Электронная Библиотека Дойки.Biz (18+)

 Название : Визит на уик-энд
 Ссылка: https://dojki.biz/book/
 Категория : Групповой секс, Лесбиянки, Наблюдатели, Куннилингус
 
Примечание переводчицы
Перевод небольшого викторианского романа, в котором описывается визит некоего джентльмена к знакомым дамам на уик-энд, и события, которые там последовали. Перевод сделан по репринтному изданию, выпущенному в Лондоне в 1996 году.

 Глава 1
Однажды в один из дней, спустившись утром к завтраку, я обнаружил на своем столе письмо следующего содержания:
«Монастырь», среда
Дорогой Джек!
Что ты сейчас делаешь? Я приехала сюда лишь на несколько дней, но уже нахожу это место ужасно скучным — здесь только мама и Элис. Не мог бы ты приехать на выходные и развлечь трех одиноких женщин? Кстати, я пишу по предложению матери. Приезжай!
Твоя навеки
МОД
Приглашение оказалось как нельзя кстати. В конце неделе я был свободен, а Лондон в июле — это не самое приятное место. Кроме того, «Монастырь» был очаровательным домом для посещений, так что я быстро телеграфировал благодарное согласие, добавив, что приеду в тот же день к послеполуденному чаю.
Теперь позвольте мне представить читателю своих персонажей и сцену происходивших событий.
«Мамой», упомянутой в послании, была моя старая подруга, миссис Хелен Белл. Мы с детства росли вместе, я присутствовал на ее свадьбе и был крестным отцом ее единственного ребенка, — дочери по имени Мод, моего корреспондента по письму. Хелен едва исполнилось семнадцать, когда она вышла замуж. Мод родилась на следующий год, и сейчас ей было двадцать два года, поэтому миссис Белл еще не было и сорока, и ее часто принимали за старшую сестру Мод.
Сейчас это была женщина в расцвете сил, с великолепными формами, довольно высокая, слегка склонная к полноте, но очень грациозная в движениях и чрезвычайно привлекательная. Ее муж умер три года назад, оставив ей прекрасное место и достаточные средства, что давало повод уверенно предсказывать ее быстрый повторный брак, хотя до сих пор она не проявляла никакого желания вновь стать замужней женщиной.
Живя тихо и будучи весьма щедрой соседкой, она была удивительно свободна от предрассудков и особенно терпима к слабостям представительниц своего пола.
Мод, ее дочь, также была вдовой, — ее муж умер всего год назад, оставив ее хорошо обеспеченной до тех пор, пока она снова не выйдет замуж и не станет жить «целомудренной и правильной жизнью», как было сказано в его завещании. Я являлся ее опекуном, а также крестным отцом, и мне пришлось следить за тем, чтобы условия завещания соблюдались, однако у нее был особенно пылкий темперамент — унаследованный от своей матери, — и ее невольный крик ужаса при оглашении завещания своего мужа, оказался для меня достаточным предостережением в том, что если я не позабочусь об этом, то беды не избежать.
Она была красивой девушкой, унаследовавшей вместе с внешностью матери и рост своего отца — на самом деле она была необычайно высокой. Она обладала самой сладострастной фигурой, знала об этом и любила ее демонстрировать. В отличие от своей матери, которая являлась жгучей брюнеткой, Мод была очаровательнейшей блондинкой с копной золотистых волос и голубыми глазами, весьма пленившей меня в тот раз, когда я, после нескольких лет отсутствия в Англии, вернулся домой как раз к ее свадьбе, и ужасно завидовал тому хорошему парню, за которого она вышла замуж и который, таким образом, стал обладателем всех прав на ее прелести. Но после его смерти мои обязанности опекуна сблизили нас, и я не мог не заметить, как ее вынужденное безбрачие огорчало ее, в то время как она не могла не осознавать моей страсти к ней.
Однажды, когда я почти сошел с ума от желания ею обладать, а она была необычайно доверительной, я рискнул предложить, что до тех пор, пока доверитель удовлетворен своим положением, он, в качестве крестного отца и близкого друга, может позволить себе дать ей то облегчение, которого она так страстно жаждала. Она с восторгом возложила на меня дальнейшие обязанности любовника, и по мере сил и возможностей получала в моих объятиях утешение, которого время от времени требовал ее пылкий женский темперамент, счастливое удовлетворение которого, как правило, усиливало и давало возможность созревать ее привлекательности, а также поддерживало ее в полном здравии.
Элис являлась спутницей миссис Белл, практически ее приемной дочерью. Ее мать была одноклассницей и близкой подругой миссис Белл, и после ее смерти последняя взяла на себя заботу об Элис, которая оказалась без средств к существованию, и дала ей надлежащее образование. Когда Мод вышла замуж, миссис Белл привела Элис к себе домой в качестве компаньонки. Она была очаровательной маленькой девицей того, почти неподдающегося описанию, английского типа, который требует употребления таких прилагательных, как «милая», «ласковая», «изящная», «восхитительная» и тому подобных. Она была всеобщей фавориткой и одной из признанных красавиц в округе. И хотя ей только исполнилось восемнадцать, она уже получила не одно выгодное предложение руки и сердца, от которых отказалась. Миссис Белл, наполовину шутя, наполовину серъезно, говорила, что Элис влюблена в меня, и что никто другой никогда ее не заполучит. Не могу сказать, что я ответил взаимностью, но, признаюсь, что начал подумывать о том, что Элис — это цветок, сорвать который явилось бы божественным удовольствием.
Она абсолютно преклонялась перед миссис Белл, и какими бы ни были ее личные мнения и идеи, она была готова подчиняться малейшему ее желанию — характерная черта, которая оказала огромное влияние на события, о которых я собираюсь рассказать.
Резиденция миссис Белл, называемая «Монастырем», представляла собой уютный старомодный дом, стоявший на собственной территории в четырех милях от небольшого городка. На самом деле там было два здания — сам дом и отдельное крыло, в котором находились служебные помещения и комнаты для прислуги. В доме было два этажа, что-то вроде одноэтажной пристройки обеспечивало вход для слуг, так что в ночное семья и гости были совершенно отделены от прислуги, что также повлияло на мое повествование. Спальня миссис Белл занимала одну часть дома целиком, выходила окнами на сад и сообщалась отдельным входом со спальней Элис и комнатой, обычно предназначенной для посетителей, также отделенной задрапированными дверями.
Спускаясь вниз, я подумал, не означает ли приглашение Мод чего-нибудь особенного. Я знал, что она рассказала своей матери о наших отношениях, против которых миссис Белл, обладавшая широким взглядом на вещи, и учитывая условия завещания и зная эротический темперамент своей дочери, не возражала до тех пор, пока не возникало скандала. Но позволить Мод и мне жить друг с другом под крышей ее дома — мне казалось это слишком невероятным.
Мод встретила меня на вокзале. Она приехала сама в линейке [лёгкая четырёхколесная открытая повозка для коротких поездок, обычно с возможностью усесться по обе стороны спиной друг к другу — прим. переводчика] без грума [слуга, верхом сопровождающий всадника или едущий на козлах, на задке экипажа — прим. переводчика]. Мой легкий багаж вскоре был помещен внутрь, я занял свое место рядом с ней, и мы отправились в «Монастырь».
Когда за городом дорога начала переходить в длинный и довольно крутой подъем, Мод пустила лошадь шагом, потом повернулась ко мне и сказала:
— Джек, я хочу серьёзно поговорить с тобой.
— Боже правый! Что я натворил на этот раз?! — воскликнул я. Мод засмеялась.
— Я хочу поговорить не о том, что ты сделал, а о том, что от тебя потребуется сделать, — ответила она. — А сейчас, Джек, будь хорошим мальчиком и обещай, что сделаешь все то, что мы захотим.
— Конечно, сделаю, если смогу! — ответил я со всей галантностью. — В чем же дело? Это что-то серьезное или сложное?
Мод задрожала от смеха.
— Джек, какой ты смешной! Да, это очень серьезно и может быть сложно! Я буду называть вещи своими именами, поскольку это самый простой и быстрый способ! Джек, мы все — заметь, все, включая Элис! — хотим, чтобы ты... ты... нас трахнул! Прямо там!
— Что? — воскликнул я, глядя на нее чрезвычайно удивленный.
— Совершенно верно, Джек, дорогой! — ответила Мод, слегка покраснев, — мы хотим, чтобы ты это сделал. А теперь послушай меня! Я очень хочу тебя, мой возлюбленный! Сильно, сильно. И потому сказала маме, что либо ты должен приехать ко мне, либо я должна поехать к тебе! Ей не нравилось, что я живу под ее крышей, но я не хотела переезжать в город. Внезапно мне пришла в голову мысль. Как ты знаешь, Джек, мама все еще молодая женщина, — свой горячий темперамент я же унаследовала от нее, — и я знаю, как она ненавидит свою одинокую постель! К тому же она любит тебя, Джек! Так что я обвила ее рукой и зашептала уговаривающим тоном: «Смотри, мама, давай позовем Джека и... поделимся им!» Она покраснела, как школьница. «Мама, — снова зашептала я, — ты знаешь, что хочешь... этого... очень, очень сильно, так же сильно, как и я! — в ответ она вздрогнула. — Разве ты не позволишь мне добыть его для тебя? — и снова она густо покраснела. — Давай же, мамочка, дорогая, раздели со мной Джека!» Я целовала ее и нашептывала ей, пока она не прошептала в ответ: «Хорошо, моя дорогая, как это мило с твоей стороны! Если Джек не будет возражать, все будет так, как ты хочешь!» Вот так вот, сэр, что вы на это скажете?
— Я изумлен! — запнулся я, поскольку так оно и было. — Мод, — добавил я вдруг, — Ты ведь не разыгрываешь меня, правда?
— Я говорю тебе истинную правду, Джек, — ответила она, теперь уже совершенно серьезно и глядя мне прямо в глаза. — Ты ведь не откажешь маме, правда?
— Конечно, нет, дорогая! — ответил я, накрыв ее руку своей, — Я полностью отдаю себя в ваше распоряжение со всей честью и верностью, и не пощажу себя на вашей службе!
Мод посмотрела на меня с любовью, и я увидел, что ее глаза увлажнились.
— Благодарю тебя за то, что ты сказал, мой истинный возлюбленный. Я горжусь и счастлива от мысли, что ты по моей просьбе проделаешь с матушкой то, что ты так часто проделывал со мной!
Затем, помолчав, она добавила более игривым тоном:
— И ты найдешь при этом, что твоя добродетель приносит свою награду, Джек, потому что мама прекрасная женщина, сэр!
Я засмеялся.
— А как же маленькая Элис? — спросил я.
— О! Нам удалось без особого труда ее уговорить! — ответила Мод, улыбаясь воспоминаниям. — Ты же знаешь, Джек, Элис сделает все, что пожелает мама. Мы спокойно встретились с ней в тот же день и сообщили, что мы обе очень беспокоимся о ней, потому что заметили, что ее скупые естественные желания начинают влиять на ее здоровье и внешность. Она была поражена! Потом мама посадила ее на колени, обняла, нежно поцеловала и сказала с любовью: «Моя дорогая, милая вторая дочь, единственный человек в мире, которого, как мы считаем, ты любишь, — твой Джек! — приезжает сюда на несколько дней. — при этих словах Элис сильно покраснела. — Если ты согласишься, чтобы он привел тебя в порядок, мы с Мод составим тебе компанию и позволим ему также обладать и нами, чтобы мы могли находится вместе в моей комнате и присматривать за тобой! Ты согласна, дорогая? — Бедная Элис не знала, что сказать... Она ужасно опешила. — Скажи да, дорогая», — с любовью прошептала мама.
Помедлив, она ответила: «Если ты этого желаешь, тетушка, то да!» Мы обняли, поцеловали и успокоили ее, и теперь она в полном порядке, хотя и очень робеет! Джек, ты будешь счастливым человеком!
— Конечно же, буду! — воскликнул я, нежно глядя на нее, тогда как моя рука скользнула по ее коленям и любовно сжала область любви. — Разве я уже не готов, видя, что мне досталось такое сокровище? — и снова моя рука нежно сжала ее любовный орган. — И разве этого недостаточно для любого мужчины, что вы собираетесь отдать мне самую прекрасную женщину и самую красивую девушку в этой части графства?! Мод, дорогая, как я могу отблагодарить тебя?
Мод лукаво улыбнулась.
— Просто держи меня в своих руках, дорогой, — ответила она. — Мы будем очень усердно работать с тобой, но не забудь о моем посредничестве!
Я засмеялся.
— Если во мне останется лишь одна капля, и ты захочешь ее, дорогая, то ты ее получишь! А теперь скажи мне, как ты собираешься проделывать эту работу? Вы составили для меня перечень часов приема, как для жеребца, или мне сидеть на лестничной площадке, пока не откроется какая-нибудь дверь и меня не пригласят?
Мод весело рассмеялась.
— Ты должен все обговорить и устроить с мамой после чаепития, — сказала она. — Она хочет поговорить с тобой. А я условилась, что Элис уйдет, чтобы оставить вас вдвоем. Entre nous, [между нами (фр.) — прим. переводчика] Джек, я думаю, что ее идея состоит в том, что мы всегда будем встречаться в ее спальне сразу же, как только в доме станет тихо, одетые только в свои ночные рубашки, и уже там и тогда принимать решение о программе вечера.
Пока она говорила, мы въехали в ворота.
— Вот она... смотри, она взяла Элис за руку, чтобы она встретилась с тобой, и мы покончили с этим... как же Элис покраснела!
— Мы очень рады тебя видеть, дорогой Джек! — сказала миссис Белл, когда мы вылезли из коляски. — Нас так обрадовала твоя телеграмма, что ты приедешь! — И она, к вящему удивлению Мод, нежно поцеловала меня, что было весьма необычно.
— Ты не представляешь, как я был рад уехать из города, Хелен! — ответил я на ее приветствие. — Как поживаете, Элис? Вы выглядите сами не своя! — добавил я, взяв ее изящные ручки и притянув к себе, — Я действительно должен позаботиться о вас! — продолжал я, впервые расцеловав ее в девственные щечки, покрытые теперь румянцем от того, что она, по-видимому, думала о тех «неприятностях», о которых рассказывали ей миссис Белл и Мод. Они смотрели на нее с нежностью, но я видел, что им трудно было сдержать улыбку от моего дерзновения, и его воздействия на Элис.
— Проводи Джека в его комнату, Мод, — сказала миссис Белл, нежно обнимая все еще краснеющую Элис. — Чай будет подан через пять минут, и надеюсь, что ты разделишь его с нами.
— Джек! Как ты мог! — воскликнула Мод, задыхаясь от смеха, когда мы оказались в безопасности в моей комнате, — Бедная Элис! Какая-то часть ее тела, должно быть, затрепетала!
— Я ничего не мог с собой поделать! — ответил я, присоединившись к ее безмолвному веселью, — Это было внезапное вдохновение, и я думаю, вполне счастливое!
— Очень! — прожурчала она, а затем любовно прижалась ко мне, нежно глядя мне в глаза. Я угадал ее желание и тихо произнес:
— Палец или язык, дорогая?
— Палец! — промурлыкала она в ответ, — на что-то другое сейчас нет времени, а мне нужно что-нибудь быстрое!
Я безотлагательно опустился в кресло и усадил ее на свои колени, и когда моя рука дотронулась до нее под одеждой и направилась вдоль ее восхитительных ног, она обвила руками мою шею, прижалась губами к моим и раздвинула бедра, чтобы облегчить путь моей руке, которая как раз искала ее щелку в ее панталончиках, и которую она вскоре нашла. Затем мои жадные пальцы коснулись уже влажных губ киски Мод, пульсирующих и пухлых от возбуждения. Крепко прижимая меня к себе, Мод начала извиваться на моих коленях самым божественным образом, когда почувствовала, как мой палец проникает в ее влагалище в восхитительном возбуждении, а затем коварно атакует ее возбужденный клитор. «Ооо!... Джек!... Ооооо!... Миииилыыыййй!!! — задыхалась она в блаженном экстазе, а потом, прижавшись ко мне, воскликнула: «Я кончаю!! Я кончаю!!! ... О! Даааа! Доведи меня до оргазма!!» Мой палец быстро заиграл на ее бутончике. Я почувствовал, как по ее телу пробежала неописуемая дрожь, а затем она обильно оросила своими соками мой счастливый палец, склонив голову мне на плечо в экстатическом восторге.
Я позволил ей спокойно отдохнуть, пока она не очнется после полуобморока. Придя в себя, Мод глубоко вздохнула, медленно подняла голову и, глядя на меня все еще влажными глазами, страстно поцеловала, бормоча:
— О! Дорогой! Это было так хорошо! — и медленно поднялась с колен. Вдруг она наклонилась и прошептала мне на ухо:
— Я могу что-нибудь сделать для тебя, Джек? — и в то же время нежно положила руку мне на ширинку брюк. Я задрожал от восторга, вызванного ее прикосновениями, и почти поддался искушению, но все же сохранил достаточный самоконтроль, чтобы отказать себе в сладком удовольствии, которое она мне предлагала.
— Нет, дорогуша! — сказал я, — Мне бы очень этого хотелось, но я должен сегодня сохранить себя для вас троих!
— Ох, какой ты хороший мальчик! — прошептала она, а потом, поцеловав меня еще разок, сказала своим обычным голосом, — Я оставлю тебя и присоединюсь за чаем. Теперь я могу спокойно прожить до вечера! О, Джек! Я очень надеюсь, что ты трахнешь меня первой! — и упорхнула.
Я нашел миссис Белл и Элис уже за чайным столиком. Элис снова покраснела, увидев меня, мне же показалось, что миссис Белл посмотрела на меня вопросительно.
— А где Мод? — спросила она.
— Я полагал, что обнаружу ее здесь, — ответил я. — Показав мне мою комнату, она ушла к себе.
Мы весело болтали. Я сообщил им последние новости из Лондона, а поскольку я был хорошо знаком со многими семействами в этих краях, они подробно рассказали мне все местные сплетни. Когда мы встали, я с радостью заметил, что застенчивость и сдержанность Элис исчезли.
Верная своему обещанию, Мод взяла Элис под руку и повела в сад, а я поболтал с миссис Белл и последовал за ней в ее собственный будуар. Когда я закрыл дверь, она подошла ко мне с распростертыми объятиями и любовью в прекрасных глазах, притянула меня к себе и нежно поцеловала, шепча:
— Джек! Хорошо, что ты пришел нам, бедным женщинам, на помощь, но что ты сам думаешь о нас, — о тех, кто сам попросил тебя об этом?
Я с любовью ответил на ее поцелуй, обнял за талию и повел к широкому дивану, где мы расположились в восхитительно тесном контакте.
— Существует лишь одна вещь, о которой я могу думать, миссис Белл, — мягко ответил я, глядя ей прямо в глаза, — ты, Мод и Элис просто ангелы.
Она рассмеялась и мило покраснела, а затем прошептала:
— Ты назвал меня Хелен, когда приехал — и я хочу оставаться для тебя Хелен и теперь, когда мы станем так... так... близки!
Я притянул ее к себе и нежно поцеловал, и она на мгновение замолчала в моих объятиях. Вскоре она высвободилась из них.
— Я хочу поговорить с тобой, Джек, мы должны с тобой все уладить! Мод сказала мне, что ты будешь... играть! У тебя есть, что нам предложить?
— Всецело отдаю себя в твои руки, дорогая Хелен, — ответил я, с восторгом отмечая ее удовольствие от моего обращения. — Я уверен, что вы с Мод обсудили все вопросы и у вас есть уже определенные планы. И есть милая маленькая Элис, которая не похожа на вас двоих — я уверен, что вы сможете организовать ее посвящение лучше, чем я! Но скажите мне, Хелен, Элис действительно готова... готова... отдать мне свое девственное сокровище? Это представляется невероятным!
— Она действительно согласна, Джек, — ответила миссис Белл. — У тебя есть ее сердце и любовь, и она готова подарить тебе свое тело и свою невинность! И, Джек, позволь мне сказать, что я тоже люблю тебя, мой дорогой, и охотно отдаю тебе и себя! — И, притянув меня, она страстно меня поцеловала.
Я был очень тронут.
— У меня нет слов, чтобы выразить то, что я чувствую, дорогая Хелен, — прошептал я ей на ухо, — и позволь мне сегодня вечером показать тебе, как я ценю твою чудесную доброту и любовь!
Она покраснела.
— Это как раз то, о чем я хочу поговорить и договориться с тобой, дорогой Джек, — мягко ответила она. — Могу я поделиться с тобой нашими идеями?
— Да-да! — ответил я и притянул ее к себе, чтобы она могла шептать. Я понял, что она может прошептать мне то, что не сможет произнести вслух. И чтобы показать свое признание той сладкой близости, в которую она теперь меня допустила, моя свободная рука подкралась к ее корсажу и начала любовно блуждать по ее сладострастному бюсту.
Миссис Белл начала.
— Ты знаешь, Джек, что все слуги спят в дальнем крыле, оставляя нас одних в доме. Они не могут видеть свет в моей комнате, но они знают, что я иногда читаю в течение нескольких часов после того, как я удаляюсь на ночь, потому что я одна! — добавила она с румянцем и улыбкой. — К половине одиннадцатого в доме становится тихо. Моя идея заключается в том, что вместо того, чтобы ты навещал нас по очереди в наших собственных апартаментах и, возможно, привлекал внимание светом, мы все должны встречаться в моей спальне, одетые только в свои ночные рубашки, и что ты должен будешь сладко обрабатывать нас в присутствии друг друга. Тогда не будет никакой ревности — все будет более или менее происходить спонтанно, под влиянием момента — и чувство, что каждый помогает другим и своим присутствием вносит свой вклад в пикантность всего действа, добавит изюминку нашим удовольствиям! Как тебе такое нравится? Я вижу улыбку на твоих губах!
— Я думаю, что твоя идея очень очаровательна, — ответил я, нежно глядя на нее и любовно играя с выпуклостями ее груди, — могу ли я признаться, что из личного опыта знаю, какое это удовольствие... овладевать женщиной... когда это усиливается присутствием другой девушки?! Но наш случай настолько исключителен, что я не мог удержаться от улыбки, так как его особенности поразили меня!
— В каком смысле? — спросила она, как мне показалось, с тревогой.
— Ты позволишь мне говорить простыми словами, а не ходить вокруг да около? — спросил я.
— Конечно, Джек, — ответила она с застенчивой улыбкой и покраснела.
— Ну, Хелен, ты и Мод являетесь матерью и дочерью, а не так уж много дочерей... трахаются... на глазах у своих матерей, и еще меньше матерей позволяют своим дочерям смотреть, как их трахают! Ты уверена, что у тебя и Мод не будет возражений? Я буду настаивать, чтобы вы были абсолютно голыми!
— Совершенно уверена! — решительно ответила Хелен, но очень сильно покраснела. В ответ я ее нежно поцеловал.
— Это будет чрезвычайным лакомством! — сказал я с восторгом и почувствовал, как по ней пробежала отзывчивая дрожь.
Я продолжал.
— Теперь мы подходим к Элис. Если говорить откровенно, я должен ее изнасиловать, да, Хелен?
— Это действительно так, Джек, — медленно ответила она, покраснев еще больше.
— Согласится ли она, так сказать, на публичную дефлорацию, не предпочтет ли она уединиться в своей комнате и потерять девственность наедине со мной?
— Я так не думаю, Джек, — ответила Хелен, серьезно глядя на меня. — она очень молодая, очень робкая и нервничает, и нам с Мод показалось, что она вздохнула с облегчением, когда мы сказали ей, что будем присматривать за ней, пока ее будут трахать!
— Тогда, Хелен, я думаю, что ваша идея действительно великолепна и я готов присоединиться к ней. Я хотел бы сделать только одно предложение: кто-то из нас должен назначаться каждый вечер, чтобы руководить действом и говорить, что делать, а кто-то должен безоговорочно подчиняться. Давайте каждый вечер сдавать карты, когда мы будем встречаться в твоей комнате, и тот, кто получит пиковый туз, будет королевой или королем этого вечера.
— О, Джек! Какая прекрасная идея! Тогда мы сможем регулярно наслаждаться каждой встречей! — восторженно воскликнула она.
Я поцеловал ее.
— Я видел игру, Хелен, и я уверен, что вы все будете в восторге! Еще один вопрос — встретимся ли мы сегодня вечером?
Она покраснела.
— Мы думали, что могли бы это сделать, Джек, если бы ты был готов и не слишком бы устал после долгого путешествия!
— Перспектива увидеть тебя во всей обнаженной красоте, Хелен, и заставить тебя умереть от экстаза в моих объятиях была бы достаточной, чтобы изгнать всю усталость, если бы она существовала, но ее совсем нет. Так что мы встретимся!
Она восторженно поцеловала меня.
— Этим вечером Элис будет... принесена в жертву... , или ты предлагаешь сохранить ее на завтра и немного просветить с помощью наглядных уроков, которые ты и Мод дадите сегодня вечером? Что ты думаешь, Хелен?
— Мы думали оставить это на твое усмотрение, Джек, — ответила она. — мы решили, что ты должен иметь право выбора.
Я притянул ее к себе.
— Тогда мы оставим Элис на завтрашний вечер, дорогая, а сегодня вечером я посвящу себя тебе и Мод. Но сегодня мы заставим Элис показать нам себя обнаженной, и поскольку с уверенностью можно сказать, что наши любовные шалости возбудят ее девственную природу, я должен претендовать на честь предоставления ей той помощи, которую она будет жаждать. А теперь, дорогая Хелен, еще один вопрос: не возражаешь, если сначала я овладею Мод, а потом тобой?
— Конечно, нет, Джек, — с улыбкой ответила Хелен. — я думаю, что ты должен это сделать, особенно если она сама того желает.
— Я в этом не сомневаюсь, ведь она так безумна от желания! — сказал я. — Вид тебя в моих объятиях, дрожащей от экстаза, вероятно, сведет ее с ума! Кроме того, Хелен, для Элис будет лучше, если ты будешь с ней, когда она увидит... совокупление... в первый раз! (При этом Хелен восторженно поцеловала меня). Я поработаю с Мод, как только смогу, а потом мы немного поиграем с Элис и воспользуемся ее обнаженными прелестями, чтобы снова себя возбудить, а потом, моя дорогая, у нас будет долгий сладкий трах! (И снова Хелен восторженно поцеловала меня). А после я распущу собрание, но потом вернусь к тебе, и мы прекрасно проведем время вдвоем! Теперь последний поцелуй, и будем возвращаться к остальным. Отведи Мод и сообщи ей, что мы договорились. Я же буду развлекать Элис, и наверно ты тоже скажешь ей, что она будет зарезервирована в качестве завтрашней bonne bouche, [привлекательная, сексапильная дырочка (фр.) — прим. переводчика] — тогда она сегодня вечером будет более непринужденной, и мы воспользуемся ею, чтобы возбудить нас самих. Идем же, дорогая Хелен! — и после долгого страстного поцелуя в губы, мы отправились в сад.
Как и было условлено, Хелен вскоре исчезла с Мод, оставив меня с Элис, которая сначала была очень застенчивой и робкой, но когда она обнаружила, что я не касался темы ее жертвоприношения, она вскоре вернулась к своему обычному легкому и очаровательному поведению. Тем временем наступил обед, затем последовали карты и музыка — и вот в комфорте и радости было достигнуто время сна.

 Глава 2
Пока слуги убирали со стола остатки пирожных и бокалы и закрывали дом, мы торжественно и чинно пожелали друг другу спокойной ночи. эротические рассказы на дойки.biz Я уже разделся и уже был готов к битве, когда взглянул на часы и с отвращением обнаружил, что прошло всего десять минут, — ждать оставалось еще целых ужасных двадцать минут. Но ничего не поделаешь, я устроился в удобном кресле и начал вспоминать обеденный стол с тремя дамами в их изысканных вечерних нарядах; то, как мои глаза уловили, что они были достаточно любезны, чтобы невзначай демонстрировать мне свои попки; и то, как мой член пульсировал при мысли о том, что очень скоро я увижу эти попки обнаженными.
Затем мои мысли обратились к окружающим меня спальням и их обитательницам — я представил Мод, в своем волнении стаскивающую с себя одежду и рассматривающую саму себя обнаженной в зеркало, готовящуюся скользнуть в свой халат; я представил миссис Белл, и то, как она в возбуждении тщательно готовилась к акту любви, который она так жаждала; и я почти явственно видел Элис, и то, как она нервно раздевалась, чтобы предстать передо мной только в ночной рубашке. За обедом она болтала так свободно и весело и, казалось, чувствовала себя так непринужденно, что если не считать определенного тщательно подавляемого волнения, то я был уверен, что ей уже сказали, что ее испытание перенесено на следующую ночь и что поэтому сегодня она должна играть главным образом роль зрительницы и фрейлины.
Наконец часы в холле пробили полчаса. Я быстро встал, погасил свет и бесшумно выскользнул на лестничную площадку. Тонкая полоска света пробивалась из комнаты миссис Белл, указывая на то, что дверь приоткрыта. Туда я и направился.
Миссис Белл и Элис сидели рядом, рука миссис Белл обнимала Элис за талию. На них были только ночные рубашки, — самая изысканная и откровенная одежда, которую я когда-либо видел. Когда я подошел к ним, они оба поднялись. Хелен раскрыла мне объятия и, прижав меня к себе, сказала:
— Добро пожаловать, Джек! — она поцеловала меня, а потом подтолкнула к покрасневшей Элис. — Теперь Элис! — после чего милая девушка обняла меня и подставила свое лицо для поцелуя. Я взял ее в свои руки и, прижимая к себе, осыпал горячими поцелуями ее губы, пока она не задохнулась, а когда я отпустил ее, она снова укрылась рядом с миссис Белл.
В этот момент появилась Мод, одетая в самую восхитительную полупрозрачную ночную рубашку из всех, что я видел. Она поцеловала нас всех по очереди, а потом вопросительно посмотрела на мать.
— Джек, дорогой, мы хотим, чтобы сегодня вечером ты руководил всем действом, а не выбирал кого-то по выпадению карты! Тогда мы лучше узнаем игру и научимся в нее играть! — сказала миссис Белл, глядя на меня, слегка краснея, — мы все обещаем делать все, что ты пожелаешь, и так, как ты этого захочешь. Не будешь ли ты так любезен сделать это?
— Ну конечно, Хелен! — отвечал я, с трудом скрывая свою радость, — разве я не хозяин положения?
— И если ты не возражаешь, Джек, то не займешься ли ты сегодня только мной и Мод, и не дашь ли возможность Элис самой посмотреть, как идет игра? Тогда завтра мы предоставим ее в твое распоряжение! — добавила миссис Белл, протягивая руку к талии Элис, и покрасневшая девушка прижалась к ней.
— Конечно, Хелен, дорогая! — ответил я, адресуя Элис улыбку, — но я полагаю, что Элис готова принять участие во всех остальных частях игры, в которую мы будем играть?
Миссис Белл повернулась к Элис.
— Что скажешь, дорогая? — ласково спросила она.
Элис немного поколебалась, а потом густо покраснев, ответила тихим голосом:
— Да, тетушка, если вы этого хотите.
— Вот тебе и ответ, Джек! — сказала миссис Белл с улыбкой. — А теперь, милорд, ваши служанки ждут ваших приказаний!
— Элис, милая, подойди и сядь мне на колени, — сказал я. Элис нерешительно оставила руку тети, укрывавшую ее, и осторожно опустилась на мои колени, сев лицом к Мод и ее матери. Я обнял ее левой рукой, чтобы удержать на месте, и нежно поцеловал. Это было восхитительное ощущение — чувствовать ее мягкую податливую тяжесть на своих бедрах и замечать легкие толчки, пульсировавшие сквозь нее, вызванные дрожью от волнения.
— Хелен, теперь ты покажешься нам? Мод, дорогая, пожалуйста, раздень свою матушку полностью, а потом иди сюда и посмотри на нее вместе с нами!
— О! Джек! Нет, нет! — запротестовала Хелен, сильно покраснев, но Мод восторженно схватила ее.
— Вставай, мамочка! — приговаривала она, когда принялась расстегивать ночную рубашку миссис Белл. Медленно и неохотно Хелен повиновалась, Мод быстро стащила с нее ночную рубашку и бросила ее на кровать, а миссис Белл предстала перед нами обнаженная, закрывая одной рукой свою грудь, а другой рукой прикрывая свою пещерку.
Я чувствовал нарастающее волнение Элис, и взглянул на нее — она была розово-красной, но ее глаза были прикованы к обнаженной фигуре тети. Мод оставалась рядом с матерью, как будто ожидая дальнейших распоряжений — я видел, как она дрожит от подавляемого волнения.
— Мод, убери руки своей матушки и собери их вместе у нее на затылке, а потом иди сюда! — приказал я.
— Нет, Джек! Нет! — начала умолять Хелен, которая, по-видимому, не хотела показывать нам свою сокровищницу, но Мод скользнула ей за спину, схватила ее за запястья своими сильными молодыми руками и, потянув их назад, поставила в нужное положение и быстро присоединилась к Элис и мне, став за моим стулом. Ее глаза блестели чем-то очень похожим на вожделение.
Мы трое молча смотрели на Хелен — прерывистое дыхание двух девушек выдавало их скрытое возбуждение. Обнаженная Хелен являла собой, безусловно, захватывающее зрелище — ее раскрасневшееся лицо, ее великолепная фигура, ее чудесные груди, вздымающиеся от волнения, ее великолепные округлые ножки, ее величественно возвышающие бедра и попка, ее завораживающая шерстка густых вьющихся шелковистых волос, скрывающих ее сладчайшую норку.
— Джек! Разве она не восхитительна! — прошептала Мод в восторге. Я кивнул. — Заставь маму медленно повернуться, Джек, чтобы мы смогли разглядеть ее со всех сторон! — снова зашептала Мод. Быстрый румянец на лице Хелен подсказал мне, что она услышала предложение своей дочери.
— Пожалуйста, Хелен! — сказал я мягко... — и очень медленно, пожалуйста!
Хелен неохотно повиновалась, предоставив нам самую очаровательную последовательность видов ее великолепной обнаженной натуры. Когда она полностью развернулась в профиль, я попросил ее застыть на месте. Ее вид в таком положении был просто замечательным, — каждый поворот и выгиб ее спины и попки, изгиб ее живота, ее с гордостью стоящие груди со своими дерзкими сосками, и славный кустик волос — все это просто очаровало нас, я почувствовал, как твердеет мой член и мне стало интересно, заметила ли это Элис. Насытившись, я попросил Хелен продолжить поворот, но снова остановил ее, чтобы насладиться видом ее великолепных ягодиц, ног и округлых бедер сзади, а затем позволил ей закончить поворот, и она снова повернулась к нам, теперь заметно дрожа от страха и стыда.
— Идите и поцелуйте ее, девочки! — прошептал я. Элис вскочила — вместе с Мод они одномоментно схватили миссис Белл и задушили ее своими страстными поцелуями. Хотя это и было очень красивое зрелище, время было дорого, поэтому я присоединился к группе и, спасая Хелен от возбужденных девушек, усадил ее, полностью обнаженную, себе на колени, осыпая жгучими поцелуями ее дрожащие губы, в то время как мои руки искали ее великолепные груди и ласкали их.
— Теперь, Мод, твоя очередь! — произнес я — Разденься, дорогая, и покажи нам свои обнаженные красоты! Помоги ей снять ночную рубашку, Элис!
Мод в мгновение ока предстала перед матерью и мной обнаженной, явив прекрасный образ сладострастной стройности. Мне было знакомо это зрелище, но для ее матери и Элис это явилось откровением, от которого они в восхищении оцепенели. Прерывистое дыхание Хелен подсказало мне, насколько сильно на нее влияет вид обнаженной красоты ее дочери, в то время как Элис просто трепетала от нескрываемого удовольствия, ее глаза с удивлением осматривали все великолепное богатство золотистых пушистых волос, которые росли у Мод на холме Венеры и защищали ее норку. Мы заставили Мод медленно обернуться, как это проделала ранее ее мать, упиваясь зрелищем ее завораживающего изящества, и когда она снова повернулась к нам лицом, ее щеки горели румянцем. Я же в этот момент украдкой наблюдал за глазами Хелен, которые блуждали по сладострастно обнаженному телу ее дочери, ее восхитительной груди и ее золотистой киске.
— Разве ты не видела ее такой раньше? — прошептал я ей на ухо. Хелен покраснела. — Нет! — мягко ответила она — Когда я в последний раз раздевала ее, Мод была совсем маленькой... А теперь, Джек, я начинаю жалеть, что ради нее я не являюсь мужчиной! — и она похотливо улыбнулась, в то время как Элис, стоявшая позади нас, облокотившись на спинку нашего стула, разразилась веселым девичьим смехом.
— Тогда ты сможешь оценить мои ощущения, дорогая! — сказал я, любовно играя с ее грудями.
— Я догадываюсь о них, Джек, по мятежным движениям чего-то такого твердого, на чем я сижу! — ответила Хелен, дерзновенно двигаясь на моих коленях, и многозначительно мне улыбаясь.
Это было истинной правдой! Вид ее великолепной наготы, так быстро сменившийся демонстрацией сладострастных прелестей Мод, возбуждающее влияние нашего тесного контакта и вожделение, вызванное моими прикосновениями к ее груди (сейчас я не осмеливался коснуться ее пещерки), — все это воспламенило меня. Мой член стоял как железный прут. Было самое подходящее время овладеть Мод.
Я оглянулся через плечо на Элис. Она все еще пристально смотрела на Мод и, очевидно, была очень взволнована ее обнаженной красотой. Ее глаза блестели, губы были приоткрыты, грудь подрагивала и вздымалась. Очевидно, что в ней возобладало сильнейшее любопытство, которое на время пересилило ее девичью сдержанность и выдержку, и какой-то едва уловимый, вероятно, сексуальный, инстинкт подсказал ей, что приближается кризис.
— Хелен! — прошептал я достаточно громко, чтобы услышали Мод и Элис, — Я должен овладеть Мод! Вы не против? — Мод мило покраснела, а Элис стала пунцовой, бросив на меня быстрый взгляд.
— Давай, Джек! — ответила Хелен, страстно целуя меня, и поднимаясь, чтобы освободить меня. — Пойдем, Элис, — добавила она, садясь и указывая на свои колени, на которые та тут же уселась, дрожа от едва сдерживаемого нетерпения. Элен нежно поцеловала ее и прошептала ей что-то на ушко, чего я не расслышал, но что заставило Элис покраснеть еще больше.
В одно мгновение я оказался обнаженным, мой член непоколебимо и безудержно стоял в великолепной эрекции. Глаза Мод радостно заблестели, но Элис испуганно отпрянула в объятиях Элен и воскликнула:
— Ох, тетя! — ее глаза расширились от удивления и тревоги.
— Иди сюда, Джек, — тихонько произнесла Хелен, ласково и успокаивающе поглаживая Элис. Я обнял Мод, и мы вдвоем подошли к креслу Хелен и встали перед ней и все еще испуганной Элис.
— А теперь взгляни на него еще раз, дорогая! — тихо сказала Хелен, указывая на мой член. Элис робко повиновалась, покраснев, ее изумленные глаза перебегали от угрожающей красноватой головки вдоль древка к корню, укрытому в роще моих волос, под которой ясно виднелись мои свисающие шары, один вид которых, очевидно, привел ее в изумление. В безмолвном любопытстве мы наблюдали за Элис, смотревшей на мужской орган, который так скоро должен был ворваться в ее девственную сокровищницу, и гадали, какие мысли мелькали в ее голове при виде орудия ее приближающегося насилия.
Наконец Элис глубоко вдохнула и спрятала лицо на плече у Хелен, трепетная волна пробежала по ее телу. Наши глаза встретились с глазами Хелен, в которых играло веселье. Неужели сексуальное возбуждение Элис при виде моего члена оказалось для нее слишком сильным? Неужели она кончила? Однако сама мысль о том, что девичья киска Элис трепещет в экстазе, еще больше возбудила нас с Мод.
— Пойдем, дорогая! — воскликнул я и быстро подвел ее к кровати Хелен, накрытой покрывалом сливового цвета, которое выгодно оттеняло нашу наготу, а Мод поспешно вытянулась на нем на спине.
— Быстрее, Элис! Подожди минутку, Джек! — воскликнула Хелен, поспешно вставая. Обняв за плечи раскрасневшуюся, дрожащую и взволнованную девушку, она подвела Элис к постели. Ноги Мод теперь были широко раздвинуты, чтобы я мог поместиться между ними, ее золотоволосая пещерка была у всех на виду, набухшие коралловые губки были хорошо заметны сквозь пушистые золотые кудри.
— Посмотри, дорогая! — прошептала Хелен Элис, указывая своим пальцем на киску Мод, — разве это не прекрасно!
Глаза Элис заблестели, когда она перевела взгляд с устья Мод на мой нетерпеливый член, внимательно следя за каждым нашим движением.
— Продолжай, Джек! — тихо произнесла Хелен. Я быстро стал между ног Мод и опустился ей на грудь, и когда ее руки нежно обняли меня, я прижал свой член к губкам ее пульсирующей возбужденной пещерки и мягко ввел его внутрь.
— Смотри, Элис, смотри! — взволнованно прошептала Хелен, и глаза Элис расширились от удивления, когда она увидела, как легко киска Мод поглотила мой член. Вскоре он полностью погрузился в Мод, что наши волосы перемешались.
— Ооооо! Джек... дорогой! — восторженно прошептала Мод с полузакрытыми глазами, когда я, осыпав ее сладкие губы обжигающими поцелуями, начал ее трахать. Она мгновенно закинула ноги мне на чресла и прижала меня к своей груди сильными молодыми руками.
— Следи за ними, дорогая! — нетерпеливо прошептала Хелен, и ее голос выдал ее волнение. Но запрет оказался излишним — глаза Элис были прикованы к нашим дрожащим, извивающимся, вздымающимся обнаженным телам, ни одно движение не оставалось ею незамеченным.
Вскоре взаимный экстаз начал овладевать нами. Все более дикими и яростными становились мои толчки, все более безумными и неистовыми становились извивания и движения Мод подо мной. Затем наступила блаженная кульминация — неописуемые конвульсии охватили нас обоих.
— Ах!... Ааахххх!... Ааааааххххххх!!! — закричала Мод срывающимся голосом, чувствуя, как ее захлестывает бурлящий поток, который я неистово извергал из себя, в восторге погрузившись в нее. Какое-то мы лежали неподвижно, заключив друг друга в самые тесные и сладкие объятия, погрузившись во временное забвение всего, кроме небесного блаженства, которое испытали в объятиях друг друга, эхо которого все еще отдавалось внутри нас. Элис была свидетельницей нашего акта любви.
Придя в себя и вспомнив, где нахожусь, я осторожно огляделся в поисках Хелен и Элис, и обнаружил, что они вернулись в кресло. Хелен, все еще обнаженная, сидела в нем, а Элис, все еще в ночной рубашке, сидела у нее на коленях, свернувшись клубочком и повернувшись к ней лицом, крепко прижавшись к ее груди. В этой позе ее ночная рубашка каким-то образом натянулась на ягодицы, что обнажило такие восхитительные очертания, что я невольно задрожал от удовольствия. Этот трепет привел в чувство Мод, и она мечтательно открыла глаза. Когда они встретились с моими, улыбка небесного удовлетворения озарила ее лицо — ее губы встретились с моими, и мы обменялись долгим страстным поцелуем, выражающим нашу благодарность за божественный восторг, который мы доставили друг другу.
— Посмотри на свою матушку и Элис! — тихо прошептал я. Мод посмотрела и весело рассмеялась, что заставило Элен и Элис почти виновато вздрогнуть. А когда мы медленно выскользнули из объятий друг друга и поднялись с постели Элен, они подошли к нам, смущенно краснея.
Мод бросилась в объятия матери, бормоча: «О, дорогая матушка!», а Хелен ответила: «О, Мод, дорогая! Моя счастливая девочка!» — и вместе они страстно поцеловались.
Я молча протянул руки к Элис, которая робко скользнула в мои объятия и позволила поцеловать себя в губы.
— Дорогая, мы понравились тебе? — прошептал я, подмигивая. Она покраснела, отвела глаза, но промолчала, и я прибавил: — Ничего, милая, лучше ты мне все расскажешь завтра вечером, — после чего она нервно дернулась.
Затем, к моему крайнему удивлению, она приподнялась на цыпочки, повернула ко мне покрасневшее лицо и очень тихо прошептала взволнованным голосом:
— Поцелуй меня еще раз, Джек, и обещай быть добрым ко мне завтра, когда придет мое время!
— Моя дорогая! — воскликнул я, до крайности растроганный, и, снова прижав ее к себе, страстно целовал ее снова и снова.
Нас прервал голос Хелен:
— Джек, ты можешь попасть в свою комнату через эту дверь, она сегодня открыта. Элис, дорогая, пойдем с нами!
Три женщины исчезли в ванной Хелен, а я, повинуясь ее намеку, проскользнул в свою комнату и предался долгожданному омовению и очищению своего органа, а затем, чувствуя себя значительно освеженным, я, все еще голый, вернулся в комнату Хелен как раз в тот момент, когда она, так же обнаженная, вышла одна из своей ванной.
Оказавшись в комнате одни, мы бросились друг другу в объятия и нежно поцеловались. Прикосновение ее плоти к моей было просто восхитительным, и я трепетал при мысли, что скоро она будет заключена в мои самые тесные объятия.
— Джек! Это было просто замечательно! — промурлыкала она, — Мод говорит, что это был лучший... трах... из всех, что у нее были!
— А что об этом думает Элис, Хелен? — нетерпеливо спросил я. Она рассмеялась.
— Элис совершенно ошеломлена, Джек! Даже в свои самые дикие и порочные минуты она и представить себе не могла ничего подобного тому, что сейчас увидела. Вид тебя и Мод в объятиях друг друга очень взволновал ее, и как ты мог заметить, когда был достигнут чудесный финал, я увела ее и усадила к себе на колени, ибо уверена, что иначе она воспользовалась бы рукой, чтобы высвободить свои чувства! Я и сама еле сдерживалась! — она смущенно покраснела.
— Ты кончила, Хелен? — озорно спросил я.
— Нет, нет, Джек! — ответила она с улыбкой, — но мне было трудно держать себя в руках!
— Как ты думаешь, Элис кончила? — спросил я с некоторым беспокойством.
— Нет, Джек, я знаю что нет, но она только что призналась Мод в ванной, что чуть не сделала этого!
— А где она сейчас? — спросил я.
— В ванной с Мод, — ответила Элен. — Я подумала, что лучше оставить девочек вдвоем, а Элис, наверное, засыплет Мод своими вопросами! Я думаю, завтра вечером у тебя будут самые сладкие ученицы, дорогой Джек! — добавила она с улыбкой, — Я с нетерпением жду этого дня.
— Когда девочки присоединятся к нам, Хелен, мы заставим Элис показать нам себя обнаженной, — сказал я. — Мы будем играть с ней, дразнить ее и возбуждать снова и снова, а потом я удовлетворю ее желания и стремления так, что она будет на седьмом небе. К тому времени я буду готов уестествить и тебя, моя милая (она восторженно поцеловала меня), и буду делать это хорошенько, долго и медленно (еще один страстный поцелуй). После этого мы распустим собрание, но я проскользну к тебе через эту дверь еще до полуночи, так что мы проведем это долгое сладкое время вдвоем в твоей постели и в объятиях друг друга (последовали еще более страстные поцелуи)! Ага, вот они!
Когда мы высвободились из наших сладких объятий, Мод и Элис, взявшись за руки, вышли из ванной Хелен. Мод вся сияла, а лицо Элис просто лучилось счастьем, потому что она стала свидетельницей акта совокупления, а ее девичий страх развеялся от вида наших восторгов. К тому же она знала, что скоро будет наблюдать за Хелен в моих объятиях, и поэтому, когда Мод опустилась в кресло, Элис удобно устроилась у нее на коленях и широко нам улыбнулась. Но ее счастливое самодовольство вскоре было грубо нарушено.
Я вновь усадил Хелен к себе на колени и играл ее великолепными грудями, пока она обменивалась шутками с Мод, что очень забавляло Элис. Вскоре моя правая рука скользнула вниз по животу Хелен и, нежно пощекотав ее пупок, опустилась к заветному устью, к которому я до сих пор не прикасался, но она поспешно остановила меня.
— Нет, Джек, не надо! Не нужно трогать меня там, — сказала она несколько смущенно, — Я слишком взволнована, я должна уйти!
Мод и Элис затряслись от беззвучного смеха, а потом Мод лукаво сказала:
— Поторопись, Джек, а то опоздаешь на поезд, — что вызвало с их стороны новый взрыв смеха, к которому присоединились и мы с Хелен.
— У меня еще есть по крайней мере двадцать минут, Мод, — ответил я. — я же не револьвер, и не могу непрерывно стрелять. Я должен снова зарядить свое орудие, не нужно торопить процесс, иначе я не смогу воздать должное твоей матери!
— Двадцать минут! Что же мы будем делать все это время?
— Дай мне подумать, — ответила я. — Сегодня ночью руковожу я, и думаю, что мы не сможем заполнить время лучше, чем попросив Элис сделать несколько шагов нам навстречу! Давай, Элис, дорогая, сними свою ночную рубашку и для начала предстань перед нами обнаженной!
Счастливая улыбка сбежала с лица Элис, которое исказилось от страха, после чего она вскрикнула:
— О, нет, Джек, пожалуйста, нет!
— Отличная мысль, Джек! — восторженно воскликнула Мод. — Пойдем, Элис, я тебя раздену! — и она начала расстегивать ночную рубашку Элис.
— Нет, нет, не надо, Мод! — воскликнула Элис, отчаянно сопротивляясь, но на помощь Мод пришла Хелен. Вдвоем они сняли с Элис ночную рубашку, а затем взяли ее за руки и мягко выставили передо мной полностью обнаженной.
Я с восторгом окинул взглядом съежившееся нагое тело Элис. рассказы эротические Хелен и Мод крепко удерживали ее за запястья, разведя ее руки в стороны, что позволило наиболее полно проявиться ее прелестным очертаниям, а благодаря плененным рукам, она не могла скрыть свои самые интимные места от моего жадного взгляда. Ее кожа была белая, как молоко. У нее была самая прелестная маленькая грудь, которую я когда-либо видел, такая сладкая, полная и спелая, и такая восхитительно дерзкая с маленькими розовыми сосками, торчащими наружу. В то же время изысканно тонкие очертания ее фигуры, изгибавшиеся внутрь к талии, а затем расширявшиеся к ее бедрам и ногам, представляли собой сами мечты о красоте. Ее бедра были восхитительно округлыми и плавно переходили в изящнейшие икры с тонкими лодыжками и небольшими ступнями. Ее красиво очерченный животик, увенчанный крупным и глубоким пупком, плавно понижался к бедрам, делая холм Венеры необычайно большим, выпуклым и пухлым, сквозь восхитительный клубок тесно переплетающихся шелковистых волос которого виднелись нежные розовые губки ее пещерки. Она являла собой самую изящную, самую милую, самую хорошенькую юную девочку, увенчанную восхитительной юной свежестью, какую только можно было себе представить.
Я неподвижно сидел в полном восхищении. Передо мной стояло удивительное трио — Хелен и Мод, высокие, пышнотелые, совершенно обнаженные, державшие между собой Элис в ее изящной наготе, чье лицо заливал густой румянец, который струился к ее милым маленьким грудям, когда она, смеясь и нервничая, умоляла отпустить ее.
— Подведите ее ближе ко мне, — сказал я наконец, широко раздвигая свои ноги, что, казалось, по-настоящему встревожило Элис и заставило Хелен и Мод применить к ней мягкую силу. Вскоре обнаженная сопротивляющаяся девушка, крепко удерживаемая Хелен и Мод, стояла между моих бедер, но теперь глубоко заинтересованная происходящим.
— Не прикасайся к мне, Джек! Пожалуйста, не надо! — умоляла Элис, не на шутку испуганная и сильно дрожащая, с раскрасневшимся лицом и опущенными глазами. Я положил руки ей на бедра, с наслаждением отмечая, как она извивается, когда я прикасаюсь к ней, тогда как вид ее трепещущего живота и вздымающихся грудей начал оживлять мой член.
— Элис, дорогая, — мягко сказал я, — ты ведешь себя очень нехорошо и нарушаешь свое обещание делать все, что я захочу, поскольку сегодня вечером ты не будешь занята ничем особенным. Ты думаешь, мы причиним тебе боль, дорогая? Напротив, мы собираемся подарить тебе самые сладкие часы, которые у тебя когда-либо были, и подготовить тебя к завтрашнему дню! Сейчас же, дорогая, наберись храбрости! Давай, улыбнись еще раз, и поцелуй меня!
Произнося это, я ласково прижимал ее к себе. Элис на мгновение замерла в нерешительности, потом подняла глаза, посмотрела на меня с любовью, доверчиво улыбнулась и, поддавшись нежному нажатию моих рук, позволила притянуть себя и прижаться ко мне, подставив мне губы для поцелуя.
— Моя дорогая! — прошептал я страстно, обнимая и прижимая к себе ее теплое и упругое тело, целуя ее снова и снова.
— Хелен, отпустите ее руки, потому что Элис снова стала хорошей девочкой! — произнес я с улыбкой, устраивая Элис на коленях, удерживая ее левой рукой, а правую держа наготове, чтобы почувствовать ее обнаженное тело. Сладкое тепло и давление ее попки на мой член вновь начали наполнять свежей жизнью мой несколько увядший орган. Тем временем Хелен снова уселась в кресло и повернулась ко мне лицом, усадила Мод к себе на колени и начала играть ее прелестными грудями и вообще ласкать ее, все время многозначительно поглядывая на меня.
Я понял намек и сказал Элис:
— Посмотри на этих двоих, дорогая, разве это не красивая игра? — Элис густо покраснела, неловко рассмеявшись, но внимательно посмотрела на Хелен и Мод.
— Разве ты не знаешь эту игру, Джек? — воскликнула Хелен. — Она всего лишь называется «Следуй за моим примером»! Что бы я ни сделала с Мод, ты должен проделать это с Элис!
— О, тетушка! — воскликнула Элис, пораженная этой мыслью. Она повернулась и вопросительно посмотрела на меня. Я ободряюще улыбнулся ей и произнес:
— Мы будем играть, дорогая? — Покраснев, она заколебалась, а затем прошептала: — Да, если ты хочешь этого, Джек! — а затем весело рассмеялась, словно ее саму позабавила ее дерзость.
Хелен начала с того, что поцеловала Мод в губы. Я сделал то же самое с Элис. Затем Хелен положила руку чуть ниже груди Мод и ощупала ее животик, двигаясь по нему вверх и вниз, иногда опасно приближаясь к пещерке Мод. Я последовал ее примеру, наслаждаясь ощущением твердой, нежной и упругой плоти и теплой кожи Элис, озорно улыбнувшись ей, когда она вздрогнула, ощутив приближение моей руки к ее киске. Затем Хелен сосредоточила свое внимание на ягодицах и бедрах Мод, ее рука любовно задержалась на более полных и мясистых частях тела, которые она нежно сжимала и ласкала, снова и снова касаясь их. Я с восторгом проделал то же самое с Элис, которая начала уже проявлять признаки волнения. И когда я последовал примеру Хелен и просунул руку между ее округлых бедер, так тесно прижатых друг к другу, и начал нежиться в ее сочной, гладкой плоти, опасно приблизившись к ее устью, она смущенно воскликнула:
— О, Джек!... О! Джек! — затем нервно рассмеялась над собственным смущением. Хелен тем временем приободрилась, поцеловав Мод, вслед за чем я не замедлил последовать вместе с Элис и что она оценила по достоинству.
— Следуем далее, Джек? — спросила Хелен.
— Следуем, Элис? — с улыбкой спросил я.
— Я желаю этого, Джек, — ответила она, покраснев, и со смехом добавила, — Вот только тетушка становится все смелее!
— Я верну тебе сторицей, моя красавица! — возразила Хелен, присоединяясь к нашему смеху. — Теперь Мод! — и она принялась щекотать пупок у Мод, заставив ее красиво извиваться от возбуждения.
Я приложил палец к пупку Алисы.
— О! Джек, милый! — воскликнула она с нарастающим румянцем и волнением, корчась и извиваясь, но тем не менее присоединившись к торжествующему смеху Хелен.
— А сейчас попробуем что-нибудь другое! — игриво сказала Хелен и, не сводя глаз с Элис и к ее изумлению, нежно прикоснулась к груди Мод. Я радостно последовал ее примеру, и прежде чем Элис успела прикрыться свободной рукой, моя нетерпеливая рука взлетела и легла на ее левую грудь.
— Не надо, Джек! — воскликнула Элис, сильно покраснев, схватила мою руку и попыталась оттащить ее от соблазнительной добычи, но тем не менее смеясь (хотя и несколько смущенно) над своим полным замешательством. Но я оказался слишком силен для нее, и когда я мягко прошептал: «Ты должна покориться, дорогая, это часть твоих приготовлений к завтрашнему дню», — она преданно, хотя и неохотно, приняла это положение и отдала два своих сладких полушария на мое нежное попечение. Ее взволнованное дыхание и беспокойные движения свидетельствовали о том, что она находится в смятении и взволнована вторжением моей руки на ее девичью грудь.
Хелен и Мод прекратили игру, то есть Мод все еще сидела на коленях у матери, обняв ее за плечи, а правая рука Хелен все еще играла с красивыми грудями дочери, но им, очевидно, было гораздо интереснее и увлекательнее наблюдать за первым опытом Элис с ласковыми, но любопытными мужскими пальцами. Страх от прикосновения мужской руки к ее девичьей груди до некоторой степени прошел, и теперь Элис полулежала, опираясь на меня, ее правая рука обнимала меня за шею, а левая лежала вдоль тела, крепко сжимая поручень стула — выражение отстраненности в ее глазах, когда ее взгляд бездумно падал на окружающие предметы, казалось, не видя их, указывало на то, что она интенсивно поглощена ощущениями момента, когда она чувствовала, как ее девственные груди гладят, ласкают и сжимают мои нетерпеливые, но нежные руки. Для меня же это было восхитительное занятие. Маленькие полушария Элис были такими крепкими, но в то же время такими упругими и налитыми, а главное, такими девственными, что мои пальцы наслаждались прикосновением к ним, и в течение некоторого времени я не мог заставить себя отпустить их.
Наконец, с большим усилием я оторвал свою руку и, скользнув ею вниз к пупку Элис, осторожно пощекотал эту чувствительную часть ее тела, возвращая ее к осознанию того, что ее окружает и где она находится. Когда ее глаза приобрели осмысленное выражение, она встретилась взглядом с Хелен и Мод, излучающими симпатию и делающими ободряющие жесты, и она благодарно улыбнулась им, краснея и бормоча:
— О, Джек, милый, нет!
В этот момент Хелен поймала мой взгляд, затем медленно провела рукой от груди Мод по животу вниз, к пещерке, где ее пальцы начали нежно теребить и играть с прелестным клубком пушистых золотистых волос. Элис зарделась. Ей никогда не приходило в голову, что ее киску можно потрогать, и когда моя рука последовала примеру Хелен и скользнула вниз по ее животу, она резко схватила меня за запястье, сжала бедра, чтобы защитить свое устье, и взволнованно воскликнула:
— Нет, Джек, дорогой, нет! Не трогай меня там! — а потом яростно поцеловала меня, словно пытаясь отговорить.
Я позволил своей руке остаться в ее руке и спокойно и успокаивающе произнес:
— Ты должна играть в игру, и кроме этого, что я тебе только что сказал?
Она вопросительно и умоляюще посмотрела на меня глазами, полными смятения. Я притянул ее к себе и нежно поцеловал, шепча:
— Неужели ты не можешь довериться мне, дорогая?
Вместо ответа она прижалась своей мягкой щекой к моей и прошептала:
— Джек, мне обязательно это делать?
— Да, дорогая Элис! А завтра ты поблагодаришь меня за настойчивость! — мгновение она колебалась, а потом, не говоря ни слова, отпустила мое запястье и медленно и неохотно разомкнула бедра.
— Можно, дорогая? — мягко спросил я.
— Да, милый! — тихим и дрожащим голосом ответила она, потом еще теснее прижалась щекой к моей щеке, так что наши губы почти соприкоснулись, крепче обняла меня за шею, словно желая подбодрить себя перед предстоящим испытанием, а глаза ее искали взгляда Хелен и умоляюще смотрели на нее, как бы прося ее сочувствия и руководства.
Я решил, что на этот раз вторгнусь в девичью щелку Элис сквозь долину, образованную ее плотно прижатыми бедрами, на вершине которой я мог обнаружить ее холм Венеры, необычные размеры и выпуклость которого усиливались ее сидячей позой, из-за которой спутанные кудрявые шелковистые волосы образовывали прекрасный кустик. Соответствующим образом я так и сделал. — к удивлению Элис, я легко опустил руку примерно на середину ее бедер, затем двинул ее вверх меж их гладкими и шелковистыми поверхностями, пока она не достигла кустарника, где, следуя примеру Хелен, я любовно поиграл с ее волосами, то нежно подергивая их, то обвивая их вокруг своих пальцев, то мягко расчесывая их — вещи, которые, судя по тому, как она вертела своей попкой на моих коленях, взволновали Элис. Немного поиграв, я стал исследовать большим и указательным пальцами область, покрытую ее волосами, сжимая и пощупывая ее восхитительно мягкую упругую плоть, но старательно избегая нежного чувствительного отверстия, пока непроизвольные движения Элис и растущее волнение ее груди не подсказали мне, что она достигла того состояния эротического возбуждения, которого я хотел. Затем я осторожно приложил указательный палец к губкам ее нежной девичьей киски.
— Ооох, Джек! — воскликнула она, поспешно отстраняясь, как бы желая скрыться от моего пальца, который, однако, не только сохранил, но и улучшил свое положение, и теперь начал продвигаться вдоль тонкой расселины, создавая самые изысканные ласкательные ощущения, которыми Элис явно наслаждалась. Она еще крепче обняла меня за шею, сладострастно задрожала, прижалась губами к моим губам и стала страстно целовать, и когда мой палец проник в девственные глубины ее пещерки и начал ее соблазнительно будоражить, совершенно потеряла контроль над собой и безудержно отдалась удовлетворению своих сексуальных желаний и своей зарождающейся эротической похоти.
Я торжествующе взглянул на Хелен, но, к моему удивлению, она была занята Мод, — ее рука была глубоко погружена между бедер дочери, а палец, очевидно, усердно работал в ее киске, потому что Мод выгибалась, дрожала и дергалась в крайнем похотливом исступлении — и было ясно, что экстатический кризис близок. Пикантное зрелище Хелен, трахающей Мод, матери, трахающей свою дочь, — оказалось для меня чрезмерным. Я удвоил свое внимание к Элис и принялся за работу с тем, чтобы довести ее до экстаза. Хелен и Мод были слишком увлечены своими чувственными ощущениями, чтобы обращать на нас внимание.
— Ооооохх, Джек! Милый! — ахнула Элис почти бессвязно, когда, яростно изогнувшись, непроизвольно дернулась вперед, как бы побуждая мой палец к еще более настойчивым действиям в ее пещерке.
— Оооуу! Мама! Ох, мамочка, милая!... Продолжай!... Не останавливайся! — неистово восклицала Мод.
Видя, что Элис тоже находится на грани эротического срыва, я атаковал ее девственный клитор и начал быстро дразнить его.
— А!... Аааа!... Ааааааа!!! — выдохнула она, а затем в неописуемом спазматическом пароксизме сладострастно оросила мой палец своим сладким девственным нектаром.
Почти в тот же миг Мод взорвлась с приглушаемым криком: — Ааах! Мама! Милая! — яростно вцепившись в Хелен, когда спазмы сексуального восторга пронзили ее и погасили огонь вожделения.
Она же вскоре и пришла в себя первой, с благодарностью поцеловав мать, а затем они обе подошли ко мне, чтобы поприветствовать Элис, вернувшуюся «от ангелов». Она все еще была без сознания, я осторожно вытащил палец из ее норки и с видом победителя показал его им, мокрый, блестящий и липкий от девичьих выделений, заставив их беззвучно рассмеяться. В этот момент Элис беспокойно пошевелилась, затем глубоко вздохнула и мечтательно открыла глаза. Когда она встретилась взглядом с Хелен, воспоминание о том, где она и о том, что она делала, вспыхнуло в ней. Она покраснела еще больше, вскочила на ноги, и утопила свое лицо в своих руках, стыдливо бормоча:
— Ах, тетушка! Тетя!
Элен нежно обняла ее и сказала:
— Тебе нечего стыдиться, дорогая, мы пришли не бранить, а поздравить тебя с дебютом!
Обрадованная Элис благодарно поцеловала ее, обняла Мод и, когда я поднялся, бросилась в мои объятия, бормоча:
— О, мой миленький, милый!
Но мой член был так раздражен и воспламенен движениями ее мягкой жаркой попки, что стоял как каменное изваяние, блестящий и твердый.
— О, посмотрите на бедного Джека! — воскликнула Мод, указывая на него, — и на бедную матушку тоже, у которой еще ничего не было. Подожди нас полминуты, пойдем, Элис! — и обе девушки бросились в ванную Хелен. Мы с Хелен поспешно совершили омовение, сходя с ума друг по другу, затем я расположил ее на кровати, подложил ей под попку жесткую подушку, раздвинул бедра и присел рядом с ней, нетерпеливо ожидая появления девочек, и одновременно упиваясь видом прекрасной норки Хелен, которое теперь так великолепно демонстрировалось, в то время как Хелен нежно поглаживала мой разъяренный член.
Очень скоро девушки поспешили войти, сияя от радостного возбуждения и предвкушения.
— А теперь Джек, входи в матушку! — воскликнула Мод.
Не нуждаясь в дополнительном поощрении, я в мгновение ока оказался на кровати между ног Хелен, и уж было собирался вонзить свой член ей в киску, когда в действо невинно вмешалась Элис.
— Пожалуйста, Джек, можно мне его потрогать? — спросила она, и несмотря на охватившее нас возбуждение, мы все рассмеялись.
— Конечно, дорогая! — ответил я, — ты можешь почувствовать меня, и ты можешь вставить меня в Хелен!
От прикосновения ее нежной девичьей руки мой инструмент чуть не лопнул от наслаждения.
— Ну же, Элис, милая! — воскликнул я, опускаясь на Хелен.
Держа мой член в своих изящных пальчиках, Элис ловко направила его головку в пульсирующую и нетерпеливо ожидающую киску Хелен и с восторгом наблюдала, как он исчезает там дюйм за дюймом. Хелен же все это время мурлыкала от восторга, вновь ощутив мужской орган, входящий в нее. Но мы оба были слишком возбуждены и охвачены страстью, чтобы насладится друг другом медленно, как и намеревались вначале. Как только Хелен обнаружила меня в своей пещерке и почувствовала, что мои руки крепко обхватили ее, а ее груди прижались ко мне, она начала дико выгибаться подо мной, извиваясь и дергаясь, беспокойно двигая ногами, то вытягивая их, то обхватывая ими меня. Чтобы продлить ее блаженный восторг, я лежал на ней так неподвижно и стойко, как только мог, давая ей возможность трахать саму себя по-настоящему, в надежде, что ее яростные движения побудят ее быстро кончить — что вскоре и случилось, потому что она страстно прижала меня к себе и, неистово подпрыгивая вверх, восторженно и отрывисто воскликнула: — Ооооооо, мой дорогой! Мой до... ро... гой! — с такой сладострастной дрожью и трепетом, что чуть не заставила кончить и меня. Однако я смог устоять перед сладким искушением, и когда ее спазмы удовольствия прекратились, я начал ее восхитительно медленно трахать. Но почти сразу же Хелен охватил еще один вихрь сексуальной страсти и похоти, и она снова начала бунтовать подо мной в яростных подмахиваниях и выгибаниях, ее голова моталась из стороны в сторону в неистовстве ее желаний. И тут я уже не мог более себя контролировать. Я выпустил ее из рук и яростно ворвался в нее. В ответ Элен дернулась вверх, словно встречая мои толчки, а затем последовал настоящий ураган ее криков и вздохов и серия моих самых диких, неистовых и яростных таранных толчков, после чего блаженный экстаз настиг и меня, и я неистово излился в Хелен. Она же принимала мою кипящую дань с самыми сладострастными и блаженнейшими восторгами, полностью подчинившись природе и безумно трепеща от наслаждения.
Какое-то время мы лежали, потерявшиеся в этом мире, крепко обнявшись, потом медленно пришли в себя. Наши губы встретились в нежных поцелуях, и тогда я медленно вытащил свой член из норки Хелен и поднялся. Мод и Элис тут же бросились к ней и страстно поцеловали, после чего Мод что-то прошептала на ухо матери, и Хелен быстро поднялась и, бросив на меня любящий взгляд, исчезла вместе с девочками. Я проскользнул в свою комнату и быстро совершил такое необходимое и желанное омовение, затем надел ночной наряд, чтобы намекнуть Мод и Элис, что сеанс окончен.
Вскоре они все вернулись и, следуя моему примеру, надели ночные рубашки. Потом Элен сказала:
— Спокойной ночи, Джек, милый! О, ты был так добр ко всем нам! — и нежно поцеловала меня.
— Спокойной ночи, Джек! Большое тебе спасибо! — игриво сказала Мод, целуя меня.
Элис ничего не сказала, но когда наши губы встретились в страстном поцелуе, она выдохнула:
— О, мой милый!
Затем мы разошлись по своим комнатам.

 Глава 3
Минут через пятнадцать Хелен бесшумно открыла ко мне дверь и тихонько позвала: «Джек!» Я, снова обнаженный, быстро вошел в ее комнату. Она все еще была в ночной рубашке, которую я упросил снять, и она снова предстала передо мной во всей своей великолепной наготе. Я указал на кровать, и вскоре мы уже лежали на ней бок о бок, своей левой рукой я обнимал ее, а правая рука, поиграв с ее прекрасными грудями, двинулась вниз к ее киске.
Вскоре я взял ее руку и осторожно поднес к своему члену, который все еще лежал вялый и неподвижный. С любящей улыбкой она начала играть с ним, иногда поглаживая, иногда лаская его, чувствуя мои ядра и потягивая меня за волосы, в очевидном восторге от своего занятия. Излишне говорить, что не потребовалось много времени, чтобы мой орган начал проявлять признаки возвращения к жизни, и вскоре он снова был в отличной готовности.
— Как, Джек? Ты снова готов?! — восхищенно прошептала она, продолжая играть и ласкать его.
— Да, дорогая! Спасибо тебе! — пробормотал я с благодарным поцелуем — А ты?
Хелен изумительно покраснела, а затем начала похотливо извиваться, когда мой палец скользнул в теплую и влажную внутреннюю часть ее пещерки — ответа не требовалось, поскольку ее глаза объявили о готовности.
Мой член теперь был полон эрекцией. Я прошептал Хелен:
— Пусти его в себя, дорогая!
Она непонимающе посмотрела на меня. Я снова прошептал:
— Оседлай меня, дорогая... Вот так... Теперь возьми мой член, и сама запусти его в свою норку... Теперь опускайся на него, и позволь себе полностью принять его... Медленно, дорогая, вот так... Теперь ложись на меня!
В изумлении Хелен повиновалась, вначале нерешительно, но когда она начала насаживаться на мой безудержный член, то поняла сей сладкий маневр и с энергией отдалась ему вся целиком. Вскоре мой член прочно застрял в ее норке, и она осторожно опустилась на меня, бормоча:
— О, Джек! Как сладко! Как божественно! — и проделав несколько сладострастных извиваний, она роскошно устроилась на мне, ее глаза засверкали от восторга, когда мои руки сомкнулись вокруг нее и заключили ее в сладкий плен. Что же касается меня, то я находился на седьмом небе от блаженства, когда лежал под Хелен, сжимая ее сочное и трепещущее обнаженное тело в своих руках, пока мой член поглотила ее влажная, теплая и пульсирующая норка. Ее налитые крупные груди роскошно устроились у меня на груди, наши глаза смотрели прямо друг на друга, ее спелые губы ласкали мои, и наши дыхания смешивались, когда мы обменивались долгими, страстными и жгучими поцелуями в нашем взаимном восторге. Так мы пролежали молча некоторое время, поглощенные изысканными ощущениями момента.
— Мне что-нибудь делать, Джек? — наконец прошептала Хелен.
— Не сейчас, дорогая, — мягко ответила я, — просто оставайся так, как ты есть, ложись на меня, дорогая, и позволь мне насладиться твоим восхитительным весом. Мы мило поболтаем, все время пробуя друг друга на вкус, а потом, когда мы больше не сможем ждать, тебе придется... трахнуть и меня, и себя, сидя на мне — и на этот раз тебе придется делать всю работу самой!
— О, Джек! С удовольствием! — прошептала Хелен, глаза ее вновь заблестели от радостного предвкушения, и она невольно начала сладострастно возбуждаться, глядя на меня. Я быстро провел руками по ее спине к ягодицам и, схватив ее восхитительно полные полушария, остановил ее движения, прошептав:
— Лежи спокойно, дорогая, или ты заставишь нас обоих кончить! Давайте продлим эту восхитительную агонию, а когда мы освободим себя, наше удовольствие будет еще больше.
— О, Джек! Я ничего не могу поделать! — тихо пробормотала Хелен, потом вдруг затаила дыхание, полузакрыла глаза, и ее охватила неописуемая дрожь. Она не смогла остановиться, и кончила. Я нежно похлопал ее по попке. После она подняла на меня влажные глаза, и с восторгом поцеловала меня, прошептав:
— О, Джек, это было так чудесно! Теперь я буду лежать тихо и буду хорошей девочкой! — И она снова сладострастно устроилась на мне.
Я переместил руки с ее ягодиц на груди и нежно погладил восхитительные холмы Хелен, пока они сладко покоились на мне, и мы снова некоторое время лежали молча.
Потом она шепнула мне на ухо:
— Джек, ты собираешься в этот вечер похитить Элис?
— Думаю, да, дорогая! — ответил я, — при условии, конечно, что она согласится отдаться мне. Она тебе что-нибудь говорила?
— Нет, — ответила Элен, — но я уверена, что она хочет, чтобы ты трахнул ее, дорогой! Вид в твоих объятиях сначала Мод, а потом меня, чрезвычайно взволновал ее — ты бы слышал ее вопросы, когда мы были в ванной, — я думаю, она бы хотела, чтобы ее изнасиловали прямо там!
— Значит, сегодня вечером она лишится девственности! — сказал я. Одной мысли о том, чтобы крепко держать ее в объятиях, и в то же время вонзать в ее девичью киску свой член, было достаточно, чтобы...
Элен страстно поцеловала меня и начала ласково подталкивать к себе.
— Успокойся, дорогая! — прошептал я предостерегающе, успокаивая ее. — У Элис довольно большая пещерка, не так ли?
— Да, — ответила Хелен с лукавой улыбкой, — у Элис она действительно большая, такая же большая, как у меня! — добавила она, покраснев и невольно дернувшись. — Я думаю, ты не причинишь ей вреда, Джек, и мне будет очень приятно видеть ее в твоих объятиях, особенно когда она впервые почувствует, что наполняется теплым любовным соком! — и ее глаза вновь заблестели, когда она стала любовно целовать меня. Потом прошептала с внезапным возбуждением:
— Джек! Я должна...
— Можно мне, дорогая? — спросил я, кивнув Хелен с любящей улыбкой и снова обнимая и крепко прижимая ее к себе.
Она вновь зашептала, на этот раз сильно покраснев:
— Дорогой, обещай лежать спокойно и позволь мне делать... все самой! — и снова я с улыбкой кивнул.
Сладострастно устроившись на мне, Хелен нежно поцеловала меня, прижалась щекой к моей щеке и, крепко обхватив меня, стала подпрыгивать на моем члене, возбуждаясь самым восхитительным образом и заставляя меня самого трепетать от восторга. Поначалу она двигалась медленно и ритмично, но вскоре нарастающее трепетание ее груди, так крепко прижатой ко мне, и прерывистое дыхание стали свидетельствовать о быстро растущем вожделении. Вскоре она уже яростно извивалась на мне, ее зад дико вздымался и дергался, когда она буйными быстрыми движениями двигалась вверх и вниз по моему твердому и необузданному члену. Вскоре блаженный кризис настиг ее — судорожная дрожь пронзила ее, и с приглушенным нечленораздельным криком Хелен восторженно выдохнула и рухнула на меня, все ее тело пульсировало, когда спазмы удовольствия объяли его.
Верный своему обещанию, я лежал совершенно неподвижно, но мне пришлось напрячь все силы, чтобы не присоединиться к ней и не кончить, и пока она лежала на мне, я постепенно полностью овладел собой. Потом я прошептал ей на ухо:
— Давай еще раз, дорогая!
Хелен мгновенно очнулась от полубессознательного состояния и вскоре снова яростно набросилась на меня, яростно извиваясь и бросаясь на мой член в диком эротическом возбуждении. Она кончила второй раз, блаженно и сладострастно трепеща в моих руках в муках своего экстаза, и снова я позволил ей спокойно полежать, пока она не пришла в себя, а после прошептал:
— А сейчас, дорогая, мы кончим вместе!
Как будто воодушевленная осознанием того, что ее возбужденная норка вот-вот получит блаженное извержение, Хелен крепче, чем когда-либо, прижала меня к себе, страстно поцеловала и принялась меня трахать (я действительно не могу описать ее движения более точно). Ей не потребовалось много времени, чтобы сломить мою защиту — я же был добровольной жертвой. Длинными яростными толчками своего дико возбужденного зада она двигалась вверх и вниз по моему, теперь уже неистовствующему, члену, а затем, когда моя невольная и неконтролируемая дрожь подсказала ей, что она преодолела мое упрямое сопротивление, она безумно разошлась на мне ураганом диких рывков и изгибаний, к которым я присоединился своими бешенными толчкам вверх, пока, будучи уже не в силах сдерживаться, не начал выплескивать в Хелен бурлящий любовный сок, — ровно в тот момент, когда она в третий раз уступила природе и погрузилась в восхитительный восторг. О, Боже! Как я изливался в нее — и как восторженно Хелен принимала поток горячей спермы, которую я неистово изливал в нее. После мы оба упали и лежали неподвижно, обессиленно прижавшись друг к другу.
Сколько мы так пролежали, я не знаю. Я пришел в себя первым. Хелен лежала на мне, обмякшая и безжизненная, ее голова покоилась на моем плече — она была в обмороке от неистовства своих эякуляций и интенсивности спазмов наслаждения. Нежно и ласково я провел руками по ее обнаженному телу, сжимая груди и стараясь привести ее в себя, шепча ей на ухо ласковые слова любви. Вскоре Хелен беспокойно пошевелилась, глубоко вздохнула или, вернее, проявила признаки полного удовлетворения и медленно подняла голову с остекленевшим взглядом. Когда ее влажные глаза открылись, они встретились с моими и вспыхнули мгновенным узнаванием. Чудесная улыбка, свидетельствующая о сильнейшем удовольствии и счастье, озарила ее лицо.
— Джек, мой дорогой! — восторженно прошептала она, прижимаясь губами к моим и осыпая меня поцелуями так, что мы оба чуть не задохнулись. Потом медленно и неохотно оторвалась от моего обмякшего и поникшего мужского органа, встала и побрела в ванную. Я быстро проскользнул в свою комнату и позволил себе долгожданное и необходимое омовение, а после вернулся в комнату Хелен как раз в тот момент, когда она снова появилась. Она бросилась прямо в мои распростертые объятия. Я подвел ее к стулу, усадил себе на колени, и мы тихим шепотом и любовными поцелуями засвидетельствовали друг другу то наслаждение, которое испытали.
— А теперь, дорогая, спокойной ночи! — сказал я наконец Хелен и нежно притянул ее к себе.
— Спокойной ночи, мой дорогой, милый Джек! — прошептала она, когда наши губы нашли друг друга. — Ох, как же ты меня осчастливил! — и она страстно поцеловала меня, после встала и повела меня к двери моей спальни, поскольку ей нужно было запереть ее за мной. — Хороших сновидений, дорогой! — лукаво добавила она, — Не забудь, что завтра ночью ты должен изнасиловать Элис!
Я рассмеялся, поцеловал ее на прощанье, и мы расстались. Так закончился наш первый вечер в монастыре.
*****
Когда мы все встретились на следующее утро за завтраком, дамы сияли. На лицах Хелен и Мод было написано счастливое удовлетворение, а Элис была настоящей утренней розой. После обычной яркой трапезы Хелен удалилась в свой будуар писать письма, а Мод отправилась в свою спальню, где ее ждали загадки, связанные с предстоящим визитом. Элис же призналась, что у нее нет никаких планов, но мне она показалась нервной и озабоченной, — ее мысли, без сомнения, постоянно возвращались к предстоящему испытанию. С тех пор, как я приехал и мне рассказали о чудесном и почти невероятном поступке, на который она согласилась, мне очень хотелось побыть с ней наедине, чтобы она поняла, как я ей благодарен, но поскольку такой возможности мне до сих пор не представилось, то я решил провести с ней все утро, так как был уверен, что от этого она станет еще счастливее, когда вечером ее представят мне в комнате Хелен. С этой целью я предложил взять ее с собой на реку до обеда. Она с радостью приняла это предложение, и вскоре мы уже находились в лодке и плыли по реке, — она на корме с румпелем, а я на гребном месте, на расстоянии легкой беседы от нее.
На ней было прогулочное платье, и то, что находилось между низким сиденьем и коротким платьем, и было представлено моим восхищенным глазам (что она вполне одобряла), являлось нечто большим, чем ее стройными ногами и тонкими лодыжками, обтянутыми изящными чулками. Она пыталась различными уловками уменьшить это зрелище, но безуспешно, я же наблюдал за ней в веселом молчании, а когда она смирилась с неизбежным и приняла свою обычную позу на подушках, слегка покраснев, чувствуя, что мои глаза с восхищением останавливаются на ее прелестных конечностях, я откровенно расхохотался и сказал насмешливо:
— Ну что же ты, Элис, ты такая смешная! Почему ты так недобра ко мне сейчас, утром, тогда как вчера вечером была такой милой и доброй, и снова такой же будешь сегодня вечером!
Элис густо покраснела, потом довольно смущенно рассмеялась и сказала:
— Надо принимать во внимание места и окрестности, мой дорогой Джек... Я совершенно уверена, что ты не хотел бы, чтобы здесь и сейчас я была такой же, как и вчера вечером!
— А почему бы и нет?! — горячо возразил я, — когда мы доберемся до той маленькой укромной заводи слева, я медленно поплыву на веслах, чтобы дать тебе возможность переодеться!
— Ты очень внимателен, и я очень признательна тебе, Джек, — ответила она, весело смеясь и явно чувствуя себя со мной вполне непринужденно, — но боюсь, что ты должен отказать себе в этом, можно сказать, удовольствии! — лукаво добавила она.
— Ну, я полагаю, что у прекрасной женщины должен быть свой путь! Во всяком случае, мы все равно туда поплывем, — ответил я с притворной покорностью. — Держи курс, дорогая, и веди нас до самого конца, в самую гущу деревьев.
Вскоре мы оказались в восхитительном уголке и в абсолютном уединении. Я привязал лодку к удобному корню, чтобы мы не дрейфовали, а потом втиснулся на корму рядом с Элис, которая любезно уступила мне место, и обнял ее левой рукой за талию.
— Здесь очень романтично! — мягко заметил я, привлекая ее к себе, — разве поэзия этого места не соблазнит тебя стать лесной нимфой?»
Элис весело рассмеялась и покачала головой.
— Я никогда не увлекалась театральностью, Джек, — возразила она.
— Я не прошу тебя об этом сейчас, дорогая, — ответил я, — театральные представления означают переодевание, мое же предложение подразумевает как раз обратное!
Она весело рассмеялась, а потом, прижавшись ко мне, нежно прошептала, божественно краснея:
— Менее чем через двенадцать часов ты увидишь то, что хочешь, Джек, не правда ли, дорогой?
Я крепко прижал ее к себе, усадил к себе на колени и нежно поцеловал.
— Моя дорогая! — прошептала я, — я просто дразнил тебя!... И ты действительно будешь так мила и добра ко мне сегодня вечером, что отдашь мне свою девичью невинность?!
Элис нежно улыбнулась и мягко кивнула, ее глаза с любовью смотрели на меня. Я нежно и благодарно поцеловал ее, и на мгновение наши эмоции заставили нас замолчать.
— Скажи мне, дорогая, ты действительно этого хочешь? Ты действительно хочешь... потерять свою девственность, свою невинность?
Яркий румянец залил ее щеки — на несколько мгновений она замолчала, и я почувствовал, как она дрожит. Затем она пробормотала с глубоким волнением:
— Если бы кто-нибудь другой предложил бы мне это, я бы с негодованием ответила: Нет! Нет! Нет!... Но тебе, Джек, я говорю: Да! Да! Да!..
Я был слишком взволнован, чтобы говорить... Я мог только снова и снова целовать ее сладкие губы — и она могла прочитать в моих глазах мое волнение. Язвительное замечание Хелен о том, что никто, кроме меня, никогда не завоюет Элис, промелькнуло в моем мозгу — и всепоглощающее желание вознаградить единственно верным способом Элис за ее любовь и доверие, о чем свидетельствовала ее девственность, которую она была готова принести в сладкую и чудесную жертву, захлестнуло меня.
Я прижал ее к себе еще крепче, чем прежде, и, глядя прямо в ее любящие глаза, мягко сказал:
— Дорогая, ты упрекаешь меня! Ты готова отдать мне самое драгоценное сокровище любой девушки, и отдать его мне свободно и без оглядки на свое будущее счастье. И ты позволишь мне сделать все, что в моих силах, чтобы обеспечить тебя этим счастьем? Элис, дорогая, ты станешь моей женой?
Она изумленно смотрела на меня, широко раскрыв глаза от удивления — было ясно, что она не верит своим ушам. Я нежно улыбнулся ей и прошептал:
— Хочешь услышать это снова? Элис, дорогая, ты станешь моей маленькой дорогой супругой?
Выражение изумленного удивления исчезло — на его месте появилась просто чудесная улыбка. У нее перехватило дыхание, ее глаза наполнились счастливыми слезами, которые, однако, не могли погасить свет любви, который был в них, ее губы приоткрылись, и она пробормотала прерывисто:
— Джек! Джек! — как же нежно она прижалась ко мне!
Я наклонился, нежно поцеловал ее в дрожащие губы и нежно сказал:
— Это значит «Да»?! О! Моя дорогая!... Моя дорогая! — И некоторое время мы молчали, преисполненные любовью, глядя друг другу в глаза.
Наконец Элис прошептала с наполовину встревоженной, наполовину лукавой улыбкой:
— Как насчет сегодняшнего вечера, дорогой?
Я засмеялся, после минутного колебания она ко мне присоединилась.
— Нам лучше оставить все как есть, дорогая, — ответил я, — мы должны думать об Хелен и Мод, потому что, если бы не они, мы не были бы сейчас... такими возлюбленными! (Она радостно поцеловала меня.) Мы не должны их разочаровывать. Я не думаю, что мы расскажем им что-нибудь, пока... пока... — Элис ярко покраснела и нежно поцеловала меня, — пока ты не вкусила восторги любви в моих объятиях. Теперь ты счастливее, да, дорогая?
— Теперь я целиком и полностью твоя, Джек, — нежно прошептала Элис, и глаза ее были полны любви. — Теперь я твоя счастливая возлюбленная, и я с радостью стану твоей любовницей сегодня вечером, и твоей маленькой супружницей, как только ты захочешь. Так что делай со мной что хочешь! — и она ласково и доверчиво улыбнулась.
Я с благодарностью поцеловал ее, и тут мне в голову пришла сладкая мысль, и я с озорной улыбкой произнес:
— Поверю тебе на слово, дорогая! — и просунул правую руку ей под одежду, остановив ее лишь когда она добралась до ее изящных колен.
— О, Джек! — воскликнула она, поспешно вскочив и пытаясь защититься, в то же время весело смеясь над своим смущением и тем, как я обратил ее слова против нее самой. Я с улыбкой посмотрел на нее, но руку с ее колен не убрал.
— Что ты хочешь сделать, дорогой? — прошептала она в полном замешательстве.
— Я хочу навестить девушку, которая только что обручилась, и поздравить ее, — ответил я с притворной серьезностью, — я знаю, что она дома, и поэтому с твоего позволения я двинусь дальше.
Моя рука прошла вдоль бедер Элис, а она, весело рассмеявшись, нежно раздвинула их, как бы облегчая мой путь к ее сокровищнице, неотрывно глядя на меня глазами, полными любви. Моя рука восторженно скользила по ее сочным бедрам, одетым в изящные панталоны, пока не достигла нежного соединения, а затем, проскользнув в отверстие, добралась до места назначения.
— О, милый! — выдохнула Элис, восхитительно извиваясь, когда почувствовала мои пальцы на своей невинной киске, и пока я теребил и играл с ее шелковистыми волосами, гладил и ласкал ее изысканно упругую и сочную плоть, она обвила руками мою шею и, прижавшись губами к моим, страстно целовала меня, очаровательно возбуждаясь все больше и больше. Вскоре мой палец мягко пробрался между губками ее устья и вошел в жаркую пульсирующую влажную норку, где начал пытливо исследовал ее сладкие углубления, остановившись у похожей на паутину перепонки, которую я должен был в тот же вечер преодолеть, а затем, когда она уже начала всерьез извиваться, я бросил вызов ее возбужденному клитору и принялся за работу, дразня и лаская Элис.
— О, Джек!... Дорогой! — она восторженно задыхалась, насаживаясь на мой палец, сначала медленно, а потом все более и более быстро и дико, пока в буре неконтролируемых рывков, дерганий и изгибаний ее не охватил экстатический кризис, и она не залила мой счастливый палец своим девственным любовным соком.
Все время Элис прижималась своими губами к моим, восхитительно перемежая пылкими поцелуями свои вскрики, пока ее прощупывали и сношали. Когда утихли последние спазмы наслаждения, она подарила мне один долгий, цепкий и обжигающий поцелуй и, благодарно глядя на меня своими затуманившимися глазами, восторженно прошептала:
— Это было просто божественно!
— Лучше, чем вчера вечером, дорогая?! — спросил я насмешливо.
— О! Да, да! — ответила она с глубочайшей убежденностью, вызвавшей у меня смех, к которому она вскоре присоединилась. — Вчера вечером я была слишком робкой и нервной, и была так удивлена всем тем, что увидела, и была такой взволнованной, что не смогла получить для себя такое же наслаждение, как только что! — добавила она, покрывшись румянцем.
— Тогда ты вознаградишь себя наслаждением сегодня же, моя дорогая! — многозначительно прошептал я. Она зарделась, как ребенок, нежно посмотрела на меня и с ласковой улыбкой утвердительно кивнула головой.
— А теперь нам пора домой! Последний поцелуй, дорогая! — с чувством произнес я. — Мы будем очень счастливы, дорогая, потому что мы достаточно мудры, чтобы признать, что радости есть как в спальне, так и в гостиной. А теперь в путь, моя сладкая!... — и мы нежно поцеловались. Затем мы снова заняли свои места в лодке и вскоре оказались на реке, на этот раз направляясь домой, в высшей степени счастливо болтая о приятных пустяках.
Наконец Элис, немного поколебавшись, сказала несколько серьезным тоном:
— Пожалуйста, Джек, пообещай мне одну вещь! Когда мы поженимся, пожалуйста, продолжайте быть добрым и ласковым к тете Хелен и к Мод — я буду очень несчастна, если из-за меня они останутся без сексуального удовлетворения, которого они так страстно желают и в котором нуждаются. Ты обещаешь это, милый Джек?
Я был очень тронут ее преданностью.
— Охотно обещаю, дорогая, — серьезно ответил я, а потом с озорной улыбкой добавил: — Мы устроим наши спальни, как в «Монастыре», дорогая, и всегда будем размещать тетю Хелен и Мод в комнатах, которые сообщаются с нашими, чтобы они могли незаметно проскальзывать внутрь, и когда они будут приходить, мы будем устраивать регулярные оргии! Как тебе, дорогая?!
Элис посмотрела на меня, потом весело рассмеялась и воскликнула:
— О, Джек! Это будет так весело!
Когда мы приблизились к дому, Хелен спустилась нам навстречу.
— А я все думаю, что с вами сталось! — воскликнула она, — А теперь пойдемте, обед готов, мы должны накормить тебя, дорогая Элис, и тебя тоже, Джек, — добавила она со смехом и, обняв Элис за плечи, повела ее к дому. Я привязал лодку, привел себя в порядок и последовал за ними.

 Глава 4
После обеда дамы удалились, откровенно признавшись, что собираются «отдохнуть», чтобы лучше подготовиться к волнениям предстоящего вечера. Я же объявил о своем намерении отправиться в соседний городок за покупками, но некоторые дамы так энергично запротестовали против того, чтобы я совершал восьмимильную прогулку, а остался с ними и набрался сил, что я согласился поехать туда лишь после настоятельных просьб Хелен.
Целью моего визита было раздобыть две пары прочных кожаных браслетов, подбитых мягким материалом и снабженных латунными кольцами, чтобы их можно было связать вместе или закрепить каждую руку по отдельности. Мне посчастливилось найти эти вещицы у шорника, я немного подождал, пока он прикрепит к ним кольца, после чего я с триумфом унес их прочь. Мои читатели скоро с ними столкнутся.
В «Монастырь» я вернулся как раз к чаю, после которого Мод увела Элис на короткую прогулку, а мы с Хелен прогулялись по саду. Она была восхитительна и полна вожделением, которое испытала в моих объятиях прошлой ночью...
— Сегодня я совсем другая женщина, Джек! — восторженно воскликнула она и добавила с веселой улыбкой. — Я и не знала, что мне так этого хочется!
Она рассказала мне, что все это время пополудни держала Элис при себе, опасаясь, что естественное предчувствие девушки, что ее изнасилуют, может заставить ее занервничать и, возможно, впасть в истерику, если ей позволят слишком много думать об этом заранее...
— Но, — добавила она, — хотя Элис, кажется, немного побаивается самой... операции, она, похоже, почти готова подарить тебе свою девственность. Я уверена, что она любит тебя, Джек!
— Милая малышка! — ответил я с чувством, — мысль о том, что мне придется изнасиловать ее сегодня вечером, ужасно возбуждает меня!
До половины одиннадцатого время тянулось очень долго, но наконец часы пробили нужное время, и я быстро вошел в комнату Хелен, где обнаружил Мод и Элис, которая действительно нервничала и волновалась, хотя и приветствовала меня милой улыбкой. Мы поцеловались, а потом Хелен заключила Элис в мои объятия с многозначительной улыбкой, от которой порозовевшая девушка покраснела еще больше. Тогда я снова нежно поцеловал ее, а затем обнял ее за талию, чтобы удержать рядом с собой.
— А теперь начнем! — быстро произнес я. — Хелен, можно нам передвинуть вон тот большой сундук для вещей с мягким верхом на середину комнаты?
Вместе с Мод, они быстро провели нужные изменения, а после вопросительно посмотрели на меня.
— Спасибо, мои дорогие! — сказал я, — А теперь-ка, Хелен, ложись обнаженной на спину, широко раздвинь ноги, и дай мне хорошенько изучить твою пещерку!
— О, Джек! — воскликнула она, живо покраснев и умоляюще глядя на меня, но я только рассмеялся и указал на сундук, после чего Хелен неохотно сняла ночную рубашку и легла на спину в нужном положении. Я быстро опустился на колени между ее ног, а Мод и Элис стали по обе стороны от меня. Их глаза блестели от возбуждения, и мы все вместе с восторгом рассматривали великолепную киску Хелен, восхищенно изучая густые заросли волос на холме Венеры и нежно-розовые губки, а бедная владелица всего этого богатства краснела, как школьница. Затем нежными пальцами я раздвинул губки и обнажил сильно возбужденный клитор, трепещущие складки розовой нежной плоти и восхитительный проход, в который я уже дважды сладострастно входил.
Наконец я убрал руки и, наклонившись вперед, страстно поцеловал Хелен прямо в ее киску — от чего она красиво изогнулась — и встал.
— Пока не двигайся, дорогая, — сказал я, — А теперь, Мод, разденься догола ты и ложись на свою матушку лицом вверх — пусть твои ноги свисают с ее ног так, чтобы мы могли сравнить обе ваши пещерки.
— О, Джек! — В ужасе воскликнули мать и дочь, пристыженно глядя друг на друга, но я был непреклонен. Элис стала пунцовой, но ее глаза блестели от нетерпеливого ожидания, и она радостно улыбнулась мне, когда наши глаза встретились — несомненно, она наслаждалась собой.
Мод неохотно подчинилась. Когда она разделась, я заставил ее сесть сверху на Хелен, а затем осторожно опустил ее на спину, пока она не легла на мать, обнявшую дочь и удерживающую ее тем самым в нужном положении. Их сладкие норки теперь располагались одна над другой, являя собой очаровательнейшее зрелище.
— А теперь, дорогая Элис, разденься и ты! — сказал я ей нежно. Очень удивленная и несколько смущенная Элис медленно подчинилась и стыдливо предстала передо мной во всей своей наготе. эротические рассказы на dojki.biz Бросив восхитительный, но торопливый взгляд на ее прелестную, робко сжимающуюся обнаженную фигурку, я заставил ее опуститься на колени между раздвинутых ног Хелен и сесть на пятки, а затем и сам опустился на колени позади нее, обвил ее руками, нежно обхватив ее груди, положил подбородок на ее правое плечо, чтобы мы могли вместе любоваться пикантным зрелищем — интимными сокровищницами матери и дочери.
В восхищенном молчании мы наслаждались открывшимся зрелищем, и подрагивание Элис свидетельствовало о ее едва подавляемом возбуждении.
— Разве они не сладкие?! — прошептал я. Элис нетерпеливо кивнула, слишком взволнованная, чтобы говорить, ее глаза сияли похотливым огнем. Еще немного поразмыслив, я вновь прошептал:
— Открой пещерку Мод, дорогая, чтобы мы могли посмотреть, что там внутри!
Элис радостно подчинилась, и своими хорошенькими пальчиками широко раздвинула нежные губки влагалища Мод, открыв прелестную внутренность, розовую и сочную, увенчанную выступающим и сердитым клитором, который, казалось, притягивал ее девичий взгляд.
— А теперь открой ее у Хелен, моя дорогая, — прошептала я. Элис быстро опустила руки и, положив кончики пальцев по обе стороны от четко очерченной и набухшей щелки своей тетушки, открыла ее норку для моего осмотра.
— Ты видишь какое-нибудь фамильное сходство, дорогая? — спросил я с улыбкой.
Элис беззвучно рассмеялась:
— Конечно! Они очень похожи друг на друга, — тихо произнесла она. — Только у тети она гораздо больше и... и... просторнее! — добавила она с озорной улыбкой, которая заставила меня ласкать и сжимать ее милые маленькие груди еще активнее, чем прежде. Затем Элис сама начала гладить и играть с великолепной парой кисок, находившихся перед ней, отдав каждой по одной руке, в то время как Хелен и Мод восхитительно изгибались и извивались, издавая невольные тихие стоны удовольствия, пока нежные пальцы Элис ласково блуждали по их чувствительным холмикам. Ее глаза танцевали от восторга.
— По-моему, с них хватит, дорогая! — сказал я наконец, и мы с Элис встали, помогая Хелен и Мод подняться на ноги.
— А теперь, Джек, прежде, чем ты изменишь ее навсегда, Элис должна и нам позволить осмотреть ее девственную норку! — взволнованно воскликнула Мод.
— О, нет, Мод! Нет, нет, Джек, пожалуйста! — взмолилась Элис, залившись краской.
— Милая Мод, мне бы тоже хотелось изучить ее! — сказал я. — И это будет наш последний шанс. Так что ложись, дорогая!
С пылающим румянцем на щеках, Элис, стыдясь, медленно подчинилась. Хелен и Мод в восторге широко раздвинули ей ножки и, встав на колени между ними, принялись рассматривать девичью сокровищницу Элис, в то время как я, подойдя к ним сзади, также опустился на колени, положив свою голову между их головами, и обхватив своими руками их обоих, начал ласкать ладонями грудь обеих. Внимательно осмотрев крепенький и выпуклый венерин холмик Элис и нежно поиграв с шерсткой, которая так красиво произрастала на нем, они нежно раздвинули узкие плотно прилегающие губки и взволнованно уставились на девственную внутренность, — ту самую паутинку, которая защищала девичью крепость Элис, уделяя ей самое пристальное и самое заинтересованное внимание.
— Вот работа для тебя, Джек! — похотливо воскликнула Мод, указывая на нее. Услышав это, бедная Элис невольно, но очень мило, вздрогнула.
Наконец они встали.
— Как это мило! — прошептала Хелен на ухо Элис, нежно целуя ее и помогая подняться. Тем временем я привлек внимание Мод и, выставив кончик языка между своими губами, дал ее понять о своих намерениях. Она радостно кивнула, быстро оказалась позади Элис, и обхватила ее за грудь, не давая подняться. Я же мягко произнес:
— Лежи спокойно, дорогая, мы хотим тебя еще немножко попробовать! — и опустился на колени справа от нее, жестом показав Хелен расположиться так же слева от девушки.
— О, Джек! Что ты собираешься со мной сделать? — воскликнула Элис, слегка встревоженная этими таинственными приготовлениями.
— Что-то очень сладкое, дорогая! — воскликнула Мод. — Не бойся, лежи спокойно.
Вполголоса я велел Хелен крепко удерживать левую ногу Элис, а правую прижал своей правой рукой к боку, после чего наклонился и нежно поцеловал сладчайшую киску Элис.
Несмотря на ободряющие слова Мод, Элис внимательно следила за каждым моим движением. Она видела, как моя голова наклоняется вперед и вниз, а потом почувствовала, как мои губы коснулись ее пещерки и запечатлели на нем поцелуй, от которого по ее телу пробежала дрожь. Пораженная возникшими ощущениями, она воскликнула: «О, Джек! Не надо!» — и попыталась сомкнуть ноги и подняться, но мы оказались слишком сильны для нее и заставили ее остаться в том же положении. Я снова поцеловал ее сладкое устье, и она снова сильно задрожала и попыталась освободиться, вскрикнув: «Не надо, Джек! Пожалуйста, не надо!». Теперь ее лицо напоминало раскрывшийся пион, и она вся дрожала — было яснее ясного, что мои поцелуи на ее девичьем холмике воспламенили ее, и ее похотливые желания вышли из-под контроля. Именно тогда я запечатлел обжигающий поцелуй на самом ее клиторе, прижавшись губами к ее мягкой упругой плоти.
— Ааааааа! — резко воскликнула Элис, божественно возбуждаясь, когда ее похоть начала овладевать ею. Затем я слегка провел кончиком языка по ее нежной щелке и начал облизывать губки.
— Оооооо! Оооооохх!... — ахнула Элис странным полупридушенным голосом, закрывая в экстазе глаза, уже не сопротивляясь, а уступая своим теперь уже властным эротическим желаниям. Хелен, для которой это сладкое прошлое стало совершенно новым откровением, внимательно внимала всему действу — с горящими от нетерпения глазами, расширенными ноздрями и слегка приоткрытыми губами. Она с живейшим интересом смотрела на Элис, которую охватили муки самого дикого эротического безумия, которая извивалась, восхитительно трепеща, волнуясь от восторга, когда мой любящий язык щекотал и лизал ее, уже воспламенившуюся, норку. Я на мгновение остановился, чтобы полюбоваться ею и обменяться многозначительными улыбками с Мод и Хелен, а затем прошептал последней: «Помоги мне приоткрыть ее норку, чтобы я мог просунуть туда свой язык!» — в то же время коснувшись своей левой рукой шелковистого бедра рядом с ней. Быстро уловив мои желания, Хелен положила свои пальцы напротив моих, и вместе мы широко раскрыли сокровищницу Элис, а затем, бросив восхищенный взгляд на ее розовый, сочный и сладчайший интерьер, пульсирующий в сильном сексуальном возбуждении, я глубоко проник в него своим языком и начал слегка возбуждать его неконтролируемыми порывами! Она дико изогнулась и задергалась вверх, как бы идя навстречу толчкам моего языка, ее голова металась из стороны в сторону в блаженных порывах, а холмики грудей танцевали в такт трепетному биению ее вздымающегося тела, в то время как она издавала отрывистые бессвязные восклицания в ярости своего эротического возбуждения. Я понял, что пришло время вызвать экстатический кризис, и поэтому мой язык атаковал ее пульсирующий и возбужденный клитор, страстно посасывая и щекоча его.
— Ааааа!... Аааааааа!... Аааааааааа!... — задыхаясь, воскликнула она в пароксизме восторга, а затем судорожно погрузилась в изысканное блаженство и восхитительную спазматическую дрожь, пока мой все еще лишенный голоса язык впитывал сладкий девичий любовный сок ее горячих выделений, упиваясь своей изысканной средой между губками ее влагалища.
Когда я обнаружил, что спазмы удовольствия перестали сотрясать Элис, я оторвал свой язык и губы от ее влагалища и встал. Когда я это сделал, Хелен ахнула от изумления и с выражением ужаса указала на мой рот, потому что мои усы были обильно орошены выделениями девушки. Я, довольный, усмехнулся ей и исчез в своей комнате, где быстро привел себя в порядок, а затем вернулся к ним.
Элис только пришла в себя, Хелен и Мод стояли на коленях по обе стороны от нее и нежно целовали ее, поглаживая грудь, словно желая ее подбодрить. Я услышал, как Мод нежно сказала:
— Разве я не говорила тебе, моя милая, что ты собираешься попробовать что-нибудь очень вкусное? О! Ты счастливая девушка!
В этот момент Элис заметила меня — вскочив, она бросилась в мои объятия, обвила руками мою шею и начала страстно целовать меня снова и снова, бормоча: «О, мой милый! Милый!» — до тех пор, пока она не задохнулась от прилива чувств. Затем Мод отвела ее в туалетную комнату, оставив нас с Хелен наедине.
К этому времени я находился в состоянии яростной эрекции — мне было абсолютно необходимо получить хоть какое-то облегчение от кого бы то ни было. Я схватил Хелен и страстно зашептал:
— Будет ли Элис готова к тому, чтобы ее изнасиловали, когда она вернется, или ей нужно немного подождать?
— Пусть лучше она немного подождет, дорогой, — ответила она, сочувственно глядя на меня. Я видел, что она тоже очень возбуждена и жаждет облегчения.
— Тогда тебе или Мод придется меня разрядить, милая! — ответил я. — Мне нужна одна из вас — почувствуй это! — и я поднес ее руку к своему разъяренному члену.
— О! Бедняжка! — воскликнула она и добавила с улыбкой. — И Мод, и я — мы будем рады, если он окажется в нас. Так кто же окажется этой счастливицей?
— Если мне придется выбирать, то это будешь ты, дорогая! Но нам лучше попросить Элис сдать карты и решить все таким образом. А вот и она! — пока я говорил, появились Мод и сияющая от восторга Элис.
Я сорвал с себя ночную сорочку и указал на свой огромный вздыбившийся член. — Элис, дорогая, пожалуйста, сдай карты Хелен и Мод и реши, кому достанется эта честь — та, кто получит туза пик, должна стать той, кто облегчит меня!
Элис взволнованно перетасовала и срезала карты, затем сдала их рубашкой вниз для Мод и Хелен. После нескольких кругов туз пик выпал последней. Восторженное выражение промелькнуло на ее лице, когда она с наслаждением посмотрела на меня.
— Пойдем! — произнес я. Ей не хотелось, чтобы ее принуждали, но она быстро скользнула на кровать и приняла подходящую позу. В одно мгновение я оказался уже на ней, а в следующее — погрузил свой член в ее нетерпеливую киску. Затем, крепко прижав ее к себе, я яростно вонзился в нее, а она умело поддержала мои яростные движения, и очень скоро мы оба достигли экстаза. Она затрепетала от восторга, чувствуя, как ее заливает мой кипящий разряд — это был быстрый, но самый вкусный акт любви.
— Быстрее, Джек! Дай мне встать! — прошептала Хелен. Я поспешно, но неохотно поднялся и отпустил ее. Улыбаясь, когда она помчалась в ванную в сопровождении Мод.
— Можно мне пойти с тобой, Джек? — робко прошептала Элис.
— Да, конечно, дорогая, пойдем! — ответил я, нежно глядя на нее, затем, обняв ее за талию, повел в свою комнату и закрыл дверь.
— О, Джек! Позволь мне заняться тобой, милый! — взволнованно взмолилась она, глаза ее весело заблестели, и, не дожидаясь ответа, она принялась за работу. Самым сладким и восхитительным образом она обтерла и омыла мой член, а прикосновение ее нежных маленьких ручек возбуждало и чудесно оживляло меня.
Когда она закончила, я взял ее маленькие ручки в свои и поблагодарил поцелуем, а потом тихо сказал:
— Теперь, моя милая, примерно через четверть часа я собираюсь взять тебя и... сладко изнасиловать! Могу я это сделать?
Элис посмотрела мне прямо в глаза с любовью и доверием, а потом мягко ответила:
— Конечно, дорогой! — и подставила губы для поцелуя.
— Ты совершенно уверена? — спросил я испытующе, но с нежной улыбкой.
— Совершенно, Джек! — ответила она, мило покраснев и снова смело встретившись со мной взглядом. — Возьми меня и... трахни меня, мой любимый! — прошептала она и в смущении спрятала лицо у меня на плече. Я крепко прижал ее к себе, нашел ее губы и страстно целовал ее снова и снова, пока она не задохнулась.
— А теперь пойдем обратно, — сказал я, и мы вместе вернулись в комнату Хелен, где никого не обнаружили.
— О! Я так рада, что мы вернулись первыми, — радостно воскликнула Элис. — Они не узнают, что я была с тобой, Джек. Не говори им об этом, дорогой! — весело добавила она, благодарно улыбнувшись, когда я дал требуемое обещание. В сей же момент появились Хелен и Мод. Хелен подбежала ко мне, бросилась в мои объятия и поцеловала меня, смеясь:
— Джек, дорогой, это было просто божественно!
— Ну конечно, дорогая, — ответил я, — потому что ты трахаешься, как ангел!
При этом обмене комплиментами Элис и Мод от души рассмеялись, и к ним присоединилась Хелен.
— Подойди ко мне, моя дорогая Элис, — сказала Хелен, усаживаясь в свое любимое кресло, — мы с тобой имеем право отдохнуть!
Девушка быстро устроилась на коленях у Хелен и, осмелев, нежно поиграла грудями своей тетушки.
— Полагаю, это означает, что мы с тобой сейчас отдыхать не можем? — многозначительно сказал я Мод, что означало — «пойдем и обсудим ситуацию», — и, усевшись, притянул ее к себе на колени и нежно поиграл рукой с ее киской.
— И что же нам теперь с этим делать? — произнесла она наконец.
— Боюсь, что твой выбор сейчас ограничен пальцем или языком, дорогая, — ответил я с многозначительной улыбкой.
— И это тоже очень милый выбор! — весело ответила Мод. — Джек, я хочу, чтобы меня лизали и сосали, долго и медленно! — призывно посмотрела она на меня.
Мы встали, и я устроил ее на ложе Хелен лицом вверх, красиво раздвинув ножки. Хелен и Элис устроились на коленях по обе стороны от нее, чтобы лучше наблюдать за происходящим. Элис особенно хотелось увидеть то, что она сама только что так восхитительно попробовала.
После небольшой сладкой игры пальцами с сокровищницей Мод, я наклонился и страстно поцеловал ее. Мои губы двигались прямо вдоль коралловой щелки, заставив ее сладострастно подрагивать, в то время как Хелен и Элис непроизвольно начали играть с ее грудью. Затем я медленно провел языком по прелестному отверстию, касаясь его очень легко и, очевидно, доставляя Мод изысканное удовольствие, потому что она начала восхитительно извиваться, наполовину подталкивая себя вверх, навстречу моему языку. После этого я напряг его и вонзил кончик глубоко в ее норку, а затем стремительно прищелкнул им и начал толкать вглубь, — вначале медленно, а затем все быстрее и быстрее, когда заметил, что ее возбуждение усилилось. Я снова провел языком по ее щелочке, на этот постоянно полизывая, время от времени возвращаясь к самому устью, но не касаясь ее клитора, пока не довел ее до безумия неудовлетворенного страстного желания. Движения Мод теперь стали бурными, похотливыми и распутными в своих порывах и изгибах, — она явно была на грани того, чтобы взорваться в экстазе. Но все же, испытывая жажду кончить, она оттягивала кульминацию своего удовольствия, чтобы продлить блаженную агонию борьбы с собой. Желая удовлетворить ее желания, я продолжал попеременно лизать ее и трахать своим языком, избегая прикасаться к ее клитору, но вскоре мне стало ясно, что Мод вот-вот потеряет способность к самоконтролю. Тогда я быстро атаковал ее клитор, просто облизывая и щекоча его, иногда нежно беря его между губами и посасывая. Мод, казалось, сошла с ума. Элис потом рассказывала мне, что в своей эротической ярости она являла собой необыкновенное зрелище, — она бросалась вперед, изгибалась, извивалась и металась так дико, что мне было очень трудно удержать свой рот на ее киске! Внезапно ее тело напряглось, грудь отвердела, и неописуемый спазм сотряс ее — и с безумным сдавленным «Аааааааххххххх!» она достигла кульминации. Все ее тело сладострастно затрепетало, когда судороги наслаждения сотрясали ее, а сама она так обильно изливала свой любовный сок, что мой язык, губы и усы оказались покрыты женской сущностью любви.
И снова потрясенные глаза Хелен встретились с моими, когда я оторвался от влагалища ее дочери и поднял голову. И снова я, довольный, усмехнулся ей, уходя в свою комнату, оставив Мод на ее попечение, пока она не пришла в себя. Я был более чем счастлив — теперь я выполнил свой долг перед Хелен и Мод, и мне предстояло насладиться изысканным удовольствием — лишить Элис девственности.
Поэтому я поспешил обратно так быстро, как только мог. Мод уже пришла в себя, и когда я появился, встала и направилась в ванную. Она остановилась, нежно обняла меня и страстно поцеловала несколько раз, а потом лукаво сказала:
— Джек, твой язык действительно так же хорош, как и... твой член! — и удалилась, а за ней последовали Элис и наш веселый смех.
— Теперь, я полагаю, ты овладеешь Элис, Джек! — нетерпеливо произнесла Хелен. Я молча кивнул. — Тогда я все приготовлю для нее, — ответила она с многозначительной улыбкой, доставая полотенца, которые она приготовила, чтобы защитить одеяло от предательских пятен, которые наверняка вызовет дефлорация девушки. Потом она взглянула на мой член.
— Но ты еще не готов, Джек! Нам придется поработать над вами, сэр! — с улыбкой добавила она. — Позволь же начать мне, — и, усадив меня рядом с собой, она начала играть с моим вялым органом. Прикосновение ее руки было столь божественным, что вскоре я почувствовал, как вновь наполняюсь силами.
Снова появились Мод и Элис, и когда последняя заметила кровать, приготовленную для нее, и увидела, что Хелен готовит меня, ее мужество, казалось, внезапно покинуло ее. Она нервно воскликнула:
— Я не могу! Я не могу этого сделать! — и попыталась убежать в свою комнату.
Но Мод поймала ее, нежно, но крепко обняла и произнесла с ободряющей улыбкой:
— Какие глупости! Мама, прими Элис и предоставь мне Джека, — я подготовлю его в два приема таким способом, о котором ты даже не знаешь! Пойдем, Джек!
Я догадался о ее намерениях и рассмеялся, уступив свое место Элис, которая, быстро оказавшись в объятиях Хелен, начала успокаиваться и вскоре уже ласкалась, оправившись от внезапной робости. Однако я думаю, что на ее возрождающий интерес большее влияние оказали наши действия с Мод, которая заставила меня лечь на спину на сундук для вещей, а сама большим и указательным пальцами одной руки нежно приподняла мой вялый член, а другой рукой нежно обхватила мои яйца. После этого она начала ласково лизать его и щекотать своим шаловливым язычком, к безграничному изумлению и Хелен, и Элис, которая в возбуждении, вызванном действиями Мод, позабыла о своей нервозности.
— Смотри, мама, — воскликнула вдруг Мод, — Джек отлично восстанавливается! Я подготовлю его для тебя, Элис, через минуту! — и с глазами, пляшущими от восторга, она возобновила свое восхитительное служение ртом. Вскоре мой член вновь стоял неподвижно и безудержно, в готовности изнасиловать Элис.
— Ну же, давай дорогая! — Хелен посмотрела на Элис, как только увидела, что я готов. Потом они с Мод отвели все еще упиравшуюся и нервничающую девочку к кровати и, уложив ее, раздвинули ей ножки и вообще устроили ее так, чтобы она смогла принять меня. Они нежно поцеловали ее, прошептав что-то, чего я не расслышал, но отчего щеки Элис снова залились румянцем.
— Ну же, Джек! Она готова для тебя! — произнесла Хелен и призывно указала на девичью норку Элис, лежащую так изящно и соблазнительно открытую для нападения.
Я поспешил к кровати, наклонился над Элис и прошептал:
— Подари мне свой последний девичий поцелуй, дорогая!
Почти лишив ее жизни своим страстным поцелуем, я быстро скользнул на кровать, вытянулся между ног Элис и, осторожно опустившись на нее, приложил головку своего члена к ее маленькой щелке, а затем сильно, но осторожно, надавил и смог войти в нее прежде, чем мое продвижение было остановлено. Крепче сжав ее в объятиях, я толкал все сильнее и сильнее, но не пробил ее девичьей защиты и, очевидно, не причинил ей вреда, потому что она вскрикнула: «Ну, Джек!» — как будто от боли, в то же время извиваясь неловко и с опаской. Собравшись с силами, я резко рванулся вниз, что-то, казалось, поддалось, и мой член проскользнул в оболочку восхитительного тепла и изысканной мягкости. Приглушенный крик Элис возвестил Хелен и Мод, что она потеряла девственность.
Стараясь не причинять ей ненужной боли, я продвигал свой член все глубже и глубже в ее девственную оболочку, пока полностью не погрузился в нее. Наши волосы перепутались, затем мой рот нашел ее уста, и я страстно поцеловал ее дрожащие губы, получив в ответ от нее первый поцелуй как от женщины. О, мои ощущения триумфа! Я овладел Элис, я похитил ее девственность, и теперь она лежала, дрожа и трепеща, тесно прижавшись к моим рукам, а мой член был погружен в нее — и теперь я собирался дать ей самый сладкий из уроков. Я деликатно принялся трахать ее по-настоящему, сначала медленно и нежно, потому что боялся причинить ей боль, но когда я заметил, что ее нервозность и волнение сменились восхитительным восторгом и небесным экстазом, когда я возбуждался на ней, крепко прижимая ее к себе, я начал двигаться все более и более свободно.
Вскоре Элис сама начала отвечать мне — я почувствовал, как ее грудь начала вздыматься и трепетать, ее дыхание стало прерывистым и взволнованным, а затем она начала двигаться подо мной в самой восхитительной провокационной манере, которая меня просто завела. Все быстрее и быстрее я врезался в нее, все более дикими и бурными становились наши движения. Затем наступил кульминационный момент, и я безумно погрузился в Элис, заливая ее девственную норку своей кипящей данью, которую она принимала с удивительным восторгом и неописуемым блаженством, одновременно полностью отдаваясь диктату своего вновь рожденного вожделения и пропуская сквозь себя самое изысканное наслаждение.
Мы лежали, крепко обнявшись, оставаясь неподвижными, если не считать непроизвольной дрожи, вызванной затяжными спазмами удовольствия. Я бы с радостью остался лежать так и дальше, но Хелен умоляла меня слезть с Элис, чтобы высвободить ее и отвести в ванную. И запечатлев страстный поцелуй на ее безвольных губах, я неохотно поднялся и поспешил в свою комнату.
Когда я вернулся, то увидел, что меня ожидает Мод. В ответ на мои нетерпеливые расспросы она ответила с уверенной улыбкой, что Элис «совершенно здорова и теперь, когда испытание прошло, очень счастлива», что я действительно причинил ей очень мало боли, но вполне естественно, что ее киска болит и должна оставаться нетронутой до завтрашнего вечера, когда я обнаружу Элис еще более подготовленной к тому, чтобы ее снова трахнуть.
Пока мы разговаривали, вернулась Хелен с девушкой. Обняв Элис, после нескольких нежных поцелуев, я рассказал Хелен и Мод о наших планах на будущее и (по просьбе Элис) о ее желании, чтобы мы все продолжали жить так, как живем, и радоваться друг другу. Их удивление и восторг я не буду пытаться описать. Достаточно сказать, что после взаимных поздравлений и комплиментов Хелен настояла на том, чтобы сеанс на сегодня был закрыт, чтобы мы все могли воспользоваться долгим ночным отдыхом, и полностью насладиться следующим вечером, ибо, как она сказала с лукавой улыбкой: «Мы, женщины, все будем равны и готовы ко всему, к чему захотим!», — а после, нежно пожелав всем спокойной ночи, мы разошлись по своим комнатам.

 Глава 5
После обеда дамы удалились, откровенно признавшись, что собираются «отдохнуть», чтобы лучше подготовиться к волнениям предстоящего вечера. Я же объявил о своем намерении отправиться в соседний городок за покупками, но некоторые дамы так энергично запротестовали против того, чтобы я совершал восьмимильную прогулку, а остался с ними и набрался сил, что я согласился поехать туда лишь после настоятельных просьб Хелен.
Целью моего визита было раздобыть две пары прочных кожаных браслетов, подбитых мягким материалом и снабженных латунными кольцами, чтобы их можно было связать вместе или закрепить каждую руку по отдельности. Мне посчастливилось найти эти вещицы у шорника, я немного подождал, пока он прикрепит к ним кольца, после чего я с триумфом унес их прочь. Мои читатели скоро с ними столкнутся.
В «Монастырь» я вернулся как раз к чаю, после которого Мод увела Элис на короткую прогулку, а мы с Хелен прогулялись по саду. Она была восхитительна и полна вожделением, которое испытала в моих объятиях прошлой ночью...
— Сегодня я совсем другая женщина, Джек! — восторженно воскликнула она и добавила с веселой улыбкой. — Я и не знала, что мне так этого хочется!
Она рассказала мне, что все это время пополудни держала Элис при себе, опасаясь, что естественное предчувствие девушки, что ее изнасилуют, может заставить ее занервничать и, возможно, впасть в истерику, если ей позволят слишком много думать об этом заранее...
— Но, — добавила она, — хотя Элис, кажется, немного побаивается самой... операции, она, похоже, почти готова подарить тебе свою девственность. Я уверена, что она любит тебя, Джек!
— Милая малышка! — ответил я с чувством, — мысль о том, что мне придется изнасиловать ее сегодня вечером, ужасно возбуждает меня!
До половины одиннадцатого время тянулось очень долго, но наконец часы пробили нужное время, и я быстро вошел в комнату Хелен, где обнаружил Мод и Элис, которая действительно нервничала и волновалась, хотя и приветствовала меня милой улыбкой. Мы поцеловались, а потом Хелен заключила Элис в мои объятия с многозначительной улыбкой, от которой порозовевшая девушка покраснела еще больше. Тогда я снова нежно поцеловал ее, а затем обнял ее за талию, чтобы удержать рядом с собой.
— А теперь начнем! — быстро произнес я. — Хелен, можно нам передвинуть вон тот большой сундук для вещей с мягким верхом на середину комнаты?
Вместе с Мод, они быстро провели нужные изменения, а после вопросительно посмотрели на меня.
— Спасибо, мои дорогие! — сказал я, — А теперь-ка, Хелен, ложись обнаженной на спину, широко раздвинь ноги, и дай мне хорошенько изучить твою пещерку!
— О, Джек! — воскликнула она, живо покраснев и умоляюще глядя на меня, но я только рассмеялся и указал на сундук, после чего Хелен неохотно сняла ночную рубашку и легла на спину в нужном положении. Я быстро опустился на колени между ее ног, а Мод и Элис стали по обе стороны от меня. Их глаза блестели от возбуждения, и мы все вместе с восторгом рассматривали великолепную киску Хелен, восхищенно изучая густые заросли волос на холме Венеры и нежно-розовые губки, а бедная владелица всего этого богатства краснела, как школьница. Затем нежными пальцами я раздвинул губки и обнажил сильно возбужденный клитор, трепещущие складки розовой нежной плоти и восхитительный проход, в который я уже дважды сладострастно входил.
Наконец я убрал руки и, наклонившись вперед, страстно поцеловал Хелен прямо в ее киску — от чего она красиво изогнулась — и встал.
— Пока не двигайся, дорогая, — сказал я, — А теперь, Мод, разденься догола ты и ложись на свою матушку лицом вверх — пусть твои ноги свисают с ее ног так, чтобы мы могли сравнить обе ваши пещерки.
— О, Джек! — В ужасе воскликнули мать и дочь, пристыженно глядя друг на друга, но я был непреклонен. Элис стала пунцовой, но ее глаза блестели от нетерпеливого ожидания, и она радостно улыбнулась мне, когда наши глаза встретились — несомненно, она наслаждалась собой.
Мод неохотно подчинилась. Когда она разделась, я заставил ее сесть сверху на Хелен, а затем осторожно опустил ее на спину, пока она не легла на мать, обнявшую дочь и удерживающую ее тем самым в нужном положении. Их сладкие норки теперь располагались одна над другой, являя собой очаровательнейшее зрелище.
— А теперь, дорогая Элис, разденься и ты! — сказал я ей нежно. Очень удивленная и несколько смущенная Элис медленно подчинилась и стыдливо предстала передо мной во всей своей наготе. Бросив восхитительный, но торопливый взгляд на ее прелестную, робко сжимающуюся обнаженную фигурку, я заставил ее опуститься на колени между раздвинутых ног Хелен и сесть на пятки, а затем и сам опустился на колени позади нее, обвил ее руками, нежно обхватив ее груди, положил подбородок на ее правое плечо, чтобы мы могли вместе любоваться пикантным зрелищем — интимными сокровищницами матери и дочери.
В восхищенном молчании мы наслаждались открывшимся зрелищем, и подрагивание Элис свидетельствовало о ее едва подавляемом возбуждении.
— Разве они не сладкие?! — прошептал я. Элис нетерпеливо кивнула, слишком взволнованная, чтобы говорить, ее глаза сияли похотливым огнем. Еще немного поразмыслив, я вновь прошептал:
— Открой пещерку Мод, дорогая, чтобы мы могли посмотреть, что там внутри!
Элис радостно подчинилась, и своими хорошенькими пальчиками широко раздвинула нежные губки влагалища Мод, открыв прелестную внутренность, розовую и сочную, увенчанную выступающим и сердитым клитором, который, казалось, притягивал ее девичий взгляд.
— А теперь открой ее у Хелен, моя дорогая, — прошептала я. Элис быстро опустила руки и, положив кончики пальцев по обе стороны от четко очерченной и набухшей щелки своей тетушки, открыла ее норку для моего осмотра.
— Ты видишь какое-нибудь фамильное сходство, дорогая? — спросил я с улыбкой.
Элис беззвучно рассмеялась:
— Конечно! Они очень похожи друг на друга, — тихо произнесла она. — Только у тети она гораздо больше и... и... просторнее! — добавила она с озорной улыбкой, которая заставила меня ласкать и сжимать ее милые маленькие груди еще активнее, чем прежде. Затем Элис сама начала гладить и играть с великолепной парой кисок, находившихся перед ней, отдав каждой по одной руке, в то время как Хелен и Мод восхитительно изгибались и извивались, издавая невольные тихие стоны удовольствия, пока нежные пальцы Элис ласково блуждали по их чувствительным холмикам. Ее глаза танцевали от восторга.
— По-моему, с них хватит, дорогая! — сказал я наконец, и мы с Элис встали, помогая Хелен и Мод подняться на ноги.
— А теперь, Джек, прежде, чем ты изменишь ее навсегда, Элис должна и нам позволить осмотреть ее девственную норку! — взволнованно воскликнула Мод.
— О, нет, Мод! Нет, нет, Джек, пожалуйста! — взмолилась Элис, залившись краской.
— Милая Мод, мне бы тоже хотелось изучить ее! — сказал я. — И это будет наш последний шанс. Так что ложись, дорогая!
С пылающим румянцем на щеках, Элис, стыдясь, медленно подчинилась. Хелен и Мод в восторге широко раздвинули ей ножки и, встав на колени между ними, принялись рассматривать девичью сокровищницу Элис, в то время как я, подойдя к ним сзади, также опустился на колени, положив свою голову между их головами, и обхватив своими руками их обоих, начал ласкать ладонями грудь обеих. Внимательно осмотрев крепенький и выпуклый венерин холмик Элис и нежно поиграв с шерсткой, которая так красиво произрастала на нем, они нежно раздвинули узкие плотно прилегающие губки и взволнованно уставились на девственную внутренность, — ту самую паутинку, которая защищала девичью крепость Элис, уделяя ей самое пристальное и самое заинтересованное внимание.
— Вот работа для тебя, Джек! — похотливо воскликнула Мод, указывая на нее. Услышав это, бедная Элис невольно, но очень мило, вздрогнула.
Наконец они встали. 
— Как это мило! — прошептала Хелен на ухо Элис, нежно целуя ее и помогая подняться. Тем временем я привлек внимание Мод и, выставив кончик языка между своими губами, дал ее понять о своих намерениях. Она радостно кивнула, быстро оказалась позади Элис, и обхватила ее за грудь, не давая подняться. Я же мягко произнес:
— Лежи спокойно, дорогая, мы хотим тебя еще немножко попробовать! — и опустился на колени справа от нее, жестом показав Хелен расположиться так же слева от девушки.
— О, Джек! Что ты собираешься со мной сделать? — воскликнула Элис, слегка встревоженная этими таинственными приготовлениями.
— Что-то очень сладкое, дорогая! — воскликнула Мод. — Не бойся, лежи спокойно.
Вполголоса я велел Хелен крепко удерживать левую ногу Элис, а правую прижал своей правой рукой к боку, после чего наклонился и нежно поцеловал сладчайшую киску Элис.
Несмотря на ободряющие слова Мод, Элис внимательно следила за каждым моим движением. Она видела, как моя голова наклоняется вперед и вниз, а потом почувствовала, как мои губы коснулись ее пещерки и запечатлели на нем поцелуй, от которого по ее телу пробежала дрожь. Пораженная возникшими ощущениями, она воскликнула: «О, Джек! Не надо!» — и попыталась сомкнуть ноги и подняться, но мы оказались слишком сильны для нее и заставили ее остаться в том же положении. Я снова поцеловал ее сладкое устье, и она снова сильно задрожала и попыталась освободиться, вскрикнув: «Не надо, Джек! Пожалуйста, не надо!». Теперь ее лицо напоминало раскрывшийся пион, и она вся дрожала — было яснее ясного, что мои поцелуи на ее девичьем холмике воспламенили ее, и ее похотливые желания вышли из-под контроля. Именно тогда я запечатлел обжигающий поцелуй на самом ее клиторе, прижавшись губами к ее мягкой упругой плоти.
— Ааааааа! — резко воскликнула Элис, божественно возбуждаясь, когда ее похоть начала овладевать ею. Затем я слегка провел кончиком языка по ее нежной щелке и начал облизывать губки.
— Оооооо! Оооооохх!... — ахнула Элис странным полупридушенным голосом, закрывая в экстазе глаза, уже не сопротивляясь, а уступая своим теперь уже властным эротическим желаниям. Хелен, для которой это сладкое прошлое стало совершенно новым откровением, внимательно внимала всему действу — с горящими от нетерпения глазами, расширенными ноздрями и слегка приоткрытыми губами. Она с живейшим интересом смотрела на Элис, которую охватили муки самого дикого эротического безумия, которая извивалась, восхитительно трепеща, волнуясь от восторга, когда мой любящий язык щекотал и лизал ее, уже воспламенившуюся, норку. Я на мгновение остановился, чтобы полюбоваться ею и обменяться многозначительными улыбками с Мод и Хелен, а затем прошептал последней: «Помоги мне приоткрыть ее норку, чтобы я мог просунуть туда свой язык!» — в то же время коснувшись своей левой рукой шелковистого бедра рядом с ней. Быстро уловив мои желания, Хелен положила свои пальцы напротив моих, и вместе мы широко раскрыли сокровищницу Элис, а затем, бросив восхищенный взгляд на ее розовый, сочный и сладчайший интерьер, пульсирующий в сильном сексуальном возбуждении, я глубоко проник в него своим языком и начал слегка возбуждать его неконтролируемыми порывами! Она дико изогнулась и задергалась вверх, как бы идя навстречу толчкам моего языка, ее голова металась из стороны в сторону в блаженных порывах, а холмики грудей танцевали в такт трепетному биению ее вздымающегося тела, в то время как она издавала отрывистые бессвязные восклицания в ярости своего эротического возбуждения. Я понял, что пришло время вызвать экстатический кризис, и поэтому мой язык атаковал ее пульсирующий и возбужденный клитор, страстно посасывая и щекоча его.
— Ааааа!... Аааааааа!... Аааааааааа!... — задыхаясь, воскликнула она в пароксизме восторга, а затем судорожно погрузилась в изысканное блаженство и восхитительную спазматическую дрожь, пока мой все еще лишенный голоса язык впитывал сладкий девичий любовный сок ее горячих выделений, упиваясь своей изысканной средой между губками ее влагалища.
Когда я обнаружил, что спазмы удовольствия перестали сотрясать Элис, я оторвал свой язык и губы от ее влагалища и встал. Когда я это сделал, Хелен ахнула от изумления и с выражением ужаса указала на мой рот, потому что мои усы были обильно орошены выделениями девушки. Я, довольный, усмехнулся ей и исчез в своей комнате, где быстро привел себя в порядок, а затем вернулся к ним.
Элис только пришла в себя, Хелен и Мод стояли на коленях по обе стороны от нее и нежно целовали ее, поглаживая грудь, словно желая ее подбодрить. Я услышал, как Мод нежно сказала:
— Разве я не говорила тебе, моя милая, что ты собираешься попробовать что-нибудь очень вкусное? О! Ты счастливая девушка!
В этот момент Элис заметила меня — вскочив, она бросилась в мои объятия, обвила руками мою шею и начала страстно целовать меня снова и снова, бормоча: «О, мой милый! Милый!» — до тех пор, пока она не задохнулась от прилива чувств. Затем Мод отвела ее в туалетную комнату, оставив нас с Хелен наедине.
К этому времени я находился в состоянии яростной эрекции — мне было абсолютно необходимо получить хоть какое-то облегчение от кого бы то ни было. Я схватил Хелен и страстно зашептал:
— Будет ли Элис готова к тому, чтобы ее изнасиловали, когда она вернется, или ей нужно немного подождать?
— Пусть лучше она немного подождет, дорогой, — ответила она, сочувственно глядя на меня. Я видел, что она тоже очень возбуждена и жаждет облегчения.
— Тогда тебе или Мод придется меня разрядить, милая! — ответил я. — Мне нужна одна из вас — почувствуй это! — и я поднес ее руку к своему разъяренному члену.
— О! Бедняжка! — воскликнула она и добавила с улыбкой. — И Мод, и я — мы будем рады, если он окажется в нас. Так кто же окажется этой счастливицей?
— Если мне придется выбирать, то это будешь ты, дорогая! Но нам лучше попросить Элис сдать карты и решить все таким образом. А вот и она! — пока я говорил, появились Мод и сияющая от восторга Элис.
Я сорвал с себя ночную сорочку и указал на свой огромный вздыбившийся член. — Элис, дорогая, пожалуйста, сдай карты Хелен и Мод и реши, кому достанется эта честь — та, кто получит туза пик, должна стать той, кто облегчит меня!
Элис взволнованно перетасовала и срезала карты, затем сдала их рубашкой вниз для Мод и Хелен. После нескольких кругов туз пик выпал последней. Восторженное выражение промелькнуло на ее лице, когда она с наслаждением посмотрела на меня.
— Пойдем! — произнес я. Ей не хотелось, чтобы ее принуждали, но она быстро скользнула на кровать и приняла подходящую позу. В одно мгновение я оказался уже на ней, а в следующее — погрузил свой член в ее нетерпеливую киску. Затем, крепко прижав ее к себе, я яростно вонзился в нее, а она умело поддержала мои яростные движения, и очень скоро мы оба достигли экстаза. Она затрепетала от восторга, чувствуя, как ее заливает мой кипящий разряд — это был быстрый, но самый вкусный акт любви.
— Быстрее, Джек! Дай мне встать! — прошептала Хелен. Я поспешно, но неохотно поднялся и отпустил ее. Улыбаясь, когда она помчалась в ванную в сопровождении Мод.
— Можно мне пойти с тобой, Джек? — робко прошептала Элис.
— Да, конечно, дорогая, пойдем! — ответил я, нежно глядя на нее, затем, обняв ее за талию, повел в свою комнату и закрыл дверь.
— О, Джек! Позволь мне заняться тобой, милый! — взволнованно взмолилась она, глаза ее весело заблестели, и, не дожидаясь ответа, она принялась за работу. Самым сладким и восхитительным образом она обтерла и омыла мой член, а прикосновение ее нежных маленьких ручек возбуждало и чудесно оживляло меня.
Когда она закончила, я взял ее маленькие ручки в свои и поблагодарил поцелуем, а потом тихо сказал:
— Теперь, моя милая, примерно через четверть часа я собираюсь взять тебя и... сладко изнасиловать! Могу я это сделать?
Элис посмотрела мне прямо в глаза с любовью и доверием, а потом мягко 
ответила:
— Конечно, дорогой! — и подставила губы для поцелуя.
— Ты совершенно уверена? — спросил я испытующе, но с нежной улыбкой.
— Совершенно, Джек! — ответила она, мило покраснев и снова смело встретившись со мной взглядом. — Возьми меня и... трахни меня, мой любимый! — прошептала она и в смущении спрятала лицо у меня на плече. Я крепко прижал ее к себе, нашел ее губы и страстно целовал ее снова и снова, пока она не задохнулась.
— А теперь пойдем обратно, — сказал я, и мы вместе вернулись в комнату Хелен, где никого не обнаружили.
— О! Я так рада, что мы вернулись первыми, — радостно воскликнула Элис. — Они не узнают, что я была с тобой, Джек. Не говори им об этом, дорогой! — весело добавила она, благодарно улыбнувшись, когда я дал требуемое обещание. В сей же момент появились Хелен и Мод. Хелен подбежала ко мне, бросилась в мои объятия и поцеловала меня, смеясь:
— Джек, дорогой, это было просто божественно!
— Ну конечно, дорогая, — ответил я, — потому что ты трахаешься, как ангел!
При этом обмене комплиментами Элис и Мод от души рассмеялись, и к ним присоединилась Хелен.
— Подойди ко мне, моя дорогая Элис, — сказала Хелен, усаживаясь в свое любимое кресло, — мы с тобой имеем право отдохнуть!
Девушка быстро устроилась на коленях у Хелен и, осмелев, нежно поиграла грудями своей тетушки.
— Полагаю, это означает, что мы с тобой сейчас отдыхать не можем? — многозначительно сказал я Мод, что означало — «пойдем и обсудим ситуацию», — и, усевшись, притянул ее к себе на колени и нежно поиграл рукой с ее киской.
— И что же нам теперь с этим делать? — произнесла она наконец.
— Боюсь, что твой выбор сейчас ограничен пальцем или языком, дорогая, — ответил я с многозначительной улыбкой.
— И это тоже очень милый выбор! — весело ответила Мод. — Джек, я хочу, чтобы меня лизали и сосали, долго и медленно! — призывно посмотрела она на меня.
Мы встали, и я устроил ее на ложе Хелен лицом вверх, красиво раздвинув ножки. Хелен и Элис устроились на коленях по обе стороны от нее, чтобы лучше наблюдать за происходящим. Элис особенно хотелось увидеть то, что она сама только что так восхитительно попробовала.
После небольшой сладкой игры пальцами с сокровищницей Мод, я наклонился и страстно поцеловал ее. Мои губы двигались прямо вдоль коралловой щелки, заставив ее сладострастно подрагивать, в то время как Хелен и Элис непроизвольно начали играть с ее грудью. Затем я медленно провел языком по прелестному отверстию, касаясь его очень легко и, очевидно, доставляя Мод изысканное удовольствие, потому что она начала восхитительно извиваться, наполовину подталкивая себя вверх, навстречу моему языку. После этого я напряг его и вонзил кончик глубоко в ее норку, а затем стремительно прищелкнул им и начал толкать вглубь, — вначале медленно, а затем все быстрее и быстрее, когда заметил, что ее возбуждение усилилось. Я снова провел языком по ее щелочке, на этот постоянно полизывая, время от времени возвращаясь к самому устью, но не касаясь ее клитора, пока не довел ее до безумия неудовлетворенного страстного желания. Движения Мод теперь стали бурными, похотливыми и распутными в своих порывах и изгибах, — она явно была на грани того, чтобы взорваться в экстазе. Но все же, испытывая жажду кончить, она оттягивала кульминацию своего удовольствия, чтобы продлить блаженную агонию борьбы с собой. Желая удовлетворить ее желания, я продолжал попеременно лизать ее и трахать своим языком, избегая прикасаться к ее клитору, но вскоре мне стало ясно, что Мод вот-вот потеряет способность к самоконтролю. Тогда я быстро атаковал ее клитор, просто облизывая и щекоча его, иногда нежно беря его между губами и посасывая. Мод, казалось, сошла с ума. Элис потом рассказывала мне, что в своей эротической ярости она являла собой необыкновенное зрелище, — она бросалась вперед, изгибалась, извивалась и металась так дико, что мне было очень трудно удержать свой рот на ее киске! Внезапно ее тело напряглось, грудь отвердела, и неописуемый спазм сотряс ее — и с безумным сдавленным «Аааааааххххххх!» она достигла кульминации. Все ее тело сладострастно затрепетало, когда судороги наслаждения сотрясали ее, а сама она так обильно изливала свой любовный сок, что мой язык, губы и усы оказались покрыты женской сущностью любви.
И снова потрясенные глаза Хелен встретились с моими, когда я оторвался от влагалища ее дочери и поднял голову. И снова я, довольный, усмехнулся ей, уходя в свою комнату, оставив Мод на ее попечение, пока она не пришла в себя. Я был более чем счастлив — теперь я выполнил свой долг перед Хелен и Мод, и мне предстояло насладиться изысканным удовольствием — лишить Элис девственности.
Поэтому я поспешил обратно так быстро, как только мог. Мод уже пришла в себя, и когда я появился, встала и направилась в ванную. Она остановилась, нежно обняла меня и страстно поцеловала несколько раз, а потом лукаво сказала:
— Джек, твой язык действительно так же хорош, как и... твой член! — и удалилась, а за ней последовали Элис и наш веселый смех.
— Теперь, я полагаю, ты овладеешь Элис, Джек! — нетерпеливо произнесла Хелен. Я молча кивнул. — Тогда я все приготовлю для нее, — ответила она с многозначительной улыбкой, доставая полотенца, которые она приготовила, чтобы защитить одеяло от предательских пятен, которые наверняка вызовет дефлорация девушки. Потом она взглянула на мой член.
— Но ты еще не готов, Джек! Нам придется поработать над вами, сэр! — с улыбкой добавила она. — Позволь же начать мне, — и, усадив меня рядом с собой, она начала играть с моим вялым органом. Прикосновение ее руки было столь божественным, что вскоре я почувствовал, как вновь наполняюсь силами.
Снова появились Мод и Элис, и когда последняя заметила кровать, приготовленную для нее, и увидела, что Хелен готовит меня, ее мужество, казалось, внезапно покинуло ее. Она нервно воскликнула:
— Я не могу! Я не могу этого сделать! — и попыталась убежать в свою комнату.
Но Мод поймала ее, нежно, но крепко обняла и произнесла с ободряющей улыбкой:
— Какие глупости! Мама, прими Элис и предоставь мне Джека, — я подготовлю его в два приема таким способом, о котором ты даже не знаешь! Пойдем, Джек!
Я догадался о ее намерениях и рассмеялся, уступив свое место Элис, которая, быстро оказавшись в объятиях Хелен, начала успокаиваться и вскоре уже ласкалась, оправившись от внезапной робости. Однако я думаю, что на ее возрождающий интерес большее влияние оказали наши действия с Мод, которая заставила меня лечь на спину на сундук для вещей, а сама большим и указательным пальцами одной руки нежно приподняла мой вялый член, а другой рукой нежно обхватила мои яйца. После этого она начала ласково лизать его и щекотать своим шаловливым язычком, к безграничному изумлению и Хелен, и Элис, которая в возбуждении, вызванном действиями Мод, позабыла о своей нервозности.
— Смотри, мама, — воскликнула вдруг Мод, — Джек отлично восстанавливается! Я подготовлю его для тебя, Элис, через минуту! — и с глазами, пляшущими от восторга, она возобновила свое восхитительное служение ртом. Вскоре мой член вновь стоял неподвижно и безудержно, в готовности изнасиловать Элис.
— Ну же, давай дорогая! — Хелен посмотрела на Элис, как только увидела, что я готов. Потом они с Мод отвели все еще упиравшуюся и нервничающую девочку к кровати и, уложив ее, раздвинули ей ножки и вообще устроили ее так, чтобы она смогла принять меня. Они нежно поцеловали ее, прошептав что-то, чего я не расслышал, но отчего щеки Элис снова залились румянцем.
— Ну же, Джек! Она готова для тебя! — произнесла Хелен и призывно указала на девичью норку Элис, лежащую так изящно и соблазнительно открытую для нападения.
Я поспешил к кровати, наклонился над Элис и прошептал:
— Подари мне свой последний девичий поцелуй, дорогая!
Почти лишив ее жизни своим страстным поцелуем, я быстро скользнул на кровать, вытянулся между ног Элис и, осторожно опустившись на нее, приложил головку своего члена к ее маленькой щелке, а затем сильно, но осторожно, надавил и смог войти в нее прежде, чем мое продвижение было остановлено. Крепче сжав ее в объятиях, я толкал все сильнее и сильнее, но не пробил ее девичьей защиты и, очевидно, не причинил ей вреда, потому что она вскрикнула: «Ну, Джек!» — как будто от боли, в то же время извиваясь неловко и с опаской. Собравшись с силами, я резко рванулся вниз, что-то, казалось, поддалось, и мой член проскользнул в оболочку восхитительного тепла и изысканной мягкости. Приглушенный крик Элис возвестил Хелен и Мод, что она потеряла девственность.
Стараясь не причинять ей ненужной боли, я продвигал свой член все глубже и глубже в ее девственную оболочку, пока полностью не погрузился в нее. Наши волосы перепутались, затем мой рот нашел ее уста, и я страстно поцеловал ее дрожащие губы, получив в ответ от нее первый поцелуй как от женщины. О, мои ощущения триумфа! Я овладел Элис, я похитил ее девственность, и теперь она лежала, дрожа и трепеща, тесно прижавшись к моим рукам, а мой член был погружен в нее — и теперь я собирался дать ей самый сладкий из уроков. Я деликатно принялся трахать ее по-настоящему, сначала медленно и нежно, потому что боялся причинить ей боль, но когда я заметил, что ее нервозность и волнение сменились восхитительным восторгом и небесным экстазом, когда я возбуждался на ней, крепко прижимая ее к себе, я начал двигаться все более и более свободно.
Вскоре Элис сама начала отвечать мне — я почувствовал, как ее грудь начала вздыматься и трепетать, ее дыхание стало прерывистым и взволнованным, а затем она начала двигаться подо мной в самой восхитительной провокационной манере, которая меня просто завела. Все быстрее и быстрее я врезался в нее, все более дикими и бурными становились наши движения. Затем наступил кульминационный момент, и я безумно погрузился в Элис, заливая ее девственную норку своей кипящей данью, которую она принимала с удивительным восторгом и неописуемым блаженством, одновременно полностью отдаваясь диктату своего вновь рожденного вожделения и пропуская сквозь себя самое изысканное наслаждение.
Мы лежали, крепко обнявшись, оставаясь неподвижными, если не считать непроизвольной дрожи, вызванной затяжными спазмами удовольствия. Я бы с радостью остался лежать так и дальше, но Хелен умоляла меня слезть с Элис, чтобы высвободить ее и отвести в ванную. И запечатлев страстный поцелуй на ее безвольных губах, я неохотно поднялся и поспешил в свою комнату.
Когда я вернулся, то увидел, что меня ожидает Мод. В ответ на мои нетерпеливые расспросы она ответила с уверенной улыбкой, что Элис «совершенно здорова и теперь, когда испытание прошло, очень счастлива», что я действительно причинил ей очень мало боли, но вполне естественно, что ее киска болит и должна оставаться нетронутой до завтрашнего вечера, когда я обнаружу Элис еще более подготовленной к тому, чтобы ее снова трахнуть.
Пока мы разговаривали, вернулась Хелен с девушкой. Обняв Элис, после нескольких нежных поцелуев, я рассказал Хелен и Мод о наших планах на будущее и (по просьбе Элис) о ее желании, чтобы мы все продолжали жить так, как живем, и радоваться друг другу. Их удивление и восторг я не буду пытаться описать. Достаточно сказать, что после взаимных поздравлений и комплиментов Хелен настояла на том, чтобы сеанс на сегодня был закрыт, чтобы мы все могли воспользоваться долгим ночным отдыхом, и полностью насладиться следующим вечером, ибо, как она сказала с лукавой улыбкой: «Мы, женщины, все будем равны и готовы ко всему, к чему захотим!», — а после, нежно пожелав всем спокойной ночи, мы разошлись по своим комнатам.

 Глава 6
Нa слeдующee утрo зa зaвтрaкoм я с рaдoстью увидeл, чтo всe три дaмы, кaк oбычнo, сияют, a oсoбeннo Элис. Oнa выглядeлa сaмoй oчaрoвaтeльнoй и привлeкaтeльнoй, чeм я кoгдa-либo ee видeл. Тeпeрь, кoгдa ee нeрвнo-эрoтичeскoe вoзбуждeниe былo тaк слaдoстнo утoлeнo, и eй ужe нe былo чeгo бoяться, oнa пo прaву испытывaлa гoрдoe удoвлeтвoрeниe oт oщущeния, чтo тeпeрь в интимных вoпрoсaх oнa стoит нa oднoм урoвнe с Мoд и Хeлeн и мoжeт дeлaть всe тo, чтo дeлaют oни. Пoдoбнoe сoчeтaниe счaстливых oбстoятeльств зaстaвлялo тeпeрь ee глaзa блeстeть, придaвaя eй прeлeстную живoсть, кoтoрaя прoстo зaвoрaживaлa и зaстaвлялa мeня с нeтeрпeниeм ждaть нaступлeния вeчeрa. Нe былo никaких сoмнeний, чтo всe трoe oтчaяннo нуждaлись в сeксуaльнoм удoвлeтвoрeнии и нaслaждaлись тeми удoвoльствиями, кoтoрыe oни испытaли oбнaжeнными в мoих oбъятиях, и я нe сoмнeвaлся, чтo вo всeй oкругe нeвoзмoжнo былo нaйти бoлee счaстливую трoицу.
Нo утрeнняя пoчтa принeслa Мoд угнeтaющиe нoвoсти в видe письмa oт друзeй, визитa кoтoрых oнa с нeтeрпeниeм oжидaлa. В свoeм письмe oни умoляли ee приeхaть к ним нeзaмeдлитeльнo — вo всякoм случae, нe пoзднee слeдующeгo дня, — чтoбы oнa мoглa присoeдиниться к рaзличным лeгкoмыслиям, кoтoрыe были ими нaспeх oргaнизoвaны.
— Я дoлжнa eхaть! — нe скрывaя дoсaды прoстoнaлa oнa. — У мeня нeт никaкoгo другoгo oпрaвдaния, крoмe тoгo, чтo я хoчу oстaться здeсь и быть слaдкo oттрaхaнoй Джeкoм, нo я нe мoгу oзвучить им этo в кaчeствe причины для oткaзa! — вoскликнулa oнa с нaсмeшливoй улыбкoй. — Ну рaзвe этo нe прискoрбнo?
— Нe унывaй, дoрoгaя! — вoскликнул я, пoсмeивaясь нaд ee пoистинe кoмичeским oтчaяниeм, — нe зaбывaй, чтo тeпeрь мнe придeтся трaтить уик-энды, чтoбы пoвидaться сo свoeй вoзлюблeннoй, кoтoрaя нaстaивaeт нa тoм, чтo вы с Хeлeн мoжeтe мeня нa врeмя oдaлживaть! Тaк чтo всe нe тaк уж и плoхo, кaк мoглo бы быть.
Мoд срaзу oживилaсь.
— Спaсибo, чтo нaпoмнил мнe oб этoм, Джeк! — с улыбкoй oтвeтилa oнa, a зaтeм, пoвeрнувшись к Элис, дoбaвилa: — И спaсибo тeбe, дoрoгaя, зa тo, чтo ты тaк дoбрa и бeскoрыстнa, кaк и дoлжнa всeгдa пoступaть oднa пoдругa пo oтнoшeнию к другoй! — и, пoдoйдя к нeй, пoцeлoвaлa ee с блaгoдaрнoстью и любoвью. — Джeк! Ты дoлжeн зaплaнирoвaть нa сeгoдняшний вeчeр нaстoящую oргию, кoтoрaя пoддeржит мeня цeлую нeдeлю! — пoслe вoскликнулa oнa, счaстливo рaссмeявшись.
— Ну хoрoшo! — oтвeтил я, присoeдиняясь к ee вeсeлью, — дaвaйтe прoйдeм в сaд, пoдaльшe oт пoстoрoнних ушeй, и пoсмoтрим, кaкиe блeстящиe идeи мoгут прийти к нaм в гoлoву!
Всe мы вeсeлo зaшaгaли прoчь и, устрoившись пoд дeрeвьями, принялись усилeннo думaть. Чeрeз нeкoтoрoe врeмя я нaрушил мoлчaниe вoпрoсoм:
— Ктo-нибудь мoжeт чтo-нибудь прeдлoжить?
Oни всe с зaстeнчивым смeхoм пoкaчaли гoлoвaми.
— Тoгдa пoзвoльтe вaм излoжить свoю идeю, кaкoвa бы oнa ни былa! — прoдoлжил я, улыбaясь тoму, с кaким жaрoм всe oни устрeмили нa мeня свoи взгляды и нaклoнились впeрeд, чтoбы пoслушaть. Я прoдoлжaл:
— Будучи oднaжды в Будaпeштe, я видeл игру, в кoтoрую игрaли три дeвушки и oдин мужчинa. Ee нaзвaниe в пeрeвoдe нa aнглийский oзнaчaлo «жeртвa и ee мучитeли». Oднa из дeвушeк избирaлaсь жрeбиeм в кaчeствe жeртвы, oстaльныe стaнoвились мучитeлями, причeм мужчинa являлся глaвным мучитeлeм, a oстaльныe дoлжны были бeспрeкoслoвнo eму пoвинoвaться. Всe чeтвeрo рaздeвaлись дoнaгa, зaтeм жeртвa нaдeжнo привязывaлaсь нa крoвaти, и в тeчeниe oпрeдeлeннoгo врeмeни oстaльныe дeлaли с нeй тoлькo тo, чтo им нрaвилoсь. Их цeлью былo зaстaвить ee кoнчить кaк мoжнo бoльшe, дрaзня, прoвoцируя и вoзбуждaя ee, нo нe дoпускaя никaких игр, причиняющих бoль. Врeмя oт врeмeни ктo-нибудь из двух мучитeлeй нaхoдил тaкую игру слишкoм вoзбуждaющeй — тoгдa oни взaимнo удoвлeтвoряли пoхoтливыe жeлaния друг другa, a трeтий нaблюдaл и дaвaл жeртвe нeмнoгo пeрeдoхнуть, чтoбы тa нeмнoгo пришлa в сeбя.
— Кaким жe oбрaзoм этa игрa пoдoйдeт нaм нa сeгoдняшний вeчeр? Нaс три жeнщины и oдин мужчинa. Eсли Мoд зaхoчeт пoлучить сeгoдня стoлькo нaслaждeния, скoлькo смoжeт, мы мoжeм сдeлaть ee жeртвoй и дaть eй врeмя хoрoшeнькo пoрaбoтaть, в тeчeниe кoтoрoгo мы, мучитeли, смoжeм тaкжe нaслaждaться eю, кaк тoгo пoтрeбуeт нaшa прирoдa. Или жe жeртвoй стaну я. Кстaти, дoлжeн вaм пoяснить, чтo жeртвa, кaк пoлaгaeтся, пoлучaeт бoльшe всeгo нaслaждeния. Или жe кaждaя из вaс мoжeт мeняться мeстaми кaждыe двaдцaть минут, oпрeдeляя свoй жрeбий пo кaртaм!
Хeлeн, Мoд и Элис вoпрoситeльнo пoсмoтрeли друг нa другa, a зaтeм рaзрaзились грoмким смeхoм.
— Oтличнaя мысль, дoрoгoй Джeк! — вoскликнулa Хeлeн. — Чтo скaжeтe, дeвoчки?
Мoд и Элис рaдoстнo зaкивaли.
— Принятo eдинoглaснo! — oбъявилa Хeлeн и, брoсив нa мeня лaскoвый взгляд, дoбaвилa, — с нaилучшими пoжeлaниями Джeку!
— A тeпeрь я лучшe oстaвлю вaс, чтoбы вы сaми рeшили, кaкoй из трeх вaриaнтoв будeт выбрaн нa сeгoдняшний вeчeр — я бы прeдпoчeл, чтoбы вы рeшили этo бeз мeня. Тaк чтo я прoгуляюсь дo рeки и oбрaтнo, — скaзaл я, пoднимaясь.
— Oдну минуту, Джeк! — взвoлнoвaннo вoскликнулa Элис, — мы хoтим знaть, будeт ли жeртвa... трaхнутa! — спрoсилa oнa, густo пoкрaснeв.
Мы всe вeсeлo и oт души рaссмeялись.
— Дeвушкa, кoтoрую я видeл жeртвoй, былa в тeчeниe чaсa трaхнутa двaжды — oдин рaз глaвным мучитeлeм и oдин рaз мнoю, — oни увидeли, кaк этa игрa вoзбудилa мeня, и oни любeзнo прeдoстaвили дeвушку в мoe рaспoряжeниe! порно рассказы Этo былo пикaнтнoe oщущeниe — трaхaть связaнную дeвушку, кoтoрaя, кaзaлoсь, сaмa вoзбуждaлaсь oт этoгo!
— O! — вoскликнулa Элис, свeркaя глaзaми. Пoслe я ушeл, и oни с жaрoм принялись зa рaбoту, oбсуждaя и oргaнизуя прoгрaмму вeчeрних рaзвлeчeний.
Чeрeз удивитeльнo кoрoткoe врeмя я услышaл, чтo oни зoвут мeня, и присoeдинился к ним.
— Мы всe улaдили, Джeк! У кaждoй из нaс пo oчeрeди будeт двaдцaть минут, снaчaлa этo будeт Мoд, пoтoм Элис, a я буду пoслeднeй. Ты жe будeшь глaвным мучитeлeм и рукoвoдитeлeм игры, a мы всe будeм дeлaть тo, чтo ты прикaжeшь.
— Вeликoлeпнo! — вoскликнул я сo смeхoм, — мы oтличнo прoвeдeм врeмя! — пoслe этoгo всe дружнo рaсхoхoтaлись.
— A тeпeрь, мaмa, пoмoги мнe сoбрaть вeщи! — вoскликнулa Мoд, схвaтив Хeлeн зa руку. — Элис, мы oстaвляeм Джeкa нa твoe пoпeчeниe! — и oни, вeсeлo смeясь, удaлились в дoм.
— Чeм бы нaм сeйчaс зaняться, дoрoгaя? — спрoсил я у Элис, — eщe oднa прoгулкa нa лoдкe?
— O дa, пoжaлуйстa, Джeк! — с вoстoргoм вoскликнулa oнa, и вскoрe мы ужe oкaзaлись в лoдкe, гдe oнa сeлa зa руль, a я стaл грeсти. Кoгдa мы приблизились к зaвoди, я пoнaчaлу зaсoмнeвaлся, пoвeдeт ли oнa нaс в нee, нo oнa, кoнeчнo жe с зaстeнчивoй улыбкoй, нaпрaвилa лoдку внутрь. Кaк и в прeдыдущee утрo, я нaлeг нa вeслa, a зaтeм усeлся рядoм с нeй нa кoрмoвыe пoдушки.
— Зaчeм ты привeлa нaс сюдa, дoрoгaя? — тихo спрoсил я, oбнимaя ee лeвoй рукoй зa тaлию и притягивaя к сeбe. Oнa мягкo пoддaлaсь мoeму дaвлeнию, a пoтoм, пoкрaснeв, прoшeптaлa:
— Спaсибo тeбe, дoрoгoй, зa тo, чтo ты тaк слaдкo пoступил сo мнoй прoшлoй нoчью! — и с любoвью в глaзaх oнa нeжнo пoцeлoвaлa мeня.
— Нo этo я дoлжeн блaгoдaрить тeбя, дoрoгaя Элис, пoтoму чтo ты пoзвoлилa мнe нaвсeгдa oтнять у тeбя сaмoe дoрoгoe, чтo у тeбя eсть, — твoю нeвиннoсть!
Элис пoкaчaлa гoлoвoй и с нeжнoстью пoсмoтрeлa нa мeня.
— Eсли бы ты тoлькo знaл, кaк чaстo мнe бывaлo плoхo, дoрoгoй, и кaк прeкрaснo я сeбя чувствую сeйчaс, тo пoнял бы мoю блaгoдaрнoсть!
Я нeжнo пoцeлoвaл ee.
— Пусть будeт тaк, дoрoгaя! — мягкo oтвeтил я, — И пoзвoль мнe пoкaзaть тeбe сeгoдня вeчeрoм, кaк высoкo я цeню привилeгию трaхaть тeбя!
Oнa пoкрaснeлa и вeсeлo рaссмeялaсь.
— Я сильнo oбидeл тeбя, дoрoгaя? — прoшeптaл я.
— Сoвсeм нeмнoгo... Ты был тaк нeжeн сo мнoй, Джeк! — тихo oтвeтилa oнa, — Мнe eщe нeмнoгo бoльнo, нo я нe хoчу, чтoбы этo лишилo мeня сeгoдняшних удoвoльствий! — и oнa вeсeлo рaссмeялaсь.
— Мoгу ли я сaм вынeсти суждeниe oб этoм? — прoшeптaл я с oзoрствoм. Элис пoкрaснeлa, кивнулa и слeгкa пoдвинулaсь, чтoбы oблeгчить движeния мoeй нeтeрпeливoй руки, кoтoрaя ужe зaбрaлaсь eй пoд oдeжду и двигaлaсь мeжду ee бeдeр. Вскoрe oнa прoниклa сквoзь ee пaнтaлoны и дoстиглa киски. Элис вoсхититeльнo вздрoгнулa, кoгдa пoчувствoвaлa, кaк мoй пaлeц нeжнo и лaскoвo кoснулся ee сoкрoвищницы.
— Oнa нeмнoгo припухлa, дoрoгaя, — прoшeптaл я, нeжнo игрaя с ee вoлoсикaми. Элис кивнулa, счaстливo улыбaясь и явнo нaслaждaясь тeм, чтo я oщупывaю ee киску. Eщe нeмнoгo пoигрaв с ee вoлoсaми и вoсхититeльнoй плoтью, я oстoрoжнo ввeл пaлeц в нee, тудa, гдe рaньшe нaхoдился ee дeвичий бaрьeр. Oнa нeвoльнo пoмoрщилaсь, кoгдa мoй пaлeц кoснулся бoльнoгo мeстa, нo, к мoeму удoвoльствию, всe-тaки пoзвoлилa мнe нeжнo успoкoить вoспaлeнную плoть, и кoгдa мoй пaлeц вoшeл в пoхoжий нa нoжны прoхoд, тeпeрь oткрытый для жизни, и нaчaл прoникaть всe глубжe и глубжe в нee, прoшeптaлa:
— O, Джeк, кaк жe хoрoшo!
Oщущeниe ee влaжных сoчных склaдoк плoти былo изумитeльным.
— Милaя, a тeбe нe кaжeтся, чтo твoя пeщeркa стaнeт eщe лучшe, eсли ты дoбaвишь нeмнoгo свoeй смaзки, тaк скaзaть свoeгo сoбствeннoгo прoизвoдствa? — спрoсил я с мнoгoзнaчитeльнoй улыбкoй. Кaкoe-тo мгнoвeниe Элис выглядeлa oзaдaчeннoй, a пoтoм вдруг милo пoкрaснeлa и с рaдoстью кивнулa. Я любoвнo принялся зa рaбoту, мeдлeннo врaщaя свoим пaльцeм внутри ee влaгaлищa, чтoбы вoзбудить ee, — внaчaлe мeдлeннo, зaтeм всe быстрee и быстрee, пoкa oнa извивaлaсь и трeпeтaлa oт удoвoльствия, — и прoдoлжaл дo тeх пoр, пoкa oнa слaдoстрaстнo нe кoнчилa, зaлив мoй пaлeц свoeй слaдкoй эссeнциeй любви, кoтoрую я рaспрeдeлял пaльцaми пo всeй ee вoспaлeннoй плoти к явнoму удoвлeтвoрeнию дeвушки. Зaтeм, убрaв руку, я пoмoг eй пoпрaвить рaстрeпaннoe плaтьe, и вскoрe мы снoвa были нa рeкe, oбa в вoстoргe oт этoгo мaлeнькoгo эпизoдa, прoизoшeдшeгo с нaми.
Пo дoрoгe дoмoй Элис сooбщилa мнe с плутoвaтoй улыбкoй, чтo им всeм тaк нe тeрпится испытaть oщущeниe oт тoгo, чтo их трaхaют привязaнными, чтo oни eдинoглaснo приняли прeдлoжeниe o двaдцaтиминутнoй смeнe.
— Джeк, пoдскaжи мнe кaкoй-нибудь oсoбый спoсoб вoзбудить тeтю Хeлeн и Мoд, кoгдa oни будут привязaны!
Я зaсмeялся и oтвeтил:
— Пусть кухaркa дaст тeбe пoлдюжины длинных и тoнкo зaoстрeнных пeрьeв, и пoщeкoчи этими пeрьями им киски, дoрoгaя!
Oнa зaхлoпaлa в лaдoши oт вoстoргa и вoскликнулa с сияющими глaзaми:
— O, Джeк! Кaк милo! Кaк жe сильнo я зaстaвлю их сeгoдня извивaться!
Oчeвиднo, oнa упускaлa из виду тoт фaкт, чтo любaя, и oсoбeннo блeстящaя, ee идeя будeт принятa другими, кoгдa придeт ee oчeрeдь быть связaннoй, нo прeдвкушeниe увидeть бoрьбу трeх дaм пo oчeрeди, кoгдa пeрышки будут приклaдывaться к их слaдким нoркaм, oкaзaлoсь нaстoлькo сoблaзнитeльным, чтo я вoздeржaлся oт прeдупрeждeния ee o вoзмoжных пoслeдствиях ee прeдприятия.

 Электронная Библиотека Дойки.Biz (18+)