, звонко рассмеялся. В общем, до класса мы еле дошли, стараясь успокоиться и вытереть все выступившие от смеха слезы. Остальные несколько уроков прошли довольно обыденно. Я старался не думать о предстоящей встрече с Оксаной, потому что нужно было усвоить материал за урок. Но мысли сами лезли в голову и, сколько не пытался, прогнать их не сумел. Когда наступило время встречи в раздевалке, я уже тысячу раз прокрутил в голове всё, что могло произойти. Честно говоря, даже представил, что школа может загореться посреди учебного дня, и я, как рыцарь на белом коне, спасу мою возлюбленную от огня.… О да! В общем, крыша поехала окончательно. Точнее говоря, она уехала именно тогда, когда я решил притвориться геем. Быстрым шагом иду в сторону раздевалки, озираясь по сторонам. Последним уроком был иностранный язык, и мы с Оксаной в разных группах, поэтому встретиться мы должны были, уже одевшись. Но вдруг у меня по спине пробежал холодок, а сердце ушло в пятки. Вот она! Стоит у выхода, ждет меня. Уже оделась. Я быстро рванул за своей ветровкой и, наскоро натянув её, подошел к девушке. - Привет, - улыбнулся я. - О, а я тебя уже искать собиралась идти, - Окси облегченно выдохнула. - Ну, я уже здесь. Пошли? - Ага, - девушка разулыбалась. Видимо, сегодня у неё было хорошее настроение, что не могло меня не радовать. - Оксан, - я сделал серьезное выражение лица, чтобы придать своей пламенной речи как можно больше трагичности. Театрал, блин. - Мы с тобой очень давно знакомы. Практически с пеленок, и я доверяю тебе, как своей лучшей подруге, - слова лились одно за другим, складываясь в красивые предложения. Девушка улыбнулась, в руке теребя трубочку от выпитого коктейля. Она одним жестом откинула за спину темные кудри и уселась удобнее на мягком диванчике. - Так вот, - я немного прервался, залюбовавшись Оксаной. Каждое её движение заставляло меня напрягаться. Нервы ни к черту, - я не знал, с кем еще смогу поделиться своей тайной, именно поэтому позвал тебя сюда, в это замечательное, - я оценивающе окинул взглядом кафе. Уютная, но маленькая забегаловка, - место. - Что-то случилось? – Окси заерзала на диванчике, вопросительно уставившись на меня. Я робко улыбнулся в ответ. - Оксан, я гей… Глава 3 - Что? – у неё глаза стали похожи на блюдца. - Я гей, Окси…, - я пожал плечами, а левый глаз нервно задергался. - И…и…, - она начала заикаться. Шок, наверное. Я б на её месте сорвался б с места и убежал, куда глаза глядят! – И как ты это понял? Вот черт! Такого вопроса я не ожидал! - Ну, - начал я, - мне типа мальчики нравятся… - И раньше ты был таким? – она скептически подняла бровь, смотря в мою сторону с укором. Неужели я ошибся? Ей не нравятся геи, как тем девчонкам? Вот это промах. - Я почувствовал подобное совсем недавно, - без паники, дружище, мозги в руки, сейчас навешаем нашей даме лапши! – Окси, ты только никому, хорошо? - Да, - еле выговорила она, опустив глаза в пол. - И это, - я почесал затылок. Просить о подобном просто-напросто стыдно. - Ты не могла бы мне помочь? - Чем? – её глаза округлились, а нижняя челюсть упала на колени. - Я не хочу общаться на некоторые темы со своими «единомышленниками», но и поделиться мыслями, переживаниями порой хочется. Особенно с близким человеком, - надеюсь, мысль мою она уловила. Я сделал щенячьи глазки – нужно же растопить лед её неприступного сердца, по крайней мере, начать. - О, не беспокойся! Мое плечо всегда готово, - улыбнувшись, она легонько ударила меня кулачком в бок, подбадривая. Чувствую себя инвалидом или тяжелобольным, а она, как добренькая медсестра, порхает надо мной и старается всячески поддержать. - И каково это – чувствовать себя таким? Девчонки втирают, что у всех тебе подобных, - блин, как звучит! Я действительно превращаюсь в австралопитека, - интересы, как у нас. Правда? - О да, - уверил я её, - Я даже читал парочку любовных романов. Да, вру беспробудно. Да откуда ж мне знать? Хоть бы прогуглил сначала, чем эти геи занимаются, как ведут себя в обществе. Через полчаса мы уже беседовали о новых книгах, фильмах и играх. Учитывая то, что я вот так, ни о чем, болтал с ней в последний раз года три назад, теперь на душе чувствовалось долгожданное спокойствие и теплота, и я вовсе не жалею, что избранницей моего сердца стала именно Оксана Неземнова. Она была совершенна! В меру скромна, но и в меру раскованна, дружелюбна, общительна и умна. Что уж говорить о внешности. Еще, будучи маленькой, Окси была просто ангелочком во плоти. Каждый уже выпил по 3-4 коктейля, и тут я, на секунду отведя взгляд в сторону окна, ужаснулся. Темно! На улице темно! Учитывая то, что сейчас начало осени… да, я удостоверился, глянув на часы, что уже давно должен быть дома. - Оксан, смотри, уже стемнело. Нам не пора домой? – я улыбнулся и, перегнувшись через стол, заправил темную выбившуюся прядь кудрявых волос за ухо, отчего девушка немного смутилась. - Да, наверное, - процедила она, с грустью посмотрев в сторону окна. Мы, расплатившись, встали из-за стола и покинули кафе, держась под ручку. Да, а если бы я не сказал, что являюсь геем, она бы так в момент не осмелела. Действительно, идея просто сногсшибательная! - Послушай, Ник, - протянула Окси, повернув голову в мою сторону, - а ты не хочешь заглянуть ко мне? Родители и брат будут рады тебя увидеть. - Хм, - я хмыкнул, а мои губы самопроизвольно расплылись в лукавой ухмылке. - Идея заманчива. А ты далеко живешь? Девушка махнула рукой в сторону. - За углом. - Хорошо, только я позвоню маме от тебя, скажу, что все в порядке, а то мне потом дома устроят…ну, ты знаешь, - мы рассмеялись, вспомнив былые времена. Пока мы шли, напоминали друг другу о почти забытых моментах детства. - А помнишь, как мы друг другу цветочки и листочки продавали, расплачиваясь камушками? - Ага, - хихикая, ответила Окси, второй рукой обхватив мой локоть. Да, действительно, стала такой раскованной. А все из-за одного словечка - «гей»! До её дома мы дошли буквально за пять минут. Поднявшись на седьмой этаж, Оксана забарабанила в дверь обеими руками, и я оторопело посмотрел в её сторону, а потом сомнительно глянул на звонок, висящий рядом с ручкой. - А позвонить? - Нет, не работает, - Окси хмыкнула и начала топать на месте, ожидая, пока откроют дверь. - Кто? – послышался голос. - Мам, к нам гость, - девушка улыбнулась, показывая свое лицо в глазок. Тут же раздался щелчок, потом еще один, и еще… Господи, да они там замуровались что ли? Наконец дверь открылась. Яркий свет, который источала лампа в прихожей, чуть ли не ослепил меня, потому что за пару минут глаза привыкли к полумраку подъезда. - Никиточка, милый! Ты пришел к нам в гости! – тетя Аня, стройная женщина средних лет с густой копной черных, как и у Окси, волос, кинулась ко мне, выставив руки вперед. Я обнял её, вдыхая ставший почти родным аромат духов. Она пользовалась таким парфюмом еще 10 лет назад. Интересно, оптом литрами закупала или эти духи до сих пор производят? Но, тем не менее, аромат был прекрасен. Свежие нотки на фоне терпко-сладкого запаха… черт, ностальгия просто! Я вошел внутрь и огляделся. Я давно узнал, еще где-то с год назад, что они переехали, но так ни разу и не бывал в новой квартире, а она, не могу не заметить, была просто огромной по сравнению с нашей, двухкомнатной. Четыре огромные комнаты, кухня с эркером и прихожая размером с классную комнату в школе. Госпожа Неземнова обладала утонченным вкусом и украсила все по своему усмотрению: кухня, выполненная в сочетании синего и серого цветов, смотрелась просто великолепно, а гостиная, украшенная множеством растений, с огромным телевизором и длинным угловым диваном – гармонично. Со мной поздоровался дядя Юра, папа Оксаны - высокий мужчина со светлыми волосами и серыми глазами. Да, именно от него детям передался этот замечательный цвет, таинственный и завораживающий. Мужчина совершенно не изменился с момента нашей последней встречи, и я не поскупился на комплимент в его адрес. Осталось только поздороваться, хотя, что уж там лукавить, познакомиться с её братом. Я плохо помню его, но, если задуматься, припоминаю маленького, щуплого темноволосого мальчика, вечно бледного, как поганка. Также отлично помню его большие серые глаза, как у Оксаны, но немного более выразительные. Мальчик вечно смотрел на меня с презрением, будто ревновал свою младшую сестренку. Оксана робко постучалась в закрытую дверь. - Входи! – раздался грубый голос. Она аккуратно и медленно повернула ручку и открыла дверь. На пороге стоял высокий юноша. Я, только мельком взглянув на его глаза, сразу признал в нем старшего брата Оксаны - утонченные черты лица, темные волосы, скрывающие уши, и глаза…. Такие же! Пронзительный взгляд, смотрящий будто сквозь тебя. - Ты… ты наверное не помнишь меня, - начал мямлить я, пытаясь произвести впечатление на этого парня, будто я прекрасно помню каждую деталь его биографии. - Я – Максим, старший брат Оксаны, - проговорил он властным тоном, резко развернувшись, быстрым шагом подошел к дивану в своей комнате и шумно плюхнулся на него. - А я… - Никита, - Максим перебил меня, не дав договорить. Честно говоря, я удивлен, что он помнит моё имя. Это, видать, я, выкидывающий из памяти все, что считаю ненужным, и его случайно определил в этот раздел. - Я рад снова встретиться с тобой, - я робко перешагнул порог комнаты и медленно подошел к дивану, на котором распластался старший брат. Его лицо не выражало никаких эмоций – он просто тупо смотрел в потолок, закинув руки за голову. - И я, - шумно выдохнув, он закатил глаза. - Пошли, - прошептала Окси, показывая мне жестом, что лучше сейчас удалиться из комнаты Максима. Что ж, довольно радушный прием семьи Неземновых, если не считать странное поведение парня, меня порадовал. Глава 4 - Удивительно, что он меня помнит, - произнес я, когда мы зашли в комнату Окси. Она закрыла за собой дверь и жестом пригласила меня сесть на кресло. - Твоя фотография висит на стенде почета. Тебя вся школа знает, - усмехнувшись, она плюхнулась рядом и подогнула под себя ноги. Аккуратно заколов волосы крабом, она уставилась на меня, в буквальном смысле сверля взглядом. - А он учится в нашей школе? Тогда почему я его не видел? - Редко ходит. Одиннадцатый класс, а прогуливает по-черному, - девушка пожала плечами. Повисла неловкая пауза. - Тебе уже кто-нибудь нравится? – на её щеках выступил пунцовый румянец, а тонкие ручки сжались в кулачки. Неужели нервничает? - Нет, - я покачал головой, мельком глянув в сторону окна. Почему-то сейчас хотелось провалиться сквозь землю. У меня получилось воплотить в жизнь свою бредовую идею, но почему я хочу отмотать назад, отказаться от звания голубого? Вот она, Оксана, сидит передо мной и пытается заговорить, а я, как столб, даже нормального ответа дать не могу. Мы просидели в её комнате около часа. Включили телевизор, пробежались по каналам и, удостоверившись, что смотреть (как всегда) нечего, Окси отшвырнула пульт в сторону. - Никит, твоя мама звонит! Говорит, что ей нужно срочно с тобой поговорить! – в комнату заглянула тетя Аня и протянула мне телефон. Я вскочил и, быстрым шагом дойдя до двери, схватил трубку. - Ник, я сегодня остаюсь на ночном дежурстве, - пробубнила мама. - Но, мам, у меня же нет ключей! Я думал, что ты придешь рано, поэтому не стал их брать! - Что? – раздался крик из трубки, отчего мне пришлось отставить аппарат в сторону. Барабанные перепонки чуть не лопнули. Немного успокоившись, она грубым голосом произнесла, - И что теперь делать? - Я приеду к тебе, - шумно выдохнув, сказал я, закатив глаза. Оксана в это время о чем-то перешептывалась с тетей Аней, время от времени поглядывая в мою сторону и прислушиваясь, что именно ответит мама. - Интересно, как? На такси? – съязвила она мне в ответ. Точно, я же совсем забыл, что порой она дежурит в больнице за городом, и добраться туда, кроме как на личном транспорте, практически невозможно. - Даже если и так, - огрызнулся я, сжимая в руке трубку все крепче и крепче. Да, сегодня самый странный день в моей жизни! Сначала геем притворился, а теперь еще и идти некуда. Хоть на улице спи, бок о бок с бомжами. Но спасение от зловонных бездомных пришло неожиданно, как пробившийся сквозь камни луч света в конце тоннеля. - Никиточка, оставайся у нас! Мы в гостиной диван расстелим. А завтра мама приедет, и ты попадешь домой, - улыбнувшись, проговорила тетя Аня, обняв дочь за плечи. Оксана смотрела в пол, а на её щеках все еще играл румянец. Из трубки раздался голос мамы. - Что ты, Ань, не стоит! - Марин, не беспокойся, места много. Вдобавок, Никите идти некуда. Пускай остается. - Ох, Ань, ты так нас выручила, - тетя Аня подошла ближе ко мне, чтобы отчетливо расслышать каждое слово матери. Так, стоп! За меня решили, где я вообще буду ночевать? Прекрасно! Госпожа Неземнова развернулась ко мне спиной, посмотрев на дочь. - Оксан, приготовь диван. Окси робко кивнула и мгновенно юркнула за дверь, оставив меня наедине с тетей Аней. Мама уже положила трубку, видимо, убедившись, что теперь проблема решена. Вообще она всегда подобным образом относилась ко мне. Как будто я её младший брат, и она ухаживает за мной не из-за материнских чувств или любви, а потому, что обязана. Мама растила меня одна, так как отец умер от рака восемь лет назад. Доктора, как и всегда, «были бессильны». Точнее, когда они обнаружили опухоль, было уже слишком поздно. Врачебная оплошность стоила отцу жизни. Во второй раз выйти замуж она так и не решилась… - Извините, но я не могу, - начал было я. Так стыдно! Остаться на ночь в квартире Неземновых! Уму непостижимо! Я, случаем, не сплю? Я сжал кулак, чтобы ногти впились в ладонь. Да, чувствую боль, но не просыпаюсь. Не сон! - Не волнуйся, никаких неудобств ты нам не создашь, - улыбнувшись, она потеребила мне волосы. - А как же я в школу пойду? Домашнее задание? – конечно, я не делал домашку, но нужно состроить из себя скромного мальчика чисто из вежливости. А то подумают, что я был согласен с самого начала хоть жить здесь, лишь бы находиться как можно ближе к Оксане. - А ты разве его делаешь? – она скептически подняла бровь, усмехнувшись. - Когда как. В любом случае, спасибо вам огромное за гостеприимство, - я улыбнулся. 10 вечера. Я сижу на расстеленном диване и листаю учебник по истории. Вот почему в тексте так много ненужных слов? Нельзя просто указать дату и кратко объяснить, что случилось? Нет, я обязан знать про личную жизнь каждого долбаного политика, его личного секретаря, жены и детей! Хоть и имею по этому предмету твердую «пять», но понимаю, что не заслужил её. Если бы у нас был настоящий преподаватель, а не Павел Иванович, то…хотя нет, тогда бы я историю понимал и знал. 11 вечера. Все уже выключили свет. Оксана, переодевшись в голубенькую пижаму, тихо пожелала мне спокойной ночи и скрылась за дверью своей комнаты. Её родители тоже пожелали мне добрых снов и отправились спать. Максима я не видел весь вечер, поэтому ничего и не ждал. Он так и не вышел из своей комнаты, а вместо этого просидел там весь вечер. Видимо, очередной раб компьютера. Полночь. Я уже полчаса ворочаюсь, пытаясь уснуть. Но сна ни в одном глазу, даже закрываю их с трудом. Видимо, довольно-таки трудно засыпать на новом месте, вдобавок, зная, что за одной из дверей тихо посапывает и видит десятый сон моя возлюбленная. Поняв, что прикорнуть в нагретом «гнездышке» в ближайшие полчаса не получится, я поднялся с дивана и взял в руки учебник по истории. Уж что-что, а этот предмет действует как снотворное. «Озабоченность людей старшего поколения сохранением достатка вызывала у молодежи непонимание и отвращение. Бунтуя против мещанства и потребительства среднего класса, они отказывались соблюдать общепринятые формы морали.». Я прочитал эти строчки раз десять, но так и не понял смысла. Непонимание – еще ладно, но отвращение… Я, нервно хихикнув, почесал затылок. Нет, сегодняшней ночью мой организм явно не собирался спать. Слабый свет, исходящий от маленького ночника едва освещал половину комнаты. Окна были приоткрыты, поэтому я мельком слышал, что происходит на улице. Шум машин, вой ветра, шелест листвы… успокаивающие звуки, умиротворяющие. Я, на секунду закрыв учебник, напрягся. Что-то слышу. Шорох. Но этот звук исходил не от открытого окна, а с противоположной стороны. Неожиданно ручка одной из дверей повернулась. Я уже собирался выключить ночник и притвориться спящим, но не успел, потому что дверь резко распахнулась. На пороге стоял Максим. - Я тебе чем-то помешал? – осторожно поинтересовался я, в полумраке рассматривая брата Оксаны. Длинные, до пола, штаны с завязками и оголенный, рельефный торс. М-да, на фаната компьютерных игр не очень похож. По крайней мере, не на рьяного. Он отрицательно покачал головой и медленно, проводя рукой по стене коридора, отправился на кухню. Я, поняв, что притворяться спящим уже нет смысла, так и остался сидеть на диване с учебником в руках и включенным ночником. Решил дождаться, пока Максим уйдет обратно в комнату и закроет за собой дверь, оставив меня наедине с мыслями. Резкий щелчок – и на кухне включился свет, также осветив коридор и часть гостиной. Мои глаза, привыкшие к мраку за этот час, защипало, и я потер их, откинув учебник в сторону. Раздался звук льющейся воды – видать, жажда замучила. Я б тоже не отказался от стаканчика сока или минералки, но попросить стеснялся. Через минуту снова раздался щелчок – и квартира погрузилась во тьму. Лишь небольшую часть освещал ночник в виде божьей коровки. Интересно, откуда в семье с двумя почти взрослыми детьми такая вещица? Судя по всему, раньше хозяйкой сего удивительно милого предмета являлась Оксана. Максим, шаркая подошвами тапок по деревянному полу, медленно шел обратно. Я так и остался сидеть, держа в руках книгу и смотря в его сторону. Он, подойдя к двери и уже повернув ручку, резко отпустил её и повернулся в мою сторону, одарив гневным взглядом. - Ты чего не спишь? – прошептал он. - Не спится, вот и решил почитать, - я виновато пожал плечами, сжав в руке учебник. - И что читаешь? – Максим прислонился спиной к двери и скрестил руки. Я поднял книгу повыше, чтобы мой собеседник смог её увидеть. - История. Глупый предмет, - я чертыхнулся и швырнул её на подушку. - Он не глупый, просто ты его не понимаешь, - он усмехнулся и заправил выбившуюся темную прядь за ухо. Его поведение меня немного смутило, а самоуверенность и эта нескрываемая насмешка просто выводили из себя. Но я не имел права грубить Максиму, ведь сейчас нахожусь в его доме. - Возможно, я неправильно выразился, - робко улыбнувшись, я скрестил ноги на диване и уселся поудобнее, а затем протянул, - Но преподают его отвратительно! - Вот как? – он вскинул бровь, а его губы расплылись в хитрой ухмылке. Честное слово – захотелось швырнуть в этого самодовольного юношу учебником, чтобы он почувствовал всю тяжесть знаний. - И кого бы ты хотел себе в учителя? – промурчал он, потирая глаза. Судя по всему, Неземнов, в отличие от меня, успел хоть немного вздремнуть. - Человека, уважающего мнение других, - я начал перечислять, а Максим выставил руку перед собой и демонстративно начал загибать пальцы, - С современными взглядами, - загнул указательный. Еще немного – и он точно выведет меня из себя. - И чтобы был в меру строгим, но не чересчур. Ну и, конечно же, - я нервно хмыкнул, - чтобы знал предмет. - А не слишком ли жирно? – протянул он, потягиваясь. - Почему же жирно? По другим предметам именно такие учителя, которые понятно объясняют материал на уроке. Вот у тебя, например, какие любимые учителя? – я махнул рукой в сторону парня, явно интересуясь его предпочтениями в плане методики преподавания. - Таких нет. Все бесят. - Вот как, - я опустил глаза, понимая, что теперь никак не могу ему доказать, что существуют хорошие преподаватели. - Я все понимаю и без них. Ту же историю, - он пожал плечами и, прикрыв рот рукой, зевнул, отчего мне самому захотелось сделать то же самое. Правильно говорят, зевота заразна! - Может быть, я бы смог тебе помочь, - хитро ухмыльнувшись, добавил Максим и медленно подошел к дивану. - И чем же ты мне поможешь? – я поднял бровь, хмыкнув. Он взял в руки мой учебник и, полистав его, кинул обратно на подушку. - Поделюсь своими знаниями в данной области. Например, можешь приходить сюда время от времени, и я буду объяснять что непонятно, - его губы снова расплылись в ехидной ухмылке. Я робко кивнул, соглашаясь. Как бы неприятно не было это осознавать, но помощь старшеклассника была бы мне полезна. Вдобавок, узнав этого парня хоть немного, я уже понял, что воду лить он не будет, а станет четко и кратко объяснять весь материал. Главное, чтобы Оксана ничего дурного не подумала… я же «гей», как-никак! Глава 5 Максим стоит передо мной, смотря в сторону. Я вопросительно поднял бровь. - Эй? – робко позвал я, и показалось на секунду, что я услышал эхо собственного голоса. Парень в момент обернулся. Я буквально обмер на месте. Красные, налитые кровью глаза и хищный оскал… - Никита, просыпайся! – Оксана легонько потрясла меня за плечо. Я резко открыл глаза и вскочил с дивана. Черт, да меня трясет! Вся кожа покрылась мурашками, а руки потные. - Это…, - она, присев на краешек дивана, опустила глаза, а на её губах заиграла приветливая улыбка, - Завтрак уже готов. - Спасибо, - я сразу догадался, почему она не смотрела на меня, и поэтому быстро прикрыл оголенный торс одеялом. Подмигнув, я ответил, - Буду через минуту. Она робко кивнула и пошла на кухню, по дороге беря расческу и расчесывая волосы. - С добрым утром, дядя Юра, тетя Аня, - я кивнул им в знак приветствия и сел за стол. На завтрак были чудесные блинчики с мясом, судя по всему, приготовленные самой госпожой Неземновой. На вкус просто потрясающе. Я уже съел свою порцию, когда на кухню, шаркая подошвами тапочек по полу, вошел Максим. Видок у него был потрясающий: огромные круги вокруг глаз, взъерошенные волосы и злое, вечно чем-то недовольное выражение лица. Конечно, он даже не потрудился накинуть на себя что-нибудь – так и пришел с оголенным торсом и в этих жутких мешковатых штанах. Я понимаю, что он дома и поэтому не обязан наряжаться, как елка, но чисто из уважения к гостю можно было и накинуть футболку. - Никиточка, может быть, добавки? – с улыбкой на лице спросила тетя Аня, придвигая ко мне блюдо с блинчиками. Я, быстро оторвав взгляд от парня, вопросительно уставился на женщину, «переваривая» то, что она сказала. - Ах да, честно говоря, не отказался бы, - я робко улыбнулся и положил на тарелку еще парочку. - Кушай на здоровье, а то вон, какой щупленький! – м-да, так мне любили говорить абсолютно все. Начиная с мамы и заканчивая Алексом. Я не щупленький! Я стройный! - Скоро ветром сдует, - пробурчал Максим, отодвигая стул и садясь по другую сторону стола. Я одарил его взглядом, полным презрения. Да чтоб ты сел мимо стула, ворчун! (прим. Автора: Наташ, ножку стула грех пилить ^^) - Да ладно вам, - Окси улыбнулась, а на её щеках выступил румянец, - Мам, блины – просто объедение! - Правда, тёть Ань! Так вкусно! – поддакнул я с набитым ртом. - Спасибо вам, - уголки её губ поползли вверх. Пока я уплетал добавку, имел возможность понаблюдать за поведением Максима за столом. Вел себя как манерный аристократ. Серебряным ножичком отрезал микроскопические кусочки блинчика и клал их в рот аккуратно, будто в любой момент боялся чихнуть и уронить заветную часть порции на пол. Как он в ЭТО попадает вилкой? Я разглядеть-то могу с трудом… Неожиданно его взгляд встретился с моим, и в момент губы расплылись в ехидной ухмылке. Я, густо покраснев, опустил голову, закрывшись рыжей челкой, будто занавесом, и забил рот вторым блином. Сквозь пряди я четко видел, что он не спускает с меня глаз, при этом хитро улыбаясь. Слава богу, что никто в этот момент не слышал мои мысли… потому что на этого парня полетели такие маты и «окологинекологические» термины, о значении которых я узнал всего лишь года три назад. Хмыкнув, он опустил глаза и продолжил есть. Фуф, отпустило… но одна мысль явно не хотела покидать мою голову «Это что, блин, сейчас было?». В школу я пошел со вчерашними учебниками, помятый и сонный. Перед выходом меня отругала тетя Аня за то, что я раньше так долго не заходил, дядя Юра пожал руку и сказал, что был счастлив повидаться, а Максим сразу после завтрака ушел в свою комнату – даже не соизволил с гостем попрощаться. - А твой брат всегда такой "приветливый"? – не удержавшись, спросил я по дороге в школу. - И да, и нет, - Оксана пожала плечами, - Он даже про меня редко шутит. Честно говоря, я немного удивилась, когда он так, в открытую, тебя начал «топить». - Мутный он какой-то, - шумно выдохнув, я засунул руки в карманы, а глаза опустил вниз, невольно задумавшись о странном поведении парня. Вдруг Оксана остановилась посреди дороги и уставилась на меня, широко раскрыв глаза. - Ты чего? – я повернул голову в её сторону и вопросительно вскинул бровь. - Только не говори мне, - она тыкнула мне в спину указательным пальцем, нахмурившись, - Что он тебе приглянулся. ЧТОООО? - Боже упаси, - я томно закатил глаза, - Мне вообще не нравятся парни…, - но тут до меня дошло, что перед Оксаной я «гей», - …Такие, как он. Точнее говоря, подобных людей на дух не переношу. Я сжал в карманах куртки руки в кулаки, надеясь, что она меня не раскрыла. - Смотри у меня, - Окси подставила кулак к моему носу, а её губы расплылись в ехидной ухмылке, - Иначе я тебя казню. И, поверь, будет больно, - она подвигала бровками вверх-вниз, разулыбавшись. Я подмигнул и легонько поцеловал её сжатый кулачок. - Не бойся, твоего брата я оставлю в целости и сохранности. - Я тебя предупредила, - голос Окси немного дрогнул, а на щеках проступил пунцовый румянец. Да, порой я мог превратиться в настоящего обаяшку, что не оставляло равнодушной даже Неземнову. - Брат, ты что такой помятый? – Алекс заботливо погладил меня по голове и немного взъерошил и без того лохматые волосы. - Прикинь, сегодня ночевал у Неземновой, - обхватив голову руками, я с грохотом долбанулся лбом о парту. - Что? – глаза у Лёхи стали размером с Оксанин ночник, - И у вас было? - Остынь, друг, я просто забыл ключи, а мама осталась на работе на ночь. Вот тетя Аня и предложила остаться, - я говорил как можно более холодным тоном, чтобы ненароком не подлить масла в огонь. Не хватало, чтобы подобный слух разошелся по всей школе, будто я переспал с Окси. Ага, ага, мечтай, Ник! - Я даже учебники не взял, так и пришел со вчерашними, - я пожал плечами, откинув сумку в сторону. Алекс бережно взял её и положил мне на парту. - Тогда я не понимаю, почему ты такой убитый, - выражение его лица сделалось серьёзным. Он приставил рядом со мной свой стул и сел на него, опершись локтем о моё плечо, все еще ноющее после вчерашнего удара. - Мне всю ночь кошмары снились, мозг даже отдохнуть не успел, - я повернулся к нему и, глубоко вздохнув, закатил глаза. Веки просто слипались. - И что же такое снилось, что смогло испугать нашего хомяка? – Алекс сложил губы трубочкой и издал звук, похожий на «зюзю». Он так делал, когда открыто издевался надо мной и моими чувствами. - Брат Оксаны, - я не смог удержать смешок и, схватившись двумя пальцами за щеку Алекса, потрепал её из стороны в сторону. В момент его глаза округлились, как только до рецепторов мозга дошло, что именно я сказал. - ЧТО? – он уронил нижнюю челюсть на колени. - Нет, нет, - я затряс головой, - Не то, что ты подумал! Мне снилось, будто он – жуткий монстр и убийца. Короче, какой-то фантастический бред, - я пожал плечами, отведя взгляд в сторону. - Фуф, я уже подумал, что ты из «этих», - Алекс похлопал меня по плечу. - Но он реально какой-то придурок, - я хмыкнул, скрестив руки на груди. - Вот как? Я мельком слышал о Неземнове. Он в нашей школе учится. Парень не промах. О нем девчонки говорят без конца… Слышал, ему за одну неделю сразу три девушки в любви признались, а он просто хмыкнул и ушел, даже не спросив, как их зовут. В общем, странный. - А почему тогда я о нем вообще ничего не знаю? Только вчера узнал, что он в нашей школе учится…, - я нахмурился. - Наверное, если бы ты интересовался школьной жизнью, то знал бы намного больше. Например, ты в курсе, что скоро Павел Иванович собирается уходить на пенсию, а вместо него придет строгая учительница? Говорят, она уже преподавала в нашей школе… У неё не забалуешь… Неожиданно Алекса прервал звонок. Конечно, что может испортить настроение больше, чем история первым уроком? Причем, она у нас три раза в неделю и всегда – первый урок по расписанию. Руки бы завучу оторвать! Все быстро расселись по местам. А я задумался… Если скоро на место Павла Ивановича придет новый учитель, строгий и заинтересованный в усваивании детьми материала, то мне необходимо подтянуть историю. Придется воспользоваться предложением Максима… Глава 6 На уроке Павел Иванович подтвердил, что собирается уйти на пенсию после первой четверти. Блин, почему он не ушел сразу по окончании года? Что за люди…никакой логики! Мои опасения были не беспочвенны. Вдобавок, теперь и сроки с подготовкой истории поджимали – остался месяц. Быстро распрощавшись с Алексом по окончании уроков, я сразу направился к Оксане домой, даже не дождавшись её саму. Так как наш класс был поделен на две группы на таких предметах как алгебра, русский и иностранные языки, то порой так выходило, что у нас разное количество уроков. Именно поэтому сегодня я освободился раньше и прямиком направился к Неземновым. Я, поднявшись на седьмой этаж, остановился около их двери. А вдруг никого нет дома? Сейчас только половина второго. Оксана еще в школе, родители на работе. Но шел-то я к Максиму, а как сказала Окси, он часто прогуливал. Надеюсь, что сейчас парень дома. Я, набрав в легкие воздуха, легонько постучал по металлическому замку. Прислушался. Никакой ответной реакции. Черт, ну не могу я пинать чужую дверь! Хоть убейте, совесть не позволяет! - Эй! Кто-нибудь дома? – спросил я тихо, почти неслышно. Думаю, никто меня и не расслышал. - Максим, ты дома? – набравшись смелости, я легонько пнул по двери кроссовкой. Неожиданно за дверью раздалось копошение и шорох. Потом треск. Щелчок, еще один и еще… Ах, ну да, я совсем забыл, что они замуровываются на сто замков. Дверь резко распахнулась, а на пороге стоял сонный Максим с взъерошенными волосами и расфокусированным взглядом. - А, это ты, - протянул он и, оставив дверь открытой, медленно поплелся в свою комнату. - Я не вовремя, да? – я робко заглянул внутрь. - Всё нормально, заходи, - протянул он, уже зайдя за порог своей «территории» и прикрыв дверь. Я быстро стянул кроссовки и, наскоро сняв куртку, повесил её на первый попавшийся крючок. Максим натянул первую попавшуюся футболку с рисунком «Пикачу». Господи, откуда он достал подобный раритет? - Я правда не помешал? – я, посмотрев на него, робко улыбнулся. Он, глянув в мою сторону, кивнул головой и пригладил темные лохматые волосы ладонями. - Что нужно? – он плюхнулся на стул, стоящий у рабочего стола, и начал крутиться на нем из стороны в сторону. - Это, - я немного замялся. В этот момент я был противен даже самому себе, так как осознавал, что помощь Максима мне необходима, - Скоро придет новая учительница по истории… - Я в курсе, - он закрыл лицо руками и стал медленно тереть глаза, - Об этом молва с начала года идет. Один ты с другой планеты, - парень, усмехнувшись, развернулся на стуле ко мне и, демонстративно закинув ногу на ногу, выдвинул второй стул, стоявший рядом. Юноша похлопал по сиденью, предлагая мне сесть. Я, недолго мешкая, плюхнулся на так любезно предоставленное место. - Спал? – я оглядел его лицо и сделал такой вывод. - Угу, - буркнул он и, одарив меня вопросительным взглядом, поинтересовался: - С чего начнем? Или ты вообще ни черта не понимаешь? - Эй! – я с укором посмотрел в его сторону и, вытащив из сумки учебник, положил его посреди стола. - Ты пришел с просьбой о помощи к парню, который за последний месяц от силы побывал на трех уроках истории, - он ехидно усмехнулся, игриво проводя пальцем по обложке книги и придвигая её ко мне. - А почему ты не ходишь в школу? Готовиться же надо, - я робко посмотрел на него, краем глаза наблюдая за отточенными движениями, такими уверенными и завораживающими. Он будто рисовал узоры на обложке учебника, хотя на самом деле просто водит по нему пальцем, раздумывая о своем. М-да, о чем ты, Ник, думаешь? - Не вижу смысла. Школа не дает ничего нового. Ни знаний, ни практики, ни эмоций. Просто рутина, - он пожал плечами и тут же открыл книгу на первой странице, - Начнем с первого параграфа? - Нет, для начала я хотел бы спросить…, - я, выхватив учебник из его рук, стал судорожно перелистывать страницы в поисках нужного вопроса. Наконец найдя его, я быстро пробежал кусок глазами и, придвинув к нему учебник, ткнул пальцем в текст, следя за ответной реакцией. Максим тут же впился глазами в выделенный мной фрагмент, а, дочитав, посмотрел на меня так, будто перед ним сидит идиот. Сожаление, издевательство и насмешка. Как он умудряется комбинировать подобные эмоции в один взгляд? - И что, ты не знаешь, как на это ответить? Я судорожно выхватил у него книгу и громко, вслух, прочитал вопрос: «Почему роспуск Учредительного собрания ознаменовал новый этап в политике партии большевиков, и что побудило их пойти на этот шаг?» - А теперь ткни пальцем, где в тексте данного параграфа об этом сказано, - я, сузив глаза, сжал вторую руку в кулак, приготовившись ударить парня, когда его губы расплылись в ехидной ухмылке. - Прогуглил бы. Черт, а это весомый аргумент, я даже не знаю, что ответить… - Хорошо, - шумно выдохнув, я демонстративно открыл первую страницу, - Обучай! - Те, - добавил он, хмыкнув, - Обучайте. - Мне тебя еще и на «Вы» называть? – я вопросительно поднял бровь, растерявшись. - Нет, можно просто Макс, - он игриво наклонил голову вбок, отчего несколько длинных темных прядей легли на плечо, - Или Максим Юрьевич. Как вашей душеньке заблагорассудится. Издевается, черт! Мы уже перешли к глобальному изучению третьего параграфа и событиям, переплетающимися каким-либо образом с нужным материалом. Да… Честно говоря, я просто восхищен. Макс так точно формулировал все цели, итоги и предпосылки реформ, войн и революций, что аж дух захватывало. Вдобавок, он брал это не из учебника, а из собственной головы. Даты, имена – как он все запоминает? Таких бы учителей да побольше в нашу школу. Если бы не ужасный характер Неземнова, то я бы даже согласился стать его другом. Только из выгоды. Жаль, что такой интеллект целыми днями коптится в собственной комнате. Неожиданно нас прервал глухой, но отчетливо уловимый удар. Судя по громкости – это Оксана. Интересно, они не могут сделать на каждого члена семьи по отдельному комплекту ключей? Обязательно так безжалостно таранить бедную железяку? Медленно отодвигая стул, Макс поднялся и, не торопясь, отправился в сторону прихожей. Снова раздались щелчки и короткое «Привет» Окси. Я робко выглянул из комнаты парня и поздоровался с девушкой. Она оторопело посмотрела в мою сторону, отчего её глаза округлились, а затем она вопросительно глянула в сторону брата, будто с укором. Макс же, ничего не отвечая, отвернулся в сторону, опираясь плечом о стену и скрестив руки на груди. Только губы Окси разомкнулись, а легкие наполнились воздухом, как я сразу ответил на еще не заданный вопрос: - Максим помогает мне с историей. - Вот как, - она бросила в сторону парня сомнительный взгляд, а затем с улыбкой на лице обратилась ко мне, - Если понадоблюсь – я у себя. Мои щеки предательски запылали, и я робко кивнул в ответ, провожая взглядом Окси, проходящую мимо меня в свою комнату. Макс выпрямился во весь рост и, одарив меня недобрым взглядом, прошел в комнату. Я так и остался стоять на пороге, раздумывая о том, чем сейчас будет заниматься Оксана, но от размышлений меня оторвал её брат, схвативший за рубашку и силой посадивший в кресло. - Нужно еще пройти семь параграфов и успеть сделать это до вечера. Или ты снова планируешь остаться на ночь? – последнее предложение он произнес с сарказмом, сузив глаза. Я снова покраснел и, сомкнув веки, уселся поудобнее. - Отлично. Люблю, когда кто-либо разделяет мое мнение, - Макс хмыкнул и, глянув в сторону моей тетрадки, взял её в руки и начал листать. Стой! Стой! Нельзя! Открыв начало, а точнее, вторую страницу, он усмехнулся, а его глаза сверкнули. На тетрадном листе в клеточку карандашом было аккуратно выведено имя «Оксана». Да как положено, с завитушечками и узорчиками по бокам. Позор… - Забавно, – протянул он, едва сдерживая смех, - А мне тут сорока на хвосте принесла, что у тебя проблема с восприятием мира. Его губы снова растянулись в улыбке, а взгляд серых глаз остановился на моих, бегающих из стороны в сторону, пытающихся найти себе оправдание. - В смысле? – начал было я, нервно теребя пальцами край рубашки. - Ну, - протянул парень, - Что ты как бы «за мальчиками», - он рассмеялся в голос, схватившись руками за живот. - Вообще-то, нет, - процедил я сквозь зубы, приготовившись его ударить. Сейчас лучше больше не подливать масла в огонь – и без того за прошедший час я слишком много раз пересилил себя, чтобы его не шибануть! - Хорошо, - Макс откинул тетрадку в сторону, - Тогда кому ты врешь? Мне? - Нет, не тебе…, - я смутился, опустив глаза в пол. Атмосфера накалялась, воздух будто становился горячим, а к горлу подступал ком. Стало так стыдно. Не хотелось рассказывать ему обо всех моих чувствах и переживаниях. Я этого парня едва знаю, поэтому не обязан изливать душу. - Слова обманут. А мы проверим, - его глаза сверкнули, а губы расплылись в лукавой ухмылке. - Что? – я только успел открыть рот, как к моим губам прильнул Макс, резко встав из-за стола и наклонившись к моему лицу. Его губы были такими мягкими, теплыми и нежными, что я на секунду забылся, но в момент опомнился и оттолкнул парня от себя, вытирая рот тыльной стороной рукава. - Совсем охренел? – я уже замахнулся, чтобы ударить юношу, но в этот момент заметил, что его взгляд устремлен не на меня, а в сторону. Выражение лица было крайне удивленным, даже растерянным. Развернувшись лицом к порогу комнаты, я увидел шокированную Оксану, облокотившуюся о косяк. На её глаза навернулись слезы, а две кружки, которые держали тонкие пальчики, упали на пол и разлетелись на десятки осколков. Чай разлился по ковру. Глава 7 Макс стоял, не шевелясь. Кажется, он даже не дышал. Просто замер, не отрывая взгляда от сестры. Я смотрел в пол, не в силах поднять глаза и взглянуть на Оксану. Мне было так стыдно. Я сказал, что ничего не буду делать с её братом… хотя, стоп! Разве я виноват в этом происшествии? Ведь это именно Максим меня поцеловал! Оксана медленно закрыла блестящие от слез глаза, сомкнув мокрые ресницы, и, прикусив нижнюю губу, медленно вышла из комнаты и ушла к себе, тихо прикрыв дверь. Я проводил её взглядом, полным сожаления и горечи. Старался добиться её ответной любви, притворившись геем, а получилось как всегда. Я идиот! Еще и проблем себе в лице Максима Неземнова нажил, судя по всему! Я уже приготовился подняться со стула, но Макс схватил меня за плечо и удержал на месте. - Лучше не надо, - прошептал он, не отрывая глаз от порога. В шоке, сто процентов. Даже не моргает. Его ладонь судорожно сжала моё плечо, до боли. Я поморщился. - Отпусти, нужно ей все объяснить! – я почти сорвался на крик, когда его ногти глубоко впились в кожу. С губ слетел еле слышный стон, и я стал остервенело отдирать вонзившиеся пальцы от плеча. Он покорно разжал руку и, шумно выдохнув, плюхнулся на кровать, закинув руки за голову. Я, пользуясь моментом, пока он спокоен, быстро покинул комнату и подошел к двери Оксаны. - Окси? – робко позвал я, легонько стукнув костяшками пальцев по двери. Ответа не последовало. Я, набравшись решимости, медленно повернул ручку двери и оттолкнул её от себя. Я вошел внутрь. Резко сердце защемило. Оксана сидела на кресле, подобрав под себя ноги, и закрыла лицо руками. Тихие всхлипы были еле слышны, а по запястьям стекали кристальные слезинки. Я, недолго думая, опустился перед ней на колени, обхватил руками, крепко прижимая к себе, и стал поглаживать по темным кудрявым волосам. Она покорно упокоила голову на моем плече, и я в момент почувствовал, как горячие слезы намочили рубашку. Она, глубоко вздохнув, подняла голову и посмотрела на меня своими заплаканными глазами. В них читалась такая нескрываемая тоска и боль, что я невольно стер двумя пальцами мокрую дорожку с её щеки, мягко и ласково касаясь кожи лица. - Я, - она медленно открыла рот и прикрыла глаза, чувствуя мои прикосновения каждой клеточкой своего тела, - Я тебя люблю. Она опустила голову, а из серых глаз снова полились слезы. В момент мое сердце сжалось, а к горлу подступил ком. Еле найдя в себе силы, я аккуратно взялся двумя пальцами за её подбородок и, подняв голову, ласково посмотрел на её лицо. Такие грустные и опустошенные озера глаз. Но то, что произошло дальше, вообще ввергло меня в недоумение… она немного подалась вперед и почти неощутимо коснулась моих губ своими. Я, в момент опомнившись, обхватил руками её тонкую талию и прижал к себе, не желая разрывать поцелуй. Вот она! Моя! Ни за что не отпущу! - Оксан, я так тебя люблю! Больше жизни, - прошептал я ей в губы, одной рукой водя по её изогнутой спине, обозначив пальцами каждый выступивший позвонок. Она немного дрожала, а её тонкие пальчики зарылись в моих волосах. Но тут же она отстранилась и вопросительно посмотрела на меня: - Ты же… - Я наврал! – прервал её я, уткнувшись лбом в плечо девушки, обжигая горячим дыханием, - Я не гей! Просто хотел сблизиться с тобой и не нашел лучшего способа… - Дурак, - она положила ладонь на мою макушку и легонько взлохматила и без того взъерошенные волосы. На губах Окси заиграла легкая улыбка. Но ради этой улыбки, кроткой и едва уловимой, я готов был горы свернуть! - А что это было с Максом? – она сжала руку в кулак, схватив несколько моих прядей, и потянула вверх, пока наши лица не оказались на одном уровне. В её глазах промелькнул задорный блеск, а в голосе – язвительные нотки. - Я не знаю, что на него нашло, - прошептал я, мельком поглядывая в сторону открытой двери – вдруг услышит? Оксана довольно усмехнулась и, подмигнув, прильнула к моим губам. Я, улучив момент, когда её губы оказались достаточно расслабленными, углубил поцелуй, превратив его из «детского» в настоящий, сладостный и неприличный. Тут же я почувствовал, как по её телу пробежала судорожная дрожь, а длинные ногти впились в спину, оставляя маленькие ранки. Но мне было плевать на боль. Точнее, она была такой желанной и приятно-колкой, что превращалась из неприятных ощущений в новые, более страстные и порочные, доставляющие истинное удовольствие. Если бы так продолжалось вечно, но… - Рад за вас, однако нужно еще семь параграфов пробежать, - Макс облокотился о стену возле двери в комнату Оксаны и демонстративно скрестил руки на груди, при этом хитро ухмыляясь. Я, с трудом оторвавшись от Оксаны, поднялся на ноги. Щеки предательски покрыл пунцовый румянец. Разозлившись из-за подобного поведения парня, я в буквальном смысле сорвался с места и быстрым шагом отправился в комнату Макса. Наскоро скидав в открытую сумку учебник, тетрадь и пенал, я напоследок пнул стул, на котором до этого сидел, ногой и пошел в сторону входной двери. Максим вопросительно выглянул из комнаты Окси и, увидев, что я натягиваю на ногу кроссовок, усмехнулся. Я в ответ хмыкнул и одарил его гневным взглядом, со скоростью света завязывая длинные шнурки. - Огребешь ты потом из-за незнания истории, - промурчал парень, медленным шагом приближаясь все ближе и ближе ко мне. Оксана махом опередила брата и подскочила ко мне, взявшись подержать тяжелую сумку, пока я не закончу обуваться. - Катись к черту, - огрызнулся я, рывком выхватив сумку из рук девушки. Она лишь немного поморщилась, но в момент выражение её лица смягчилось, когда я на прощание легонько чмокнул её в губы. - С учителями так не…, - дальше я не слушал. Быстро выскочив за порог квартиры Неземновых, я бросился к лифту и стал судорожно нажимать на кнопку, нервно оглядываясь по сторонам. Но парень за мной не пошел – и слава богу! Главное, чтобы теперь все не стало, как прежде! Ни за что не хочу потерять Окси, только-только сумев завоевать её сердце! Придя в квартиру, я закрыл за собой дверь и, облокотившись спиной о стену, съехал вниз, схватившись руками за голову и судорожно сжимая рыжие пряди в кулаках. Губы приятно покалывало, а пальцы до сих пор тряслись, как только я вспоминал об Оксане. Я медленно провел указательным пальцем по нижней губе, закрыв глаза и воспроизводя в голове моменты поцелуя, но тут вспомнился Макс… Почему мне не противно об этом думать? Глава 8 Нам показывают рисунки Наших предков, далеких дней… Эх, не сдохнуть бы мне со скуки! Сколько было таких смертей? *Четверостишие посвящено школьной рутине и сочинено автором во время урока МХК…* Я сидел на уроке литературы и со скучающим видом рисовал ручкой на разлинованном листке бумаги, краем уха слушая лекцию учителя. Но тут мой взгляд упал на темные кудри, переливающиеся на солнце, случайный луч которого пробился сквозь закрытые жалюзи. Я не удержался и, выпустив из руки ручку, легонько провел подушечками пальцев по смольным локонам, едва касаясь спины. Через секунду моя рука уловила дрожь, пробежавшую по телу Оксаны, и я, хитро улыбнувшись, отдернул ладонь. Послышался еле уловимый для моего уха смешок, и девушка, сидящая передо мной, повернулась немного вбок. Теперь озорной луч освещал часть её лица: бледную кожу, красовавшийся на щеках пунцовый румянец, черные угольные дрожащие ресницы и робкую улыбку – лишь поднятые уголки губ. Оксана наклонилась к сумке и, как будто случайно, бросила в мою сторону взгляд. Она будто улыбалась глазами. Немного сощурив их, но в то же время оставляя распахнутыми. Это завораживало. Взгляд сразу становился таким проникновенным, загадочным и таинственным. Я, явно следя за каждым её движением, с усмешкой подмигнул и продолжил рисование, когда Окси вернулась на место, скинув пару темных волнистых прядей с плеч. Раздался звонок, и я, наскоро собрав со стола учебники с тетрадями и застегнув сумку, подошел к Оксане, грудью прижавшись к её спине и обжигая макушку горячим дыханием. Она вздрогнула. Я, опустив взгляд, заметил, что она случайно выронила ручку – её руки тряслись от волнения и смущения. Она одним быстрым движением заправила выбившуюся смольную прядь за ухо и собрала сумку, не отрываясь от меня. - Чудо в перьях, - протянула Окси, резко развернувшись ко мне и повесив сумку на плечо. Я вопросительно посмотрел на неё, вытягивая руку вперед ладонью вверх. Она смутилась, опустила взгляд, но в момент скинула ношу с плеча и протянула мне. - Умница, - промурчал я, проведя кончиками пальцев по её скуле, щекоча едва ощутимым прикосновением. Оксана посмотрела на меня, немного сощурив глазки, и, схватив под локоть, потащила за собой из класса. Я противиться не стал, а лишь ускорил шаг, чтобы ей не пришлось тянуть меня. Мгновенно окинув взглядом класс, я заметил вопросительное выражение Алекса, стоявшего, словно столб, около своей парты. Оксана затащила меня под лестницу. Я, хитро улыбнувшись, тут же притянул её к себе и прильнул к опухшим от нервных покусываний губам. Она сомкнула угольные ресницы и обвила своими тонкими ручками мою шею, пальчиками запутываясь в волосах. - Гадёныш, - протянула она, на секунду отпрянув от моих губ, но я не собирался её так быстро отпускать. Вдобавок, кто меня сюда притащил? Я вопросительно уставился на неё, наклонив голову немного вбок. Она, освободив одну руку, кончиком пальца щелкнула меня по носу. - Еще раз повторишь то, что сделал на уроке, и я тебя побью, - её глаза озорно сверкнули, а ладонь упокоилась на моей груди, чувствуя учащенный пульс. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, а место, где Окси ко мне прикоснулась, запылало. Каждую перемену мы бегали в разные скрытные места и целовались. Даже один раз выскочили на улицу и скрылись за углом школы – местом, где обычно курят старшеклассники. И каждый раз, когда я выбегал из класса, держа мою возлюбленную за руку, Алекс провожал меня удивленным взглядом – да, я так ему ничего и не рассказал, но, думаю, он понял все и без объяснений. После уроков мы вышли из школы, держась за руки. - Ко мне? – Оксана вопросительно посмотрела на меня, кончиком большого пальца поглаживая тыльную сторону моей ладони. Я уже хотел было утвердительно кивнуть, но тут вспомнил про одно большое темноволосое препятствие по имени Максим Юрьевич. - Прости, я не могу, - уголки наших губ практически одновременно опустились, а глаза сделались печальными. Оксана вспомнила ту сцену, ввергшую её в шок. Перед её глазами вновь предстал я, целующийся с её старшим братом. - Зачем он это сделал? – прошептала она, а её пальцы крепко сомкнулись, сцепив наши руки еще крепче. - Он откуда-то узнал, что я притворялся геем, - я пожал плечами, отводя взгляд немного в сторону. Мой мозг сам собой воспроизвел картину вчерашнего дня, и мои щеки предательски покрыл пунцовый румянец. Оксана глубоко вздохнула и, подняв голову, посмотрела на мое лицо своими ангельски прекрасными глазами. - Это я сказала ему. Утром, когда ты еще спал, я шепнула ему об этом. Просто боялась, что Макс может тебе понравиться, и поэтому хотела его испугать. Но, судя по всему, это вызвало обратный эф… - Да он просто решил поиздеваться надо мной! – я разозлился. Как? Как она могла сказать это ЕМУ? Я же просил никому не болтать! Держать рот на замке! Так вот почему в то утро он не спускал с меня глаз! Видимо, ему было настолько дико и смешно наблюдать за маленьким «педиком»? Да подавись ты! Я крепко сжал её руку в своей, так крепко, что даже костяшки пальцев побелели. Оксана заерзала. - Больно, - прошипела она, ткнув в мою грудь кулаком. Я мгновенно опомнился и выпустил её пальцы. - Прости, я домой, - прошептал я и, легонько чмокнув девушку в губы, быстрым шагом удалился, оставляя возлюбленную за своей спиной. Я был так зол! Если бы Оксана умела держать язык за зубами, не произошло бы этого инцидента с Максом! Каждый раз вспоминая о том моменте, меня выворачивает наизнанку, а к горлу подступает ком. Но…если бы этот парень меня не поцеловал, то Оксана не призналась бы мне в любви… В каждой бочке меда есть ложка дегтя… Глава 9 Прошло несколько дней. Мы с Оксаной были неразлучны. На всех переменах оставались друг возле друга, а на уроках писали СМС-ки и переписывались в аське. Болтали абсолютно обо всем! Именно в её обществе я мог почувствовать себя спокойно. Она стала мне самым близким человеком… но порой я ловил себя на мысли, что скоро через три недели конец четверти, и приход нового учителя не за горами. Нужно нанять репетитора. Придется платить баснословные деньги, но иначе никак. Я ни за что не попрошу помощи у Максима! - Раевский, - протянул учитель, уставившись на меня. Его губы расползлись в довольной ухмылке, а очки в железной оправе съехали на переносицу. Я вопросительно поднял голову, оторвав взгляд от телефона. - Да? – робко поинтересовался я, быстро спрятав мобильник в карман. - О чем я только что говорил? - Эмм…, - я замешкался, отчего преподаватель удивился, ведь я всегда внимательно слушал лекции и мгновенно запоминал материал. Честно говоря, я так отвлекся от школьной рутины и погрузился всеми мыслями в отношения с Оксаной. В эту сказку. И именно поэтому не мог сосредоточиться на каком-либо предмете и, как и прежде, блистать перед всем классом, демонстрируя свои интеллектуальные способности. - Отныне, я прошу, слушайте внимательнее, - преподаватель биологии махнул в мою сторону указкой, подняв одну бровь – его любимый жест. - Простите, - промямлил я, быстро открыв тетрадь и начав записывать то, что учитель стал говорить. Да, сейчас голова не хочет просто так усваивать информацию. Лучше запишу, а потом перечитаю и во всё вникну. Деградируешь, Ник… Наступили выходные, и Оксана уехала вместе с семьей на дачу, как она выразилась: «закрывать сезон». Проще говоря, листья сгребать и загородный дом в порядок привести. Я остался дома, предпочитая посидеть в одиночестве и почитать какую-либо книгу в тишине и покое. Неважно, фантастика, фэнтези или любовный роман – главное, чтобы был интересный сюжет, необычные повороты и загадочные, завораживающие персонажи. Мама, чмокнув меня на прощание, покинула квартиру, закрыв за собой дверь с наружной стороны и защелкнув замок. Дочитав последнюю главу произведения Ги Де Мопассана «Милый друг», я громко захлопнул книгу и откинул её в сторону. Суть сего произведения заключалась в том, что главный герой, Жорж Дюруа, будучи бедным и безуспешным, но при этом молодым, обаятельным и привлекательным, за счет давнего знакомства с человеком, добившимся успеха в обществе, стал одним из самых богатых людей Парижа. Он соблазнял высокопоставленных особ женского пола и, добившись их взаимности, делал так, чтобы они рассказывали ему все о компаниях мужей. С помощью лести и обмана достиг величия. Сильное произведение, заставляющее задуматься. Я, хмыкнув, взял пульт от телевизора и начал листать каналы, «обмозговывая» суть книги. М-да, этот роман является чем-то вроде пособия «Как стать успешным. Для обаятельных чайников». Глянул на часы – уже полдень. Быстро же всё-таки летит время на выходных, когда есть чем заняться. Пелена серых облаков заволокла небо, окрасив город в серые тона. Именно в такую погоду хочется грустить, думать, размышлять обо всем на свете… От размышлений меня оторвал резкий стук в дверь, а через несколько секунд раздался гул дверного звонка. Я резко поднялся с кровати и отправился в сторону прихожей, по дороге поправляя взъерошенные, еще с утра не расчесанные волосы. - Кто? – спросил я, наклоняясь к дверному глазку. Как только я разглядел, кто именно стоит за дверью, все внутри перевернулось. - А не видно, да? – грубый голос, нотки насмешки и ехидства. Только не он! - Проваливай, - процедил я сквозь зубы, крепко взявшись за защелку дверного замка. - Негоже так с людьми разговаривать. Они ведь пришли с благими намерениями, - промурчал парень, прислонившись правым плечом к стене и скрестив руки на груди. Не могу объяснить почему, но пальцы сами стали двигаться и поворачивать защелку. Раздался щелчок – и я медленно открыл дверь, впуская внутрь незваного гостя. Он с победным блеском в глазах проник внутрь, тряхнув темными волосами. - И зачем ты пришел? – я говорил как можно более монотонно, пытаясь не выдать волнения в голосе. Руки мгновенно вспотели, а на щеках выступил предательский румянец. Перед глазами предстал тот самый момент поцелуя… - Наставник не покинет своего ученика в трудную минуту, - Макс дружелюбно стукнул меня в плечо, разуваясь. - Я не нуждаюсь в твоей помощи, - я гордо задрал подбородок, всматриваясь в серые глаза. Такие выразительные. Только сейчас я заметил, что в его взгляде присутствует некая таинственность, загадочность, что и отличало его от сестры. Безмерная тоска и одиночество. Небрежно разбросанные по лицу смольные прядки делали его лицо, и без того красивое, более броским, а внешность – эффектнее. Не мудрено, что по нему сохнет добрая половина школы. Но, если бы узнали этого молодого тирана поближе, то поняли бы, что от такого бежать надо с криками «Помогите!». - Благодарности потом, - Макс, улыбнувшись, поворошил мои волосы и, сняв куртку, повесил её на один из крючков, а затем развернулся ко мне лицом и вопросительно вскинул бровь, - Ты же не станешь держать гостя на пороге? Я ничего не ответил, а лишь молча ушел в свою комнату и плюхнулся на кровать, закинув руки за голову. Макс зашел следом за мной и по-хозяйски уселся в кресло, закинув ногу на ногу. - Как ты узнал, где я живу? – я поднялся, усевшись на кровать поудобнее. Он усмехнулся и, наклонившись немного вперед, промурчал, хитро улыбаясь: - Сходил в школу и спросил у твоего классного руководителя. - Сегодня же воскресенье! – я усмехнулся. - Вчера, - добавил он, откинувшись обратно спиной на спинку кресла. - И что, мой классрук выложил тебе все на блюдечке? - я скептически поднял бровь, немного сощурив глаза, что придало моему взгляду немного ехидства и издевки. - Стоило только сказать, что я твой репетитор, - Макс театрально хлопнул в ладоши и развел их в стороны, а уголки его губ поползли вверх, - Как он мне готов был хоть поклоняться. Видать, подумал, что это благодаря мне ты висишь на стенде почета, - парень хмыкнул, прикрыв серые глаза. - Ты же сам в школе учишься, - я негодующе скрестил руки на груди, недовольный тем, что мои заслуги присудили этому козлу. - Твой классный руководитель раньше у меня литературу вел. С тех пор он меня чуть ли не боготворит. И, я уверен, поверит любому моему высказыванию. - Ясно, - я опустил взгляд, немного засмущавшись. Он и вправду очень умен. Смог произвести впечатление даже на начитанного литератора. Максим поднялся с кресла и, потерев ладони друг о друга, с энтузиазмом произнес: - Ну-с, начнем, или я, что, зря пришел? Я покорно поднялся с кровати и, быстро принеся с кухни стул, поставил его рядом с письменным столом. Но Макс уже по-хозяйски занял мой, и поэтому именно мне пришлось сидеть на этом полуразваливающемся предмете мебели. Не скажу, что я рад его приходу, но и лишний час, посвященный изучению истории, пришелся бы очень кстати. Вдобавок, на свежую голову. Глава 10 - Черти таблицу, так проще будет и нагляднее, - сказал Макс, одной рукой подперев подбородок. Я лишь покорно кивнул и, вооружившись карандашом и линейкой, принялся медленно и аккуратно выводить ровные линии на тетрадном листе. - Шесть равных столбиков, - буркнул парень и отвел взгляд в сторону, задумавшись. - Слушай, Макс, - не выдержал я. Любопытство взяло верх, - А почему ты не поехал на дачу вместе с родителями и Окси? - Больно надо, - он томно закатил глаза, шумно выдохнув, - Просто сказал, что не хочу, и дело с концом. Фиг кто заставит. - Ясно, - промямлил я и продолжил чертить линии. Немного повременив, Макс поинтересовался: - Надеюсь, ты сейчас не думаешь о том случае в моей комнате, - губы Неземнова расползлись в ехидной улыбке, а глаза сверкнули. В его голосе были слышны нотки насмешки и сарказма. Я мгновенно оторвался от тетрадки и вопросительно посмотрел на него. Щеки предательски покрыл румянец, а к горлу приступил ком. Ни за что бы не хотел возвращаться к этой теме… - Я хотел извиниться, - он отвернулся в сторону и опустил глаза, сжав пальцы в кулаки. Нервничает? Да быть того не может… Но он тут же улыбнулся и уставился на меня испепеляющим взглядом, полным ехидства и хитрости, - Вдруг я травмировал детскую психику. Ох, как кулаки зачесались. Интересно, убийство подобных «существ» - все еще грех и карается Всевышним? - Иди, утопись в луже, пока я тебя не прибил, - я сильно ткнул ему пальцем в бок, одарив при этом взглядом, полным ненависти и раздражения. Он схватил меня за запястье и поднял руку к своему лицу, обжигая кончики пальцев горячим дыханием. - Что…что ты делаешь? – я смутился и уже хотел было одернуть ладонь, но Макс лишь усилил хватку. Он оценивающе осмотрел каждый палец и всю ладонь, а потом, хмыкнув, выпустил. - Такие тонюсенькие…. Слушай, ты вообще ешь? Скоро растворишься в воздухе. - Давай займемся историей, - пробурчал я, взяв в руку карандаш и дочерчивая таблицу. Парень ехидно усмехнулся и снова подпер ладонью подбородок, с интересом наблюдая за каждым моим движением. Прошел час. Моя голова уже немного гудела от обилия усвоенной информации, а Макс не прекращал рассказывать о первой Российской революции, в подробностях описывая каждый факт. Я, честно признаюсь, уже еле держал ручку, а буквы писал криво, размашистым почерком. Но мои мысли занимала не история. Я думал о том поцелуе в комнате Максима. Зачем он это сделал? Вдобавок, теперь даже хотел извиниться, хоть и в шутку. Неужели он и вправду потом раздумывал о произошедшем? Сожалеет? Ну и пусть, поделом ему! - Ты меня вообще слушаешь? – вскинув бровь и вопросительно посмотрев в мою сторону, грубым голосом поинтересовался парень, доедая булочку, которой я его угостил. Я, проглотив откусанный кусочек, робко кивнул и на секунду бросил взгляд в его сторону. Его глаза встретились с моими. Вдруг тело как будто пронзило тысячами игл, пробрала дрожь, и мурашки побежали по коже. Его глаза… он смотрел, не моргая, будто хотел что-то сделать, но не осмеливался. Мои руки немного затряслись, что не осталось без его внимания. Макс, сосредоточенно всматриваясь в моё лицо, привстал со своего стула и начал медленно придвигаться к моему лицу, мельком посматривая на область губ. - Ты чего? – я опешил, хотел было уже оттолкнуть его, ударить, но он лишь приблизился еще немного и, оставшись на расстоянии сантиметров двадцати от моего лица, нахмурил брови и едва ощутимо ткнул пальцем в уголок губ. - Эй, - возмутился я, поморщившись. Парень тут же отдалился и, приставив к моим глазам палец с хлебной крошкой, радостно улыбнулся. - Ешь аккуратнее, - Макс наклонил голову немного вбок, отчего несколько прядей отросших смольных волос опустились на плечо. Я лишь робко сдул крошку с его руки и, негодующе хмыкнув, приготовился продолжить записывать конспект. Но теперь, даже когда мы продолжили заниматься историей, я не мог не думать о Максиме. Что он вообще делает? Неужели ему так нравится издеваться надо мной? И почему я так испугался, когда подумал, что он снова хочет меня поцеловать? Руки трясутся… я нервничаю? Наступил вечер. За окном вечернее небо, не озаренное лучами приветливого осеннего солнца, и моросящий дождь. Мы стоим в прихожей. Я, прислонившись плечом к стене, наблюдал за одевающимся парнем. Кашемировое черное полупальто и бежевый шерстяной шарф ему очень идут. И, к своему удивлению, только сейчас я разглядел еле заметный гвоздик в ухе – белый, переливающийся на свету камушек. - Если ты не против, я приду завтра. Хорошо? – робко поинтересовался я, скрестив руки на груди. - Нет, - Максим помотал головой, наматывая на шею шарф, - Мы будем заниматься у тебя. Оксана будет отвлекать моего ученика от плодотворной работы, и я, как наставник, не могу этого позволить. Вдобавок, как же я теперь буду жить без этих булочек? – парень театрально закатил глаза, а его губы расплылись в мечтательной улыбке. - Хорошо, - буркнул я, шумно выдохнув. - Кстати, дай свой номер, а то мало ли что, - Макс засунул руки в карманы в поисках мобильника и, наконец найдя его, стал под диктовку записывать цифры моего номера. - Вот и отлично. Как приду домой, отправлю контрольную СМС-ку. - Ладно, - я протянул руку вперед, чтобы открыть входную дверь, и тут понял, что должен ему кое-что сказать, - Спасибо тебе. - За что? – Макс скептически поднял бровь. - За то, что занимаешься со мной, - я готов был сквозь землю провалиться, но не поблагодарить его за это было бы просто верхом невежливости. - О, не стоит, - он одобрительно поворошил мои рыжие волосы и, улыбнувшись на прощанье, покинул квартиру. Я проводил его взглядом, интеллигентно кивнув в ответ, и закрыл дверь, не удержавшись и посмотрев в дверной глазок ему вслед. Он ушел, проведя со мной почти весь день, оставив наедине с собственными мыслями. Его присутствие заставляет меня нервничать, будто я его боюсь. Я постоянно ловлю себя на мысли, что чего-то от него жду: какого-то подвоха или колкой шутки. Его пронизывающий взгляд, ехидная, вечно хитрая ухмылка и жесты, смысл которых почти невозможно истолковать. Максим – необычный парень. Его интересно изучать.… Но, порой, в моей голове мелькают мысли, что он относится ко мне с искренней добротой и уважением. Интересно, почему, будучи детьми, мы не общались? Он меня ненавидел, боялся или просто считал ничтожеством? Но я боюсь спрашивать у него об этом лично.… Да и вообще, почему я, нормальный парень, встречающийся с любовью всей своей жизни, постоянно думаю об этом эгоисте? Мои размышления прервал резкий звук, исходивший из комнаты. Мобильник трезвонил на всю квартиру. Наконец, усмирив это чудовище, так как мой телефон, мало того, что «орал» так, что уши закладывало, так еще и выключаться не хотел. Nokia… Спасибо, мама, что купила мне неубиваемый телефон! «Это я. Отправь что-нибудь в ответ» было написано на экране. Сообщение от Максима. Черт, что бы такое ответить? «Получил» - все, что родила моя фантазия. Через минуту снова раздалась душераздирающая мелодия. «Я рад. До завтра, буду в 6» «Ок, пока» - я швырнул мобильник на кровать и плюхнулся в кресло, закинув ногу на ногу. Руки тряслись, а все тело покрылось мурашками. М-да, видать, я его действительно боюсь… Глава 11 11# Я развалился на парте, щекой приложившись к прохладной шершавой поверхности. Огромные синяки под глазами ясно говорили о том, что предыдущая ночь была не самой радужной – я вообще не спал. До самого рассвета ворочался в пучине одеял и простыней, пытаясь сомкнуть веки, но бессонница не позволяла даже пролежать в одной позе дольше нескольких минут. Смирившись с тем, что уснуть мне не удастся, я поднялся с постели и, подойдя к рабочему столу, увидел мобильник. В голове неожиданно появилась мысль. И через несколько мгновений я понял, что совершил непростительную ошибку… «Спишь?» Через три минуты пришел ответ. Благо, что я смог поставить телефон на вибрацию, поэтому душещипательная мелодия не разбудила недавно приехавшую с ночного дежурства домой маму. «Тебе тоже не спится?» Я робко кивнул головой, но потом вспомнил, что болтаю с Максом по СМС, и лица моего он не видит, поэтому наскоро настрочил ответ. «Что делаешь?» «Думаю. Разные мысли в голову лезут.» Мысли? Какие мысли могут заставить его бодрствовать в такое время суток? Разве что мечтания о булочках, испеченных моей мамой…. Нет, вряд ли. Решив, что думать и гадать бессмысленно (всё равно мне не разгадать всех секретов этого загадочного парня), я спросил: «О чем думаешь?» Я плюхнулся на кровать поверх одеяла и закрыл глаза. Телефон выпал из моей руки, мягко приземлившись на пушистый плед, лежавший у изголовья постели. Закрыв глаза, я стал ждать ответа. Разные мысли лезли в голову, и я, сам того не заметив, заснул…. 7:00. - Ник, просыпайся, я поехала, завтрак на столе, - проговорила мама безразличным тоном, натягивая на себя бежевый джемпер и закалывая рыжие, как и у меня, волосы в пучок. Я возмущенно поморщился и, сладко зевнув, медленно поднялся с кровати. Вдруг раздался шум, как будто что-то упало. Я бросил взгляд на пол и увидел свой телефон, на экране которого четко было написано «Получено 1 новое сообщение». Я, наклонившись и подобрав мобильник, трясущимися руками разблокировал клавиши и открыл текст, который написал мне Максим. Прочитав, что именно было там написано, я выронил телефон из рук. К горлу подступил ком, ладони покрылись испариной, по спине начал стекать холодный пот, а глаза округлились. «О тебе…» - Ты выглядишь, как мертвец, - Алекс подошел ко мне и, немного наклонившись, поворошил мои волосы, заставив оторваться от приятной прохлады, исходившей от парты. - Всё нормально, просто не спалось, - я понимал, что голос мой дрожит, отчетливо слышались нотки грусти и нескрываемого переживания. - Ладно, давай сегодня после школы в кино, а? Заодно развеешься, – Алекс улыбнулся, обнажая белоснежные зубы. Я уже собрался было утвердительно кивнуть в ответ, но тут вспомнил, что сегодня в шесть вечера должен прийти Максим, чтобы позаниматься со мной историей. Но придет ли он… и хочу ли я его видеть? Этого заносчивого, придурошного, съехавшего с катушек парня, который написал, что обо мне всю ночь думает… Почему подсознание кричит «Да!»? Я схожу с ума. Видимо, мой мозг требует новой порции адреналина. - Прости, не могу. Нанял репетитора, чтобы историю подтянуть. Ты же знаешь, что у меня с ней проблемы, - я виновато пожал плечами, бросив взгляд в сторону двери в класс. На пороге появилась Оксана. Она, мгновенно оглядев классную комнату, взглянула на меня и, ехидно усмехнувшись, медленной походкой отправилась к своей парте, на ходу отбросив несколько прядей длинных локонов за плечо. В озерах серых глаз блеснул задорный огонек, а на губах появилась искренняя улыбка. Окси, сев за парту, повернулась в мою сторону, одарила меня взглядом, полным любви и нежности. Длинные угольные ресницы немного подрагивали. Я подмигнул в ответ, а мои губы самопроизвольно расползлись в ухмылке. Как же я её люблю. Хочу защищать от всех напастей, невзгод. Стать её щитом, опорой и надеждой. - Ну ладно, - Алекс обреченно вздохнул, обхватив руками плечи, - Но все равно давай как-нибудь сходим, потусим? Я робко кивнул, опустив глаза. На щеках выступил легкий румянец, и все мое лицо светилось непомерным счастьем. Но оно тут же стерлось, как только я почувствовал вибрацию в кармане толстовки. Перед глазами снова встала та сцена поцелуя, и затем текст ночного сообщения…. «Не забудь. В шесть» Да, краткость – сестра таланта. Главный «дар» Максима Неземнова – портить людям настроение за считанные секунды всего парой безобидных на первый взгляд слов. С трудом представляю, как буду смотреть ему в глаза. А вдруг он снова полезет целоваться или еще чего… Господи, ну и мысли… Я потряс головой, выбрасывая ненужное из головы, и наскоро настрочил ответ, невзрачный и краткий, не выражающий весь спектр пережитых мной за последние секунды эмоций. «Ок» - С кем переписываешься? – Окси немного привстала из-за парты, пытаясь заглянуть в мой телефон, но я тут же отпрянул, одним движением спрятав мобильник в карман голубой толстовки. - С репетитором, - пробормотал я, опустив взгляд. Не хотелось говорить Оксане о том, что её брат отныне почти каждый день ходит ко мне в гости. Звучит как приговор.… Вдобавок, после той сцены с поцелуем она может подумать, что мы того, ну… Господи… - Ясно. Надеюсь, что у тебя все получится, - Окси улыбнулась и отвернулась в сторону доски, так как в класс вошел учитель биологии. Алекс мгновенно отошел от меня и уселся за соседнюю парту, судорожно листая тетрадь. А я все размышлял: не ляпнет ли Макс своей сестре о том, что теперь является моим персональным репетитором? Глава 12 17:50 Я сижу на краю кровати, судорожно сжимая в руке телефон, на экране которого высветились слова «Прости, я не приду». Ощущаю странное, саднящее чувство, заставляющее слезы навернуться на глаза. Кристально чистые капли одна за другой капали на простынь и оставляли после себя мокрые следы. Что со мной происходит? К горлу подступил ком, а напряжение сковало легкие, мешая вдохнуть необходимое количество кислорода. Я будто остекленел, лишь слезы одна за другой стекали по щекам, оставляя за собой влажные дорожки. Я свыкся с той мыслью, что по жизни не нужно ни на кого опираться, ни на кого надеяться, ничего от других не ждать…. Но сейчас я очень хочу, чтобы пришел хоть кто-нибудь! Почему я чувствую, что очень расстроен тем, что Максим не придет? Он заставляет меня нервничать, когда находится рядом, упрекает, издевается и подшучивает. Но почему только сейчас я понял, что мне это нравится? Слушать бесконечные колкости, шутки и издёвки именно от него. Если бы меня так оскорблял любой другой знакомый парень, то я бы без раздумываний ему врезал. Конечно, я терплю Алекса вместе с его черным юмором, но это лишь потому, что он мой лучший друг. А кто мне Максим? Брат девушки? Репетитор? Именно так, и больше никто. Он не является мне ни другом, ни одноклассником, в конце концов. Но, по велению обстоятельств, случилось так, что мы познакомились…. И с тех пор вся моя жизнь изменилась в корне. Я начал встречаться с Оксаной, девушкой своей мечты… Порой понимаю, что у меня появляется странное ощущение, как будто Оксана не моя девушка, а, скорее, сестра. Её поцелуи, хоть и страстные, и желанные, но такие…. Рождается чувство, подобное тому, когда целуешь маму или сестру. Вроде самое простое проявление нежности, но больше и не надо. Разве это – настоящая любовь? Или это лишь привязанность, как будто мы с ней действительно родственники? А с Максимом все иначе. Он совершенно иной, скрытный, таинственный. Хоть я и знал его, когда был маленьким, но почти не общался. Именно поэтому каждый разговор с ним мне в новинку. Вдобавок, я ощущаю, что он не просто наравне со мной (в плане умственных способностей), но и превосходит в некоторых сферах. В той же истории, например. Интересно и крайне любопытно наблюдать за его повадками, жестами, редко меняющимся выражением лица. Хотел бы узнать, он надо всеми издевается, или я такой особенный? Особенный… В голове голосом Макса я проговорил это слово раз десять. Неужели я и вправду для него что-то значу? Оксана говорила, что он ни с кем не общается, вечно сидит в своей комнате, редко выбираясь за пределы квартиры. А теперь он согласен ходить ко мне хоть каждый день, чтобы позаниматься с малолеткой историей. Повод есть, согласен, но это действительно странно. И его СМС-ка, заявляющая, что он думает обо мне всю ночь, пытаясь заснуть. Чувствую, как щеки начинают гореть, а ладони – потеть. По всему телу пробежала легкая дрожь. 18:20 Я, обреченно вздохнув, вытер остатки по непонятным причинам выступивших слез и медленно побрел на кухню, сунув телефон в карман домашних штанов. Почесав затылок, я открыл холодильник и, достав оттуда кусок колбасы, съел его, пытаясь избавиться от подступившего к горлу слезного кома. Что ж, еще один вечер в одиночестве, но мне не привыкать – мама почти живет на своей работе, проводя там, грубо говоря, все двадцать четыре часа в сутки. Плюхнувшись на кровать, я открыл учебник истории и решил сам ознакомиться с материалом, который мне должен был объяснить Макс. 18:30 Иероглифы… вот убейте, иероглифы. Ни черта не понятно. Кто кого убил, кто кого отравил, кто кого любил? Я совсем запутался. Быстро поднявшись, я взял кусочек бумаги, карандашом вывел в разных местах листа несколько имен из параграфа и начал чертить стрелочки, подписывая, кто кому что вообще сделал. Наконец, закончив, я ужаснулся, взглядом пробежавшись по собственной писанине. Санта Барбара… Но тут меня заставил вздрогнуть резко раздавшийся звонок. Я чуть не выронил карандаш, до этого крутя его пальцами. Но кто бы это мог быть? Я поднялся с кровати и быстрым шагом отправился к входной двери, на всякий случай еще раз потерев глаза, чтобы никаких следов былой истерики на моем лице не осталось. Наклоняюсь и прищуриваюсь, чтобы посмотреть в глазок. Вдруг как будто током ударило, волосы встали дыбом, а из горла вырвался нервный смешок. Без лишних разговоров я, щелкнув ключом в замке, нараспашку открыл дверь, впуская гостя. - Прости, что опоздал, - Макс немного улыбнулся, а в его серых глазах я разглядел некую печаль, тоску, что меня крайне удивило и ошарашило. - Я думал, ты не придешь, - я вытянул ослабшие руки вперед, подхватывая его черную куртку с неоновыми вставками и вешая её на свободный крючок. - Я тоже так думал. Но смог уладить все возникшие проблемы раньше, чем предполагалось, - парень пожал плечами, медленно стягивая с себя серый шарф-хомут. - А что за проблема? – я не унимался, любопытство взяло верх. Вопросительно посмотрев в его сторону, я немного улыбнулся. На душе было так тепло и спокойно.… Хоть кто-то обо мне помнит. - Да друг влип, пришлось сходить, разобраться, - Макс махнул рукой, жестом и интонацией указывая, что не нужно заострять на этом внимание. Но тут мой взгляд приковала красная точка у уголка его губ. - Да у тебя кровь! Дрался, да? – я почти перешел на крик, рывком рванув на кухню за мазью для ссадин и порезов. - Да не волнуйся, - послышалось из прихожей, но мне уже было плевать на бессмысленные отговорки Неземнова – нужно обработать ранку, иначе вдруг инфекцию занесет? Как только Максим разделся и разулся, я с выражением лица «Мать-Тереза» протянул ему тюбик с мазью. - Я не буду! Она щиплет! – Макс брезгливо спрятал руки за спину, проходя мимо меня в комнату и по-хозяйски плюхаясь в кресло, закидывая ногу на ногу. - Поговори мне тут ещё! – грубым голосом проговорил я, заходя в свою комнату вслед за ним, - Ты же мужик, в конце концов! Так что намажь! Я снова протянул ему тюбик с мазью, приставив руку почти к его носу. - Сам не намажу, - неожиданно промурчал он, а его губы расползлись в ехидной ухмылке, а кровь тонкой струйкой потекла по подбородку и стала капать на ворот белоснежной рубахи. Не знаю, что со мной произошло, что именно послужило причиной «срыва» башни, но я тут же протянул вторую руку к его лицу и, немного наклонившись вперед, мягко, еле касаясь кожи лица Макса, стер кровавую дорожку, оставив розовый след в области подбородка. Неземнов вопросительно посмотрел на меня округлившимися от удивления глазами. - Знаешь, сначала мы тебе ранку календулой намажем, - мои глаза хитро сощурились, потому что я знал, что подобная процедура – не самое приятное занятие. Мгновенно «слетав» на кухню, взяв там пузырек с настойкой календулы и ватную палочку, я прибежал в комнату. Макс сидел в кресле в такой же позе, время от времени облизываясь, чтобы кровь снова не потекла по подбородку. Я медленно подошел к нему и, положив тюбик с мазью на тумбочку, промокнул ватную палочку в настойке, окрасив тем самым намотанную ватку в едкий оранжевый цвет. Немного подождав, пока излишки жидкости стекут с палочки, я, сделав как можно более мягкое выражение лица, попросил: - Расслабься, я подую, если ты так боишься. Макс обмяк в кресле и зажмурился, ожидая дезинфекции. Его угольные ресницы немного подрагивали, а ногтями он впился в грубоватую ткань. Я приложил мокрую ватку к ссадине и немного поводил вокруг, собирая остатки крови. Макс немного дернулся, и я, догадавшись, что именно послужило этому причиной, наклонился к самому его лицу и подул на место раны. - Лучше? – прошептал я, снова промокнув ватную палочку в настойке. В ответ парень робко кивнул. Я приставил ватку к губам и заново прошелся по кровоточащей ссадине. Вид крови пугал, в глазах немного потемнело, но я сумел собраться и продолжил дуть, успокаивая парня. - Всё, - выдохнул я, убирая палочку от его лица. Он тут же распахнул серые глаза и уставился на меня. Только сейчас я осознал, что мое лицо находится буквально в десяти сантиметрах от его, и наши губы на одном уровне. Я мгновенно покраснел и отпрянул в сторону, отворачиваясь от парня. Только этого не хватало… - Помажешь, - я швырнул в сторону Максима тюбик с мазью и удалился на кухню, унося с собой пузырек. Мысли смешались в голове. Я включил кран и, набрав в ладони холодной воды, умылся, смывая выступившие капельки пота. Глава 13 Вытерев лицо полотенцем, я вернулся в свою комнату. Максим так и не притронулся к тюбику, лишь изредка кидая в его сторону взгляд. - Ну блин! Что ты такой вредный? – я скрестил руки на груди, нахмурившись. Парень лишь немного улыбнулся, но тут же поморщился. Видимо, ранка была глубокой и доставляла ему немало дискомфорта. Снова тонкая струйка крови потекла по подбородку. Неземнов, не обращая на это внимания, лишь повернул голову немного в сторону, наблюдая за видом из окна. Но меня волновало это его «наплевательское» отношение. Вдобавок, вид крови…. Чувствую, что ноги начинают подкашиваться. Я сделал большой шаг вперед, в момент оказавшись рядом с Максом, и, наклонившись, пальцем собрал выступившую кровь. Не знаю, показалось ли мне, но, кажется, парень немного подался вперед навстречу моим прикосновениям. Я вырвал из его руки тюбик, и трясущимися руками судорожно открывая крышку, не мог оторвать взгляд от его окровавленной ухмылки. Сейчас Макс выглядел как демон или насытившийся вампир… Наконец, открыв тюбик, я приставил горлышко к его руке. - Давай, сам намажешь. Но Макс лишь отрицательно помотал головой, хитро ухмыляясь, а его глаза заблестели. Мне ничего не оставалось, кроме как выдавить немного себе на кончик пальца и трясущейся рукой бережно обработать ссадину. - Витте отказался от… - Макс, - прервал я парня, опустив ручку на стол и вопросительно уставившись на него. - Что? – хмыкнул он, скрестив руки на груди и всматриваясь в содержание параграфа, бегло просматривая текст. - Я хотел спросить о том сообщ… - Витте отказался от научной карьеры и поступил на работу в канцелярию одесского губернатора, - проговорил он холодным тоном, не обращая внимания на то, что я только что сказал. Подобное поведение меня немного задело, но я хотел лишь получить ответ на свой вопрос. В конце концов, не так уж и часто я мучаю его допросами. - Макс, подожди! – рявкнул я, заставив его перестать бубнить текст параграфа. Парень поднял на меня глаза, полные негодования и … боли? - Что тебе нужно? – его голос был таким грубым, отрешенным, а выражение лица – злым. - То сообщение…, - я мямлил, так как к горлу снова подступил ком, а руки затряслись. Да, я боялся услышать ответ. - Какое? Нет, он явно понял, что я имею в виду! Так зачем ломать комедию? Решив, что не нужно лишних слов, я достал из кармана штанов мобильник и, найдя нужное сообщение, развернул к нему экран, чтобы показать, о чем именно я хочу спросить. - Объяснишь? Максим лишь презрительно хмыкнул и продолжил грубым, четким и бесстрастным голосом бубнить заученные строчки. - Посмотри на меня! – не выдержав, заорал я, отшвырнув телефон в сторону. Но парень не реагировал – он просто замолчал и прикрыл глаза, ожидая, что же дальше я буду делать. - Макс! Молчание. Он, видно, из любопытства, немного приоткрыл один глаз, мельком глянув в мою сторону. Я протянул руки вперед и обхватил его лицо ладонями, разворачивая к себе. Слезы предательски навернулись на глаза, а по спине огромными каплями стекал холодный пот. Я, обессилев, уткнулся лбом в его грудь. - Не отворачивайся от меня, прошу! – шептал я, проглатывая соленые слезы, - Я не чувствую, что существую! Для Оксаны я лишь целующаяся игрушка, а для Алекса – предмет для насмешек! Я сам не понимал, что несу, но язык самостоятельно связывал разнообразные слова в предложения. Я лишь ощущал телом и душой, что только этот человек может мне даровать ощущение собственного существования. Лишь он смотрит на меня, как на себе равного, и нет остального мира, будто мы от него абстрагировались. Неожиданно я почувствовал, как к моему подбородку прикоснулись его теплые пальцы. Максим поднял мое лицо до уровня своего и бережно вытер выступившие слезы второй рукой. Уголки его губ немного задрожали. - Ты такой эмоциональный, - промурчал он почти в самые губы, обжигая горячим дыханием, - Если бы ты не существовал, то сидел бы я сейчас здесь? – он вопросительно поднял брови, усмехнувшись. - Нет, - прошептал я, не убирая своих ладоней от его лица, а лишь немного спустив их вниз, до уровня скул и шеи. В глазах Макса блеснули победные огоньки, и он, шумно выдохнув, прижал меня к себе, обнимая за плечи. Такой теплый, такой … родной? Почему в голову лезет именно это слово? Он ласково поглаживал меня по волосам, слушая учащенное биение сердца. Я, растерявшись, опустил руки и робко положил ладони на его спину, слабо прижимая к себе. В ответ раздался смех. - Удивительный, - прошептал Максим, отдалившись от меня и приблизившись своим лицом к моему, - Ты просто удивительный. Я покраснел еще больше, судорожно сжимая в руках ткань его белоснежной рубашки, не желая отпускать. Было так стыдно. Все казалось неправильным, непозволительным и запрещенным… Но мне это было НУЖНО! Я, трясясь от страха и, вместе с тем, смущения, стал медленно приближаться к его губам, но Макс понял меня раньше, чем этого хотел я, и прильнул ко мне. Вкус мыла и железа… Судя по всему, мазь еще не до конца впиталась, а кровавые следы он не удосужился даже смыть. Но все это отступило на второй план. Я будто растворился в этих сладких и нежных губах. Макс лишь прижимал меня сильнее к себе, будто боялся потерять… как будто я мог в любой момент исчезнуть, испариться. Но я здесь! И, да, я люблю тебя! Мне не страшно это признать! За каких-то две недели ты смог влюбить меня в себя, сделать зависимым от своего присутствия! Добавился солоноватый привкус – слезы катились из глаз, не переставая. Я не контролировал ни себя, ни свой разум, будто я сплю, а моими действиями руководят другие. Макс с трудом оторвался от моих губ, одной рукой обхватив меня за талию. - Что ты де…, - и он снова впился страстным поцелуем, не дав мне даже договорить. Но я и не возражал. Его присутствие, его тепло, ОН сам – всё это в совокупности дарило мне ощущение неописуемого счастья и спокойствия. Он, заставив меня встать, сам поднялся со стула, и, не разрывая поцелуя, потянул за собой к расстеленной кровати. До меня не дошло, что именно происходит, пока он не оказался сверху, облокотившись на локти, лежащие по обе стороны моего лица. Только теперь ко мне вернулся рассудок , и я начал вырываться, отворачиваться от требовательных поцелуев. Но в ответ услышал лишь разочарованный вздох и слова, произнесенные голосом с нотками грусти. - Я не собирался. До меня тут же дошло, что Макс имел в виду, но, пожелав снова притянуть его к себе, я лишь получил вежливый отказ в виде ехидной усмешки и хитрого, прищуренного взгляда. А то, что произнес Неземнов дальше, просто повергло меня в шок, но вместе с тем вернуло с небес на землю. - А ты знал, - его губы расплылись в улыбке до ушей, - что Витте перешел в акционерное общество Юго-Западных железных дорог? Я тут же оттолкнул его от себя, повернув на бок, и рывком встал с кровати, напоследок презрительно хмыкнув. Макс же остался лежать на кровати, повернувшись на спину и закинув руки за голову. - Просто мы малость ушли от темы, - он еле сдержался, чтобы не рассмеяться, когда оценивающим взглядом (ага, проверял масштабы крушения ) оглядел меня с ног до головы – взъерошенные, торчащие в разные стороны волосы, красное лицо, распухшие губы, помятая одежда и обезумевшие глаза. Максимум, что я мог сейчас выдавить – это робкий кивок. Обессилев окончательно, мое тело плюхнулось на стул, и я развернулся лицом к столу, пытаясь взять в трясущуюся руку шариковую ручку. Снова раздался утробный смешок. Затем шорох – видимо, Макс поднялся с постели. Я глянул в сторону и увидел, что парень берет второй стул и ставит его за моей спиной. Уже, чисто из любопытства, я хотел развернуться к нему лицом, но тут мою талию обняли его крепкие, теплые и сильные руки. - В 1892 – министр путей сообщения, - промурчал Макс, кончиками волос щекоча мою шею, обжигая кожу горячим дыханием. Я счастлив… Глава 14 Озорной луч солнца пробился сквозь неприкрытые шторами окна и, проникнув в комнату, стал светить прямо мне в лицо. Я, поморщившись, устало потер глаза и, разлепив ресницы, приподнялся на локтях, приводя мысли в порядок. Помню, как нервы сдали, помню, как пришел Максим… Черт! Что я натворил? Нет, нет, нет…я не педик, боже упаси! Я стал судорожно перебирать в памяти все моменты минувшего вечера. Честно говоря, даже волоски на руках зашевелились. В ушах эхом отдалось «Для Оксаны я лишь целующаяся игрушка, а для Алекса – предмет для насмешек!». Целующаяся игрушка? Что за бред? Я верю, что чувства девушки ко мне искренны и нежны. Я так её люблю, что с трудом могу поверить в то, что выпалил подобное. А вот насчет «предмета для насмешек»… м-да, есть в этом частичка горькой правды, но именно за это я и люблю Алекса, как лучшего друга. Несмотря на то, что он всегда подшучивает надо мной, бьет и издевается, он всегда готов помочь в трудную минуту, не страшась каких-либо препятствий. Но что же именно случилось со мной вчера, что я даже с катушек съехал? Максима поцеловать хотел… апокалипсис! Я сошел с ума! Я провел рукой по простыням, где минувшим вечером мы с Максом… кхм… надо же было так, а! Глубоко вздохнув, снова начинаю копаться в самых отдаленных ячейках своего мозга, вспоминая, что еще вчера могло произойти. А я точно выпроводил Макса? А то (не дай Боже!) он тут заночевал… Я судорожно огляделся по сторонам, притих, прислушиваясь, затем резко поднялся с кровати и обошел всю квартиру, изучая каждое скрытное место. Нет, его здесь нет. Камень с души. Я медленно подошел к входной двери и, прислонившись правым плечом к стене, задумался. Помню поцелуй на прощание, перед тем, как он ушел. Простой, «детский», лишь соприкосновение губ. Только сейчас осознаю, что разум был будто в тумане, осознания собственных действий не было совершенно. И как я теперь смогу общаться с Максимом? После того, что случилось. Ладно, тот поцелуй… но ЭТО! И кто еще у кого на этот раз прощения должен просить? В любом случае, нужно сделать всё для того, чтобы Оксана ни за что не узнала про этот инцидент. Иначе, думаю, она меня не простит.… Я бы на её месте прекратил общение без промедления… Решил, что сейчас лучше об этом не думать… Быстро перекусил парочкой бутербродов, умылся, слепил из чучела нормального паренька, расчесав растопыренные в разные стороны волосы, и, сложив в сумку нужные учебники, отправился в прихожую. Но тут мой взгляд упал на… Господи! Серый шарф-хомут… Макс! Он, что, уперся без шарфа? И как я теперь его отдам? Домой к Неземновым приду и торжественно вручу с подписью и розовыми сердечками? Или подбросить в почтовый ящик? Что за бред… а может быть, через Оксану передать? Нет, тогда придется ей все рассказать. По крайней мере про то, что Макс занимался со мной историей. Я бы мог отдать шарф парню лично в руки, если бы он чаще ходил в школу. Почесав затылок, я пренебрежительно махнул рукой и, скомкав забытый предмет одежды, засунул его в сумку поверх учебников – а, придумаю что-нибудь. Раз геем пришло в голову притвориться, то отдать какой-то шарф не составит труда! Шел по улице, прохладный ветерок приятно поглаживал по щекам, перекидывая выбившиеся рыжие прядки из стороны в сторону. Оброс уже, надо бы как-нибудь постричься, а то скоро за эмо будут принимать. Вот только на буйных гопников нарваться не хватало. И без того проблем по горло! Сам того не заметив, я уже подошел к воротам школы и, оглядевшись по сторонам, увидел знакомое лицо. - Алекс! – я поднял руку вверх и помахал в знак приветствия. Парень заметил меня и, радостно улыбнувшись, помахал в ответ, направляясь в мою сторону. Мы по-дружески пожали друг другу руки и вместе отправились в раздевалку. - Я звонил тебе вчера, почему трубку не брал? – тревожный голос и немного обиженный взгляд голубых глаз, признаюсь, обескуражили меня. Я опустил руку в карман и нащупал телефон, который чисто машинально туда засунул, когда собирался в школу, даже не глянув на экран. 8 непринятых вызовов. Я шумно выдохнул. - Прости, брат, я просто звук отключил у мобильника, и теперь не знаю, как вернуть обратно, - я почесал затылок, пролистывая список пропущенных звонков. Слава Богу, все от Лёхи. Аж от души отлегло. - Дай сюда свою «адскую» машину, - Алекс, усмехнувшись, протянул руку вперед, и я с извиняющимся взглядом отдал телефон ему на растерзание. Он оценивающим взглядом окинул всю панель мобильника, ища какую-либо «секретную» кнопочку для выключения звука. Не найдя её, он разблокировал клавиши и начал шариться в настройках в поисках нужного параметра. Через минуту Алекс с победным блеском в глазах протянул мне телефон обратно, ехидно улыбаясь: - Я победил твой мобильник. Чувствую себя Чаком Норрисом, - театрально смахивая пот с лица, он шумно выдохнул и, схватив меня за рукав рубашки, потянул за собой по коридору, минуя младшеклассников и «старшиков». Блин, вот всегда боюсь на малышей наступить или, не заметив, толкнуть. - А зачем ты мне звонил? – мы остановились возле классной комнаты, не входя внутрь. Парень легонько ударил себя сжатым кулаком в лоб. - Совсем из головы вылетело! Но тут же улыбка исчезла с его лица, а уголки губ опустились вниз. Алекс стал похож на забитого щенка с глазами, полными грусти и жалости. - У Павла Ивановича был сердечный приступ позавчера, но, слава Богу, он жив. Сейчас находится в больнице, - парень опустил взгляд, всматриваясь в пол. Я лишь молча обдумывал вышесказанное, и когда до меня дошел смысл его слов, в моей голове будто взорвалась атомная бомба… - КТО НА ЗАМЕНЕ? – я почти сорвался на крик, сильно схватив Алекса за руку и заставляя взглянуть на меня. - Говорят, завуч попросил учительницу, которая должна была сменить его после конца первой четверти, уже сейчас начать преподавать, - парень пожал плечами, вскинув одну бровь и с удивлением уставившись на меня. - Ты чего? - Всё…нормально…, - еле выдавил я из себя, медленно открывая дверь и заходя внутрь класса. Алекс проследовал за мной, видимо, решил, что лучше о подробностях ему не знать. Так, отлично! Просто отлично! Хотя… Максим поднатаскал меня так, что теперь весь год буду блистать. Видать, я просто уже привык вздрагивать только оттого, что слышу слово «история». Мне бояться нечего, и все лавры за это старшему брату моей Оксаны. Я, хмыкнув, подошел к её парте и, наклонившись, чмокнул девушку в уже подставленную щеку. Снова приятный сладостный аромат цветов с нотками свежести и мяты. Смольные волосы щекочут кожу лица. - Привет, - промурчал я, садясь за следующую парту и вытягивая ноги вперед. - С добрым утром, - Окси засияла и, развернувшись ко мне, радостно улыбнулась. Легкий румянец выступил на её щеках. И как я мог ляпнуть, что являюсь для неё игрушкой? Даже самому перед собой стыдно. Вера и Наташа, да возрадуйтесь ^^ Глава 15 каюсь, молю о пощаде читателей,потому что глава маленькая и мб немного неинтересная. Но сегодня был ГИА по русскому и мне вынесли остатки мозга >< Урок прошел довольно обыденно. Учитель литературы, также являющийся нашим классным руководителем, половину урока ругал нас за то, что мы не выучили за один день всю поэму «Мцыри». Потом начал гнать на все наше поколение. Видите ли, мы неначитанные и безграмотные ублюдки, не способные связать и двух слов. Но одно радовало - порой он делал вставки типа: «Но тебя, Раевский, я не ругаю! Ты молодец!». Я лишь одобрительно кивал, немного поднимая уголки губ, хотя, на самом деле, мне было плевать на его слова. - Деградация! – вскрикнул он, стукнув кулаком по столу и забрызгивая слюной первые ряды. Девочки – отличницы немного поморщились, отчего я еле сдержал смешок. Вдобавок, сегодняшний день был довольно солнечным, а учитель не любил закрывать окна жалюзи, поэтому пробивающиеся сквозь стекло лучи нехило так освещали все его «слюноизвержения». Картина маслом. Мне всегда было интересно, почему он так плюется… От размышлений о «смысле жизни» меня отвлек Алекс, ткнув в бок. Я повернулся в его сторону и немного тряхнул головой, интересуясь, что он хотел. - После урока в столовку. Я одобрительно кивнул в ответ, потому что желудок уже переварил мизерные бутербродики, уничтоженные на завтрак, и теперь тихо урчал, ожидая новой порции вкусностей. Как только прозвенел звонок, мы все тут же поднялись со стульев и, быстро скинув учебники в портфели и сумки, ломанулись из класса, чтобы не получить лишний раз дополнительный выговор от классного руководителя. Алекс выволок меня за собой, схватив за локоть. Я бросил взгляд в сторону Оксаны. Она лишь молча провожала меня глазами. М-да, теперь пришла пора Алексу меня воровать у Окси. Мы прибежали в столовую в числе первых, чтобы не стоять в очереди за желанной едой. В момент преодолев расстояние в метров двадцать, мы подскочили к прилавку и купили булочки. Какое наслаждение! Еда! Желудок доволен, я тоже. Мы уплели их буквально за минуту и, довольно потирая животы, вышли из столовой. Я радовался жизни, все хорошо, но тут мой взгляд привлек высокий темноволосый парень, стоявший у стены в коридоре. Он облокотился плечом о холодный бетон и быстро нажимал клавиши на телефоне. Голубая, не заправленная рубашка, две верхних пуговицы которой были расстегнуты. Ворот небрежно перетягивает черный галстук. Он немного распущен, что придавало парню привлекательности и, не побоюсь этого слова, сексуальности. Взлохмаченные пряди, заправленные за ухо, в мочке которого блестела сережка. И лицо… до боли знакомое. Те же острые скулы, те же тонкие губы… Я, улучив момент, достал из сумки скомканный шарф и, юркнув в пучину толпы учеников, скрылся от Алекса. - Максим, - позвал я парня, и он тут же оторвался от экрана телефона, взглянув на меня. Но теперь в его глазах не было того холода и необъяснимой ненависти. Теплота. - Что ты здесь делаешь? – я вопросительно посмотрел на него, спрятав шарф за спину. Он лишь хмыкнул и промурчал в ответ: - Учусь. Это моя школа вообще-то. - Я знаю, - буркнул я и театрально надул губки, - Но ты же не считаешь её себя достойной. Макс немного наклонился и взял меня одной рукой за щеку. - Её – нет, а тебя – да, - он погладил холодными пальцами кожу лица и тут же одернул ладонь, боясь, что нас мог кто-либо заметить. На моих щеках выступил румянец, и я смущенно опустил глаза в пол. - Вот, - достал из-за спины серый шарф и протянул ему, боясь даже взглянуть на лицо парня. Он ухмыльнулся и, взяв забытую вещь, будто случайно прошелся кончиками пальцев по внутренней стороне моего запястья, отчего по всему телу пробежали мурашки. - Я пошел, у меня урок, - выдавил я, и, развернувшись на пятках кроссовок, отправился прочь от него, осознавая, что Макс помнит все о вчерашнем вечере, до мельчайших подробностей, и забывать не планирует. Все лицо запылало, руки затряслись… и что теперь делать? Я очень люблю Оксану, но это…влечение? Я чувствую, что готов прямо сейчас бросить сумку на пол и броситься к парню, сжимая его в объятиях… Схожу с ума. - Алекс, а как распознать гея? – вдруг выпалил я, сам того не ожидая, когда мы стояли у кабинета информатики, ожидая начала урока. Алекс почесал затылок с задумчивым выражением лица. - Ну, - протянул он, - Они вроде одеваются модно. И ногти красят…, - он пожал плечами, - А тебе зачем? - Да так, ничего…, - я махнул рукой. Блин, неужели Максим – гей? Одевается он классно, чего врать, но наманикюренных пальцев я у него не заметил... Конечно, я представлял их себе совершенно иными... Получается, что я нарвался… Глава 16 Прошла неделя. Я видел Максима в школе каждый день. Он провожал меня взглядом, а я лишь одаривал его робким кивком в знак приветствия и удалялся прочь. Я встречал его и у нашего класса, где должен был проходить следующий урок, и в столовой, если я с Алексом собирался пойти перекусить. В общем, натуральная слежка, но он делал это так…. не знаю, но, кажется, мне это нравится. Его взгляды, полные нежности и тепла, смольные пряди, небрежно спадающие и закрывающие часть лица, если он наклонял голову. Одежда, со вкусом подобранная: то облегающий свитер нежных оттенков и темные прямые джинсы, то официальная рубашка с немного распущенным галстуком и черные брюки. Казалось бы, обычная одежда, такую носят почти все подростки, но на нем она смотрелась особенно. Стройная фигура, величественная осанка, мужественные плечи, даже талия – все смотрелось гармонично и необычайно красиво, особенно, если одежда была облегающей. Не мудрено, что девушки по нему с ума сходят. А сережка в ухе придавала некую пикантность, остроту. Да, кажется, на меня запало чудо, о котором мечтает большинство представительниц женского пола в нашей школе. Даже звучит смешно – я заполучил сердце самого желанного парня. Пару раз я даже пожал ему руку, ибо не хотел показаться невежливым, когда Макс мне её протягивал. Но это рукопожатие не являлось дружеским – я почему-то чувствовал собственным нутром, что его сердцебиение ускоряется, а дыхание становится более сбивчивым и отрывистым. Иллюзия? А, может быть, это я веду себя таким образом, хотя все сваливаю на парня? Я ощущаю, что … даже не знаю, каким словом подобное описать… хочу его. Разве такое возможно? Любишь до беспамятства одного, а желаешь быть с другим. Учительница истории, первой встречи с которой я, честно признаюсь, боялся, оказалась довольно неплохим преподавателем. В меру добрая, но и в меру строгая женщина средних лет с черными волосами до лопаток, среди которых проблескивала белоснежная седина. Она старалась всегда заколоть свои локоны или просто завязать в пучок, чтобы не мешались. Очки в металлической оправе и стройная фигура, всегда облаченная в официальные костюмы разных форм и покроев. Она была заинтересована в получении знаний и хотела, чтобы мы увлеклись её предметом. Я, как и предполагал, произвел на нее должное впечатление, рассказывая о том, что мне раньше объяснял Макс. Учительница слушала, почти не моргая, лишь иногда кивала, чтобы показать, что слушает. А когда я закончил рассказывать, без промедления поставила мне пятерку в журнал, убедившись, что я хорошо знаю её предмет. Думаю, она уже мысленно записала меня в свой список «любимчиков», если таковой имелся. Вообще, я люблю быть «любимчиком» преподавателей. Можно иногда не слушать, если данной информацией ты уже располагаешь. Они не пристают с расспросами, называют тебя «хорошим мальчиком», ставят пятерки без лишних претензий. В общем, рай! Правда, бесит, когда они без конца говорят мне ездить на всякие олимпиады и конкурсы. Даже не говорят, а заставляют, не спрашивая, хочу ли этого я. Видите ли, «такой интеллект пропадает!». Когда мне заявляли подобное уже после моего знакомства с Максимом, я порой еле сдерживался, чтобы не сказать им в ответ «Вон, лучше Неземнова пошлите! Он же умница!». Максим больше мне не писал и не приходил в гости. Возможно, порой я бы даже не отказался выпить с ним по чашке чая и поболтать на отвлеченные темы, но он снова стал неприступным. Лишь пара взглядов в день и редкие прикосновения. Редкие, но, почему-то, такие желанные. Он проводит кончиками пальцев по моим, скользит по внутренней стороне ладони, запястью, и лишь потом пожимает руку. Мягко, ласково, будто боится за мою сохранность; будто я могу расколоться на части от неосторожного обращения. - Окси? – немного тревожный голос; я сжал в своей руке её ладонь и вопросительно посмотрел в серые озера глаз. Девушка подняла одну бровь и уставилась на меня, робко заправив темную прядку за ухо. - А что в школе делает твой брат? Ты же говорила, что он не ходит сюда, - я старался придать голосу как можно больше холода и безразличия, и, судя по всему, получилось, потому что выражение её лица тут же смягчилось, а губы расползлись в улыбке. - Я не знаю, - Оксана пожала плечами, - Он сказал, что ему просто дома сидеть надоело. Я бы уже свихнулась столько взаперти пробыть, - она шумно выдохнула, помотав головой из стороны в сторону, выказывая тем самым свое недовольство по поводу «сидячки» брата. - Ясно. А я уже подумал, что Максим наконец понял, что в школу ходить стоит. Знания там, например, - я почесал затылок, смущенно улыбнувшись. Но тут мой взгляд упал на темноволосого парня, стоявшего у стены недалеко от нас. Он, не моргая, смотрел на меня, немного сощурив глаза и ехидно ухмыляясь. Я тут же отпустил руку Оксаны. Затем, недовольно хмыкнув в его сторону, наклонился к девушке и поцеловал её в висок, а затем ласковым голосом сказал: - Увидимся после физкультуры. Неземнова одобрительно кивнула и, чмокнув меня в ответ в щеку, скрылась в пучине толпы. Я, посмотрев ей вслед, хмыкнул, залюбовавшись длинными волнистыми волосами, отливающих темным каштаном в лучах осеннего солнца. А затем, оторвавшись от этого завораживающего зрелища, отправился на улицу, в другой корпус. Ах да, я совершенно забыл вам рассказать о нашей необыкновенной школе. Почему необыкновенная? - спросите вы. Тогда отвечу вопросом на вопрос: много ли вы знаете школ, состоящих из нескольких зданий? Причем, это не жилые комплексы – все относится непосредственно к учебе. И это не какая-нибудь элитная гимназия, куда берут исключительно богатых детишек. Нет! Просто директор сам выбирает детей, которые будут учиться в его образовательном учреждении. Никакого алкоголя, курения и, тем более, наркотиков. В противном случае – исключение без промедления. Вот только хорошо, что формы нет. Конечно, иногда объявляют, чтобы мы пришли в парадной одежде, но это случается нечасто, по праздникам. Наша школа состоит из нескольких корпусов, находящихся рядом и огражденных высоким забором. Два основных корпуса: младшая и старшая школа; эти здания соединены между собой длинным одноэтажным коридором. Но, как ни странно, у нас часто проходят уроки в «младшей» школе, а у малышей – в старшей, вот почему мы пересекаемся с маленькими детьми на переменах. Бассейн для занятия физкультурой, футбольное поле на улице, но над ним сооружен навес, чтобы детям можно было играть во время дождя. И мой любимый корпус – библиотека - соединенный также длинным коридором со «старшей» школой. Я иногда ходил туда, чтобы взять новые книжки, вернуть старые или просто скоротать вечер, если мама задерживалась на работе. Была бы возможность – жил бы прямо тут, на одном из мягких диванчиков, любезно предоставленных директором для читающей молодёжи. Хоть библиотека и была школьной, но, по сути, она являлась отдельным строением, куда имел доступ любой человек. Она единственная не была ограждена забором, точнее, от главных ворот тянулась узкая асфальтированная дорожка прямо к входу в заветный корпус. Грубо говоря, она являлась не только школьной, но и муниципальной. Я, лавируя между школьниками, наконец дошел до корпуса, где находился бассейн, открыв дверь, юркнул внутрь и отправился прямиком в мужскую раздевалку. Запыхавшись, я распахнул дверь, проник внутрь и закрыл её за собой, опершись о стенку. Отдышавшись, я открыл глаза и посмотрел на остальных переодевающихся. Мои одноклассники, Алекс и прочие знакомые лица, но людей было намного больше, чем должно быть. Приглядевшись, я заметил, что многие из присутствующих мне не знакомы. Наверное, те, у кого физкультура кончилась, переодеваются, - подумал я и, кинув на лавку сумку, стянул с себя голубую толстовку. Знаете такое чувство, когда понимаешь, что на тебя кто-то пристально смотрит? В буквальном смысле, буравит взглядом, испепеляет, что аж невыносимо становится? Вот в тот момент именно это я и ощутил. Я мгновенно стал озираться по сторонам, и мой взгляд остановился на лице, знакомом до боли. Конечно, я сразу догадался, чей именно класс сейчас переодевается, и какой ученик сейчас на меня пялится. Я робко посмотрел на лицо Макса. Снова эта хищная ухмылка и задорный блеск в глазах! Как бесит. Я, покраснев, в момент отвернулся и стал копаться в пакете в поисках футболки, закрывая лицо, покрывшееся пунцовым румянцем, за завесой отросших рыжих волос. Мне показалось, или я уловил краем уха еле слышный утробный смех Макса? Подняв глаза, я увидел, как он медленным шагом направляется в сторону душевой, искоса поглядывая в мою сторону, будто приглашая. Я мысленно покрутил пальцем у виска, когда темноволосый парень скрылся за углом, но меня не покидало странное чувство, смешанное с детским любопытством. Наконец, смирившись с тем, что моя любознательность взяла надо мной верх, я натянул на себя футболку и, поправив всегда взъерошенные и лохматые волосы, быстрым шагом отправился в душевую. Удар был сильным. Стало больно, щеку будто обожгло. Я от неожиданности отшатнулся в сторону и ударился лбом о кафель. - За что? – простонал я, схватившись за щеку. Голова тут же разболелась, а к горлу подступил слезный ком. - Я ненавижу тебя, - сухим тоном произнес Макс, смотря на меня глазами, полными ненависти и презрения. - Я…, - я хотел что-либо ответить, но не успел, потому что парень вмиг приблизился ко мне, обнял за плечи, прижимаясь оголенным торсом к моей груди, и зарылся носом в волосах, вдыхая аромат моего шампуня. - Потому что люблю, - промурчал он, немного наклонившись и прильнув к моим губам. Одна его рука легла на мою, прикрывающую красную от удара щеку. Тепло сладостными струями растекалось по всему телу, руки дрожали, а рот сам собой раскрылся, впуская внутрь язык Макса. Он, дождавшись этого момента, тут же стал хозяйничать в моем рту, одной рукой держа меня в объятиях, а телом прижимая к холодной стене. Я уже был на грани обморока – настолько стало хорошо, спокойно и умиротворенно, а он держал меня, не давая упасть в пропасть. И я уже поймал себя на мысли, что согласен на то, чтобы это продолжалось вечно, но парень немного отстранился и начал целовать мои глаза, собирая непроизвольно выступившие от резкой боли слезы. - Прости меня, вспылил, - прошептал он, отпуская меня. Я лишь робко кивнул в ответ, не смея даже моргать. Все перед глазами расплывалось; казалось, что я сейчас сплю. - Я так скучал по тебе, влюбленному в меня, - мягкий голос, полный нежности. Он еще раз поцеловал меня, на этот раз ласково и почти невесомо, будто прикасался губами к трепещущим крыльям бабочки, и ушел из душевой, оставив меня одного, наедине со своими мыслями. Я…я… он и вправду... мне нужен… Проведя в душевой еще около пяти минут, я дождался, пока он переоденется и покинет раздевалку. Высунув сначала из-за угла кончик носа, а потом и часть лица, я быстро оглядел раздевалку – все уже переоделись и ушли, поэтому я бросился к пакету и, наскоро натянув спортивные шорты, отправился в зал, где находился бассейн. Вот объясните мне, глупому тугодуму, зачем мы бегаем вокруг бассейна, если нельзя даже один раз в него занырнуть? Тем не менее, Илья Валентинович – наш учитель физкультуры – раз в неделю проводил подобные тренировки, чтобы мы не только купались и занимались дурью, но еще и усердно трудились, пресс качали, бегали и отжимались, что, впрочем, я мог проделать и дома, без его пристального надзора. Да и вообще глупо получается: почему мы занимаемся отдельно от девочек? Может быть, у них там какие-то особые виды тренировок? Раньше этим не интересовался, надо будет как-нибудь у Оксаны спросить… В общем, урок прошел довольно обычно, ничего веселого и нового не приключилось, ну, разве что Алекс «нечаянно» упал в бассейн и стал там барахтаться, плавать и нырять. Я бы с радостью нырнул следом за ним, если бы Илья Валентинович не озверел окончательно. В результате, вытащив Алекса из воды, учитель заставил его приседать пятьдесят раз. Возможно, для некоторых это покажется малой степенью наказания…. А вы попробуйте – после раза двадцатого ноги уже станут ватными. Весь остальной школьный день прошел обыденно, и я больше не видел Максима, надзирающего за мной, что меня, к моему же удивлению, немного задело и расстроило… Ни на секунду не смог выбросить его из головы, вспоминая снова и снова этот поцелуй. «…тебе, влюбленному в меня», - неужели я и вправду в него влюбился? Глава 17 Сегодняшний вечер не хотелось проводить в одиночестве, поэтому я предложил Алексу прогуляться куда-либо. Но, ему пришлось отказаться, так как его родители собрались идти в театр и берут парня с собой. Оксана тоже не смогла согласиться провести со мной время, потому что на завтрашний день ей задали сделать проект по биологии. Работа долгая и скучная, но что поделать? Я, поняв, что сегодняшний вечер снова будет скучным и обыденным, решил скоротать время в библиотеке, читая новую книгу. Я шел по уже опустевшему коридору, и мои шаги гулким эхом раздавались по помещению. Наконец, дойдя до заветной двери, я повернул ручку и отворил дверь в мой любимый мир книг. Огромный зал, заставленный кучей стеллажей с книгами, газетами, папками и даже коробками. Они разделены по секторам, чтобы было легче найти нужную литературу. Но больше всего мне нравилась задумка директора насчет стеллажа «Советую». Туда люди ставили библиотечные книги, которые им больше всего понравились. На каждой полке свой жанр, и все они – что очень приятно – просто завалены. Можно было прийти в любое время и выбрать то, что особенно хочется почитать. Я поздоровался с библиотекарем, пожилым мужчиной в круглых очках, напоминающих бинокли (настолько толстые стекла), который уже давным-давно знал меня в лицо, и пошел в читальный зал. Конечно, я сразу быстрым шагом направился к стеллажу «Советую». Так, что сегодня новенького? «Зов предков»? Нет, читал много раз… «Гордость и предубеждение»? Прочитал, точнее говоря, осилил, ибо очень сложный авторский слог и закрученный сюжет. Пробежав взглядом почти все корешки книг, я остановился на подозрительном чтиве в черной обложке. Вытащив её, я открыл первую страницу и прочитал форзац: «Оскар Уайльд. Портрет Дориана Грея». Слышал и о писателе, и о его творении. Что ж, раз выпала такая возможность, то почему бы не почитать? А потом, как-нибудь, посмотрю одноименную экранизацию. - Никит, я на тебя помещение тогда оставлю, - ласково проговорил библиотекарь, протягивая мне ключи. Я часто задерживался здесь до позднего вечера, вдобавок, он мне доверял, поэтому и разрешал оставаться здесь, сколько хочу. Мужчина протянул мне ключи, я кивнул в ответ, немного улыбнувшись, и взял связку. - Спасибо и до завтра, - крикнул я библиотекарю, когда он уже оделся и отправился в сторону выхода. - Не забудь закрыть, Раевский, - с усмешкой заметил он, театрально погрозил мне пальцем и ушел, закрыв за собой дверь. Сейчас в читальном зале никого не было, как, впрочем, и во всей библиотеке, потому что на табличке у главного входа висело «Открыто с 8:30 до 18:00». Солнце уже садилось, отчего все вокруг окрасилось в темный багр. Я поднялся с дивана, на котором позволил себе развалиться и закинуть ноги на подлокотник, и включил свет. Сразу стало так светло, что аж глаза резало. Я снова плюхнулся на диван и начал чтение сего романа, который меня заинтересовал с первых строк. В нем рассказывалось о красивом наследнике богатого рода, который по приезде в Лондон сразу обрел популярность среди светских особ. Художник, завороженный его юной красотой, пишет портрет, как две капли воды похожий на натуру. И Дориан, не задумываясь о последствиях, вслух произнес, что готов был бы продать душу дьяволу, лишь бы обрести вечную молодость, как у его портрета. Так и случилось. Грэй стал вечно молодым, а картина превратилась в отражение его души, порочное и гниющее месиво. Вдруг раздался стук в дверь. Я вздрогнул от неожиданности и, не зная, что делать, выдавил из себя: - Закрыто! - Ник? – раздался грубый голос за стеной, отчего я резко вскочил с дивана и направился в сторону двери. Открыв её нараспашку, я увидел Макса. - Какого ты тут забыл? – у меня был голос, как у пароходного гудка, громогласный такой, взбешенный. Он немного опешил от подобной моей реакции, но без промедления проник внутрь, закрывая моей рукой дверь. - Я могу спросить это и у тебя, - он хмыкнул и, сняв кашемировое полупальто, повесил его на вешалку. - Читаю, что же еще, - съязвил я, засунув руки в карманы и расхаживая из стороны в сторону. Вот кого-кого, а его сейчас видеть точно не хотелось…или хотелось? - Но я сомневаюсь, что ты не знал, что сейчас библиотека закрыта, - я скрестил руки на груди. - У меня есть ключи от главного входа, - он вытащил из кармана джинсов связку железных ключей, - Просто я увидел свет, вот и решил сначала постучаться. Не знал, что ты тоже торчишь здесь до беспамятства, - он хмыкнул и, потянувшись, плюхнулся на нагретый мною диванчик. Вот блин! А он ведь был моим любимым! Такой мягкий и с подушечками – рай для лежания! Макс слегка похлопал на место рядом с собой, жестом приглашая меня сесть. Я сглотнул и, отложив книжку на столик, сел рядом, положив обе руки на колени. - Скажи же, однажды побывав в шкуре гея, уже трудно вернуться в былое русло? – Макс вопросительно посмотрел на меня, придвигаясь немного ближе, - Начинаешь замечать то, на что раньше не обращал внимания. Жизнь меняется, меняются и взгляды на мир. Я снова сглотнул и опустил глаза в пол. Щеки пылали так, что на мгновение показалось, будто кожа плавится. - Посмотри на меня, - прошептал парень, повернувшись ко мне лицом. Я медленно повернул голову в его сторону, не поднимая глаз и не размыкая густых ресниц. Максим притянул меня к себе, щекой прижимаясь к моему уху. - Почему ты так изменился? В тот вечер ты был таким, - он усмехнулся, - раскрепощенным. - Я, - я не мог продолжать, слова не хотели выходить из горла, их не выпускали уста. Но я понял, что должен это сказать, потому что врать себе больше не было смысла. - Ты влюбил меня в себя с первого поцелуя… Да, я втрескался в него, как главная героиня бульварного романа. Но мои чувства к Оксане не остыли. И места в сердце для нее не стало меньше. Наоборот, казалось, что моё сердце стало в два раза больше, впуская внутрь больше любви и нежности. Макс отстранился на секунду, с удивлением глядя в мои зеленые глаза, наполнившиеся слезами. Я больше не мог терпеть… Я обхватил его шею руками и, сцепив пальцы позади него в замок, прильнул к его губам, не желая больше сдерживать желания. Я растворился в этих сладких и нежных устах. Макс одобрительно хмыкнул и, запутавшись рукой в моих волосах, уронил на подушки, нависая сверху. - Я так тебя люблю, - протянул он, на секунду разорвав поцелуй, а затем снова скользнул языком мне в рот, заставляя извиваться под ним. Моим телом овладело желание, страсть и любовь, всепоглощающая и необузданная. Я, расцепив замок, одну руку приложил к его груди, чувствуя учащенное сердцебиение парня. Он довольно усмехнулся и, оторвавшись от моих губ, скользнул языком по шее, оставляя влажную дорожку. В глазах потемнело... По телу пробежала дрожь, и я забился под ним в сладкой истоме. Но я не хочу заставлять Максима сомневаться в моих чувствах, наоборот, я хочу доказать ему, что моя любовь настоящая, хоть и возникшая совсем внезапно. Он скользнул к мочке моего уха, немного покусывая её и поглаживая губами. Я не удержался и, снова взяв в свои ладони его лицо, поцеловал любимые губы, проводя языком по зубам и стенкам его рта. Как только наши языки встретились, случился настоящий фейерверк. Я готов был сойти с ума от счастья и нахлынувшего желания. Но тут он развел одним коленом мои ноги и надавил на … АХ! Все тело дернулось, в глазах снова потемнело, а руки сжались в кулаки. Я остановил поцелуй, отвернувшись в сторону; нет, я этого не хочу! Я стал отталкивать его, руками упираясь в грудь и плечи парня, извиваясь под ним и выбиваясь. - Не бойся, - задыхаясь от возбуждения, прошептал Макс, поглаживая мне голову и успокаивая невесомыми поцелуями в щеку, губы и скулы. Мой мозг бунтовал, объявил этому объекту ядерную войну, но тело уже не подчинялось. Я утратил способность к сопротивлению, мои руки повисли на его плечах и, широко распахнув глаза, я подставил лицо под его страстные поцелуи. Он, едва касаясь, провел рукой по бугорку, выпирающему из моих штанов. НЕТ! Я НЕ МОГУ! Но тело не слушалось. Я выгнулся в спине, словно кошка, желая его прикосновений и ласк. Макс, усмехнувшись, расстегнул ширинку моих штанов и одним движением стянул их. Задрав мою рубашку, он языком прошелся по груди и области пресса, оставляя влажные узоры причудливой формы. Наконец, опустившись до области паха, он провел кончиком указательного пальца вдоль ствола. Я дернулся и зажмурился; на глазах выступили слезы. Макс, увидев, что я боюсь, снова вернулся к моему лицу, целуя каждый миллиметр, каждую складочку на губах. Но я уже не мог остановиться, наоборот, хотел продолжить! - Пожалуйста, - прошептал я в его губы, пальцами проводя по его шее. Он победно усмехнулся и, заправив несколько темных прядей за ухо, вобрал в рот мой… Такое наслаждение… Я даже забылся на минуту, пока, почувствовав, что больше не могу терпеть, не излился на свой любимый диванчик, так как Максим успел вовремя остановиться. Он расстегнул собственную ширинку и, быстро освободившись от одежды, прижался ко мне голым телом, обжигая горячим дыханием и щекоча кончиками волос. Я, сам не знаю зачем, обхватил ногами его талию и крепко сжал его бедра, не желая больше выпускать из объятий. Он, быстро облизав пальцы, приставил один к спазматически сжатому отверстию и, проникнув внутрь, тут же впился в мои губы, заглушив поцелуем крик боли. Я уже чувствовал, что он на пределе, еле сдерживает себя, чтобы сию же секунду не войти в меня, но Макс был таким заботливым.… Второй палец… и снова крик в его губы. Как же больно, меня разрывает изнутри. Я постарался расслабиться и обмяк на диване. Максим, почувствовав, что двигаться стало легче, вытащил пальцы и вошел в меня. Огонь раскаляет все тело. Бешеный ритм; боль не утихала. Страдания смешались с удовольствием и безмерной любовью, неописуемой и необъятной. Я до крови раздирал ногтями сведенных пальцев белоснежную кожу плеч моего любимого, а из глаз бесконечным потоком катились слезы… Я чувствовал ужасную боль, но не мог остановить происходящее, зная, что это приносит удовольствие моему Максу. Он, прерывисто дыша, целовал меня в губы, шею и линии скул, стараясь всячески отвлечь. Я потерял счет времени, сознание улетучилось… Глава 18 мало,бездарно и неинтересно...но автор решил себе позволить парочку розовых козявок =3 Сквозь сон чувствую руки, трепетно обнимающие меня и прижимающие к себе. Я открыл глаза, еле разлепив ссохшиеся ресницы. Вокруг тьма непроглядная. Я хотел было потереть веки, но почувствовал, что за руки меня кто-то держит. И, конечно же, это был Макс. Он бережно обнял меня, заранее укутав пледом. Интересно, откуда в библиотеке вообще взялся плед? Парень, когда я уже уснул, придвинул еще один такой же диван и разлегся на нем, образовав подобие двуспальной колыбели, с двух сторон огражденной спинками. Я немного повернул голову в сторону и уставился на Неземнова. Такое спокойное и умиротворенное лицо, длинные угольные ресницы, немного подрагивающие, и ровное дыхание. Я не хотел будить его, но почувствовал, что если сейчас же не встану, то спина просто хрустнет и разломится пополам. Поясница ныла, а бедра отдавали глухой болью, из-за которой даже руки тряслись. Я невольно поморщился и стал ворочаться, чем и разбудил Макса. - Уже проснулся? – прошептал он, потирая тыльной стороной ладони глаза. Я робко кивнул в ответ и, выпутав руки из-под пледа, провел кончиками пальцев по щеке парня. Не знаю, зачем я это сделал, просто захотелось. Касаться его гладкой кожи, такой нежной и мягкой – вот чего я желал сейчас больше всего. Но он в момент отстранился, заправив выбившуюся длинную смольную прядь за ухо, мочка которого была украшена серьгой. - Ты как? – на лице Макса было выражение сожаления и страха. Я вопросительно посмотрел на него, не понимая, в чем проблема. Но тут же до меня дошло, каким жалким я выглядел: заплаканные глаза, волосы – взрыв на атомной электростанции, распухшие губы и выражение лица, будто меня переехал асфальтирующий каток. Я попытался приподняться на локтях, но тут же адская боль пронзила всё тело. - Ну ты и бульдозер, - не выдержав, я плюхнулся обратно на маленькую мягкую подушку и нервно хихикнул, закинув одну руку за голову. Макс сверкнул глазами и, ехидно улыбнувшись, начал стягивать с меня плед на себя, оголяя и без того продрогшее тело. - Эй, - негодующе вскрикнул я, схватившись за другой краешек куска материи. - Мне тоже холодно, - протянул он, сделав театрально-опечаленное выражение лица. М-да, за право владеть пледом мы боролись около пяти минут, но потом нашли компромисс – прижались друг к другу и укутались вместе, согреваясь теплом собственных тел. Прошёл час, прежде чем я потрудился вспомнить об остальном мире. - А сколько времени? – протянул я, лежа щекой на его груди и слушая размеренное сердцебиение. Он ворошил пряди моих волос и щекотал кожу едва осязаемыми прикосновениями кончиков тонких пальцев. Немного приподнявшись, Макс взял с журнального столика маленькие часы и противным голосом заявил, зажав нос двумя пальцами: - Два часа тридцать семь минут. С секундами не ко мне, - и его губы расползлись в ухмылке. ЧТООО? - Как два? Мне домой пора! – я тут же вскочил с подушек, напрочь забыв про боль в пояснице. Аж в глазах потемнело от внезапно нахлынувших ощущений… Макс подхватил меня и прижал к себе, сохраняя равновесие. - Осторожнее, остолоп! – процедил он, обняв меня за талию. Но сейчас мне было уже не до нежности… Дома ждала мама, и, я уверен, отговорку стоит придумать поубедительнее, иначе светят мне все десять казней египетских! - Макс, где моя одежда? – я огляделся по сторонам в поисках толстовки и джинсов. Парень кивнул головой в сторону журнального столика, на котором всё было сложено стопочкой. Вот ведь, блин, заботливый какой… Быстро одевшись, я помог Максу отодвинуть диван на его былое место. И тут я кое-что вспомнил… Я бросился к своему любимому диванчику и, включив лампу на журнальном столике, стал разглядывать ткань в поисках «нежелательного» пятна. Но его, к моему удивлению, не оказалось. В любом случае, отныне я выберу себе другое «восседалище» для чтения… Пошарившись в карманах толстовки, я нащупал телефон и дрожащей рукой поднес его к лицу, боясь включить экран… 21 непринятый вызов… кошмар! Я быстро перелистываю все пропущенные звонки, читая, кто именно звонил. Сначала мама – 10 раз, а потом… Оксана? Что? Какого х? - Макс, мне Оксана звонила…, - прошептал я, боясь даже моргнуть. - И? – протянул он, натягивая кашемировое полупальто. - 11 раз! – вскрикнул я. - Ну, мало ли, вдруг человеку пообщаться приспичило, - парень, сказав это холодным, безразличным тоном, пожал плечами, надевая многострадальный серый шарф-хомут. - И что я ей скажу? Почему не отвечал? - Ну, подумаешь, уснул в библиотеке за каким-нибудь скучным учебником, - Неземнов хитро хихикнул, а потом, развернувшись ко мне лицом и задорно сверкнув глазами, добавил, - Например, по истории. - Да иди ты, - я легонько ударил его кулаком в плечо и начал надевать ветровку. Я запер за собой главный вход в библиотеку и, вдохнув холодный ночной воздух, который, почему-то, всегда свежее и приятнее, чем дневной, пошел к воротам. Макс шел следом, засунув руки в карманы. - Ты уже что-нибудь придумал? – промурчал он. Я не повернулся к нему лицом, но по интонации понял, что парень улыбается. - Ты про отговорку? - Угу, - я почувствовал, как он сократил расстояние между нами на несколько шагов, а затем сжал в своей ладони мою. - Что ты делаешь? – возразил я, одергивая руку, но он не позволил мне вырваться, а лишь стоял с невозмутимым выражением лица и смотрел, казалось, сквозь меня. Повисла минутная пауза… - Почему ты так себя ведешь? – его глаза были наполнены грустью, задорный блеск померк, а уголки губ опустились. - Как «так»? – не понимая вопроса, поинтересовался я, всё еще не желая смыкать пальцы вокруг его ладони. - Если подпускаешь к себе, то потом сразу отдаляешься, - интонация была далеко не вопросительная, как будто он сообщал уже известный всем факт. Глубоко вздохнув, он отпустил мою руку, и, в момент опомнившись, снова улыбнулся своей «фирменной» улыбкой. - Пошли, а то замерзнем! Я ошарашено смотрел на него, не понимая, что это сейчас такое было? - Х…хорошо, - наконец выдавил я из себя, и мы продолжили идти вдоль дороги по асфальтированному тротуару. Глава 19 Глухая боль в пояснице, которую приходилось молча терпеть, забирала последние остатки сил, поэтому я, дождавшись, пока Макс пройдет немного вперед, прислонился спиной к фонарному столбу и закатил глаза. Все тело ныло и не желало совершать какие-либо движения. Я уже надеялся остаться здесь, под фонарем, освещающем улицу, в одиночестве, и, немного передохнув, пойти дальше… Но… - Эй, тебе нехорошо? – Макс подскочил ко мне и, без промедления взяв мою руку, закинул её себе на плечо, подхватывая меня и помогая сохранить равновесие. Я на мгновение посмотрел на его лицо, озаренное мерцающим светом фонаря. В серых глазах поблекли задорные огоньки, уступая место волнению и беспокойству. - Со мной все в порядке, - процедил я, пытаясь освободиться, но тут возникла резкая вспышка боли в бедрах, не позволяющей даже устоять на ногах, отчего я прильнул к парню, обхватывая его двумя руками. - Нормально, говоришь, - понуро прошептал он, губами прислоняясь к моему лбу и почти неощутимо целуя в висок, - Я помогу дойти. - Спасибо, - всё, что смог я выдавить, опираясь на плечо Макса. Мы шли одни, вокруг не было ни души. Только редкие машины, проезжающие мимо на большой скорости, давали понять, что время не остановилось. Шум подгоняемых ветром листьев услаждал слух. Я, опираясь о плечо парня, шел медленно, еле волоча за собой ноги. Однако Макс казался таким бодрым и активным, что я даже задумался: он вообще человек, черт его подери?! - Побежали через дорогу? – съязвив, Макс ехидно усмехнулся, приготовившись в любой момент рвануть со скоростью света. - Петросян, - я нахмурился и, крепче ухватившись за его плечо, ускорил шаг, чтобы как можно скорее добраться до дома. Мало того, что боль мучила, так теперь еще и озноб добавился. Макс тоже прибавил скорость, видимо, боялся за меня, точнее, за то, что я тут распластаюсь на асфальте и буду биться в предсмертных судорогах. Услышав что-то, похожее на «Шумахер», я нервно хихикнул. Через минут пять мы уже оказались возле моего дома. Макс, взяв меня за талию и крепко прижав к себе, второй рукой открыл дверь и, распахнув её настежь, проник внутрь, не выпуская моё ноющее тело из объятий. Но нас ждало еще одно испытание, по сравнению с которым помогать мне идти по ровной дороге было просто цветочками. К двери лифта была прикреплена скотчем бумажка с буквами, выведенными кривым размашистым почерком. «Не работает» В этот момент надо было видеть лицо Максима… Его глаза стали похожи на глаза лошади Мюнхгаузена, когда тот на ядре полетел. Нижняя челюсть медленно стала опускаться до уровня груди. - Двенадцатый, - сквозь слезы, выступившие от неудержимого смеха, произнес я, ободряюще похлопав парня по плечу. - Знаю, - сухо произнес он, подбирая челюсть с пола и делая выражение лица менее удивлённым. Крепче прижав меня к себе, он жалобно посмотрел в сторону лестницы и, одарив в последний раз печальным взглядом двери лифта с красующейся на них запиской, пошел к пролету. Поднимались мы около десяти минут. Вконец запыхавшись, мы остановились у двери в мою квартиру, тяжело дыша и еле стоя на ногах. - Я…это…, - я глотал ртом воздух, будучи не в силах произнести нормально хоть одно предложение. Макс вопросительно посмотрел на меня, заправляя выбившуюся темную прядь за ухо, - Спасибо, что довел. - Не стоит, - промурчал парень, выпрямившись во весь рост. Поправив одежду и волосы, он с интеллигентным видом позвонил в дверь. Я же, еле прекратив сбивчиво дышать, выпрямился, еле стоя на полу, балансируя на ватных ногах. Послышался стук, затем щелчок – и дверь распахнулась. На пороге стояла мама с пультом от телевизора в руке. Она одарила меня взглядом, полным ненависти и презрения, а затем, мило улыбнувшись, притянула Макса к себе, обнимая за плечи. - Как ты вырос! Теперь приходится на цыпочки вставать! А был таким маленьким, - мама погладила Неземнова по голове, вытирая специально выдавленную по такому особому случаю слезу. - Да, теть Марин, я тоже рад вас видеть. Однако, вы, в отличие от меня, совсем не изменились, - Макс включил все свое обаяние, чтобы заставить женщину в буквальном смысле расплыться. Признаюсь, даже я на секунду залюбовался. Но, опомнившись, мама снова посмотрела в мою сторону и, резко рванув вперед, за шкирку затащила меня в квартиру, жестом предлагая парню войти следом. - Где ты был? Почему телефон не брал? - Он на вибрации стоял, - произнес я, почесав затылок. Макс встал позади меня, прижимаясь грудью к спине. Я сглотнул подступивший к горлу ком. - Допустим, но где же ты шлялся, оборванец? – мама сорвалась на крик и откинула пульт от телевизора в сторону, отчего крышка того раскрылась, и оттуда вылетели две тонкие батарейки. Я вздрогнул и зажмурился. Но тут раздался голос Макса, который положил одну руку на мое плечо. Сначала я подумал, что этим жестом он хотел меня успокоить, но ошибся… - Мы были в гей-клубе для несовершеннолетних, - еле сдержав смешок, произнес Макс, сделав как можно более серьезное выражение лица. Однако я заметил, что уголки его рта дрожали. Но тут до меня дошло, что именно он произнес…. - ЧТО? – я сорвался на крик; глаза чуть из орбит не выскочили. Мама ехидно хихикнула и, косо посмотрев на меня, сказала: - Ну-ну, гей-клуб так гей-клуб, - скрестив руки на груди, она также добавила, - Максимка, не останешься на чашечку чая? - О, что вы, теть Марин, я домой! Ночь на дворе. Вдобавок, родители, наверное, волнуются, - уверил он мою маму, кивнув в знак благодарности за предложение. - Ну, хорошо, тогда до скорого, заходи почаще. Тебе здесь всегда рады, - мама, напоследок улыбнувшись парню, еще раз убила меня взглядом и, собрав части пульта с пола, пошла в гостиную, собирая его на ходу. Я повернулся к Максу лицом, укоризненно глядя в серые глаза. - Ты дебил? - Есть немного, - злостно хихикнув, он наклонился к моему лицу и поцеловал в губы. Но я тут же отстранился, отталкивая парня от себя. - Совсем рехнулся? У меня мама в соседней комнате! - Да что ты, - Макс всплеснул руками, изобразив на лице крайнее удивление, а затем улыбнулся, обнажая белоснежные зубы, - В любом случае, даже если она нас увидит, то объяснять ничего не придется, ибо мы «были» в гей-клубе. - Да иди ты, - я толкнул его в плечо, нахмурившись, но Макс, схватив меня за руку, притянул к себе, заводя запястье за спину. Я уже приготовился ударить его свободной рукой, но и её через мгновение постигла та же участь. Он вжал меня в стену прихожей, одним коленом разводя ноги в стороны, и впился в губы страстным поцелуем. Я хотел возразить, начать вырываться, но побоялся, что мама услышит и, прибежав на шум, увидит не самую радужную картину с её с*ном в главной роли. Поэтому я позволил ему целовать себя, расслабившись и даже немного подаваясь вперед, навстречу парню. - Какой послушный, - промурчал Макс, облизав мою нижнюю губу и обведя кончиком языка её контур. - Иди ты, - буркнул я и прильнул к его устам, закрывая глаза от наслаждения, забываясь в сладостном поцелуе. Но, почувствовав, как хватка вокруг моих запястьев ослабла, я тут же вынул руки из-за спины и запутался пальцами в смольных растрепавшихся волосах. Еле заставив себя разорвать поцелуй, Макс, будто извиняясь, произнес: - Я больше не могу. Мне пора домой. Я опустил голову, разочарованно вздохнув. Парень хмыкнул и, мягко, ласково погладив меня по голове, легонько чмокнул в щеку. - Я пойду. И завтра буду ждать тебя в школе. Он подмигнул на прощание и, быстро выйдя за порог квартиры, закрыл за собой дверь. Я же так и остался стоять посреди прихожей, не смея даже моргнуть. Наконец, простояв так минут пять и, собравшись с мыслями, я закрыл дверь на замок и, на всякий случай глянув в дверной глазок, чтобы убедиться, что Неземнов ушел, стянул с ног кроссовки. Быстро раздевшись, я тихой поступью проник в гостиную, где сидела мама и смотрела телевизор. Она мельком глянула в мою сторону и, подвинувшись на диване, освободила мне место. Мне ничего не оставалось, кроме как покорно сесть рядом. - И где же ты был на самом деле? – голос на немного пониженных тонах, какой от неё редко услышишь, ибо она почти не интересовалась моей жизнью; мама даже не стала отрывать взгляда от изображения на телеэкране. Я на секунду задумался, закатив глаза. А, будь что будет, скажу правду (частичную, конечно же). - Уснул в библиотеке. - Вот как. А почему тебя не разбудил библиотекарь? – холодный, отчужденный тон. - Я часто там сижу, поэтому он оставил мне ключи и ушел, как только кончилась его смена, - я пожал плечами, опустив глаза. На щеках выступил румянец, как только я вспомнил о том, что мы делали с Максом… - И ты не мог связаться со мной? Я уже даже Неземновым позвонила, вдруг они чего знают, - мама взяла из вазы с фруктами, принесенной с кухни, наливное яблоко и откусила кусок. - Прости, я хотел позвонить, сообщить, что задержусь, - я протянул ладонь и хотел было погладить маму по плечу в качестве извинения, но она тотчас одернула руку. - Иди спать! Завтра в школу. Я молча поднялся с дивана и отправился в свою комнату, стараясь не брать в голову то, как она себя ведет по отношению ко мне. Давно было бы пора смириться, а ты всё стараешься стать для нее не бременем, а настоящим сыном, любимым и родным! Глупо, просто глупо! Я зашел к себе и тихо закрыл дверь. Плюхнувшись на кровать прямо в одежде, потому что сил переодеваться уже не было, я вынул из кармана мобильник и собрался положить его на прикроватную тумбочку, но тут увидел, что на экране изображен желтый конвертик. Разблокировав клавиши мобильника, я увидел большую надпись «Получено 1 новое сообщение». Глава 20 POV Макса Что же творит этот малолетний засранец? Сначала бьет, огрызается и язвит, а потом отпускать не желает. Вы уж определитесь, мистер, я ведь тоже не железный! В буквальном смысле выбегаю из его дома, чтобы, окончательно разум не потеряв, не ворваться в его квартиру и… так, всё, хватит. Напридумывал себе тут! Он, бедный, и так еле ноги волочил… За три минуты добежав до своего дома, я, набрав код, рывком открыл дверь в подъезд и, проходя мимо консьержки, вежливо ей кивнул в знак приветствия, чтобы потом не растрезвонила на весь свет белый, будто я «даун, который даже «здрасте» из себя выдавить не может». Трясущимися руками достаю ключи из кармана пальто. Не будить же всю квартиру громогласными криками «откройте!» и ударами ботинок о дверь. Вставив ключ в замочную скважину, я медленно повернул его, чтобы резкий щелчок не разбудил родителей. Иначе еще и выговор получу. А так, глядишь, пронесет – утром они атаковать вряд ли будут способны. Затаив дыхание, начинаю поворачивать ручку, которая очень любит скрипеть в самые неподходящие моменты. Но сегодня она была по отношению ко мне благосклонна и поэтому податливо повернулась, позволяя мне войти в квартиру. Осторожно заглядываю внутрь – вроде никого. И свет нигде не горит. Захожу и, облегченно выдохнув, начинаю медленно расстегивать пуговицы пальто. Но тут… - Мама, папа, он вернулся! – сестру убью первой… Родители открыли дверь своей комнаты и пулей вылетели оттуда, бросаясь ко мне. Оксана также кинулась в мою сторону, вытянув руки вперед и обнимая меня за плечи. Да что с вами? Сто лет не видели, что ли? - Ты, блин, где был? – негодующий голос мамы. Папа быстро включил свет, чтобы осветить прихожую и коридор. Оксана оторвалась от меня и встала рядом, не отводя глаз от моего лица. - Я был у друга, - закатив глаза и сделав выражение лица а-ля «Пуленепробиваемая невозмутимость», я шумно выдохнул, скрестив руки на груди и приготовившись слушать долгий выговор. - Сын, мы печемся о твоем будущем, а ты просто так пропадаешь до поздней ночи, не дав нам знать, где ты и что делаешь! Мы всю жизнь пахали… Бла-бла-бла. Дальше я не слушал, а лишь немного прищурился, силой мысли стараясь убить сестру. И какого же фига ты растрезвонила о моем приходе на всю квартиру? Оксана, поймав на себе мой пристальный испепеляющий взгляд, немного смутилась и, простояв около меня еще минуты две, выслушивая поучительную лекцию папы о смысле жизни, побрела в свою комнату, еле волоча ноги. - Слушайте, мои родные, - я немного повысил голос, чтобы заставить папу остановиться, ибо его понесло в сторону великих рассказов, начинающихся с «Вот в наше время…». Нет, нет, нет…я хочу спать! - Я пойду на боковую. Если что, утром еще поговорим. А завтра у меня школа, - я поднял указательный палец вверх, придавая вышесказанному больше значимости, чтобы произвести впечатление прилежного школьника-зубрилы, коим не являюсь. И, конечно же, родители об этом прекрасно знали. - Ладно, - мама махнула рукой в мою сторону и, потерев глаза, отправилась в свою комнату. Папа кивнул и пошел следом, закрывая за собой дверь их спальни. Слава Богам – они не стали кричать благим матом. Потому что сейчас лень даже голос повышать. Тем более, придумывать какие-то заумные отговорки, если бы они спросили, у какого именно друга я был. Я прошел в свою комнату и начал раздеваться, но тут без разрешения ворвалась сестра и бесцеремонно плюхнулась на мою кровать. - У какого друга был? – она нахмурилась. - Ты его не знаешь, - пробубнил я, стягивая с себя футболку. - Ну блин, что, так сложно имя назвать? - Да, - я начал расстегивать штаны, но потом опомнился, - А ты не хочешь оставить меня наедине с собой, дорогая сестра? – я вопросительно поднял бровь, ехидно усмехнувшись. - Ой, да, - она смутилась и, поднявшись с постели, прошла мимо меня к выходу, а на пороге обернулась и, лукаво улыбнувшись (подленько так), произнесла: - Звонила тетя Марина. - И? – резко выпалил я, глядя в её сторону. - Она искала Ника. Ты не знаешь, где бы он мог быть? Я на секунду задумался, а потом, решив, что лучше выдать подобную байку, сказал: - Я, когда шел от друга, увидел, что в библиотеке горит свет. Ну, заскочил внутрь, а он там спал. Ну, я его домой и проводил. Видать, учеба его уже до такой степени достала, что над книгой засыпает. - Вот как, - Оксана опустила голову и, в последний раз одарив меня взглядом, полным подозрения, ушла к себе. Я, быстро натянув домашние штаны, бросился к телефону. Так, где тут контакт «Раевский Ник»? Вот, набираем… «Можно позвонить?» А то, мало ли, разбужу его еще. Ответ последовал буквально через минуту. Я за это время только забраться под одеяло и уютное гнездышко себе устроить успел. «Да, только быстро» Краткость – сестра таланта, - буркнул я, усмехнувшись, и нажал кнопку «Вызов». Глава 21 - Алло, - тихий голос, почти перешедший в шепот. - Это, - я почему-то замялся, пытаясь найти нужные слова, - Я хотел поговорить насчет сегодняшнего… - А есть что обсуждать? – холодно, без пристрастия произнес Ник, что меня весьма удивило. Порой казалось, что парень просто кидается из крайности в крайность… Мне даже представить сложно, что творится в его рыжей башке! Да и себя я, честно говоря, с трудом узнаю. Стал какой-то заботливой мамашей. Пора прикрывать эту лавочку, пока Ник не почувствовал свое надо мной превосходство. Не хватало еще, чтобы он мной манипулировал и помыкал. - Короче! – резко прервал Раевский мои размышления, так как повисла неловкая пауза. Что с ним? Что такой борзый-то резко стал? Или поесть захотел, а не дают? - Короче, если что, ты просто уснул в библиотеке. Об остальном помалкивай. Ссылайся на беспамятство или кратковременную потерю памяти. Или просто игнорируй, если спрашивать будут… - Ты гений! – съязвил парень в ответ, нервно хихикнув в трубку, - А я уже думал наговорить о том, что меня в параллельную вселенную утащили! Инопланетяне, монстры и плазменные пушки! - Вот и ладно, - прервал я его и добавил, - Спокойной ночи и до завтра, - мои губы сами собой расползлись в улыбке, но её тут же след простыл, как только из динамика мобильника послышался шумный выдох, а затем короткие пронзительные гудки, режущие слух. Трубку повесил? Невежливый урод… Я сжал телефон в руке, пока панель не начала жалобно хрустеть, а потом просто откинул его в сторону. Злоба… Меня бесит, когда я чувствую, что от чего-либо или от кого-либо завишу! Бесит, когда понимаю, что хочу что-нибудь сделать, а нельзя! Ненавижу запреты! Поэтому две недели назад они для меня и не существовали… И хоть я влюбился в этого парня, но все равно не смогу забыть о том соперничестве… Еще до моего рождения отец решил, что вырастит из меня необыкновенно умного и развитого не по годам ребенка. Ему не был важен пол, потому что он хотел подарить ребенку право выбора: чем он хочет заниматься в жизни, кем захочет стать и сможет ли он реализовать свою мечту. Когда я засыпал после очередного дня, полного интересностей и новых приключений, он читал мне книги о программировании, высшей математике и научных достижений человечества. И, как мне потом рассказывал папа, я слушал его, будучи всего лишь полугодовалым ребенком, почти не моргая. Наверное, так офигевал оттого, что отец за ересь несет около моей кроватки… Как только я научился держать в руке какой-либо предмет, он сразу начал мне давать перебирать пальчиками маленькие вещи типа кусочка пазлов, чтобы улучшалась моторика и разрабатывались суставы. Благодаря этому и еще многим хитрым приемам, его труд принес свои плоды: в два года я уже умел читать и держать в руке ручку. Все знакомые моих родителей восхищались мной, когда я, будучи в шестилетнем возрасте, мог наизусть рассказать им «Демон» Лермонтова и вкратце поведать о смысле сего произведения. Многие восхищались моей внешностью – темные волосы, бледная кожа и огромные серые глаза. Оксана была очень похожей на меня, но в то же время – нет, потому что её папа развивать подобным образом не стал. Не знаю, почему. Сколько ни спрашивал, он об этом не желал рассказывать. Знаю лишь, что гением он сделал только меня. Меня сравнивали с ангелочком, однако мама постоянно говорила, что я не похож на ангела из-за характера. Да… настолько хорошо себя помню в те годы. Такой же злой, отчужденный и презирающий весь мир, кроме себя. Ни в ком я не видел себе равного, никто не мог разговаривать со мной, как со своим другом, а не как с высокоинтеллектуальной игрушкой с привлекательной внешностью. Я чувствовал себя выше их, будто они – пыль. Но однажды… - Привет, - маленький рыжеволосый мальчик подошел к девчонке, играющей в песочнице. Она встала, поправила розовое платьице и, протянув руку, громко заговорила, улыбаясь: - Привет, меня зовут Оксана! А тебя? - Никита, - мальчик пожал грязную руку девочки и присел рядом с ней в песочнице, с интересом рассматривая свежий куличик. - Давай дружить? – Оксана повернулась к мальчику и посмотрела прямо в глаза, явно ожидая положительного ответа. - Конечно, - Никита лучезарно улыбнулся и взял машинку, стоявшую посреди горки, сооруженной из песка. - А где твоя мама? - Вон сидит, - Окси махнула лопаткой в сторону скамьи, на которой, закинув ногу на ногу, сидела молодая девушка, пристально наблюдая за своим чадом. - А кто тот мальчик? – поинтересовался Никита, совсем забыв про игрушечную пожарную машину – он не мог оторвать взгляд от ребенка, мирно сидящего на лавке рядом с мамой Оксаны. Он читал книгу, время от времени переворачивая страницу и оглядываясь по сторонам. - Это мой братик, хочешь познакомлю? – протянула девчонка, вставая с песка и отряхиваясь. - Давай, - мальчик улыбнулся и, проследовав за Оксаной, оказался у скамьи, на которой сидели её мама и брат. - Ну-ка, Максик, блесни! – вскрикнула его бабушка, Тамара Ивановна, ненадолго приехавшая погостить, приготовившись с упоением слушать очередной стих из уст темноволосого паренька. Сегодня собралось много гостей. Неземновы на празднование Дня Рождения Оксаны пригласили даже её нового друга – Никиту, и его родителей. Макс лишь ехидно усмехнулся, довольный тем, что все всегда им восхищаются, и, выстрелив серыми глазками, глубоко вздохнул и начал… - Печальный Демон, дух изгнанья, Летал над грешною землей, И лучших дней воспоминанья… - Пред ним теснилися толпой, - хором с Максимом произнес рыжеволосый мальчик, держа за руку Оксану. Все взрослые разом обернулись и с удивлением уставились на маленького Никиту. - Ты тоже знаешь этот стих? – удивленный голос Анны, хозяйки дома, немного испугал мальчика, а такое чрезмерное внимание смутило. - Да, - он опустил глаза. - Никита у нас читать любит просто, - махнула рукой Марина – красивая девушка с густой копной огненных волос. - Удивительно! Такой маленький! Даже меньше Максимки, а такие стихи уже наизусть знает! – всплеснула руками Тамара Ивановна и прильнула к мальчику, ласково поглаживая его по голове, - Расскажешь еще что-нибудь? - Я могу, - протянул Никита, вконец смутившись. Макс лишь хмыкнул и надулся. Ему было не по себе оттого, что теперь кто-то другой привлекает их больше, чем он! «Я тебе это припомню…» - мелькнуло тогда в голове Неземнова, и он, откинув со лба длинную темную прядь волос, ушел из гостиной, полной народу, в свою комнату. «Я вам всем еще покажу, кто на что способен!» - Максим, почему ты не хочешь поиграть с Никитой и Оксаной? Смотри, как им весело! – Анна толкала своего сына в бок, желая хоть как-то растормошить грустного мальчика. - Не хочу. Они ведут себя как дети! – злобно хмыкнув, он перевернул страницу очередной книги. - А кто же они тогда? Или, по-твоему, восемь лет – это уже глубокие старцы? – женщина скептически подняла бровь. - Мне девять, но я умнее тебя. Получается, что ты тоже ребенок. Ведь мы судим по умственному развитию, - Максим на секунду оторвался от книжки, с презрением глянув на рыжеволосого мальчика, скатывающегося с деревянной горки. - Я ребенок? – Анна, хихикнув, резко поднялась со скамейки и, взяв в охапку сопротивляющегося сына, стала его целовать в щеки, оставляя следы бледно-розовой губной помады, - Это ты ребенок. Для меня ты всегда будешь маленьким карапузом, сколько бы лет тебе на самом деле не было, - и женщина обхватила Максима двумя руками, прижимая к себе. - Ты когда-нибудь почувствуешь что-то подобное. Понимаешь, что ты хочешь заботиться о ком-то, защищать. И тогда этот человек будет казаться тебе ребенком, ведь он слабее и нуждается в твоей поддержке. - Может, ты и права, - протянул мальчик, вытирая с лица остатки маминого макияжа, - Но с этим я точно никогда общаться не буду! – и он вытянул руку, пальцем указывая на маленького Никиту. Глаза женщины округлились от удивления. - Почему же? - Ненавижу людей, которые всеми силами стараются завоевать чужое внимание. Анна на секунду задумалась, а потом, убрав руку от лица, сказала: - Завидуешь ему? - С чего бы это? – Максим непонимающе посмотрел на мать, буравя пронзительным взглядом серых глаз. - У него есть детство, несмотря на то, что он не уступает тебе в умственном развитии. А ты же как старый дед, - мать обхватила сына руками и стала натирать головой макушку, подобным образом своеобразно играя с ним. Наконец, после нескольких воплей мальчика, она отпустила его. Максим поправил растрепавшиеся волосы и, интеллигентно кашлянув в сжатый кулачок, продолжил читать, не забывая время от времени выплевывать несколько реплик. - Я не дед. Я просто раньше стал взрослым. - И что ты вспомнишь из детства? Как без конца читал книжки, сидя рядом со мной на скамье, когда сестра играла, бегала и веселилась? – Анна закинула ногу на ногу, скрестив руки на груди и любуясь девочкой, собирающей одуванчики. - А зачем его вспоминать? Его нужно просто прожить. Дождаться, когда оно закончится, - шумно выдохнув, он перелистнул страницу и стал рассматривать картинку, которые так редко встречаются во взрослых, скучных книгах. - Мне становится страшно, когда думаю, что из тебя вырастет, - женщина приложила ладонь ко лбу, задумавшись, - Ты и вправду считаешь, что детство – это ничто? - Угу, - буркнул мальчик, начав читать текст. - Надеюсь, что ты об этом не пожалеешь. Ибо с такими взглядами на жизнь у тебя будет мало единомышленников. - Мне никто не нужен, - холодный и ровный голос, бесстрастие в пустых глазах. - Что ж, посмотрим, что ты об этом скажешь, когда вырастешь, - шумно выдохнув, наконец произнесла мать, накручивая на палец прядь темных волос. - Я уже вырос! - Ладно, читай, - махнув рукой, Анна демонстративно отвернулась от сына. *** Совершенно не хотелось с ним разговаривать. Просто совершенно! Внезапно накатившая волна тоски по материнской любви просто поглотила с головой. Я лишь мечтал поскорее уснуть, забыв обо всех своих проблемах и невзгодах. Положив телефон на прикроватную тумбочку, я прямо в одежде разлегся на кровати поверх одеяла и закрыл глаза. Но сразу в голове всплыл момент в библиотеке. «Я так тебя люблю…» пронеслось в моей голове, отчего по всему телу побежали мурашки, а низ живота немного свело. Я понимал, что люблю обоих… И не смогу от кого-либо из них оторваться. Но любовь эта была разная. Одна, вспыхнувшая резко и захлестнувшая с головой, просто не давала думать о чем-либо ином. Вторая же, в буквальном смысле взращенная на ростках привязанности и дружбы, заставляла улыбаться в душе и радоваться каждому дню. Одна мучила и терзала, а вторая была моим солнышком и воздухом. И, казалось бы… Это ужасно – любить и мучиться. Но я не могу просто взять и выкинуть Макса из головы, сколько бы ни пытался. Он будто поселился там, разбив вражеский лагерь. Я в любую минуту готов был сорваться с места и побежать к нему, прижать к себе и забыться в поцелуе. А Оксана… она действительно стала моим Солнцем, освещающим путь. Последние одиннадцать лет я жил надеждой, что она ответит мне взаимностью. И вот, когда это наконец случилось, я по тупости влюбился в её брата. Как глупо… Вдобавок, что я смогу сказать любому из них? «Оксан, я тут с твоим братом сексом занялся в библиотеке….» или «Максим, хоть у нас все и было, но люблю я Оксану, потому что ты холодный эгоист!». Уже представляю их лица! Открываю глаза. Четыре утра. Значит, лежу уже около минут сорока. Перевернувшись на другой бок, я решил вспомнить о более благоприятных моментах или о том, что в ближайшем будущем предстоит. Да, честно говоря, ничего и не намечалось… хотя… Следующая неделя – последняя в этой четверти. А это значит, что скоро всем классом пойдем в кафе, чтобы отпраздновать еще один пережитый бой. Как говорится, пополнить запасы энергии. Но я, после пары походов с одноклассниками в подобное заведение, отказался от этой идеи. Вместо этого мы с Алексом, который поддержал меня, также отказавшись от участия в пьяных дебошах, ходим в какое-нибудь место, чтобы перекусить в тишине и посмеяться над моментами, произошедшими за последние два месяца. С такими хорошими мыслями я заснул, пальцами сжимая край толстовки. Каждый день я встречал Макса и порой, сам себя не контролируя, еле заметно касался его руки, когда проходил мимо. И мне казалось, что я будто «слышал» его улыбку, не оборачиваясь и не всматриваясь в лицо. Мы даже не обменивались и парой слов. Лишь иногда, стоя в столовой, смотрели друг на друга, находясь в разных концах помещения. Он не отводил от меня взгляд, а я – от него, любуясь красивыми глазами, обрамленными в густые черные ресницы. Но только сейчас я заметил, что его внешность чертовски хорошо сочетается с характером. Некая коварность, ехидство и вечная усмешка… Он умел передавать большинство испытываемых эмоций одним лишь взглядом, заставляя собеседника трепетать и признавать его над ним превосходство. Максим будто манипулировал людьми, причем делал это мастерски. Также повелся и я…но, знаете ли, мне было пофигу, что о наших отношениях могут подумать окружающие… БЫЛО. Пока я сам не задал себе вопрос: «Готов ли я сознаться перед кем-либо, что влюбился в звезду нашей школы – несравненного и неподражаемого Неземнова?». Ни за что! Мне проще будет пойти и утопиться в какой-нибудь канаве, чем сгорать от стыда оставшиеся два года, что предстоит проучиться в этой школе. Я провожал Оксану до дома. Мы держались за руки, чувствуя тепло друг друга, и разговаривали обо всем на свете. Было так легко и непринужденно! Я не должен был выдавливать из себя фальшивую улыбку или притворяться, что мне комфортно подобное общение. Просто чувствовалось, что и она получает удовольствие, всего лишь разговаривая со мной. И всё бы ничего, но была одна загвоздка: по каким-то неизведанным мне причинам каждый раз шагах в двадцати позади нас шел пресловутый Максим, закинув сумку за спину. Он шел прогулочным шагом, однако не отставал от нас, сохраняя дистанцию. Охота было развернуться и дать по шее. Один раз, когда мы с Оксаной стояли на перекрестке и ждали зеленого сигнала светофора, я немного обернулся назад и встретился взглядом с преследователем. Будто стрелой сердце поразило – такое было ощущение. Он смотрел на меня, не моргая, лишь немного сузил глаза и сверлил взглядом. Стало не по себе, и я, поспешив отвернуться, зашагал вперед, потянув за собой растерявшуюся от такого неожиданного ускорения Оксану. Так прошла неделя. Класс уже ревел от предстоящей вечеринки, поэтому на каждой перемене обсуждал только это: какие будут напитки, еда, музыка, одежда, макияж, прически и т.д. Порой мне казалось, что они живут от праздника до праздника, стараясь не умереть во время битвы за хорошие оценки. Одному мне было все равно, закончилась ли четверть или нет. И я давно уже не гордился тем, что мой дневник – копилка пятерок. Да здесь и зазнаваться нет причины. Просто отличник – и дело с концом. Но тут мою голову посетил вопрос: «Интересно, а какие оценки у Макса?». Наверное, одни пятерки. Хотя, он же такой прогульщик, что здесь грех было бы ставить отличные оценки лишь за красивые глаза…. А глаза-то хороши… Тряхнув головой, я выбросил из головы подобные мысли и, развернувшись к Алексу, спросил: - Слушай, мы же пойдем в эту пятницу куда-нибудь? В ответ парень лишь еле заметно кивнул, судорожно просматривая текст параграфа, который нужно было прочитать дома. - А куда? Он снова кивнул. Видать, не вслушивался в то, что я говорю. Я не выдержал и, встав из-за парты, отнял у него учебник, кинув его на стол. - Куда пойдем? - Когда? – Алекс, не обращая до этого момента на мои реплики внимания, удивился от такого резкого напора. - В пятницу. Надеюсь, ты помнишь о том, что мы уходим с праздника. - Да, да, - парень покачал головой в знак согласия, - Может, как обычно, в кафешку на углу? - А, ну хорошо, - я кивнул и уселся на место, но потом добавил, - Ты не будешь против, если я позову Оксану? Она все равно на пьянки с классом не ходит. - Да, конечно, - Алекс улыбнулся и, взяв в руки книжку, открыл её на нужной странице, - Но больше никого. Иначе будет слишком шумно… - Ты же знаешь, что я сам шумных не люблю, - я усмехнулся и, достав из сумки нужные учебники, стал ждать Неземнову. Буквально за пару мгновений до звонка девушка влетела в класс и, закрыв за собой дверь, пулей устремилась к своему месту. Дождавшись, пока она усядется за партой и приготовится к уроку, я оторвал кусочек от тетрадного листа и, черкнув пару строк, протянул их Оксане так, чтобы преподаватель не заметил. «Пойдешь со мной и Лёхой в кафе?» Ответ был передан мне буквально через минуту. «Возможно, а когда?» «В пятницу. Вместо праздника» «Я за!» «Вот и отлично. Тогда после уроков еще поговорим.» Оксана кивнула, сидя спиной ко мне, но я понял, что означал этот знак. Девушка, скомкав листочек, засунула его в карман черного приталенного пиджачка. Глава 22 Уважаемые читатели, "как-нибудь" пишется через дефис, а "как будто" - раздельно. И, пожалуйста, не надо исправлять то, что написано правильно. Ибо это ОЙ как надоедает. Если вы не уверены в том, допущена ли ошибка, сначала проверьте в том же гугле. Спасибо. Наступила пятница. Честно признаюсь, даже страшно в школу было идти, потому что сейчас там творился настоящий хаос. Учителя не могли успокоить радостных детей, а те бегали по коридорам зданий, сбивая всех на своем пути. Но, несмотря на весь ущерб, директор никаких мер не предпринимал, так как понимал, что хоть раз в два месяца можно позволить истосковавшимся по воле и свободе от рутины детям побаловаться. Но сегодня особенный день – традиционный поход в ресторан в связи с окончанием четверти. Вдобавок, не только с Алексом, но и с Оксаной… Впервые пойду с девушкой в подобное заведение. Я решил одеться более презентабельно, чем обычно. Но костюмы я не носил чисто из принципа – только на похороны. Поэтому, натянув белый свитер с высоким воротом и черные узкие штаны, я расчесал спутавшиеся за ночь волосы. Подошел к зеркалу и посмотрел на свое отражение… Смотрю-смотрю и понимаю, что я вроде даже ничего, если глаза не выпучиваю. Подмигнув самому себе, я поправил выбившуюся из челки прядь. Собрав сумку, я отправился в школу. Сегодня мамы, как всегда, дома не было – у нее намечался корпоратив по поводу Дня Рождения главного врача хирургического отделения. Врубив в плеере музыку погромче, я решил спуститься по лестнице – а что? Проснусь. Да и ну его – этот лифт. В памяти всплыло расстроенное и в то же время удивленное лицо Макса, когда он помогал мне подниматься на двенадцатый этаж. Хмыкнув, я тут же сделал серьезное выражение лица, чтобы проходившие мимо люди не подумали, что я сумасшедший. Но улыбка так и просилась… Знаете, мне всегда нравился наш директор. Даже когда я поступал в эту школу, будучи шестилетним ребенком, он лично разговаривал со мной на равных, разрешая называть его «Димой», без излишней интеллигентности и фальши. С помощью такого, казалось бы, простого приема он мог втираться в доверие любому, вызвать уважение и одобрение. Дети любили его, а он – их, своих учеников. Он часто посещал уроки без предупреждения, но не для того, чтобы проверить методику преподавания учителя или дисциплину учеников, а лишь чтобы весело провести время. Он мог вместе с нами отвечать на вопросы или выходить к доске, чтобы начертить схему или решить пример. Дмитрий Валерьевич понимал молодежь, что она хочет и чего боится, и с помощью этих знаний делал школу все более совершенной и комфортной для обучения. И, знаете, он своего добился, потому что лично я бы не отказался проучиться здесь еще лет пять. Лишь одну ошибку я не смогу ему простить – это Павел Иванович. Какого черта он у нас работал? Этот бездарный, глупый колобок. Если бы не он, то мне не пришлось бы заниматься с Максом… Как бы я себя ни гнобил, что бы ни говорил, а Неземнова я люблю… Сегодня было объявлено три урока, так как четвертные оценки уже проставлены, а начинать новую тему просто-напросто бессмысленно. Да и эти три урока были просто формальностью, чтобы в учебное время толпы подростков не разгуливали по городу. Учителя ничего не объясняли, а лишь тихо сидели за рабочим столом, что-то записывая в журнале и разговаривая с нами. Мы с Алексом рубились в «Burnout. Dominator», а Оксана, как я успел заметить в перерывах между гонками, болтала с одноклассницами об их предстоящей вечеринке. Прозвенел звонок. Последний в этой четверти… - Что ж, пошли, - произнес Алекс и, взяв нас обоих, уже одетых, под руку, потащил в сторону ресторана, который мы посещали только по особым случаям. А ресторан этот, должен сказать, был весьма неплохим. Конечно, не самые маленькие цены, но и еда отменная. Официантки уже знали нас в лицо, поэтому, как только мы вошли в помещение, они кивнули нам в знак приветствия и, предложив освободиться от верхней одежды, провели в зал для некурящих. Интерьер был просто волшебным: черный, серый и золотой цвета создавали ощущение, что мы находимся в доме какой-то коронованной особы. Зеркальный потолок, рыбки, плавающие в огромном аквариуме, стоявшем посреди зала – все это просто завораживало. Широкие деревянные столы и удобные кресла, обитые светло-бежевой мягкой кожей. Красиво украшенные блюда и десерты являлись просто произведением искусства. Мы расположились за круглым столом, у которого стояли три кресла – одно напротив двух. Алекс не растерялся и сразу плюхнулся рядом со мной, оставляя Оксане довольствоваться «одиноким» местом. Она с улыбкой на лице присела за стол, и мы стали заказывать. Прошло полчаса – мы уже еле жевали, потому что желудок был наполнен до краев и посылал тревожные сигналы в мозг, сообщая, что еще один наплыв вкусностей он не переживет. Остался только десерт. Я в силу своей скромности заказал клубничное мороженое, Оксана – шоколадный рулет (который, к нашему всеобщему удивлению, оказался просто огромным), ну а Алекс отличился – «Шоколадный восторг». Одно название уже пугало, а когда нам принесли гору еды на тарелке… у Алекса чуть инфаркт не случился. В общем, не верьте, братцы, тому, что написано в меню. Ибо там, на картинке был изображен маленький невинный кусочек орехово-шоколадного бисквита с карамельным соусом, а принесли целый торт диаметром в двадцать сантиметров. Мы даже не разговаривали, а просто сидели и уничтожали то, что взялись съесть. Наконец, расправившись с едой, мы все дружно откинулись на спинку кресел и начали разговор о школе, о том, что произошло за эту четверть. Я, расслабившись, бросил взгляд в сторону стеклянной стены, сквозь которую было видно прохожих и всю улицу. Любил такие стены, потому что было так интересно наблюдать за тем, что творится вокруг. Вдобавок, вид был на сквер. И когда деревья были зелеными, просто глаз не оторвать – как красиво и живописно все смотрелось. Но тут моё внимание привлекла некая фигура. У фонарного столба стоял какой-то человек в сером полупальто и беспрестанно смотрел в мою сторону, иногда опуская голову или поворачиваясь из стороны в сторону. Нет, только не он… Глава 23 Я так и уставился в окно, убивая взглядом Макса. Что он здесь делает? Может, выйти и спросить? А как ребятам объяснить, что я отлучусь на некоторое время? «Ой, ребят, у меня тут привалило. Я в тубз…» или «Ой, мне тут звонят! Кошмар! Я побежал, отвечу!» Но я отчетливо понимал, что этот парень просто так отсюда не уйдет, поэтому, взяв со стола телефон и положив его в карман узких брюк, я молча встал с кресла и, слегка дотронувшись до руки Оксаны, отправился в сторону выхода. - Стой! Ты куда? – негодующий голос Алекса. Я повернулся к нему и, сделав как можно более веселое выражение лица, произнес: - Ты не против, если я немного свежим воздухом подышу? Буду через пару минут, - и, улыбнувшись напоследок, я отправился на выход. Расслышав что-то вроде «Ну ладно» из уст друга, я протянул гардеробщице номерок и, опершись о стойку, начал высматривать в окне Макса. Пробежав глазами по всей улице, я вновь увидел его, все также стоящего у фонарного столба и смотрящего в мою сторону. Вдруг он тронулся с места и отправился вдоль стены, подходя все ближе и ближе к выходу. А! Я понял! Он хотел со мной поговорить! А позвонить не дано? Или денег жалко? Взяв из рук пожилой седоволосой гардеробщицы куртку, я быстро натянул её и, надев шапку на растопыренные в разные стороны рыжие волосы, выскочил на улицу. Официантки, судя по всему, подумали, что я уже поел и не собираюсь возвращаться, поэтому немного наклонили головы и попрощались со мной, желая удачи и благодаря за визит. - Я еще вернусь, - я подмигнул одной из них, стройной молодой девушке с копной белокурых волос, и её щеки покрылись пунцовым румянцем. Ой, извини, дорогуша, но мне и двух влюбленностей хватает! Сегодня не твой день! А вообще, она была симпатичной, миловидной. Возможно, я обратил бы на неё внимание, если бы не был по уши влюблен в Макса…ой, то есть в Оксану… Холодный ветер ударил в лицо вместе с каплями дождя. А я и не заметил, если честно, что начало моросить. Выскочив пулей на улицу, я буквально врезался в Максима. Благо, он был сильнее и выше, поэтому сохранил равновесие. Его лишь немного отшатнуло вбок, поэтому я приготовился упасть на мокрый асфальт. И, если бы не он и не его мгновенная реакция, то сейчас бы я стопроцентно уже валялся с сотрясением мозга. Но парень подхватил меня и притянул к себе. - Дурак, - хмыкнув, он потащил меня от ресторана, специально минуя окна, откуда нас могли бы заметить Оксана и Алекс. - Стой! Ты куда это? – я начал бить Неземнова в бок, чтобы он меня выпустил. - Буйный какой. - Отпусти же меня! - Убежишь, - грубый, холодный голос. Меня это немного задело. - Не убегу, - я сдавил в кулаке часть ворота его расстегнутого пальто и прижался лбом к его горячей груди. Он остановился посреди улицы и, выпустив меня из объятий, наклонился к самому лицу, так, чтобы кончики его волос касались моего лба. В глазах Макса играл огонек. Но он не был задорным… - Зачем ты меня сюда притащил? – я нахмурился и, оглядевшись по сторонам, понял, что мы находимся посреди темного переулка. Мимо лишь изредка проходят люди, спешащие по своим делам. Что за глушь? - Я хочу все прояснить! Мне надоело это все! – парень прислонил меня к стене какого-то кирпичного здания, сырого от недавно начавшегося дождя. Он одной рукой оперся о стену рядом с моим лицом, а второй взялся за мой подбородок. - И что же именно тебе так надоело? – я хотел сделать как можно более беспристрастный голос, но не мог. Лишь одно его присутствие заставляло все внутри меня кипеть и бушевать. Я машинально протянул руки к его лицу, чтобы прижать к себе и прильнуть к губам, но он тут же отшатнулся в сторону. - Кого ты любишь? – Макс посмотрел на меня. В его глазах была видна боль. Тоска, грусть и безысходность. Неужели я загнал его в угол? Он выглядел таким…опустошенным… И тут до меня дошло, что именно он спросил… - Я… - нет, мне нечего сказать. - Ты что? – он вновь приблизился ко мне и, смахнув с лица капли дождя, опустил голову, ожидая ответа, будто я выносил ему смертный приговор. - Люблю тебя, - я не мог сказать иного, и это чувствовалось. Вся обстановка, напряжение, его близость… Я нуждался в нем. Теперь я понимал, что каждая секунда, проведенная с ним – это рай. Он пробуждал во мне такие эмоции, которые я никогда раньше не испытывал. И всего мне было мало. Я хотел большего…каждое мгновение. Я вновь потянулся ладонями к его лицу, желая поцеловать эти любимые губы, каждую складочку по очереди, но он вновь отстранился. Издевается? - А как же Оксана? – он нахмурился еще больше, убирая своей рукой мои ладони в сторону. Я неодобрительно хмыкнул. - Ты же не можешь любить нас одинаково. Мы абсолютно разные. - И люблю я вас по-разному, - я опустил взгляд. Говорить сейчас совершенно не хотелось. Тем более, выяснять отношения. Я мечтал просто отдохнуть от всех своих проблем, тупо нажраться вкусной еды и насладиться вечером. Но почему этого не произошло? - Мне больно видеть вас вместе, - Макс шумно выдохнул и прижался своими губами к моему лбу. Стало так больно, в груди защемило. Чувствую, как на голову капает что-то теплое… Я мгновенно отстранился и, обхватив его шею двумя руками, прильнул к нему, целуя. Хватит с меня! Нет сил терпеть! - Ты не ответил, - пробубнил он, вновь отстранившись. - Я… Я не готов расстаться с Оксаной. Просто не готов! И с Максом! Не хочу отпускать их обоих. Они мне нужны. Как воздух. *** Наступила пауза. - Я не могу, - Ник протянул руку и положил её на плечо парня, опустив голову и тяжело дыша. Из его глаз потекли слезы, - Я не могу быть с тобой. - Я не буду спрашивать причину… - Максим отодвинулся в сторону, отстранившись от Раевского. - Почему? – тихий голос, почти перешедший в шепот. - Мне отвести тебя обратно или сам найдешь дорогу? – Неземнов выпрямился и, натянув на лицо маску безразличия, немного улыбнулся. - Я…сам… - Хорошо. Тогда пока, - парень кивнул в знак уважения и, развернувшись, быстрым шагом пошел по улице. Дождь уже разошелся. Теперь он лил как из ведра. Шум бьющихся об асфальт капель приглушил звук шагов возлюбленного. Ник так и остался стоять у стены, прислонившись к мокрым кирпичам. Он не мог отдышаться и поверить, что все кончено… *** Я верю, что ты не простишь меня. И не надеюсь. Потому что так надо. Ты не из тех, кто прощает. Ты будешь ненавидеть меня всеми фибрами души. А от ненависти до любви всегда один шаг. Но лишь так я мог осуществить то, что пришло в мою голову за мгновение до расставания… всё будет хорошо. Я медленно побрел в сторону ресторана, пытаясь избавиться от следов того, что плакал. Наконец, дойдя до пункта назначения, я уже хотел было стянуть с себя мокрую куртку, но тут же понял, что сейчас мне лучше пойти домой. Войдя в зал, где сидели ребята, я увидел, как весело они беседуют. Такие честные, такие веселые, такие светлые… Алекс что-то показывал в телефоне, а Оксана звонко смеялась, время от времени откидывая темные вьющиеся пряди за спину. - Алекс, ты не будешь возражать, если я вас покину? - А что такое? – друг нахмурился, скрестив руки на груди. Оксана вопросительно посмотрела на меня, вскинув бровь. - Просто мне нехорошо. Хочу поспать. - Может, тебя проводить? - Нет, все в порядке. Оксана переглянулась с парнем и, кивнув, произнесла: - Надеюсь, что тебе станет лучше. И позвони, как домой придешь, хорошо? Хочу знать, что ты в порядке, - и она, приподнявшись в кресле, еле ощутимо коснулась щеки кончиками тонких пальцев, смахивая кристально чистую каплю дождя. - Спасибо, - и я, высунув из кармана куртки бумажник и отдав несколько купюр Алексу, отправился в сторону выхода, буркнув напоследок: - Алекс, расплатишься за меня. Пока! Выдавив из себя улыбку, я кивнул официанткам, чтобы не обидеть их, и быстрым шагом отправился в сторону дома. Из-за дождя я уже промок насквозь, но не обращал внимания ни на холод, ни на озноб. Большие капли, стекая с челки и со лба, попадали в глаза. Я быстро поднялся наверх на лифте и, трясущимися руками достав из кармана ключи, открыл дверь. Спасительную дверь, ограждавшую меня от остального мира. Бросив сумку на пол, я прислонился к стене и сполз вниз. На глаза вновь навернулись слезы. Передо мной вновь предстал Макс с безучастным выражением лица, будто ему было плевать. Это задело больше всего. Или он действительно лишь надел маску, чтобы не выдать истинных чувств? Каждое его слово казалось наигранным, продуманным... как будто он предвидел все варианты моего ответа. - Макс, - выдохнув, прошептал я. Можно подумать, он придет, услышав меня. Но только сейчас я понял, что его люблю больше, чем Оксану. Точнее, я люблю его по-другому. Но лишь в то мгновение, когда он стоял возле меня, а его слезы капали на мои волосы…именно тогда я понял, что обязан дарить ему себя, своё тепло и любовь, безмерную и неописуемую. Надеюсь, он простит меня. Ведь я кое-что задумал… Глава 24 24# Проблема выбора. Каждый человек когда-либо в своей жизни колебался, не зная, что именно выбрать – начиная от пирожков с разной начинкой и заканчивая двумя людьми, в которых влюблен. Конечно, люди не могут сравниться с пирожками, но, может быть, порой стоит ко всему этому относиться немного проще? Будто ты стоишь в стороне, и тебя ничего не касается. Конечно, можно руководствоваться простой истиной «Из двух зол выбирают меньшее». Даже амебы – простейшие, интеллект которых просто смешно сравнивать с человеческим, - когда оказываются окруженными плохими воздействиями, будут удаляться от самого опасного, которое может причинить им больше вреда. Человек же руководствуется не только базовым инстинктом самосохранения, но и умственным развитием, чем сам себе и вредит. Но почему, выбирая между добром и злом, тянет больше к злу, даже если понимаешь, что будешь страдать? Оно будто намагничено, а добро – нет. Длинные гудки… - Алло, Оксан, я дома. - А, ну и ладненько. Лучше себя чувствуешь? – радостный, но немного беспокойный голос девушки. Слышу, как Алекс что-то говорит на заднем плане, но не могу различить слов. Наверное, разговаривает с одной из официанток. - Да, просто голова разболелась, - я кивнул, но потом вспомнил, что просто разговариваю по телефону, и собеседник меня не видит. Но тут я заметил по характерным звукам капель, ударяющихся о лакированное дерево, что с волос и одежды стекала вода и заливала чистый паркет. Блин! Я, прижав трубку плечом к уху, быстро поднялся с пола и начал стягивать с ног обувь, попутно расстегивая сырую от дождя куртку. - Может, таблетку примешь? - Да, конечно, только найти бы её. Мама всегда в буквальном смысле замуровывала аптечку на семь замков, так как хранила там какие-то больничные медикаменты. Я лишь видел, как она пару раз брала оттуда какие-то капсулы и, положив их в рот, запивала водой. Обычно в те моменты её лицо было заплакано. Я думал, что это какие-то антидепрессанты или просто успокоительное, но, как потом оказалось, это что-то для сердца. Причем, штука довольно-таки серьезная: переборщишь с дозировкой и коньки отбросишь. Наконец, освободившись от верхней одежды, я взял телефон в одну руку, расстегивая ремень второй. - Я могу заскочить позже, если хочешь, - игривый голос. Было такое ощущение, что Оксана улыбается. - Зачем? - Как зачем? Проведаю тебя. Вдруг ты там загнешься, - хихикнув, она продолжила, - Вдобавок, если не найдешь таблеток от головной боли, я могу занести. Идти-то от силы минут десять. - Не беспокойся, все хорошо, - я шумно выдохнул, вынимая ноги из черных промокших штанин. По всему телу пробежала дрожь от резко накатившего озноба. Кожа была мягкая и скользкая, и от этого становилось противно. Захотелось принять теплую ванну и выпить горячего чая. - Ну хорошо, - она снизила голос на один тон, делая его более чарующим, мелодичным и тихим. - Я, возможно, еще позже позвоню, - пробормотал я, зайдя в ванную комнату и закрывая за собой дверь. - Ладно, пока. Целую, - и девушка положила трубку. - Пока…, - прошептал я, почти не обращая внимания на короткие гудки, режущие слух. Положив мобильник на стиральную машину, я включил горячую воду и стал ждать, пока ванна наполнится до нужного мне уровня. Сев на прохладный бортик, я подставил руки под обжигающие струи, в момент согревающие мои ледяные пальцы. Я не увижу Макса до конца каникул… От этой мысли на душе стало неспокойно, появилась какая-то тяжесть, заставляющая уголки губ опускаться, а слезы – наворачиваться на глаза. Вообще, странное явление – если что-то меня расстраивало, то я сразу начинал плакать. Зато после этого на душе становилось так легко и хорошо; я мог вздохнуть полной грудью, хоть на короткое время избавившись от железных оков. Помню, когда я был еще совсем маленьким, папа говорил мне, что нельзя все держать в себе, потому что некоторые эмоции могут убить тебя изнутри, медленно, по нейрону разрушая каждую клетку мозга. Он учил, что если наружу просятся слезы, то не нужно стесняться их выпускать. В подобном нет ничего постыдного – это лишь показывает, что у тебя есть душа, и ты умеешь чувствовать, переживать, любить. Я окунулся в спасительное тепло воды. Каждая клеточка моего тела буквально наполнилась до краев, и я растаял, наслаждаясь легким покалыванием от горячих капель. Мысли о Максиме и о нашем расставании не покидали меня ни на секунду. Почему-то резко появилась потребность в его присутствии, пусть и на мгновение. Я мельком глянул в сторону телефона. А это идея! Я приподнялся на локтях и мокрой рукой взял мобильник. А, какая разница, его что топи, что не топи – все равно неубиваемая модель. Набираю его номер, который уже успел выучить наизусть – нет смысла даже в память телефона вбивать. Длинные гудки, пронзающие тишину. - Алло, - грубый, беспристрастный голос. У меня сразу ком к горлу, даже не знаю, что сказать. Но я несказанно рад, что он взял трубку. Нужно что-нибудь придумать! - Привет, - блин! Приторно и предсказуемо! - Что-нибудь нужно? В груди защемило, стало почему-то так обидно от подобной холодности в его словах. - Нет, я просто… - Тогда пока, - и он повесил трубку. Я сидел и слушал короткие гудки несколько минут, пока не успокоился. Выйдя наконец из ванной, я плюхнулся на кровать в своей комнате и, закрыв глаза, шумно выдохнул, пытаясь привести мысли в порядок. Неужели он и вправду меня теперь ненавидит? Глава 25 автор is so happy!! ему прислали арт =3 Я пролежал на кровати минут сорок, пока не понял, что уснуть все равно не удастся, и нужно как-то скоротать остаток дня, пытаясь отвлечься от мыслей о сформировавшемся любовном треугольнике, в котором я играл чуть ли не главную роль. Глубоко вздохнув, я поднялся с кровати и, поправив домашнюю одежду, которую успел нацепить после ванной, пошел бродить по квартире, раздумывая о том, чем можно заняться. Почитать? Нет, башка не варит. Телевизор посмотреть? Да там, как и всегда, ничего путного найти нельзя. В интернет залезть? Да, время убить можно, но это тоже не вариант… Может просто пройтись по улице? Свежим воздухом подышать. Вдобавок, вряд ли встречу Алекса и Оксану. Они наверняка разошлись… Даже если не так, то сидят себе в кафе и болтают. Действительно, пойду-ка я прогуляюсь. Натянув сухие, недавно выглаженные штаны и теплый зеленый вязаный свитер, я причесался, чтобы не пугать народ, который встретится мне по дороге, бедламом на голове. Наконец, одевшись и закрыв квартиру на ключ, я устремился вниз по лестнице. Вообще после того происшествия не хочется в лифт даже заходить, потому что есть лишний повод вспомнить о том, как Макс упорно меня тащил на себе на двенадцатый этаж. Выйдя на улицу, я вдохнул полной грудью свежий, прохладный воздух. Конечно, чистым назвать его язык не поворачивается из-за загрязнения окружающей среды, выхлопов и прочих отходов, но сейчас он показался таким приятным. Я огляделся по сторонам, стараясь придумать, в каком районе погулять, куда направиться. Может, пройти мимо кафе, где сейчас должны сидеть Оксана и Алекс? Заодно проверю, как они там. Конечно, скорее всего, они уже ушли, но проверить никто не мешает. Определившись, наконец, с маршрутом, я отправился в сторону ресторана, еле перебирая ногами, чтобы растянуть прогулку на как можно больший период. Дождь уже прекратился, оставив после себя огромное количество луж, в которые спешащие по своим делам люди так и норовят наступить, намочив обувь. Пасмурный день, затянутое пеленой темных густых туч небо – погода просто способствовала плохому настроению. Хм, наверняка сейчас мои одноклассники напиваются в хлам, веселятся и отрываются на всю катушку, празднуя окончание очередной четверти. Мне же было все равно – сейчас я хотел только увидеть Максима. Просто встретиться с ним взглядом или пожать руку в знак приветствия, как раньше. «Что имеем – не храним, потерявши - плачем». Про меня – сто процентов. Ведь раньше я отталкивал Неземнова от себя, боялся признаться в чувствах к нему даже самому себе. И если бы тогда Оксана не растрепала своему брату о том, что я «был» геем, то ничего бы не случилось: никаких расколов, терзаний и мучений. Всё было бы так, как и должно было быть: теплые отношения, построенные на долгой дружбе и давнем знакомстве, возможно даже счастливая семья. Но нет! У меня же всё не как у людей! Сам того не заметив, я пришел к ресторану. Остановившись на том самом месте, где пару часов назад стоял Максим, я посмотрел в сторону окна, пытаясь разглядеть среди посетителей своих друзей. И, как ни странно, вскоре нашел их, сидящих на том же самом месте. Алекс что-то увлеченно рассказывал, а Окси смеялась и время от времени откидывалась на спинку кресла, пытаясь отдышаться после долгого хохота. Интересно, что было бы, если бы мы с Оксаной не начали встречаться? Понравился бы ей Алекс? Или, может быть, в её вкусе были бы парни вроде Макса – неприступные, холодные и отчужденные? Кто знает… А теперь мне придется с ней расстаться. Главное – подобрать нужные слова. Черт, как же не хочется. Вдобавок, только после разрыва отношений с Максом (да и можно ли было назвать ЭТО нормальными, настоящими отношениями?) я смог понять, что отныне без него я – никто. И это не значит, что мир отвернулся от меня, друзья стали врагами… Нет! Просто этот парень, не похожий ни на кого из моих знакомых, смог своей добротой, смешанной с эгоизмом, насмешками и издевками, добиться того, чего я не смог добиться за одиннадцать лет общения с Оксаной. Он будто с самого начала знал, чем именно все кончится, и действовал в связи с точными расчетами, уверенно передвигая фигуры на шахматной доске. «Мат». Я загнан в угол, не могу сделать шага ни вперед, ни назад. Но и ждать я больше не могу! Я сжал руки в кулаки и быстрым шагом устремился в сторону дома, где жила семья Неземновых. Сейчас только пять вечера, следовательно, родители еще на работе. Оксана в ресторане вместе с Алексом, а Макс наверняка сидит дома и занимается какой-то фигней, понятия о которой ни я, ни, скорее всего, Оксана, не имеем. Добежав до его дома буквально за пару минут, я остановился, чтобы отдышаться, прислонившись к двери подъезда и, наконец, восстановив дыхание, вошел внутрь, смахнув с лица несколько прядей отросшей челки. Следующий вопрос: лифт или лестница? А, плевать, на лифте доеду. И нажав кнопку вызова, я стал ждать, перенося вес с одной ноги на другую. Сейчас даже спокойно стоять не хотелось – все внутри кипело и бушевало. Мысли были только о предстоящей встрече. И плевать, что Макс думает, будто мы с ним расстались! Едва двери лифта открылись, я тут же вошел внутрь и начал судорожно нажимать на кнопку «7», пока он не поехал наверх. И вот я стою у двери в квартиру Неземновых. Всё та же большая железяка, которую без конца пинают домочадцы, и сломанный дверной звонок. Я осторожно постучал костяшками пальцев по замочной скважине, потому что от ударов по ней звук был громче. В ответ тишина~. Я снова постучался, на этот раз более настойчиво. И снова никакой реакции со стороны парня, который, скорее всего, находится внутри. После нескольких минут, в течение которых я дубасил по бедной двери (удивляюсь, что соседи не выскочили с криками и ругательствами из-за шума), до моего мозга дошло, что это бесполезно. Либо никого нет дома, либо Макс не собирался никому открывать. - Ну и ладно, - шепнул я, лбом прислонившись к металлу и рукой взявшись за позолоченную ручку. А вдруг она, как по волшебству, сама откроется, если только этого очень захотеть? Сейчас я готов был поверить даже в сказки, лишь бы это произошло. Но, к сожалению, повернув ручку, я так и не смог открыть дверь, за которой, скорее всего, находился мой любимый Максим. Смирившись с тем, что стучать бесполезно, я с понурым видом вышел из секции и пошел в сторону лестницы. Каждая ступенька, казалось, преодолевалась мной с трудом, потому что было лень даже дышать. Последние силы покинули меня вместе с надеждой на встречу с Максом. Я уже ничего не хотел. На всё снова стало плевать, как и до роковой встречи с приятелем детства. Я вышел из подъезда и, аккуратно закрыв за собой скрипящую стальную дверь, пошел прочь, пытаясь освободить голову от каких-либо мыслей. Хотелось просто раствориться в воздухе и исчезнуть без следа. Я, сам того не заметив, снова пришел к ресторану. И от размышлений меня тут же отвлек знакомый голос: - Ник? Я обернулся и попытался всмотреться в лицо позвавшего меня человека расфокусированным взглядом. Алекс. И он вышел из ресторана вместе с Оксаной. - Что? – я опустил взгляд, засунув руки в карманы ветровки. - Ты же домой пошел. Или тебе уже полегчало? - Полегчало. Просто дома делать нечего, вот и решил пройтись, воздухом подышать. - Голова, надеюсь, тоже прошла, - выдохнув, произнесла девушка, подходя ближе ко мне. - Да. - Алекс, - Неземнова повернулась лицом к моему другу и, слегка улыбнувшись, спросила, - Ты же не против, если я провожу Ника до дома? - Нет, конечно, - парень усмехнулся, закинув руку за голову и почесав затылок, - Ладно, ребят, тогда удачи вам, - и, дружески махнув рукой, Алекс пошел в противоположную нашему маршруту сторону. - Тебе правда лучше? Просто ты такой грустный, - Оксана подняла голову и посмотрела прямо мне в глаза. В её взгляде читались жалость и сочувствие. - Со мной все в порядке, - пробурчал я и, повернувшись к ней спиной, побрел в сторону своего дома. Девушка не растерялась и, взяв меня за руку, пошла рядом. - Что-то случилось, да? – тревожный голос. - Да нет, просто настроение паршивое. - Вот как…, - девушка на мгновение задумалась, - Ты не против, если я у тебя немного посижу? Просто родителей пока нет, а Макс – не самая лучшая компания. Вдруг в груди защемило. Стало так обидно из-за её слов. Я сжал её руку в своей и процедил сквозь зубы: - Цени каждого человека, который находится рядом, поняла? – я нахмурился еще больше. - Д-да, - произнесла Оксана, немного поморщившись: я сжал её руку слишком сильно. - Хорошо, - я выдохнул и натянул на лицо некое подобие улыбки, стараясь прикрыть завесой выражение лица, действительно показывающее мое истинное настроение, - Есть будешь? У меня найдется, чем перекусить. - Издеваешься? – девушка хихикнула и погладила рукой свой живот, набитый вкусной ресторанной едой, - Я же лопну. - Ну ладно. Но чаем напою, - я усмехнулся. Раздался звук открывающегося дверного замка. - Заходи, - я пропустил девушку вперед и, зайдя вслед за ней в квартиру, закрыл за собой дверь, повернув защелку. - Здесь все почти как прежде, - оглядев прихожую и часть кухни, которую было видно отсюда, она улыбнулась. Действительно, почти ни одна деталь интерьера не изменилась. Да нам с мамой эти перемены и не нужны были – все устраивало. - Да, знаю. Мама не любит изменения. Особенно после смерти отца, - я снял ветровку и повесил её на крючок, попутно разуваясь. Оксана также сняла с себя пальто и положила его на тумбу, стесняясь даже попросить меня повесить его рядом. Поэтому я, шумно выдохнув, взял верхнюю одежду из её рук и упокоил на вешалке, удивляясь подобному скромному поведению. - Веди себя как дома. Не надо мне тут этикета, - и я прошел на кухню. Девушка, вконец смутившись, проследовала за мной, не забывая осматриваться. Мне показалось, что её интересовало абсолютно всё: от картин, висящих на стенах, до коврика в прихожей. - Ты же будешь чай? – поинтересовался я тихо, наливая в электрический чайник нужное количество воды. - Да, не откажусь, - протянула она, сев на один из деревянных стульев, приставленных к обеденному столу. Я поставил чайник и включил его, чтобы сырая вода из-под крана вскипятилась, а сам пока сел на соседний стул, облокотившись о стол и подперев руками подбородок. Наступила неловкая пауза. Хотелось с чего-либо начать разговор, но я не мог в голове найти нужной темы. Но тут меня осенило: а, может быть, стоит ей сказать сейчас? О том, что я влюбился в её брата… Или вообще не говорить? В любом случае, сейчас обстановка, как раз располагающая на серьезный разговор: тихо, уютно, спокойно и никого вокруг. Возможно, я бы осмелился предложить расстаться, но не мог найти ни нужных слов, ни достаточной смелости. Но тут вдруг раздался звонок; мы оба даже вздрогнули от неожиданности. Девушка замешкалась и, достав из кармана телефон, ответила на звонок. - Алло, - сухим голосом протянула Окси, посмотрев на меня сосредоточенным взглядом. Из трубки послышался мужской голос на немного повышенных тонах. Но это был не голос Максима, сто процентов. Он что-то быстро говорил, а потом умолк. - Что? – Окси мгновенно встала со стула, а её глаза округлились от удивления. Я вопросительно посмотрел на девушку, нахмурившись, но она лишь отвела взгляд в сторону, сосредоточенно слушая своего собеседника. Тот что-то судорожно объяснял, будто оправдываясь. - В какую? – её голос задрожал, и она плюхнулась обратно на стул, шумно выдохнув и закатив глаза. Пауза, и затем последовали какие-то два слова. - Я позвоню родителям и сразу поеду туда. Спасибо, что сказал, - и Оксана повесила трубку. Я все это время сосредоточенно на нее смотрел, почти не моргая. - И что случилось? Оксана посмотрела на меня. На её глаза навернулись слезы, а сам взгляд выражал страх и одновременно вместе с ним печаль, грусть… - Звонил Мэтт, друг брата, - она замолчала, будто пыталась найти в себе силы произнести следующую фразу. - И? – я почти сорвался от негодования и нетерпения. Ужасно хотелось узнать, что же именно произошло. - Максима избили. Сейчас его везут в машине скорой помощи в Центральную больницу. Глава 26 Я застыл. Внутри все как будто упало, сердце болезненно сжалось, а легкие не хотели впускать спасительный воздух. - Его сильно, да? – еле выдавил из себя я, покусывая нижнюю губу. - Не знаю. Мэтт сказал, что он без сознания. Я поеду в больницу, - Окси резко встала из-за стола и пошла в прихожую, на ходу засовывая телефон в карман узких джинсов. Я посмотрел ей вслед, задумавшись о своем: получается, что, когда я бился в дверь Неземновых, Максима, возможно, избивали… От подобных мыслей меня передернуло. Я вернулся в реальность, когда раздался звук застегивания молнии пальто. - Стой, я с тобой! – крикнул я, рывком преодолев расстояние в несколько метров и оказавшись с Оксаной лицом к лицу. - Да ладно. Зачем? Вы же все равно почти не общались. Не нужно так утруждать себя, - девушка положила руку на дверную ручку и, повернув защелку, стала открывать дверь. Её слова меня немного задели, но нельзя было подавать виду, что сейчас человек, который лежит в машине скорой помощи без сознания, для меня так важен. Поэтому я продолжил более холодным тоном, стараясь не демонстрировать шокированной Оксане весь переживаемый мной спектр эмоций: - Я поеду. И это не обсуждается. Неземнова немного нахмурилась, но потом быстро изменила выражение лица, слегка улыбнувшись. - Спасибо, - прошептала она и, дождавшись, пока я обуюсь и надену ветровку, вышла на лестничную площадку. Я покинул квартиру следом за ней и закрыл входную дверь. - Центральная, да? – переспросил я. На всякий случай. - Да, - коротко бросила она, на мгновение остановившись. - На чем добираться будем? - На такси. Я удивленно посмотрел на девушку. Она, нахмурившись, просто стояла и размышляла, и в следующую секунду, достав из кармана джинсов мобильник, стала набирать какой-то номер. - Постой, постой, - начал было я, - У тебя есть деньги на такси? Оксана коротко кивнула и тут же проговорила в трубку: - Такси до Центральной больницы. В ответ раздался приятный женский голос, но слов я разобрать не мог. Неземнова кивнула и, глянув на номер ближайшего дома, назвала адрес, куда машина должна была приехать, чтобы нас забрать. - Спасибо, - выдохнув, девушка выключила экран телефона и, засунув его в карман, подошла ближе ко мне. - Машина подъедет через минут пять. Я хмыкнул в ответ и уставился вперед расфокусированным взглядом, размышляя в этот момент о своем. Надеюсь, что с Максимом все в порядке. В любом случае, если бы все было настолько плохо, то его друг сказал бы об этом Оксане. А, может быть, не хотел раньше времени расстраивать или шокировать? - Алло, мам, - пробубнила в трубку девушка. Уголки её губ на секунду дрогнули, будто она собиралась улыбнуться, - Ты только не волнуйся, хорошо? В общем, звонил Мэтт. Макса сейчас в больницу везут. Я прислушался: после реплики Оксаны повисла тишина, и где-то через секунд десять тетей Аней было произнесено несколько слов, тихим и спокойным голосом. Она вообще о сыне волнуется? Оксана описала вкратце то, что знала, и, дослушав маму, повесила трубку. Наконец подъехала черная иномарка с желтым знаком такси, закрепленным на крыше. Оксана помахала водителю рукой, и он, приметив нас, свернул на обочину. Девушка схватила меня за рукав и потащила за собой к автомобилю. - Здравствуйте, - произнесла она, открывая дверь и плюхаясь на заднее сиденье. Я сел рядом и, оценивающим взглядом изучая светлый кожаный салон машины, сухо произнес: - Поехали. - А вам 18-то есть? – таксист нахмурился. - У нас есть деньги, и это главное, - буркнула Окси, расстегивая пальто и доставая из внутреннего кармана кошелек. «Как мило» - мелькнуло на секунду в моих мыслях: розовый кошелечек с улыбающейся кошечкой. Водитель кивнул, слащаво улыбнувшись, снял автомобиль с ручника и, аккуратно надавив на педаль газа, тронулся с места. Ехали мы до больницы минут двадцать. Оксана за это время успела позвонить дяде Юре и рассказать о случившемся с Максом. Каждый раз, когда она произносила имя брата, мое сердце болезненно сжималось, в груди щемило. Наконец, закончив разговор, она выключила телефон. - Этот Мэтт… он будет в больнице? – не выдержав, поинтересовался я, почему-то на долю секунды почувствовав некую ревность, хоть и слабую. «Конечно», - пытаясь себя успокоить, раздумывал я, - «Все вокруг вдруг оказались геями. Ну-ну.» - Не знаю, - немного повременив, ответила Окси, уставившись в окно. Видимо, она тоже думала о чем-то своем. По выражению её лица я мог прочитать, что девушка грустит. Ну, в любом случае, немудрено. Я бы тоже не пустился в пляс, если бы узнал о том, что родного мне человека везут в машине скорой помощи. Наконец, мы подъехали к Центральной больнице. Огромное семиэтажное здание, выкрашенное в белый и бежевый цвета. Свет горел почти в каждом окне. От детального изучения строения меня отвлек таксист, развернувшийся к нам и протягивающий руку ладонью вверх. - Сколько с нас? – холодным тоном поинтересовалась Окси, расстегивая молнию на кошельке. - Шестьсот рублей, - ехидно усмехнувшись, протянул таксист, поглаживая толстыми короткими пальцами усы. - А не многовато ли будет? – девушка вскинула бровь и, вытащив деньги из кошелька, в буквальном смысле швырнула в мужчину купюру ценностью пятьсот рублей, - Этого достаточно. И сдачи не надо. Хмыкнув, она открыла дверь и вылезла из машины. Я уже подумал, что сейчас Неземнова хлопнет дверью и тем самым сломает мне к чертовой матери нос, но, Слава Богу, этого не случилось, поэтому, быстро покинув автомобиль, я еще раз напоследок взглянул на лицо водителя: О да! Он аж покраснел от злости. Я был почти на сто процентов уверен, что он сейчас выйдет из машины и последует за нами, требуя доплаты, но Окси уже быстрым шагом устремилась к главному входу, даже не дожидаясь меня. Честно говоря, впервые видел её в подобном настроении. Точнее, такие её эмоции: холод, беспристрастие и отчужденность. Сейчас она невольно напоминала мне своего старшего брата. - Мэтт! – Окси махнула рукой парню, стоявшему в вестибюле. Подойдя к нему, она обменялась с другом коротким «Привет». Я шел следом и остановился чуть поодаль, немного стесняясь незнакомого человека. - Что случилось-то? – девушка нахмурилась, ожидая ответа. Но парень будто её не слушал. - Он с тобой, да? – кинув взгляд в мою сторону, Мэтт медленно подошел ко мне. - Да, - слегка улыбнувшись, она меня представила своему знакомому: - Это Ник, мой парень. - Здрасте, - я протянул руку вперед для дружеского рукопожатия. Парень, улыбнувшись, пожал мою ладонь. - Я - Матвей, можно просто Мэтт. - Приятно познакомиться, - натянув на лицо фальшивую улыбку, я поднял на него взгляд. Высокий блондин (выше меня почти на голову) с карими глазами; сразу я заметил шрам, делящий одну бровь на две половины, и серьгу в ухе – маленький черный скорпиончик. - Так что произошло-то? – не выдержав, произнесла Окси, вопросительно посмотрев на Мэтта. - Ах да. Короче, я сидел дома, смотрел телек, и тут вдруг телефон зазвонил. Ну, я трубу к уху. Там Макс; голос какой-то у него был грубый, будто он убить кого-то собирался и настраивался. Ну и говорит «Через десять минут у гаражей». Я хотел было возразить, сказать, что не могу, но этот гад тут же бросил трубку. Думал – думал: идти - не идти. В результате решил: пойду. Оделся и пошел в сторону гаражей. А, главное, подхожу уже к нужному месту и слышу какие-то мужские голоса, хотя самих людей не вижу – их не было видно из-за гаражей. Ну, я остановился, прислушался. Говорили что-то типа «Будет знать, как на нас вякать». Я сразу напрягся. Думаю, что ж там такое они сделали и кто мог на них наехать. Точно! Макс! Этот сорвиголова и не такое может. Ну, я сразу выбежал из-за гаражей, а компания парней к тому времени уже шла прочь, о чем-то говоря и смеясь. Смотрю на землю – а там парнишка лежит лицом вниз. Ну, я наклонился, аккуратно голову повернул, и у меня аж душа в пятки ушла – действительно Макс. Весь в кровище, без сознания. Губа разбита, из носа кровь. Я первым делом его на спину попробовал перевернуть, но сразу же понял, что лучше не надо. Достал мобильник, позвонил в скорую. Медики примчались буквально через пять минут, его на носилки закинули и в машину погрузили. Ну а я сразу с вопросами лезу типа :«Живой? С ним все хорошо будет?». Они что-то бормотали в ответ, утвердительно кивая, и предложили сесть в машину. Ну, я сразу и сел. А что ж не сесть? Все-таки с другом надо побыть, поддержать, как говорится, морально. Оттуда я тебе и звякнул. Вот так вот. - Ясно, - протянула Окси, задумавшись, - Я знала, конечно, что он в драки любит лезть, но до подобного еще не доходило, - она грустно усмехнулась, опустив глаза в пол. - А мы сможем его увидеть? – поинтересовался я у Мэтта. Уже не терпелось повидать Макса. Так хотелось самому удостовериться в том, что он жив. - Пока нет. Сейчас его осматривают. В машине сказали, что несколько ребер сломано, но это не страшно, - парень пожал плечами, - Вроде этот перелом заживет за несколько недель. Вдобавок, сейчас Макс без сознания. - Думаю, нужно дождаться родителей, - сказала Окси, сев на один из свободных диванчиков, стоявших у длинной стены в вестибюле. - И врачей. Они знают, что мы здесь, и сообщат, как только его можно будет посетить, - Мэтт по-хозяйски плюхнулся рядом, опершись локтями о спинку дивана. - Это хорошо, - я улыбнулся, на этот раз по-настоящему. Если бы у Макса были серьезные повреждения, угрожающие его жизни, то парамедики бы обнаружили это сразу. Камень с души. Глава 27 Я, немного успокоившись, огляделся по сторонам. Огромный вестибюль, стены которого были выкрашены в приятный бежево-серый цвет. Вдоль стен стояли диванчики для посетителей больных и ожидающих приема. Одна из медсестер, стоявших у главной стойки с документами и медицинскими картами, что-то судорожно искала на столе, чертыхаясь и прося помощи у своих сослуживиц. Не знаю почему, но такая суета привлекла мое внимание. Красивые, искусственно выращенные деревца являлись украшением, хоть немного поднимающим настроение. Вообще, все психологи и ученые как один утверждают, что зеленый цвет помогает успокоиться и расслабиться. Я постоянно поглядывал в сторону коридора, откуда к нам должен был прийти доктор, чтобы разрешить посетить Макса и провести в его палату. Черт! Хоть и знаю, что его жизни ничего не угрожает, а волнуюсь… Руки трясутся, даже волосы смахнуть с лица нормально не могу, поэтому, опустив голову, стал просто пялиться в пол, изучая каждую точечку на блестящей отполированной поверхности. Сейчас передо мной стояла лишь одна задача: не показать истинных эмоций ни Оксане, ни Мэтту. В противном случае, придется придумывать мудреные отговорки, от которых мозг начнет плавиться. Я поднял взгляд, чтобы как следует рассмотреть Матвея, потому что в момент знакомства мне было совершенно не до него…как, в принципе, и сейчас. Просто любопытство. Вдобавок, хочется хоть чем-то мозг занять вместо бесконечных раздумий о Неземнове. Парень почти разлегся на диване… Хм, думаю, если бы я и Окси не сели рядом, создавая некое подобие преград, то он тотчас бы залез на него, закинув ноги на подлокотник. Беспардонный тип. Хм. Я, честно говоря, и не думал, что у Макса есть друзья. С его-то характером, замашками довольно трудно мириться. Или, может быть, с настоящими друзьями, которые ему дороги, он так себя не ведет? Не подшучивает, не издевается? Даже трудно его таким представить… Я еле слышно усмехнулся, вспомнив, как парень с упоением уплетал мамины булочки, и снова вернулся к изучению внешности его друга. Прическа почти такая же, как у меня – прямые, невьющиеся локоны, закрывающие заднюю часть шеи, и челка, прикрывающая брови. Светлые волосы, возможно, даже крашеные – не берусь судить, так как ни черта в этом не понимаю; просто оттенок кажется неестественным. Немного грубые, мужественные черты лица, нос с небольшой горбинкой, тонкие губы и темно-карие глаза, обрамленные в длинные светлые ресницы. На вид ему было лет 18-20. Возможно, тоже школьник. Но если он скажет, что уже на четвертом или пятом курсе института, то я, скорее всего, поверю. Одет он был в белую мешковатую футболку с черным принтом в виде злобного смайла, серую безрукавку с капюшоном, черные зауженные штаны и черно-зеленые кеды. Оксана о чем-то разговаривала с Мэттом, время от времени беспокойно поглядывая в сторону коридора: видимо, тоже не могла дождаться прихода доктора. Парень же, успокоившись, откинулся на спинку и без устали болтал. Меня это даже насторожило: неужели он совсем не беспокоится о состоянии друга? Да и история о волшебном избиении какая-то неправдоподобная. За десять минут успел нарваться на толпу буйных парней и с ними подраться. Ну-ну. - Ты с Максом-то знаком? – усмехнувшись, парень повернулся в мою сторону. - Да. Мы с ним с детства знакомы, - Ну, по крайней мере, я не соврал. Окси хмыкнула, а потом добавила: - Правда, не общались лет одиннадцать. - Интересно, почему…, - протянул Мэтт, нахмурившись. - Не общались? – я вскинул бровь, покосившись в сторону парня. - Угу. - Ну, я его просто знал. Мы даже вместе не играли. - Я бы удивился, если бы он вообще играл, - хохотнув, Мэтт приставил ладонь ко рту, чтобы не рассмеяться на весь вестибюль. - Давно знакомы? – я с интересом посмотрел на парня, слегка улыбнувшись, чтобы хоть как-то скрыть подступающий к горлу ком – врача так и не было. Вдруг с Максом что-то случилось? - Года два. Я тогда… - прервала его вошедшая в больницу женщина, которая, только завидев нас, сразу помахала рукой в знак приветствия. - Здравствуйте, - я встал с дивана, чтобы уступить тете Ане место. - Привет, Никит. Матвей, - женщина наклонилась и положила руку ему на плечо, - Спасибо, что вызвал скорую и Оксане позвонил. Кстати, к Максиму уже можно? Она вопросительно посмотрела на нас, и мы отрицательно покачали головой. - Врач должен прийти и позвать нас. - Никит, - она повернулась ко мне, - А Марина сегодня не здесь дежурит? - Не-а, - я опустил взгляд, - Мама сейчас вообще сюда почти не заезжает. Как ни позвоню – она за городом. - Ну ладно, - женщина опустилась на краешек дивана рядом с Мэттом и положила дамскую сумку к себе на колени, нервно теребя кожаный ремешок и время от времени оглядываясь по сторонам. Наступило молчание. Все сидели и думали о чем-то своем. Я же уже тысячу раз прокрутил в голове сцену расставания в безлюдном переулке. Хотелось прямо сейчас сорваться с места и побежать к нему, целовать, обнимать и никогда больше не отпускать. Наверное, я просто испугался того, что наши с ним отношения – это нечто запретное, постыдное и позорное. Ведь в этой стране вообще многие смотрят на однополую связь с презрением и непониманием. Да и сам я был таким же, пока не влюбился… - А папа приедет? – Окси вопросительно посмотрела на мать, нахмурившись. Та в ответ покачала головой. - Он навестит сына завтра. - Хорошо, - и девушка снова задумалась, время от времени поглядывая в мою сторону. Вдруг мой взгляд привлек силуэт, возникший в другом конце коридора, соединяющего здание больницы с крылом, где располагалась поликлиника. Фигура быстро приближалась к нам, и уже было отчетливо видно, что это высокий мужчина, облаченный в белый халат. Он, выйдя в вестибюль, осмотрел его и, остановив взгляд на нашей компании, подошел. - Вы родственники Максима Неземнова? – спросил он с серьезным лицом. У меня уже душа в пятки ушла… Давайте обойдемся без лишней официальности? А то, если судить по выражению его лица, можно уже покупать искусственные могильные цветы. Вдруг в груди неприятно закололо только от одной мысли… - Да, - тетя Аня поднялась с диванчика. За ней последовал Мэтт, и через мгновение - Окси. - Пройдемте со мной, - и он указал рукой в сторону коридора, откуда только что вышел. - Скажите, с ним все будет хорошо? – женщина сделала такое жалобное выражение лица, что у меня самого аж слезы на глаза чуть не навернулись. - Конечно, - хмыкнув, мужчина пошел впереди, указывая нам путь. Мы шли несколько минут. Сначала поднялись по лестнице, потом коридоры, двери, стоящие между одним отделением и другим. Палаты, бегающие врачи, нервные посетители, бледные пациенты – вот она, больница. Здание, пропитанное болезненностью, смертью и одновременно спасением, излечением. - У вашего сына, - доктор шел рядом с госпожой Неземновой, вкратце объясняя, какие увечья были нанесены Максу, - Два сломанных ребра. Перелом закрытый, но осколки костей не повредили ближайшие жизненно важные органы. Внутреннего кровотечения нет, но было сотрясение мозга. Я слушал, затаив дыхание, и уже набрал в легкие воздуха, чтобы спросить, но тетя Аня опередила меня: - И как долго будут заживать переломы? А сотрясение мозга – это очень опасно? - Учитывая то, что организм молодой и сильный, думаю, - врач на секунду остановился, - Около месяца. Первая неделя – самая тяжелая, потом уже можно будет выписывать. А насчет сотрясения… Ну, с этим не шутят. Но я уверен, что все обойдется, потому что мозговая деятельность в порядке. - Значит, через неделю его уже можно будет забрать домой? - Да, если не будет осложнений. Наконец мужчина в халате остановился у одной из дверей и, взявшись за ручку и повернув её, открыл завесу, отделяющую меня от моего возлюбленного. Я напрягся всем телом, даже задержал дыхание, чтобы совладать с чувствами. Дверь открылась, и первой в палату нырнула тетя Аня. За ней Окси, потом Мэтт и врач. Я же зашел последним… Бледно-голубые стены и огромное окно, сквозь стекло которого видно ночной город, освещенный фонарями. Я прислонился к стене у дверного проема, не смея поднять глаза – почему-то сразу стало так стыдно. Вдруг Макс меня не простил, а я приперся без спроса? Вот он… Любимые глаза, хоть и не смотрящие в мою сторону, так как я встал за ширмой, чтобы выглядывать из-за нее. Парень полулежит на койке; его руки покрыты синяками, лицо немного опухло, а под глазами появились темные круги. Волосы, мокрые от пота, небрежно спадают на лицо и лезут в глаза. Тетя Аня сразу бросилась к сыну, обнимая его за голову; Окси стояла рядом и улыбалась, радуясь тому, что её брат жив. Мэтт встал немного в стороне и смеялся, глядя на друга. Они обменялись взглядами, и парень подмигнул Неземнову, ехидно ухмыльнувшись. Я хотел было уже выглянуть и показаться Максу, но почему-то боялся его реакции. А вдруг он заорет «Пошел отсюда!» или обматерит при матери и сестре? Я тяжело вздохнул, опустив взгляд, и вышел из скрытного места, глядя парню прямо в глаза. Он тут же посмотрел на меня и, на секунду задумавшись, снова вернулся к расспросам своей матери, отвечая на каждый вопрос холодным, беспристрастным голосом. Рядом с койкой Макса стояла еще одна, огороженная тремя широкими белыми ширмами, почти не пропускающими свет. - Простите, - я окликнул доктора, - А что со вторым пациентом? - Ох, - врач немного нахмурился, - Там внутренний перелом бедра. Сложный случай. Он поступил к нам еще месяца два назад. И его никто за это время не посетил…, - доктор обреченно вздохнул, с грустью. - А почему огорожен? – шепчу я. - Сам попросил. Врач покинул палату, оставив всю нашу компанию с Максимом. Я встал немного поодаль, лишь со стороны наблюдая за парнем, не смея даже подойти и пожать ему руку, сказать пару подбадривающих слов. Но лишь одно грело душу: я пару раз поймал на себе его взгляд, что свидетельствовало о том, что Макс помнит о моем присутствии. Тетя Аня внушала сыну, что ввязываться в драки опасно, Окси для прикола повторяла за мамой, пародируя её, а Мэтт время от времени вставлял шутливые реплики, отчего вся компания веселилась и смеялась. Все были безумно счастливы, что Макс жив, что его жизнь вне опасности. Особенно я… Потому что я не простил бы себе, если бы не успел извиниться перед ним и рассказать о своих истинных чувствах. Тетя Аня глянула на циферблат часов, закрепленных на её тонком запястье светлым кожаным ремешком. - Уже так поздно. Наверное, Максиму надо выспаться. Оксан, - женщина повернулась лицом к дочери, - Поехали домой? Неземнова покорно кивнула и тут же, улыбнувшись, добавила: - Завтра обязательно приду сюда. - И я, - Мэтт ухмыльнулся, с интересом рассматривая капельницы. - Вот и отлично, - тетя Аня улыбнулась, - Тогда давай, сынок, до завтра! Она наклонилась и на прощание поцеловала Макса в лоб, Окси коротко ему кивнула, а Мэтт пожал руку. Я лишь слегка поднял уголки губ, изображая некое подобие улыбки и, подойдя к Неземнову, пожал его руку, которую он протянул. - Выздоравливай скорее, - пробурчал я. Мое лицо начало гореть от внезапно нахлынувшего жара. Сердце забилось как бешеное, а на щеках выступил румянец. Так стыдно! Перед глазами сразу предстала сцена поцелуев, ласк и секса. За месяц знакомства с этим чудом я испытал столько эмоций, сколько не испытывал за всю свою жизнь. Меня будто кидало из крайности в крайность. Его глаза же не показывали никаких эмоций, как и само выражение лица. Он просто смотрел на меня, вежливо сжимая пальцы вокруг моей ладони... Мы покинули больницу, и тут в моей голове появилась идея… Сейчас Макс один. Он никуда не уйдет и поэтому не сможет избежать разговора. А что, если притвориться, будто мне хочется прогуляться, а самому, дождавшись, пока все уедут, сигануть к нему в палату? Вот только Бог не наградил актерским талантом… Тетя Аня уже вызвала такси, а Мэтт пошел на остановку, чтобы на автобусе добраться до дома. Видимо, ему добираться легче, чем нам. Мы просто молча стояли, ожидая транспорт, и, когда он подъехал, тетя Аня села внутрь; за ней Окси. Я же так и остался стоять снаружи. - Ты чего не садишься? – девушка нахмурилась, вопросительно глядя на меня. - Я пешком пройдусь. Хочется подышать свежим воздухом. Да и домой я не тороплюсь. Все равно мама раньше двенадцати не приедет. - Ну ладно, - протянула тетя Аня, доставая из сумки кошелек, чтобы сразу расплатиться с водителем, - Тогда хотя бы позвони Оксане или смс-ку отправь, что ты дома. - Зачем? – я удивился. - Чтобы мы знали, что ты нормально добрался. Не влез в какие-нибудь драки. - Ладно, ладно, - немного улыбнувшись, я кивнул. Да и, честно говоря, я понимаю, почему она так переживает. Я ей был почти родным в течение многих лет, когда общался с Окси. И я тоже любил эту женщину, почти как маму. Но, несмотря на то, что тетя Аня относилась ко мне с большей любовью, чем мама, я все равно не мог считать её родной. - Спокойной ночи и нормально доехать, - я махнул им, закрывая заднюю дверь машины. - Пока, - Окси немного улыбнулась. Моя душа уже ликовала! Сейчас я пойду к нему и проясню всю ситуацию! Больше не будет скрытности, недоговорок и лжи! Хватит с меня! Глава 28 Шум колес и работающих двигателей; ветер, бьющий в лицо. Я посмотрел на часы, чтобы примерно прикинуть, во сколько отправить Окси смс-ку, говоря о том, будто я уже дома. Сейчас уже 23:17. Хм, наверное, получаса хватит. Поставив будильник на 23:50, чтобы не забыть оповестить Неземновых о моем «приходе» домой, я быстрым шагом отправился в сторону главного входа. Медсестры вопросительно посмотрели в мою сторону, как только я вошел внутрь. - Я забыл другу кое-что отдать. Могу сходить к нему в палату? – сделав самое милое, на какое я был способен, выражение лица, я жалобно посмотрел на одну из молоденьких девушек в белых халатах, и она, робко улыбнувшись, кивнула. - Хорошо. Только недолго, потому что пациентам нужен отдых, - мне показалось, или она покраснела? - А вы к кому? - Максим Неземнов. Где палата, я знаю, - и, снова улыбнувшись, я немного наклонил голову, как бы выражая благодарность. Девушка смутилась еще больше. Сейчас все было похоже на легкий флирт, но мне было совершенно не до этого, да и милым я прикинулся, чтобы меня, наконец, к Максу пустили! Я тут же быстрым шагом отправился в сторону коридора, связывающего больничный корпус с поликлиникой. Яркое освещение вместе с бледно-голубым цветом стен давали ощущение некой эйфории, будто перед глазами все плывет. Все казалось настолько ярким, что становилось не по себе. Или я уже так разнервничался, что в одну точку больше секунды смотреть не мог? Ноги будто сами несли в нужном направлении, мысли же были только о Максиме… В груди появилось неприятное давление, мешающее дышать, а к горлу подступил ком. Трудно описать это состояние, но, кажется, я боялся. Боялся, что он посмотрит на меня с безразличием. Боялся, что просто отмахнется рукой и отправит восвояси. Боялся, что наорет и выгонит. Я лишь хотел, чтобы он простил меня. Я так сглупил. Сейчас я готов был расстаться со всем: с Оксаной, с мамой, со всем, что мне дорого – лишь бы быть с ним снова. Ощущать на себе его пристальные взгляды, ласковые, трепетные прикосновения. И эти поцелуи… такие нежные, заставляющие трепетать и желать большего. И та ночь в библиотеке… По телу побежали мурашки, как только я взялся за ручки двери, ведущей в его палату. Как будто током ударило. Я уже собрался её повернуть, но тут же понял, что просто не могу набраться смелости. Да, надумал себе всего, что теперь аж самому страшно. Опасно быть таким впечатлительным… «Соберись, тряпка!» - сам себе произнес я и, повернув позолоченную ручку двери по часовой стрелке, оттолкнул её от себя. Внутри все упало… Я осторожно отворил дверь и проник внутрь, боясь даже поднять глаза, чтобы посмотреть на Макса, поэтому лишь молча закрыл за собой дверь и, подойдя к койке, кинул в его сторону робкий взгляд. Парень лежал на спине с закрытыми глазами и ровно дышал. Спит, наверное… Я, немного осмелев, сел на стул, любезно кем-то приставленный к его кровати, и начал разглядывать Макса. Только сейчас я понял: я люблю в нем абсолютно все. Его внешность… Да, он прекрасен. Его характер, пускай с ним и трудно мириться. Его привычки, хоть к ним и трудно привыкнуть. И главное – он добивается всего, чего хочет… Я очерчивал взглядом линию его скул, каждый раз посматривая на розовые, обветрившиеся губы. Потом спускался ниже, к его груди и плечам. Сквозь ночную рубашку были видны очертания стройной, подтянутой фигуры. Только толстый слой бинтов, помогающих костям как можно быстрее и, вместе с тем, правильно срастись, немного портил эту совершенную картину. И тут мой взгляд приковала к себе его рука, лежавшая поверх одеяла. Вконец оборзев, я, робко глянув в сторону ширм, за которыми лежал второй пациент, будто боясь, что он следит за мной, придвинул свой стул ближе к койке Макса и взял его за руку… Сразу появилось ощущение спокойствия, безопасности. Вот он. Такой теплый, такой родной, такой любимый. Я боялся даже сжать его ладонь в своей, потому что не хотел разбудить. Так и готов был бы просидеть здесь всю ночь, лишь бы никогда больше не уходить от него. И тут я подумал… Хм, врач сказал, что он пролежит здесь около недели, пока ребра хоть немного срастутся, да и за его состоянием нужно последить. Эта неделя – как раз каникулы, значит, я смогу сидеть с ним с утра до вечера. Буду приносить ему книги, развлекать, болтать, пока он не уснет. Я готов стать для него кем угодно, хоть нянькой, лишь бы он позволил вновь стать ближе. Ближе, чем просто парень, который учится с ним в одной школе. Конечно, он обижен на то, что мы разошлись. Но я думал, что смогу просто расстаться с Оксаной, и все снова станет нормально. Так нет! Приспичило тебе в драку полезть, дурак! Кажется, просидел я так минут двадцать, не меньше, потому что, держа своего любимого за руку, просто потерял счет времени… Вдруг мою руку сжали его пальцы. Я аж вздрогнул, в момент оборвав нить размышлений и мечтаний. Он медленно открыл глаза и посмотрел на меня. Такое безэмоциональное выражение лица – что ж, себе он не изменяет. Невозмутимость и непоколебимость. И даже это я сейчас в нем люблю. Я вопросительно посмотрел на свою руку, которую он сжал еще крепче. Костяшки пальцев побелели, а я чувствовал приятное сильное давление…вообще, странное ощущение. Будто одновременно тысячи микроскопических иголочек вонзаются в кожу. - Что ты здесь забыл? – спросил он, пытаясь отогнать остатки сна. - Просто пришел. - Ты бы просто так не приходил, - Макс потер глаза свободной рукой, будто не обращал внимания на то, что вторая сжимает мою ладонь. Я же удивленно смотрел на него, почти не понимая, что происходит. Слова и более ли менее адекватные ответы сами собой вылетали из уст. В голове же царил беспорядок, хаос… - Я хотел поговорить с тобой. - О чем же? - О нас. - Как интересно, - съязвил он, слегка ухмыльнувшись, и тут же одернул руку, освобождая мои пальцы. Я, сам того не контролируя, разочарованно вздохнул, на что в ответ получил ехидный смешок. Да, вот он! Мой Макс! Сколько бы он сейчас ни выкаблучивался, сколько бы ни злорадствовал, я все равно его любить не перестану. - Я хочу сказать, что не хотел ничего рушить, - выдохнув, прошептал я. К горлу подступил ком, а по спине градинами стекал холодный пот. Макс демонстративно закатил глаза. - Слушай, если так решил, то уж так тому и быть. Что ты сокрушаешься как девчонка какая-то? Было и прошло. Неземнов говорил таким будничным, беспристрастным тоном…стало так обидно. Но мне уже было плевать на его слова, отговорки. Я просто привстал со стула и, наклонившись к его лицу, поцеловал в губы. Почти невесомо, но так чувственно. Хотелось поделиться с ним своей любовью, переживаниями. Только сейчас я стал уверен, что все это время он притворялся, потому что, как только я прильнул к нему, он тут же обнял меня за шею и ответил на поцелуй. Так страстно и пылко. Мои ноги уже готовы были подкоситься. Я хотел лечь к нему, потому что не было сил даже стоять, но я не мог себе этого позволить. Все-таки Макс только сегодня был доставлен в больницу с двумя переломами, и какая-либо физическая близость со мной вряд ли пойдет ему на пользу. Даже смешно стало, потому что я готов был петь, танцевать от радости. Он, на мгновение оторвавшись от моих губ, прошептал: - Эти несколько часов были самыми мучительными в моей жизни. - Прости меня, - я обхватил его лицо руками, губами приложившись к его лбу, - Прости. Я просто не мог сделать Оксане больно. Мне так страшно… Из глаз потекли самопроизвольно выступившие слезы, которые, скатываясь по щекам, капали на ворот рубашки парня. - Ты чего это? – его голос в мгновение сделался таким серьезным. - Я так рад, - выдохнув, я вновь вернулся к его губам и на этот раз бы уже ни за что не оторвался от него, если бы не зазвонил телефон. Да, я не люблю материться, но… - Блять! – прошипел я, доставая орущий на всю больницу аппарат, произведенный, видимо, глухими садистами. А Макс захихикал, ехидненько так… Нос бы тебе сломал! Вот только нос-то тоже любимый… ______ а автору эта глава нравится =Р И простите меня, дорогие читатели, что так долго не было проды. Уезжала + дел много ^.^ Глава 29 Я трясущимися от гнева и крайнего разочарования руками достаю телефон из кармана штанов и смотрю на экран. Будильник! Ах да…у меня совсем из головы вылетело, что нужно отправить Оксане смс-ку, говоря о том, что я нормально добрался. Мельком глянув на Макса, который сейчас еле сдерживался, чтобы не рассмеяться на всю больницу, я стал судорожно щелкать по клавишам, набирая текст: «Добрался. Всё ок. Спокойной ночи». Так и не дождавшись ответа, я быстро вырубил трубу к чертовой матери, и только наклонился к парню, чтобы снова впиться в эти тонкие розовые губы, как справа что-то загремело, зашевелилось, а потом раздался сухой, грубый голос: - Максим, я же попросил выключить эту адскую машину! Хохотнув, Неземнов понимающе кивнул, извиняясь: - Простите. Просто друг уж больно шумный. - Давай, выпроваживай его и вырубай свет. Спать мешает. - Хорошо, - сверкнув глазами, парень уставился на меня, ожидая моих дальнейших действий. Я, немного растерявшись, и, вместе с тем, испугавшись таинственного пациента, скрытого за ширмой, с нотками грусти в голосе спросил: - Мне уйти? - Пожалуй, да, - громко и почти нараспев произнес он, поглядывая в сторону второй койки, скрытой завесой плотной ткани. У меня все внутри будто упало. Он был таким радостным, хотя знал, что сейчас я уйду…а, может быть, я выглядел настолько глупо, что ему до сих пор смешно? Я же не хотел ни на минуту отходить от него… - Ладно, тогда, спокойной ночи, - выдавил я из себя и почти невесомо коснулся кончиками пальцев его руки. - Да, пока. И свет выключи. А то мне лень тянуться до этой кнопки, - он указал пальцем на выключатель и, снова повернув голову в сторону второго пациента, тяжело выдохнул. Наверное, ему сейчас так больно. Врач сказал, что даже дышать сложно, что уж там говорить о движениях и физических нагрузках. И дискомфорт будет ощущаться около месяца. Кошмар… Я выключил свет, и палата погрузилась во тьму. Я напоследок обернулся в сторону парня, чтобы полюбоваться им еще хоть мгновение, так как глаза почти сразу смогли привыкнуть к темноте. И вдруг я услышал едва уловимый шепот, что-то вроде: «Дик ме». - Что? – спросил я, вслушиваясь в каждый шорох. Даже специально задержал дыхание. Слышу удары собственного сердца, отдающиеся где-то в висках. - Иди ко мне, - снова раздался шепот, и я послушно подошел к койке Макса, стараясь понять, что он хочет сделать. Он же протянул руки вперед, жестом прося меня наклониться к нему. Я так и сделал, и как только наши лица оказались на одном уровне, он взял мое лицо в свои ладони и, придвинув ухо к своим губам, произнес: - Больше ни слова. Его губы сейчас показались мне намного мягче, слаще. Возможно, это потому, что я его почти не видел. Чувство осязания сразу обострилось, и я начал тонуть в этом поцелуе, в нахлынувших чувствах. Макс запутался пальцами в моих волосах, притягивая к себе, заставляя почти навалиться на него, но я вовремя уперся локтями в подушку с двух сторон от его лица. Он, улучив момент, когда я на мгновение отвлекусь, углубил поцелуй, проводя языком по зубам и внутренним стенкам рта. Я уже понимал, что начинаю возбуждаться, как только его рука скользнула к моей шее, щекоча кожу кончиками пальцев. Я захотел взять инициативу в свои руки, как только наши языки встретились, и тут же проник в его рот, причем, получилось это с каким-то странным причмокивающим звуком, разорвавшим тишину, царившую в палате. Сразу послышалось копошение за ширмой, но Макс не обращал на это внимания, не отвлекаясь от меня ни на секунду. Я же уже начал паниковать: вдруг этот пациент сейчас выглянет оттуда и застанет нас, а потом все расскажет Окси и тёте Ане? Я хотел было разорвать поцелуй, напрягшись и начав медленно отстраняться от парня, но тут снова раздался этот грубый и сухой, немного хриплый голос: - Максим, ты там ешь что ли? Макс, тут же прервав поцелуй, мгновенно ответил почти будничным тоном, но слышалось в его голосе, что еще немного – и он заржет на всю больницу: - Да нет, жвачку жую. - Так жуй с закрытым ртом, - с укором произнес мужчина. - Простите, - сделав «бровки домиком», парень улыбнулся и, приставив кулак ко рту, прокашлялся, стараясь не рассмеяться. А мне стало так стыдно. Лицо все горело, а все тело напряглось до предела. Я просто застыл над ним, боясь даже вдохнуть воздух в легкие. Макс же, прождав буквально несколько секунд, томно закатил глаза и снова притянул меня к себе, но не целуя, а лишь водя губами по щекам, затем слегка дотронувшись до кончика носа. Потом спустился ниже, к губам и подбородку. Но сейчас почему-то я не мог думать только о его прикосновениях. Ведь я понимал, что каждое движение для него мучительно, трудно даже поднимать руки. - Максим, - прошептал я еле слышно, немного подавшись назад, чтобы отстраниться лицом от его губ. Он вопросительно посмотрел на меня. - Тебе нужно отдохнуть. - Все хорошо, - возразил он тут же. - Пожалуйста. Я останусь здесь. - Мне все равно. Я не усну, - парень начал повышать голос, нахмурившись. - Тише ты, - шикнул я, - Я хочу, чтобы ты поскорее поправился, а для этого нужно отдыхать, - и, оторвавшись от него, я сел на стул рядом с его койкой. Он посмотрел на меня с укором и, обессилев, опустил руки на простынь. - Спи, - прошептал я, немного улыбнувшись, и, положив руку на край койки, упокоил голову рядом с его боком, пальцами второй руки взявшись за любимую ладонь, - Я больше никуда не уйду. - Ну а куда ты денешься, - хмыкнув, он громко произнес: - Спокойной ночи, Геннадий Петрович. - Да спи ты уже! – раздался в ответ грубый голос. Максим мирно спал, его темные ресницы время от времени подрагивали, а пальцы вцепились в мою руку, не желая отпускать. Да я и не был против. Готов просидеть здесь хоть всю ночь, лишь бы больше никогда не отходить от него, не потерять из виду. Вдруг он однажды исчезнет, уйдет из моей жизни? Надейся - надейся, Максим Неземнов, никуда я тебя не отпущу! Но я также понимал, что уже довольно поздно, и мама, наверное, волнуется. За окном уже ночное небо, полное ярких звезд. Я, глубоко вздохнув, встал со стула и, отпустив его руку, такую теплую, родную, любимую, тихим, медленным шагом вышел из палаты, напоследок обернувшись и взглянув на него, спящего. Такой милый, такой красивый, особенно освещенный лунным светом. Да, он совершенен. Эта четкая линия скул, тонкие губы, длинные темные ресницы... Неслышно закрыв дверь, я пошел по пустым коридорам больницы, стараясь освободить голову от гнетущих мыслей… Глава 30 Я шел по улице, медленно вдыхая холодный воздух, наслаждаясь ощущением, когда все внутри будто стынет, замерзает. Стараюсь лавировать между лужами, не наступая ни в одну из них. Уж что-что, а с мокрыми ногами домой приходить – не кайф. Иду почти машинально, даже не оглядываясь по сторонам, как будто хожу здесь каждый день и знаю каждый поворот, каждую дорожку, каждый светофор. Кратчайшая дорога до дома идет через освещенный тусклым светом фонарей сквер. Ступаю по мокрому от дождя асфальту почти неслышно, наслаждаясь царившей вокруг тишиной. По дороге домой мне почти никто не встретился, и этому я был несказанно рад. Хотелось просто абстрагироваться от мира, оказаться на мгновение в параллельной реальности, где существуем только я и Макс. Наверное, не стоило оставлять его одного, но я постараюсь вернуться до его пробуждения. Просто нужно показаться маме, хотя, в общем-то, ей, наверное, плевать на мою жизнь. Возможно, лишь я стараюсь верить в обратное. Её ко мне отношение после смерти отца насторожило тетю Аню, это я прекрасно помню. Она тогда еще говорила, что негоже так обращаться с собственным сыном, но мама лишь отмахивалась от её слов. Я стал для нее обузой, простым нахлебником, живущим за её средства. А, может быть, она старалась отдалиться от меня, потому что я очень похож на папу? Мне всегда это говорили… Характер, даже внешность – просто копия. А цвет глаз и волос – от мамы. Вот я и вышел из сквера; сразу подул в лицо легкий прохладный ветерок. На душе было спокойно. Да, я приду домой, немного посплю, а потом проснусь пораньше, приведу себя в порядок и снова отправлюсь в больницу. Постараюсь вернуться до того, как Макс проснется. Иду мимо магазина цветов. На двери крупными буквами красуется «Круглосуточный». Хм, а это идея. Вроде все друзья дарят тем, кто попадает в больницу, цветы, типа в поддержку. Не знаю, помогает ли это больному, но настроение наверняка поднимает. Надеюсь, никто ничего не заподозрит. Все-таки, цветы – это довольно-таки романтический подарок, демонстрация чувств, так сказать. Но ведь я действительно хочу напомнить парню о своих чувствах, возможно, даже желаниях. Да, я хочу, чтобы он поскорее выздоровел, и прижать к себе, обнимать за талию. Чувствовать, как его пульс учащается, а дыхание становится сбивчивым. Как он прижимает меня к стенке, впивается в губы страстным поцелуем и спускается ниже, к шее и груди… Ох, кажется, все лицо горит. Аж в жар бросает от подобных воспоминаний. Я засовываю в карман куртки руку, чтобы удостовериться, что у меня с собой есть деньги, и их хватит на небольшой букет. Достаю несколько купюр, даже не понимая, как они там оказались, подношу к глазам, чтобы разглядеть цифры. Да, хватит. Около тысячи наберется. Открываю дверь и вхожу внутрь. Сразу становится так тепло, приятно. Полная женщина средних лет оторвала взгляд от газет и пристально посмотрела на меня: - Здравствуйте, - протянул я, оглядываясь по сторонам – такое разнообразие. Передо мной стоит неисчислимое количество больших емкостей, наполненных водой, а в них – цветы. Самые разнообразные: цвет, размер, форма – всё. Выбирай по вкусу, так сказать. - Вам что-нибудь подсказать? – осторожно поинтересовалась она, кладя газету на журнальный столик, и быстрым шагом подошла ко мне. - Да, - я запнулся. Интересно, как лучше сформулировать? Да и вообще…сейчас я хочу подарить Максу цветы как другу, которого хочу поддержать, или как любимому человеку, чтобы в очередной раз напомнить о своих чувствах? Ладно, раз не могу выбрать, то лучше найду что-нибудь среднее. - У меня девушка в больницу попала. Хочу её поддержать. Не подскажете, какие лучше цветы выбрать? Женщина сначала немного нахмурилась, а затем, быстрым взглядом окинув цветы, подошла к тюльпанам. - Эти цветы, - она осторожно провела пальцами по хрупким лепесткам распустившегося бутона, - Помогут рассказать о чувствах. В то же время мы можем подобрать яркую цветовую гамму, которая, без сомнения, поднимет ей настроение и ускорит выздоровление. - Хорошо, - протянул я. Все-таки, ей виднее. Флорист, как-никак. Она кивает и начинает доставать из емкостей тюльпаны разнообразных цветов и оттенков. - А на какую сумму вы рассчитываете, позвольте поинтересоваться? Я покосился в сторону ценника с замиранием сердца, и тут же от души отлегло. Один цветок – тридцать рублей. Конечно, целую охапку я брать не собираюсь, но штук 15 можно взять. Мне главное – чтобы Максим обрадовался. Так хочу видеть его искреннюю улыбку, такую светлую, такую любимую… - Давайте мы сделаем букет, акцентируя внимание на двух цветах: розовом и желтом. Думаю, получится довольно симпатично. - Я доверяю вашему вкусу, - немного улыбнувшись, произнес я, и продавщица улыбнулась в ответ. - Что ж, может, мы можем добавить еще несколько веточек зелени? Для красоты. - Да, можно, - с умным видом добавил я, с интересом рассматривая прилавок. Столько ярких красок! Наконец, из магазина я вышел с целым букетом тюльпанов, обернутых в оранжевую сетку. Выглядело очень даже красиво. А главное – так радужно. Действительно, поднимает настроение. Открываю дверь собственными ключами. Как назло, замок открывается со звуком, подобным эху гор. Наверное, я перебудил весь подъезд этим скрежетом! Трясущейся рукою поворачиваю ручку и проникаю внутрь, закрывая за собой дверь. Только бросаю взгляд в сторону кухни, часть которой видно из прихожей, как замечаю маму. Она с кружкой в руках сидит на стуле, подогнув одну ногу под себя, и смотрит в мою сторону глазами, полными грусти и тоски. - Я пришел, - сам не зная, зачем, произнес я, кладя букет на тумбу. - Да, с возвращением, - протягивает она и отворачивается к окну. Кажется, сегодня она определенно не в настроении. Возможно, снова тоскует по папе. Да, я тоже по нему скучаю, мам, но это не повод так угнетать себя! Я стягиваю с себя куртку и снимаю кроссовки, затем прохожу внутрь, взяв в руки букет. - Мам, а где ваза? – интересуюсь я, оглядываясь по сторонам. - На шкафу в моей комнате, - шепчет она, не отрываясь от окна, будто пытается увидеть там кого-то. - Спасибо. Я поставил цветы в вазу, наполненную водой, в своей комнате на рабочий стол, и пошел на кухню. Хочу поговорить… - Мам, почему ты такая грустная? – я подошел к ней сбоку и, наклонившись, обнял за плечи. Она не отреагировала, продолжая тупо пялиться в окно. - Мам, - снова протянул я, нахмурившись. - Ты не скучаешь по папе? – выдохнув, она повернулась ко мне. Её глаза были полны слез. Все внутри будто упало, рухнуло в один момент. Нет, мама, не плачь, пожалуйста! Это меня так ранит! - Очень скучаю. Но то, что его нет с нами, не значит, что его нет в твоем сердце и в моем, - я пытался хоть как-то успокоить её, понимая, что сейчас она нуждается в поддержке родного человека. - Я знаю, но от этого не легче, - она делает глоток горячего чая и снова отворачивается к окну, пошевелив плечами, как бы жестом говоря, что сейчас мне лучше её отпустить. Послушно выполнив то, что она хотела, я бесшумно покинул кухню и, придя в свою комнату, прямо в одежде плюхнулся на кровать. О да! Как же удобно, мягко и тепло! Я так хотел спать, просто с ног валился, и только сейчас эта усталость проявилась полностью. Сидя в палате Макса и держа его за руку, я и на секунду не мог подумать о сне, а ведь мой организм в нем нуждался. Хоть на часик – два! Но нужно было поставить будильник, чтобы, не дай Бог, не проспать. Хм, поставлю часов на шесть. Думаю, успею перекусить, собраться и дойти до больницы. Положив телефон рядом с подушкой, я сомкнул ресницы и тут же провалился в сон. ~ Максим держит меня за руку и увлекает за собой в бездну. А я и не против! Куда угодно, лишь бы больше никогда не расставаться с тобой! Больно и в то же время приятно. Мое тело разбивается о камни. Чувствую, как кости ломаются одна за другой! Но я испугался не за то, что через несколько мгновений умру, а за то, что погибнет Максим! Я посмотрел в его сторону, но не увидел никого! Где ты, мой любимый, мой ангел? И вдруг меня кто-то подхватывает и тащит наверх, взмахивая огромными белыми крыльями. Я поднимаю глаза, чтобы посмотреть на своего спасителя… ~ Вдруг раздается пронзительный гудок, заставляющий сразу проснуться. Я морщусь, пытаясь разлепить слипшиеся веки, и машинально тянусь к телефону, чтобы вырубить его к чертовой матери. Так, отлично, ОНО замолкло. Теперь нужно встать с кровати. Для меня всегда это было испытанием. Еще с трех лет, когда меня поднимали, чтобы отвести в детский сад, я сопротивлялся до последнего: укутывался в одеяло, пытался закрыть уши подушками, подпирал дверь в свою комнату стулом. Да, я додумывался даже до этого! Потому что нередко видел подобный прием в фильмах, где преступники пытались задержать преследователей, а в это время скрыться. Я же просто старался блокировать к себе проход. Что только ни сделаешь ради нескольких минут сладкого сна! Но сегодня был особенный день. Я не шел ни в детский сад, ни в школу. Я должен был идти к Максиму. Ради этого можно заставить себя тотчас подняться с кровати! Я перекусил, переоделся в нормальную одежду, а не в мешковатый вязаный свитер и потертые штаны. Вместо этого нацепил темно-синие прямые джинсы, белую толстовку с большим черным драконом в стиле японской анимации и бежевый плащ до колен. Не хотелось бы, чтобы дождь снова застал врасплох. Не забыв букет, я прокрался в прихожую, чтобы не разбудить маму, и, щелкнув замком, открыл входную дверь. Прислушался – вроде не проснулась. Слава Богу! Схватив ключи, я покинул квартиру и, закрыв её, быстрым шагом отправился в сторону больницы. Представляю, как Максим будет рад моему подарку. Я бы обрадовался… Да. Глава 31 Палим чудный арт, няши =3 http://i011.radikal.ru/1203/26/98091cca2ceb.jpg - Здравствуйте, - я подошел к стойке, за которой стояла медсестра, - Я могу навестить своего друга? Кажется, сейчас мое лицо просто светилось от счастья, не было видно даже следов недосыпа и голода. Я завел руку с цветами за спину, но, думаю, трудно скрыть такой букет за мной, таким тонким, звонким и прозрачным. Девушка кивнула и, сев за компьютер, начала быстро перебирать пальцами по клавиатуре. - Да, конечно, - произнесла она наконец, - А вы к кому именно? Просто возможно, что пациент еще спит. - Ничего, я просто посижу. И цветы хочу отдать, - наклонившись к стойке, я произнес немного тише, сам не знаю, почему, - К Максиму Неземнову, 205 палата. - Хорошо, - она снова кивнула и, судя по всему, погрузилась в альтернативную реальность. - Спасибо. Я, довольный жизнью, устремился по коридору, наполненному утренним светом. Сейчас уже почти восемь, и за это время на улице стало довольно светло, даже солнечно. Настроение до такой степени хорошее, что даже подозрительно. Вот бывает такое… всегда все плохо, невзрачно и обыкновенно, и вдруг ты понимаешь, что чувствуешь себя великолепно. Это так приятно, немного в новинку, что кажется, будто это сон наяву. Или, чего хуже, жди беды. Ведь затишье всегда перед большой бурей. Но зачем же забивать подобными пессимистичными мыслями свою голову? Лучше вместо этого подумаю о том, что мы будем делать с Максимом, когда его выпишут из больницы. Я бы хотел сходить в парк развлечений! Сто лет не катался на аттракционах. Быть может, и ему это было бы интересно. Или можно было бы съездить загород, в лес. Наверняка, там классно! Пускай и прохладно, зато очень красиво! Чистый воздух, природа – это так вдохновляет. Я давно задумывался о том, чтобы научиться рисовать. Ведь с помощью художественных навыков ты можешь запечатлеть на бумаге то, что тебе захочется. Будто фотография, но только в неё вкладываешь душу, всего себя. Я бы тогда нарисовал Максима, и, скорее всего, во весь рост, ведь он неотразим с головы до пят. Да, уже в голове представляю, как именно я бы его изобразил: он стоит, облокотившись спиной о стену, и смотрит на меня. Взгляд с некоторой насмешкой и презрением, но почему-то именно он полюбился мне больше всего. Может быть, я просто привык только к такому Неземнову… Ну и что! Зато такой он настоящий. Без притворства, маски и лицемерия. Он скрестил бы руки на груди, а темные пряди небрежно спадали бы на лицо, придавая образу Макса некую остроту и неаккуратность, асимметричность. Помню, всегда, когда смотрел на портреты людей, первым делом обращал внимание на глаза. Потому что, изобрази художник человека с повязкой на глазах, мы бы уже совершенно по-другому воспринимали его творение. Глаза передают все эмоции, даже показывают некоторые черты характера. Поэтому, если бы я решился пойти на курсы, где обучают художественному мастерству, то первым делом я бы научился рисовать именно глаза. И пускай больше ничего получаться не будет! Я нарисую самому себе глаза Макса и буду любоваться, когда не смогу находиться с ним рядом! Сам того не заметив, я уже дошел до палаты Макса. Действительно, если задумаешься, время летит намного быстрее, да и шаги кажутся просто семимильными. Я, осторожно взявшись за ручку и задержав дыхание, медленно стал её поворачивать. Надавив плечом на дверь, я вошел внутрь и сразу закрыл её за собой, чтобы не разбудить спящих пациентов шумом, исходившим из коридора – какая-то дамочка скандалила то ли из-за завтрака, поданного не вовремя, то ли из-за оставленных не закрытыми на ночь жалюзи. Краем уха услышал что-то вроде: «Я все утро ворочалась, свет в глаза шарашил!». М-да, как трудно угодить всем. Особенно, таким вредным бабушкам… Я, плотно закрыв дверь, поднял глаза на койку, где должен был лежать Макс. Вот он. Кажется, спит. Я подошел ближе и на всякий случай завел руку с красочным букетом за спину. Парень лежал неподвижно, но лишь дыхание и дрожащие ресницы говорили о том, что он жив. Лицо бледное, под глазами образовались темные круги, а губы… Черт! Они опухли, стали ярко розового цвета, а над верхней губой появился бледный след наподобие раздражения. И это я его так? Ничего себе – соскучился! Я, не удержавшись, хихикнул и, положив цветы на столик рядом с его койкой, снял плащ и сел на стул, который пока никто никуда не отодвигал. Да, стоит он здесь очень хорошо! Даже не пришлось лишний раз шуметь, передвигать предмет мебели. Я тихо уселся на сидение и стал ждать пробуждения Неземнова, невольно залюбовавшись его красотой. Нужно, наконец, привыкнуть к его совершенству! Хотя, порой такое ощущение, что на его фоне я просто малолетний заморыш, которого он тащит на горбу, будучи моим личным репетитором. Да, грубовато, зато правда. Не думаю, что классрук умолчал о том, что Макс мне помогает с учебой. Вот что ему ударило в голову, когда на его ум пришла подобная байка? Этот умник мог придумать отговорку, по запутанности напоминающую роман Агаты Кристи. Уверен, тут бы даже учитель запутался, но привязываться с лишними расспросами бы не стал. А теперь вся школа будет думать, что моя фотография на стенде почета – это заслуга Его Величества Неземнова. Собственно, на мнение общественности мне плевать, но как-то немного нечестно получается. - И долго еще будешь притворяться каменной статуей? Я вздрогнул от неожиданности. Макс резко открыл глаза и повернул голову в мою сторону, ехидно ухмыляясь. Затем немного нахмурился, будто наигранно, и грубым, холодным голосом произнес: - Ты ушел. - Прости. Я ходил домой, хотел чуток вздремнуть, - я виновато пожал плечами, опустив глаза в пол. - Ну ладно. - Ты притворялся? – вдруг поинтересовался я; меня осенило. - Угу. - Зачем? - Интересно было, что ты будешь делать, - он хмыкнул и положил руку поверх одеяла, раскрывая пальцы. Я сразу понял его жест и проник своими пальцами между его, сцепив наши руки в замок. Он довольно улыбнулся. - Я тебе кое-что принес, - протянул я, жалобно глядя в сторону столика. Лишь бы ему понравилось! - Господи, - выдавил он и закатил глаза, - Ненавижу подарки. - Я… Я хотел просто тебя подбодрить, - было такое ощущение, что внутри все упало. Сердце сделало тройное сальто и, подмигнув, с присвистом нырнуло в желудок. Макс повернул голову и посмотрел на букет; тут же последовал глубокий вдох. - Они красивые, - и он крепче сжал мою руку, будто извиняясь за столь поспешный вывод. - Мне сказали, что яркие краски смогут поднять настроение и ускорить выздоровление. - Ясно. Спасибо. Он вытащил из-под одеяла вторую руку и, взяв букет, поднес его к лицу. Вдохнув аромат цветов, парень еще немного посмотрел на него и положил на место. Он снова повернул голову в мою сторону и, слегка улыбнувшись, прошептал: - Иди ко мне. Я послушно встал и, не расцепляя наших рук, наклонился к Неземнову, облокотившись локтем о подушку слева от его лица. Он тут же прильнул к моим губам, поглаживая их языком; таким образом он просил, чтобы я открыл рот и позволил ему углубить поцелуй. Я так и сделал, и в следующий момент Макс уже вовсю хозяйничал в моем рту, проводя языком по зубам. И всё бы ничего, я почти научился контролировать себя, хоть и сходил каждый раз с ума от этих пылких соприкосновений губ, но в следующий момент он сделал то, отчего мне просто стало плохо. Парень задрал белую толстовку и провел рукой по груди, нарочно задевая соски. Всё мое тело покрылось испариной, а по спине начал стекать холодный пот. Я уже почти потерял контроль над собой и простонал прямо Максу в губы. Сейчас мне было плевать на то, что нас могут услышать. Плевать! На весь мир – плевать! На то, что могут о нас подумать – плевать! Дышать становилось все тяжелее, сердце же просто танцевало; пульс отдавал в висках громким эхом. Я почувствовал, что начинаю возбуждаться; об этом говорила ноющая боль в паху и странная слабость, внезапно накрывшая с головой. Но ведь нельзя. Нельзя сейчас делать то, что уже появилось в моей фантазии, ведь любимый перебинтован, в конце концов. Эй, Ник, у него переломы! Ему больно даже руку поднимать, а он все равно пытается доставить тебе удовольствие! Остановись, иначе сделаешь парня инвалидом! - Хватит, - еле простонал я, на мгновение оторвавшись от парня, на что он лишь усмехнулся и, опустив мою толстовку обратно, погладил меня по щеке кончиками пальцев, едва касаясь кожи, покрытой пунцовым румянцем. - Думаю, тебе сейчас понадобится отлучиться. Буквально на пару минут, - и, довольно хмыкнув, он подмигнул, краем глаза покосившись в сторону моего… кхм… стояка, который, судя по всему, был заметен даже под облегающими джинсами. Глава 32 снова классный арт от Semka *____* Ник <3 http://s61.radikal.ru/i171/1203/47/24913367dc0e.jpg И предупреждение. Судя по реакции некоторых индивидуумов, представителей "яойщик(ца) sapiens sapiens", я говорю сразу: ПОВ Ника неженкам не читать млеа XDDD POV Макса Ник в момент оторвался от меня и отшатнулся в сторону. На его щеках горел румянец, он дышал ртом, отрывисто и сбивчиво. Сейчас он выглядел возбужденным до предела, казался таким беспомощным и пошло-прекрасным. Парня согнуло пополам, и он прижал обе ладони к паху, будто старался сдержаться. Я уже сам начал возбуждаться только от его вида: еле слышные постанывания, часто вздымающаяся грудь и мокрые от пота волосы, небрежно спадающие на лицо. А выражение, с которым он посмотрел на меня… Черт! Глаза, полные безумия и непреодолимого желания, пунцовые щеки и ярко-розовые, искусанные и опухшие губы. - Иди, - протянул я, потому что понимал, что парень уже на пределе. Нужно как-то его подтолкнуть, чтобы поторопился. Ладно, поиграем на нервах. Я немного ухмыльнулся, понизил голос, сделав его более чарующим (девушки после этого готовы были на всё) и тихо добавил, смотря немного искоса: - Или мне тебе помочь? - Н-не надо, - еле выдавил он из себя и, с трудом переставляя ноги, вышел из палаты. Я усмехнулся. Да, этот парень такой забавный, даже неопытный. Его скромность и, вместе с тем, распущенность просто сводят меня с ума… - Эй, парень, твой дружок вышел? – раздался грубый голос из-за ширмы с еле различимой вопросительной интонацией. - Ну да, - я откинул голову на подушку. - Тогда ты не против, если я позову медсестру? - Зачем вы спрашиваете у меня разрешение? - Да потому что не хочу травмировать психику девчонки, если она вас, гомиков, увидит, - фыркнув, он замолчал, потом за занавесом послышалось копошение, и через несколько секунд раздался звонок. Да, этот старпёр вызвал медсестру. Как же он меня бесит, просто не описать. Но, почему-то, когда люди меня раздражают, я стараюсь наоборот показаться им таким вежливым, приветливым и общительным, а тем, кто нравится – казаться бесстрастным, холодным циником, потерявшим интерес к жизни. Возможно, я невольно предлагаю им поиграть: если они будут продолжать со мной общаться, зная, что я – ледяная глыба, без чувств и эмоций, то это – джек-пот! Человек готов мириться с моими недостатками и странностями. Только они достойны уважения и внимания. А если люди начинают меня отчитывать, ругать за то, что я ничем не интересуюсь, то и скатертью им дорожка. Пускай лучше у себя недостатки поищут. Ведь таков мой характер, и ничего я менять не собираюсь. Не нравится – не общайся! Задолбали эти глупые предрассудки! А если этого старикашку мы не устраиваем, то пусть не смотрит! Не для него спектакль устраивали! *** В палату быстрым шагом вошла молодая девушка, одетая в белый халат и чепец. - Медсестра, я больше не могу! Переведите меня в другую палату. Этот парень не давал спать почти всю ночь, - мужчина указал пальцем в сторону Максима, ехидно усмехающегося. - За последний месяц вы сменили три палаты, Геннадий Петрович. Нам больше нечего вам предложить, - развела она руками, мельком поглядывая в сторону парня. - Неужели нет одиночных палат? – сделав грустное выражение лица, поинтересовался Неземнов, еле скрывая улыбку. - Думаю, если вы поговорите с главврачом, то он сможет вам устроить что-то подобное. А вы, - девушка повернулась к Неземнову, - Надеюсь, никаких претензий не имеете? - Не, я вообще в малине, - улыбаясь до ушей, Макс посмотрел в сторону окна. - Хорошо. Тогда я попробую узнать о пустых одиночных палатах, если вас все так не устраивает, - и, фыркнув, она вышла из палаты, громко хлопнув за собой дверью. «Нервы сдали», - подумал парень, посмотрев ей вслед. *** - И свалю я отсюда, а то притомили вы меня оба! Хоть бы постыдились, - мужчина высунулся из-за занавески, опираясь рукой о край кушетки. Показалось старое, морщинистое лицо, изуродованное множеством шрамов и зашитых ран. Хм… Интересно, что же именно с ним произошло... У него сломано бедро, сам весь в порезах. Допустим, что сломал кость, когда упал. А порезы – от ножа или осколков. Скорее всего, причиной послужило битое стекло. Значит, либо из окна выпал, либо споткнулся и неудачно упал на землю, где было множество осколков. Но, если бы он выпал из окна, то переломов и различных травм было бы больше. Значит, споткнулся. - Посмотрим, - протянул я, мельком глянув в сторону двери. Интересно, а Раевский скоро вернется? POV Ника Я покинул палату, еле дыша. Мышцы сводило, заставляя меня просто сгибаться пополам. Боль была почти нестерпимая, потому что я еле сдерживался, чтобы не кончить прямо там, посреди палаты, себе в штаны. Так, куда можно пойти? Наверное, в туалет? М-да, впервые сталкиваюсь с подобным в общественном месте. Ну, Макс! Убью тебя! Я судорожно оглядываюсь по сторонам в надежде увидеть (в больнице!) указатели. Вместо этого лишь разглядел небольшую табличку с заветными буквами «М\Ж», висевшую на стене. В буквальном смысле добегаю до двери и, отталкивая её от себя, вбегаю внутрь. Писсуары, белые раковины, зеркала и пара закрывающихся кабинок. Отлично! Направляюсь прямо к одной из них, прижав ладонь к паху, чтобы хоть как-то успокоиться. Давление в этой области хоть немного успокаивало, но, вместе с тем, стимулировало к немедленному семяизвержению. Я закрыл за собой дверь на защелку и, опустив крышку унитаза, уселся сверху, глубоко вздохнув. Руки трясутся, со лба стекает пот, сердце бешено колотится в груди, а лицо всё горит. Почти машинально начинаю расстегивать ширинку, вздрагивая от каждого собственного прикосновения. Стягиваю джинсы вместе с боксерами до колен и исступленно смотрю на раскрасневшуюся оголенную головку с сочившейся из отверстия смазкой. Да, я уже не раз занимался этим раньше, но только из-за страха, так как хорошо знал биологию. «Утром встает не только солнышко»… Помню, как-то прочитал в энциклопедии, что, в случае воздержания от онанизма, будучи в возбужденном состоянии, случится засорение семевыводных канальцев и последующее их отмирание. Поэтому подобное занятие мне не впервой. И сейчас, глядя на свой возбужденный член, я не мог решиться даже прикоснуться к нему. Было так страшно, стыдно. Вдруг кто застанет меня за этим занятием или поймет, чем именно я занимаюсь? Но вдруг мою ногу снова свело судорогой, и я, поняв, что другого выхода нет, провел указательным пальцем по всей длине, облегченно выдыхая. Чёрт, так приятно. Еле сдержался, чтобы не застонать, как только начал двигать рукой вверх-вниз, скользя по стволу члена. Рука холодная, а плоть такая горячая… стискиваю зубы, чтобы не издать ни звука. Повезло, что сейчас, именно в эту минуту, в туалете никого, кроме меня, не было. В противном случае я бы еще корчился в ожидании, пока пациент или врач не оставит меня наедине с собой. Я облокотился плечом о стену кабинки, приложившись лбом к спасительной прохладе покрытого краской бетона. Дышать становится все труднее, чувствую, что сердце готово в любой момент вырваться из груди, а страх, что сюда может кто-то зайти, только подливал масла в огонь. Адреналин в крови просто зашкаливал. Я уже чувствовал, что еще пара резких движений, и все закончится. Так и случилось. Я, задыхаясь в беззвучном крике, наклоняюсь вперед, стараясь сдержаться и не застонать от нахлынувшего оргазма. Черт, какое облегчение! Белая жидкость вливается в подставленную ладонь, а все тело сводит в сладкой судороге. И только сейчас осознаю, что, кончая, я видел перед собой не дверцу кабинки, а Макса, ехидно ухмыляющегося и манящего к себе пальцем. Какой же я извращенец… Я вытер руки туалетной бумагой, застегнул штаны, предварительно натянув немного влажные от выделявшейся смазки боксеры, и, покинув кабинку, вымыл руки. С мылом. Два раза. Потому что это действо казалось мне хоть и приятным, но ужасно пошлым, извращенным и даже запрещенным. Я поднял взгляд и посмотрел на себя в зеркало. О да! Думаю, нужно переждать здесь еще минут десять, пока яркий пунцовый румянец не исчезнет. Вдобавок, нужно перевести дыхание и стабилизировать сердцебиение, потому что сейчас оно колотилось как бешеное. Мокрые от пота волосы я смахнул набок – авось, высохнут. Умывшись ледяной водой, я привел себя в самое нормальное и адекватное состояние, на которое был способен в такой момент, и вышел из туалета. Конечно, ноги еще немного заплетались, но это уже ничего, так сказать, мелочи жизни. В данный момент меня интересовало кое-что другое – как отомстить Максу? Как заставить его так же мучиться? Глава 33 арт от Beyond14 (*_*. Надпись особенно доставила!!! ): http://s017.radikal.ru/i418/1203/89/b36fa3acb6bb.jpg арт от Miralisa (господи, спасибо тебе, что подсказала насчет драйваков): http://s019.radikal.ru/i610/1203/5c/5e21366f2328.jpg и арты от Бог Эрос (я так рада снова с тобой общаться ^.^) : http://i073.radikal.ru/1203/52/52b78dc53a25.jpg http://s017.radikal.ru/i439/1203/b2/b4b3b17e53e2.jpg Вошел в палату, опустив глаза в пол, потому что было стыдно смотреть на Макса. Конечно, он понимал, куда я ушел, ведь сам сказал мне отлучиться по этой причине. Меня никогда не заставала за этим занятием даже мама, да и не представляю, как бы повел себя я в такой ситуации. Было ужасно неудобно осознавать, что парень сейчас, возможно, даже представил меня в туалете, удовлетворяющего самого себя. От такой мысли ком подступил к горлу. Но тут я почувствовал вибрацию телефона, лежащего в кармане. Странно, кто-то звонит… Но еще так рано. Я быстро достал мобильник, не глядя, нажал на кнопку ответа и, машинально подняв глаза и посмотрев на Неземнова, увидел его удивленное выражение лица. - Алло? – сухо произнес я. Только сейчас дошло, что я не в курсе, кто именно звонит. - Это я, - ответил голос. Парень продолжал пристально смотреть на меня, немного прищурившись. Видимо, пытается расслышать каждое слово, которое произносит мой собеседник. Я отнял телефон от лица и посмотрел на экран; тут же все перевернулось вверх дном. На темно-сером фоне горели белые буковки «Алекс». А ему-то что надо в такую рань? Или я не один – такая ранняя пташка? - Что такое? – спросил я нетерпеливо. - Слушай, может, прошвырнемся сегодня куда-нибудь? Первый день каникул, как никак, да и погода хорошая. - Прости, не могу, - выдохнув, пробубнил я, обиженно глядя в сторону большого окна. Да, действительно, погода просто изумительная. Голубое безоблачное небо и теплое яркое солнце, дарующее хорошее настроение. Голые ветви на вершинах деревьев немного покачивались, что говорило о том, что на улице господствовал легкий ветерок, досаждая прохладой. - А что такое? – немного взволнованный голос на повышенных тонах. - Я в больнице сейчас. - У мамы на работе? - Да нет… - Что-то случилось? – резко спросил он, повысив голос. - Со мной все хорошо, не волнуйся. Просто друг ребра сломал, сейчас отлеживается. - Какой друг? У меня ступор… сказать или нет? Если скажу… Хотя, а что он может подумать? Это только у меня мысли всегда не в ту сторону, как у извращенца последнего. - Максим Неземнов, брат Оксаны. Я бросил взгляд в сторону любимого, а он все так же продолжал смотреть на меня, не отрываясь, будто хотел просверлить дырку. Его выражение лица говорило о том, что он жутко недоволен: между бровями образовалось несколько складок, губы сжались, а во взгляде читалось неодобрение. Неужели стесняется такого знакомого как я? Или тоже боится, что о нас могут не то подумать? - … его, хорошо? – раздалось в трубке. - Что? – переспросил я, потому что отвлекся на парня, лежавшего на кушетке, и поэтому прослушал почти все, что сказал Алекс. - Говорю, что приеду, проведаю парня, глухня! - Зачем? – вылетело просто машинально. Я и не думал, что Лёха так хочет повидаться с тем, с кем он за всю жизнь и парой слов не перекинулся. - Хочу поддержать доброго человека, - хихикнув, добавил он, - Так ты не против, что я к тебе присоединюсь? Все равно дома скучно. Макс ехидно ухмыльнулся и кивнул головой, то ли в знак согласия, то ли, удивляясь тому факту, что у него (без ведома самого Неземнова) появился новый друг. - Да, конечно, - выдавив улыбку, ответил я, - Думаю, Максим будет рад. - Вот и отлично. А где он лежит? - В центральной. - Хм… хорошо, буду где-то через час. Встретишь меня в вестибюле? - Да-да. Давай, до встречи. - Угу, покеда. Я, отняв телефон от уха, нажал кнопку сброса и виновато посмотрел на Макса. Ох, представляю, какой мне сейчас будет выговор. Но вместо этого он произнес то, что меня удивило, что уж тут скрывать. - Ну вот, еще один поклонничек. Скоро лопатой их разгребать придется. Только бы девчонки из школы не прознали о том, что я в больнице, - парень хохотнул, - Иначе мне конец! - Наверное, да, - протянул я и снова плюхнулся на стул рядом с его койкой, - А много их у тебя было? - Ты про поклонниц-то? – переспросил парень, вскинув одну бровь и усмехнувшись. Сейчас он был похож на кошку, играющую с мышкой. Дай только повод – и он опустит тебя ниже плинтуса. Я робко кивнул, смущаясь. Да, меня интересовал этот вопрос, потому что, честно говоря, человек я ревнивый. Даже если он будет просто разговаривать с парнями или девушками своего возраста, эротические книги на сайте https://dojki.biz то я буду нервничать. Откуда такая ревность? Да понятия не имею… Но от вида Мэтта, подмигивающего Максу, у меня по спине начал стекать холодный пот. Просто осознание того, что парень добр и человечен не только со мной, уже заставляет рвать и метать. Неземнов нахмурился, смотря в окно. - Наверное, - начал было он, но тут же сбился, - Нет, точно не скажу. Но за десятый класс, когда я еще почти каждый день в школу ходил, мне признались в любви девчонок пятнадцать. И это только из нашей школы. Я еще глупость имел с Мэттом в скейт-парк ездить… Помню даже, Мэтт потом надо мной ржал, что я, видите ли, являюсь стимулом для занятий спортом у женской половины населения города. - Ясно, - буркнул я, - А они тебе совсем не нравились? - Ни единая, - тут же отрезал он, - Даже если бы я видел их по сто раз в день, не обратил бы внимания. - А Мэтт… он тебе нравится? – чувствую, как начинаю краснеть. Пальцы рук немеют, а к горлу подступает ком. Почему-то вдруг стало так страшно. Вдруг для него я лишь забава, утеха? Хотя имею ли я право так думать? Он говорил, что любит! Он так бережно относится ко мне. Его ласковые взгляды, теплые, мягкие губы и нежные прикосновения – не говорит ли это о том, что я ему действительно небезразличен? - Думаю, да, - немного повременив, ответил Макс. Внутри все будто упало и свернулось. Что? Мне послышалось? И он говорит об этом так спокойно, мать вашу? - Он – хороший друг. Выручит, когда нужно, и подсобит. - Вот как, - кажется, мой голос дрогнул, потому что Макс тут же, посмотрев мне прямо в глаза, нахмурился. - Ты чего это? - А не знаешь, во сколько Окси и тетя Аня подъедут? - Да фиг пойми. Я не въехал, приедет ли мама, но сестра точно прибежит часов в двенадцать. Она любит поспать, да и копуша еще та… - Понятно… Повисла пауза. Я думал о Мэтте, точнее, о том, что мог он значить для Макса, кем именно мог являться. Любимый же просто смотрел в окно, время от времени поглядывая на часы и шумно вздыхая. Я заметил, что иногда он морщится, если пытается хоть немного сменить позу или вытащить из-под одеяла руку. Не представляю, с какой болью ему приходится мириться, но, судя по всему, перелом ребра – вещь крайне неприятная, если даже пуленепробиваемая безэмоциональность Неземнова в такие моменты его не спасает. - Слушай, а как вы с Мэттом познакомились? – поинтересовался я, взглянув на парня. Он нахмурился и, слегка усмехнувшись, ответил: - Ну… я тогда учился в девятом классе и увлекся спортом, так как дома все равно делать было нечего, а в школе – и подавно. Стал стабильно посещать качалку и познакомился с компанией парней. Вместе потом часто кооперировались и ходили куда-нибудь, мозги расслабить. Пошли первые сигареты, первые пьянки…, - Макс прервался на пару секунд, задумавшись, а потом продолжил, - Одним из тех парней и был Мэтт. Он всегда держался особнячком, не пил, не курил, в общем, Мать Тереза. Нам еще мораль читал, мол, неправильно это. Меня радовала его непохожесть, его собственный взгляд на мир. Он не стремился быть модным, потакать своим сверстникам… - А сколько ему лет? – перебил я парня. - Двадцать. - Обалдеть, - протянул я, - А он на каком курсе? - Четвертый, в медицинском учится. - Хм, странно… - А что такое? Я нахмурился. - Судя по тому, как он рассказывал о твоих травмах, когда мы только встретились в больнице… - Нет, нет, - вдруг перебил меня Макс, - Этот парень фиг что о своей жизни расскажет. Ему проще притвориться тупым гопником, чем полчаса объяснять, какие переломы опасны для жизни, а какие – нет. - Тоже логично, - согласился я, кивнув, - А что он делал в такой компании малолеток? Уже ведь в институте учился. - Понятия не имею. Может, захотелось простого, непринужденного общения с несколькими глупенькими школьниками; в таком случае, его можно понять, ведь большинство учеников на бюджете – скучные очкастые ботаники, с которыми кроме как о медицине, не о чем поговорить. - Он на бюджет поступил? - Ну да. - А какую выберет специальность? - Врач – инфекционист. - Ясно. Снова повисла пауза. Я теребил кончиками пальцев край белой толстовки, а Макс просто смотрел в окно, почти не моргая. Мне так нравилось просто наблюдать за ним, сидеть рядом, чувствовать его присутствие. Знать, что сейчас он в безопасности и не попадет в какие-либо передряги. Быть может, сейчас он думает обо мне? Осознание его близости просто сводит с ума, хочется встать со стула, обнять его за плечи и прижать к себе, вдыхая этот терпко-сладкий, манящий и одурманивающий аромат. Утопать в ласках, чувствовать его каждой клеточкой своего тела, дрожать от прикосновений, слышать его голос, смотреть в опьяненные от возбуждения озера глаз. Даже не верится, что такая красота досталась мне, обычному парнишке! Интересно, чем я ему понравился? Внешностью? Рыжие волосы… помню, меня из-за них дразнили в начальной школе «Джинни Уизли». Да, я зачитывался взахлеб произведениями Джоан Кэтлин Роулинг, и от фильмов меня просто за уши было не оттащить, но после возникновения этой клички каждый раз при упоминании о Поттериане становилось не по себе. «Если перестаешь сопротивляться, то противнику быстрее надоедает», - жалко, что в свое время никто не дал мне подобного совета. Маме я даже не рассказывал, что надо мной подшучивали (да и не только из-за цвета волос, но и из-за умственной развитости), и поэтому она не была в курсе многих моих проблем. В это время она уже начала отдаляться от меня из-за смерти отца, отношения становились все более неестественными и натянутыми, будто наиграны. Друзей, кроме Окси, у меня и не было… Кстати, интересно, когда она придет? От размышлений меня оторвал резкий щелчок; ручка двери повернулась, и в палату вошли две медсестры. - Геннадий Петрович, мы нашли для вас одиночную палату. Сразу за ширмой началось какое-то копошение, а затем радостный возглас: - Ну наконец-то! Из-за занавеса показалось изуродованное шрамами лицо… Хм, может быть, именно поэтому он и огородился ширмами? Честно говоря, мне представлялся какой-то пухленький старичок с блестящей лысиной и длинной бородкой, как у Хоттабыча, но этим загадочным пациентом оказался рослый худощавый мужчина лет сорока пяти с копной густых темных волос на голове. Отодвинув ширмы в сторону, медсестры вынули из-под колесиков, прикрепленных к ножкам кушетки, упоры и повезли койку вместе с пациентом из палаты. Я наблюдал за всем этим действом так внимательно: почему-то мне всегда было интересно следить за больными и их общением с медсестрами. Одни - такие доброжелательные, после выписки дарят по букету чуть ли не всему персоналу, другие же, наоборот, еще проклятие нашлют или порчу, если им, вдруг, завтрак невкусный подали. Помню, как я испугался, будучи еще восьмилетним ребенком, когда одна женщина, такая страшная, старая, седая и горбатая, сказала, что насылает проклятие на весь наш род. Я тогда сидел на скамейке и ждал маму, а как только старушка ушла, расплакался. М-да, только воспоминание о слове «Завтрак» заставило мой желудок издать звук подобный крику умирающего кита, но я вовремя напрягся и немного наклонился вперед, чтобы нечаянно не оглушить бедных девушек своим криком души. Макс, немного сузив глаза и ехидно усмехнувшись, произнес: - Удачного выздоровления, Геннадий Петрович! - И тебе удачи, малец, - пробубнил мужчина в ответ, напоследок с укором глянув в мою сторону. Что? Чем я-то ему не угодил? Глава 34 Новый арт от Semka: Макс ^.^ http://s019.radikal.ru/i620/1203/c9/911314e8344f.jpg - Кстати, знаешь, из-за чего он так резко захотел свалить? – Макс улыбнулся. Я недоуменно посмотрел на него. Наверняка этот обаятельный гад нагрубил пациенту или решил в очередной раз поиздеваться... - Он нас видел, - хохотнув, парень вытянул руку вперед и начал медленно сжимать пальцы в кулак, нахмурившись. Мои щеки тут же покрылись пунцовым румянцем, и я захотел как-то отвлечься от мыслей о больном старичке. Надеюсь, он не растреплет... Хотя, кому? Медсестрам? Да больно им интересно! Да и вряд ли он будет перерывать все телефонные справочники, чтобы сообщить о нашей ориентации родителям. Мое паникерство меня порой просто убивает... В этот момент парень тяжело вздохнул, разгибая пальцы. - Болит? – я посмотрел на него глазами, полными грусти и сожаления. - Нет, блин, сижу тут, кайфую, - хмыкнув, протянул он. Интересно, это правда, что рассказал Мэтт? Неужели они просто взяли и избили Неземнова? Или... может быть... он подрался из-за меня? Вдруг он был так же подавлен после того разговора в переулке и захотел найти себе на голову "приключений", которые помогли бы ему отвлечься от гнетущих мыслей? Дурак... Я наклонился, взял его ладонь в свои руки и поцеловал запястье, закрыв глаза. Даже на его руках до сих пор остался запах то ли его духов, то ли геля для душа. Такой свежий, немного мятный и пряный; этот аромат просто сводит меня с ума. Я, не отрывая губ от мягкой кожи, начал подниматься выше, целуя внутреннюю сторону локтя. Осознание того, что он мог потерять из-за меня голову, просто перевернуло все внутри. Нет, нельзя оставлять его одного... никогда. Даже если на самом деле все произошло и не по моей вине, но все равно я ощущаю, что причастен к этому... Неземнов завороженно наблюдал за каждым моим движением, ожидая, что же я буду делать дальше. Я потянулся вперед, чтобы поцеловать его, но вдруг мой желудок снова напомнил о своем существовании. Макс, не выдержав, расхохотался. - Там внизу, в вестибюле есть автомат со всякой мелочью типа чипсов и сухариков, - протянул он, еле успокоившись, - Заодно мне сникерс возьмешь, хорошо? Я бы прогулялся вместе с тобой, да вот, - он кинул взгляд в сторону забинтованного торса. - Ладно, - буркнул я и, с разочарованным видом отпустив его руку, вышел из палаты. Так, вот он, автомат. Надо же, прямо напротив центрального входа, а я и не заметил. Решив, что буду есть, я просунул несколько купюр в приемник и выбрал твикс, а потом купил Максу то, что он просил – сникерс. Решив, что больше ничего брать не буду, я засунул батончики в карман и уже пошел в сторону коридора, соединяющего поликлинику и больницу, как кто-то меня окликнул. Я тут же обернулся, чтобы понять, кто именно меня звал. На входе стояла тетя Аня, одетая в черное приталенное пальто. Она держала за руку Оксану, пытающуюся восстановить сбившееся дыхание. Я быстрым шагом подошел к ним и поинтересовался: - Что случилось? Ты чего? - Да, мама? Что случилось? - повысив голос, переспросила Окси, угрюмо глядя в сторону матери. - Успокойся. Подумаешь, шли быстро. Не умрешь от этого. - Да мы, блин, не шли, а мчались! – начала огрызаться девушка, выдернув свою руку из цепкой хватки тети Ани и приложив её ко лбу, заодно смахнув с лица несколько мокрых прядей. Я с недоумением смотрел на обеих прибывших и, не удержавшись, спросил: - А вы бежали, да? Но зачем? - Хотелось поскорее увидеть Максима, - монотонно ответила госпожа Неземнова, стягивая с себя пальто и складывая его вдвое, - Нужно ему кое-что рассказать… - А ты давно здесь? – вдруг перебила мать Окси, с интересом посмотрев на меня. - Минут двадцать назад пришел. - А зачем? - Хотел поддержать твоего брата, - выпалил я, что первое в голову пришло. Думаю, отговорка неплохая… хотя, отговорка ли это? Хочется верить в то, что я поднимаю ему настроение своим присутствием. Кстати, надо бы попросить вазу у медсестер или какую-нибудь емкость, которую можно наполнить водой, чтобы поставить туда цветы, а то я что-то совсем про них забыл… Завянут ведь быстро, а жаль, красивый букет. Мы уже собрались идти непосредственно в больницу, как меня снова кто-то позвал. Люди, откуда вас столько? Или я вдруг стал таким известным? Я оборачиваюсь и смотрю на человека, выкрикнувшего моё имя. О, Алекс! А не позже ли он должен был прийти? - Вы пока идите, я скоро догоню, - буркнул я тете Ане и Оксане, а сам отправился навстречу шатену. - Привет, - поздоровался он, помахав мне рукой, и стянул вязаную черную шапку. - Привет, а что так рано? – нахмурился я, сжимая в кармане сникерс, который должен был уже отдать Максу. - Да как-то так получилось, что поел и собрался быстро, плюс автобус практически сразу подъехал. Повезло, - Лёха улыбнулся и, оглядываясь по сторонам, протянул, - А где, собственно, вход в больницу? А то я искал-искал, в результате сюда и забрел. - Это она и есть. Прямо по коридору – и попадешь в больничное крыло, - показав рукой в нужном направлении, я снова повернулся к нему. Казалось, что парень просто светится от счастья, озаряя собой темное помещение. - Ты чего такой радостный? – нахмурившись, поинтересовался я, пока мы поднимались по лестнице. - Настроение хорошее. Кстати, - парень повернулся ко мне и начал буравить взглядом голубых глаз, будто решил что-то спросить, но боялся, - А Оксана уже пришла? - А что? Вдруг он взял меня кончиками пальцев за край рукава и немного потянул на себя, жестом прося остановиться. Я обернулся - он смотрел на меня взглядом, полным сожаления, затем тяжело вздохнул. - Она мне нравится... - Что?! - я так удивился, что, кажется, крикнул слишком громко, потому что гулкое эхо через мгновение чуть меня не оглушило. Парень поморщился и, виновато пожав плечами, уже собрался подниматься дальше, но на этот раз его остановил я, вытянув руку вперед и обхватив его за плечи. - Ах ты похотливый маленький извращенец, - сузив глаза, процедил он, и на его лице появилась ехидная ухмылка. - Очень смешно, - закатив глаза, протянул я, - И давно? - Что? - Блин, да не тупи! Давно она тебе нравится? - Ну, - Алекс нахмурился, - Наверное, со вчерашнего дня... - А что вчера б..., - я запнулся. Точно! Только вчера мы праздновали окончание четверти! Получается, столько всего произошло меньше, чем за сутки! Обалдеть... - Но я знаю, что вы с Оксаной встречаетесь, и поэтому я не буду лезть. Просто ты мой лучший друг, поэтому я, наверное, обязан был рассказать..., - Алекс понуро опустил голову. Сейчас он выглядел таким расстроенным, таким опустошенным, что я не выдержал и обнял его за плечи, приложившись лбом к ключице. - Ты чего это? - удивленный голос на повышенных тонах. - Я всегда хотел, чтобы мне так сделали, когда мне было плохо. - Эмм... а тебя вообще ничего не смущает, да? - парень начинает мягко шевелить плечами, высказывая свое недовольство, однако яро не вырывается. - Я же не целоваться к тебе лезу, - хмыкнув, съязвил я в ответ. - И это ты меня еще педиком и пошляком называл, - он хихикнул, а затем замялся на месте, - Может всё-таки отпустишь? - Да нет, вы хорошо смотритесь, - вдруг послышалось откуда-то со стороны. Меня как громом поразило; я резко расцепил руки и оттолкнул Алекса подальше от себя, да так сильно, что тот чуть через перила не перевалился. Я посмотрел на так внезапно появившегося человека. - Привет, малыш, - подмигнул Мэтт, как ни в чем не бывало, прошел между нами по лестнице и стал подниматься по ступенькам. Мы быстро переглянулись с Алексом. В его глазах я читал удивление, страх и, вместе с тем, крайнее негодование. А знание того, что этот парень профессионально занимался самбо, просто обескуражило… Да и Мэтт наверняка расскажет Максу… Я в полной ж... Глава 35 глава промежуточная, у автора кризис... мне сказали, что я буду писать ГИА по русскому и матике одна в аудитории... Т__Т новый артик от Бог Эрос =3 Фапаем, няшки? ^.^ http://s019.radikal.ru/i637/1203/bd/f1beb52495f4.jpg арт от Poleemeer (где мой тазик для носокрови???) http://s019.radikal.ru/i626/1203/5b/42db66732700.jpg арт от Semka *.* http://s017.radikal.ru/i419/1203/f8/a0f4f32cdb74.jpg арт от Kira (какой милах ^.^) http://s019.radikal.ru/i629/1203/54/63841e45ed04.jpg Интересно, как они умудрились прибыть в больницу почти одновременно? Вдобавок, а не рановато ли для визитов, Мэтт? Я скептически посмотрел в сторону удаляющегося парня, презрительно хмыкнув. Не нравится он мне… Но сейчас меня должна была больше волновать моя участь, потому что, как только я бросил взгляд на Алекса, понял, что лучше ретироваться или раствориться в воздухе. Я уже было приготовился стартануть и бежать хоть через три, хоть через пять ступенек, но не успел, потому что Алекс, сделав один рывок вперед, обхватил мою голову одной рукой и начал тереть костяшками пальцев о затылок, вороша торчащие в разные стороны волосы. - Малыш, - хохотнув, протянул парень, - Если что, сегодня я сверху! Я на секунду замер, перестав даже отбиваться, а потом, разозлившись, резко вырвался из его стальной хватки. - Да иди ты, извращенец! Нефига смотреть всякую порнуху! - Ой-ой, какие мы нежные, - свернув губы трубочкой, протянул Алекс. Мне всегда нравилось в нем то, что он ни на чем не зацикливается. Может еще долго подкалывать, но по-доброму, по-дружески. Но самое страшное проклятие, которое на меня навалилось – это его увлеченность гей-порно… Да, натуральный извращенец чистой воды. Мы быстро поднялись наверх, у выхода из лестничного пролета догнав Мэтта. Наконец, подойдя ко входу в палату Макса уже втроем, мы увидели Оксану, которая, облокотившись плечом о стену, стояла и ждала… чего? - Ты чего здесь стоишь? – не выдержав, поинтересовался я. Она посмотрела на меня и со скучающим видом оттараторила: - Мама хочет обсудить с братом проблему насчет подарка на День Рождения. А примерно в пять подъедет папа, и мы уже точно обо всем договоримся. - А у него скоро День Рождения? – спросил Алекс, не отрывая глаз от Окси. Действительно, она ему нравится… быть может, из них бы получилась неплохая пара? Тряхнув головой, я выкинул ненужные в данный момент мысли из головы и вернулся с небес на землю. - Да, в следующий понедельник. Вообще, весело получится. Его выпишут, и через пару дней Днюха. Классно! – Оксана робко улыбнулась и, бросив в сторону Алекса взгляд, повернулась ко мне. Бездонные озера серых глаз так и притягивали к себе, гипнотизируя. То, что у Неземновых почти одинаковый цвет глаз, я заметил сразу. Но также и приметил, что взгляды их отличаются. Окси всегда немного улыбается ими, чуть-чуть прищурившись. Макс же мог с помощью глаз демонстрировать почти все свои эмоции, без помощи жестов и мимики. Быть может, лишь я мог разглядеть в каждом его движении затаенный смысл, хотя на самом деле они не несли никакой смысловой нагрузки… Когда хочешь что-то получить от человека, начинаешь замечать абсолютно все, не правда ли? Если он посмотрел на тебя, то ты уже уверен, что он влюблен. Если касается руки, пусть даже нечаянно, то ты со стопроцентной уверенностью можешь утверждать, что он жить без тебя не может, хотя на самом деле мы лишь приукрашиваем действительность… - А что вы собираетесь ему дарить-то? – поинтересовался я, так как терпение, сдерживающее любопытство, лопнуло, ведь я надеялся дождаться, что Окси расскажет все сама. Так сказать, не палиться, публично проявляя такой интерес к его персоне. - Честно говоря, понятия не имею. Но, учитывая то, что это совершеннолетие, то что-то крайне масштабное. Быть может, машину, - пожав плечами, ответила девушка. - Представляю, как он обрадуется, если вы подарите ему какого-нибудь питомца, - покосившись в мою сторону, съязвил Мэтт, облокотившись спиной о стену рядом с Оксаной. Он что-то печатал в телефоне, быстро перебирая пальцами по белым клавишам, - Хомячка, например. Правда ведь, мальчик-зайчик? - он оторвал взгляд от мобильника и с усмешкой посмотрел на меня. Глаза Алекса и Окси сделались в этот момент размером с блюдце от чайного сервиза. Парень сжал руку в кулак, что меня немного встревожило. Алекс! Это ведь больница! - Думаю, живность у него подохнет через пару суток, - бросила в сторону блондина девушка, взяв себя в руки. Видать поняла, что лучше ей в подробности не вдаваться. Ну и правильно. «Бесит … если я обнял друга, то это не значит, что я…» Блин, хотя так и есть! Интересно, как бы все сложилось, если бы Окси тогда не сболтнула Максу, что я «гей»? Он бы не поцеловал меня, она бы нас не увидела и не призналась бы в любви. И пришлось бы мне щеголять в розовых гольфах или ванильных кружевах, чтобы она мне поверила. И я бы продолжал любить Неземнову, как и делал это все одиннадцать лет нашего знакомства… Если бы… Но теперь я безоговорочно влюбился в её родного брата, совершенного по всем статьям, холодного и в то же время такого нежного и ласкового Макса… Наконец раздался щелчок, ручка двери повернулась, и тетя Аня приглашающе распахнула её, вежливо впуская всех нас внутрь и, вместе с тем, здороваясь с вновь прибывшими. - Блин, сколько вас привалило, - простонал Макс, закатив глаза. - Да-да, мы тоже рады тебя видеть, - отозвался Мэтт, плюхаясь на мое любимое местечко - стул рядом с койкой. - Ах да, - вспомнил я и, вытащив из кармана толстовки шоколадку, протянул её парню. - Ура, еда приехала, - тут же выхватив её из моих рук, Неземнов быстро раскрыл упаковку и начал уплетать за обе щеки. Сладкоежка... Окси села прямо на койку, точнее, на её свободный краешек, Алекс притаранил второй стул, стоявший в углу, и учтиво предложил тете Ане присесть, и она, улыбнувшись и поблагодарив парня, устроилась на сидении поудобней. Сам же он остался стоять у стены, лишь наблюдая за нами. Я встал рядом с Максом, с другой стороны от Окси, и ел свое лакомство, чтобы как можно скорее успокоить бунтующий желудок. Стоял шум и гам, все смеялись, болтали и просто отдыхали, даже Алекс не отставал, будто всю жизнь был знаком с каждым из них. Мэтт на пару с Максом острили, подкалывая Оксану и тетю Аню, а те усмехались сами над собой, не забывая также юморить. Мне даже на секунду показалось, что все мы - одна большая суперсемья. Даже атмосфера говорила об этом, и я готов был навечно остаться на этом празднике жизни, если бы не вспомнилась одна проблема, не дававшая мне покоя: как бы рассказать Окси о том, что нам лучше не встречаться? Глава 36 арт от Lusent ^.^ : Ник http://s019.radikal.ru/i644/1203/bd/1b7b5a354697.jpg арт от Hamlet (ты ж мой хороший *__*): Макс http://s001.radikal.ru/i193/1203/8e/ab99e6dc6a26.jpg арт от KOrrA (я дождалась ^.^): Макс http://s019.radikal.ru/i607/1203/d3/6afaa19ceec8.jpg _______ простите меня, грешницу. У меня был маленький творческий кризис *кто порчу наслал,а???* + я как следует обдумывала сюжет :3 надеюсь, вам понравится ;) Я отошел к окну и предался мыслям. Сказать Окси о том, что мои чувства изменились, пока Макс лежит в больнице? Быть может, просто улучить момент, когда мы останемся наедине, и объясниться? Ведь действительно так станет проще для нас троих. Мне не придется держать Окси в неведении, притворяясь, что я влюблен в нее. Но стоит ли рассказывать про отношения с Максом? Скорее всего, нет… Зачем портить отношения в дружной семье своими заморочками? Или, быть может, дождаться, пока все само собой устаканится? Просто выжидать, пока я сам не надоем девушке или она просто не влюбится в другого. Хотя… нет, маловероятно. Почему-то я в этом уверен. А вдруг ей понравится Алекс? Если подтолкнуть его и сказать, чтобы он признался в своих чувствах, то Окси станет легче? Да что я такое несу… становилось ли мне легче, когда я встречался с девушками, пока любил Неземнову? Наоборот, душа ныла… Вдруг раздался стук в дверь; все присутствовавшие вздрогнули от резкого звука. Ручка двери повернулась, и в комнату вошла медсестра, толкая перед собой многоэтажный столик с кучей тарелок, полных разной, на вид аппетитной еды. Да-да, я не приглядывался, а оценил издали... Глянув в сторону Макса, я сразу заметил, что глаза его загорелись, но они тут же потухли, как только парень разглядел содержимое. - Будешь худеть, - хохотнув, протянул Мэтт и закинул ногу на ногу. - Максим, обед в два, - пробубнила медсестра, поставила перед пациентом небольшой раскладной столик, который стоял позади койки, и положила сверху большое блюдо с кучей еды, а также пустую чашку. - Чай, - буркнула она, и я так и не понял, кому именно она это сказала, но, тут же выудив откуда-то черный чайник с деревянной ручкой, наполнила емкость темной ароматной жидкостью. - Сахар? - Ага… надо же хоть откуда-то энергию черпать, - нахмурившись, протянул Макс, сомнительно поглядывая в сторону рисовой каши с плавящимся куском сливочного масла и двух ломтей черного хлеба. - Если захотите еще перекусить, на первом этаже больницы есть буфет. Доступ открыт, - закатив глаза, будничным тоном произнесла девушка, положив перед ним несколько пакетиков с сахаром, и, взявшись за ручки многоэтажного столика, вышла из палаты, катя его перед собой. - Хмм, интересно, а мне кашу эту тупую с хлебом есть? Гармония вкуса… – Макс поморщился, а Окси, не выдержав, захохотала. Я же постарался вести себя более учтиво и приставил кулак ко рту, чтобы не разрушить больницу ударной силой своего громоподобного смеха. Мэтт и Алекс на пару хихикали, а тетя Аня уже взяла в руку жестяную ложку и, черпнув немного из тарелки, приставила её ко рту сына под возглас Лехи "Галина Бланка!". Вот тут я не выдержал и заржал... - Галина Бланка, блин, - хохотнув, протянул Мэтт, а потом, надув щеки и нахмурившись, произнес: - Мамма Миа, ешь Долмио! Снова мы всей компанией засмеялись, а тетя Аня так и продолжала держать ложку у рта Неземнова, ожидая, пока он съест содержимое. - Мама, блин! Да ну тебя, - парень, напрягшись, повернул голову в сторону. Наверное, шея у него тоже болит… - Это же издевательство, - выкрикнул Алекс, - Ребенка-то пожалейте, Анна Петровна! - Ну не зря же ему это дали! Значит, помогает выздоравливать! Кости быстрее срастутся! – судорожно забормотала тетя Аня, водя по дну тарелки ложкой. Назвал Макса ребенком... зверь! Вдруг Оксана резко замолчала, приложила руку к карману кофты и, произнеся: «Кто-то звонит», вышла из палаты. Видать, тоже звук звонка достал, и врубила вибрацию. Понимаю. Но тут в моей голове зародилась мысль: а что, если сейчас, воспользовавшись моментом, пока она одна, признаться ей в том, что я на самом деле чувствую? Или лучше повременить? Нет, лучше сейчас! Сжав руки в кулаки, я быстрым шагом вышел из палаты, напоследок мельком глянув в сторону Макса: он недоуменно смотрел на меня, вскинув одну бровь. - Ник, ты куда? – услышал я вопрос Алекса, но даже не удосужился ответить, быстро закрыв за собою дверь. Благо, никто за мной не пошел… Пустой коридор, вокруг ни души. Я оглянулся по сторонам в поисках девушки и увидел её, стоявшую у окна и нервно теребящую кончиками пальцев темную прядь. - Да, пап. Хорошо, пап. Я поняла, - слышались короткие реплики Оксаны, держащей телефон у уха. Я же остался стоять за углом, дожидаясь конца разговора. - А какую из них? Однушку или двушку? – вдруг резко спросила она, понизив голос и сделав его более грубым, а интонацию – требовательнее. Послышалось некое бормотание, видимо, колонка у мобильника Окси тоже мощная, поэтому даже мне немного слышно ответы её отца. Я нахмурился и сосредоточился, чтобы расслышать каждое слово, потому что вдруг стало так любопытно. - Двушку. Она ближе к нам, поэтому будет проще ходить в гости. О чем это они? Кто-то приезжает? Наверное, родственники. Помню, еще, когда в детстве ходил на Дни Рождения Оксаны, куда меня приглашали, я видел кучу их родственников: бабушки, дяди, тети, братья и сестры – целая туча. И все такие добрые, такие ласковые, аж тошно было. «Никита, расскажи стишок!» или «Марин, твой Никиточка такой умница!»… просто невыносимо. - А ему не жирно? – скривив рот, спросила девушка. В ответ раздался смех, а затем дядя Юра произнес какие-то непонятные слова, которых, к собственному сожалению, я не расслышал. - Ладно, давай. Пока, пап, - и Оксана закрыла телефон, глубоко вздохнув. - Квартиру! Ну надо же, а?! – вдруг неожиданно громко сказала она, судорожно засовывая мобильник в карман. Она уже пошла в сторону палаты, и я понял, что нужно действовать именно сейчас. - Оксан! – позвал я её к себе, выйдя из-за угла. Девушка тут же быстро обернулась и удивленно посмотрела на меня. - Ты что здесь делаешь? – резко спросила она, и мне стало не по себе от её интонации. - Слушай, мы можем поговорить? – сделав как можно более жалостливое выражение лица, поинтересовался я. - Ну хорошо, а что случилось? Вместо объяснений я подошел к ней вплотную и, посмотрев в распахнутые серые глаза, обнял её за плечи. - Ты что-то натворил? – хихикнув, протянула она и обвила мою талию своими тонкими руками, прислонившись лбом к ключице. - Оксан, - я набрал в легкие побольше воздуха и, крепче прижав её к себе, прошептал, - Прости, но, мне кажется, нам лучше расстаться. - Что? – резко вскрикнула она, и я испугался, что сейчас прибежит медсестра. Она тут же опустила руки и начала отбиваться от меня, но я лишь крепче прижимал её к себе, чтобы не дать вырваться. - Я люблю тебя, - произнес вдруг я, сам того не ожидая. Как будто сердце само диктовало языку, что именно нужно говорить. Она замерла, перестав бить меня кулачками по груди, и, глубоко вздохнув, ответила: - Я тоже тебя люблю. В груди защемило. Мне было так жаль её, не хотелось расстраивать мое Солнце, но, видимо, придется… - Я люблю тебя, - снова повторил я и продолжил, - Но как сестру. Я знаю, что такие слова ранят, правда. Но теперь понимаю, что все эти одиннадцать лет я любил тебя, как младшую сестренку. Ты такая красивая, - я провел рукой по её темным шелковистым волосам, - Такая добрая, моя любимая. Она снова тяжело вздохнула и опустила голову мне на плечо. Я почувствовал, что на ткань толстовки капало что-то теплое и, проникая сквозь волокна материи, попадало мне прямо в сердце. Только не плачь, я умоляю тебя! - Ты мое Солнце, но не мой воздух, - я почти не раздумывал над репликами, они будто сами лились одна за другой, складываясь в довольно связный текст. Я пытался подобрать такие слова, которые хоть немного смогли бы её успокоить, - Я подумал, что лучше сказать об этом сейчас, чтобы не мучить нас обоих. Она тут же, воспользовавшись тем, что я ослабил хватку, отстранилась. - Это тебе лишь кажется! Самовнушение, - судорожно бормотала она, опустив глаза. Из них лились кристально чистые слезы, и девушка, стараясь скрыть эмоции, смахнула их рукой. Я чувствовал, что сейчас в её душе творился хаос, сумасбродство. - Оксан, это правда. - Ты влюбился в кого-то другого, да? – вдруг выпалила она, и я растерялся. - Нет. - Не может быть! Твои чувства не изменились бы так быстро, если бы не влюбился в кого-то больше, чем в меня! – прошептала она, отвернувшись в сторону, а затем, посмотрев прямо мне в глаза, спросила: - Я её знаю? - Что? – я даже опешил. Рассказать? Нет, ни в коем случае! - Нет, я ни в кого не влюблен, - сухо ответил я, опустив глаза. - Да врешь ты все! – буркнула она и, отмахнувшись, быстрым шагом отправилась в сторону палаты. - Прости, - прошептал я вслед, и она, на мгновение повернув голову в мою сторону и ехидно улыбнувшись, ответила: - Мы не расстались. Тебе все лишь кажется. Глава 37 артик от Бог Эрос: Алекс http://s019.radikal.ru/i609/1203/4b/20dc00f5db74.jpg а этот мне так понравился, что я его перекину, хоть он и висит в отзывах к предыдущей главе ^.^ Никитка http://s019.radikal.ru/i608/1203/02/5272c03a69b7.jpg POV Алекса - Ник, ты куда? – спросил я, удивившись тому, что он буквально сорвался с места и быстрым шагом отправился к выходу. Но рыжий проигнорировал мой вопрос и молча, с серьезным выражением лица, вышел из палаты. - Интересно, куда это он так резко, - протянул я, любопытствуя. - Да за Оксанкой пошел наверняка, - потянувшись на стуле, ответил Матвей и косо посмотрел в сторону Максима. Парень в ответ кивнул и послушно открыл рот, чтобы Анна Петровна смогла начать его кормить. - Ну и гадость, - Неземнов поморщился и, начав медленно пережевывать, то и дело дергался. Интересно, зачем Ник за ней пошел? Наверное, хотел остаться наедине, ведь наверняка именно из-за нее он и здесь… Блин, как и я. Немного неудобно перед всеми. Надо было Неземнову хоть шоколадку купить или апельсинчики...что там больным носят? Мною овладело любопытство, и я, медленно придвинувшись к двери, осторожно открыл её и выглянул за порог. Вокруг никого. Видать, убежали в соседний коридор или спустились на этаж ниже. Вернувшись обратно и закрыв дверь, я поймал на себе три изучающих взгляда. - Любопытному Лёхе на базаре ХЕРАК! – Матвей ударил кулаком в ладонь и, усмехнувшись, добавил, - Пускай молодежь потешится. - Матвей! – не выдержала Анна Петровна, - Успокойся. - Ага, - поддакнул Макс, - Сестре кто-то позвонил, видать, отошла к окну, чтобы связь была лучше. А вы уже тут напридумывали, - он закатил глаза и, глубоко вздохнув, сказал маме: - Ладно, корми меня этим оружием массового поражения. Наконец, после нескольких минут ожидания, Оксана медленно повернула ручку двери с обратной стороны и вошла внутрь. На лице её читалась грусть, тоска. Интересно, что-то случилось? - Папа звонил, - сказала она будто самой себе и, подойдя к койке Максима, села рядом с ним. - Что он тебе сказал? – вдруг, прищурившись, спросил Макс. - Папа-то? Да про под… - Я не про папу. Я про Раевского, - перебив девушку, отрезал парень. Мы все молча смотрели на брата и сестру. Я боялся даже вставить слово, потому что сейчас Неземнов казался таким злым. Я, конечно, не боюсь того, что он меня побить может, ну-ну, но вот обруганным за милую душу тоже быть не хочется. - А что с ним? – сделав удивленное выражение лица, переспросила девушка. Что-то темнит она… - Он вышел прямо за тобой, ты не могла не заметить, - прищурившись, ответил брат. - А тебя это так волнует? - Смешно, - хмыкнул он, - Так ты уходишь от темы. - Я его не встретила. - Ладно. Давай дальше, мам, - и Максим послушно открыл рот для новой порции тягучей жижи. Да сколько это уже есть можно? Такое ощущение, что ему навалили килограмма два этой каши, не меньше! Я бы поинтересовался у нее, что именно произошло, потому что её подавленный вид меня настораживал, но не хотел раньше времени привлекать к себе внимание, а то еще подумает, что она мне нравится. А, ну да, так и есть… Да и Ника что-то не видно. Шагов тоже не слышно. Где он? POV Никиты - Я все решил. Так будет лучше, - возразил я ей вслед, но она уже не отреагировала на эту фразу, хоть я и уверен в том, что она все слышала. Оксана молча открыла дверь и вошла в палату, даже не посмотрев в мою сторону. Так, и что мне теперь делать? Да, Раевский, дел ты натворил. Девчонке наговорил, что ты её любишь, а потом просто отшиваешь. Стыдно и противно, но играть с её чувствами – это еще хуже. Думаю, я поступил правильно. Теперь нам всем, надеюсь, станет легче. Но то, что Оксана отказывается верить в то, что я её люблю лишь как сестру, меня настораживает. А что, если она начнет избегать меня, игнорировать или, еще хуже, издеваться и высмеивать? Только этого не хватало. Но, насколько я знаю Оксану, она не такая… Верю, что она все осознает и поймет. Мы же, в конце концов, уже не маленькие дети. А если она снова спросит, нравится ли мне кто-то? Той фразой она меня просто загнала в угол. «Твои чувства не изменились бы так быстро, если бы не влюбился в кого-то больше, чем в меня» - она будто в воду глядела. Неужели все действительно так понятно? Неужели я настолько простой, настолько открытый? Даже самому становится не по себе от этой мысли. В любом случае, думаю, нужно об этом поговорить с Максом. Главное, чтобы у меня только от его присутствия снова башню не снесло, а то снова все забуду: и что спросить хотел, и о чем рассказать. Уже представляю её реакцию… жуть! Наконец я опомнился и подумал, куда мне дальше идти. Снова в палату? Но там Оксана…нет, я так не могу. Мне будет трудно находиться с ней в одном помещении ближайшие минут тридцать, потому что как только представлю её испепеляющий взгляд… Пойти домой? Наверное, это наилучшее решение. Но как объяснить остальным причину моего поспешного ухода? Разболелся живот? Блин, мы ведь в больнице! Тогда… мама приехала, сказала, что надо домой! Нет, бред. Тетя Аня слишком хорошо знает мою маму и её характер. Вдобавок, может ей позвонить. Тогда остался единственный вариант – это сбежать. Ведь я могу попозже прислать Максу смс-ку с объяснениями. Надеюсь, он все поймет. В результате я просто трусливо сбежал, поджав хвост. Стыд и позор мне, испугался девчонки! Но, судя по всему, сейчас это – наилучший выход из ситуации. Я просто дам ей все обдумать, взвесить и осознать. Переболеет, я уверен. Вдобавок, что мешает нам близко общаться? Просто, как брат и сестра. Ведь эти связи порой намного крепче любовных, хоть иногда и меньше ценятся. Если бы у меня был брат или сестра, я вырос бы совершенно иным человеком… Да, вообще, все было бы по другому. Наверняка мама бы относилась к нам лучше, ведь все-таки двое детей – не один, их сложнее игнорировать. Блин, оставил плащ в палате Макса! Рыжий кретин… Ладно, так дойду, только руки в карманы засуну, чтобы пальцы не отморозить. Да и денег, дурак, с собой мало взял, а теперь либо на метро и автобусе, либо пешком через сквер. В результате, вернулся я домой минут через сорок. Подойдя к двери квартиры, я вдруг понял, что ключи могут быть в ветровке. Нет-нет-нет! Только не это! Судорожно роюсь в карманах в поисках ключей… Думаю, у каждого было чувство неописуемого облегчения в моменты крайней опасности и нервной ситуации. Так вот, как только я нащупал их в одном из четырех карманов джинс, то на секунду показалось, что жизнь так прекрасна и легка! Открываю железную дверь и вхожу внутрь, медленно её за собой закрывая. Прислоняюсь спиной к стене и съезжаю вниз, прижимая руки к лицу. Я дома… Один… Макс, прости, что я ушел… Глава 38 еще арты ^.^ арт от Oridginal-me http://s019.radikal.ru/i642/1203/8f/5448964891e8.jpg арт от Ieshua http://s2.ipicture.ru/uploads/20120325/XTWtP5Rk.jpg и артики от Бог Эрос (расчувствовался читатель, да-да XDDD) http://s019.radikal.ru/i627/1203/8d/12e0072cc445.jpg http://s019.radikal.ru/i629/1203/c2/606436099c85.jpg Осознание того, что ты причинил человеку душевную боль, приходит не сразу, но неприятный осадок, терзающий тебя, остается надолго. Странно и непривычно понимать, что той, которую я любил целых одиннадцать лет, пришлось плюнуть в душу. Я просто трус и предатель. Ветреный, неверный и лживый человек, который способен вот так, не объяснив истинной причины, бросить девушку. Но и рассказать ей было бы просто верхом безрассудства! Вся ситуация настолько неудобна и щекотлива, что даже самому стыдно обо всем этом думать. А на душе кошки скребутся... Но не мог я сейчас снова маячить у нее перед глазами, понимая, что причиняю ей своим присутствием еще большую боль! Не мог... или не хотел? Я поднялся с пола и, разувшись, тихо прошел в мамину комнату. Оказывается, она еще дома. Наверное, сегодня снова поедет на ночное дежурство. Мама лежала на диване, и я слышал в почти абсолютной тишине её медленное и ровное дыхание. Я подошел прямо к ней и, усевшись на полу возле дивана, стал наблюдать за тем, как она спит. Всё-таки правильно говорят мамины друзья, что она - очень красивая женщина. Утонченные черты лица, пухлые губы и пышные рыжие волосы, в которых еще не было заметно седины, хоть я и знал, что она не пользуется краской. Я любил смотреть на нее, особенно тогда, когда она улыбалась. Её искренняя улыбка дарила покой и ощущение безопасности, ведь я всегда думал, что она может в любой момент защитить меня. И даже зная то, что тетя Аня намного красивее и добрее мамы, все равно она оставалась для меня лишь матерью подруги. А мама - это родное существо, любимое... Самая красивая, самая умная, Самая-Самая! - Мам, - прошептал я, гладя её по волосам, - Я дома. Она тут же открыла глаза и неодобрительно уставилась на меня. - Случилось что? - нахмурившись, спросила она сквозь сон и, зевнув, встала с дивана. Я поднялся вслед за ней и встал позади, немного поодаль. Сейчас, наверное, у нее опять будет вспышка гнева, поэтому надо оставить немного пространства... на всякий случай. - Нет, я просто хотел сказать, что вернулся. - И что же это за место такое, где ты был, что тебе приспичило меня разбудить? - мама повысила голос и повернулась ко мне, испепеляя взглядом. - Прости, пожалуйста, - протянул я жалобным голосом. Но не время отступать. Если я решил, что хочу хоть немного приоткрыть завесу её равнодушия, то нужно делать это именно сейчас. - Максим... - начал было я, но тут же запнулся. - Неземнов? - переспросила мама, - Что с ним? - Он в больнице. - Вот как, - тут же смягчившись, она медленно села на диван и положила руки на колени. Затем, опустив взгляд, она спросила: - И каково его состояние? - Ну, жить будет. Сломано два ребра. Врач сказал, что через неделю уже выпишут. Я просто подумал... - я на мгновение запнулся, пытаясь найти нужные слова, - Ты хорошо знаешь его, вот и решил, что тебе будет интересно. Ну… не интересно, конечно… Что это тебя волнует. - Ладно, Никит, - мама приложила руку ко лбу и, тяжело вздохнув, продолжила, - Я рада, что все не закончилось плачевно. Ребра – это не так уж и страшно. Вдобавок, если через неделю уже будет дома, то это вообще без проблем. У молодых кости быстро срастаются. - Да, я знаю. - Сделай мне чай, - на миг она посмотрела на меня и, взяв в руку пульт, лежавший на тумбочке возле дивана, включила телевизор. - Хорошо. Приготовив маме ароматный напиток и, заодно сделав его себе, я уселся на свою кровать, подобрал под себя ноги и прислонился спиной к стене. Время от времени, отхлебывая немного черного чая, то и дело поглядывал в сторону мобильника, надеясь, что Макс поинтересуется, что же именно со мной произошло. Или он снова решил строить из себя холодного, беспристрастного циника? Блин, да неужели думает, что есть смысл? Встаю с кровати, ставлю кружку на стол и беру телефон в руки. Позвоню! Нет, не могу. Наверняка Оксана и тетя Аня еще там, потом еще объяснять им, откуда у меня телефон Неземнова. Тогда, быть может, написать? А вдруг у него не включен вибро-режим? И тогда мы снова попадаем в ту же ситуацию. Ладно, подожду до вечера… Девять часов, за окном непроглядная тьма. Лишь блёклое мерцание одинокого фонаря, стоящего во дворе, освещает лавочку, помещенную рядом с ним, и неширокую, протоптанную посреди полянки тропу. Весь вечер я просто не мог найти себе места. Уже и в интернете посидел, и книжку новую собирался дочитать, и музыку в плеер новую закачал, чтобы заслушать до тошноты, но и это не спасало. Хотелось просто лезть на стенки, ведь муки ожидания просто выводят из себя. Но наконец часовая стрелка встала на отметку "девять", поэтому я взял мобильник в руки, нашел в телефонной книжке номер Макса и нажал на «Вызов». Поднес трубку к уху, а сам замер в ожидании. Даже дыхание задержал. Каждый длинный гудок эхом отдавался где-то глубоко внутри, а пронзительный звук действовал на нервы. Я сжимал мобильник все крепче, и уже на мгновение испугался за состояние своего телефона, когда раздался какой-то жалобный щелчок, но тут же опомнился, вспомнив, что у меня бессмертный телефон. «Максим, ответь», - твердил я про себя, закрыв глаза и глубоко вздохнув. Но ответа так и не последовало. Вызов шел уже около двух минут, и поэтому вместо голоса Неземнова я услышал противный голос оператора «Абонент не отвечает. Пожалуйста…». Я психанул и повесил трубку, не желая даже дослушивать. Да что этот парень о себе возомнил? Хотя… вдруг он просто не может взять трубку? Или она стоит на вибро режиме? В любом случае, наверняка, ничего не случилось. Да и могло ли что-либо вообще случиться в больнице? Смешно… Вдруг раздался звонок. Я от неожиданности даже подпрыгнул на кровати, чуть не разлив очередную кружку спасительно теплого чая. Трясущимися руками подношу мобильник к лицу, чтобы убедиться, что звонит Максим. Все внутри закипело, сразу захотелось куда-то бежать, даже к нему в больницу, но я не мог. Мама так и не ушла на ночное дежурство, пожаловавшись начальству на нестерпимую головную боль, и поэтому я был вынужден остаться дома. Наконец, я взглянул на экран мобильника. Всё внутри в момент будто сломалось… - Алло, - сухо отвечаю я, трясущейся рукой ставя кружку на прикроватный столик. - Ник, ты куда делся вообще? – беспокойный голос Алекса. Друг, неужели ты и вправду за меня волновался? Приятно, не спорю, но почему тогда мне сейчас так больно? - Я просто ушел домой. - Ты какой-то грустный, - хмыкнув, произнес он и затем продолжил, - Оксана тоже грустная. Не из-за тебя ли это? Так, а вот тут уже попахивает наездом. Либо Окси все им рассказала, либо просто все было настолько понятно, что даже я бы догадался. В любом случае, наверное, стоит рассказать. На то он и лучший друг – выслушает и подскажет, как лучше поступить. - Я расстался с Неземновой, - глубоко вздохнув, ответил я. Наступила пауза. Алекс не знал, что и сказать, а я просто не хотел выдавливать из себя и реплики. - Надеюсь…, - начал было он, - Я никоим образом к этому не причастен? Интересно, что это он имеет в виду? Ах да… Окси ведь Алексу нравится, и он сам мне обо всем сказал. А ведь действительно, забавно получилось. Как только он обо всем мне рассказал, я с девушкой и расстался. Так сказать, по его «хотению». Ирония судьбы, не иначе. - Нет, не беспокойся, ты к этому не причастен. Я просто вдруг понял, что все эти одиннадцать лет любил её как родную сестру. Между нами будто образовались кровные узы. - Ясно, - сухо ответил он, и я чувствовал, что он действительно опечален. Честно говоря, я даже немного порадовался тому, что мой друг сейчас не радуется появившейся возможности, а действительно разделяет переживания вместе со мной. - И как ты? – волнуясь, поинтересовался Алекс. - Знаешь, паршиво… - Я могу чем-нибудь помочь? - Думаю, сегодня мне лучше тупо освободить от всего этого голову, - сейчас я говорил действительно именно то, что думаю. Без лжи и притворства. Хотелось забыться, уснуть на несколько дней, переждать, пока всё успокоится. - Ладно, тогда, думаю, тебя сейчас лучше оставить одного. Удачи. - Спасибо, пока, - я даже выдавил из себя улыбку, надеясь, что Алекс увидит её, почувствует по интонации и голосу. Хотелось поблагодарить его за то, что он беспокоится за меня. Единственный, для кого я не безразличен. Ведь Максиму и дела, видимо, нет до моего исчезновения. Я ждал звонка или какой-нибудь весточки от него каждый день, каждую минуту. Без конца носил в кармане домашних штанов телефон, надеясь, что Макс позвонит или пришлет сообщение, но всё было тщетно. Мама снова вернулась на работу, оставив меня наедине с четырьмя стенами моей комнаты. Я не хотел выходить на улицу, не видел смысла даже включать телевизор или компьютер. Вместо этого просто решил заново перечитать старые книги, в детстве так мне полюбившиеся, снова окунуться в мир фантастических животных, магии и сказок. Абстрагироваться от реального мира – вот какова была моя задача. Я хотел действительно забыться, раствориться, глупо переждать. Время от времени брал телефон в руки и уже готов был набрать его номер, который без конца прокручивал в голове, но в самом конце так и не решался нажать на кнопку вызова. Действительно, если бы Макс вспоминал обо мне или волновался, то уже написал бы или позвонил. Вдобавок, пропущенный вызов наверняка он уже заметил. А становиться навязчивым я не хочу, так как знаю, как это порой бесит, поэтому каждый раз, глубоко вздохнув, просто откладывал мобильник в сторону, понимая, что ожидание бесполезно. Шли дни, каникулы медленно подходили к концу. За эту неделю я вышел на улицу разве что за продуктами, других причин же просто не было. Алекс звал меня гулять, но я отказывался, и он, не спрашивая лишний раз о причинах, просто извинялся и вешал трубку. С мамой я больше не обменивался и несколькими словами, потому что сейчас мне почему-то было не до переживаний о давно ушедших днях, когда мы всей семьей были счастливы. Сейчас, именно в этот момент меня волнует настоящее. Все ли нормально с Максимом? Или он действительно снова охладел ко мне? Почему не пишет, не звонит? Также мне не давали покоя мысли об Оксане. Я ведь сделал ей больно, и даже не перезвонил, не извинился еще раз за свой гнусный поступок, а ведь стоило бы… Наверное… Я уже готов был спокойно дожить до конца каникул, а потом снова встретиться со своими одноклассниками. Рано или поздно Максим пришел бы в школу, и мы смогли бы нормально поговорить. Да и Оксане я смог бы все рассказать, объяснить, что именно со мной произошло, ведь вечно скрывать от других тоже не получится. Я сидел и спокойно доедал купленное недавно пирожное, когда раздался звонок. Наверное, опять Алекс. Я медленно достаю телефон из кармана и, не смотря даже на экран, отвечаю. - Алло. - Никит? Что? Женский голос? В недоумении смотрю, кто звонит… С чего это она вдруг? - Оксан, случилось чего? – поинтересовался я, пытаясь проглотить застрявший в горле кусочек слоеного теста. - Да нет. Я просто хотела поинтересоваться, свободен ли ты завтра… - приторно мягким тоном ответила она, придавая своей реплике несколько вопросительную интонацию. - В принципе свободен, а что такое? – сомневаясь, произнес я. Девушка хмыкнула и продолжила: - Ты сможешь прийти к нам в гости завтра? - Ну да, а есть повод? – блин, играем в игру «вопросом на вопрос»… - Через пару дней выписывают Максима, и мы планировали устроить что-то вроде праздника по случаю его выписки, но для этого всю квартиру нужно украсить. - Неужели вы сами не сможете? – усмехнулся я. - А ты не хочешь поддержать друга? – огрызнулась она в ответ, отчего мне стало немного не по себе. Что с тобой происходит, Оксана? Я знал тебя доброй и нежной девушкой, а теперь ты просто портишь мое к тебе отношение… - Я приду. Во сколько? - Отлично. Давай тогда в три? - Замётано. Увидимся. - Да, до завтра, - и она положила трубку. Что-то здесь не так. Интересно, почему я чувствую подвох? Я отставил остатки пирожного в сторону и посмотрел в окно. Снова пасмурный день, отлично сочетающийся с моим настроением. Скоро выписывают Макса… На душе от этой новости стало как-то тепло, приятно. Скоро мы сможем увидеться, ведь в больницу я так и не решился пойти после расставания с Оксаной. Или, быть может, завтра все разрешится, и мы останемся друзьями? Я объясню девушке все как нужно, и мы снова станем как брат и сестра. Как в детстве. Было бы отлично. Замечтавшись, я невольно улыбнулся, возвращаясь мыслями в прошедшие дни. Все тогда было так легко и непринужденно. Я любил всех и каждого… А теперь только и жди нож в спину от лучших друзей. Глава 39 Просыпаюсь посреди ночи и понимаю, что спать хочу, а глаза тупо не закрываются. Переворачиваюсь с бока на бок, пытаясь освободить голову от одних и тех же мыслей, не дающих мне покоя уже который день подряд. Наконец понимаю, что терпение просто-напросто лопнуло, привстаю на локтях и смотрю на будильник: три часа ночи. Забавно, ровно через двенадцать часов встречаюсь с Оксаной. Хмыкнув, падаю обратно на подушку и, положив руки за голову, смотрю в потолок. А в голове снова возник вопрос: где же Макс? Я снова позвонил ему, буквально через полчаса после разговора с Оксаной, но он всё равно не взял трубку. Наверное, не может ответить. Может быть тогда… Одним рывком встаю с кровати, иду к рабочему столу и вытаскиваю зарядку из телефона; при этом издается своеобразный звук, подтверждающий, что зарядное устройство вынуто. «Господи, что я делаю?» - чуть ли не вслух произнес я, буквально за две секунды набрав одно единственное слово: «Люблю». Задерживаю дыхание и отправляю ему сообщение, выключая при этом звук. Мало ли, вдруг смс-ка не отправится, и телефон заверещит. Мои и без того расшатанные нервы подобного оглушающего потрясения просто не переживут. Выключив звук трясущимися от волнения руками, плюхнулся обратно на кровать и положил телефон рядом с ухом на подушку, надеясь на ответ. Закрываю глаза и, успокаиваясь, начинаю медленно погружаться в сон, но вдруг к реальности меня возвращает странное ощущение, как будто что-то затряслось. Морщусь, открываю глаза и поворачиваю голову в сторону распространения звука. Увидев, что кто-то звонит, я буквально опешил. Молча беру мобильник в руки и подношу к лицу, чтобы разглядеть, кто именно звонит. - Алло, ты слышишь меня? – раздается шепот. У меня душа ушла в пятки. - Да, слышу, слышу… Ты почему не отвечал? – грубым голосом спрашиваю я, а сам чувствую, что вот-вот растаю. В груди появляется приятное покалывание, а все тело напряжено до предела. - Я не мог говорить, родители были здесь. Прости, - немного громче говорит Максим, уже не шепотом. Его голос… - А смс? Неужели так сложно было отправить мне хоть точку? Хоть пустое сообщение? – я начинаю злиться, но больше на самого себя. Я, блин, сбежал из больницы, а сам ему ничего не сказал. Понимаю, что не прав, и решаю показать то, что действительно было на душе, - Я очень волновался. - Слушай, а! Это кто тут еще волновался? Я хотел тебе позвонить, но деньги кончились на телефоне. - Гудки были длинными! Ты мог говорить за мой счет! - В том весь и прикол. Мой телефон перестает работать, когда на счету остается около двадцати рублей. Типа чтобы не обворовывали оператора и вовремя оплачивали, - парень немного смягчился, и я уже мог различить в его голосе радостные нотки, но при этом он говорил тихо и спокойно. На душе сразу появился некий приятный осадок. Я дурень, как я мог подумать, что он обо мне забыл? Вот так вот взял и забыл! - А как ты мне теперь-то дозвонился? – я не унимался, хотелось знать всё в мельчайших подробностях. Пусть просто говорит. Пусть хоть читает мне лекции о влиянии солнечных лучей на жизнь мандавошек в загробном мире – мне все равно. Просто хочу слушать его голос. Немного низкий, но в то же время мягкий и умиротворяющий. - Да пришлось глазки одной медсестре построить, - я сжал телефон в руке, стало немного не по себе. Но, что поделать, в этом весь Макс, - Ну, а потом попросил у нее мобильник, чтобы родителям звякнуть. Они мне и положили. - Блин, и не мог сразу позвонить? Я места себе всю неделю не находил. - Не мог, - глубоко вздохнув, ответил он и затем продолжил, немного понизив голос, - Что с тобой случилось? - Кстати, ты почему не спишь? – вдруг спросил я. Само собой вырвалось. - Ага, уснешь тут, когда Джульетта вот так сбегает. И сиди тут в неведении, переживай. Это кто еще Джульетта, а? - Зато днем как убитый. Будят только когда есть надо. А так предки вроде молча сидят. - Оксана, Алекс и Матвей тоже? - Ага. Я, кстати, удивлен, что твой друг каждый день у меня сидит. Интересно, ему самому не надоело? Или тут всё намного сложнее? – Макс сделал ударение на последнем слове, акцентируя на нем внимание, как будто сразу ждал от меня ответа. - Ну да, ему твоя сестра нравится, - я сразу раскрыл все карты. А что скрывать? Почему-то я уверен, что Неземнов все равно ничего не скажет ни Окси, ни Алексу. Да и смысл? - Да, банально, - хмыкнув, ответил он, - Кстати, ты не ответил. Так что случилось? - Я расстался с Оксаной, - глубоко вздохнув и немного повременив, произнес я. Снова стало немного не по себе, и в горле запершило, - Я подумал, что ей будет больно меня видеть, не хотел маячить перед глазами, вот и ушел домой. - Ты слишком добрый. И все-таки я не удивлен, - мне показалось по интонации, что он улыбается, - Я всё равно благодарен за то, что ты печешься о её чувствах. Как-никак, а она – моя сестра. Я коснулся собственной щеки и понял, что все лицо пылает. Даже разговор с ним заставляет меня просто выворачиваться наизнанку, радоваться как никогда. - Немного странно слышать это от тебя, - я сижу и улыбаюсь, как последний придурок, при этом нервно теребя край одеяла. - Да я вообще какой-то странный стал, сам ощущаю, что за последнее время изменился, - его голос показался мне каким-то… печальным, грустным. Нотки сожаления чувствовались в каждом слове, каждом слоге. Мне стало немного обидно и за него, и за то, что заставил его волноваться. Слова вырвались будто сами собой, и это показалось мне таким естественным: - Я люблю тебя. Больше жизни, - в эту реплику я вложил всю душу. Пускай она и была короткой, но в ней было столько смысла. Столько эмоций и переживаний, что я просто не смог не поделиться с Максом. Он же в ответ хихикнул и медленно прошептал: - Джульетта. Ты – моя Джульетта. - Ты издеваешься, - я сжал край подушки в кулак, а щеки запылали еще сильнее. С девчонкой меня сравнил! - А разве Ромео не любил Джульетту больше жизни? – он снова хихикнул. Я сидел будто в ступоре, не зная, что еще сказать. Все слова будто вылетели из головы, хотелось прямо сейчас кинуться сломя голову к нему. В больницу. Посреди ночи. Неземнов понял, что мой словарный запас просто иссяк, и продолжил: - Меня выписывают в воскресенье, и родители устраивают что-то вроде небольшого праздника. Ты придешь? - Если ты этого хочешь, то я с удовольствием, - отвечаю я, улыбаясь до ушей. Сказал немного громковато – хоть бы мама не проснулась, потому что в противном случае я буду врагом народа еще около двух лет. - Вот и отлично. Ладно, давай тогда. Если будешь человеком такой же доброй души и понадеешься не расстраивать сестренку, то тогда не «до завтра», а «до воскресенья»? – хмыкнув, аккуратно спросил парень. - До встречи. Я… - Я тоже люблю тебя, - перебил он меня, отвечая мягким голосом, полным нежности, и положил трубку. Я откинулся обратно на подушку, а на лице так и осталась счастливая улыбка. С ним все хорошо, в воскресенье увидимся. А завтра я всё расскажу Оксане – про нас с Максимом. Надеюсь, она сможет все понять… Хотя, если вспомнить, как она отреагировала на тот поцелуй в его комнате… Что-то мне не по себе. Да и ладно. Сейчас главное – это уснуть. Выспаться, набраться сил и встретить новый день, полный событий и эмоций. Закрываю глаза, а с лица так и не уходит улыбка. Блин, даже смешно становится. Этот холодный, с первого взгляда, отчужденный и беспристрастный Неземнов может осчастливить меня одним добрым словом, создать некий щит, ограждающий от всех невзгод и переживаний. Манипулирует моими эмоциями, заставляет кидаться из крайности в крайность, как будто я уже в его полном распоряжении… Мне нравится. Глава 40 - Никита, просыпайся. Я ухожу, - обычным тоном сказала мама и включила телевизор у меня в комнате, чтобы я как можно быстрее вернулся из мира снов. - Я уже в сознании, - я поднимаю руку и машу ей из-под одеяла, чтобы она сразу же его вырубила – голос Скуби-Ду по утрам – это как удар под дых. Она пробормотала что-то невнятное и выключила телек. - Твои ключи на месте? – мама собирала свою сумку, пытаясь ничего не забыть, и попутно спрашивала о наличии всех моих вещей. - Да, они на полке, - ответил я, пытаясь пригладить свои взъерошенные волосы. - Деньги есть? – такой же будничный тон, а сама кладет в сумку какой-то белый пузырек с маленькими желтыми таблеточками. - Достаточно. - Если соберешься на улицу, то… - На оба замка, я помню, мам, - немного улыбнувшись, протянул я. - Вот и отлично, - она надела пальто и обулась, - Я поехала. Сегодня у нее было на редкость хорошее настроение, и она даже поцеловала меня в щеку, чему я был несказанно рад. Вот только теперь на коже остались следы от бесцветного тягучего блеска, который фиг отмоешь. За полчаса до выхода я уже был готов, как солдат перед боем. Даже поел на дорожку, хотя и скрыто надеялся на блинчики тети Ани. Надел свою любимую голубую толстовку и серые джинсы. Как-никак, в люди иду, надо выглядеть подобающе. А то в прошлый раз на фоне сверкающих хозяев я смотрелся как серая мышка. Быть может, в этот раз выгляжу не лучше, но зато чувствую себя вполне комфортно. Даже волосы легли неплохо, правда, теперь, когда я посмотрел на себя в зеркало в полный рост… А я милый, черт! Ладно, хватит тут перед самим собой выпендриваться! В результате пришел за пятнадцать минут до назначенного времени и уже собрался побродить вокруг дома, как из окна седьмого этажа выглянула Оксана и крикнула мне, чтобы я заходил. Звоню в дверь и понимаю, что почему-то ощущение некой тревоги начинает возрастать. Потом вспоминаю, что звонок у них не работает, но стучать не потребовалось, потому что Оксана уже поджидала меня и, глянув в глазок, начала открывать дверь. Снова скрежет тысячи замков, на которые они закрываются. Надо будет хоть в этот раз не забыть оглянуться и поглазеть на все эти засовы. - Ты что-то рано, - протянула она, улыбаясь, - Но так даже лучше. Заходи. - Здравствуй, - улыбнувшись в ответ, я перешел через порог и начал снимать куртку. - О, Никита. Спасибо, что согласился помочь, - произнесла тетя Аня и с мешком, полным какой-то непонятной цветной (субстанции?) , прошла в гостиную. - Что это у нее? – шепотом спросил я у девушки, разуваясь. - Это тесто. - А почему цветное? - Красители, а ты тормоз, - она в шутку легонько стукнула меня по затылку. Кажется, все снова, как и было раньше. Все улыбаются и рады меня видеть. Оксана все такая же, как и до наших с ней отношений – добрая, искренняя и веселая. Быть может, она позвала меня, чтобы доказать, что уже со всем смирилась, и готова стать мне хорошей сестричкой? - Последний вопрос: а почему в полиэтиленовом мешке? - Сейчас увидишь, - хихикнув, ответила Неземнова и пошла в гостиную вслед за матерью. Вдруг, еще не заглядывая за дверь комнаты, я услышал глухие удары, стук, треск и шорох полиэтилена. Оксана вытянула руку передо мной, останавливая, и еле слышно произнесла: - Мама ненавидит месить тесто, поэтому особо не удивляйся. - Да что вы там застряли?! - кряхтя, крикнула тетя Аня, и мы тут же пулей влетели в зал. Картина – ни в сказке сказать, ни пером описать. Женщина с растрепанными волосами и злым выражением лица, сидя на коленях, со всей силы двумя руками лупасит по завернутому в полиэтилен тесту, потом аккуратно переворачивает бедолагу-свёрток и снова повторяет те же действия. Я застыл как вкопанный, не в силах даже слова вымолвить. - А, ты не пугайся, - смеясь, сказала тетя Аня, - Мне просто на столе месить неудобно, а тут такой размах. - Да, это всё объясняет, - дергая бровью, произнес я, а сам уже сомнительно косился в сторону Оксаны – вдруг и она подобный «epic win» выдаст. - Мы будем склеивать бумажную гирлянду, хорошо? – улыбаясь, поинтересовалась она у меня, беря в руки стопку цветной бумаги и пару ножниц. - Да, хорошо. Вот только я понятия не имею, как её делать. - Не волнуйся, тут всё просто. Просто пока разрезай листы на небольшие продолговатые кусочки, а я сбегаю, помешаю шоколад в кастрюле. - Вы прямо пир затеяли, - констатировал я факт, сам садясь на ковер и начиная вырезать то, что сказала мне Оксана. А на полу действительно как-то удобнее, можно все вокруг разложить, да и сразу ощущение дома появляется. Обстановка ни к чему не обязывает, как будто я сижу в гостях у родной тети и двоюродной сестры. Меня волнует только одно – это бедные кулаки тети Ани. - Слушайте, может, я вам помогу? – осторожно поинтересовался я, предлагая свою помощь. - Нет-нет, всё хорошо, - ответила женщина и врезала по выступившему бугорку теста локтем. Нокаут, стопроцентно. - Никит, я уже спешу на помощь, - крикнула с кухни Оксана. Наконец тетя Аня перестала заниматься боксом и отнесла многострадальный кусок теста на кухню, предварительно вытащив его из пакета. Масса, окрашенная в несколько цветов, сделалась однородной – зеленой. - А почему именно зеленый? – ненавязчиво поинтересовался я, склеивая края продолговатой полоски, протянутой вокруг предыдущего «звена» цветной бумажной гирлянды. - Макс любит этот цвет, - протянула Оксана, продолжая склеивать гирлянду с другого конца – так работа шла в два раза быстрее. - А почему бы вам просто не повесить мишуру? - Ну…, - девушка ненадолго задумалась, а затем ответила, - У нас это как традиция теперь. С тех пор, как оставили всю нашу мишуру в старой квартире, решили делать все сами. Так и праздничная атмосфера появляется, да и занятие семейное. Просто сегодня родителям еще надо кое-куда съездить. - Куда, если не секрет? – детское любопытство взяло во мне верх, но Оксана приставила палец к губам и тихо прошептала: - Расскажу, как мама уедет. Я в ответ кивнул и продолжил молча склеивать бумажные звенья. Так, стоп! Тетя Аня скоро уедет, значит, мы останемся с ней наедине. Блин, такое ощущение, что это и было главной причиной моего прихода, как будто она все продумала. Умный ход, черт подери! Но тогда мы сможем нормально обо всем поговорить, все обсудить, не перешептываясь. Да, я одобряю. - Я вернусь буквально через часик, - тетя Аня щелкнула дочь по носу и сказала ей не забывать про мобильный телефон на случай, если она будет звонить. - Хорошо. А мы пока доделаем гирлянду и витражи, - улыбаясь, ответила Окси. - И про шоколад не забудь, - наставляла её мама. - Хорошо. - Тогда ведите себя хорошо, - подмигнув мне, произнесла она и ушла. Какие все они подозрительные. Даже смешно. Ну ладно, дел еще невпроворот, так что нужно быстрее вернуться к работе. Мельком глянул на часы – уже пять вечера. Ну, ничего себе, я у них, судя по всему, задержусь. - Кстати, так куда они уехали? – не выдержал я и спросил сам; нахально, ну да ладно. Один раз простительно. - Оформлять дарственную на Максима, собираются на День Рождения ему квартиру подарить. - Вау, - только и смог выдавить я из себя. Действительно, ВАУ! Хотя, может в восемнадцать лет и следует делать такие подарки? – А он, как я понимаю, в курсе… - Да, ему сказали еще раньше, чем мне. Правда, на следующий день после попадания в больницу. Немного неудобно получилось. - А, я припоминаю, как мы стояли и ждали, пока тетя Аня разрешит нам войти в палату. Ты еще сказала, что она как раз разговаривает по поводу подарка, - поддакнул я, склеивая очередной фрагмент. Но тут же в голове созрел вопрос, который меня очень взволновал, - А она далеко отсюда находится? - Нет-нет, ему собираются отдать ту самую двушку в новом доме, где мы раньше жили, - ответила она. - Новый – это ты имеешь в виду кирпичный? Так вы ту квартиру не продали? – это было что-то вроде вежливого вопроса, но сейчас моя голова уже думала в другом направлении. А ничего, что этот самый дом находится буквально напротив моего? Как-никак, а в одном дворе в детстве гуляли. Вот это выигрыш! - Ты что, столько воспоминаний! Да и квартира в прекрасном состоянии! Мы туда нередко заходим. Цветы полить и пыль вытереть. Макс вроде сам настоял на том, чтобы ему подарили именно её. Говорил, что до сих пор любит это место даже больше, чем нашу нынешнюю. - Оксана махнула ладонью в сторону стены, имея в виду, что парень предпочитает старую квартиру новой. Ну, я понял, да-да. - Вот как. Это действительно классно. А он в нее сразу переедет? - Вот тут я не знаю. Наверное, да. Для жилья она пригодна, только холодильник пуст. Наверное, будет привыкать к самостоятельной жизни сразу, еще со школы. - Да, это умный ход… - Слушай, Ник, - произнесла девушка, и меня её тон заставил напрячься – такой серьезный, прямолинейный. Она встала и взяла край гирлянды, - Помоги мне приклеить её к стене. Фуф, отлегло. - Да, хорошо. А где скотч? - В тумбе. Я встал с колен и достал клейкую ленту. Оксана приложила один край к стене, и мне пришлось в буквальном смысле прижаться к ней, стоя на краешке диванного подлокотника, чтобы качественно приклеить гирлянду к стене. Она покорно стояла, почти не дыша, и даже боялась, судя по всему, шелохнуться, потому что сейчас я в буквальном смысле балансировал между жизнью и смертью. Хотя, падение с высоты диванного подлокотника… Да, смерть мне пока не страшна. - Ты ни о чем не жалеешь? – вдруг спросила она, и я сразу понял, что именно Окси имеет в виду. - Я обдумал это, пока был дома. И могу сказать, что так будет лучше, - смягчившись, ответил я и, наконец, как следует, приклеил скотчем край бумажной гирлянды к стене. Мы слезли с бедного подлокотника и, встав на ковер, я уже приготовился приклеивать второй край, но Неземнова меня остановила. - Ты действительно больше не любишь меня? – она смотрела в пол, не в силах поднять на меня глаза. - Оксана, пожалуйста… - Да, прости… - она выдохнула и, наклонившись, взяла второй край гирлянды, улыбнувшись. - Готов, холоп? - Да, моя леди, - и я вежливо поклонился, подыгрывая ей. Мы снова начали проделывать операцию «Не столкни меня с подлокотника» и «Не впечатай меня в стену», и, наконец, закончив с ней, устало повалились на ковер. - Блин, и вы каждый раз так мучаетесь? – поинтересовался я, глядя на Оксану, лежащую рядом со мной. - Ага, - протянула она в ответ, - Кстати, мы закончили. - А ты вроде что-то говорила про витражи… Девушка, ничего не отвечая, мгновенно поднялась с пола и пулей умчалась в свою комнату, а через несколько мгновений выскочила оттуда с кучей прозрачных листов, на которых были налеплены разноцветные картинки. - Я еще вчера все сделала, - улыбнувшись, ответила она, - Нужно только приклеить. - На окно? - На все стеклянные поверхности. - Хорошо. Наконец, через сорок минут после отъезда тети Ани мы управились со всеми делами, не забывая про шоколад, тающий в кастрюле. Оксана, выдохнув, плюхнулась на диван и, откинувшись на спинку, закрыла глаза. Я молча сел рядом и сделал то же, что и она. Ну и денек… Я, честно говоря, даже немного устал. Всё-таки делать эту гирлянду – довольно кропотливое занятие, а, главное, такое выматывающее. Пальцы ноют, вдобавок, так хорошо облокотиться на мягкую спинку, когда около двух часов просидел в согнутом положении. Такое ощущение, как будто вот-вот усну. Вдруг я почувствовал тепло, затем небольшое давление и губы. Теплые, нежные губы. Что происходит? Я во сне? Открываю глаза, и тут понимаю, что всё происходит на самом деле. Хватаю девушку за плечи и разрываю поцелуй. - Ты что делаешь? – я почти срываюсь на крик, а сам киплю от злости. - Неужели ничего не почувствовал? – Оксана жалобно посмотрела на меня, и сразу стало так больно. Я без лишних слов притянул её к себе, обнимая за плечи. Она сидела у меня на коленях (на удивление легкая) и гладила по волосам, уткнувшись подбородком в ключицу. - Не делай мне больнее, я тебя прошу, - прошептал я, закрыв глаза, - Ты хоть понимаешь, что творишь? - Ты любишь его, да? – она сжала мои волосы в кулак и, оторвавшись, посмотрела на меня своими серыми глазами, полными слез. В момент до меня дошло, что именно она спросила, и всё внутри будто рухнуло. - С чего ты это взяла? – я начал нервно хихикать, а у самого внутри просто паника. - Я же не дура. Ты так смотришь на него. И… - она запнулась на мгновение и, набрав в легкие воздуха, продолжила, - Тот ваш поцелуй… - Слушай, не начинай, - я начал злиться. Как так, черт подери? Я на него не так смотрю, да? - Он тоже смотрит на тебя… Внутри меня будто проснулся вулкан, я тут же встал, взяв её на руки, и грубо усадил на диван. Я чувствовал, что еще немного, и я её, к чертям собачьим, ударю. Но нужно сдерживаться. Да, эта девчонка просто довела меня до белого каления. Не надо было ей вот так раскрывать все свои козыри, знала же, что я не железный! Я и так собирался ей все рассказать, а теперь… - Да, я в него влюбился, - я почти перешел на крик, - Люблю я его, ЛЮБЛЮ! Я ничего не могу с этим поделать! Я, обессилев, упал на колени. Она тут же встала с дивана и, обняв меня, начала мягко поглаживать по спине. Я хотел было уже вырываться, но просто не находил в себе ни сил, ни желания. Было так стыдно, так неудобно перед ней… - Пожалуйста, успокойся. Если бы ты сразу всё сказал, то я не мучила бы тебя. Прости. Я чувствую, как мне на плечо капают её слезы. Блин! Делаю над собой усилие и, обняв её за талию, прижимаю крепче к себе. - Давай не будем больше приносить друг другу одни страдания? Просто постараемся жить, как прежде. Да, это сложно, но иначе нам не поступить. И, знаешь, - я, успокоившись, посмотрел в сторону украшенной стены, и, хмыкнув, продолжил, - я хочу как-нибудь еще раз склеить с тобой гирлянду. Это так классно. Только витражи не рисуй заранее. Тоже хочется попробовать. Она рассмеялась в ответ, и мы, выпустив друг друга из объятий, остались сидеть на полу. - Ты можешь никому об этом не говорить? – просить было неудобно и крайне стыдно, но другого выхода не было. - Ты имеешь в виду Максима? Я и не собиралась… Но родители будут категорически против. - Я знаю, - я с сожалением выдохнул. - Вы встречаетесь? – девушка печально посмотрела на меня. - Да. - И давно? - С начала октября. Она неожиданно хмыкнула и, облокотившись спиной о сиденье дивана, произнесла: - Знаешь, это даже смешно. Брат отбил у меня парня. - Возможно. Прости, что так всё получилось, - я посмотрел на неё с сожалением. - Да нет, всё хорошо. У меня всё будет отлично, - она произносила эти слова, а в противовес по её щекам потекли кристально чистые слезы. Оксана аккуратно вытерла их рукавом кофты и, встав с ковра, быстрым шагом пошла на кухню, бормоча что-то себе под нос. - Ты куда? - Шоколад… Я зашел вслед за ней на кухню и произнес: - Слушай, наверное, я лучше пойду домой. - Почему? – она вдруг резко повернулась ко мне и удивленно посмотрела своими серыми глазами. - Тебе больно меня видеть, не так ли? - Нет, все хорошо. - Ты врешь мне, - я укоризненно глянул в её сторону, отвечаю грубым голосом, - Я пойду… - Не имею права задерживать, - прошептала девушка в ответ, помешивая уже растопленный шоколад. - Ну, тогда пока, - я замялся на выходе, не зная, какие еще сказать ей одобрительные слова. - Удачи, - улыбнувшись, ответила Окси, и я, выйдя за порог, закрыл дверь с другой стороны, напоследок сказав, находясь уже в подъезде: - Прости, если сможешь. В ответ раздался громкий щелчок одного из замков, и я на мгновение улыбнулся, потешаясь над собственной забывчивостью: забыл полюбоваться засовами. Глава 41 артик от Poleemeer (ты шикарен, ты знал? :3) http://s019.radikal.ru/i635/1204/e2/fa5c05555eaa.jpg и арт от Бог Эрос (блин, он тут сексуаш XD) http://s019.radikal.ru/i620/1204/01/28eee53f820f.jpg Завтра выписывают Макса. Я долго думал, что подарить ему в честь выписки, но так и не придумал. Один вариант казался слишком банальным, другой – слишком сопливым и романтичным. Хоть мы и пара, но всё-таки парни, и нормальные предпочтения никто не отменял. Вдобавок, завтра у него еще и День Рождения. Блин, это просто катастрофа! Тогда нужно сразу два, причем, один круче другого. А вообще… Оксана говорила, что Макс любит зеленый цвет. А у меня глаза зеленые… Так, ладно, нужно думать о подарке. Вот что бы хотел получить я? Наверное, какую-нибудь интересную книгу или деньги. А что, удобный подарок. И потом иди, выбирай, что душе понравится. Ну а что есть зеленое? Одежда? Не, это уже издевательство. Один парень другому футболку или кофту дарит… Не, да и вкуса у меня нет в этом плане. Ношу, что удобно. Быть может, какой-нибудь цветок? Домашнее цветущее растение? Вдобавок, он ведь переезжать собирается. Ну, так это еще и на новоселье подойдет. Оксана ведь говорила, что там уже есть комнатные растения, так вот еще один экземплярчик добавится. Я сам люблю свой мирт, который стоит в бежевом кашпо на подоконнике, тогда, быть может, и ему мирт подарить? Такое милое, небольшое и декоративное деревце, весьма забавное. Да и обо мне хоть иногда напоминать будет. Мелочь, а приятно. Наконец, разобравшись с подарком, я решил хоть ради прикола вспомнить про то, что завтра начинается вторая четверть. Опять рутина, кислые рожи одноклассников и скучные уроки. Ну да ладно, меньше двух лет терпеть осталось, да и с университетом не мешало бы определиться, а то учителя уже пилят, выспрашивают о моей будущей профессии. «Никита, нельзя оставлять без внимания твои успехи по биологии» или «Раевский, ты ведь все задачки лузгаешь, как семечки. Быть может, из тебя растет великий математик!», но я от всего открещиваюсь, стараясь придумать для себя род занятий, который смог бы заинтересовать меня на всю оставшуюся жизнь. Да и с ЕГЭ надо определиться. Кстати, если не забуду, то обязательно спрошу, что сдает Макс. Помню, он говорил, что еще не выбрал университет, но подготовку по предметам-то уже должен был начать. Хотя… судя по всему, его лучшая подготовка – это бессмысленное сидение дома. Ну да ладно. - Да заткнись ты! – не выдержав, сорвался я на будильник, который этим утром не хотел выключаться. От негодования и злости начинаю нажимать подряд на все кнопки, но это адское отродье не замолкает. Да чтобы техника была умнее меня? Ха-ха-ха! Смирившись с тем, что кнопка выключения у моего маленького монстра накрылась, я просто вытащил из него батарейку. Сразу наступила блаженная тишина, спокойствие и умиротворение. Спасибо изготовителям за то, что не надо было выламывать ногти, чтобы открыть пластмассовую крышечку. Сажусь на кровати и пытаюсь вспомнить, зачем вообще поставил будильник. Так, Макс вчера позвонил и сказал, что дома он будет уже в пять. А почему я, собственно, не могу вместе с ним ехать из больницы уже домой? Или там будет куча скучных и длительных процедур по выписке? Ну ладно, раз сказали, что в пять, значит в пять. Так нафига я затеял этот ранний подъем? Ах, да, точно! Подарок. Нужно съездить в гипермаркет, где я покупал мирт для себя, и приобрести такой же. Нет, побольше и попышнее, чтобы ему точно понравилось! Да, не зря я так рано встал… пробки в центре ужасные, и поэтому машины, выехавшие на трамвайные пути в надежде объехать участок замедленного движения, тоже не смогли свернуть на дорогу и застряли там, на рельсах. Я честно ждал минут тридцать, пока дорога не освободится и трамвай снова не тронется, но, видно, не судьба. Да и куда все эти люди едут? Воскресенье, блин, валите на дачи, что в городе забыли? Не выдержав, я тупо подошел к водителю трамвая и попросил открыть двери, чтобы я смог выйти, потому что ждать уже больше не мог. Из-за того, что на каникулах сбился режим, я засыпал не раньше трех утра, а мой организм поспать ОХ как любит, поэтому даже в два встать – это целое испытание. И сейчас, нервно поглядывая на часовую стрелку, указывающую на цифру «три», я с щенячьими глазками просил женщину выпустить меня. Она, причитая, что не имеет права выпускать пассажиров на проезжую часть, наконец, сжалилась и открыла двери. Внимательно изучаю каждое деревце на предмет густоты кроны и правильного ухода. У одного крайние листочки увядают, второй вообще какой-то кривой, третий похож на ободранный веник. И, наконец, мое внимание привлек самый большой мирт из предложенного ассортимента. Пышная крона, здоровые зеленые листочки, ровный ствол… и он был таким кругленьким, прямо как тот, который у меня дома стоит. Недолго думая, я сгреб его в охапку (а это деревце оказалось довольно тяжелым, да и высотой примерно с сорок сантиметров) и встал в очередь в кассу. В голове снова вопрос: неужели всем резко приспичило закупиться? Причем, судя по количеству покупок, кормят они там целую дивизию. Наконец, довольный еду домой. Пробка уже рассосалась за прошедший час, а я начал немного волноваться: надеюсь, не опоздаю. Уже четыре, а мне еще ехать около тридцати минут. Да и до дома Макса немало идти. Мда, зря я планировал еще домой заскочить, переодеться, а то в магазин оделся, как петух – бордовый мешковатый свитер, связанный бабушкой, черные джинсы и серая куртка, ведь бежевый плащ я доблестно оставил в больнице. Интересно, а где он сейчас? Все еще в палате Неземнова? Или Оксана его уже домой отнесла, да отдать мне забыла. Ну, да ладно, сегодня заберу моего малыша домой. Без десяти пять, а я только вышел из трамвая. Сегодня всевышние силы решили надо мной подшутить. Ладно, решаю дойти не очень быстрым шагом, чтобы нечаянно не шлепнуться в очередную лужу и, не дай Бог, не окропить мирт грязью этого бренного мира. Понимаю, что опаздываю, а у самого настроение – лучше некуда. Я скучал. Я так по нему скучал! - Здравствуйте, - тетя Аня открыла мне дверь, и я вежливо поздоровался, улыбаясь. Внутри все уже кипит. Еще мгновение, и я увижу его, моего Максима. Всем расступиться, я уже бегу! - О, Никит, привет, - Оксана махнула рукой и прошла мимо на кухню. - Что это? – женщина заинтересованно стала разглядывать растение, и я, вытянув его вперед, показал мирт во всей красе. - Это мирт, я хочу его Максиму подарить, - я оттараторил, а у самого сердце уже уходит в пятки. Наверное, он услышал мой голос и сейчас выйдет. Она аккуратно взяла у меня деревце и поставила его на тумбу, невольно им залюбовавшись. - Красивый, - наконец протянула она, и от души как-то отлегло. Значит, она тоже не против нового комнатного деревца. А учитывая то, что у тети Ани отличный вкус, растение хорошо впишется. Главное, чтобы самому виновнику торжества понравилось. Я начал раздеваться, а сам не отрываю взгляда от двери в комнату Максима, которая сейчас почему-то была закрыта. Но вдруг ручка повернулась, и она начала медленно открываться. Я сразу весь напрягся, чувствую немного ноющую боль в области висков, а удары сердца эхом отдаются в голове. - Анна Петровна, я не нашел, - сказав это, из-за двери выглянул Мэтт и, посмотрев на меня, усмехнулся, - Привет, мальчик-зайчик. - Здравствуй, - резко ответил я и тоже усмехнулся, чтобы не дать ему новый повод для шуточек, а внутри все разом будто упало. Где Неземнов? - Ты пока проходи, начнем, как только Максим придет, - крикнула тетя Аня с кухни. Я послушно прошел в гостиную и сел на диван рядом с Матвеем, скромно положив руки на колени. - Он пошел отца встречать. Тебя ведь это интересует? – Мэтт повернулся ко мне лицом. Я, смутившись, не знал, что ответить, а он, откинувшись на спинку дивана, продолжил: - Макс рассказал мне о «вас». Его губы расплылись в ухмылке, а сам он задумчиво закатил глаза. - Ты имеешь в виду… - Что вы встречаетесь, - громко ответил парень, не дав мне договорить. Я резко кинулся вперед и зажал его рот рукой. - Не ори ты, блин! – почему-то стало так больно. Он рассказал? Да как он посмел? Хотя…я-то чем лучше? Сам все растрепал Окси. - И много рассказал? – я сомнительно посмотрел на него, отстранившись. - Только основное, так сказать, - он хихикнул и провел пальцем по области моего живота. Меня передернуло, по коже побежали мурашки, и я тут же отстранился, гневно смотря на него. Но тут раздался глухой стук, доносящийся из прихожей. - Кто-нибудь, откройте! – крикнула Оксана с кухни, и мы с Мэттом, одновременно поднявшись с дивана, пошли к входной двери. О, наконец-то я увидел все эти замки. Раз, два… пять защелок. Вы издеваетесь? Или у них там кто-то собирался дверь выламывать? Причем, все такие массивные. Матвей повернул каждую из них раза по три и, нажав на ручку, открыл металлическую дверь. Первым зашел дядя Юра и приветливо нам улыбнулся, а я уже готов был на стенку лезть – хочу видеть его, моего Максима! Наконец, вслед за отцом, внутрь вошел Неземнов. В черном кашемировом пальто и том самом шарфе-хомуте. Я тупо смотрю на него и не смею даже моргнуть, меня как будто парализовало. Поднимаю взгляд на его лицо; он смотрит прямо мне в глаза и улыбается. Но не издевательской улыбкой, а той самой, которой он баловал меня раза два, не больше. Счастливой. Я просто стоял, как вкопанный, а внутри все приятно переливалось. Живой. Не сон. - И с другом не поздороваешься? – нарочито медленно, протягивая каждую гласную, спросил Макс, обхватив меня двумя руками за голову, притянул к себе и стал тереть костяшками пальцев по затылку. Я даже сопротивляться не хотел, хоть было и неприятно. Просто стоял, чисто ради приличия подергивался и вдыхал его запах, такой свежий и приятный. Макс, наконец, выпустил меня и, одарив напоследок дружеским подзатыльником, начал раздеваться. - Я так и не нашел этот долбанный диск, - протянул Матвей, скрестив руки на груди. - Значит, он у сестры, - Макс пожал плечами, вешая пальто на крючок. Дядя Юра уже разделся и прошел на кухню, начал помогать семье с подготовкой. - Уже вообще не болит? – осторожно поинтересовался я у парня. - Ну, дискомфорт есть, но это уже так, цветочки, - на его лицо снова вернулось безразличие. - Это хорошо, - я искренне улыбнулся. Мы накрыли большой раскладной стол в гостиной, который дядя Юра вытащил откуда-то из-за штор. На стене так и висела наша с Оксаной бумажная разноцветная гирлянда, радующая глаз. Тетя Аня вместе с дочерью наготовили кучу вкусностей, а посреди стола стоял тот самый торт, тесто для которого вчера госпожа Неземнова безжалостно месила. И вправду зеленый. Интересно, завтра тоже торт будет? День Рождения, как-никак. Наверное, тетя Аня приготовит настоящий кулинарный шедевр! Я сидел между Оксаной и Максимом, и ощущения были двоякие. Осознание того, что Окси теперь знает о нас с Неземновым, застряло комом в горле. - Кстати, ты решил, ЕГЭ по какому сдавать будешь? – спросил я у Макса. - Химию и биологию, - холодный и безразличный ответ. А, я понял, ты играешь на публику? Типа притворства. Ну хорошо, тогда я тоже буду пофигистом. - С чего это? - Да просто так, - он усмехнулся и положил в рот кусочек торта, вторую руку при этом положив на мое колено. Я тут же напрягся и удивленно посмотрел на него, а парень вел себя, как ни в чем не бывало: сидел, жевал себе и озирался по сторонам. Благо, что все мы сидели близко к столу, и Оксана просто не могла увидеть, как её брат дотрагивается до меня. Я незаметно опустил руку под стол, а второй, в противовес, подцепил вилкой кусочек нежной грудинки и положил в рот. Божественный вкус, но мне было не до него. Я положил ладонь на его и переплел наши пальцы. Он еле слышно хмыкнул в ответ и бросил в мою сторону ехидный взгляд. - Матвей, - тетя Аня посмотрела на блондина, - Ты вроде машину купил? - Да, внедорожник взял. Давно хотел, - Мэтт покосился в мою сторону и, на мгновение опустив взгляд на край стола, довольно улыбнулся. Блин, неужели он все видит? Я одернул руку, но Макс не убрал ладони с моего колена, а вместо этого поднял её немного выше и крепче сжал пальцы на ляжке. В паху заныло от этого давящего ощущения. Руки покрылись испариной. Меня начинало просто лихорадить. «Господи, только не здесь. Только не сейчас, умоляю!» - жалобно взмолился я про себя, стараясь сдерживаться и, придумав, как хоть немного успокоиться, встал из-за стола. - Ты куда? – Окси с любопытством в глазах посмотрела на меня. - Сейчас приду, - и, подыгрывая Максу, я еле заметно провел пальцем по его лопаткам, чувствуя, как он напрягся. Получи, фашист, гранату! Глава 42 http://s017.radikal.ru/i400/1204/90/f599155c466a.jpg Покачиваясь, я зашел за угол, нащупал пальцами выключатель, зажег свет в ванной и прикрыл за собой дверь. Облокотившись спиной о свободную стену, украшенную узорчатой светлой плиткой, я на мгновение замер и глубоко вздохнул, стараясь привести мысли в порядок. Наконец, включил воду, наклонился к раковине и, наполнив подставленные ладони спасительной прохладой, умылся, пытаясь скрыть следы пунцового румянца, выступившего на щеках. Я оперся двумя руками о края раковины и вдруг почувствовал, как будто меня немного повело, но тут же встрепенулся, сфокусировал взгляд и снова умылся. Кажется, даже организм уже бунтует. А ведь этот козел знает, что я очень восприимчив, так зачем постоянно поступает таким образом? Или ему нравится надо мной издеваться? Я понуро опустил голову и замер. Вдруг почувствовал, как кто-то прикоснулся к моему бедру и, обняв за талию, притянул к себе. Я даже вякнуть не успел, как он грубо взял рукой мой подбородок, повернул к себе и прильнул к приоткрытым расслабленным губам, тут же юркнув внутрь языком. Я невольно закрыл глаза и, извернувшись в объятьях, мокрыми ладонями обхватил его лицо, со всей страстью и желанием отвечая на поцелуй. Но тут же пришел в себя: - Не здесь…, - отстранившись, я набрал в рот воздуха и удивленно посмотрел на Макса, дивясь его пылу. Я стал судорожно бормотать: - Твои родители за стеной, нельзя. Сейчас. Там твоя сестра и друг. - И что? – парень презрительно фыркнул и снова наклонился к моему лицу, щекоча кончиками темных волос. - Я закрыл дверь, нам никто не помешает. Он забрался рукой под мой свитер и начал легонько царапать ногтями кожу на животе, прижимая меня спиной к себе. Вторую руку он сунул мне в штаны. Я еле сдержал стон и, снова развернувшись к нему лицом, грубо оттолкнул его в сторону, чуть не сорвавшись на крик. Благо, напор воды был сильным, и поэтому его шум заглушал наш разговор. - Ты дурак! Дурак и извращенец! Я начал несильно бить его по животу кулаками, боясь даже посмотреть в глаза, но Неземнов не сопротивлялся, а лишь удивленно глядел на меня, держа за талию. Главное – ребра не задеть, иначе ему будет очень больно. - Ты умом тронулся? – я не унимался. Злость и негодование из-за того, что меня чуть не изнасиловали в ванной, в двух-трех метрах от его родителей и сестры, просто захлестнули с головой, - Придурок, блин! - Успокойся, - прошипел он в ответ и сильнее прижал меня к себе. Блин, почему глаза на мокром месте? Видать, вода, стекавшая с намокшей челки, попала, и теперь буду как не выспавшееся заплаканное чудище. Я немного притих, обмякнув в его объятьях, и уткнулся носом в грудь. - Ну вот, так-то лучше, - по интонации мне показалось, что Макс немного улыбнулся, - А теперь приведи свою морду лица в порядок и иди обратно за стол. Парень наклонился ко мне и стер невольно выступившую слезу, мягко поглаживая по щеке, а затем неодобрительно цокнул и легонько поцеловал в уголок губ. Я на мгновение прикрыл глаза и глубоко вздохнул, а затем отступил от него и, смутившись, наклонился к раковине, чтобы снова умыться. - Все в порядке? – тетя Аня сомнительно посмотрела на меня. - А что такое? - Да ты как-то странно выглядишь. У тебя температуры нет? Не тошнит? – поинтересовалась она заботливо. - Ага, горячий восточный парень, - добавил безучастно Макс и продолжил есть свою порцию торта. Я еле сдержался, чтобы не воткнуть ему вилку в глаз, и, выдавив из себя улыбку, ответил: - Всё нормально, просто немного нехорошо себя чувствую. - Может тебе что-нибудь дать? – спросила обеспокоенная Окси, и её брат, не сдержавшись, хохотнул. - Да, дать, - съязвил он и легонько пнул ножку моего стула. Я не сдержался и, встав из-за стола, положил столовые приборы в тарелку. - Мне, наверное, лучше домой пойти, а то всё хуже и хуже становится. - Тебя проводить? – дядя Юра тоже встал и нахмурился. - Нет, все в порядке. Просто легкое недомогание. - Тогда, - Макс дожевал кусочек коржа и, поднявшись со стула, взял за плечо Матвея, - Мужские проводы. Блондин в ответ одобрительно кивнул, и мы втроем отправились в прихожую. Родители Макса и Оксана пошли вслед за нами и попрощались со мной, а я в ответ извинился за причиненные неудобства. - Да все нормально, - отмахнулась тетя Аня, - Ты только позвони, как до дома дойдешь, а то мы волнуемся. - Хорошо. - Ну, всё, давай, обувайся, Мэтт, - резко скомандовал Макс, уже в кроссовках, положил мне руку на плечо и потянул за собой в подъезд. Я даже ничего возразить и не успел, что уж о сопротивлении говорить. Макс завел меня за угол и тут же, прижав к стене, поцеловал в губы. - Да стой ты, блин, - я отвернулся в сторону, смущаясь, - Матвей ведь… - А-мне-пле-вать, - прошептав на ухо, парень щелкнул меня по носу. Вдруг из-за угла показался блондин. Он, увидев нас вот так вот, хихикнул и, закрыв ладонью глаза, отвернулся. - Моя психика навечно повреждена. - Слушай, хватит комедию ломать. Иди сюда, - отрезал Неземнов, и мне от его холодного тона стало не по себе. Он, обхватив меня за талию и прижав спиной к себе двумя руками, облокотился о стену. Матвей, без тени смущения, встал напротив и вопросительно посмотрел на моего тирана. Я же пытался вырваться, потому что было неимоверно стыдно и неудобно, но в то же время меня осенило, почему Макс рассказал Мэтту о наших отношениях. Ага, чтобы вот так теперь стоять и безбожно меня тискать! - Так что ты задумал? – спросил блондин. - Сходим завтра втроем в кафе? – он улыбнулся и обнял меня крепче. Чувствую, еще чуть-чуть, и мои кости хрустнут. Интересно, а ему самому-то не больно? - По поводу Дня Рождения? – я поднял голову и посмотрел на парня через длинную рыжую челку. - Нет, я его лет с одиннадцати не праздную. Повод другой… - Они еще не успокоились? – Матвей перебил Максима вопросом и презрительно фыркнул, когда парень в ответ кивнул. Что происходит? - Кто это не успокоился? – полюбопытствовал я, но они не стали отвечать. Вместо этого, проигнорировав вопрос, мой личный узурпатор продолжил разговор с Матвеем: - Я подумал, что этот должен знать, - и он взглядом указал на меня. - Поступай, как знаешь, - Мэтт отмахнулся и пошел обратно в квартиру. Наступила тишина, но меня смутило, что я так и не услышал стук закрывшейся двери, но Макса это, судя по всему, уже не волновало. Он повернул рукой мое лицо вбок и, наклонившись, поцеловал в щеку. - Кто это «они»? – прошептал я, закрыв глаза и каждой клеточкой тела чувствуя его тепло. - Если я все расскажу сейчас, то завтра будет неинтересно, - он ехидно улыбнулся. - Ну блин… Кстати, ребра не болят? – я развернулся к нему лицом и аккуратно обнял за талию, боясь причинить вред. - Да это фигня, уже почти прошло, - Макс немного улыбнулся и, наклонившись, поцеловал меня в губы. Я тут же послушно расслабил их и углубил поцелуй, но через несколько мгновений, отстранившись, сказал: - Мне надо домой. Вдобавок, твои что-нибудь заподозрят. - У них и так слишком много подобных поводов… Да и сестра в курсе, не так ли? – парень ущипнул меня в бок, нахмурившись. - Мне и вправду пора, - я опустил руки и отошел от Макса, на прощание махнул ему рукой и быстрым шагом пошел в сторону лестничной площадки. Напоследок, перед тем, как дверь, отделяющая секцию, не закрылась, я уловил еле слышное: «До завтра». Почему-то сразу в груди появился неприятный осадок. Находиться рядом с ним – это неописуемо, так почему я каждый раз боюсь этого, будто вот-вот нас накроет стадо гомофобов, расчленит и сожжет на костре? Или я боюсь того, что может произойти, если вовремя не остановиться? ______ мало? не,не слышал х) Глава 43 Я встретил новый день за чашкой кофе и чертыханиями по поводу бессонницы. Еще бы, блин, этот Максим пробудил во мне детское любопытство. Кто это «они»? Почему не успокоятся? Да и вообще, секреты! Черт всех дери, он знает обо мне абсолютно все, даже предугадывает, что я скажу ему или как себя поведу. Мне же остается только довольствоваться догадками… Выхожу из подъезда и тут же натыкаюсь на знакомое лицо. Макс стоял, спиной облокотившись о стену дома, и курил сигарету. Заметив меня, он тут же бросил окурок под ноги и потушил носком кроссовка. Я лишь ошарашено смотрел на него, пытаясь в голове прикинуть, какого фига этот парень вообще тут забыл. - Ты куришь? – не поздоровавшись, я подошел к нему. Неземнов сжал в руке зажигалку и быстро положил её в карман, нахмурившись. - Редко. Просто ждать ненавижу, вот и решил чем-нибудь себя занять. - Слушай, это не отговорка. - А я не отговариваюсь, - он усмехнулся и повернул голову в мою сторону, - Так мы идем? - Куда? – я удивленно посмотрел на него. - Ну, здравствуйте, в школу, куда же еще? - Слушай, а почему ты меня ждал? – я не унимался. - Я сегодня уже ночевал в новой квартире, вот и заскочил. Все равно по пути, а так и веселее будет. Но меня такой его ответ почему-то не успокаивал. Подозрительно то, что этот парень по собственному желанию идет в школу, вдобавок, еще и в свой День Рождения. Кстати… - Макс, с Днем Рождения! – я остановился и на мгновение коснулся кончиками пальцев его ладони, улыбаясь. Наверное, выгляжу, как последний влюбленный придурок рядом с ним, но мне как-то по боку. Хочу его касаться, чувствовать тепло и взаимность. Парень в ответ сжал мои пальцы в своих и сцепил их замком. - Спасибо. Но я ненавижу, когда меня поздравляют… - Почему? – я немного обиженно посмотрел на темноволосого парня. Он в ответ пожал плечами. - Просто не люблю праздники. Эти бессмысленные празднования, банкеты и пьянки. Ведь, признай, люди просто собираются в компании побухать да пожрать. - Ну не скажи, - осекся я, немного приблизившись к нему, чтобы проходящие мимо люди не заметили наших рук. Хотя, им нет до нас дела, спешат себе на работу и не заморачиваются о том, что происходит вокруг. Мы для них – тени, ничто, они не запомнят наших лиц и внешнего вида, даже если увидят то, что мы держимся за руки. - Я зайду за тобой в восемь вечера, - парень завел меня за угол и легонько чмокнул в щеку. Я на мгновение забылся и уже приготовился прихватить его нижнюю губу зубами, но вовремя кровь ударила в рациональное полушарие, и теперь я шел по коридорам школы, которая стала уже родной. Максу надо было в другое крыло, у них первым уроком физкультура. А у нас что? Я поглядел на расписание, вывешенное на стенде информации, и, увидев, какой предмет стоит первым, не сдержал нервного смешка. Да кто бы сомневался, собственно. Ну ладно, история так история. Мда, начало новой четверти. Не верится. Вроде только вчера я ляпнул Оксане, что предпочитаю парней… а ведь с того злополучного дня прошло больше месяца. Да, тогда мне приходилось усмирять одного извращенца, а теперь – двух. И если один мог только шлепнуть по заднице, то второй уж мог дать себе волю… - Ну, ты как? – Алекс сел на край стола и немного наклонился ко мне, развалившемуся на парте. - Да я вообще зашибись! – я приподнял голову и сквозь челку посмотрел на парня, - Как огурчик! - А с Оксаной как теперь дела? - Да мы все уладили, и теперь мир снова в розовых тонах, - я снова опустил голову на парту и приложился щекой к шероховатой прохладной поверхности. - Всё хорошо, что хорошо кончается, - Леха встал с моей парты и, приставив свой стул, уселся рядом. - Ты, кстати, пойдешь сегодня в загул? – он толкнул меня локтем в бок. - Не, я пас. Сегодня уже обещал друзьям пойти с ними в кафе. У знакомого Днюха, совершеннолетие, надо отметить, - я виновато пожал плечами и закрыл глаза. - А не Неземнов ли это случаем? У него вроде как раз День Рождения должен был быть в понедельник… - Алекс сомнительно посмотрел в мою сторону. Опаньки! Вот это я попался. Черт, и не подумал, что он мог запомнить ту Оксанину фразу. Ну ладно, раскроем все карты, посмотрим, как ты от этого будешь плясать. - Ага. Просто он еще вчера пригласил, извини, - я сделал щенячьи глазки и одарил этим взглядом друга. Он тотчас немного смягчился и, подмигнув мне, сел на свое место. - Тогда в другой раз, - сказал он и повернулся лицом к только что зашедшей учительнице. Забавно получается - приходится все скрывать даже от лучшего друга. И лишь потому, что немного боюсь его осуждения. Алекс – не тот человек, которого хочется потерять. И, быть может, в благодарность за его дружбу мне стоит ему немного подсобить в отношениях с Оксаной? А что, он хороший парень, вроде даже симпатичный, ну а Окси… да тут и говорить нечего. Хорошая бы вышла пара, но меня порой немного настораживало, как она смотрела в сторону Матвея. Ну уж нет, этому мужику-Петросяну я свою девочку точно не доверю! Оксана на меня весь учебный день почти не обращала внимания, я удостоился только её робкого «Привет», но и этого было пока достаточно. Я решил просто переждать, пока она все «переварит» и нормально воспримет, ну а потом снова постараться возобновить дружеские и теплые отношения. Максима я видел почти на каждой перемене; он просто гипнотизировал меня взглядом, иногда подходил и едва касался рукой моего бедра. Сразу все тело покрывало будто льдом, а дыхание сбивалось. Черт, да я, кажется, хочу его всё больше и больше… Наконец, наступило восемь вечера, и я, не в силах больше ждать, уже одетый пошел к входной двери. Надел ветровочку, которую все-таки не забыл забрать у Неземновых, обулся и вышел в подъезд, как вдруг почувствовал, что меня обхватили за талию. - Далеко собрался? – шепот на ухо, отчего меня передернуло. Я, стараясь не расплыться от нахлынувшего чувства счастья, трясущимися руками закрыл входную дверь. - А почему не позвонил, что уже пришел? – я поднял голову и встретился с Максом взглядом. - Ждал, пока не наступит ровно восемь. А то вдруг ты копуша, оттягиваешь все до последнего момента? – он наклонился ко мне и легонько прикусил за ухо. Я дернулся и сжался. - Ну, а где Матвей? - Ждет внизу, сегодня нам даже предоставлен личный транспорт, - Неземнов хмыкнул и, отпустив меня, пошел вперед к лестничному проему. У подъезда стоял большой внедорожник цвета черный металлик с тонированными задними стеклами. Я уселся на заднее сидение, а Мэтт и Макс – впереди. - А куда мы едем? – любопытствуя, поинтересовался я, судорожно набирая маме смс-ку, так как нужно сказать ей о том, что задержусь до поздней ночи. - В ресторан, нужно же напиться на случай такого важного события. Совершеннолетие – это тебе не просто юбилей. Такое надо хоть в узком кругу отметить, - ответил Матвей с улыбкой на лице, не отрывая взгляда от дороги. Я хмыкнул и посмотрел на Макса. А ему, кажется, все равно, куда его вообще везут, просто смотрит в одну точку, в районе правого габарита, и изредка моргает. - Максим? – осторожно позвал я его. - Ммм? – он все так же продолжал пялиться куда-то. - А какой ты хочешь подарок? Просто я себе уже всю голову сломал. Кстати, как тебе мирт? - Ты про деревце? – парень наконец повернулся ко мне лицом, - Я уже отнес его к себе и поставил в свою комнату, - он тут же мягко улыбнулся и вернулся в былое положение, продолжив смотреть куда-то в пустоту. - Я рад, - прошептал я и отвернулся к окну, наблюдая за белыми и красными огнями автомобильных фар, сливающихся в единое большое светящееся пятно. Начался дождь, и водяные капли, остающиеся на несколько мгновений на стеклах, смазывали вид в единую палитру цветов. Свет фонаря слился с бликами мигающего объявления о продаже шуб, а светофор – с подсвеченной вывеской. Все-таки Максим странный. Он будто кидается из крайности в крайность. То чересчур холоден, то чрезмерно любвеобилен и нежен, что кажется даже подозрительным. Он будто играет со мной, заставляя плясать под свою дудку. Меня подобное отношение напрягало, нечего и спорить, но я почему-то соглашался с этим мириться. Просто из-за того, что я ему доверяю. - Уже выбрал, что будешь? – поинтересовался Неземнов, севший рядом со мной напротив Матвея. Я задумчиво огляделся по сторонам, в очередной раз изумляясь роскоши интерьера. Ресторан даже круче, чем тот, куда мы традиционно ходили с Алексом, чтобы отпраздновать конец очередной четверти. Здесь был даже небольшой оркестр, в состав которого входили два скрипача, пианистка, арфистка и флейтист. Наверное, как только они заиграют, я просто растаю на этом роскошном диванчике, отделанном белой кожей. - Я просто даже не знаю, что и заказать… - растерялся. Действительно, блюда все какие-то странные, некоторые названия даже написаны на французском. Я, конечно, учу его, но лишь поверхностно и особо им не интересуясь. Блондин шумно вздохнул и, выпрямившись, начал задавать мне вопросы, чтобы помочь с выбором: - Соленое любишь? - А острое? - Вегетарианец? - Жирное мясо или постное? - С кровью или без? - С овощами или без? - Тушеное или жареное? - Слушай, я буду просто стейк! – наконец, не выдержав этого напора, выпалил я и с остервенением закрыл меню. - Вот и отлично, - Макс улыбнулся, наклонив голову немного вбок, и подозвал официантку. К нам тут же подошла симпатичная девушка с аккуратным пучком на голове. Она поздоровалась и, достав из кармана блокнот и ручку, приготовилась записывать блюда, которые мы собираемся заказать. Наконец, когда нам подали все, что было заказано, мы уплели пищу буквально за минут десять, не забывая чокаться стаканами с апельсиновым соком или просто минеральной водой, имитируя пьянку. Ну а что, все предпочли остаться в адеквате, вдобавок, Мэтту еще за руль. - Кстати, вы мне обещали рассказать про «них»? – я сделал жест в виде кавычек и откинулся назад на спинку дивана. Парни тут же сделали серьезное выражение лица. - Да, собственно, мы из-за этого и собрались. Что-то я расслабился, - Макс нахмурился и, отставив стакан сока в сторону, тоже последовал моему примеру, облокотившись о диванчик. - Короче говоря, как я попал в больницу? – он вопросительно уставился на меня, ожидая ответа, при этом сложив руки на груди. Матвей сидел напротив и буравил меня холодным взглядом, так же ожидая, что именно я скажу. - Эмм… - я сначала не понял, что именно они от меня хотят, но потом просто решил рассказать то, что знаю, - Тебя избили какие-то парни, а потом ты позвонил вроде Матвею… - Остановимся на парнях, - Неземнов повернул голову в сторону и, замолчав, сделал глоток сока. - Года два назад мы ходили в тренажерный зал и там побратались с компанией парней, - начал Матвей вместо друга. - А, насчет этого я в курсе. И вы с Максом тогда познакомились, - я немного улыбнулся, радуясь, что хоть что-то вообще знаю о жизни Неземнова. Мэтт смерил парня высокомерным взглядом, судя по всему, не одобряя, что он рассказал мне, и продолжил: - Мы с ним как-то сразу скооперировались и медленно, но верно начали «топить» остальных. В буквальном смысле, задавливать интеллектом. Я был старше, поэтому как-то придерживал коней, а этот брюнетистый козел просто распустился, - парень хмыкнул и махнул рукой в сторону Максима, скрестившего руки на груди и смотрящего куда-то в сторону. Да почему он сегодня вообще ведет себя как-то отчужденно? - Ну так вот. Я уже успокоился, перестал стебаться над парнями из-за того, что они просто тупые качки… - Но они реально были недалекими имбецилами, - добавил Неземнов, наклонившись вперед, взял со стола зубочистку и, распечатав упаковку, засунул ее в рот, как соломинку. - Да знаю я, но ведь ты реально был тогда просто троллем, - Матвей огрызнулся. - Да, на фоне гоблинов и орков, - Макс не отставал. - А я гоблин или орк? – блондин усмехнулся, вскинув бровь. - Гибрид. - Так, все! – я не выдержал и, посмотрев на Мэтта, приказным тоном произнес, - Рассказывай дальше! - Ладно, - парень осекся, - В результате мы все переругались, а потом они как-то все вместе собрались, подкараулили Макса и избили. - Еще до этого? – я изумился. - Угу, - он робко кивнул. Я посмотрел на Неземнова – он вообще был где-то в параллельной вселенной, только зубочистку время от времени перекидывал языком с одного края рта на другой. - Но тогда, получается, что они уже отомстили за унижение, и должно было все успокоиться… - Ну, в принципе, так оно и случилось, - Матвей протянул руку и взял со стола свой стакан. Сделав глоток, он продолжил, - Но как раз в тот день, полторы недели назад, этот придурок снова наткнулся на их стайку. Блондин хмыкнул и, кинув в парня свернутую салфетку, привлек его внимание. Неземнов, нахмурившись, глянул на парня. - Что? - Вот чего тебе приспичило их тормошить? Знал ведь, что они – пустоголовые, лишь бы числом задавить. Так нет, мы ж такие смельчаки! - Ой, все, заткнись или дальше рассказывай, не хочу… - Слушай, а! – Мэтт поднялся с кожаного сидения и, перегнувшись через стол, начал щекотать Макса. Я заулыбался, глядя, как парень отбивается, но в душе почему-то стало не по себе. Он мой, нельзя его трогать! Наконец, войнушка закончилась, и ребята, тяжело дыша, почти одновременно откинулись на спинки диванчиков. - Ты ведешь себя как мелочь! – отрезал Макс, насупившись, и, повернувшись ко мне, неожиданно поцеловал в щеку. Меня аж передернуло. Я вздрогнул и, не зная, как себя повести, просто закрыл глаза. Все-таки тут люди, да и Матвей прямо напротив сидит… Пугают меня его перемены настроения! - Так ты не ответил, - друг отвлек Неземнова от меня и снова вернул в реальность. - Блин, ну а что тут говорить? – он отстранился от моей щеки и уселся поудобнее, - Я тогда злой был, так ведь, Ник? Парень, ехидно улыбнувшись, посмотрел на меня, и тут же пульс участился. Да, я помню, что произошло в тот день: сначала празднование окончания четверти, а потом та сцена в переулке. Тогда я ляпнул, что мы расстаемся… Я робко кивнул в ответ, вконец смутившись, и, взяв стакан воды, залпом выпил все содержимое. - Ну, короче говоря, они просто попали под горячую руку. - Да-да, подумать, ты им много вреда успел причинить… - Матвей цокнул и демонстративно закатил глаза, скрестив руки на груди. - Малька неслабо зацепил. Даже слышал, как у него рука хрустнула, - Макс полез куда-то в карман и выудил оттуда пачку сигарет. - Эй-эй! – тут же влез я и, как мамочка, отнял у него пачку, - Ничего не знаю, отравиться еще успеешь! Парень в ответ хмыкнул и, снова взяв в рот зубочистку, начал её грызть. - А сколько их всего? – полюбопытствовал я. - Пятеро, - ответил Матвей, когда мы уже ехали в машине. Он отвечал кратко, не отвлекаясь от дороги, а Макс снова улетел в дальние дали, изучая взглядом каждую капельку воды на автомобильном стекле. - Слушайте, - я вздохнул, - А почему вы мне вообще все это рассказать решили? А то вы так и не ответили, почему они «не успокоились»… Неземнов тут же повернулся ко мне лицом, сидя на переднем сидении и, посмотрев на меня своими серыми, полными тоски глазами, произнес: - Они не успокоились, потому что полторы недели назад, когда они избивали меня, я сказал, что они – бабы, раз нападают толпой на одного. Ну а я, в отличие от них, не полный придурок, и, заранее предугадав, что они будут ждать моей выписки, наплел родакам всякой фигни, чтобы из больницы выйти в одиночку. Ну, как и думал, один из стайки, Скиф, меня караулил. Он и сказал, что кто-то из них хочет назначить мне стрелку. - Я пойду с тобой, - тут же отрезал я, подавшись вперед и вцепившись пальцами в его плечи. Он лишь немного искусственно улыбнулся и, опустив взгляд, ответил: - Ты можешь присутствовать, но драться я буду один. - Опять толпой на одного? Ну уж нет, я буду помогать! - Нет, один на один. Мы это обсудим завтра. А ты мне уж точно ничем помочь не сможешь! – он подмигнул и отвернулся. - Кстати, - тут влез в разговор Матвей, - Рассказали мы тебе потому, чтобы, на случай, если Макс снова попадет в больницу, ты был в курсе причины. - Очень смешно, блять! – огрызнулся Неземнов и уставился в окно. - Но зато правда. И, думаешь, ему стоит завтра присутствовать? - Нет, но и замуровать Никиту будет некуда. Да и я почему-то уверен, что он стену в случае нужды проломит… - парень почесал затылок, а я лишь победно хмыкнул. Но в противовес в душе все сжалось. Как так? Снова драка? У Макса ведь болят ребра, наверняка! Он просто скрывает, отшучиваясь. Я ведь вижу, как он морщится, если приходится наклоняться вперед или поворачиваться вбок. Я, быть может, наивный, но уж точно не тупой! Я смогу присутствовать - так я хоть как-то смогу контролировать процесс… Хотя, это громко сказано. Ну, смогу наблюдать, но влезать, как я понимаю, строго запрещено. И интересно, кто же эти парни? Тупые качки, как ребята вторят друг другу? Вдобавок, еще и беспощадные, раз так избили одного парня, напав впятером. - Просыпайся, - прошептал мне на ухо знакомый и любимый голос, щекоча дыханием шею. Я невольно поморщился и медленно открыл глаза. Где это я? - Мы приехали, - Матвей открыл заднюю дверь с другой стороны, оперся коленом о сидение и, взяв меня за плечи двумя руками, поднял из лежащего, растекшегося по кожаному салону, состояния, буквально швырнув в объятия Макса, словно я какой-то коврик. Парень тут же бережно обнял меня, обхватив обеими руками, и прижал к себе. - Ну, давай, - Матвей подошел, и Неземнов освободил одну руку, чтобы обменяться с лучшим другом рукопожатием. Я же в полудреме наблюдал за ними, стараясь хотя бы наполовину открыть глаза. Язык вообще не слушался, и поэтому я лишь пробормотал что-то неотчетливое, когда блондин, сев в машину, пожелал мне удачи. Мы простояли снаружи, пока внедорожник Мэтта не скрылся за углом, а потом Максим, прижав меня крепче к себе, буквально потащил в подъезд. Наконец, зайдя в лифт, я понял, что что-то не так. То ли я все еще не проснулся, то ли мне кажется, или цвет стен в лифте поменялся. Вдобавок, мы приехали почти сразу, как только двери закрылись. Значит, этаж второй, не выше… Мы вообще где? - Макс, - осторожно позвал я парня, когда он выволок меня, все еще находящегося в агрегатном состоянии «жидкость», из кабины лифта и понес на себе к одной из входных дверей, - Мы где? Это не мой дом. Парень тут же остановился, наклонился ко мне и поцеловал в уголок губ. Его кожа показалась такой холодной, что я даже вздрогнул и мгновенно пришел в себя. О да, глаза открылись, ноги перестали быть бездвижными и бесполезными конечностями! Я встал и, потерев лицо ладонями, оттягивая кожу щек, наконец привел себя в чувства. - Ну так где мы? Макс хмыкнул и, ехидно улыбнувшись, ответил: - Наверняка тебя мучило любопытство, не изменилось ли здесь чего за шесть лет, - он, достав ключи, засунул их в замочную скважину одной из дверей и повернул его несколько раз. - Милости прошу, - открыв её передо мной, парень вытянул руку вперед, предлагая мне зайти первым. Не верится. Я не был здесь шесть лет. А обстановка в прихожей почти не изменилась. Все такой же сервант из темного дерева, высокая полка для обуви и шкаф-купе с зеркальными дверцами. - Я и забыл, что ты сюда переехал, - я улыбался, как последний придурок. Действительно, я был просто счастлив. - Я войду? – осторожно поинтересовался я, начав расстегивать ветровку. Как-то с трудом верилось, что Неземнов доверит мне осмотреть теперь уже свое собственное гнездышко. - Нет, блин, я тебе хотел только коврик в прихожей показать! Конечно, заходи, - пролепетал он и, закрыв за нами дверь, начал раздеваться. Я последовал его примеру и, разувшись, тут же пошел в гостиную. Удивительно, здесь обстановка также осталась неизменной. Плазменный телевизор, большие окна с длинными бежевыми шторами, длинный коричневый диван, на котором мы с Оксаной всегда любили беситься, когда были маленькими. Черт, ностальгия, аж до дрожи. Все такое родное, такое … Как будто на мгновение совершил путешествие в прошлое! Я пошел дальше, на кухню. А вот тут все уже по-другому. Мебель изменилась, но гамма цветов, едко-зеленого и серого, осталась неизменна. И мне нравилось, как все вместе смотрелось. Гармонично, но не пафосно. И, наконец, комната, некогда бывшая детской. Да, тут была кардинальная перестановка. Интерьер, мебель, даже обои и ковровое покрытие – изменилось все. Теперь, вместо двух односпальных кроваток, где раньше видели сны дети четы Неземновых, стояла большая двуспальная кровать, с двух сторон которой красовались тумбочки, отделанные в одинаковом стиле – некое светлое дерево, возможно, бук. Ковровое покрытие сменилось с пятнистого на бледно-серое. Я посмотрел на подоконник и не смог сдержать улыбки – посреди цветущих и зеленеющих растений стоял мой мирт, только пересаженный в надлежащее кашпо. Я повернулся к Максу лицом и увидел, что он просто смотрит на меня, почти не моргая. - Чего? – не выдержав, спросил я, а сам улыбаюсь до ушей. Парень улыбнулся. - Иди ко мне. Я покорно подошел и осторожно обнял его за талию, тут же подняв лицо вверх, как бы выпрашивая поцелуй. Но он не торопился, а растягивал удовольствие, уткнувшись лбом мне в плечо. - Есть не хочешь? – вдруг спросил Макс заботливо. - Пфф, да ты издеваешься? Или ты меня откармливаешь на съедение? – я улыбнулся. Он наклонился и, подтверждая мои слова, прикусил кожу на шее. Я съежился и поджал плечи, чтобы он перестал, потому что было немного больно, но вместе с тем приятно. Покалывание, не приносящее особого дискомфорта, даже доставляло удовольствие. - Кстати, сколько времени? – обеспокоенно поинтересовался я. - А какая разница? – он на мгновение отстранился и начал покрывать мое лицо невесомыми поцелуями. Земля уходила из-под ног, но нельзя сейчас расслабляться. - Мне ведь надо домой! – я вытянул руки вперед, оттолкнув Макса от себя. Он нахмурился и, вернув своему лицу серьезное и бесстрастное выражение, сел на край кровати. - Я хотел, чтобы ты тоже подарил мне подарок на День Рождения… - он опустил голову, откинулся назад и провел пальцем по простыни. - Я… прости, я не знал, что тебе купить… - начал оправдываться я и, подняв на него взгляд, увидел, что он улыбается своей фирменной хитрой лыбой. - Ты останешься здесь, - протянул Макс, встав с кровати, преодолел расстояние между нами за один шаг и прижал к себе, - Если будешь вырываться, то я тебя свяжу. - А мнение оппонента не учитывается, да? – сделав щенячьи глазки, спросил я. - Не-а. Сейчас его лицо было похоже на мордочку кота, наевшегося рыбки. Такое довольное и хитрое-хитрое. - Ну… - я задумался. Конечно, мне уже не пять лет, и я прекрасно понимаю, что Макс со мной всю ночь не в карты играть собирается. Хотя, вариант прикольный, я б его обыграл, но сейчас не об этом… Стоит ли соглашаться? И хочу ли этого Я? Блин, да конечно хочу! Уже больше недели только об этом и думаю! Я без лишних слов прикоснулся кончиками пальцев к его лицу и, гладя кожу, на которой едва чувствовалась легкая щетинка, прильнул к тонким губам, уже немного припухшим от поцелуев. Тут же юркнув внутрь его рта языком, я стал водить им, также трясь о его язык. Нечасто он позволял мне брать инициативу в свои руки, поэтому я был польщен, да и вообще сегодня он казался чрезмерно нежным. - Слушай, - я разорвал поцелуй, - А почему ты почти всегда такой холодный? - Это чтобы лучше чувствовать твое тепло, - проговорил он голосом Волка из «Красной шапочки» и, зарывшись одной рукой в моих волосах, потянул на себя. Мы медленно шли к кровати, точнее, он аккуратно подталкивал меня одной рукой, покоящейся на животе, и, как только я уткнулся внутренней стороной коленки в край матраса, то тут же был повален на простыню и придавлен сверху. Максим навис надо мной, локтями облокачиваясь о матрац по обе стороны от моего лица. Его колено упиралось мне в пах, и низ живота приятно заныл. Я посмотрел на его лицо, и мы встретились взглядом. Эти серые глаза, опьяненные желанием, казались просто бездонными, поэтому я, вынув из-под него руку, нежно и ласково провел кончиком пальца по его веку, желая, чтобы он закрыл глаза. Ведь так обостряются остальные четыре чувства восприятия. Вдобавок, от его взгляда, такого дурманящего и манящего, я просто теряю рассудок. Он уткнулся мне в плечо лбом, и я почувствовал, что его дыхание участилось. Его руки сжались в кулаки, держа простынь, а костяшки пальцев побелели. Кажется, что-то не так. - Тебе нехорошо? – осторожно поинтересовался я, привставая. - Нет, все в порядке, - прошептал он в ответ и тут же впился в мои губы поцелуем, вдавливая обратно в мягкий матрас. Но я, кажется, уже понял, в чем проблема, поэтому, аккуратно обняв парня за талию, толкнулся навстречу и, перевернув его на спину, сел сверху, на его бедра. - Так ведь лучше? – я улыбнулся, и мы снова встретились взглядом. - Есть немного, но от такой позы даже я смущаюсь… - Макс стыдливо отвернулся и закрыл глаза. Его щеки покрыл пунцовый румянец. Черт, это даже мило! - Неужели до сих пор так больно? – я начал медленно стягивать с него водолазку. На месте переломов красовались темно-алые пятна, свидетельствовавшие о том, что кости еще полностью не восстановились. Неземнов ничего не ответил, но я почувствовал, что его дыхание немного выровнялось, поэтому наклонился к области его пресса и начал покрывать кожу невесомыми поцелуями. Странное ощущение. Доставлять кому-либо удовольствие – это так приятно. Я сам согласился сесть сверху и решился соблазнить его, сводя с ума лаской и нежностью. Ну, раз Максим смог, то почему бы и мне не попробовать? Ведь все в этой жизни должно когда-нибудь случиться… Я решил делать то же, что делал он в наш первый раз, поэтому, стянув с него водолазку, я прильнул губами к его шее и, ведя языком, начал медленно спускаться вниз, не забывая про затвердевшие от возбуждения соски. Как только я дотронулся до темной бусинки, парень выгнулся, и я уловил глуховатый, еле слышный стон. Но цель уже поставлена – заставить его забыться, просто утопать в моих ласках. Я вернулся к его лицу и, сразу страстно поцеловав, провел губами по скуле и мочке уха. - Ну всё, с меня хватит! – не выдержав, простонал Неземнов, поднялся, обхватил меня обеими руками за талию, и мы снова поменялись ролями – теперь я лежал под ним, не в силах больше сопротивляться. Взгляд уже был затуманен, и я не видел ничего кроме очертаний его лица, темных растрепавшихся волос и мускулистых покатых плеч. Он задрал мою толстовку, и я машинально привстал, чтобы помочь ему снять этот предмет одежды. Вслед за ней полетели джинсы и нижнее белье. Я остался голым, лежа под ним, и был недоволен, что он все еще наполовину одет. Это ведь нечестно. Я не хочу, чтобы, как и в прошлый раз, все делал он! Я понимаю чисто на подсознательном уровне, что желаю доставить ему намного больше удовольствия, чем сам того заслуживаю. Ведь Максим, разозлившись из-за нашего расставания, чуть не превратился в окровавленный кусок мяса, валяющийся на дороге. От представшей перед глазами картины мне стало не по себе. Поэтому я постарался как можно быстрее выкинуть её из головы и мысленно вернуться к моему обожаемому другу. Парень опустился ниже, в район пупка и, вырисовав вокруг него влажное колечко, подушечкой пальца коснулся головки моего члена, налившегося кровью. Я невольно дернулся и зажмурился от внезапно нахлынувшей волны наслаждения. Макс, почувствовав, что я задергался, нежно погладил меня по нижней губе двумя пальцами. Я понял без слов, что именно он хочет от меня и послушно открыл рот. Достаточно смочив пальцы слюной, я языком вытолкнул их изо рта, и Макс, вернувшись к моему лицу, впился в губы поцелуем, тут же введя в меня сразу оба пальца. В глазах потемнело, и показалось, что ноги, которыми я обхватил его за талию, онемели. Я сжался, и он, почувствовав, что двигаться внутри меня стало труднее, остановился, покрывая лицо поцелуями. Затем он легонько прикусил мою нижнюю губу и немного оттянул её. Я в ответ языком коснулся его верхней губы, и Макс, приняв вызов, страстно поцеловал меня. Наши с ним языки чуть ли не бились, напором отталкивая друг друга в сторону и стараясь пробиться в рот оппонента, но в результате, как я и думал, мне пришлось сдаться, потому что пальцы снова начали во мне двигаться. Однако на этот раз я постарался расслабиться и, глубоко вздохнув, обмяк на кровати, давая парню полную свободу действий. - Победа! – прошептал он мне на ухо, ухмыляясь, и я услышал звук расстегивания ширинки. Через несколько мгновений он вынул из меня пальцы, и я расслабленно вздохнул, но тут же почувствовал, как Макс приставил к дырочке свой член. Ощутив легкое давление, я немного напрягся, но постарался выдохнуть и успокоиться, потому что в противном случае нам обоим будет очень больно. Я вытянул руку и, ухватившись за растрепавшиеся мокрые пряди, притянул его лицо к себе, тут же желая запечатлеть на его губах поцелуй, такой нежный и чувственный. Просто соприкосновение губ, но оно показалось мне даже немного более интимным, ведь в этом и выражалась вся наша любовь. Он медленно ввел член внутрь меня и, дав телу привыкнуть, начал не спеша двигаться, то и дело целуя меня то в лицо, то в шею, то в скулу, рукой лаская отвердевшую плоть. Казалось, что мы просто не могли друг другом насытиться. Я не выпускал его волос из сжатого кулака, не желая ни на мгновение отрывать его прекрасное, совершенное лицо от себя, а он потихоньку набирал темп, входя немного глубже. Время от времени, он немного приподнимался, как будто изменял угол, и продолжал это делать несколько минут, пока вдруг мое тело не содрогнулось от внезапно накатившего наслаждения. Я выгнулся в спине, прижимаясь грудью к нему, и не сдержал стона. Макс еще немного ускорился, но теперь застыл в этом положении, больше не меняя угла, и ускорил движения руки на моем члене. Я же просто вертелся из стороны в сторону, потому что понимал, что уж не могу сдерживаться. Раздирающее ощущение в области ануса, но в то же время наслаждение и приближающийся оргазм от дрочки и давления на простату просто сводили с ума. В совокупности море этих ощущений создавали целую гамму чувств, от которых мне было некуда убежать. Я извивался, прерывисто дышал и, наконец, содрогнувшись, излился себе на грудь и живот. По всему телу будто прошел разряд в добрых пару тысяч вольт. Ноги и руки свело, а глаза просто закатились от нахлынувшего оргазма. Белесая жидкость начала медленно стекать с торса, а Макс, отпустив мою плоть, еще немного ускорился и через минуту догнал меня, изливаясь внутрь. По всему телу растеклось тепло, а ощущение наполненности доставляло неописуемое удовольствие. Максим, приподняв мою голову, нежно поцеловал в уголок губ и слез с меня, ложась рядом. Но тут же понял, что без одеяла мы долго не протянем, поэтому заставил себя (и меня в придачу) встать, чтобы расправить постель. А как только моя голова коснулась подушки, я провалился в сон, чувствуя, как что-то трется о мой живот. Возможно, кусок ткани. А затем Макс обнял меня за талию и прижал к себе. Мой Макс... ^\\\\^ Глава 44 http://s019.radikal.ru/i612/1204/81/53ab05b9eb21.jpg Солнце пробивается сквозь незанавешенное бежевыми шторами окно и светит прямо в глаза, что и заставляет меня невольно поморщиться. Сам того не желая, открываю глаза, так как мозг уже подает сигнал о том, что «все, хозяин, я бодр и полон сил». Хочу протянуть руку и оттянуть кожу на лице, пытаясь привести свои мысли хоть в какой-то порядок, но почему-то не получается – что-то меня держит. Поворачиваю голову и вижу позади себя спящего Макса. Он лежит на боку, одну руку заткнув под мою подушку, а второй обнимает меня за талию, притягивая к себе. Не хочется тревожить его, поэтому аккуратно поворачиваю голову обратно и, закрыв глаза, стараюсь задремать, но ничего не выходит. Всё, тело хочет пуститься в пляс, веки сами собой открываются. Медленно, почти не дыша, переворачиваюсь на другой бок, все так же оставаясь в объятиях парня, и смотрю на его спокойное лицо. Ресницы чуть подрагивают, дыхание ровное, а длинные темные пряди небрежно спадают на лицо, оттеняя бледную кожу. Но что это? Ухмылка? - Козел, так ты не спишь, - фыркаю я и, резко приподнявшись, кидаю в него свою подушку. Он успевает выставить руку перед лицом и, схватив её, отшвыривает в сторону. Затем снова опускает голову и смотрит на меня, но как-то странно, непривычно. Как на маленького мальчика, даже не по себе стало. - И давно ты не спишь? – я отвожу взгляд в сторону, невольно поморщившись, как только почувствовал неприятное ощущение в области бедер. Ноющая боль, медленно растекающаяся по всему телу, особого удовольствия не доставляла. - Минут десять уже. Ты так сопел смешно, - Макс перевернулся на спину и уставился в потолок, а затем, бросив в мою сторону короткий взгляд, заботливо спросил: - Ты вообще как? - Ничего, и похуже бывало. - Это хорошо, потому что как раз сейчас наступит «похуже». Поднимайся, - парень резко встал с кровати и, молниеносно юркнув к комоду, стоявшему в углу комнаты, выудил оттуда два огромных свертка из темной ткани. Один из них, черного цвета, он кинул мне в руки, а второй, зеленый, быстро развернул. Это оказалась футболка. Причем, учитывая рост Макса и то, как она на него села, сшит этот предмет одежды был для кита. Она закрывала его плотные ягодицы, а плечевые швы находились на уровне локтей. Я еле отвел взгляд от него, напрягшись, выбрался из-под одеяла, встал на ноги и, развернув свой сверток, нацепил на себя этот черный пододеяльник. Нет, прямой парус фрегата восемнадцатого века. Еле натянув футболку на себя, я выдохнул – вроде, уже не так болит. Главное – пока не садиться, иначе меня ждут испытания терпения. Макс оценивающе оглядел меня и не сдержал улыбки. - Что? – я недоумевающе посмотрел на него. - Как платье, - он хохотнул и поднес кулак ко рту, стараясь не заржать на весь дом. Я опустил взгляд и ужаснулся – эта футболка мне по колено! Я поднял руки, и рукава стали чуть ли не самолетными крыльями. Как будто сейчас взмахну ими и тут же впечатаюсь лбом в потолок. Вдруг появилось какое-то неприятно-саднящее чувство: во внутренней стороне бедра стало как-то влажно. До меня сразу же дошло, что это именно, вот только как бы виду не подать и быстренько сбежать с глаз Макса долой? - Можно в душ? – вдруг осенило меня, и я спросил у парня. Он кивнул и, наклонившись к комоду, достал оттуда две пары боксеров. Одни он кинул мне. - Хочешь, я могу составить тебе компанию? – он ухмыльнулся и скрестил руки на груди, делая шаг в мою сторону. Черт, такой привлекательный… Я наклонил голову, смущаясь, а сам сжался, чтобы его сперма прямо сейчас не потекла по моей ноге. Не дождавшись ответа, парень подошел ко мне и, обняв за талию, медленно поволок в сторону ванной. Кажется, в данный момент в его руках я был просто тряпичной куклой – несите, куда хотите, делайте, что хотите. Мы вошли в ванную, и он начал медленно стягивать с меня футболку, тут же впиваясь в губы поцелуем. Я отвечал ему с такой же нежностью, а сам кончиками ногтей легко, едва касаясь, водил по его скуле. На мгновение прервав поцелуй, я опустил одну руку и начал теребить край его одежды, прося, чтобы он снял её. Макс повиновался и покорно стянул её с себя, оголяя подтянутый тренированный торс. Избавившись от одежды, парень сгреб меня в охапку, поставив в ванну, зашел следом и включил душ. Теплые струи тут же намочили мои взъерошенные волосы, капли стекали по скулам и капали с подбородка на грудь. Макс встал позади меня и прижал к себе, обняв за талию. Я глубоко вздохнул и, откинув голову на его плечо, закрыл глаза, чувствуя, как его рука стремительно опускается ниже, к моему животу. Я открываю один глаз и вопросительно смотрю на него, но Неземнов только кладет ладонь на мой живот и немного надавливает. - Что ты делаешь? – осторожно интересуюсь я. - Совсем не ешь, кубикам негде расти, - Макс ухмыляется и опускает голову, губами прикладываясь к моей ключице. - Просто вымахал, а теперь буду нагуливать жирок, - я улыбнулся и обмяк в его объятиях, немного вздрагивая от невесомых поцелуев, которыми он начал покрывать мое левое плечо. Чувствую, как по ноге медленно стекает белесая жидкость, оставляя после себя блестящие следы, но их тут же смывает теплая вода. М-да, почему я вообще так этого стесняюсь? Макс оторвался от меня, и раздался какой-то щелкающий звук. Затем его рука с чем-то холодным легла на мою голову, и парень начал медленно водить по волосам, размазывая густую жидкость. - Я и сам могу, - я напрягся, когда мыльная вода начала стекать по лбу. Главное, чтобы в глаза не попало, а то буду потом как с бодуна. Взгляд убийцы алкоголя, жаждущего крови… - Не парься, от одного раза не умрешь. Когда тебе в последний раз вообще голову мыли? – Макс немного сжал пальцы, между которыми были мои волосы, и потянул на себя. - Лет восемь назад, - я сделал шаг к нему и спиной прижался к его груди. Действительно, сейчас мне было реально лень даже бошку помыть, так что спасибо Максу за такую проницательность. Он хмыкнул в ответ и выставил руки вперед, под теплые струи душа, смывая с ладоней густую пену, а затем толкнул меня под воду. Я покорно закрыл глаза, чтобы туда не попала вода, и подставил голову под его руки. Даже удивляло, что в данный момент он относился ко мне так бережно. Вообще, как будто другой человек. Нежные и ласковые прикосновения, добрая улыбка и взгляд, полный любви… В обществе он не такой, ведет себя отстраненно и холодно даже со мной. Интересно, останься он наедине с кем-нибудь другим, тоже вел бы себя иначе? В душе мы пробыли минут десять. Я доблестно постарался намылить его густые лохматые волосы, но почему-то это оказалось не так просто. Когда ты моешь голову сам себе, то все получается уже рефлекторно. Тут же я столкнулся с неординарной для себя ситуацией и тупо оплошал. В результате, надо мной посмеялись и, развернув спиной, прижали к себе одной рукой. Судя по всему, чтобы не убежал и не рыпался. Я стоял в комнате Макса, уже одетый, и прислонился к стене спиной, наблюдая за тем, как парень стелет новое белье. За мое предложение помочь я был послан очень далеко, вдобавок, в контексте еще и прозвучало «бедовый», что меня немного обидело, но я не настолько восприимчив, чтобы слезу пускать из-за всякой фигни. Ладно, один раз в день себя обозвать этому тирану разрешаю. Даю официальное согласие. Вдруг зазвонил мой телефон, который умудрился даже не вывалиться из кармана штанов, и мы с Максом вздрогнули. Я достал мобильник и, взглянув на экран, где красовалась надпись «Алекс», ответил. - Эй! – слишком громко приветствовал друг, отчего я даже зажмурился. Макс в этот момент повернулся ко мне и улыбнулся. Снова хитрая ухмылка. - Не ори так, блин. Что случилось? - Не разбудил? – тише спросил он. Я бросил взгляд в сторону часов. Восемь утра, значит, еще и в школу успею. - А ты подумай. Мама мне поблажек не дает, знаешь ведь. Так что случилось? Макс разгладил последнюю складку на пледе, постеленном поверх постельного белья, и, отойдя к столу, достал из тумбы пачку бумаги. Затем включил настольную лампу, взял ручку и что-то написал на листе. В этот момент Лёха бубнил в трубке, но я не слушал его – все мое внимание сосредоточилось на Максиме. Что это он там пишет? - Ты вообще на этой планете? – грубым голосом спросил парень, и я опять мысленно вернулся к нашему разговору. - Сейчас, погоди-ка. Я зажал микрофон на телефоне, чтобы он меня не слышал, и шепотом спросил у Макса, что он там строчит. - Вруби громкую связь, - серьезно ответил он, резко повернувшись ко мне и показывая лист, на котором красовалась фраза, только что им произнесенная. Я покорно нажал кнопку громкой связи. Парень благодарно кивнул в ответ и подошел ко мне, сосредоточенно глядя на мобильник. - Ты слышишь? – нетерпеливо спросил Алекс. - Да-да, а теперь еще раз, что ты хотел? – я выдавил из себя улыбку, чтобы смягчить голос. - Я сегодня в школу не пойду, прогулять собираюсь. Съезжу куда-нибудь, проветрюсь. А то не охота возвращаться к этой рутине, понедельник еле пережил. - И что ты хочешь от меня? - Скажи классруку, что я себя плохо чувствую. Ну, навешай там чего-нибудь, ты же у нас изворотливый. Только до бубонной чумы не доводи. Неземнов требовательно посмотрел на меня, взглядом говоря, чтобы я заткнул микрофон. - Хорошо. Можешь повисеть еще чуток? – попросил я и, не дожидаясь ответа, уставился на парня. - Что? – шикнул я. - Слушай, этот твой Алекс… он вроде дерется хорошо, - Макс нахмурился. - Ну да, пять лет на самбо ходил, нагнет – пискнуть не успеешь, - чувствуя гордость за друга, заявил я. А кто его уговорил согласиться с матерью и начать заниматься борьбой? Все лавры мне, да! - Конечно, неудобняк просить, но раз уж ему все равно скучно… Дай трубу! – Макс требовательно вытянул руку вперед ладонью вверх. Я замешкался, но, недолго колеблясь, отдал ему аппарат. - Слушай, парень, - Неземнов немного улыбнулся и, прищурившись, продолжил: - Я могу тебя кое о чем попросить? - Эмм… это Максим? – Алекс замялся. - Да, Неземнов. Так могу ли? – его голос сделался немного более требовательным. - Ну, давай. - Слушай, раз тебе все равно делать нечего, так можешь подъехать часам к десяти к куче гаражей, которые недалеко от угловой кафешки стоят? Я стоял, как громом пораженный. Из головы совсем вылетело, что сегодня Максим и Матвей собирались разбираться с теми парнями. Неужели Неземнов собирается еще и Алекса в это впутать? - Стой, - шикнул я, стараясь отобрать у парня телефон, но он вытянул руку вперед и уперся ладонью в мою грудь, сам же отстранился в другую сторону, чтобы не дать мне забрать у него мобильник. Лёха по другую сторону молчал, видать, пытался придумать какую-нибудь отмазку. Только не вздумай соглашаться! - Могу, мне как раз недалеко. А чем могу быть полезен? – ответил он обычным тоном. «Дурак», - прошептал я, опускаясь на колени и запуская пальцы в еще влажные волосы, а Макс победно усмехнулся. - Просто мне нужен такой человек, как ты, для подстраховки. Если вдруг что случится, сможешь драться? - Конечно! А то я давно без практики, кулаки чешутся, - друг похихикал в трубку, а потом, немного помедлив, аккуратно спросил: - А что ты делаешь у Ника в восемь утра? У меня все внутри упало. Теперь вся моя дальнейшая жизнь зависит от смекалки и изворотливости темноволосого парня, который меня использовал в качестве подарка на День Рождения… - Он тоже будет там, я как раз и зашел попросить, - Макс подмигнул мне и, опустившись на одно колено, вытянул руку вперед, прося меня приблизиться к нему. Я же недоуменно смотрел на него, обдумывая, что же именно там будет происходить, раз даже Неземнов, всегда уверенный в себе и своих силах, просит о помощи и подстраховке. Видать, те парни реально сильнее. Это заставляет меня волноваться. - Блин, ты придурок! Никита ведь драться почти не умеет! Дохляк! – разозлившись, ответил Алекс, и мне даже показалось, что у него зубы скрипят, потому что на несколько мгновений качество сигнала стало хуже. Наверное, телефон сдавил от негодования. И все-таки как в душу плюнул. Я не дохляк! Я просто стройный! Почему никто этого запомнить не может, мать вашу? Макс подался вперед и, взяв меня за волосы, резко притянул к себе и легонько чмокнул в щеку. Не знаю, зачем он это сделал именно сейчас, но, видимо, приступ нежности. - Ну так я могу рассчитывать на твое присутствие? – Макс нахмурился. - Да, хоть скуку развею, - Лёха усмехнулся, и мне представилось, что он закатал рукава, уже заранее приготовившись к бою. - Благодарю. Тогда, до встречи, - и парень сбросил вызов. Мы ехали в машине Матвея. Он заехал за нами через полтора часа после разговора с Алексом. Макс снова попытался отговорить меня от того, чтобы я присутствовал там во время «акта мести», но я был непреклонен. И именно поэтому сейчас Неземнов не обращает на меня внимания, просто отвернулся в окно и даже не отзывается, если я тихо зову его по имени. Обиделся, видать. Какие мы нежные… - Слушай, а Лёху обязательно было сюда впутывать? – наконец, не выдержав, громко спрашиваю я. Просто накипело. Действительно, это уже немного слишком даже для него. Парня почти не знает, а уже использует. Да и тот молодец, кидается на рожон, хоть как пушечное мясо его используй. Обидно за него. Матвей ответил вместо Макса, потому что понял, что тот не расположен рассказывать о смысле всех своих поступков: - Мы еще вчера, до встречи с тобой, все обдумали. Алекс действительно будет просто подстраховкой. Выглядит он внушительно, так что парней, надеюсь, отпугнет. Просто, зная эту компанию… Возможно то, что они не будут честно драться. Изначально мы ведь договорились, - Мэтт прервался, чтобы повернуть налево и при этом миновать блондинистую водилу на дорогущем лексусе. Ругнувшись, он продолжил. – Ну так вот. Макс должен будет драться только с одним из их компании, и, скорее всего это будет Серый, самый сильный из них. Что-то вроде «Мозга» этого сброда. А вот теперь вопрос: как думаешь, мирно ли они разойдутся по домам, если этот брюнетистый козел отделает одного из них? Я нахмурился. Действительно, держат ли слово такие типичные представители быдлятника? М-да, ответ сам собой напрашивается. Неужели поэтому Макс и попросил Алекса присутствовать во время драки? - Получается, что он будет там, чтобы в случае нарушения договора драться на вашей стороне? Как бы добавляя вам шанс на победу, так? - Именно, - Матвей кивнул. – Их пятеро, нас двое. Скажи же, перспектива далеко не радужная… - Ты сейчас красноречивый как мой препод по литературе. Будь проще, - фыркнул Макс. Блондин усмехнулся и, остановившись, включил поворотник. - Я понимаю. Но так использовать парня – это тоже нехорошо, - чувствую себя Матерью Терезой, но ведь действительно я волнуюсь за друга! И если с ним вдруг что случится, как я это объясню его родителям? Я ведь там тоже буду присутствовать! - Слушай, - Макс резко развернулся в кресле и посмотрел на меня разъяренным взглядом, - если ты так за него волнуешься, то вообще выходи из машины и иди домой! Я тебе потом, после драки, позвоню и скажу, подох кто или нет! Парень сам согласился, я ему все объяснил. Сказал про драку, а он только больше обрадовался! Он уже в адеквате, сам может решать. В любом случае, это не твое дело точно! - Я… - в первый раз вижу его таким злым. Наверное, и сам мучается из-за этого, совесть ведь никто не отменял. - Ладно, забудь. О, кстати, мы почти приехали, - Матвей постарался разрядить обстановку. Макс, хмыкнув, развернулся и снова уставился в окно. Я же сидел как обосранный. ___ Извиняюсь за такое длительное отсутствие проды. Те, кто сидят в группе, знают, что меня сразила болячка, а для остальных скажу: я боролась с бациллами, атаковавшими мой бедный организм) Вдобавок, сегодня брекеты подтянули (да,я с брекетами. Дети, смейтесь DDD), и я погибаю от боли )) Спасибо, что читаете ^^ Глава 45 http://s45.radikal.ru/i110/1204/7d/41fe9b360182.jpg смотрите, какие няши :3 и глава классно читается под Def Leppard "Rock of ages" и ACDC "Highway to hell" По крайней мере, писалось именно под эти композиции ^.^ Машина повернула за угол улицы, и я увидел те самые «гаражи». Организованная автостоянка, никем не охраняемая. Несколько металлических «коробок» стояли посреди припаркованных транспортных средств, образуя внутри некое подобие арены, только прямоугольной формы. Люди, живущие в домах, стоящих неподалеку, не смогли бы увидеть из окна происходящее внутри так называемого «бокса» из-за угла расположения, и именно поэтому, я думаю, Макс выбрал это место. Их никто не смог бы засечь, а сам сдавать тех парней в участок он не собирался. Бокс был небольших размеров, площадью около тридцати квадратных метров, но девяти парням для стрелки вполне достаточно. Особенно учитывая то, что драться собираются только два. Перед тем, как остановиться, Матвей потянулся одной рукой вниз, и раздался глухой щелчок. Затем он немного приоткрыл свое окно, оставив там небольшую щелку. Кивнув Максу, он погасил фары, вырубил двигатель и, вытащив ключ из зажигания, вышел из машины, но дверь оставил открытой. Я же вопросительно посмотрел на Неземнова, который бросил в мою сторону ехидный взгляд, открыл свою дверцу, но выходить не спешил. - Слушай, под моим сидением лежит бутылка воды. Достань, а то мне неудобно, - и парень хитро улыбнулся. Я нахмурился, но наклонился вперед, и как раз в этот момент Макс рванул с места, а в следующее мгновение парни одновременно захлопнули дверцы автомобиля. Я же с бутылкой воды сидел и судорожно пытался выйти, но открывающий рычажок не сдвигался с места, будто его блокировали. Я гневно посмотрел на Неземнова, осознавая, что он тупо обвел меня вокруг пальца. Сам же он помахал мне ручкой и, улыбаясь во все тридцать два белоснежных зуба, лукаво произнес: - Ты думал, что я и вправду позволю тебе там быть? Мэтт гоготнул и, наклонившись к щелке приоткрытого окна, добавил: - Сколько не бейся над дверьми – они не откроются. А если стекло выбьешь, то заплатишь. Плюс страховка. Так что советую обдумать свои дальнейшие действия. Лучше не рыпаться, - и он, отсалютовав мне, пошел в сторону бокса. Я растерянно взглянул на Максима. Внутри в этот момент всё сжалось. Как? Отсюда ни черта не видно! А вдруг его там пришибут? И Алекс… он там вообще? Да и что уж там врать, за Матвея я тоже переживаю, все-таки уже немного привык к нему, хоть и не общались толком. А меня оставили тут, как принцессу какую-то, подумать, я драться не умею! Еще как умею, бесчувственные гады! - Урод, - шепнул я, обиженно глядя на ненавистную бутылку. Парень хмыкнул и, наклонившись к моему окну, сказал: - Я не смогу сосредоточиться, если рядом ты. Я невольно улыбнулся и, подняв глаза, поймал на себе его взгляд. Парень напоследок легонько царапнул ногтями по стеклу и побежал вслед за Мэттом. Черт, почему же надо было припарковаться именно так, чтобы не было видно происходящего? *** - Привет. Алекс ждал остальных внутри бокса, облокотившись плечом о столб, стоявший рядом с аркой, через которую и можно попасть на сымпровизированную арену. Компания противников еще не пришла, поэтому он скучал и, не найдя, как себя занять, решил пересчитать количество шагов, которое он может сделать от одного края бокса до другого. Матвей был полон сил и энергии, буквально светился радостью, а Максим выглядел понуро, что Лёху насторожило. - Ты что это нюни развесил? – шатен усмехнулся. - Это кому тут вякать, - огрызнулся Неземнов и встал рядом с новым другом, ожидая прихода остальных. - Кстати, а где Ник? Ты вроде говорил, что он будет тут, - Алекс скептически поглядел в сторону арки, где была припаркована машина Мэтта. - Мы уговорили его… - начал было блондин, но друг его тут же перебил, усмехнувшись: - Мы заперли его в авто, а то не хватало дохлячка в подобные потасовки втягивать. Нельзя, чтобы Алекс что-то заподозрил. Пусть в его глазах Максим немного презрительно относится к Раевскому. В конце концов, это не его дело. Он все тщательно обдумал и решил рассказать все только своему другу, Матвею, лишь потому, что ему это было выгодно. Не нужно придумывать лишних отговорок, лишних поводов для того, чтобы слинять. Да и Мэтт – понимающий человек, вдобавок, сам парня на эту стезю и подтолкнувший. Матвей с укором посмотрел на Неземнова, а Алекс согласно закивал. - Да, честно говоря, это умно. А то еще невесть куда полезет да огребет. Я уже волноваться начал. Кстати, - он осекся, - Вы же владеете кулаками? Или мне выступать в роли телохранителя? Улыбаясь, он приставил кулаки к груди и начал несильно махать ими в разные стороны, ногами в этот момент совершая легкие невысокие прыжки, позволявшие ему маневрировать. Чувствовалась многолетняя подготовка и ежедневные тренировки, хотя бы пара ударов в подушку перед сном. Шатен был в прекрасной физической форме и, несмотря на не самый высокий рост, мог в свои шестнадцать уложить на лопатки взрослого мужика, знающего толк в драке. - Самбо? – усмехнувшись, поинтересовался Матвей, увидев знакомый прием. Когда-то и он занимался борьбой, но бросил еще в средней школе, отдавая все свое свободное время учебе. - Ага. А у тебя глаз наметан, я погляжу, - Лёха улыбнулся и, перестав совершать маневры, снова облокотился плечом о столб. - Блин, опаздывают. Как на свидание, - выдохнул Макс, глядя на мобильник. В этот момент у него появилась навязчивая идея написать Никите, но он быстро выбросил лишние мысли из головы. Ничего с парнишкой за десять минут не случилось. Сидит себе тихо в машине да бамбук покуривает. Наконец, на горизонте показалась компания парней. Пятеро ребят направлялись прямиком к арке. Макс, заметив их, тут же встал на обе ноги и напрягся, Матвей усмехнулся и достал руки из карманов, а Алекса чуть ли не отбросило от столба – так резко он дернулся вбок, чтобы принять боевую стойку. - Так, если не примешь более миролюбивый вид, то они тебя отлупасят еще до официального начала боя, - Мэтт положил руку на плечо Лёхи, стараясь его утихомирить. - Ладно-ладно, - согласился парень и встал ровно. Как только главарь банды, Серый (как креативно, наверное, он придумывал себе эту кликуху несколько лет, советуясь со многими экспертами), зашел в арку, Матвей демонстративно захлопал, натянув на лицо театральную улыбку. Макс игриво усмехнулся, а Алекс шумно выдохнул, стараясь успокоиться. Как же ему хочется уже наконец кого-нибудь побить! Никиту жалко, Максима и Матвея не за что, а одноклассники нажалуются. - Пришла, наконец, наша принцесска со своей свитой, - Неземнов оскалился и, сжав в кулаке мобильник, продолжил, - девочки так долго собираются. - Уж кому-кому, а тебе точно лучше прикрыть варежку, - приторно мягким тоном ответил Чайка, хитрый и расчетливый парень, и отсалютовал вежливо кивнувшему блондину. Они были неплохими друзьями и не хотели грызться из-за чужих ошибок. - Да, Максюша у нас любит пошутить, - ядовито заметил Малёк, потирая забинтованную тонким слоем перевязки руку. Вытянутый стройный мальчишка, немного младше всех остальных, встал позади главаря, еще до боя демонстрируя свою трусость и бесчестие. Он еще до сих пор не мог простить Максу то, что тот ему чуть руку не сломал во время последней стычки. Малёк уже вообще подумал, что парень ему её с мясом вырвет. - Язык прикуси, заебал уже, - огрызнулся Скиф, самый свирепый из их стайки. Чуть что, и он уже готов точить топор, чтобы пресечь очередную жертву. - Ну что ты, Скиф, не будем материться при дамах, - гоготнул Дима, самый звезданутый в их компании. От этого индивидуума можно ожидать чего угодно. Стриптиз для бабушек, угощение пивом участковых и драка со школьным сторожем, чтобы тот его из школы выпустил – это еще цветочки. (прим. Автора: ягодки не для рейтинга фанфа xDD) - Ну, давайте не будем откладывать. Дела-дела, - потирая руки и усмехаясь, наконец произнес Максим и вышел в центр бокса, ожидая, кто же будет его противником. Сейчас шансы равны. Это будет не бессмысленное избиение, а равноправная драка, где он может по-настоящему использовать свои спортивные навыки. - Назначишь кого-нибудь из свиты отдуваться за себя? – Матвей сузил глаза, а уголки его губ приподнялись, демонстрируя просто дьявольскую ухмылку. Сейчас этот добродушный блондин выглядел как настоящий демон. Дай ему пилу, и он пойдет убивать… Казалось, что еще мгновение, и Мэтт сам бросится на компанию противников, растерзает всех в клочья, а потом будет мило потягиваться, пальчиками перебирая окровавленную одежду побежденных. Серый презрительно хмыкнул в ответ и сделал основательный шаг вперед. - Я сам. - Вот и отлично. Будем благородными рыцарями. Ты защищаешь своих дам, а я свою, - тут Неземнов сделал паузу и, подмигнув Матвею, продолжил, - Гордость. - Сумничать решил? – огрызнулся главарь, сжимая руки в кулаки и подходя ближе к противнику. Парень же театрально улыбнулся и, наклонившись немного вперед, чтобы принять стойку, добавил: - Да куда мне до вас, гениев, - он улыбнулся. Серый уже приготовился наброситься на парня, но тут Неземнов резко поднялся и, встав ровно, обратился к Чайке: - Ты в самом адеквате. Будешь судить. Кстати, а когда бой будет считаться законченным? – тут он прервался и задвигал бровями вверх-вниз, - бьемся насмерть? - Нет, - отрезали все, кроме самих противников, как один, но тут же замолчали, думая, как же именно лучше закончить бой. На время – не вариант. Подсчитывать очки, как в боксе – тоже не в кайф. - Давайте так, - привлек к себе внимание остальных Алекс, - когда левая лопатка одного из соперников коснется земли, то бой окончен. Там сердце, и поэтому противник не имеет право сильно бить в ту область. - А кровь? – оскалившись, спросил Дима. - Ну, без крови, видимо, никак, - шатен пожал плечами. - Ладно, давайте тогда. И прости, Серый, но если ты проиграешь, то так тому и быть, - Чайка виновато улыбнулся главарю, а тот лишь холодно отмахнулся. Затем, вдохнув побольше воздуха в легкие, громко произнес, - никто, повторяю, никто не имеет права лезть в драку, тем более, наносить кому-либо из противников увечья. Все поняли? Парни кивнули, и Чайка махнул рукой, давая Максиму и Серому согласие на начало боя. Оба тут же усмехнулись и, сделав шаг назад, приготовились. Макс немного согнул ноги в коленях, переместив вес на носки, чтобы быть готовым мгновенно рвануть вперед. Руки он выставил вперед, на уровне солнечного сплетения, а голову наклонил вбок. Так он любил делать, когда открыто насмехался над оппонентом. В этом жесте виделась некая кошачья игривость, не смешивающаяся с его диким и холодным нравом. Серый наклонился вперед, расставив руки в стороны, как будто собирается схватить парня в охапку. Макс, хмыкнув, резко подался вперед и, извернувшись от детского по тактике, но медвежьего по силе удара, прошел под рукой Серого, локтем напоследок въехав ему в бок. Парень поморщился, согнулся, обхватив рукой ушибленное место, но тут же с разворота въехал свободным кулаком Неземнову по спине. Макс, не ожидая ответной реакции так быстро, упал на землю, но предусмотрительно успел выставить руки вперед и, за считанные секунды, пока Серый хватал ртом воздух, восстановил дыхание. Резко оттолкнувшись от земли, брюнет встал на ноги и снова приготовился для молниеносной атаки. Не дожидаясь, пока Серый отдышится, он пошел в лобовую и, на этот раз не рассчитывая на ответный удар, так как обе руки противника были в зоне видимости, со всей силы ударил кулаком по лицу главаря. Он пошатнулся, почти потерял равновесие, но на ногах устоял. - Смотрю, колеблется твоя решимость, - хмыкнув, протянул Макс, раззадоривая врага. Главарь лишь хмыкнул и выплюнул слюну, накопившуюся во рту и смешавшуюся с кровью. Малёк, сидевший на крыше одного из гаражей и свесивший ноги вниз, не выдержал и закричал: - Давай, Серый! Ты, чё, проиграть этому дохляку собрался? - Чья б корова мычала, - огрызнулся Матвей, еле сдерживая Алекса, вовсю порывающегося заступиться за товарища. «Успокойся», - шепнул он на ухо шатену и, схватив его за плечи, приставил к себе, чтобы никуда не отходил. На этот раз Максим собирался довести все до конца. Встав немного боком к Серому и снова согнув ноги в коленях, он сжал руки в кулаки, ожидая атаки противника. Бить первому – это уже слишком очевидная победа, а ему захотелось немного поиграть со своей жертвой. Пусть еще немного помучается, пошевелит лапками. А как только подаст признаки жизни, то парень разорвет тушку пополам, чтобы доказать, что он никогда не отказывается от своих слов. - Ну, - шикнул он Серому, который вытирал с разбитой губы кровь. Парень в ответ прищурился, но пока идти в атаку не собирался. Тактика пассивного боя сейчас была самой оптимальной. Главарь этой банды – главарь не просто так. Этого парня практически невозможно вывести из равновесия, и он берет победу в большинстве боев благодаря выносливости и терпению, ведь драка отнимает много сил, и каждый удар, пускай и незначительный – песчинка в песочных часах, которые быстро отсчитывают время, оставшееся оппоненту для празднования победы. Ведь как только Серый выждет нужное количество времени, и враг выдохнется, то его дни сочтены. - Давай, набрасывайся, котенок, - нарочито медленно, растягивая каждый слог, произнес Серый. Макс усмехнулся и, наконец, решившись атаковать, рванул вперед. Но, заметив еще за мгновение до молниеносного броска, что парень ставит блок на левый бок, второй рукой приготовившись нанести ответный удар, он решает поступить подло. Чтобы иметь лучшее сцепление с землей, он всегда дрался на полусогнутых, что уже лишало противника шанса на победу. Ловкость спасала его намного больше, чем сила. И, даже несмотря на его высокий рост, парень умудрялся быть юрким, уклоняться от мощнейших ударов. И именно сейчас он решил внаглую обмануть врага, поэтому, остановившись в шаге от него, Неземнов сначала наклонился вниз, чтобы увернуться от удара, идущего справа, а затем со всей силы вмазал кулаком в солнечное сплетение, которое Серый не защитил, боясь, что брюнет снова будет бить в бок. Не ожидая этой атаки, главарь согнулся пополам, обхватив руками живот и судорожно хватая ртом воздух. А Максим, не теряя возможности добить его, прыгнул вверх и с размаху ударил локтем в область левых ребер. От боли в глазах потемнело. Серый опустился на колени. В горле встал ком, ноги подкашивались, а легкие не могли вдохнуть спасительную дозу кислорода. Неземнов, хмыкнув и заранее обрадовавшись своей победе, замахнулся для последнего удара, с ноги, но… - Стой! – крикнул Чайка. В его глазах читался страх. Страх за товарища, которого сейчас просто зверски добивают. - Я должен уложить… - Довольно! – рявкнул Матвей, перебивая друга, - он уже еле дышит. Но Максим, которым овладел пьянящий азарт, не слушал. Он размахнулся и ударил носком кроссовка Серого в живот. Тот, хрипнув, без сил повалился на землю всем телом. Неземнов уже наклонился к побежденному, чтобы перевернуть его на спину, но тут с гаража слез Дима. - Тебе ведь сказали не трогать! – рявкнул он и с размаху ударил Макса по голове ладонью. Брюнет медлить не стал и тут же врезал в ответ. - Говорили не лезть в драку! – закричал Чайка и бросился разнимать уже дерущихся Неземнова и звезданутого, но его тут же взяли за руки остальные представители свиты Серого и резко отшвырнули назад. Чайка, не ожидая этого, получил сильный удар затылком о железо и вырубился, съехав по стенке коробки на землю. Друзья Максима бросились другу на помощь, потому что теперь уже трое начали атаковать его, причем, бесчестно. «Опять они совершают ту же ошибку, тупые дегенераты»,- мелькнуло в мыслях брюнета, когда он по неосторожности получил несильный, но обезоруживающий удар в левую часть грудной клетки. На его лице появилась ухмылка… ___ завтра у меня пробник Гиа по руссичу. Удачки мне ^.^ Глава 46 арты...АРТЫ *_____* http://s019.radikal.ru/i607/1204/ba/ce2e3670ba8f.jpg http://s16.radikal.ru/i191/1204/ae/f9c574bf5a27.jpg http://th05.deviantart.net/fs71/PRE/f/2012/118/a/9/art_by_neoshady_by_neo_shady-d4xtt2i.jpg - Так-с, и чем мне заняться? – размышлял я вслух, потирая ладони. Меня заперли в машине, и теперь нужно постараться отвлечься от плохих мыслей, чтобы не сгрызть все ногти к чертям собачьим. В кармане чехла на спинке переднего сидения я нашел сканворд, так удачно оставленный Мэттом. Но вот ведь блин! С собой не было ручки, потому что вчера я занес школьную сумку домой. Но здесь, в машине, наверняка хоть один пишущий предмет есть. Я не привереда, мне и карандашика зачуханного хватит. Я перелез на переднее сиденье и стал рыться в бардачке. Так, что тут у нас? Солнечные очки. О, полицейские. Да Матвей издевается… он и вправду носит это? Для прикола надеваю их на себя и смотрю в зеркало. Ну мачо прямо, растлитель женских сердец. Только пушки для крутости не хватает. Ладно, что еще есть? Салфетки, зажигалка, провод для прикуривателя и жвачка. Возьму одну – не обидится. Так, здесь ручки нет, значит, полезем в другой бардачок. Снова солнечные очки, но на этот раз нормальные. Камень с души. Но тут случайно задеваю что-то полиэтиленовое и блестящее. Наклоняюсь вперед, чтобы разглядеть подозрительный предмет, и мои глаза округляются. Да, я, конечно, всё понимаю, но не в машине же презервативы хранить. В кармане бы носил или в кошельке. В результате, после многих интересных находок, но так и не обнаружив ручку, я решил запоминать, куда какие буквы поставил. Зверство, но что поделать… Надеюсь, что с Максимом все в порядке. Не станет же он лезть на рожон, чтобы новых звездюлей наполучать. *** Максим уворачивался от ударов озверевших противников с несвойственной даже ему ловкостью. Если бы он дрался ради себя, то не стал бы так напрягаться; вместо этого, он бы без разбору махал кулаками, не обращая внимания на собственные увечия. Но сейчас он поставил перед собой всего одну задачу – не дать нового повода для беспокойства своему Никите. Ведь он такой милый, когда радуется, а что парня обрадует больше всего, как не живой и невредимый Неземнов? Вдобавок, брюнет особенно волновался за свои еще не до конца сросшиеся ребра, которые доставляли ему немалый дискомфорт. Ноющая и тянущая боль отвлекала от боя, и поэтому он время от времени пропускал удары, наносимые свитой Серого. Самого же главаря Скиф быстро оттащил в сторону, чтобы его никто случайно не задел. Серый был в сознании и тяжело дышал, обеими руками обвив живот. Что-то внутри не давало ему вдохнуть спасительную дозу кислорода, и он закрыл глаза, стараясь абстрагироваться от боли. Алекс наконец дорвался до драки и махал кулаками в разные стороны, время от времени наклоняясь вперед, чтобы увернуться от неопрометчивого Малька, который тут же получил удар в живот от Матвея. - Упс, - хихикнул блондин и, кивнув Лёхе, тут же сделал младшему из банды подсечку, чтобы уложить его на землю. В этот момент Дима обхватил Макса со спины и, подобравшись к горлу, начал душить. Неземнов, стараясь выбиться, царапал до крови кожу на внешней стороне ладони психопата, пытался ударить пяткой по его коленке, но парень уворачивался. И неизвестно, остался бы брюнет жив, если бы вовремя не подоспел десятиклассник. Он с криком «Банзай!» ударил ногой прямо в бок Димы, отчего тот, пошатнувшись, упал на землю, схватившись за ушибленное место. Но не успел Неземнов хотя бы взглядом поблагодарить мальца-бойца, как тот мгновенно ринулся помогать Матвею, который сейчас отбивался от самого сильного и свирепого парня в банде – Скифа. Против его ударов не помогали даже блоки блондина, и поэтому он, стараясь увернуться от кулаков, споткнулся, тут же упав на землю. Скиф поставил на него ногу и надавил, прижимая Мэтта к земле и не давая ему встать. - Убери конечность! – рявкнул Алекс и с ноги врезал Скифу по лицу, не ожидавшему такого напора от малышни. В результате все пятеро были обездвижены. Малёк, попытавшийся атаковать Максима со спины, получил сдачи. Разозлившийся Неземнов, тут же развернувшись, схватил паренька за запястье и скрутил руку, заводя её за спину. Скифа Алекс довел до состояния кипения, когда тот, вконец обезумев, пошел напролом. Лёха побежал навстречу, но за мгновение до столкновения рванул вбок и вписал бугаю носком кроссовка по ребрам. Матвей же оттащил еле дышавшего Диму к остальной свите, которую возглавлял Серый. - Вот и отлично, - отряхнув руки, сказал блондин и оперся спиной о стену одного из гаражей. Все устали и старались выровнять дыхание. Максим, нахмурившись, схватился за бок. Резко ощутимая боль пронзила все тело. Он трясущимися руками поднял кофту и увидел багровые разводы на коже, как раз в местах переломов. - Они стали больше, - заметил Матвей, сосредоточенно оглядывая синяки, - но облучать так часто мы тебя не будем, уже был на рентгене, так что я тебя осмотрю, как домой приедем. - Хорошо, - Неземнов кивнул и тряхнул головой вбок, убирая взмокшую и мешающую челку со лба. - А ты молодец, Лёха, - блондин похлопал Алекса по плечу, - дрался вообще геройски. Не зря тебя Макс цепанул. Мы б без тебя точно пропали, спасибо. - Да ладно, - шатен засмущался, а самого его распирало от гордости, - Мне самому в кайф было, - десятиклассник шмыгнул и вытер краем рукава серой рубашки остатки крови из носа. - Да уж, без тебя мы бы уже валялись тут и молились бы, чтобы Ник разбил окно, нашел нас и позвонил в скорую, - Макс усмехнулся и одобрительно кивнул. - Кстати, Ник! – щелкнул пальцами Матвей. - Я помню, - отрезал брюнет, вытирая пот со лба, - дай в себя прийти, не в таком же виде перед ним предстать. Не хочу парня совсем уж пугать. Вдобавок, нужно дождаться, пока эти очухаются. - Это да, - поддакнул Алекс. - Я сбегаю за Раевским, - вдруг сказал Макс и, бросив в сторону Мэтта недоброжелательный взгляд, вытянул руку вперед ладонью вверх. Тут же друг отдал ему свои ключи от машины. *** Господи, да они вообще обо мне помнят? Я уже три страницы мысленно заполнил, порядком надоело. И перед зеркалом успел покрасоваться с пафосными полицейскими очками Матвея, и жвачки нажевался (благо, Мэтт окно приоткрытым оставил. Было, куда выплевывать, когда она невкусной становилась), и изучил вид окрестностей. На одном из балконов красные розы выращивают – красиво; на другом девчонка стоит и треплется с кем-то по телефону, наверное, с подругой. Каждые десять секунд я поглядывал в сторону арки, куда минут двадцать назад ушли Мэтт и Макс. И не описать, каково было мое счастье, когда оттуда выбежал Максим. Я тут же прильнул к окну, мгновенно стянув с себя очки и наскоро засунув их в бардачок. Парень быстро подбежал к машине, на ходу снимая её с сигнализации. Я поспешил и тут же открыл дверцу автомобиля, но он не дал мне и шагу ступить по землице русской, а вместо этого буквально налетел сверху, повалив меня на сидение. - Я живой, - хмыкнув, промурчал он и наклонился к моему лицу, но не касаясь губ. - А где Матвей и Алекс? – обеспокоенно спросил я, тут же обвив его талию обеими руками, осторожно, боясь доставить дискомфорт. Наверняка, ему не раз попали по ребрам, и теперь парню еще больнее, чем прежде. - Всё норм, они там сторожат наших принцесс. Так что поднимайся, мы идем туда, - Макс лизнул кончиком языка мою нижнюю губу и отстранился, как только я подался вперед, собираясь его поцеловать. Ну вот, теперь я негодую. *** - Главное, чтобы Макс сейчас целоваться к Нику не полез, а то как я это всё Алексу объясню? – неслышно пробубнил Матвей, разговаривая сам с собой. Он обратил внимание, что десятиклассник провожает друга взглядом, так что нужно было как можно быстрее отвлечь парня. - Эй, Лёх, - Матвей подозвал шатена к себе, тем самым сделав так, чтобы парень стоял спиной к арке и, на всякий случай, не увидел происходящего. Мало ли что в голову взбредет нашему совершеннолетнему извращенцу. - Что? - Дай я тебя осмотрю пока на наличие переломов, - требовательно заявил блондин, сжав губы. - Да у меня всё отлично, - ответил парень, потягиваясь. - Я всё равно осмотрю! – крикнул Мэтт, сжав руки в кулаки. «А ну-ка быстро повиновался мне, щенок! На колени, блин!» - мысленно приказывал он парню, но тут краем глаза заметил, что Максим уже открыл дверь машины, и теперь они с Ником занимаются всякими непристойностями. - Лёха, блять! Быстро ко мне! – рявкнул он и, дернув еще не заметившего того, что происходит во внедорожнике, Лёху за руку, он одним движением развернул шатена спиной к арке и начал осматривать на наличие ушибов и растяжений. - Здесь не болит? Подозрительное темное пятнышко… - мямлил Матвей, мельком поглядывая в сторону своей машины. Алекс помотал головой в знак отрицания. «Всё, Макс уже встает, Ник тоже выходит из машины», - обрадовавшись, подумал блондин и, опустив рубашку Лёхи, потому что искал ушибы и ссадины в районе ребер, выпрямился. - Здоров, - кивнув, произнес он нараспев, и подмигнул десятикласснику. Глава 47 артики ^.^ http://i065.radikal.ru/1204/c8/7ef0b5df0bdd.jpg http://s019.radikal.ru/i614/1205/bf/a32e7472b2ea.jpg - Принцесса, - прошептал Макс на ухо Серому, - Давай вставай, мне лень долго ждать. Главарь поднялся с земли и, медленно отряхнувшись, выпрямился во весь рост, одну руку прижимая к ребрам. Во рту чувствовался железный привкус, и он, сплюнув на землю, увидел в своей слюне кровь. Проводя кончиком языка по губам, он нащупал впадинку – кровоточащую рану, которая пока не думала затягиваться. Парень оглянулся по сторонам – вся его свита уже стояла возле стены: одни держались за ушибленные места, другие тяжело дышали и часто моргали, только Диме всё нипочем. Казалось, что он только заводился от кровавой резни. Взгляд Серого остановился на незнакомом лице – рыжий паренек с большими зелеными глазами, обеспокоенно глядящий на него. - Что вылупился? – фыркнул он, закатив глаза. Никита тут же, смутившись, отвел взгляд в сторону. Он заметил Матвея, бережно осматривающего незнакомого парня с короткими пепельными волосами. - Ну так что, - Максим приблизился к лицу главаря так, чтобы можно было разглядеть каждую дергающуюся жилку на лице избитого парня, - ты признаешь, что проиграл? - Ах ты… - Да или нет? – перебив, Неземнов улыбнулся и бросил короткий взгляд на своего Никиту, смотрящего куда-то в сторону. - Да… но только… - Цыц, блин! – рявкнул Алекс и пригрозил Серому кулаком. - Успокой свою малышню, - пробормотал Скиф, косо глядя в сторону Раевского. Макс тут же заметил, что бугай вот-вот кинется на него, и в момент очутился между ребятами, заводя одной рукой Никиту за спину. - Мы ведь закончили. Не хочу, чтобы эта стычка окончилась чьей-либо гибелью, - сухо отрезал он и отошел в сторону, стараясь сделать так, чтобы ничего лишнего свита не подумала. Да, хороший друг, которого он готов защитить. Именно это и должно сейчас быть в их головах. - Вроде целый, - Матвей улыбнулся и помог Чайке встать с земли, подав ему руку. Пепельный блондин ухмыльнулся в ответ. - Слушай, Чайка, - начал было мямлить Малёк, - ты прости, что мы тебя так припечатали… - Ой, слёзы-сопли, что я вижу, - Максим заулыбался, отворачиваясь от главаря. - Да, - поддержал мальца бугай Скиф, - мы сдуру. - Да ладно вам, - Чайка отмахнулся, вконец засмущавшись, а Раевский удивился: с виду такая злобная компания, внутри которой всё держится на страхе и уважении по отношению к главарю, а, оказывается, там все как настоящие друзья. *** - … но, согласись, я тебя нефигово так припечатал тогда, - Макс ухмылялся, скрестив руки на груди. По его лицу было видно, что он доволен. Я и Алекс сидели на капоте внедорожника Матвея, Малёк развалился позади нас, а остальные встали вокруг. - Но потом-то я увернулся, - сузив глаза, ответил Серый. - Да ладно вам, вы оба просто круты, - сделав «пальцы веером», продекламировал Чайка. - Да, но самый крутой у нас Алекс. Он Скифа с одного удара уложил, - Матвей одобрительно кивнул в сторону десятиклассника. Я ударил засмущавшегося друга в плечо, болтая ногой. Он немного сжался и выдавил улыбку. - Слушай, а ты не хочешь к нам? – вдруг спросил Серый, немного пораскинув мозгами. - Так, стоп! – Мэтт выставил руку вперед, указывая на главаря, тем самым угрожая ему, - не смей портить еще одну невинную жизнь. - Посмотри на этого невинного мальчишку, - усмехнулся Неземнов, поглядывая на Лёху и время от времени на меня. - А что? Я за! – выкрикнул Алекс, улыбаясь. - Вот видишь. Так что, старшее поколение, не возникайте на горизонте, - Малёк привстал и выглянул из-за моей спины, ехидно улыбаясь блондину. Тот в ответ бросил на мальчишку гневный взгляд. - Поступай, как знаешь, - он отмахнулся от Алекса рукой и обиженно отвернулся к Чайке, что не осталось без внимания моего друга. Он тут же спрыгнул с капота и, опустившись на колени перед Мэттом, сделал самое печальное выражение лица в своей жизни. Меня чуть на слезу не прошибло, то ли от смеха, то ли от грусти. - О, великий седовласый старец, позволь мне примкнуть к компании этих замечательных и светлых людей, поддерживать их и помогать во всех начинаниях, пока моё поступление в институт или злой папа не разлучат нас? Матвей даже онемел от удивления. Он просто стоял с открытым ртом и пытался придумать хоть что-то, что могло бы послужить ответом. Свита захихикала, а Максим даже зажал рот рукой, чтобы не заржать на весь район. - Эм, ну хорошо. А за седовласого старца я тебя налысо побрею, Малёк-дубль два. - Вот и отличненько, - улыбнувшись, ответил шатен, поднялся с колен, отряхнулся и, победно подняв руки вверх, бросился обниматься к своим новым братьям. - Кстати, а какая у него теперь «кликуха» будет? – съязвил Неземнов, подперев ногой бампер. - Ну не второй Малёк же! – усмехнулся Дима, стоя немного поодаль от остальных. «Проступающие вены на руках десятиклассника ему уже около получаса хочется вспороть ножом», - подумал я. - А может Алексом он и останется? – ехидно улыбаясь, предложил я вариант. Раз я абсолютно везде «Ник», то он и помимо школы будет «Алексом». - А что, идея! Вдобавок, у тебя и так имя не особо длинное, Лёха да Лёха, - раздумывал Серый. - Но АЛЕКС! – громогласно произнес Скиф, - как мощно звучит. - Лев Алекс, - давясь от смеха, прохрипел Максим, - где же твой Марти, которого ты за жопу цапнул? Макс взялся за бок, немного поморщившись. Я тут же спустился с капота и подошел к нему, аккуратно интересуясь, как его самочувствие. - Да всё хорошо, просто ноет немного. Я как огурчик, - ласково улыбаясь, ответил он и, незаметно от всех, погладил двумя пальцами мою шею. Затем, захватив пару прядок длинных волос, вытянул их вперед. - Стричься когда будешь? – он усмехнулся. - Да пора бы. Просто то лень, то некогда. - Как я тебя понимаю, самому бы постричься уже, а то скоро буду как рокер, с шевелюрой. - Хотел бы я на это посмотреть, - я хмыкнул, и тут позади меня раздался крик. Я уже было напрягся, но тут же этот вопль перерос в громкий хохот моего друга, которого щекотал Малёк. - Кстати, он ведь младше меня? – спросил паренек, ревниво глядя на главаря. - А когда у тебя Днюха? – Алекс наклонился ближе к мальцу. - В марте семнадцать будет. - Не, ты всё еще Малёк, - шатен успокаивающе похлопал своего нового друга по плечу, а я, радуясь за Лёху, улыбался. Затем, как будто нечаянно, я сделал один шаг назад, прижимаясь спиной к груди Максима. Он ухмыльнулся в ответ и, ладонью юркнув под мою руку в карман, остался стоять так. Я сцепил его пальцы со своими, и в момент тепло разлилось по всему телу. Наконец-то больше не надо нервничать, переживать и дуться, накручивая себе, будто вот-вот произойдет что-то страшное. Враги оказались нормальными, даже хорошими ребятами, которые просто разозлились из-за обиды. С Оксаной я всё разрешил и скоро смогу с ней общаться, а Алекс, я уверен, наберется смелости и признается ей в своих чувствах. *** Прошел месяц. Я сидел за партой и вспоминал, что произошло за последние несколько недель. Алекс вступил в компанию Серого, где его приняли с распростёртыми объятиями. Теперь он стал реже со мной созваниваться из-за постоянных встреч и гулянок, но я старался не ревновать друга, ведь там ему тоже весело. Но мы продолжали с ним общаться, да и с чего нам прекращать? Матвей готовился к сессии, и теперь мы реже виделись. Он нередко приезжал к Максиму повидаться; иногда в этот момент у него в гостях как раз был я, и мы втроем весело болтали. У Димы родилась младшая сестрёнка от второго брака его мамы, и теперь он стал Божьим Одуванчиком. Ну, не Одуванчиком, скорее, Одуваном. Он стал всё реже и реже выходить, чтобы провести время с компанией, а потом и совсем пропал. Только на звонки отвечал. Родителям мы так и не рассказали. Решили пока оставить все как есть. Если спалят, то спалят, тогда и объясним. А пока Оксана хранит молчание, то пускай все идет своим чередом. Алекс наконец решился признаться Оксане в своих чувствах, но она, извинившись, не согласилась встречаться, сказав, что она пока не хочет иметь ни с кем серьезных отношений. После этого друг был дня два в жуткой депрессухе, но быстро оклемался и теперь снова буйствует в школе, надеясь когда-нибудь завоевать это девичье сердце. Удачи, у меня ушло одиннадцать лет! - Кстати, так ты решил, куда будешь поступать? – сидя на уже снова ставшем родным диванчике, я потягивал прохладный лимонад. - Думаю, да, - Макс посмотрел куда-то в сторону, а затем на Матвея, - в медицинский. - Классно, - протянул я, тоже взглянув на блондина. Его же лицо сделалось холодным. - Я не буду зачищать твои хвосты и делать твои доклады, понял? – он пальцем пригрозил Неземнову. - Бяка, - демонстративно обиженно протянул Макс в ответ. - А ты помнишь, что нам сказал Серый про Леру? Я только запомнил, что он её имя произнес в одном из разговоров,- тут же сменив тему, поинтересовался Матвей, нахмурившись. Я не знал, кто это, но решил пока не встревать в разговор. - Она вроде скоро собирается приехать обратно, - ответил Макс, а потом, взглянув на часы, ахнул. - Ник, тебе ведь через два часа дома быть? - Эм, ну да, а что? – я нахмурился, вопросительно глядя на своего парня. - Матвей, тебе пора, - хихикая, протянул он и, поставив свой стакан на журнальный столик, сгреб друга в охапку. - Ну, блин, дай я хоть еще минут десять посижу! - Ой, не слышу ничего! – прокричал Макс в ответ, театрально зажмурившись, и поставил блондина на ноги только возле входной двери. - Я, конечно, всё понимаю, но вот так выгонять своего друга… - Никит, ты слышишь что-нибудь? Кажется, соседи шумят, - подмигнув мне, сказал парень и умолк. - Нет, это с улицы кричат, - прислонившись плечом к стене, я подмигнул ему в ответ, ехидно улыбаясь раскрасневшемуся Матвею. - Кстати, за такое вообще сажают! Растление несовершеннолетних. - Умолкни, - Неземнов сделался серьезным. Мэтт тут же нахмурился, сделав робкий шаг назад. - Да ладно, там ведь учитывается пожелание обеих сторон, - посмотрев в потолок, ответил я, но блондина уже и след простыл. - Значит, учитывается, говоришь, - парень приблизился ко мне, гладя коротко стриженые рыжие волосы. Да, я согласился обкорнать свои прекрасные патлы, только челку совсем убирать отказался – пусть хоть частично лоб закрывает, всё равно торчит в разные стороны. - Ну да, - я поднял руки и обхватил его лицо ладонями, но не притягивая к себе. - Значит, пока ты не сопротивляешься, я могу делать с тобой всё, что захочу? – немного повысив голос, спросил Макс, глядя в мои глаза. - Ну, в пределах разумного. - Вот и отлично, - он обхватил меня за талию обеими руками, поднял над полом и потащил в свою комнату, к кровати, которая была уже так любезно расстелена. Я лежал рядом с Максом, обнимая его за талию, и смотрел на его лицо, такое красивое, такое совершенное. - Слушай, - вдруг я вспомнил, и парень вопросительно приоткрыл один глаз. - А кто эта Лера или как её там? – я приподнялся на локте. Неземнов тут же сел на простыни и, одной рукой притянув меня к себе, прижался грудью к моей спине, целуя шею и плечи. - Что ты делаешь? – я зажался. - А что? – хмыкнул он в ответ, проводя языком по ключице и медленно придвигаясь к моим губам. - Ты хочешь меня отвлечь? Не выйдет, Максим Юрьевич! – я ухмыльнулся. Максим сверкнул глазами и, повернув моё лицо к себе, поцеловал в губы, тут же проникая языком в рот. Я охотно ответил, запутавшись руками в его волосах, и как только Неземнов прервал поцелуй, разочарованно вздохнул. - Нет, всё равно отвечай, - я издевательски улыбнулся. С кем поведешься, от того и наберешься. Я набрался от него этих издевательских ухмылок и троллинговых шуточек, так что пускай теперь пожинает плоды. - Вот блин, - Макс ткнул меня пальцем в спину и, тяжело вздохнув, ответил: - Лера. Валерия, если иначе. Она младшая сестра Серого и моя бывшая девушка, но я еще не был знаком с братвой, когда она в первый раз призналась. Она уже полгода живет в Англии, а в сентябре следующего года собирается возвращаться в Россию. - И? – я скептически хмыкнул. И всё? - М-да, - Макс сузил глаза, - ты не представляешь, на что она способна. Но эта сука сделает всё, чтобы я всегда был около неё, так что лучше заранее придумывать, на какую планету улетать. Этого ответа я ожидал меньше всего… Значит, впереди еще куча интересностей, которые не позволят мне нормально насладиться муторной и рутинной молодостью. Электронная Библиотека Дойки.Biz (Рассказы для Взрослых 18+)