Электронная Библиотека Дойки.Biz (18+)

 Название : Сюрприз аудита
 Ссылка: https://dojki.biz/book/
 Категория : Измена, Наблюдатели, Групповой секс, Куннилингус, Измена, Минет

 Глава 1
Большинство людей думают, что моя работа скучна. Я провожу день, изучая финансовое состояние предприятий, некоммерческих групп, государственных учреждений и богатых бизнесменов. Я — сертифицированный аудитор и руководитель группы, проводящей аудит для ряда клиентов в городе. Обычно, когда Налоговая служба дышит в шею компании, нам звонят, и мы проводим от нескольких дней до нескольких недель, разбираясь с их бухгалтерскими книгами. В большинстве случаев это проходит довольно шаблонно, но время от времени мы находим пару сюрпризов. Сегодня меня ждал самый большой сюрприз в моей жизни, но проводимая нами проверка не имела к этому никакого отношения, а имела отношение к тому, что я увидел за окном.
***
Последние три недели мы с моей небольшой командой экспертов забурились в офисах группы Лэндмасс Девелопмент, занимаясь чуть ли не худшей построенной на заказ системой бухгалтерского учета, с которой я когда-либо сталкивался. Лэндмасс вызвала нас, потому что у них ведет расследование офис генерального инспектора штата по поводу ненадлежащего выполнения контрактов и мошеннического выставления счетов на оплату нескольких проектов строительства дорог и мостов. Это второй раз, когда государство обвиняет ее в финансовых преступлениях, и второй раз мы проверяем их бухгалтерские книги, пытаясь вытащить их задницы из огня. Однако на этот раз я не уверен, что мы сможем сотворить чудо, которое они хотят.
Моя команда состоит из трех лучших компьютерщиков, с которыми мне когда-либо приходилось работать. Рыжий — неформальный лидер группы, Ян и Джеки привлекаются время от времени. То, что они умеют делать с компьютерами, удивительно, и они могут найти пресловутую иголку в стоге сена, независимо от того, насколько велик стог. Мы просматриваем все в бухгалтерской базе данных Лэндмасс под микроскопом и сопоставляем каждую транзакцию с документами компании. Мои три «вундеркинда», как они себя называют, найдут все и вся сомнительное или несоответствующее.
Кроме того в моей команде — два самых дотошных бухгалтера в бизнесе — Адрианна и Мэнди. Обе женщины придерживаются мнения, что файлы клиента подобны их собственным детям, и ведут себя с ними так, как считают нужным. В большинстве случаев они непринужденны и приятны, но всякий раз, когда того требует ситуация, они могут быть совершенно безжалостными. Не лгите им, не пытайтесь что-то от них скрывать и никогда не разговаривайте с ними свысока. Но флиртовать с ними — это худшее, что можно сделать. Обе замужем и имеют любящие семьи, и любой, кто думает, что они подвергнут это опасности, может закончить лежа на полу и глядя в потолок. Я просил их не ломать руки или ноги там, где можно просто ударить по лицу, но поддержу их, что бы ни случилось. Все пять членов моей команды десятки раз заслужили мое уважение за свою трудовую этику и преданность делу. Я надеюсь, что они быстро разберутся с беспорядком в Лэндмассе.
Так, что же делаю я? Я управляю работой, взаимодействую с клиентом и составляю окончательный отчет о результатах аудита. Ага, вы правы, я весь день сижу на заднице и выгляжу так, будто что-то делаю, а всю тяжелую работу делает моя команда. Я завершаю все это и сообщаю клиенту плохие новости. По моим оценкам, аудит Лэндмассв займет около трех недель.
Во время нашего пребывания к нашим услугам были предоставлены роскошные офисы, каждый из которых имел окна, выходящие на город, а также все компьютерное оборудование, которое мы запросили, и даже два секретаря, которые выполняли наши приказы. У нас есть даже собственная кофеварка. Думаю, руководство Лэндмасса чувствовало, что должно быть с нами очень любезным, поэтому мы получили все самое лучшее.
Мой офис находится в одном конце коридора на двадцать первом этаже, офисы всех остальных — в другом. Я получил офис, принадлежащий одному из управляющих партнеров, который находился в длительном отпуске по болезни. Он был похож на фильм тридцатых годов: повсюду темные деревянные панели, пышный ковер, книжные полки со всякими замечательными книгами, гигантский античный глобус, награды, таблички и множество трофеев, огромный старинный медный телескоп и даже гигантское чучело марлина. Стол из красного дерева, стулья времен Эдуардов и кожаный диван напомнили мне обстановку Овального кабинета в Белом доме. Все было чересчур. У меня сложилось представление о том, как руководство Лэндмасс тратило свои деньги.
Во время одного из периодов бездействия мой разум стал рассеянным. Я откинулся назад и начал смотреть в окно. Через дорогу находилось еще одно из гигантских высотных офисных зданий из стекла и хрома, которые усеивали деловой район. Со своего стола я не мог различить людей в их офисах. Стекло имело мерцающую поверхность, отражавшую солнечный свет. Я предположил, что если их не вижу я, то и они меня тоже, и улыбнулся. Я улыбнулся, потому что только что понял, что прямо через улицу находятся офисы компании Энтерпрайз Рисёрч энд Девелопмент, в которой работает моя жена Шерил менеджером по работе с клиентами. Я несколько раз был в ее офисе и познакомился со многими ее коллегами. Большинство из них были довольно приятными людьми, но была пара, которая мне не очень понравилась. Но мне и не требовалось с ними работать, это делала Шерил.
Офис Шерил находится на двадцатом этаже, чуть левее моего окна. Я встал и подошел к окну, чтобы посмотреть, смогу ли найти ее кабинет. Потребовалось несколько минут, чтобы понять, какие окна принадлежат ей, но хотя и нашел их, я не смог ничего разглядеть по другую сторону стекла. Тогда я посмотрел направо и увидел, что стою рядом с гигантским латунным телескопом. Я подошел к двери и закрыл ее, прежде чем вернуться к телескопу.
Повозившись пару минут с его ручками, я сфокусировал его и нашел офис Шерил. Теперь я мог ее ясно видеть. Я посмотрел на переднюю часть инструмента и обнаружил на нем голубоватый фильтр, который, как я предположил, действует как поляризующий элемент, как те солнцезащитные очки, которые удаляют блики солнечного дня на пляже. Невооруженным глазом стеклянные окна здания казались мерцающими золотыми зеркалами. Глядя же в телескоп с прикрепленным поляризационным фильтром, они были простым прозрачным стеклом. Я посмотрел еще раз и увидел свое видение чистой красоты, сидящее за столом и смотрящее на монитор компьютера. Там сидела самая красивая светловолосая женщина, которую мне когда-либо довелось держать в объятиях, любовь всей моей жизни за последние девять лет.
После еще нескольких корректировок старого телескопа я смог увеличить масштаб так, что почти мог читать слова, отображаемые на экране ее компьютера. Я снова улыбнулся, думая, сколько промышленного шпионажа произошло, просто глядя через плечи тех, кто работает. Может быть, именно таким образом Лэндмасс оказывал особое внимание некоторым из своих конкурентов. Возможно, я расскажу об этом своей команде и посмотрю, что они думают, но мы ничего не можем с этим поделать.
Я увеличил масштаб достаточно, чтобы окна кабинета Шерил заполнили все поле зрения телескопа, и стоял, наблюдая за ее работой. Мои мысли переместились в места и времена, отличные от того, где я находился. Я подумал о Шерил. Я ясно видел ее в своем уме. Я видел, как она стоит дома у нашей кровати и улыбается мне своей широкой красивой улыбкой. Я ясно видел ее, медленно снимающую свое длинное черное шелковое неглиже, которое я купил ей, когда мы были в Париже в прошлом году. Я видел, как она подходит к краю кровати в одних черных трусиках и черных же чулках, улыбаясь мне, ее светлые волосы ниспадают на плечи, достигая ее великолепной груди, выглядящей как снежные шапки в Скалистых горах.
Я называл ее груди своими Гранд Тетонами и любил смотреть, как они подпрыгивают вверх и вниз, когда она ходит по дому в одной из моих футболок. Больше всего мне нравилось лежать на кровати, в то время как она скачет на мне в стиле наездницы, и смотреть, как ее груди подпрыгивают, раскачиваются и рисуют над моим лицом воображаемые картины. Я любил в Шерил все. В ней не было ничего несовершенного. Ее сияющие голубые глаза были идеальными, ее нежная бледная кожа была идеальной, ее ноги, ягодицы, грудь, живот, пальцы ног... все в теле Шерил было идеальным. И все внутри тела Шерил было также идеально. Она была умной, веселой, заботливой, честной и больше всего любила меня. Но думаю, я любил ее больше.
Я стоял и смотрел, как работает моя жена, и ощутил, что у меня довольно приличная эрекция. Просто глядя на нее и думая о тех временах, когда мы занимались любовью, мой член окреп, и мне захотелось вернуться домой. Боже, я любил эту женщину.
Зазвонил мой телефон, вернув меня обратно в скучный реальный мир аудита Лэндмасс. На мгновение я запаниковал, думая о своем состоянии, но понял, что по телефону никто меня не увидит.
— Алло?
— Привет, босс, — сказала Мэнди. — Не хочешь присоединиться к нам на обеде? Рыжий нашёл небольшое кафе через дорогу, которое может оказаться нашим новым любимым местом. Как насчет этого?
— Спасибо, Мэнди, но мне требуется сделать несколько телефонных звонков. Если ты принесешь мне бутерброд и содовую, я буду признателен. Салат с тунцом также будет к месту. А с вами я, может быть, завтра.
— Ладно, просто не забывай время от времени выходить на воздух и уходить домой в разумное время.
— Нет проблем. Спасибо, Мэнди.
Я выдохнул и почувствовал, как исчезла последняя часть моей эрекции. Осмотрев свой временный стол, я не увидел ничего, что не могло бы подождать до завтра, и вернулся к телескопу, чтобы еще раз взглянуть на свою прекрасную жену и пофантазировать о хороших временах. На этот раз я увидел, что она не одна. К кромке ее стола прислонился мужчина, которого я помнил по их рождественской вечеринке, Брэд, или что-то другое. Он был одним из тех, кого я внес в список как человека, который мне не очень нравится. Казалось, он проводил с Шерил намного больше времени, чем мне было удобно. Шерил просто сбила меня с толку, сказав, что он — один из ее боссов, и ей необходимо подыгрывать ему, если она хочет когда-либо получить повышение в компании. Меня это не обрадовало, но больше я об этом не думал.
Я смотрел очень долго. Я не видел ничего, кроме того, что Шерил, разговаривает со своим боссом. Это выглядело как обычная производственная деятельность, поэтому меня это больше не беспокоило. Мужчина встал и повернулся, чтобы уйти. Шерил откинулась на спинку кресла, но мужчина вернулся. Я думал, что он уходит, но очевидно, этого не произошло. Он лишь закрыл дверь кабинета Шерил, пододвинул стул к ней и сел.
Они сидели бок о бок за ее столом, когда Шерил подняла ноги и поставила их ему на колени. Она сняла туфли. Ее босые ступни в чулках скрещивались на коленях мужчины. Он наклонился, поднял одну ее ногу и начал ее массировать. По тому, как она откинула голову на спинку кресла, я мог понять, что ей на самом деле нравилось растирание ее ступней. Мое сердце забилось немного чаще. Я думал, что я — единственный, кто делает ей массаж ступней. Теперь же видел, как один из ее боссов проводит по ним руками.
Он поменял ноги, потер и потискал вторую. Голова Шерил все еще лежала на спинке кресла. Его руки переместились от ступней к ее лодыжкам, и он продолжил массаж ступней, но выше. Затем он перешел к ее икрам. Я видел ее длинные изящные ноги в руках незнакомого мужчины и чувствовал, как мое сердце снова забилось быстрее. Теперь он обеими руками растирал обе икры одновременно, иногда поднимая ее колени и просовывая руку под ее бедро.
— Господи Иисусе, черт возьми, что происходит? — вслух сказал я.
Мужчина теперь растирал ноги Шерил под юбкой. Он даже раздвинул ей колени. С того места, где он сидел, он, должно быть, мог видеть все, что она могла предложить. Ее голова ни разу не двинулась. Похоже, она наслаждалась всем этим. Вдруг она подпрыгнула, и ее голова поднялась. Она что-то сказала мужчине, и тот посмотрел в сторону. Повернувшись, он улыбался, но так и не перестал растирать ее ноги. Мое сердце билось все быстрее и быстрее. Шерил поерзала в кресле и откинулась назад. В этот момент мужчина полностью засунул руки под ее юбку. Когда он вытащил их обратно, я увидел, что он держится за верх колготок Шерил и стягивает их до щиколоток...
Я слетел с катушек. Я оторвался от телескопа и начал ходить по комнате. Я не знал, что мне делать. Мой разум отключился, но сердце билось со скоростью миля в минуту. Наконец, я увидел свой мобильный телефон на столе и схватил его. Я вернулся к телескопу и увидел, что Шерил теперь откинулась на спинку стула, широко расставив ноги, а юбка задралась выше ее бедер. Я ясно видел светлый куст между ее ног и пальцы мужчины, входящие и выходящие из ее киски. На его лице было выражение похоти. Я мог видеть лицо Шерил, и она широко улыбалась. Я видел эту улыбку много раз, когда мы занимались любовью, а теперь она улыбалась, когда какой-то парень из ее офиса трахает ее пальцами. Я думал, мое сердце вырвется из груди.
Я набрал рабочий номер Шерил на быстром наборе мобильного телефона. Голова Шерил повернулась к ее телефону, и я увидел, как она ответила на звонок. Мужчина даже не сбавил обороты.
— Привет, дорогой, — сладко сказала она. — Это приятный сюрприз. Что случилось?
На мгновение я потерял дар речи. Я разговариваю со своей женой по мобильному телефону и одновременно вижу в телескоп, как она лежит на стуле, раздвинув ноги, и какой-то мужчина просовывает пальцы в ее киску. В ее голосе не было даже намека на то, что происходит.
— Дорогой, все в порядке? — спросила она, в то время как я не мог издать ни звука.
— Я... я... я просто позвонил, чтобы сказать, как сильно тебя люблю, — наконец, удалось мне вымолвить.
— Ой, это так мило, — проворковала она. — Я тоже тебя люблю.
— Да, я сижу здесь, смотрю в окно и думаю, как сильно по тебе скучаю. Я не могу дождаться вечера, чтобы ты снова была в моих объятиях.
— Дорогой, это так мило. Мне тоже не терпится побыть с тобой. Послушай, я сейчас немного занята. Могу я перезвонить тебе после обеда?
Я видел, что теперь она поднимала ягодицы со стула навстречу его пальцам, а те двигались все быстрее и быстрее. Судя по выражению ее лица, она была близка к оргазму.
— Конечно, почему бы тебе не вернуться к тому, что ты делала, и не позвонить мне, когда закончишь. Развлекайся. Пока.
Я смотрел, как она положила трубку. Затем она сделала то, чего я никогда не ожидал за миллион лет. Она подняла средний палец вверх и показала его телефону. Она говорила телефону и мне «пошел на хуй». Она схватилась за подлокотники своего кресла и напряглась. Ее лицо отображало оргазм, который она испытывала от рук другого мужчины, в то время как я стоял через улицу и смотрел словно извращенец-вуайерист. Мое сердце перестало биться. Мой мир рухнул. Последнее, что я увидел, это Шерил, стоявшую, поправляла юбку, и целовавшую мужчину, только что доведшего ее до оргазма. Я упал на пол, по крайней мере, я так думаю, потому что, когда я снова открыл глаза, рядом со мной на коленях стояла Мэнди и смотрела мне в лицо.
— Босс, что случилось? — с беспокойством спросила она. — Адрианна уже звонит в службу 911. Что происходит?
— Не знаю, — пробормотала я. — Думаю, я потерял сознание. Я... я не...
— Просто лежи и расслабься, — прервала она. — Скоро приедет скорая помощь.
Я закрыл глаза и все, что я мог видеть, — это Шерил, показывающую средний палец телефону. Я заплакал. Я чувствовал, как руки Мэнди держат мои, но все равно плакал и не мог остановиться.
Некоторое время спустя я услышал шум у дверей и разговоры людей. Снова открыв глаза, я увидел пожарного. Он надел мне на руку манжету для измерения кровяного давления и нажал кнопку. Он слушал биение моего сердца и надел мне на рот и нос кислородную маску. Также он выполнил несколько срочных тестов, которые я видел лишь по телевизору.
— Здравствуйте, мистер Хьюз, вы можете рассказать, что случилось? — спросил пожарный.
— Я просто смотрел в окно, и вдруг все потемнело.
— У вас был стресс или что-то в этом роде? У вас очень высокое кровяное давление.
— Ну... да... нет... я...
— Как вы себя чувствуете сейчас?
Я не мог сказать ему, что чувствую, будто хочу умереть, поэтому солгал:
— Я в порядке. Думаю, мне стоило последовать совету врача и начать принимать это лекарство от кровяного давления.
— Сэр, если вы сможете сесть, я опять проверю ваше давление.
Так он и сделал. Оно все еще был высоким. Через пару минут я смог забраться на диван, конечно, не без помощи. Я сказал пожарному, что не хочу ехать в больницу. Он еще раз измерил мое кровяное давление, и оно упало, но все еще было высоким.
— Сэр, как вы думаете, теперь с вами все будет в порядке?
— Со мной все будет хорошо. Спасибо, что пришли. Я просто позвоню своему врачу и расскажу ему, что случилось. Спасибо за помощь.
Они уехали. Я расслабился на диване, а Мэнди все время держала меня за руку. Я заставил себя сделать храброе лицо и слегка улыбнулся ей.
— С тобой все будет хорошо? — спросила она.
— Я не знаю. Думаю, я просто возьму выходной.
— Я так не думаю! — раздался с другой стороны комнаты авторитетный голос, с которым я никогда раньше не спорил. У окна стояла Адрианна, положив руки на бедра, и хмуро смотрела на меня. — Ты никуда не пойдешь, пока не скажешь нам правду. Мы — твои друзья, Марти.
Вокруг моего стола стояли Рыжий, Ян и Джеки, выглядя обеспокоенными и немного сбитыми с толку тем, что сказала Адрианна.
— Я... Ничего не произошло. Я просто отключился, вот и все. Я...
— ЧУШЬ, МАРТИ! — закричала Адрианна. Затем она медленно подняла руку и указала на телескоп. — Что ты увидел?
Вся моя печаль вернулась. У меня началась гипервентиляция.
— Марти, расслабься, — прошептала Мэнди мне на ухо. — Что бы это ни было, мы все здесь ради тебя. Все будет хорошо.
— Нет, не будет, — пробормотал я. Меня снова начало ломать, но я изо всех сил старался контролировать свои эмоции. Меня трясло. Вот тогда я и почувствовал, что меня обнимают четыре руки. Адрианна присоединилась к Мэнди на кушетке, пытаясь снова сделать мой мир целостным. Я просто сидел, трясся и смотрел в пол.
— Рыжий, принеси немного льда и воды в бутылках, может быть, еще немного газировки, — приказала Адрианна. — Ян, повесь на дверь табличку «идет совещание». Джеки, принеси дополнительные стулья. Мы проведем здесь собрание команды.
Через несколько минут, когда дверь закрылась, я сидел в кругу своей команды, я — на одной стороне дивана, а Мэнди и Адрианна все еще обнимали меня. Мэнди поила меня ледяной водой.
Адрианна наклонилась вперед и повернула мою голову к себе. Она говорила тихо, как с ребенком:
— Ладно, Марти, на этот раз никакой чуши. Что ты видел?
Меня прорвало. Я все рассказал им, не пропустив ни одной отвратительной детали. В конце я хотел еще немного поплакать, но был слишком измотан. Я просто сидел на диване, глядя на свои руки, и думал о своей полностью разрушенной жизни.
— Что ты хочешь сделать, Марти? — спросила Адрианна нежным материнским голосом.
Я думал очень долго. Я любил Шерил всем своим существом. Я не хотел терять ее, черт возьми, я бы умер, если бы это сделал. Но то, что я увидел в телескоп, изменило правила игры. Что бы я ни думал о Шерил и нашей совместной жизни, особенно о нашем браке, теперь полностью перевернулось, все из прошлого оказалось под вопросом. Я знаю, что видел, и мне было чертовски больно, но что все это значит? В чем дело? Я не знал, что делать, не зная всего. рассказы о сексе Я посмотрел на свою команду, своих друзей и начал говорить:
— Ребята, у меня проблема, большая проблема, но я не хочу, чтобы вы вмешивались. Я...
— Пошел в жопу, Марти, — выстрелила в меня Джеки. Моя маленькая девочка-эмо, компьютерный фанат, смотрела на меня своими чересчур темными глазами. Я никогда не был поклонником пирсинга и татуировок, но Джеки снова и снова убеждала меня, что несмотря на то, что ее руки были заполнены рисунками змей и драконов, несмотря на двенадцать сережек, стержень с бриллиантами в носу, золотое кольцо в брови и золотой слиток через ее язык, и кто знает, сколько другого спрятанного в иных местах, она была самым рациональным и заботливым человеком, которого я когда-либо встречал. Я сидел ошеломленный, потому что за все время, что я ее знал, она никогда не говорила ничего крепче чем «черт».
— Марти, — сказала Джеки, глядя мне прямо в глаза, — мы — команда, более того, мы — друзья. Друзья не позволяют своим друзьям, попавшим в беду, идти в одиночку. Мы собираемся помочь тебе. Что бы ты ни хотел, мы сделаем это, конечно не считая убийства.
Мэнди повернулась ко мне и сказала:
— Она права, Марти. Прямо сейчас тебе больно, и ты, наверное, чувствуешь, что хочешь умереть, но одно я знаю точно: пока у тебя есть друзья, у тебя есть надежда. Ты выживешь. Что бы ты ни решил сделать, мы будем рядом с тобой на протяжении всего пути. Мы поможем тебе. Тебе просто нужно возглавить нас, как всегда. Скажи нам, чего ты хочешь, и мы это сделаем.
В комнате воцарилась тишина, пока я думал о том, чего я хочу. Единственное, чего я хотел, но не больше всего, — это знать, с какими проблемами столкнулся мой брак. Мне нужно было знать все, что скрывала от меня Шерил. Тогда я смогу выбрать путь. А до тех пор мне пришлось бы страдать от ужасающих образов, которые рисовал мой разум. Но изображение ее среднего пальца, показанного телефону, было достаточно разрушительным.
— Мне нужно знать... — наконец, сказал я, — мне нужно знать все: с кем она была, как долго, сколько раз, что она делала, — все. Единственный ответ, который мне нужен больше всего и который, вероятно, я никогда не получу, — это «почему?». Почему она сделала это со мной? Со мной что-то не так, я что-то не могу ей дать?
— Не начинай винить себя, — сказала Адрианна. — Ты не знаешь, виноват ли ты в чем-либо. За все годы, что я тебя знаю, я могу сказать, что ты был идеальным джентльменом и другом. Я не знаю, что происходит, но клянусь Богом, мы собираемся в этом разобраться. И если все пойдет не так, как ты хочешь, тогда у тебя всегда есть мы, чтобы помочь тебе. Мы всегда будем рядом с тобой, Марти.
— Ребята, нам надо составить некоторые планы, — сказала Мэнди группе. — Рыжий, Ян и Джеки, вы трое думаете о способах узнать что-либо там, где она работает. Она делает это на работе, поэтому нам нужно узнать больше с этой точки зрения. Мы с Адрианной попытаемся разобраться в том, что не связано с работой. Обдумайте несколько идей, и давайте соберемся снова вместе в четыре часа. Марти, ты пройди в мой офис и ляг на кушетку. Я хочу, чтобы ты расслабился. Я хочу, чтобы до конца дня ты был подальше от телескопа. Ты достаточно насмотрелся. Я попрошу кого-нибудь отсюда все периодически проверять.
Я пошел в офис Мэнди и лег на диван. Все, о чем я мог думать, это о Шерил с раздвинутыми ногами и пальцами какого-то парня, входящими и выходящими из ее киски. Но в основном, в моей голове ярко горел образ ее, показывающей палец телефону и мне.
***
В четыре часа в комнату просунула голову Ян и сказала, что все собрались в моем офисе. Ян мне нравилась. Она всегда была немного тихой, но когда что-то говорила, все это замечали. Несмотря на то, что ей было всего двадцать четыре года, вокруг нее была аура зрелости, казавшаяся не по годам. Также у нее — зашкаливающий коэффициент интеллекта. Ее азиатское происхождение придает ей загадочный вид, из-за которого она кажется одновременно привлекательной и доступной, но в то же время отстраненной и загадочной. Она взяла меня за руку и пошла со мной по коридору.
Когда все вернулись на свои прежние места в кабинете, Адрианна начала вести собрание и делать записи. Мне показалось странным, что она делает записи о планах вторгнуться в личную жизнь моей жены и раскрыть ее скрытую сторону, но я ничего не сказал. В основном, вокруг меня все разговаривали, а я просто сидел и слушал. Когда собрание закончилось, и план был сформирован, каждый ушел выполнять поставленные задачи, как и на любом из аудитов, которые мы проводили в прошлом. Все, что мне нужно было сделать, это то, что я делал обычно: сидеть и выглядеть занятым, а также передать свою кредитную карту для покупки расходных материалов.
— Марти, ты можешь пойти домой сегодня вечером? — спросила Мэнди.
— Не думаю, что смогу смотреть ей в глаза, — пробормотал я сквозь пальцы. — Полагаю, я останусь здесь, пока она не ляжет спать, а потом уж поползу домой. Надеюсь, сегодня вечером мне не придется с ней общаться. Я не доверяю себе. Я могу сказать то, чего не хочу.
— Может быть, тебе поехать в командировку за город? — спросила она.
— Возможно мне придется подумать об этом. Я не хочу быть с ней в эти выходные, поэтому мне придется придумать какой-нибудь предлог, чтобы не быть дома. Может, мой отец попал в аварию или что-то в этом роде. Я подумаю и дам тебе знать.
— Если тебе нужно место, чтобы остановиться на несколько дней, ты всегда можешь заехать ко мне домой. У нас есть комната для гостей, которая в твоем распоряжении. Я расскажу Аарону и детям и предупрежу их, что ты, возможно, приедешь нас навестить.
***
Я долго смотрел в телескоп на пустой офис. Вся сцена снова и снова прокручивалась в моей голове, позволяя мне многократно переживать боль. Я вышел из офиса после девяти вечера и поехал домой долгим путем, приехав туда после десяти. К счастью, Шерил уже спала. Как можно тише я собрал одежду на следующий день и принял душ. Шерил не двинулась с места. Думаю, она устала от всех сегодняшних дел в офисе. Я пошел в гостевую комнату и натянул на голову одеяло...
Встал я еще до рассвета и был в дороге до того, как проснулась Шерил. Я не мог смотреть ей в глаза, зная то, что знал. Мне просто нужно было понять, как выжить. Я пришел в свой офис в Лэндмассе раньше всех и сварил себе чашку кофе. Будучи в своем офисе я смотрел на телескоп, как на демона. Я боялся к нему подходить. Около девяти часов я прошелся по коридору, чтобы посмотреть, чем занимается моя команда. Ян сидела за компьютером и делала что-то, чего я не понимал. Она улыбнулась мне, когда я просунул голову в дверь.
— Где все? — спросил я.
— Готовимся, — сказала она с улыбкой, вернувшись к своему компьютеру. «Эти азиаты непостижимы», — думал я, возвращаясь к своему столу.
Сразу после десяти часов в офис вошел Рыжий, везя перед собой на тележке несколько больших коробок. Я смотрел, как он приступил к работе, не сказав мне ни слова. Рыжий — ходячее противоречие. Глядя на него, можно увидеть высокого рыжеволосого мужчину, худощавого, с веснушками и в старомодных очках. Он выглядел как всякий стереотипный компьютерщик, которого мы когда-либо встречали, в рубашке из «Стар трек». Он часто носил рубашку из «Стар трек» и фетровую шляпу из «Индиана Джонс», но это было лишь частью его очарования. Вне офиса он был совсем не компьютерщиком. Я слышал, что он был заядлым альпинистом, целью которого являлось однажды подняться на гору Эверест. Также он гонял по сельской местности на своем двухлетнем Дукатти. Рыжий может выглядеть компьютерным фанатом, но в душе он — авантюрист. Когда он осознал, что я сижу здесь, то помахал мне и принялся открывать коробки и настраивать оборудование. Оказалось, что это был другой телескоп, только более современный, и вместо того чтобы смотреть в окуляр, все выводится на монитор компьютера. Разрешение также было лучше. Когда он сфокусировал его на компьютере Шерил, я мог ясно прочитать на экране все. Она работала над своей электронной почтой. В ней не было ничего важного, только дела компании.
Даже не поднимая глаз, Рыжий заговорил от компьютерной консоли, прикрепленной к телескопу:
— Как только Ян закончит со своей частью, нам не придется смотреть в окно, чтобы увидеть, что находится на компьютере твоей жены. Сегодня днем мы прочно закрепимся в их серверной сети и получим доступ ко всему, что у них есть. Мы сможем высматривать и искать что нам нужно, а также управлять всеми компьютерами, что у них есть. Мы сможем также копировать весь их входящий и исходящий трафик. Ты можешь этого не знать, но Ян — лучший хакер из когда-либо выращенных в университете Калифорнии. — Рыжий занялся настройкой еще одного компьютера с огромным шестидесятидюймовым монитором. Он не сказал, для чего нужен большой экран, но у меня были подозрения. Перед самым уходом он положил на мой стол большую красную кнопку и стоял, улыбаясь.
— Нажми, — сказал он.
Когда я это сделал, все экраны компьютеров в комнате вспыхнули, чтобы показать схемы и таблицы компьютерных систем Лэндмасс и их системы учета.
— Если войдет кто-нибудь, не знающий, чем мы занимаемся, например, руководство Лэндмасс, просто нажми красную кнопку, и все изменится на то, что ты видишь сейчас. Это похоже на экранную заставку, но с данными Лэндмасс на дисплеях. Это все чушь собачья, но будет похоже на то, что мы проводим аудит, который и должны проводить. — Он улыбнулся и ушел.
Адрианна и Мэнди пришли прямо перед обедом и сели за компьютер телескопа. Они повернули телескоп, и на экране оказался великолепный вид на офис Шерил. Через несколько минут в офис вошел мужчина. Это был не тот же, что вчера. Этот парень был старше, у него были седые волосы и большой живот. Я смотрел на экран в надежде, что он не будет делать такой же массаж ног. Мэнди посмотрела на меня.
— Марти, может, тебе стоит ненадолго сходить ко мне в офис, — с беспокойством в голосе сказала она. — Возможно, тебе не захочется смотреть, если что-то случится как вчера. Я не хочу, чтобы твое кровяное давление опять взлетело до небес.
Я не сказал ни слова, просто встал и вышел из комнаты.
Через час в комнату вошла Мэнди и села рядом со мной за свой компьютер, на котором я играл в блэкджек. Она обняла меня и положила голову мне на плечо. Я видел, что ей было больно.
— Мэнди, я не хочу этого знать, но мне нужно. Что-нибудь случилось?
Мэнди утвердительно кивнула лежащей у меня на плече головой.
Мое сердце начало биться быстрее, и боль вернулась, но я должен был знать.
— Что? — тихо спросил я.
Она шмыгнула носом и села, глядя на меня. Я видел, что ей было трудно смотреть мне в глаза. Она опять шмыгнула и тихо сказала:
— Минет.
Меня словно кто-то ударил молотком в грудь. Одно слово — и я опять стал дрожать всем телом. Одно простое чертово слово.
— Марти, мы все записали. Рыжий все настроил, чтобы мы могли записывать все что происходит, на случай, если это понадобится в будущем, может быть, для адвоката или чего-то подобного. Я предлагаю тебе не смотреть. Это лишь навредит тебе, больше чем уже есть. Давай, мы принесем тебе чего-нибудь выпить.
Мэнди взяла меня за руку и повела обратно в мой кабинет, который теперь больше напоминал современный военный штаб, чем мавзолей тридцатых годов. На большом шестидесятидюймовом мониторе теперь отображалось сорок различных экранов меньшего размера, показывающих коридоры, офисы, дверные проемы и тому подобное. Я просто стоял и смотрел.
— Это — изображение с камер видеонаблюдения с двадцатого по двадцать четвертый этажи здания через улицу, — сказала Ян, подходя ко мне. — Мы можем иметь картинку практически везде в их офисах, везде, кроме ванных комнат и некоторых офисов высшего руководства. И можем управлять всеми камерами с этого монитора, увеличивая масштаб одной конкретной из них или серии камер. Мы даже можем записывать все или только выбранные камеры. Довольно круто, да?
— Ага, — сказал я, не зная, что еще сказать.
— Подойди посмотреть на это, босс, — сказал Рыжий с другого конца комнаты. Я подошел и встал позади него. Он сидел со скрещенными руками и улыбался. — Ты видишь, как твоя жена работает на своем компьютере. Это подчиненное устройство, подключенное к ее системе, и когда ее компьютер включен, мы можем видеть все, что она делает. Прямо сейчас она пишет кому-то, кто запрашивает стоимость микрочипов, используемых в их роботизированных манипуляторах. Ничего особенного. В то время как мы это смотрим, я скачиваю все электронные письма, которые она отправляла или получала за последние пять лет. Она хранит свое расписание на своем компьютере и синхронизирует его со своим смартфоном. Я не смотрел его, но это может понадобиться позже, поэтому его я тоже скопировал. Я могу сделать то же самое с любым компьютером, который у них есть. Их безопасность — отстой!
Я вернулся к своему столу и сел, не зная, что еще делать. Через несколько минут зазвонил мой мобильник.
— Тише, всем тихо, — крикнул Рыжий. — Давай, босс.
— Алло?
— Привет, дорогой, это я, — сказала Шерил. Я немедленно перешел к консоли монитора телескопа и увидел Шерил, сидящую за своим столом, прижимая телефон к уху. Она была одна.
— Привет. Что случилось?
— Вчера вечером ты работал допоздна. У меня не было возможности прижаться к тебе в постели. Я просто звоню, чтобы сказать тебе, как сильно я по тебе скучаю. Сегодня вечером ты снова будешь поздно?
Я все еще не мог смотреть ей в лицо. В голове опять кружились мысли о том, что происходит, как долго, чем она занимается и тому подобное. Мне пришлось солгать ей, как она солгала мне:
— Вероятно. Этот аудит оказался просто монстром. У нас невероятно короткий срок, и потребуется много работы, чтобы вписаться в него. Все здесь рвут свои задницы. И в довершение всего мне позвонил отец. У него опять проблемы с водопроводом. Возможно, мне придется поехать туда в эти выходные и прочистить его трубы. Извини.
— Ну, что ж, я надеялась провести с тобой небольшую беседу сегодня вечером. На прошлых выходных я купила новое платье, и у меня не было возможности его примерить. Я собиралась надеть его в эти выходные и позволить тебе сначала раздеть меня. Все это, насколько я знаю, тебя заводит. Оно прозрачное, но похоже на мое обычное маленькое черное платье, чертовски короткое, с глубоким вырезом до пупка, и достаточно одного пальца, чтобы расстегнуть его, чтобы оно упало до моих лодыжек. Также я купила такие же черные стринги в Виктория Сикрет. Ну, что ж, — это твоя потеря. Может быть, в следующие выходные.
— Звучит хорошо. Извини, эти я пропущу. Может быть, в следующие выходные мы сможем поехать куда-нибудь, чтобы показать его.
— Исключено! Это не то, что я когда-либо ношу на публике. Это только для тебя, только для твоих глаз.
— Хорошо, я понял. Вот что я тебе скажу. Почему бы тебе не забронировать на следующие выходные номер в отеле Хаятт, а мы пойдем побаловать себя в спа-салон и поужинаем в стейк-хаусе Сорбонна. После чего я смогу развернуть мой подарок.
— Ооооо, звучит неплохо. Я посмотрю, смогу ли забронировать один из их люксов. Я хочу попробовать с тобой кое-что в джакузи, о чем прочитала в журнале. Это связано с водными форсунками. И звучит вкусно.
— Я с нетерпением жду этого. Я позабочусь о том, чтобы все, что я должен сделать, было сделано к следующей пятнице, и я позвоню тебе от отца, чтобы сообщить, когда буду дома.
— Хорошо, это похоже на план. Люблю тебя. Пока.
— До свидания. — Я не мог заставить себя сказать в ответ «Люблю тебя». Я наблюдал, как она положила телефон обратно в подставку, но на этот раз она не показала телефону палец. Я задался вопросом, чем отличался этот телефонный звонок? Потом меня осенило, что она — не с кем-то, у нее не было с кем-то секса. Что все это значило?
— ТА ДАМ! — в дверном проеме стояла Джеки, подняв руки над головой, как будто она только что забила победный мяч в игре в Суперкубке. — Кто-нибудь подключите второй раздел камеры. Вот, босс, лови. — Она швырнула что-то в мою сторону, и я инстинктивно схватил его. Это были мои ключи.
— Что ты делала с моими ключами? — спросил я.
— Только что закончили подключать твой дом для записи изображения и звука. Все что там происходит, будет записано здесь. — Она стояла, указывая на компьютерный монитор, который отображал мою кухню. — В каждой комнате твоего дома, включая ванную, есть камера. Не слабо, да?
— Да, не слабо, — грустно ответил я.
Остаток дня все работали за разными компьютерами. Думаю, они делили свое время между наблюдением за Шерил и проведением аудита. По крайней мере, я надеялся, что они работают над аудитом. Один за другим они пожелали мне спокойной ночи и исчезли за дверью. Последней ушла Мэнди.
— Послушай, Марти, пойди и съешь чего-нибудь, — сказала она, стоя перед моим столом. — Не пей слишком много, но делай все, что тебе нужно, чтобы отвлечься от всего. Может быть, сходи в кино. Завтра пятница, и я буду здесь пораньше, чтобы закончить свою часть аудита. Держись подальше от всего в эти выходные и подумай о том, чем ты хочешь заняться. Мы все соберемся в понедельник и поговорим. Просто помни, ты здесь не один, у тебя есть друзья. Спокойной ночи.
Когда она ушла, я сидел и думал. Рассматривал все варианты. Я даже написал возможные способы разрешения ситуации на листке бумаги, а также плюсы и минусы каждого из них. Я хотел справиться с этим, как с любым другим аудитом, который я когда-либо проводил, но было слишком много эмоционального багажа. В конце концов, я оставил бумагу на столе и ушел.
***
Домой я вернулся в полночь. Последовав совету Мэнди, я сходил хорошо поужинать, но зря потратил деньги. Я просто не смог съесть весь заказанный стейк. Когда я вернулся домой, Шерил опять спала, поэтому я собрал одежду на пятницу и выходные, тихо принял душ и спал в гостевой спальне. А утром, к моменту, когда она проснулась, меня опять не было дома. Пытаться избегать женщины, которая была всей моей жизнью всего два дня назад, было сложно как физически, так и эмоционально.
Я наблюдал в телескоп, как Шерил вошла в свой кабинет. Она выпила свой обычный кофе с бубликом и первым делом посмотрела на свой распорядок дня. В полдень, как я мог видеть, были четко обозначенные слова: «все четверо». Я понятия не имел, что это значит, но знал, что это плохо. Последние два дня во время обеда она занималась сексом с одним из своих коллег, так что то, что значилось под «все четверо», вероятно, означало конец моего брака. Сегодня я решил вытерпеть боль и посмотреть все, что она запланировала, несмотря на возражения моей команды.
Я собрал команду на несколько минут, и когда зашла последняя, начал:
— Ребята, мне нужно с вами поговорить, — начал я собрание. — Я не могу так долго ждать, поэтому принял пару решений. Решения касаются того, что я должен делать здесь, поэтому я попытаюсь отработать свою зарплату. Во-первых, независимо от того, что происходит там сегодня, я собираюсь сесть за монитор и посмотреть. Я бы предпочел побыть в одиночестве, потому что могу не очень хорошо с этим справиться, но также я не хочу, чтобы вы опять звонили по поводу меня в службу 911. Итак, решите, кто из вас будет присматривать за мной во время обеда. Во-вторых, в эти выходные я собираюсь разобраться во всем и определиться с курсом действий. Сейчас для нас с Шерил все не очень хорошо, но я точно не знаю, что хочу делать. Как бы то ни было, возможно, мне понадобится ваша помощь. Вы ее предложили, поэтому я благодарен вам за это. Но если дерьмо попадет на вентилятор, я хочу, чтобы вы были как можно дальше от меня. Вы не пострадаете от осадков в моем браке. Это не обсуждается, именно так и будет. В-третьих, я хочу, чтобы аудит был закончен к следующей пятнице, а все это оборудование отсюда вывезено.
Все вернулись в свои офисы и оставили меня одного. Время от времени я смотрел на монитор телескопа, чтобы увидеть, что делает Шерил. Чем ближе к полудню, тем больше я нервничал. Когда я посмотрел в районе половины двенадцатого, ее уже не было.
— Марти, я здесь, чтобы быть твоей няней, — сказала Мэнди, закрывая и запирая мою дверь. — Все хотели это сделать, но я кричала громче всех. Все здесь с тобой, мысленно.
Мое сердце почувствовало себя хорошо, зная, что есть люди, готовые приложить все силы, чтобы помочь другу. Я лишь надеюсь, что смогу стать таким же хорошим другом, если я когда-нибудь понадоблюсь им.
Я поднял глаза, увидев на мониторе телескопа движение, и обнаружил, что в поле зрения вернулась Шерил. Однако она переоделась. Теперь на ней было маленькое черное платье, которое она вчера описывала мне по телефону. Она была права, оно было совершенно потрясающим, и я бы не хотел, чтобы она носила его на публике. Ее длинные светлые волосы ниспадали каскадом по плечам, закрывая верх платья за шеей. Это был топ с короткими рукавами, скрепленный за ее шеей двумя кусками ткани, которые спускались с каждой стороны, покрывали ее грудь и соединялись в районе ее пупка. Внутренняя и внешняя стороны ее груди были четко видны, поскольку покрывающий их материал был всего сантиметров пяти шириной, проходя через верхнюю часть. И платье было именно таким коротким, как она сказала. Оно доходило примерно до середины бедра и было достаточно прозрачным, чтобы видеть очертания стрингов, которые она носила под ним. Трусики должны были быть теми, что она купила в Виктория Сикрет. Она сказала, что это — наряд для меня, но опять солгала. Она надела его для коллеги.
Мэнди протянула руку и взяла меня за руку. Я чувствовал, как она дрожит, в то время как мы сидели и смотрели как Шерил расчесывает волосы, ожидая. Ожидая кого? С кем она собиралась заняться сексом на этот раз? Внезапно Шерил повернулась к двери своего кабинета. Теперь мы могли видеть только ее спину, но по языку ее тела я мог понять, что ей нравится то, что она видела. Она протянула руки, приветствуя своего любовника. Пока я в шоке наблюдал, как она обняла одного мужчину, мужчину, который на днях трахнул ее пальцем, и страстно его поцеловала, в поле зрения появился еще один мужчина, и когда двое любовников прервали поцелуй, она обвила руками шею второго мужчины и поцеловала его. Затем появился третий, ожидающий своей очереди оказаться в объятиях Шерил. А потом — четвертый. Теперь я понял значение слова «все четверо» в ее записной книжке. Я сидел и смотрел на свою жену и женщину, которую люблю, целующую четырех своих коллег.
— Тот, с пузом и белыми волосами, — это мужчина, с которым она была вчера, — прошептала Мэнди. Я не видел их вместе, но слово, которое использовала Мэнди, ярко и навсегда отпечаталось в моей голове. Минет. Простое слово, означающее оральный секс, то, что Шерил делала со мной тысячи раз. Но слово, которое помогло разрушить всякую надежду на продолжение моего брака.
Мы сидели и смотрели. Четверо мужчин стояли вокруг Шерил, и все говорили и смеялись. Во время разговора Шерил касалась рук или груди мужчин. Она была в центре внимания и реально наслаждалась. И ее окружение тоже. Внезапно четверо мужчин расселись по комнате. Двое — на диване у дальней стены, а еще двое — на офисных стульях напротив ее стола. Все они слегка повернулись туда, где стояла Шерил, в угол у окна. С того места, где был установлен телескоп, было прекрасное изображение всех и всего, что там происходило.
Шерил начала раскачиваться. Она двигалась под музыку, которой я не слышал. Шерил — хорошая танцовщица, и я не впервые видел, как она танцует соло. Она делала это для меня, когда хотела меня возбудить, перед тем как прыгнуть на меня в постели. И она меня возбудила. Я наблюдал, как она танцует по комнате перед каждым членом своей аудитории. Она наклонялась, покачивалась и проводила пальцами по плечам мужчин, проходя рядом с ними. Наблюдение за ее движениями обычно приводило меня в возбуждение, но наблюдение за ней сейчас перед аудиторией ее коллег произвело противоположный эффект. Она медленно повернулась, пока не вернулась в угол, с которого начала.
Она полезла под волосы и за шею. Две лямки топа на шнуровке спереди расстегнулись, и от простого покачивания бедер платье упало на пол вокруг ее ног. На ней остались только крошечные черные стринги. С улыбкой и трепетом она танцевала среди сидящих мужчин. На этот раз они протягивали руки и проводили ими по ее телу. Они касались ее великолепной груди, плоского живота, прекрасных ног, красивой задницы и холмика, покрытого стрингами между ног. При каждом прикосновении я вздрагивал. Мэнди держала мою руку так крепко, как только могла, едва не прерывая кровообращение.
Шерил остановилась. Она стояла среди мужчин и смотрела на каждого с улыбкой. Ее руки двигались по ее телу, начиная с шеи, по груди, вниз по животу и к бедрам, где она засовывала большие пальцы рук под ткань трусиков. Затем, медленно наклонившись вперед, насколько могла наклониться, она стянула стринги вниз по ногам. Затем она встала и шагнула вперед, чтобы принять позу. Ее улыбка сияла. Это чуть не лишило меня жизни.
Четверо мужчин зааплодировали, когда ее танец закончился. Я смотрел, как она медленно подошла к столу и встала рядом с ним, чувственно глядя через плечо. Один мужчина, тот, что на днях трахнул ее пальцем, встал и начал расстегивать штаны. Остальные остались сидеть, улыбаясь и наблюдая. Как только мужчина оказался позади Шерил, она наклонилась и положила руки и локти на стол. Член мужчины теперь был виден и стоял прямо. Он подошел к ней сзади и без каких-либо прелюдий или нежности засунул свой член глубоко в тело Шерил... Ее лицо осветилось от первого толчка. Он начал двигаться вперед и назад, сначала медленно, но с каждым толчком набирая скорость и силу. В их движениях была фамильярность, говорившая мне о том, что они были близки раньше, возможно, много раз прежде. Я видел, как она оглянулась через плечо и что-то сказала ему, но не мог понять, что, вероятно, подбадривала. Я отвернулся от экрана и посмотрел в окно. Мне нужен был перерыв. Моя реальность нуждалась в отдыхе. Мэнди погладила меня по спине и прошептала:
— Все в порядке. Скоро все закончится.
Когда я повернулся, то увидел гримасу на лице мужчины, пронзавшего киску моей жены. Он явно кончал в нее. Я не помню, чтобы видел, как он надевал презерватив, поэтому он трахал мою жену без защиты и оставил мне подарок. Когда он вышел из оргазма, встал другой мужчина и начал снимать штаны. Первый отошел в сторону, а второй занял его место. Член нового любовника был намного больше, чем член первого мужчины, и когда он протаранил ее, рот Шерил распахнулся так широко, что я мог видеть, как золото блестит на ее заднем коренном зубе. Ее тело упало на стол, раздавив грудь, когда она протянула руки и схватилась за край. Мужчина позади нее начал пахать, оставляя рябь на ее заднице. Она подняла голову над столом, и я увидел, что ее глаза плотно зажмурены. Я видел это лицо раньше, когда она испытывала оргазм. Мужчина сзади продолжал врезаться в нее, а она продолжала изо всех сил цепляться за стол. Вдруг они замерли. Выражения их лиц говорили, что они оба кончают... Лицо Шерил выражало чистый восторг. Гигантская улыбка расплылась на лице мужчины, в то время как он стоял и изливал свое семя в утробе моей жены... Когда его яйца опустошились, он медленно вытащил свой член и потер им по ее заднице, растирая остатки своей спермы по ее мягкой коже.
Улыбка на ее лице захватывала дух.
Третий приготовился встать у стола. Это был пожилой мужчина с брюшком, которого я ассоциировал со словом «минет». Он гладил свой маленький член и пристально смотрел на женщину, склонившуюся над столом. Второй мужчина отошел в сторону, а седой старик занял его место. Он наклонился и что-то сказал Шерил. Та потянулась за спину, взяла в руку маленький член мужчины и провела им между ягодиц. Она не нацеливала его в свою киску. Она прицелилась к маленькому коричневому бутону розы, укрытому между ее мягкими ягодицами.
Мужчина толкнулся вперед, и Шерил на мгновение дернулась, ее лицо выглядело испуганным. Мужчина начал входить и выходить сначала медленно, но по мере продвижения набирал скорость. Как только он нашел ритм, Шерил упала вперед, снова раздавив грудь по бокам, и потянулась обеими руками, раздвигая ягодицы. Старик продержался недолго. Он выстрелил ей в кишечник и в изнеможении упал ей на спину... Она выглядела почти скучающей, но вежливо ожидала, пока он не закончит и не уйдет. В этот момент четвертый мужчина уже стоял с членом в руке, готовясь к своей очереди. Старик, спотыкаясь, отошел к своему стулу и упал, его маленький сморщенный член был скрыт под свисающим толстым животом.
Последний мужчина хотел получить единственную неиспользованную дырочку и засунул свой член через край стола в ожидающий рот Шерил. Она сосала его как конфету. Ее голова покачивалась вверх и вниз, фактически из стороны в сторону на столе, пока она сосала и лизала набухший член. Было видно, что ей неудобно. Вдруг она позволила члену выпасть изо рта на стол. Затем она встала, обошла стол и опустилась на колени. Она взяла его член обратно в рот и продолжила энергичный минет. С моего угла зрения, все, что я мог видеть, это макушку светлой головы Шерил, которая двигалась взад и вперед, в то время как она сосала. Через несколько минут, когда она проделала всю работу, мужчина схватил ее за волосы и начал качать бедрами, вонзая свой член в ее рот и обратно, безжалостно трахая ее рот и горло. Внезапно он остановился, нос Шерил уткнулся в его лобковые волосы. Он взорвался у нее во рту и в горле с животной жестокостью. Ее лицо покраснело, и она отстранилась, чтобы подышать воздухом. Он оставался со своим членом в ее рту очень долго, дольше, чем я мог вынести. Встав, она сунулась поцеловать мужчину, но он отвернулся и рухнул на стул. Все засмеялись. Шерил просто стояла среди мужчин, обнаженная и красивая, со спермой, капающей из каждой дырочки в ее теле, как будто это было обычным явлением. Может, так оно и было. Эта часть еще не была выяснена.
Я почувствовал руки Мэнди на своих плечах. Повернувшись посмотреть на нее, я увидел, что она отвернулась от монитора и плачет. Она плакала по мне. Я снова посмотрел на экран и увидел, что Шерил наклонилась, чтобы поднять платье. Мужчины были уже в штанах и направлялись к двери. Шерил сделала большой глоток содовой, стоявшей на ее столе, запрокинула голову, чтобы прополоскать горло, а затем проглотила. Затем она открыла ящик стола, вытащила полотенце и начала вытирать сперму из своих отверстий. После нескольких минут, проведенных полотенцем между ног и ягодиц, она обошла стол и покинула зону видимости камеры. Вернувшись, она была одета в свой обычный деловой костюм и запихивала свое маленькое черное платье в сумочку. Через пять минут она вернулась к своему компьютеру, просматривая электронную почту, как будто ничего не случилось.
Но кое-что случилось: наш брак умер...
***
Мое сердце билось быстро, но не настолько, чтобы кровяное давление сильно поднялось. Я был на удивление спокоен. Может, я уже знал, что собираюсь делать. Я снова услышал тихие рыдания Мэнди на моем плече.
— Все кончено, Мэнди, — тихо сказал я. Она села и посмотрела на монитор, а затем на меня.
— Как дела? — спросила она.
— Не очень хорошо, но чертовски лучше, чем в прошлый день. Я сейчас довольно бесчувственный. Думаю, у меня будут довольно плохие выходные, когда все пройдет.
— Что я могу сделать?
— Не знаю. Но домой я точно не пойду. Я поеду к отцу и поговорю с ним. У него всегда был довольно рациональный взгляд на все. Может, он сможет дать мне какой-нибудь совет.
— Хорошо, но помни, я здесь ради тебя, все мы. Просто спроси.
— Спасибо, Мэнди. Я это ценю. И если я сегодня никому ничего не скажу, поблагодари их и за меня.
— Сделаю.
Мэнди оставила меня наедине с моими мыслями. Через несколько минут вошел Рыжий и сел за один из компьютеров. Он не смотрел мне в глаза. Думаю, Мэнди рассказала ему о том, что произошло. Спустя полчаса на большом шестидесятидюймовом мониторе появились четыре картинки. Под ними была организационная схема Энтерпрайз Рисёрч энд Девелопмент.
— Я подумал, что ты бы хотел знать. Эти четыре парня являются непосредственными руководителями твоей жены. Они находятся на два уровня ниже высшего руководства и напрямую контролируют ее работу. У меня есть их личные дела, если захочешь. Через час я буду знать все об их жизни, финансах, семье, обо всем. Я сохраню все в файле на твоем компьютере.
Я не сказал ни слова. Рыжий продолжал работать в тишине, а я сидел и всматривался в лица четырех мужчин, которые трахали мою жену. Но я не мог их винить. Любой мужчина в здравом уме захочет трахнуть Шерил. Любой, кроме меня. Я больше не был в здравом уме.
Последней вышла Адрианна и зашла посмотреть, все ли со мной в порядке. Она услышала подробности обеденного сеанса Шерил и тихо сказала, что желает мне удачи в выходные. Когда я снова остался один, боль подступила всерьез. Из моих глаз на стол текли слезы. Пришлось остановиться и подумать. Я посмотрел на монитор телескопа и увидел, как Шерил собирает все со стола. Пакет с ее маленьким черным платьем был наброшен на стул, а она запихивала пропитанное спермой полотенце в другой пластиковый пакет. Я снял трубку и набрал номер дома, оставив Шерил сообщение, что на выходные собираюсь к отцу. Затем позвонил отцу и спросил, не хочет ли он видеть посетителя на выходные. Не знаю, как он это сделал, но он почувствовал, что что-то не так, и сказал, чтобы я выдвигался. Через пятнадцать минут я уже был в пути.
***
В понедельник утром я вошел в офис Лэндмасс Девелопмент Груп с большей энергией и целеустремленностью, чем за несколько дней. Мой папа — мудрый человек и помог мне сообразить, чем мне стоит заниматься. Он не сказал мне, что делать; он просто помог мне сориентироваться в течениях океана, в котором я тонул. Я принял решение. Я знал, что должно произойти. Теперь мне нужна была моя команда, чтобы все сработало.
Джеки подошла к тому месту, где я варил кофе, и остановилась, глядя на меня.
— Ты в порядке, босс? — спросила она, ее черные глаза прожигали во мне дырки.
— Я в порядке. Спасибо что спросила.
Не говоря ни слова, она обняла меня и крепко прижала. Я почувствовал, как кольца и шпильки одного ее уха впиваются мне в грудь. Я не сказал ни слова, просто наслаждаясь моментом.
— Я тут не мешаю? — сказала от двери Ян.
Мы расстались, испугавшись и чувствуя себя виноватыми, после чего отошли и улыбнулись маленькой азиатке. Она улыбнулась в ответ, и ее красивая улыбка осветила комнату. Она протянула мне руку, когда я проходил, и проводила в мой офис.
Когда появился Рыжий, я попросил его собрать личный состав. Я хотел устроить военный совет. Его улыбка была от уха до уха. Все снова собрались в моем офисе с табличкой «идет совещание» на двери.
— Ребята, я пришел к решению. На самом деле, мне очень помогли принять решение, — это мой отец. В любом случае, вот что я собираюсь сделать. Сегодня я иду к адвокату и начинаю бракоразводный процесс. Я собираюсь сделать так, чтобы документы, как только они будут готовы, были вручены в ее офисе во время обеда. Надеюсь, судебный курьер прервет одно из ее маленьких свиданий. Затем я позвоню ей и сообщу, что наблюдал за всем, что она делала. Я скажу ей, что у нее есть выбор: или я, или ее любовники. Если она выберет меня, ей нужно будет сделать три вещи. Подать иск о сексуальных домогательствах, указав своих четырех руководителей и руководство ее компании. Она должна будет уволиться. И, наконец, я собираюсь потребовать ее объяснить, почему она сделала это со мной. Если она сделает все, о чем я прошу, без колебаний, я отложу развод и посмотрим, сможем ли мы решить эту проблему. Я не уверен, что сможем, после того что видел, но я дам нам шанс. Если она не сделает хоть одно из трех, я разошлю письмо с короткими видеороликами о ее деятельности всем в Энтерпрайз Рисёрч энд Девелопмент. Жены ее четырех руководителей также получат эти видео с предложением получить необработанные материалы. Я знаю, что это мстительно, но мне нужно что-то сделать... что
угодно, чтобы дать этим людям понять, что они не могут воспользоваться Шерил и мной. Мне нужно, чтобы они почувствовали боль, которую чувствую я. Может быть, месть и неправильна, но прямо сейчас мне все равно.
— Кроме того, вам, ребята, нужно будет вывезти все это шпионское оборудование отсюда и из моего дома и убраться из их систем. Я не хочу оставлять никаких следов того, что мы там были. Соберите все и вытащите это отсюда сегодня вечером. И все что относится к Шерил, соберите отдельно и отдайте Адрианне, чтобы она оставила мне. Сохраните резервные копии, но не храните ничего, что доставит вам неприятности. Но прежде чем вы сделаете все это, мне нужна помощь с электронным письмом, если до этого дойдет. Рыжий, ты можешь сделать это для меня?
— Уже готово, босс. Я настрою его на твой компьютер, чтобы его нельзя было отследить до тебя. При нажатии кнопки здание через улицу взорвется, и все задохнутся, увидев это.
— Давай не будем слишком драматичными, Рыжий, — сказал я, улыбаясь. — Я просто хочу хороший аккуратный ядерный удар и молюсь, чтобы мне не пришлось его использовать.
— Эээ, босс, — робко сказал Рыжий, — у меня может быть для тебя дополнительная информация о том, что там происходит. Хочешь узнать это сейчас или позже, наедине?
— Блин, все здесь знают все, поэтому немного больше не имеет значения. Вперед.
— Я почти уверен, что знаю, когда все это началось и почему. Я просмотрел электронные письма твоей жены за последний год и нашел письмо, в котором говорится, что она ждет серьезного повышения по службе, когда один из менеджеров уйдет на пенсию этой весной — это один из ее боссов, Брэд Пакстон. Просмотрев в ее календаре дни после этого письма, я увидел имя Пакстона во время обеда каждую среду. Босс, я думаю, что она занималась сексом со своим боссом, чтобы гарантировать повышение по службе. Похоже, все началось в октябре прошлого года. В декабре в ее обеденном графике появляется имя другого менеджера, но по четвергам. Это — старый толстый парень. Я могу только догадываться, но думаю, что этот толстый старик каким-то образом узнал, что они делали, и пригрозили стукнуть, если его не включат. Я нашел письмо от него с плохо завуалированной угрозой. Затем в январе в расписании появляется имя третьего менеджера, по вторникам, и четвертого по понедельникам, начиная с апреля. Раз в месяц в пятницу у нее собираются все вместе, как ты видел на прошлой неделе. Похоже, с другими менеджерами или коллегами она не связана, только с этими четырьмя. Ее еженедельный график обедов сейчас заполнен, и в любом случае другого менеджера нет. Я скопировал все соответствующие электронные письма на твой компьютер вместе с ее календарем.
— О, и ты должен знать, что в выходные в твоем доме не было никакой активности. Она провела пару дней в тишине, бездельничая дома, читая, принимала длительную ванну и немного позагорала. Я думаю, что она трахается только на работе. Просто подумал, что тебе это нужно знать.
— Спасибо, Рыжий, — сказал я, пытаясь связать новую информацию с той, что я уже знал. — Я ценю твое усердие, всех вас. Я также ценю то, что вы были рядом со мной, и вашу дружбу. Я никогда этого не забуду.
Все подарили мне лучший подарок — улыбнулись.
Я оглянулся на своих друзей и улыбнулся в ответ.
— Ладно, банда, давайте займемся делом. И я хочу, чтобы все результаты аудита Лэндмасс были у меня на столе к пяти часам сегодня. Да, и команда, я пойду домой сегодня днем, чтобы кое-что сделать. Мне понадобится кто-нибудь, чтобы проследить за улицей и позвонить мне, если она выйдет из здания. Я дам вам знать, где остановлюсь, как только найду место.
— Нет! — одновременно сказали и Мэнди, и Адрианна. Мэнди нахмурилась, повернулась к Адрианне, приложила палец к ее лицу и сказала:
— Нет! Я уже сказала тебе, Марти, что ты можешь остаться в нашей комнате для гостей. Я даже поменяла там простыни. Как только ты заберешь то, что хочешь из своего дома, ты останешься с нами. Не спорь со мной. Все так и будет.
— Хорошо, я знаю, когда спорить не стоит. Я позвоню тебе, как закончу, и спрошу дорогу.
Встреча закончилась, и все разбежались. Рыжий сидел за одним компьютером, настраивая мою ядерную электронную бомбу. Ян и Джеки начали разбирать и складывать оборудование по комнате, кроме телескопа и монитора компьютера. Нам это понадобится, когда дерьмо будет наброшено на вентилятор. Мэнди и Адрианна пошли в другой офис и начали собирать все документы Лэндмасс. Боюсь, наша первоначальная оценка оказалась верной. На этот раз мы не сможем вытащить коллективную задницу Лэндмасс из огня. Я нашел адвоката по разводам возле нашего дома и назначил встречу на тот же день.
**
В обеденное время Адрианна подошла к тому месту, где я сидел в офисе Ян, и протянула мне мой сотовый телефон. Я не хотел находиться в обеденное время где-либо рядом с монитором телескопа. Я видел уже слишком много.
— Марти, позвони Шерил. Нам нужно, чтобы ты позвонил, чтобы узнать, будет ли она вести себя так же, как в прошлый раз, после того как ты положил трубку. Нам требуется это видео.
С сожалением я взял телефон и набрал номер ее офиса на быстром наборе.
Когда она ответила, ее голос казался запыхавшимся, как будто она бежала, чтобы поднять трубку. Но я знал, что это было не так. В своем воображении я видел ее лежащей на столе, с поднятыми вверх, широко расставленными ногами, а один из ее любовников мечется между ними. Мне не нужно было это видеть; мое воображение создавало достаточно болезненных образов.
Когда мы повесили трубку, я посмотрел на Адрианну, стоявшую у порога и смотревшую в коридор. Она махнула рукой в сторону моего офиса, а затем повернулась ко мне.
— Спасибо, босс, мы записали, — сказала она.
— Она сделала это?... — смущенно спросил я.
Адрианна просто кивнула и ушла.
В понедельник и вторник вечером я задерживался на работе допоздна и успешно избегал Шерил дома. Все события были запланированы на среду на 12:15. Я потратил вторник на подготовку окончательного отчета Лэндмасс об их финансовом положении. Мне требовалось офисное помещение еще на пару дней, поэтому я просто положил отчет на свой стол, пока не закончу то, что мне нужно было сделать.
Рыжий сказал, что придумал способ удаленно отпереть дверь офиса Шерил.
— Видишь ли, каждая дверь в их офисах имеет электронный замок. У каждого сотрудника в удостоверении личности имеется микрочип, и они машут им возле дверного замка, чтобы открыть любую дверь. Чтобы заблокировать дверь, когда они окажутся внутри, они нажимают на кнопку блокировать/разблокировать. Рядом с каждой дверной ручкой имеется небольшой огонек: запертые двери отображаются красным, незапертые — зеленым. Один из их компьютеров контролирует, кто имеет доступ к каким комнатам, и регистрирует каждый вход и выход. И угадай, кто теперь управляет этим компьютером? В свое время я открою ее дверь, а потом... Ну, ты знаешь, что будет дальше. — Он так гордился собой, что улыбнулся. Рыжий редко улыбался.
***
Утро среды выдалось тихим и особенно торжественным. Мы все встретились за поздним завтраком, а затем перешли в тишину моего временного офиса в Лэндмасс. Ровно в полдень появился любовник Шерил. Это был тот самый парень, Брэд, которого я видел, когда он трогал Шерил в тот первый день. Мы все сели вокруг монитора телескопа и наблюдали, как они некоторое время разговаривали, а затем приступили к делу. На этот раз Шерил собиралась получить больше, чем просто массаж ног. К тому времени, как грудь Шерил уже высовывалась из ее блузки, а руки Брэда были опущены под ее трусики, я нервничал и беспокоился, что судебный курьер не появится вовремя. В то время как мы наблюдали, двое любовников внезапно оглянулись в сторону двери и лихорадочно начали возвращать одежду на свои места.
В поле зрения появился человек в костюме и остановился перед столом. Он что-то сказал, чего мы не могли слышать, но мы все знали, что он говорит, а затем протянул большой конверт из манильской бумаги. Шерил взяла его, он повернулся и пошел прочь. Шерил тяжело села на стул, а Брэд просто стоял и выглядел глупо. Мы наблюдали, как она вынимает бумаги и смотрит на них. Брэд попытался забрать бумаги у нее, но она отдернула руку, и все разлетелось по ее столу. Они рассыпались повсюду, раскинув фотографии лицевой стороной вверх. Она осторожно взяла по фото в каждую руку и посмотрела на них. На одном снимке она показывала средний палец телефону, на другом склонилась над столом с членом старика в заднице. Ее голова резко повернулась, глядя в окно. Она подбежала к окну, положив ладони на стекло и глядя на наше здание. Я ясно видел выражение ее лица. Это был полный ужас. Ее застукали, и она поняла это. Она также знала, что ее мир только что изменился, и не в лучшую сторону...
Я набрал номер офиса Шерил на быстром наборе мобильного телефона. Когда он зазвонил, она повернулась и посмотрела на свой телефон так, будто это была гремучая змея, изготовившаяся к броску. Она медленно подошла к телефону, сняла трубку и ответила почти рыдая:
— Алло?
Я сказал с рычанием:
— Прикажи Брэду уйти.
Она снова упала в кресло. Она долго тихо сидела, уронив подбородок на грудь, прежде чем прийти в себя. По телефону я услышал, как она сказала:
— Брэд, уходи. Это — мой муж.
Он начал было спорить с ней, когда она вскочила и закричала:
— Да пошел ты к черту! Он все о нас знает, придурок. На твоем месте я бы убиралась отсюда и убежала как можно дальше. Марти может быть бухгалтером, но он сможет надрать тебе задницу в любой момент. А теперь убирайся!
Я подождал, пока он ушел. Шерил опять села и повернула стул лицом к окну.
— Шерил, если в аду есть шанс на выживание нашего брака, ты должна внимательно слушать и делать в точности то, что я говорю, — сказал я. — Без споров и без колебаний. У тебя есть один и только один шанс. Понимаешь?
Она сказала сквозь слезы:
— Да, я понимаю.
— Я не шучу, Шерил. У тебя есть только один шанс все спасти. Ты уверена, что понимаешь?
— Да, — захныкала она.
— Хорошо, вот что ты должна сделать. Во-первых, ты увольняешься с работы. Во-вторых, ты подаешь иск о сексуальных домогательствах против каждого из своих четырех любовников и против Энтерпрайз в целом. В-третьих, ты объясняешь мне, почему.
Я видел, как она застыла, а ее пустая рука закрыла ей рот. Я также слышал рыдания на другом конце телефонной линии. Я потянулся к своему компьютеру, наведя руку на клавишу «Ввод». Как только я нажму «Ввод», все в Энтерпрайзе и жены каждого из четырех менеджеров должны будут получить видео с ее деятельностью. Я терпеть не мог этого делать, но сделал бы.
Я позволил ей прийти в себя и стал ждать ответа. Я ждал долго, держа руку над кнопкой.
Первые слова, которые я услышал по телефону, были:
— Но Марти, я много вложила в Энтерпрайз. Я собираюсь...
Я нажал «Ввод», а также кнопку «Отбой» на своем телефоне.
— Ладно, ребята, — сказал я, — давайте заберем отсюда остальную часть этого оборудования и поедем домой. Оставшуюся часть дня отдохните. В два часа у меня встреча с главным человеком Лэндмасса, чтобы сообщить ему плохие новости. Идите по домам, и увидимся опять завтра в офисе.
Я взглянул на дисплей телескопа и увидел, как Шерил кричит и стучит по стеклу окна своего офиса. Рыжий наклонился и выключил дисплей, избавив меня от страданий, но я не мог перестать смотреть на пустой экран. Прежде чем я смог сделать или сказать что-нибудь еще, все пятеро из моей группы, моя команда опытных бухгалтеров, мои компьютерные фанаты, мои лучшие друзья во всем мире подошли и обняли меня. Даже Рыжий. Все поняли, что только что произошло, и разделили мою печаль. Никогда за всю свою жизнь я не чувствовал больше любви и сострадания от кого-либо, как в тот момент. У меня была лучшая группа друзей в мире, и я знал, что с ними смогу выдержать любую бурю.
Я освободил свои эмоции и позволил слезам течь...

 Глава 2
Последний год моя жизнь была дерьмом. И это сделала я. Это моя вина. Никто не виноват, кроме меня. Я полностью все испортила. Я разрушила свой брак. Я разрушила свою карьеру. Я даже разрушила собственный разум. В аду нет шансов, что я когда-нибудь получу что-нибудь обратно, но я решила, что попробую.
Ровно год назад ко мне в офис зашел мужчина, когда я занималась сексом со своим начальником. Мы стояли за моим столом, наши рты сомкнулись в поцелуе, моя блузка была распахнута, мои сиськи свисали, рука Брэда находилась под моей юбкой, его палец был во мне, а моя рука сомкнулась вокруг его члена, когда в мой офис вошел мужчина средних лет в дешевом костюме. Я понятия не имею, как он сумел войти, потому что была уверена, что заблокировала дверь, но вот он — стоит по другую сторону стола и наблюдает за нами. Мы с Брэдом прыгали, как сумасшедшие, собирая все обратно в нашу одежду, а он стоял там с глупой ухмылкой. Я отчетливо помню, как кричала на него:
— Кто ты, черт возьми, и чего тебе надо?! — Он просто улыбнулся и спросил, не я ли Шерил Хьюз? Я снова закричала:
— Там же написано на двери! Конечно, я — Шерил, чего тебе здесь нужно? — Он вытащил из-под полы пальто большой манильский конверт, протянул его мне и самым спокойным голосом сказал:
— Мадам, это официальное вручение.
В этот момент моя жизнь превратилась в дерьмо...
С тех пор я живу как в тумане, все до этого момента — лишь болезненные воспоминания, все после — туман. Только в последние пару месяцев мой разум начал работать достаточно хорошо, чтобы осознать все, что произошло. Благодаря очень отзывчивому терапевту я теперь знаю, а еще более понимаю, что привело к тому, что моя жизнь так перемешалась. Теперь я собираюсь просмотреть каждый мучительный момент того, что привело к этому поворотному моменту, чтобы убедиться, что я не пропустила что-то важное. Если я хочу начать свою жизнь заново, то должна понять, почему я сделала то, что сделала...
***
— Дамы и господа, это капитан, — ожил видеомонитор над проходом. — Мы только что получили разрешение вырулить на взлетно-посадочную полосу и встать в очередь на вылет. Перед нами три рейса, поэтому, пока ждем своей очереди, мы начинаем видео предполетного инструктажа. Еще раз мы хотели бы поблагодарить вас за то, что вы выбрали компанию Дельта для вашего сегодняшнего полета в Бостон. Вся ручная кладь должна надежно...
Бла-бла-бла... Я тысячу раз слышала эту запись. У меня было всего два часа, чтобы все просмотреть, прежде чем мы приземлимся, и я не собиралась тратить время на то, что слышала раньше. Я знаю заведенный порядок.
Теперь посмотрим. Я должна начать с того, с чего начинаются все трагические истории, — с самого начала. Но где собственно начало? Это началось, когда я родилась, или когда вышла замуж, или когда начала работать в Энтерпрайз, или, может быть, это был день, когда я узнала о своем повышении? Если мой терапевт прав, все началось в детстве. Но мне не требуется возвращаться так далеко, чтобы проанализировать события, которые привели к тому, что я сбежала от мужа, ныне бывшего мужа, и из моего бывшего дома. Мне нужно начать, когда я приняла решение изменить ему.
Я помню это, как будто это было вчера. Была пасмурная октябрьская пятница, когда мой руководитель Брэд Пакстон незадолго до обеда вызвал меня в свой офис. Он сказал, что у него для меня хорошие новости.
— Шерил, войди и закрой дверь, — сказал Брэд с широкой улыбкой. Я сидела в кресле напротив его стола и ждала, когда он закончит вводить что-то в свой компьютер, вспоминая время, проведенное мной в Энтерпрайз. Я восемь лет проработала в Энтерпрайз Рисёрч энд Девелопмент на Брэда в качестве одного из нескольких менеджеров по работе с клиентами. Моя работа заключалась в координации всех процессов, задач, технической документации и взаимодействия с подрядчиками, с которыми Брэд и трое других руководителей вели переговоры, с примерно пятьюдесятью нашими поставщиками и заказчиками конечного продукта. Я хорошо справлялась со своей работой, и после первого года чувствовала себя достаточно уверенной в том, что делала, и думала, что смогу сделать что угодно. Я была даже достаточно самоуверенна, чтобы поверить в то, что смогу выполнять работу любого из своих начальников, а иногда и лучше, чем они. У меня есть образование и предыдущий опыт работы, чтобы справиться с их работой, просто переход в руководство в Энтерпрайз похож на попытку пробить кирпичную стену с помощью зефира, особенно для женщины. Я задалась целью стать первой женщиной-руководителем в Энтерпрайз, и ничто не могло мне в этом помешать. Еще предстоит много сделать, чтобы прорваться через «сеть стариков». Несмотря на все это, я поладила со всеми, от мальчика на побегушках до генерального директора, и уверена, что всем тоже нравлюсь.
— Шерил, думаю, у меня для тебя есть хорошие новости, — сказал Брэд, откинувшись на спинку своего огромного кресла руководителя. — То, что я собираюсь тебе сказать, строго конфиденциально. Пожалуйста, не повторяй ничего из того, что я тебе скажу. Итак, начнем. В среду Эмброуз Сент-Джон сообщил правлению, что в мае следующего года он намерен уйти в отставку, при этом оставив вакансию на позицию линейного руководителя по логистике. Мне выпало рекомендовать его замену. Сейчас у меня есть несколько квалифицированных работников, которые могли бы занять его место, но я думаю только об одном из них — о тебе. Твоя работа была образцовой, твое отношение исключительным, а твои знания процедур и контактов Энтерпрайза выходят за рамки того, что требует твоя теперешняя должность. Короче говоря, ты — очень квалифицированный кандидат на эту должность. Но есть несколько других не менее квалифицированных кандидатов; у некоторых из них больше стажа, чем у тебя. В настоящий момент я просто не могу отдать эту должность тебе и обойти всех остальных, я должен опубликовать ее и взять интервью у всех, кто проходит через отдел по персоналу. Но, в конце концов, все сводится к моему решению.
— Шерил, я думаю, ты отлично работаешь, просто я не могу сказать, насколько ты действительно хочешь продвинуться в компании. Насколько сильны твои амбиции? Что бы ты сделала, чтобы показать мне, что действительно хочешь получить позицию руководителя?
— Мистер Пакстон, я много работала с тех пор, как оказалась здесь, чтобы узнать все обо всем. Нет ничего, что я не сделала, нет области, в которой у меня нет опыта, я даже замещала вас, когда вы были в отпуске, и честно говоря, с легкостью смогла со всем справиться. Сейчас я более чем готова к более серьезным испытаниям, и должность руководителя была бы идеальной. Что я могу сделать, чтобы доказать вам, что я — действительно идеальный кандидат на работу?
— Я думал об этом, — сказал он все с той же широкой улыбкой. — Я думал о том, чтобы выйти из офиса туда, где мы сможем потратить некоторое время на обсуждение того, что было бы для вас хорошим способом проявить себя. Как насчет обеда? В следующую среду у меня есть окно. Как насчет встречи в Ла-Шато, скажем, в среду в полдень? Там мы сможем расслабиться, быть самими собой и поговорим откровенно. И я оплачу счет.
— Я не вижу в этом никакого вреда, — сказала я, улыбаясь ему. — Есть что-нибудь, что вы хотите, чтобы я принесла?
— Нет, только себя.
— Спасибо, мистер Пакстон, за предоставленную мне возможность. Я не разочарую вас.
— Я уверен, что ты не этого сделаешь, Шерил. Я уверен в этом.
***
Ла-Шато — это один из самых модных ресторанов Бостона. Тот факт, что он находится в одном из многих высоток из стекла и хрома в центре делового района, не делает его менее примечательным. Я помню, как я думала, когда шла к столу, за которым меня ждал Брэд, что однажды мне надо будет пригласить сюда Марти. Мой дорогой муж слишком много работает, и пригласить его на шикарный обед было бы неплохо. Может быть, мне даже удастся убедить его пораньше уйти с работы, чтобы потом немного поваляться дома.
Брэд уже открыл бутылку вина и когда я села, налил мне бокал. Мы немного поговорили об обязанностях руководителя по логистике, перед тем как заказать обед. Я пыталась снизить его цену до разумных пределов, но Брэд настоял на том, чтобы я выбирала самое дорогое.
— Это за счет компании, — напомнил он мне. Пока мы ели, я рассказывала о себе. Я рассказала ему о своем муже, своем образовании, даже о своих амбициях и мечтах. После десерта мы сели, чтобы насладиться еще одним бокалом прекрасного Мерло, и к тому времени, кажется, я рассказала ему всю историю своей жизни.
— Шерил, сегодня мы много говорили о твоих амбициях и мечтах, но ты так и не сказала, что ты готова сделать, чтобы получить мою рекомендацию. Я хочу лишь того, что лучше для Энтерпрайз, и порекомендую лучшего человека для этой работы, кто бы он ни был. Но что ты можешь сделать, чтобы изменить шансы в свою пользу? Что ты сделаешь, чтобы выделиться в моем сознании?
— Я не знаю, что еще я могу сделать, кроме как показать вам, что я — трудяга и...
— Нет-нет-нет, я не имею в виду то, что ты добавляешь в свое резюме. Я имею в виду личные отношения.
— Типа каких? — спросила я. Я действительно не уловила хода его мыслей.
— Что ж, сегодня ты оказалась готова пообедать со мной, как насчет того, чтобы в следующий понедельник мы пообедали, продолжив нашу дискуссию?
— Хорошо, я могу это сделать.
— И я хочу, чтобы ты подумала кое о чем. В следующий понедельник я хочу, чтобы ты ответила на один вопрос: готова ли ты сделать все, что я попрошу, чтобы получить эту работу? Я имею в виду — все что угодно. Не отвечай сейчас, просто подумай об этом и позволь мне узнать в понедельник. Я думаю, что правильный ответ может склонить чашу весов в твою пользу. Подумай об этом, и мы поговорим.
— Официант, счет, пожалуйста.
Только когда вернулась в свой офис, я полностью поняла, о чем он только что спрашивал. «Я имею в виду — все что угодно», — сказал он. Его «все» означало только одно — секс. Я должна была решить, стоит ли это «что-нибудь» Брэда риска и прибыли. Я не могла работать до конца дня, думая об этом.
Также я думала об этом все выходные. Я уверена, что Марти заметил, насколько у меня было плохое настроение. Даже ночью, когда мы занимались любовью, я не была присущей мне энергичной особой. О, у нас был отличный секс, но это не было нашим обычным явлением типа оргии для двух человек, когда мы падали с кровати. Все было медленно, нежно и любяще. Марти — лучший любовник, который у меня когда-либо был. Что ж, до него я попробовала только трех других мужчин, но он, безусловно, лучший. Может быть, он не наделен самым большим инструментом — у него средний, из того что я знаю — но он самый заботливый и любящий мужчина, которого я когда-либо встречала. Я взвесила все «за» и «против» измены ему ради получения повышение на работе. К утру понедельника я обдумала каждый аспект, каждый риск, все непредвиденные обстоятельства в моем сознании и чувствовала себя довольно хорошо, что смогла разделить свою жизнь на работе и мою личную жизнь в достаточной степени, чтобы получить повышение. У меня был план, если Брэд с ним согласится. И я рассудила, что это все временно, пока работа не достанется мне.
Когда в понедельник мы обедали, я сразу же спросила, имел ли он в виду то, что сказал.
— Ваше «Я имею в виду — все что угодно» действительно означает то, что я думаю? — спросила я. — Вы просите, чтобы мы встречались вне работы для небольшого перепиха?
— Ого, прежде чем я отвечу, мне нужно сначала задать тебе пару вопросов. Ты записываешь этот разговор?
— Нет, зачем мне это делать?
— Хорошо, тогда с кем ты обсуждала наш разговор?
— Ни с кем.
— Хорошо, тогда я отвечу на твой первоначальный вопрос. Да, я хочу, чтобы мы вдвоем лучше узнали друг друга на физическом уровне. Я хочу делать с тобой то, о чем только мечтал, когда ты сидела в моем офисе. Я хочу обнять тебя, провести руками по твоему сладкому телу и наблюдать за твоим лицом во время оргазма. Это — отвечает на твой вопрос?
— Примерно так я и думала, — сказала я. — И от этого зависит продвижение по службе?
— На самом деле я не хочу утверждать так прямо, но если ты хорошо ко мне отнесешься, я буду любезен с тобой, так сказать: как аукнется, так и откликнется.
Я наклонилась и прошептала ему на ухо:
— Ладно, Брэд, я хочу эту работу, я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ее хочу. Если это означает, что мне придется тебя трахать, чтобы получить ее, я сделаю это. Однако у меня есть несколько условий. Во-первых, мы никогда не будем делать что-нибудь во нерабочее время: никаких обедов, никаких совместных выходных, никакого ускальзывания в какой-нибудь грязный мотель на несколько минут. Чем бы мы ни занимались, мы делаем это на работе в обеденное время, либо в твоем офисе, либо в моем. Хотя у нас обоих в офисах окна от пола до потолка, никто не сможет заглянуть внутрь, так как оконное стекло имеет покрытие, делающее его снаружи похожим на зеркало. У каждого из нас есть письменный стол, диван и замок на двери. Все будет в наших офисах и больше нигде. Во-вторых, абсолютно никто больше ничего об этом не узнает. Я имею в виду НИКТО! В-третьих, когда я скажу, что все кончено, значит все кончено. Если я подумаю о каких-либо других условиях, я дам тебе знать.
Он откинулся назад, улыбаясь, и я случайно взглянула ему на колени и увидела, как его салфетка торчит под неприличным углом, похожая на палатку.
— Я согласен, — прошептал он в ответ. — Я думаю, нам следует назначить регулярные встречи за обедом на среду, чтобы обсудить, как продвигается твоя работа. Скажем, каждую среду в полдень в твоем офисе?
— Хорошо, только не забудь запирать дверь, входя.
И началось.
***
Наше первое время вместе не было ничем особенным, Брэд, возможно, нервничал не меньше меня. Мы немного поцеловались, в то время как он провел по мне руками, а потом не слишком осторожно стянул с меня одежду. Я стояла перед ним в одних туфлях, а он просто стоял и смотрел на меня.
— Намного лучше, чем любая фантазия, — пробормотал он.
Он притянул меня к дивану и заставил оседлать свои бедра. Когда он посмотрел вниз, то понял, что его штаны все еще были на нем. Поэтому он заставил меня встать, пока стягивал их вниз, а затем снова затащил меня к себе на колени, на этот раз пронзив своим членом мою довольно сухую дырочку.
Но сухой оно оставалось недолго. Он целовал мою шею, плечи и грудь, в то время как его руки блуждали по моим бедрам вверх и вниз, когда я сидела на его коленях. Через несколько минут мы оба тяжело дышали и наслаждались связью. Я начала в ответ целовать его и погладила его грудь, одновременно скользя вверх и вниз по его члену. Наши движения ускорились до такой степени, что диван подпрыгивал и бился о стену. К счастью, соседний с моим офис был пуст. Я чувствовала, как его длинный теплый член скользит внутри меня, подталкивая меня к оргазму. Я позволила своей голове откинуться назад, наслаждаясь ощущением того, как его тело соединяется с моим, не думая ни о чем, кроме тепла, которое я ощущала между своими ногами...
Вдруг он замер, как будто я его сломала. Я посмотрела вниз, и теперь его голова снова оказалась на кушетке. Его рот был широко открыт, а глаза плотно закрыты. Он кончил с силой, и я почувствовала брызги горячей жидкости на шейке матки... В этот момент я поняла, что не настояла на том, чтобы он надел презерватив. Это не имело значения, я принимала таблетки, но мне придется расспросить его о каких-либо заболеваниях, которые он мог иметь, или о любых других партнерах, с которыми он мог быть. Я оставлю этот разговор на потом, потому что сейчас он кончил, а я нет. Мне тоже требовалось кончить.
Я встала с его колен и села рядом с ним на диван. Одной рукой он обнял меня за шею, а другую положил мне на грудь, обхватив одну из сисек рукой. Его лицо было прижато к моей шее, а его дыхание было таким, будто он собирался заснуть. Мне отчаянно нужно было кончить, а он собирался уснуть. Так что я зажала руку между ног и следующие несколько минут потирала себя до оргазма. Он не чувствовал спазмов моего тела и не слышал моего стона, когда я, наконец, улетела.
Когда он снова ожил, я была одета и стояла перед ним, глядя на его сморщенный, покрытый спермой член. Он выглядел несколько смущенным, вставая и натягивая штаны.
Снова обретя мужественность, он обнял меня и поцеловал долгим глубоким поцелуем, массируя руками мои ягодицы. Когда все закончилось, он ушел, не сказав ни слова.
Вот и все, что касается нашей первой «статусной» встречи в среду.
***
Я долго сидела за столом и думала о том, что только что сделала. У меня был секс с кем-то, кто не являлся моим мужем, впервые, с тех пор как я вышла замуж. Я заплакала. Я только что изменила мужу. Но я сделала это для чего-то, что всегда хотела, для чего мне нужно было доказать всем, что я хороша в том, что делаю. Получение этого повышения покажет всем, что я — действительно хороший работник. Мне это было нужно. Кроме того, Марти никогда не узнает. Все что мне было нужно сделать, это действовать естественно, когда я вернулась домой. Я пошла в дамскую уборную и убрала беспорядок от Брэда.
Сидя в туалете, используя тампон туалетной бумаги, чтобы смыть сперму между ног, я пыталась придумать, как не чувствовать себя виноватой из-за того, что я — с Брэдом. Если я ничего не смогу сделать с чувством вины, то могу в чем-то проколоться перед Марти. Если бы только Марти был подлым или жестоким, я бы не чувствовала себя виноватой, изменяя ему. Но это не так. Марти — самый милый мужчина в мире. Он никогда не делал ничего, чтобы причинить мне боль или не уважать меня, и я знаю, что он любит меня безоговорочно. Так почему я не уважаю его? Только для раскрутки. Это продвижение было бы самым большим делом, которое я когда-либо делала, и заставило бы всех, особенно Марти, очень гордиться мной. Все, наконец, поверили бы, что я могу самостоятельно делать великие дела. Итак, я на самом деле делаю это для Марти. Он никогда не узнает, что я сделала, чтобы получить это место, мне просто нужно быть осторожной. Все, что мне нужно сделать, это ограничить деятельность Брэда офисом, и все будет хорошо. И я должна не забывать убирать все после этого. Я не хочу уносить сперму Брэда домой к Марти.
Я думала о том, что делать с чувством вины, долгое время сидела в этой кабинке и наконец, пришла к идее, может быть, не самой лучшей, что у меня когда-либо была, но все же к работоспособной. В течение часа или около того перед нашей с Брэдом встречей, я могу притвориться, что Марти меня злит, и что наш брак находится в беде. Это будет всего лишь игра, но как только Брэд закончит, я смогу вернуться в реальность и подумать о моем замечательном Марти. Немного интеллектуальной игры? Конечно, но все равно же я притворяюсь, что получаю удовольствие от траха Брэда, так что, немного больше игры ничему не повредит, лишь бы я не чувствовала себя виноватой за то, что делаю.
***
Следующая «статусная» встреча была не такой уж неловкой. На этот раз я сделала Брэду минет, а он лизал меня, пока я не кончила. Его член показался мне во рту знакомым, вероятно потому, что член Брэда был примерно такой же длины и диаметра, что и у Марти, однако, когда он кончил, то наполнил мой рот большим количеством своего семени, чем я когда-либо глотала. В целом, это был приятный опыт. И его язык был очень талантливым, когда он лизал мою киску и мои ноги. Когда я взорвалась своим единственным оргазмом, то не забыла приглушить свои звуки. Брэд услышал только длинный, глубокий стон. С Марти я могу все это выплеснуть и часто кричать.
Я вспомнила, что разговаривала с ним о презервативах, болезнях и тому подобном. Его ответы оказались обнадеживающими, и я молча согласилась отказаться от презервативов. Все равно они мне не нравились. И я не забыла принести из дома полотенце, чтобы потом помыться.
С этого момента мы приступили к выполнению практически всякого полового акта и практически в каждой позе. Единственное, что я категорически отказалась делать, это очищать его член, после того как он побывал в моей заднице. Я ни за что не собиралась есть свою задницу. Все остальное я готова была делать. Я убедилась, что он ушел, думая, что мне все понравилось. Иногда да, в большинстве случаев нет.
Однажды, незадолго до Рождества, Брэд заставил меня склониться над моим столом, а его член входил и выходил из моей киски, когда зазвонил мой телефон. Так как я оказалась рядом с ним, то посмотрела на идентификатор вызывающего абонента. и увидела, что это — Марти. Я жестом попросила Брэда замолчать и ответила. Он не замедлялся, трахая меня сзади, но по крайней мере, молчал.
Я подняла трубку и сказала:
— Привет, детка, как дела?
Голос Марти казался радостным, когда он сказал:
— Я просто звоню, чтобы сообщить, что ухожу с работы немного пораньше, чтобы сделать рождественские покупки. Я должен быть дома примерно в то время, когда приедешь ты, но если не успею, начинай ужин, я принесу нам кое-что.
Брэд усердно работал позади меня, и я чувствовала, как глубоко в моем теле нарастает оргазм. И судя по опыту, Брэд тоже был почти готов выстрелить. Мне нужно было быстро закончить звонок и отключиться.
— Ладно, милый, увидимся дома. Надо бежать на встречу. Увидимся. — Я почему-то показала средний пальцем перед телефоном, после того как поставила его обратно в подставку. Я изо всех сил держалась за края стола, в то время как Брэд колотился и колотился в меня, подталкивая к моему обеденному оргазму. И когда я кончила, Брэд кончил тоже... На этот раз мы оба громко застонали.
Когда мы одевались, Брэд спросил меня, зачем я показывала палец телефону. Я не знала, что он видел, как я это делаю, и на секунду не знала, что сказать.
— В последнее время мы с Марти не очень хорошо ладим, — солгала я. — Я была встревожена тем, что он выбрал именно этот момент, чтобы позвонить. Черт, я как раз собиралась кончать, а тут позвонил он. Внутри меня был твой член, и мне было так хорошо, и я думаю, я слегка разозлилась. К черту его!
Думаю, Брэд купился, но чем больше я думала об этом, после того как он ушел, тем больше убеждала себя, что это правда, за исключением того, что мы не слишком хорошо ладили в последнее время. Мы с Марти ладили прекрасно, я просто злилась, что он прервал мой зарождающийся оргазм. Показать ему палец было грубым поступком, и, честно говоря, я вообще не знаю, зачем я это сделала. Марти звонил еще пару раз, пока мы были вместе с Брэдом, и каждый раз я показывала палец телефону. Через некоторое время это стало частью моей игры, я думаю, больше из-за разочарования по поводу неудачного выбора Марти времени, чем из чего-либо еще.
***
Двумя днями позже я получила электронное письмо от Эмброуза Сент-Джона, мужчины, который вскоре уходил на пенсию, и должность которого я хотела занять. В его сообщении говорилось, что он знает, чем мы с Брэдом занимаемся на самом деле на наших еженедельных «статусных» встречах, и хотел об этом со мной поговорить, иначе он поговорит с Советом директоров. Я позвонила ему и попросила зайти ко мне в офис. Когда он это сделал, то взял с собой Брэда. Он говорил быстро и по делу:
— Миссис Хьюз, Брэд, я знаю, что происходит в вашем офисе по средам. Не лгите мне и не отрицайте этого, у меня есть доказательства, фотографические доказательства. Не спрашивайте, как я их получил, просто будьте уверены, что они у меня есть. Я покажу их вам как-нибудь. Итак, теперь вы спрашиваете себя, чего я хочу? Я хочу быть частью всего этого. Я хочу участвовать в ваших небольших совещаниях. Если же нет, то я пойду в Совет директоров и покажу им мои фотографии.
Я просто сидела, опустив голову. Я не смотрела на Брэда. Я знала, чего хочет старик. Возможно, он вообще не знал, почему я согласилась начать работу с Брэдом, но если у него есть фотографии, то все шансы на то, что я получу повышение, пропадут. Меня даже могут уволить. Я посмотрела на него и сказала:
— Что именно тебе нужно?
Он слегка улыбнулся, встал, закрыл и запер дверь, затем подошел ко мне и сказал, расстегивая молнию:
— Давай начнем с минета.
У меня не было выбора. Толстый седой старик загнал меня в угол. Я встала на колени, взяла его крошечный член в рот и стала сосать, пока он не стал твердым. Его руки с силой прижимали мою голову к своему члену, пытаясь заставить меня глубоко заглотить его. Этого не могло случиться, потому что его длины было недостаточно, чтобы даже попасть мне в горло. Я продолжала сосать его, в то время как он толкался бедрами в мое лицо, пока не напрягся и не выстрелил мне в рот... Это была небольшая соленая на вкус порция, которую я проглотила, прежде чем взглянуть на него и на Брэда.
— Это было очень хорошо, миссис Хьюз, — сказал он, подходя к двери и застегивая молнию. — Почему бы нам не назначить «статусную» встречу только между нами по четвергам? Думаю, я буду свободен в обеденное время. — А потом он ушел. Мы с Брэдом посмотрели друг на друга.
— Мне очень жаль, — тихо сказал он. — Не знаю, как он узнал. Что ты будешь делать?
— Черт, а какой у меня выбор? — сказала я. — Я хочу его работу, так что, думаю, мне придется встречаться с ним по четвергам, пока он не выйдет на пенсию. — Брэд покачал головой, затем встал и вышел.
Великолепно! Теперь у меня в офисе было двое любовников.
***
За неделю до Рождества мое расписание начиналось с Брэда в среду и кончалось Эмброузом в четверг.
После того как все дерьмо полетело на вентилятор, я узнала, что у Эмброуза на самом деле не было наших фотографий. Он солгал. К тому времени у нас уже были некоторое время встречи в обеденное время. Когда я подумала об этом, то поняла, что он довольно легко заставил меня делать то, чего я не хотела. Думаю, именно это сделало его хорошим менеджером.
Брэд все равно оставлял меня неудовлетворенной, даже когда сам уходил счастливым. Обычно я обнаруживала, что мастурбирую, сразу после того как он выстреливал в меня, или ждала, пока он уйдет, и заканчивала работу. К тому времени у нас уже установился распорядок: я избавлялась от него через пятнадцать или двадцать минут, и в оставшийся час у меня была возможность заняться самой собой и расслабиться. Обычно распорядок был таков: запереть дверь, поцеловаться один или два раза, снять одежду, трахнуть или отсосать, Брэд выстреливает свой груз, я кончаю пальцами, и мы оба одеваемся. Брэд был не слишком изобретателен: просто минет и трах. Но когда к нему присоединился Эмброуз, все начало меняться...
Эмброуз был немного более настойчив и всегда говорил мне, чего хочет, и каждый четверг был иным. Иногда он заставлял меня лежать на спине на кушетке, а сам ворчал сверху. Иногда он склонял меня над столом и трахал сзади. Иногда я становилась перед ним на колени и сосала его крошечный член. А иногда он пользовался моей задницей, чтобы излить свою сперму. Я была нужна, чтобы доставить ему удовольствие, сделать его день, взорвать его разум. Тот факт, что я была другой личностью, наслаждающейся ли нашим совместным временем или нет, не имел значения. Он трахал меня, пока не взрывался, потом уходил. Для него я была просто спермоприемником. В большинстве случаев после этого я даже не доводила себя до оргазма, просто стирала с сеюя его беспорядок и возвращалась к работе.
Однажды в четверг в конце января неожиданно явился Эмброуз. Он привел с собой еще одного моего менеджера. Я просто стояла и смотрела на них двоих, пока Эмброуз говорил.
— Миссис Хьюз, Шерил, я рассказал своему хорошему другу Тому, как хорошо ты сосешь член. Он мне не поверил, поэтому я пригласил его убедиться лично. И сказал ему, как хорошо ты выглядишь без этого чопорного делового костюма. Так почему бы тебе не начать сегодня с небольшого шоу и не снять с себя одежду? Затем встань на колени. Так как это — мое время, я буду первым. После того, как я кончу, ты сможешь позаботиться о Томе.
Я стояла, не зная, что делать. Я не хотела, чтобы еще один руководитель знал, что я занимаюсь сексом ради повышения. Но старый пердун сказал, что у него есть фотографии меня с Брэдом, и я не могла рисковать, что он пошлет их руководству, иначе они меня, скорее всего, уволят. Если я потеряю работу, то моя измена пропадет даром. Я вляпалась и знала это. Итак, как говорит старая поговорка: «заварил кашу, так не жалей масла»? Но я не знала, что мне делать с Томом, стоящим рядом.
— Миссис Хьюз, я просил тебя кое-что сделать, — прорычал Эмброуз. — Помни о фотографиях!
Как пойманное в ловушку животное, я просто стояла и гадала, насколько глубока яма, которую я сама себе выкопала. Я потянулась и начала расстегивать блузку. Эмброуз хлопнул Тома по плечу и улыбнулся. Том просто наблюдал, как я стащила блузку руками и положила ее на стол. Я потянулась к своему левому бедру и расстегнула молнию на юбке. Все, что мне было нужно сделать, это потрясти бедрами, и юбка упала на пол. Я подняла ее и кинула на блузку. Я сунула пальцы в колготки и сдвинула их и маленький клочок ткани под ними вниз. Выйдя из туфель и вытаскивая ноги из груды колготок, я подняла поочередно ступни, сняла колготки и туфли и сложила их в кучку. Я осталась лишь в бюстгальтере. Я подошла к центру комнаты, где стоял Эмброуз, со спущенными на ноги штанами, и дергал свой член указательным и большим пальцами. Я посмотрела ему в глаза, потянулась за спину и расстегнула лифчик. Моя грудь выпала, я поймала клочок одежды, бросив ее на свой стол, и опустилась перед ним на колени.
Он шагнул вперед и сунул свой член ко мне в рот. Я открыла рот и всосала его, а после качалась головой взад и вперед, пытаясь заставить его кончить как можно быстрее. Он не разочаровал. Примерно через пять минут энергичного сосания он напрягся и врезался мне в нос своими лобковыми волосами. Я почувствовала, как горячая жидкость брызжет мне на кончик языка, попадая в рот. Закончив, он отступил, чтобы посмотреть, как я сглатываю, затем похлопал Тома по плечу:
— Твоя очередь, приятель.
Том шагнул вперед, расстегнул молнию на штанах и позволил им упасть. Он стоял, скрывая боксерами нижнюю часть тела, и ждал, что я что-то сделаю. Я не совсем понимала, чего он хочет, поэтому потянулась за резинкой на поясе и начала стягивать боксеры. Когда они оказались на середине бедер, его член выскочил и чуть не попал мне в нос. На мгновение я была поражена, когда мне в лицо уставился самый длинный и толстый член, который я когда-либо видела. Я была с тремя мужчинами до Марти, а теперь еще с парой, и никогда не видела члена размером с тот, который смотрел сейчас мне в лицо. Даже у многих мужчин в этих порнофильмах был не такой большой. Он был огромный. Я взглянула ему в лицо и увидела, что он улыбается мне, глядя сверху вниз.
— Не напрягайся, — сказал он с улыбкой, — обычно требуется немного времени, чтобы привыкнуть.
Я просто откинулась на пятки и уставилась на монстра, торчащего перед ним.
«Я ни за что не смогу принять его в рот», — подумала я. Одна из моих рук медленно протянулась и обхватила пальцами стержень. Я не велела ей этого делать, у нее был собственный разум. Член был твердым и теплым, и мне показалось, что я чувствую, как по его жилам течет кровь. Я просто держалась за могучее древко, и переводила взгляд с него на лицо Тома и обратно. Мне пришлось собраться с духом, чтобы наклониться вперед и взять его рот, но когда я это сделала, мне пришлось открыть рот так широко как только могла. Я взяла гигантский стержень в рот, насколько сумела, и почувствовала, как он уткнулся в заднюю стенку гортани. Я остановилась, вытащила его и начала все сначала. После того как сделала это несколько раз и привыкла к его размеру, я легко начала двигаться по нему вверх и вниз. Это была самая большая штука, которую я когда-либо держала во рту. Едва войдя в ритм, я обнаружила, что могу заглатывать его от выпуклого кончика полностью вниз, пока он не достигнет моего горла, что было примерно на половине его длины. Я не собиралась пытаться глубоко заглотить его, иначе он, вероятно, попадет в мой живот.
Пока сосала это чудовище, я заметила кое-что странное. Я намокла между ног. Настолько, что почувствовала, как что-то стекает по моему бедру. Огромный член Тома возбудил меня, и я хотела, чтобы он был внутри меня там, внизу. Я продолжала сосать и лизать, наслаждаясь каждым его сантиметром, в то время как врывается в мой рот. Я протянула руку и нашла его мошонку, погладила ее и нежно сжала, заставляя его подпрыгивать с каждым движением моего рта. Я почувствовала судорогу в его бедрах, а затем еще и еще, прежде чем он схватил меня за затылок и удерживал неподвижно, прижав стержень к задней части внутри моего рта... Затем он отпустил себя. Он выстрелил мне в рот, наполнив его до отказа. Он все кончал, кончал и кончал, пока я не подумала, что сейчас захлебнусь всеми этими соками. Я трижды сглотнула, чтобы все выпить. Я держала его член во рту, пока тот не начал сокращаться, и не хотела его отпускать. Когда я, наконец, отстранилась и выпустила его член, тот упал, подпрыгнув на его бедре. Затем я посмотрела вниз и увидела нити белой жидкости, свисающие с моего подбородка, и капли на моей груди. Я улыбнулась и посмотрела на него. Он улыбнулся в ответ и сказал:
— Для первого раза неплохо. Подожди, пока не почувствуешь его у себя между ног.
Мои глаза стали большими, как блюдца. На секунду я представила, что буду чувствовать, когда эта штука пронзит меня. Покалывание между ногами превратилось в серию подергиваний, когда я думала о нем внутри себя.
— Я думаю, что миссис Хьюз сможет поставить тебя в график на обед во вторник, — сказал Эмброуз. Том натянул штаны, но я не двинулась с места. Я стояла на коленях, думая о его гигантском члене и о том, что он может со мной сделать. Чем больше я думала об этом, тем больше мне этого хотелось. К тому времени, как мой разум спустился с небес, их уже не было. Я оглянулась, чтобы убедиться, что на двери горит красный свет, говоря, что, выходя, они ее заперли, и упала на спину. рассказы о сексе Я начала энергично тереть свою киску. Это не заняло много времени. Я взорвалась и исторгла струю жидкости аж на край стола, получив один из самых сильных оргазмов, которые я когда-либо испытывала при мастурбации. Я просто лежала на полу голой, тяжело дыша и пытаясь осмыслить то, что я только что испытала. А мне уже виделся следующий вторник.
Теперь у меня было трое любовников.
***
Началась новая неделя, и весь понедельник я думала о том, что буду делать во вторник, среду и четверг в обед, особенно во вторник. И я не была разочарована.
Когда во вторник появился Том, я обнаружила, что хочу его больше, чем когда-либо прежде, почти так же сильно, как своего мужа. Мы поцеловались, и он провел руками по моему телу, а я потерла ему между ног, пока мы раздевали друг друга. Том был нежным и заботливым, и я обнаружила, что наслаждаюсь его телом. Он был красивым мужчиной, его тело было высоким, крепким и хорошо подтянутым. Когда он обнажился, у меня появилась возможность осмотреть его снизу доверху. Меня поразило то, насколько он был похож на бодибилдера. Но то, что свисало между его ног, выглядело так, словно оно могло самостоятельно поднимать тяжести. Он подвел меня к дивану, положил на спину и встал между ног. Он поцеловал меня между бедер и лизнул вверх и вниз по щели, пробуя на вкус мою влажность и сводя меня с ума.
Когда он засосал в рот мой клитор, я чуть не спрыгнула с дивана. Его рот и язык были прекрасны, но я хотела, чтобы там, где был его язык, находился его гигантский член. Я не могла перестать думать об этом. Он лизал и сосал меня повсюду, но мне особенно понравилось, когда он втягивал мой клитор себе в рот. Его язык и рот привели меня в состояние экстаза, которого у меня не было ни с кем, кроме Марти. Я напряглась... запрокинула голову... застонала... и взорвалась ему в рот... Мой разум при оргазме вышел за пределы...
Когда мир вокруг меня снова начал срастаться, я почувствовала жар тела Тома на мне. Головка его стержня терлась о мою щель, делая ее еще более влажной. Все между моими ногами дрожало от нетерпения. Я так отчаянно хотела иметь его внутри себя, что обвила ногами его бедра и притянула к себе, не заботясь о том, насколько мокрая или узкая моя киска. Я просто хотела, чтобы его гигантский член оказался внутри меня.
В английском языке не хватает слов, чтобы описать ощущение от того, как его массивный член скользит внутри меня. Он растягивал меня, как никогда раньше, а мне совсем не было больно. Это просто заставило меня почувствовать, что мы слились в единого человека, такой заполненной я была. И когда он уткнулся в шейку матки, я подпрыгнула. Никто никогда раньше не достигал во мне дна, а ведь он даже не был полностью внутри. Мой разум отключился. Я просто чувствовала его тело поверх своего и жар его дыхания на моей шее, в то время как он гладил меня внутри и снаружи... Я ответила тем же и закачалась навстречу его толчкам...
Он взял меня с собой на небеса.
Том был искусным любовником, нежным и заботливым в процессе занятия любовью. Да, это было занятие любовью. Брэд и Эмброуз меня трахали, но Том занимался со мной любовью. Он не торопился и брал меня с собой, когда приближался к собственному оргазму. Он закачался у меня внутри, сначала медленно, затем увеличивая темп, пока его толчки не загнали меня глубоко в подушки кушетки. Мы обнимали друг друга и поддерживали огонь дольше всех, а когда Том кончал в меня, я отправилась вместе с ним в рай... Мы взорвались одновременно... стонали, тяжело дышали и целовались... Это был абсолютно лучший оргазм, который у меня когда-либо был, даже лучше, чем тот, который я испытала после того, как отсосала его член за неделю до этого...
Несколько минут мы просто держали друг друга в объятиях, лежа на диване. Когда он, наконец, вышел из меня и сел, из меня на диван вылился поток жидкости. Мы посмеялись над лужей между нами. Я взяла полотенце и протерла между ног, а затем подошла и протерла между ног у него, нежно поглаживая его красивый, обмякший член. Когда я вытерла маленькую лужицу спермы, полотенце стало мокрым.
Когда мы закончили одеваться, я обнаружила, что не могу смотреть ему в глаза. У меня возникла вина за то, что я сделала. Обычно это не проявлялось до тех пор, пока они не уходили, но я была на грани слез, стоя перед ним, зная, что на самом деле я занималась любовью с кем-то, кто не был моим мужем. И я не заблуждалась насчет этого, мы именно занимались любовью, а не просто трахались. Вот почему я чувствовала себя такой виноватой. Он, должно быть, понял, что я чувствую, потому что подошел и обнял меня, прижимая к себе.
Я начала плакать ему в плечо.
— Я не навредил тебе, Шерил? — спросил он. Я заулыбалась. Он не понял, почему я плачу. Он подумал, что его большой член, должно быть, причинил мне боль. Это не так. Я сама навредила себе, начав свой личный путь разрушения.
— Я в порядке, — сказала я. — Увидимся на следующей неделе.
Когда он ушел, я села и подумала о прошедшем часе, проведенном с ним на диване. Я, то улыбалась, то плакала. Но плач победил. Через некоторое время я уже не могла перестать плакать...
***
В среду Брэд трахнул меня в задницу. В четверг старый пердун тоже взял меня в задницу, что заставило меня задуматься, уж не разговаривают ли они между собой и не сравнивают свои записи.
Втроем мы продолжали несколько недель. Однажды в пятницу они все пришли без предупреждения и заперли дверь. Это был первый раз, когда я развлекала всех троих одновременно. Также это был первый раз, когда в моем теле одновременно находилось более одного мужчины. Мы испробовали множество различных комбинаций того, кто куда входит, но то, что свело меня с ума, это когда я оседлала Тома, его чудесный гигантский член был в моей киске, а Брэд — в моей заднице. Старый пердун был у меня во рту и кончил задолго до того, как два других заставили кончить меня. И впервые оргазм мне подарил Брэд. В тот день у меня было больше оргазмов за те два часа, что мы потратили на секс, чем когда-либо прежде. Ноги и рот болели до конца дня. Я была полностью выебана. Я сказала им перед отъездом, что мы будем делать это только раз в месяц. Решение оказалось мудрым.
Единственным менеджером, с которым я не трахалась, был Дэвид Лоретта. Я не могла понять, почему его не было, и радовалась, что его нет, пока однажды в понедельник он не появился перед обедом и не сел напротив меня.
— Эмброуз рассказал мне о ваших «статусных» совещаниях во время обеда и сказал, что у тебя еще есть понедельник. Ну, сегодня понедельник, и вот я здесь. Так покажи мне, что ты можешь предложить.
Когда «обед» закончился, я снова оделась и подумала о Дэвиде. В нем не было ничего особенного. Его член был примерно такого же размера, как у Марти. Он был не так хорош в лизании моей киски, как Марти. Он не был таким нежным, как Марти. Единственное, что у него было, чего не было у Марти, — это странный фут-фетиш. Почему-то парень все время играл с моими ногами, трахая меня. Он даже пососал пальцы моих ног и несколько раз лизнул ступни. После того как кончил, он погрузил два пальца в мою киску, вытащил большую каплю своей спермы и накрасил ею мои ногти на ногах. Какой-то странный парень!
Теперь у меня было четверо любовников.
***
Наши «статусные» встречи в обеденное время продолжались еще несколько недель. В следующем месяце у нас была еще двухчасовая тренировка в пятницу, на этот раз со всеми четырьмя мужчинами. У меня снова было несколько взрывных оргазмов, в первую очередь благодаря Тому, но и Брэд с Дэвидом тоже внесли свой вклад. По какой-то причине Эмброуз просто ничего для меня не сделал. Он никогда не возбуждал меня, не заставлял промокнуть или что-то в этом роде. Он просто использовал мои дырочки, чтобы еженедельно сливать свою сперму.
На следующей неделе все вернулось к обычному графику. Однажды в среду, несколько недель спустя, меня ждал сюрприз: в то время как Брэд неспешно трахал меня пальцами, позвонил Марти.
— Привет, дорогой, — сказала я, стараясь не показывать, что возбуждена. — Это приятный сюрприз. Что случилось?
На мгновение он замолчал. Я лежала здесь на стуле, пальцы другого мужчины входили и выходили из моей киски, а я разговаривала с мужем по мобильному телефону. Я заставила себя контролировать свой голос, чтобы он ничего не услышал.
— Дорогой, все в порядке? — спросила я, когда он долго ничего не говорил.
— Я... я... я просто позвонил, чтобы сказать, как сильно тебя люблю, — наконец удалось ему произнести.
— Ой, это так мило, — проворковала я. — Я тоже тебя люблю.
— Да, я сижу здесь, смотрю в окно и думаю, как сильно по тебе скучаю. Я не могу дождаться вечера, чтобы ты снова была в моих объятиях.
— Дорогой, это так мило. Мне тоже не терпится побыть с тобой. Послушай, я сейчас немного занята. Могу я перезвонить тебе после обеда?
Брэд так возбудил меня, что я уже поднимала ягодицы со стула ему навстречу, а его пальцы двигались все быстрее и быстрее. Я была близка к взрыву.
— Конечно, почему бы тебе не вернуться к тому, что ты делаешь, и не позвонить мне, когда закончишь. Развлекайся. Пока.
Я положила трубку и сделала это снова, спонтанно, не задумываясь. Я ткнула поднятым вверх пальцем в сторону трубки, как будто говоря телефону и Марти «пошел на хуй». Я выбросила это из головы и вернулась к действиям Брэда. Через несколько минут я корчилась на стуле от оргазма... Брэд лучше владел пальцами, чем членом. Впоследствии я переживала период вины, но на этот раз я почувствовала себя плохо из-за чего-то другого. Я не планировала показывать Марти палец, но уже делала это раньше, а теперь это меня обеспокоило. Я рассудила, что все это было игрой, но по какой-то причине показывать Марти палец на этот раз было неправильным. Я поняла, что Брэд видел, как я это делала, потому что я увидела улыбку на его лице. Думаю, он чувствовал свое превосходство, зная, что его пальцы находятся в киске чужой жены. Может, я действительно злилась на Марти за то, что он мешал мне трахаться в обеденное время. Может, моя игра выходила из-под контроля. Может, мне нужно было переосмыслить то, что я делаю. Может быть... Может быть... Я продолжала и пыталась оправдать, почему я это сделала, но не придумала ничего конкретного. Я просто забыла об этом и продолжила свою неделю.
В четверг на обеденном свидании Эмброуз спешил встретиться с клиентом, поэтому просто засунул свой член мне в рот, и я быстро отсосала его. Я даже не раздевалась. Он расстегнул молнию, вытащил член, и я отсосала. Он сказал мне, чтобы я была осторожна, и чтобы ничего не попало на его штаны, в конце концов, он встречается с важным клиентом, и на его дорогом костюме не должно быть пятен спермы.
Пятница была еще одной из четырех наших ежемесячных сессий. В этот раз я сделала для ребят небольшой стриптиз. Я недавно купила для Марти красивое и несколько шокирующее черное платье и хотела примерить его, прежде чем он его увидит. Я надела его до того, как пришли парни, и провела первые пятнадцать минут, дразня их до безумия, медленно и чувственно снимая его. Я танцевала между местами, где они сидели, касаясь мужчин и позволяя их рукам свободно бродить по моему телу. К тому времени, как я оказалась голой, они были более чем готовы. Брэд был первым, он склонил меня над столом и жестко трахнул. Он качался, хрюкал и трахал меня сзади изо всех сил, пока не напрягся, не застонал и не выстрелил в меня свой груз... Он кончил, оставив меня Тому, и я была более чем готова к его гигантскому члену. Том толкнул меня на стол и крепко схватил. Мне пришлось держаться за край стола, так жестоко он меня трахал. У меня было два сильных оргазма, прежде чем он, наконец, не взорвался во мне... Я сжала мышцы своей киски, до конца пытаясь удержать его внутри себя. Но этого не случилось. Эмброуз стоял, ожидая своей очереди, с твердым членом между большим и указательным пальцами. Его целью была моя задница, и когда Том подошел к дивану, Эмброуз встал позади меня и трахнул мою задницу изо всех сил, прежде чем спустить свой кислый груз мне в кишечник. Рядом со столом уже стоял Дэвид, подталкивая свой и без того твердый член ко мне, говоря, что моя киска и задница были слишком испорчены, чтобы трахаться, поэтому он просто хотел минета. Я встала на колени, сосала его и играла с его яйцами, пока он не заполнил мой рот своим грузом. Встав, то попыталась поцеловать его, но он отвернулся. Все рассмеялись. Я попрощалась и стерла сперму со своего тела. Я была в полном беспорядке.
Вернувшись в тот вечер домой, я обнаружила, что Марти оставил мне сообщение, что собирается на выходные к отцу. Он делал это и раньше, поэтому я ничего такого не подумала. Я только приготовила ужин и немного посмотрела телевизор. Я скучала по Марти. Мне всегда казалось, что в моей жизни чего-то не хватает, когда его нет рядом, как будто в моем сердце образовывалась дыра размером с Гранд-Каньон. Перед тем как отправиться на боковую, я приняла горячую ванну с пеной и представила, как муж лижет меня между ног, ласкает меня и нежно занимается со мной любовью. Просунув пальцы под воду, я мастурбировала, думая о члене и языке Марти, но когда пришел мой оргазм, я больше не думала о нем, в моем сознании в моей киске скользил член Тома, входя и выходя из нее. И снова — чувство вины...
Я долго не могла заснуть, так мне было плохо.
***
В понедельник я трахнула Дэвида. Марти снова позвонил мне и сказал, что любит меня, и я опять показал палец телефону. «И что на меня нашло?» — думала я, в то время как Дэвид колотил меня бедрами по заднице.
Во вторник у меня между ног был Том, отправляя меня на новые высоты экстаза.
В среду моя жизнь закончилась...
Мы с Брэдом едва начали нашу «статусную» встречу. Мы оба были наполовину раздеты, мои сиськи были обнажены, и я держала в руке его член, а его рука в моих трусиках ласкала меня. Вдруг в дверь вошел человек в дешевом костюме. Я была уверена, что заперла эту дверь, но он вошел в нее. Мы с Брэдом расцепились и быстро убрали все обратно в одежду.
Мужчина просто стоял перед моим столом с легкой ухмылкой на лице.
— Какого хрена тебе надо? — закричала я на него.
— Вы — Шерил Хьюз? — были его слова.
— Конечно, это я, так и написано на двери. Кто ты и чего тебе надо?
Он протянул мне большой манильский конверт. Долго смотрел, пока я не взяла.
— Мадам, это — официальное вручение, — сказал он и ушел все с той же ухмылкой на лице.
Я тяжело села на стул. Брэд стоял рядом со мной и выглядел глупо. Я открыла конверт и вытащила бумаги. Сверху было прошение о расторжении брака. Я была так ошеломлена, что не могла говорить. Брэд протянул руку и попытался забрать бумаги из моей руки, но я отдернула их. Я пыталась удержать их, но вдвоем мы разбросали их по всему столу. Там было также несколько фотографий лицевой стороной вверх. Я могла видеть, что это были фотографии моего офиса и меня, и... Я осторожно взяла одну фотографию в левую руку, а другую — в правую. Я смотрела на них, и вся моя жизнь промелькнула перед моими глазами. Одна фотография показывала, как я протягиваю средний палец к телефону. Другая показывала, как я склонилась над столом с членом Эмброуза в заднице.
— Как, черт возьми, он попал?... — Я так и не закончила фразу. Я поняла, откуда они. Я повернулась, чтобы посмотреть в окно и увидела еще одно из огромных зданий из стекла и хрома через дорогу и поняла, что тот, кто снимал эти фото, делал их оттуда. Я подбежала к окну, положив руки на стекло, глядя на здание напротив. Я уверена, что любой, кто посмотрел бы на меня, мог увидеть на моем лице выражение полного ужаса. Именно тогда я поняла, что моя жизнь окончена.
Зазвонил мой телефон. Я замерла. Я точно знала, кто звонит. Я не хотела слышать голос на другом конце провода, но медленно подошла к телефону.
— Алло? — сказала я, всхлипнув.
— Прикажи Брэду уйти, — прорычал Марти.
Я снова упала в кресло, прижимая телефон к уху и уронив подбородком на грудь.
— Брэд, уходи. Это — мой муж.
Он начал говорить что-то бессмысленное, поэтому я вскочила и закричала на него:
— Да пошел ты к черту! Он все о нас знает, придурок. На твоем месте я бы убиралась отсюда и убежала как можно дальше. Марти может быть бухгалтером, но он сможет надрать тебе задницу в любой момент. А теперь убирайся!
Когда он ушел, я снова села и повернула стул лицом к окну.
Я сидела и ждала, когда Марти скажет что-нибудь, что-нибудь такое, что избавит меня от страданий. Он сказал:
— Шерил, если у нашего брака есть шанс выжить, ты должна внимательно слушать и делать именно то, что я говорю. Никаких споров или колебаний. У тебя есть один и только один шанс. Понимаешь?
— Да, понимаю, — сказала я сквозь слезы.
— Я не шучу, Шерил. У тебя есть только один шанс все спасти. Ты уверена, что понимаешь?
— Да, — захныкала я.
— Хорошо, вот что ты должна сделать. Во-первых, ты увольняешься с работы. Во-вторых, ты подаешь иск о сексуальных домогательствах против каждого из своих четырех любовников и против Энтерпрайз в целом. В-третьих, ты объясняешь мне, почему.
Я заколебалась и молча сидела, рыдая. Я долго молчала. Наконец я поняла, что должна что-то сказать. Я выбрал не то, чтобы сказать.
— Но, Марти, я много вложила в Энтерпрайз. Я собираюсь стать первой женщиной-менеджером... Алло? Марти? Алло, ты здесь?
Он повесил трубку. Я уронила телефон и подлетела к окну, крича и стуча по стеклу. Я не могу сказать, сколько времени я била по окну, прежде чем упала на пол, рыдая. Я все уничтожила. Марти узнал, что я ему изменяю, и разводится со мной.
«Боже мой, что я с ним сделала?» — Я просто лежала на полу и рыдала.
Не знаю, как долго я плакала, прежде чем услышала стук в дверь. Я вытерла лицо как можно лучше и пошла открывать. Там стоял Эмброуз с самым ненавидящим выражением лица, которое я когда-либо видела, а за его спиной, как я видела, стояли и смотрели на нас абсолютно все в офисе.
— Вонючая сука! — выплюнул он в меня. Затем ударил меня по лицу, свалив на пол. Когда я подняла глаза, его за руки держали Том и Брэд и вытаскивали из моего офиса. Я просто сидела на полу и потирала щеку, в то время как один из других менеджеров по работе с клиентами потянулся, чтобы закрыть дверь.
— Отличная шлюха, — сказал он с улыбкой. — Теперь я уверен, что получу повышение. Увидимся!
Откуда все могли уже знать о моих документах о разводе? Что происходит? Я ничего не понимала, кроме того, что Марти все узнал и выбросил меня из своей жизни. Я снова заплакала и вернулась к своему столу. Я попыталась перезвонить Марти, но его телефон просто перешел на голосовую почту. Я пробовала, должно быть, дюжину раз, но он не ответил ни на один из звонков. Я оставила ему только одно сообщение:
«Марти, прости, прости, прости, прости. Пожалуйста, перезвони мне и поговори со мной. Я облажалась, и мне нужно, чтобы ты со мной поговорил. Пожалуйста, перезвони мне. Я в отчаянии, Марти. Пожалуйста, перезвони».
Он этого не сделал. Сидяза своим столом, плача и ожидая его звонка, я увидела, как мигает значок входящего электронного письма. У меня было новое электронное сообщение. Надеясь, что оно от Марти, я быстро открыла его. Там было сказано:
«Смотрите, что происходит в вашем офисе прямо у вас под носом».
Также там было приложено видео. Я нажала на проигрывание, и на экране появилась я, склонившаяся над столом, и Брэд, трахавший меня сзади. Я не могла даже пошевелить рукой, чтобы остановить ролик. Я замерла от ужаса того, что видела. Сцена сменилась на Тома позади меня, затем Эмброуза в моей заднице, затем я делала минет Дэвиду. Видео заканчивалось финальной фразой Порки Пига из мультфильма Луни Тюнз «Ну вот, ну вот, ну вот и все, ребята!»
Я соскользнула со своего места и упала на пол, рыдая. Когда вошли двое охранников, я их не слышала. Они помогли мне встать и сказали, что у меня есть ровно один час, чтобы собрать все свои личные вещи, после чего они должны будут вывести меня из здания. Еще они вручили мне конверт с письмом о моем увольнении. Как-то, сквозь слезы и рыдания, я все собрала. Складывая вещи в коробки, я думала: «Девять лет напряженной работы и самоотверженности на предприятии исчезли в мгновение ока, без чего-либо, кроме пощечины от одного из моих руководителей». Я облажалась не только с Энтерпрайз, но и с Марти. Мне нужно было забрать все в машину и поехать домой, к нему. Мне нужно было поговорить с ним и все объяснить. Может быть, еще был шанс спасти наш брак.
Но Марти съехал. Он вынес большую часть своей одежды и личных вещей, оставив меня одну. На кухонном столе лежала короткая записка от него:
«Шерил,
Не звони мне, не пытайся меня найти, не приходи ко мне на работу, ничего не делай. Если тебе понадобится со мной связаться, позвони моему адвокату, его визитка — в документах о разводе. Подпиши их, и давай на этом быстро закончим. Ты уже достаточно облажалась.
Марти».
Я была невероятно раздавлена. Я плакала два дня подряд, без всякой надежды все же надеясь, что Марти вернется и простит меня. Он этого не сделал. Я просто сидела в нашем доме и ждала от него вестей. Ничего. Я прочитала прошение о разводе, и там было указано «непримиримые разногласия». Он мог схватить меня за горло и написать «прелюбодеяние», так что, я думаю, это был его способ быть деликатным.
***
Примерно через неделю, после того как я ушла из Энтерпрайз, позвонил адвокат и сказал, что собирается представлять меня в иске о сексуальных домогательствах против Энтерпрайз. Я не знаю, как он получил всю информацию, видео и все остальное, но у него было все, включая все сообщения из системы электронной почты Энтерпрайз. Должно быть, это Марти привлек его к моему делу. Думая, что я смогу вернуться к Марти, если сделаю то, что он мне сказал — в первую очередь уйду с работы, предъявлю обвинения в сексуальных домогательствах менеджерам и Энтерпрайзу, а также расскажу ему почему — тогда, возможно, у нас будет шанс. После того как судебный процесс закончится, возможно, он меня выслушает.
Он этого не сделал.
Адвокат хорошо справился со своей работой. Я рассказала ему все и ответила на все вопросы о каждой интимной детали наших свиданий. Он предъявил иск каждому из мужчин и Энтерпрайз по миллиону долларов. После нескольких встреч и одной встречи наедине с юристами из Энтерпрайз мы все уладили. Они дали мне чуть более ста тысяч долларов, чтобы, как они этак красноречиво выразились, оставить этот грязный эпизод позади. Энтерпрайз уволила троих менеджеров, а Эмброуз отправлен на пенсию, что также было частью урегулирования. После того как все закончилось, я позвонила адвокату Марти по бракоразводным процессам и сказала ему, что уволилась с работы и предъявила компании обвинение в сексуальных домогательствах. Поскольку я сделала все, что хотел от меня Марти, я спросила, когда мы сможем с ним поговорить. Он просто спросил:
— Почему вы показывал телефону и Марти палец?
Вопрос снова привел меня в истерику. Я ничего не могла сказать и повесила трубку. Я звонила ему еще три раза, и каждый раз он задавал мне один и тот же вопрос, и каждый раз я ломалась. Наконец, я сдалась...
***
Проведя месяц наедине со своими страданиями, я позвонила своей кузине в Цинциннати и рассказала ей о своих проблемах. Она сказала, что я должна переехать жить с ней, а также поискать там новую работу. В Бостоне ничего не было, так что, новый старт для меня был бы к месту. Я думала о том, что она сказала, в течение недели, прежде чем подписать документы о разводе и собрать свои вещи. Я оставила все Марти. Я взяла только свою одежду и несколько сувениров. Все остальное я оставила позади. Я оставила Марти на кухонном столе записку, в которой прощалась и умоляла его позвонить мне по номеру кузины. Он так этого и не сделал.
Первый месяц я то и дело плакала и думала о самоубийстве. Однажды я была в самой низкой точке и попыталась покончить с собой. Меня нашла Рэйчел и вызвала фельдшеров. Они промыли мне желудок и спасли мою никчёмную задницу. В больнице меня попросили обратиться к психиатру. Мы говорили с ней о том, что я сделала, чтобы достичь этого момента в своей жизни. Она сказала, что все это слышала раньше, и порекомендовала мне повидать другого психиатра, который специализируется на психологической помощи. Она сказала, что развод так же разрушителен, как и смерть любимого человека, и психологическая помощь в связи с горем принесет мне много пользы. Поэтому я начала встречаться с ним два раза в неделю. В конце концов, я осознала то, что сделала, и решила, что на самом деле не хочу умирать, я снова хотела жить, но хотела жить с Марти. Мой терапевт помог мне разработать план, который поможет мне разобраться в себе, понять, почему я сделала то, что сделала, и как мне попытаться вернуть свою жизнь с Марти. Но он был очень осторожен, сказав, что возможно, я никогда не верну его обратно. В глубине души я знала, что он прав, но должна была попробовать.
Через четыре месяца после отъезда из Бостона я получила окончательные документы о разводе. В результате урегулирования спора мне была назначена единовременная выплата в размере 100 000 долларов, и был приложен чек на эту сумму. Я не получала ни алиментов, ни какой-либо части бизнеса Марти или его пенсии. Я согласилась позволить Марти продать дом и разделить прибыль. Два месяца психотерапии показались мне пустой тратой, когда я стояла и грустно смотрела на останки своей предыдущей жизни.
Итак, я сижу и смотрю на землю, примерно в десяти тысячах метров под собой, и размышляю над своей разрушенной жизнью. Я сделала несколько огромных ошибок, но также и прошла долгий путь, чтобы понять, почему, и могла гарантировать, что они больше никогда не повторятся. Надеюсь, когда я приеду в Бостон, там будет мужчина, который выслушает мою историю и пожалеет меня. Может, я верну свою жизнь. Может, он снова полюбит меня.
Но, может быть, и нет.

 Глава 3
— Дамы и господа, это ваш капитан. Мы — примерно в десяти минутах от международного аэропорта Логан, и я включил знак «пристегните ремни безопасности», поэтому, пожалуйста, вернитесь на свои места и...
Эй, когда это я заснула? Последнее, что я помню, это даму на среднем сиденье, спрашивающую меня, в порядке ли я. Это было неловко. Я даже не заметила, что плачу. Я попыталась улыбнуться, солгав ей и сказав, что со мной все в порядке, но не думаю, что она этому поверила. Она протянула мне салфетку, ласково посмотрела на меня и сказала:
— Какие бы проблемы у нас ни были в этой жизни, Бог наблюдает за нами. Просто поговорите с Ним.
Это было бы ново. Конечно, я разговаривала со своим терапевтом, но все что получила, — это много слов о низкой самооценке, неуверенности и нарциссических тенденциях. Может быть, не помешало бы немного поговорить с Ним.
Когда я села в самолет, то думала, что пересмотр всего, что произошло за последние пару лет, будет полезен, но все, что он сделал, это снова дал мне пощечину всеми моими плохими решениями, всей ложью, которую я наговорила, и всей болью, которую я причинила. Страдание, которое я испытывала, было таким же сильным на высоте десяти километров, что и год назад. Я пересмотрела, нет, я заново пережила самое худшее время в моей жизни и пришла к выводу, что виновна. Я думала, что смогу найти то, чего еще не знала, что-то, что поможет мне подготовиться к новой встрече с Марти. Но ничего не нашла. Все было так же, как и раньше. Я — лгунья. Я — изменщица. И я испортила жизни дюжине или более людей. Зачем? Потому что хотела стать крупным менеджером. Я хотела быть важной. Я хотел быть кем-то.
Теперь я никто.
Я — Шерил Смит. Раньше я была Шерил Хьюз, но облажалась. Одним из условий развода было то, что я больше никогда не буду использовать свою фамилию по браку, поэтому мне пришлось снова сменить ее на Смит. Я думаю, это причинило мне боль больше всего на свете. Я не хотела никаких алиментов, я не хотела нашей квартиры, я не хотела даже наших сбережений, все, чего я хотела, это Марти. Но этого не случилось. Я настолько сильно его ранила, что все мои слова, любые извинения, любые оправдания, любые объяснения, лишь сильнее прижигали рану в его сердце. Я полностью уничтожила мужчину, которого любила, и одновременно себя.
Я взяла напрокат машину и направилась на запад по общегосударственной автомагистрали под номером девяносто к своему старому дому в Уолтеме. Я ездила по маршруту в Бостон и обратно тысячу раз, но на этот раз все показалось незнакомым. Я ехала не домой, я ехала в свой бывший дом, место, где жил мой бывший муж, где была моя прежняя жизнь. По спине пробежал холодок. Я чувствовала себя чужой в чужой стране. Также я почувствовала, как мне на грудь упала слеза.
При хорошем движении и небольшой удаче поездка займет всего тридцать минут. Движение было удачным, и удача была на моей стороне, к тому же, в субботу утром движение обычно довольно небольшое, если в Бостонском колледже в этот день не проводится футбольный матч. Я остановилась перед своим старым домом через двадцать пять минут, но не могла пошевелиться. Я замерла за рулем взятой напрокат машины, слишком напуганная, чтобы делать то, ради чего я проехала тысячу миль. Я сидела так долго, думая о первых словах, которые скажу Марти. «Привет, Марти, сюрприз!» Нет, слишком легкомысленно. «Привет, Марти, судя по выражению твоего лица, ты удивлен, увидев меня». Нет, на его лице могло быть не удивление, а страх или, что еще хуже, ненависть. «Привет, Марти, прежде чем ты захлопнешь дверь перед моим носом, я хочу, чтобы ты знал, что я проделала весь этот путь, чтобы попросить у тебя прощения». Неплохо, но не заставляй его хлопнуть дверью перед моим носом. «Привет, Марти, я здесь, чтобы извиниться за все. Могу я потратить немного твоего времени, чтобы поговорить?»
Что ж, это нужно сделать. Мне следовало провести время в самолете, думая о том, что собираюсь ему сказать, а не переживать заново все то дерьмо, что я с ним сделала.
Я глубоко вздохнула и подошла к двери. Все выглядело так же, за исключением того, что растения азалии по обе стороны дорожки исчезли. Я купила их для него, когда мы переехали в дом. Он всегда любил эти азалии, красивые белые цветы весной всегда вызывали у него улыбку, а когда улыбался он, я — тоже.
Я нажала на дверной звонок и нервно ждала.
— Да? — сказал мужчина, открыв дверь. Это был не Марти. А где Марти? Мужчина, придерживавший дверь, был высоким и худощавым, на нем были только клетчатый халат и тапочки. У него была полуулыбка, дружелюбная улыбка, и он смотрел на меня слегка настороженно.
— Кто у двери, Джош? — К высокому мужчине подошел и положил руку на плечо другой, немного тяжелее и тоже в клетчатом халате и тапочках.
— Мы можем вам помочь? — спросил второй мужчина.
Я не знала, что сказать. Я ожидала, что здесь будет стоять Марти, и даже подготовила вступительное слово, а вместо этого тут были двое мужчин средних лет, выглядевшие так, будто только что встали с постели и смотрели на меня, как на какую-то психопатку.
— Я... я... я ищу Марти Хьюза, — все, что я могла сказать.
— О, мистер Хьюз переехал около четырех или пяти месяцев назад, — ответил второй мужчина. — Когда именно это было, Джош?
Первый мужчина, его звали Джош, ответил:
— Прошло уже около шести месяцев, он переехал до Рождества. Помнишь, мы заехали после Нового года, а дом уже какое-то время пустовал.
— Верно, — сказал второй мужчина.
Снова мой рот и разум не работали вместе. Я просто стояла с открытым ртом. Это заняло несколько секунд, но я запнулась:
— Я... я... я ищу Марти Хьюза.
Двое мужчин улыбнулись и сказали в унисон:
— Вы это уже говорили. — Они повернулись друг к другу, громко рассмеялись и обнялись.
Я почувствовала, как мои щеки становятся горячими.
— Мне очень жаль, — смущенно сказала я. — Я — его жена... ну, была раньше... Я приехала сюда, чтобы, ммм, поговорить, и... я раньше здесь жила. Он...
— Да, мы слышали о вас, ой, извините, я не подумал, как это звучит, — сказал Джош. — Рэнди, что сказала агент по недвижимости?
Рэнди, второй мужчина, ответил:
— Она сказала, что бывшие владельцы развелись и продали дом как часть соглашения о разделе собственности. Она не вдавалась в подробности, за исключением того, что развод не был дружественным.
— Да, мне жаль это слышать, — сказал Джош. — Не хотите ли войти? Может, выпьете чашку кофе и осмотритесь. Мы внесли много изменений, и теперь все выглядит потрясающе.
— Эээ, нет, спасибо. Думаю, мне лучше просто уйти. У вас случайно нет нового адреса мистера Хьюза?
Двое мужчин недоуменно посмотрели друг на друга.
— Нет, не думаю, — ответил Рэнди. — На самом деле мы с мистером Хьюзом никогда не встречались. Мы работали только с его агентом по недвижимости. Извините.
— Спасибо, — ответила я с такой улыбкой, какую только могла выдавить. — Извините, что побеспокоила вас. — Я повернулась и пошла обратно к своей машине. Когда я добралась туда, то обнаружила, что еще одна слеза готова капнуть мне на грудь.
Я уехала, не зная пункта назначения. Мы с Марти ходили в крошечный ресторанчик, где я и оказалась. Я сидела и пила чашку кофе, думая, что делать дальше. Марти иногда работал по субботам, так что, может быть, я смогу застать его в его офисе. Его офис находился в центре города, недалеко от того места, где я работала, когда жила здесь. Я поспешно допила кофе и направилась обратно по дороге в аэропорт и центр города.
Мне пришлось проехать мимо моего старого рабочего места, и я боялась оказаться там. В последний раз я была на этой улице, когда встречалась с адвокатами Энтерпрайз по поводу моего иска о сексуальных домогательствах. В то время я была изрядно сбита с толку и мало что помню о встрече. Я помню имена, которые называл мне адвокат, и боль, которую я чувствовала, слыша каждое из них.
Я припарковалась в гараже рядом с офисом Марти и вошла в здание.
— Я не думаю, что он у себя, — сказал старый охранник, — но вы можете сходить и проверить.
Дверь была заперта, и сквозь стеклянную часть я могла видеть, что света не было. Также я заметила кое-что другое. На двери ранее было: «М-р. Хьюз, сертифицированный аудитор», а теперь значилось: «Хьюз и партнеры». Мне было интересно, что это значит.
Я снова села в машину, думая, где искать дальше. Я не хотела этого делать, но знала, что один из его сотрудников может сказать мне, где он. Если кто-нибудь и знает, то это — Мэнди. В моем телефонном справочнике по-прежнему были ее имя и адрес в качестве контактного лица Марти на работе для чрезвычайных ситуаций. Я ввела ее адрес в GPS-навигатор машины и уехала. Я чувствовала небольшую надежду, когда ехала.
— Мама, кто-то стоит у дверей, — крикнула молодая девушка в футбольной форме.
Я ждала очень долго, прежде чем на крыльцо вышла Мэнди и тихо закрыла за собой дверь.
— Что, черт возьми, тебе надо?! — зарычала она на меня, и из каждого слова капала желчь.
— Я ищу Марти, — тихо сказала я. — Я пришла поговорить с ним, попросить прощения. Когда я пришла в наш дом, его больше не было. Я пришла сюда, зная, что ты знаешь, где он. У тебя есть его адрес?
— Да, у меня есть его адрес, но прежде чем я дам его тебе, в аду настанет холодный день. Как ты посмела снова показаться в этих местах? В чем дело, разве ты недостаточно причинила боли и страданий, когда была здесь в последний раз? Возвращаешься посмотреть, сможешь ли закончить работу и полностью уничтожить его? Я ни за что не позволю тебе опять причинить вред этому мужчине. Для тебя его нет. Он ушел. Ты — просто плохое воспоминание, кошмар, который возникает время от времени, чтобы напомнить ему, как ему повезло, что тебя с ним нет. Просто уходи. Уползай обратно в ту дыру, откуда ты пришла.
Она повернулась и вошла внутрь, хлопнув дверью перед моим носом.
Вся надежда найти Марти исчезла.
***
Уезжая, я плакала, действительно плакала, громко и сильно. Мне пришлось остановиться на стоянке фаст-фуда, чтобы попытаться восстановить самообладание. Я не могла одновременно вести машину и плакать. Я, должно быть, пропитала три или четыре салфетки, прежде чем успокоиться достаточно, чтобы понять, что сидящие за столиками снаружи люди смотрят на меня. Мое тело все еще тряслось, и я не могла думать ровно, но постепенно начала выходить из своего отчаяния.
Я услышала стук в окно машины рядом с собой и немного опустила окно.
— Вы в порядке, мисс? — спросил седой мужчина.
Я всхлипнула и снова вытерла нос.
— Я буду в порядке, — ответила я. — У меня просто был очень сильный шок, вот и все. Через несколько минут я буду в порядке. Спасибо за заботу.
Мужчина вернулся к одному из столиков и сел рядом с маленьким мальчиком лет девяти или десяти. Мужчина краем глаза продолжал наблюдать за мной, но перевел свое внимание на маленького мальчика. «Это его сын или, может быть, внук», — подумала я. Им было вместе так комфортно. Так счастливо.
— Дерьмо! — сказал я себе под нос. — Папа Марти.
Я точно знала, куда ехать дальше. Папа Марти, безусловно, поможет мне связаться с ним. Мы с отцом Марти всегда были дружны, даже во время развода и прочего. Я быстро ввела его адрес в GPS и умчалась. Поездка длилась чуть больше часа. Я знала дорогу даже без GPS, но хотела, чтобы кто-нибудь говорил мне, что мне делать и в какую сторону повернуть. В данный момент мой разум работал не очень хорошо.
Когда я подъехала к его дому, то была потрясена. Прямо посередине переднего двора висела большая белая вывеска «Продается». Я вышла и подошла к двери. Там, на ручке входной двери, был запертый ящик агента по недвижимости и записка, в которой говорилось:
«В случае опасности позвоните Эшу в недвижимость».
Заглянув в окно рядом с входной дверью, я увидела голые деревянные полы и пустые стены. Место было вакантным. Отец Марти больше здесь не жил. Он тоже уехал.
Я тяжело села на крыльцо и снова заплакала. Большинство моих слез уже вылилось после посещения Мэнди, но некоторые новые слезы все же вырвались наружу. Эта поездка в поисках мужчины, которого я все еще любила, обернулась провалом. На каждом шагу мне давали отпор. Марти вполне может оказаться на Луне, если я не найду никого, кто бы сказал мне, где он. Мой приступ плача длился недолго, и вскоре я стала осматривать окрестности. Через дорогу в саду работала пожилая женщина. Может, она что-нибудь знает об отце Марти?
— Мистер Хьюз умер три месяца назад, — сказала маленькая старушка с другой стороны старого забора. — Думаю, это было сразу после Нового года. У него случился сердечный приступ, и он умер прямо там, на подъездной дорожке. Я так понимаю, по какой-то причине у него был сильный стресс. Думаю, он умер просто от роста давления. Печально. Он был приятным мужчиной, тихим, но милым. Его сын и дочь и множество их друзей были здесь, убирая дом. Они такие же хорошие люди, как и их отец. Они отдали многое из того, что было в доме, соседям. Они подарили мне действительно хороший набор фарфоровых статуэток и его газовый гриль. Печально, очень грустно.
Я в оцепенении вернулась к своей машине. К счастью, мимо не проезжало ни одного автомобиля, иначе я тоже могла умереть.
Моя поездка подошла к концу. Я пролетела тысячу миль, чтобы поговорить с единственным мужчиной в мире, к которому у меня есть чувства, но не смогла его найти. Я терпела поражение на каждом шагу. Я могла возвращаться домой. Прямо здесь и сейчас я сдалась.
***
По дороге из города я остановилась на кладбище, где был похоронен отец Марти. Я хотела отдать дань уважения и попрощаться. Я любила отца Марти. Он был добрым и мудрым мужчиной. Он был тем, кто порекомендовал мне пройти какую-нибудь консультацию, найти психотерапевта и попросить о помощи. Я знала, что его уже ждала могила рядом с его любимой женой Беверли. Я поднялась на холм и увидела его имя, недавно высеченное на темном гранитном надгробии. Я не могла плакать. Слезы кончились. Теперь, когда хотела плакать, я не могла. Я дала себе обещание, что когда вернусь домой, у меня будет долгий разговор с Богом.
Стоя там, глядя на могилу, я увидела белую плетеную корзину, полную цветов, прислоненную к одной стороне надгробия. Также там была прикреплена карточка. Я взяла карточку и прочитала ее:
«Мы скучаем по тебе всем сердцем. Любим всегда. Бренда и Марти».
Цветы были от Марти и его сестры, а написанная от руки надпись на открытке была сделана местным флористом. Цветочный магазин находился на пути из города, так что, возможно, если я заеду и вежливо попрошу, они дадут мне адрес Марти. Они были моей последней надеждой.
Молодой человек в цветочном магазине стал богаче на сто долларов, а я ушла с адресом Марти.
Впервые за много дней я улыбалась. Я знала, где живет Марти. Я все-таки смогу его увидеть. Я сдалась слишком рано. GPS указывал путь, и я ехала следом, зная, что увижу его.
Поездка заняла полтора часа, как показывали часы на приборной панели, но как мне казалось, это были всего лишь минуты. Я остановилась перед домом с адресом, который мне дал флорист, и увидела красивое белое бунгало с голубыми ставнями. На крыльце стояли два плетеных кресла-качалки и небольшой плетеный столик. Газон был аккуратным, а кусты вокруг крыльца подстрижены. На почтовом ящике напротив имелась надпись «Хьюз», поэтому я знала, что нашла его. Была подъездная дорога, но машины не было. С чувством страха, думая, что его нет дома, я подошла к двери и постучала.
Ничего, ответа нет, его не было дома.
Я стояла там вечность. Ответа не было. Я был раздавлена. Казалось, в сотый раз за день я села и заплакала.
— Так близко, так близко, — посетовала я. Но я была полна решимости дождаться его. Если его не будет дома с наступлением темноты, я пойду искать, где переночевать, и вернусь утром. А пока я собиралась сидеть в его кресле-качалке и ждать.
Примерно через час мне стало скучно, и я начала ходить вокруг дома. Везде я видела следы Марти. Два куста азалии из нашего старого дома гордо стояли посреди сада камней. В центре сада стояли солнечные часы в старинном стиле с надписью «Стареть вместе со мной. Лучшее еще впереди». Марти сказал, что цитата Роберта Браунинга была его любимым романтическим высказыванием. На веранде стоял газовый гриль, который он купил незадолго до... незадолго до конца. Я ощущала Марти везде. Я почти ощущала его запах после бритья. Я стояла на той же траве, что и он. Я дышала тем же воздухом, наслаждалась одним и тем же солнечным светом. Это было прекрасно.
Но Марти здесь не было. Пришлось набираться терпения. В конце концов, я его увижу.
Я снова вернулась на крыльцо и остановилась, оглядывая все вокруг. Дом и весь район выглядели в точности как говорил Марти, когда мы решили, что пора заводить детей. Цвет дома был идеальным, палисадники были идеальными, другие дома по соседству были идеальными, даже маленький детский парк на улице был идеальным. Все было именно так, как описывал Марти в качестве своего идеального место для семьи. Это должен был быть наш дом, когда у нас будут дети. Но... но... Это было не наше. Это было его. Я — больше не часть его жизни.
Некоторое время спустя я забрела в детский парк и села за столик, сделанный в форме гигантской зеленой черепахи. Я думала обо всем, о чем мы с Марти говорили, когда у нас будут дети. У него было так много планов, и он точно знал, чего хочет. Он даже знал, сколько у нас будет детей: двое — мальчик и девочка. Думаю, он уже даже выбрал имена. Но я все испортила своими амбициями и своей глупостью. Теперь у нас никогда не будет совместных детей, у нас не будет домика в пригороде, и мы не будем жить счастливо с тех пор. Но если Марти придет домой, и я объясню ему, как мне жаль и как сильно я все еще люблю его, то возможно, он меня простит. Тогда, может быть, будет и счастье...
На этот раз слез было достаточно. Моя голова упала на стол, на руки, и я заплакала. Из груди вырывались глубокие мучительные рыдания. Я смотрела в бездонную яму и причитала. И в сотый раз мне захотелось умереть. Без Марти жить не стоила. О боже, как болело мое сердце...
Среди всех моих слез я почувствовал руку на своем плече.
Я вытерла глаза рукавом и повернулась. Вот он. Марти стоял позади меня, положив руку мне на плечо. На его лице была грустная улыбка, но он был рядом. Я вскочила из-за маленького столика, обняла его за шею и стиснула, будто он в любой момент мог улететь. Я кричала ему в шею. Я снова и снова повторяла его имя. Я говорила ему, как сильно я скучаю по нему и как сильно я его люблю. Он просто держал меня в объятиях, позволяя плакать ему в шею. И вот тут я увидела остальных. На краю небольшого парка стояли три женщины. Я узнала Мэнди и Адрианну, но не знала молодую азиатку. Все трое стояли там, скрестив руки на груди, и если бы взгляды убивали, я бы уже была на пути в загробную жизнь.
— Привет, Шерил, — сказал Марти мне на ухо. — Не хочешь зайти?
Я просто крепко держала его, боясь сделать что-нибудь, чтобы разрушить чары. Я снова нашла его и не собиралась отпускать. Никогда!
— Давай, — сказал он. — Давай зайдем внутрь. — Он снял мои руки со своей шеи и взял мою руку в свою. Он медленно двинулся вверх по холму к остальным, тянув меня за собой. Мы пошли обратно к его дому, держась за руки, в то время как другие следовали на некотором расстоянии позади. Никто ничего не говорил. Когда мы вошли внутрь, он отпустил мою руку и указал, где находится ванная. Я поняла, что не была в ванной, с тех пор как покинула аэропорт. Находясь там, я умылась и наложила свежий макияж. Я выглядела довольно плохо после целого дня слез. Когда я вышла, он стоял за дверью.
— Пойдем на веранду, — тихо сказал он. — Мне нужно многое тебе сказать, и я предполагаю, что ты пришла сюда не для того, чтобы готовить еду. Ты, наверное, захочешь поговорить о том разговоре, которого у нас никогда не было. Я думаю, пора настала. Давай.
Когда мы проходили, три женщины работали на кухне, готовя какую-то еду. Никто ничего не сказал никому из нас. Мы просто тихо вышли через заднюю дверь на веранду, а они продолжали стрелять в меня взглядами-пулями.
Мы очень долго сидели в полной тишине, только поглядывая на собеседника в надежде, что кто-нибудь что-нибудь скажет и разорвет жуткое напряжение. Не думаю, что кто-то из нас знал, с чего начать и как. Я хотела сказать как мне жаль. Я хотела признаться во всех своих грехах. Я хотела пасть ниц на веранде, целовать его ноги и вымаливать у него прощения. Я хотела сказать ему, как сильно я его все еще люблю. Я хотела сказать ему все, что душе угодно. Но не знала, с чего начать. Я приехала за тысячу миль, чтобы увидеть его, и теперь, когда сидела напротив него, ничего не могла сказать.
— Как дела, Шерил? — спросил он.
— Мне уже лучше, Марти. А ты как?
— Хорошо. Но я не думаю, что ты пришла сюда, чтобы обмениваться банальностями. Почему бы тебе не рассказать, что происходило в твоей жизни с тех пор как... — Он замолчал, глядя на свои руки.
Я открыла шлюзы и позволила всему вылиться...
— Марти, я не знаю, насколько много ты знаешь, поэтому просто расскажу тебе все, но выделю лишь основные моменты. Иск о сексуальных домогательствах против Энтерпрайз был урегулирован между юристами. Нам не пришлось обращаться в суд или арбитраж. Они предоставили мне приличное урегулирование, и с теми деньги, что дал мне ты, у меня было достаточно, чтобы переехать в Цинциннати и начать все сначала. Мне очень помогла моя кузина Рэйчел. Ты помнишь Рэйчел? Она была на нашей свадьбе, она прихрамывала. В любом случае, она нашла мне жилье и помогла найти новую работу. Я работаю в компании, занимающейся разработкой программного обеспечения, и учу клиентов, как пользоваться нашими системами. Это хорошая работа, и люди там хорошие. Я встречалась с психологом, с тех пор как уехала из Бостона. Он помог мне понять, почему я сделала то, что сделала. Самым важным, что я узнала, было то, что все, и я имею в виду именно все, было моей ошибкой. Ты не сделал ничего, чтобы вызвать все это. Виновата только я. Ты был просто невиновным случайным свидетелем. Я знаю, что я тысячу раз просила прощения у тебя перед нашим... нашим разводом, но каждый раз я была полностью серьезна, когда говорила это, и я серьезна сейчас. Мне так... мне очень жаль, что я сделала с тобой и с нами. Я знаю, что слова не смогут изменить то, что произошло, но я все равно хочу, чтобы ты их услышал. Мне очень жаль, Марти.
— После того как ты все узнал, я долгое время была изрядно сбита с толку. Однажды я даже пыталась убить себя. К сожалению, я потерпела неудачу даже в этом. Мой психотерапевт сказал мне, что это был поступок отчаяния, направленный на то, чтобы привлечь твое внимание. Вероятно это так, но я сделала это не для того, чтобы причинить тебе еще больше боли, я просто пыталась выбраться из-под своей собственной. Но ты так и не узнал, что я сделала. Рэйчел не позвонила и не рассказала тебе. Как я уже говорила, я была полностью сбита с толку. Я не подумала, что убив себя, наврежу тебе. И то, что я делала с менеджерами в Энтерпрайзе, было чем-то таким, что я не думала, что тебе повредит. Я думала, если ты не узнаешь, то вреда и не будет. Я делала тебе больно. Да, я был неправа. Я никогда не понимала, как сильно я ранила себя, что, в свою очередь, ранило тебя.
— Мой терапевт также сказал мне кое-что, чего я никогда не знала, но оглядываясь на свою жизнь, теперь вижу, что он прав. Он сказал, что у меня мало уверенности в своих собственных способностях и низкая самооценка. Это означает, что я считала, что меня нельзя продвинуть по службе за счет собственных заслуг. Это — основная причина, по которой я сделала то, что сделала. Секс с Брэдом гарантировал продвижение по службе. Позже я узнала, что генеральный директор уже говорил с советом директоров о моем повышении. Я приняла невероятно плохое решение начать с Брэда, а с остальными тремя оно просто вышло из-под контроля. Я не собираюсь придумывать тебе какие-то дерьмовые отговорки и говорить, что меня к этому принуждали; Я вошла в это по собственному желанию. Я думала, что это прекратится, когда меня повысят. Я не думала дальше своего продвижения.
— Марти, я не знаю, как ты узнал, и мне все равно, все что я знаю, это что сделал ты. Когда ты отправил всем в компании электронное письмо с видео обо мне и четырех менеджерах, я была потрясена. Мне было больно, потому что все видели, как я занимаюсь сексом с кем-то, мне было больно, потому что ты был так подавлен, что захотел причинить мне боль. Я заслужила ее. Теперь я знаю это. И я бы приняла любое наказание, которое ты бы захотел, если бы ты только услышал меня, пришел и выслушал мои извинения. Но ты этого не сделал. Когда твой адвокат сказал, что ты отказался говорить со мной и никогда больше не хочешь меня видеть, я слегка сошла с ума. Я уничтожила единственного мужчину, которого когда-либо любила, и когда-либо полюблю, а ты не стал со мной разговаривать.
— И, Боже, что я сделала с семьями этих мужчин! Знаешь ли ты, что трое из них развелись, из-за того что мы делали? Жена же четвертого сказала, что сможет сделать его более несчастным в браке с ним, чем путем развода. Я полагаю, что именно это она и сделала. Марти, я помогла разрушить четыре семьи, точнее пять, включая нашу. Их жены и дети этого не заслужили. Ты не заслужил этого. Все потому, что я хотела эту работу. Когда я подала иск о сексуальных домогательствах, Энтерпрайз уволил троих мужчин, а четвертого отправил на пенсию. Я не знаю, что с ними случилось, потому что не разговаривала ни с одним из них, но уверена, что испортила их жизни тоже. Это больше дюжины опустошенных людей, и все из-за моих амбиций.
— Ложь, которую я говорила тебе, тоже была ненавистной. Чтобы скрыть то, что я делала, я лгала обо всем. Поверь, Марти, до этого момента я никогда тебе не лгала. С того дня, как мы поженились, я всегда делилась с тобой всем. А потом началась ложь. Я начала с Брэда и солгала, чтобы скрыть это. Мне искренне жаль. Я надеюсь, что однажды ты найдешь в своем сердце желание снова доверять мне. Если нет, я пойму.
— Я просто хочу сказать еще пару слов, прежде чем опять начну плакать. Надеюсь, ты поверишь мне, когда я скажу, что весь секс, который у меня был с этими мужчинами секс рассказы на dojki.biz, не значил и вполовину так много, как одна ночь в твоих любящих объятиях. Я знаю, это клише, но они использовали мое тело для секса, а с тобой я занималась любовью. Я никогда не делала с ними ничего, что не делала с тобой. Я никогда и вполовину не наслаждалась тем, что делали они, по сравнению с тем, что делали мы. Я признаю, время от времени у меня были с ними оргазмы, но это была просто реакция моего тела на секс. Оргазмы не были ни больше, ни лучше, ни сильнее, это была просто физическая реакция на то, что мы делали. Трое из них использовали меня для собственного удовольствия. не считаясь с моими чувствами, один был добрым и отзывчивым. Я должна сказать тебе, что мне нравилось быть с ним, но это было не то же самое, что быть с тобой. И самое главное, я ни разу не говорила им, что люблю их. Я говорила им много другой чуши, но никогда не говорила: «я люблю тебя». Я говорила это только тебе, и всегда на полном серьезе. И, Бог свидетель, я люблю тебя так сильно, как никогда.
— Прошлый год был для меня адом. Отсутствие тебя в моей жизни делало меня лишь наполовину человеком, и я думаю, не менее сложно это было для тебя. Но, Марти, я сделаю все, чтобы вернуть тебя. Я приму любое наказание, приму любые условия, какие хочешь, принесу любые жертвы. Скажи мне, чего ты хочешь, и я это сделаю. Неважно что, я сделаю все. Если ты хочешь, чтобы я упала на пол и целовала твои ноги, я это сделаю. Со всем желанием. Ты хочешь публично унизить меня перед семьей и друзьями. Я с радостью встану и приму это. Если ты захочешь отомстить, занимаясь сексом с другими женщинами, в то время как я буду сидеть и смотреть, можешь это делать. Делай все что хочешь, только позволь мне вернуться в твою жизнь. Пожалуйста, умоляю тебя!
Я начала рыдать и не могла закончить. Марти тихо сидел несколько минут, пока я опять не вернула контроль.
— Мне очень жаль. Я сказала, что не буду плакать, пока не закончу. Марти, мне жаль было слышать о твоем отце. Он был великим человеком, и я всегда буду помнить его тепло. Я остановилась у могилы твоих родителей, чтобы отдать им дань уважения. Вот так я и узнала, где ты живешь.
— Пожалуйста, прими мои извинения за то, что подвела тебя. Если ты сможешь найти это в своем сердце, пожалуйста, прости меня за все, что я сделала. И если внутри тебя осталось какое-то чувство, пожалуйста, скажи опять, что любишь меня. Больше всего на свете в этом мире я хочу вернуться к тебе. Я хочу снова быть миссис Марти Хьюз. Я скучаю по тебе и молюсь, чтобы ты вернул меня. Пожалуйста, Марти. Я люблю тебя.
Я закрыла глаза руками и опять позволила литься слезам.
Все время, пока я говорила, Марти сидел в своем кресле и слушал. Он не двинулся с места и ничего не сказал. Я лишь изредка поглядывала на его лицо за все время разговора. У меня не хватало смелости смотреть ему в глаза. Я не могу сказать, о чем он думал.
— Простите, — сказала Адрианна, высунув голову из двери. — Если вы хотите что-нибудь поесть, мы собираемся накрыть стол на ужин. Если захотите сделать перерыв, заходите. — Сказав это, она исчезла.
— Не хочешь сделать перерыв? — спросил Марти. — Мы можем съесть что-нибудь, если пожелаешь.
Некоторое время назад я поняла, что не ходила в ванную, с тех пор как покинула аэропорт, а теперь поняла, что также ничего и не ела.
— Я бы хотела сначала немного привести себя в порядок, если не возражаешь, — сказала я, стирая слезу со щеки. Марти снова проводил меня в ванную, а затем в столовую.
Когда мы вошли, я увидела, что теперь вокруг стола сидят пять человек: пока мы с Марти говорили снаружи, к трем женщинам присоединились высокий рыжеволосый мужчина и слегка устрашающая молодая женщина с угольно-черными волосами и множественным пирсингом и татуировками. В то время как мы все сидели и спокойно ели, все изучали каждое мое движение, ожидая, я не знаю чего.
Ужин был адским. Я хотела послушать историю Марти и сидела, копаясь в своей еде, надеясь, что он скажет, что тоже меня любит. Ждать, когда он скажет мне, что хочет, чтобы я вернулся, было настоящей агонией. После обеда все отнесли свою грязную посуду на кухню и просто стояли вокруг в тревожном покое. Когда Марти извинился, чтобы пойти помыться, группа задвигалась. Мэнди и Адрианна загнали меня в угол у холодильника и встретились со мной нос к носу.
Мэнди взглянула на меня и сказала:
— Я хочу, чтобы твоя задница убиралась отсюда, как только ты скажешь то, что пришла сказать. Я говорила тебе, что не позволю сделать что-либо, чтобы причинить ему боль, и я была серьезна. Если мне придется затащить твою распутную задницу обратно в какой-нибудь трейлерный парк, из которого ты приехала, Господь свидетель, я это сделаю.
После того как Мэнди закончила, вмешалась Адрианна:
— Да, сука! Если этот мужчина прольет хоть одну слезу на то, что ты скажешь или сделаешь сегодня, я найду тебя и втопчу твою жалкую задницу в землю. Марти — наш друг, и мы не хотим, чтобы ему стало еще больнее, чем раньше. Мольбы о прощении и просьба снова полюбить тебя — все это лишь причинит ему еще большую боль. Сейчас он в лучшем состоянии, и он оставил все позади. Забудь о нем и возвращайся домой. Ты сама выбросила его.
Я огляделась и увидела, что остальные трое стоят и смотрят на меня. Та, что была вся в пирсинге, улыбалась мне так, что по мне сразу же пробежали мурашки. Я захотела убежать и спрятаться. Потом вернулся Марти и спас мою шкуру.
— Шерил, давай вернемся на улицу и закончим разговор. Я принесу нам чего-нибудь выпить. — Я вышла за дверь и стояла на веранде, наблюдая за всеми через окно. В какой-то момент маленькая азиатка что-то сказала Марти, и он улыбнулся. Это была первая улыбка, которую я увидела на его лице за очень и очень долгое время. Я скучала по ней гораздо больше, чем могла себе представить. Мне было больно видеть, что ее вызвал кто-то другой.
Марти принес две бутылки воды, и когда мы вернулись на свои места, начал:
— Шерил, я ценю твою откровенность, когда ты рассказала сегодня о том, что с тобой происходило с тех пор... ну, с тех пор, как все развалилось. Я чувствую в тебе изменения. Может, ты выросла, может, справилась со своими демонами, может быть, на самом деле поняла последствия своих действий. В любом случае я хочу задать вопрос, на который мне действительно нужен честный ответ. Затем я расскажу тебе о себе. После этого мы сможем поговорить о нас.
— Шерил, мой адвокат несколько раз задавал тебе простой вопрос, на который ты не ответила или не смогла ответить. Он говорит, что каждый раз, когда он спрашивал, все, что ты делала, — это впадала в истерику. Я не хочу причинять тебе боль, но мне нужен ответ. Без этого, я думаю, наш маленький разговор окончен. Хорошо? Начнем. Почему ты показывала телефону и мне палец, когда вешала трубку после разговора со мной, будучи с этими парнями?
Я знала, что он будет настаивать на ответе на этот вопрос, и теперь, полагаю, была готова к ответу.
— Марти, я наделала много глупостей в своей жизни, но думаю, что показать тебе палец было, наверное, самым глупым, по крайней мере, самым грубым. Мы с моим терапевтом много говорили об этом, и теперь я могу тебе рассказать причину, по которой я это сделала. Простого ответа нет, и это не просто из-за чего-то одного, но основная причина, по которой я это сделала, заключалась в том, что я пыталась убедить себя и мужчину, что был со мной в это время, что ты — жалкий, а не хороший муж. На мой взгляд, я считала, что если бы ты был со мной плохим, я бы не чувствовала себя виноватой, изменяя тебе. Послушай, я была неправа. Я чувствовала себя чертовски виноватой каждый раз, когда касалось одного из этих парней. Я думала, что отыгрывая роль, будто ты — мерзкий, в этом случае я мерзкой не была. И опять же, я была неправа. Я была плохим парнем в этой истории; ты же был просто невинным сторонним наблюдателем. И позволяя мужчине, с которым я занималась сексом, видеть, как я это делаю, я заставляла его верить, что ты был слабаком, а мой брак — бессмыслицей. Оглядываясь назад, все это — глупая идея, но это то, о чем я думала. Показывая тебе палец, я говорила, что ты не имеешь значения, а тот, кто был в это время со мной, имеет. Это была наглая ложь, и она вернулась, чтобы сильно укусить меня за задницу. Я никогда на самом деле так не думала. Я не хотела, чтобы ты отвалил. Это была просто чушь, чтобы прикрыть свою вину. Мне жаль, что я когда-либо это делала, и мне больше чем жаль, что ты когда-либо это видел. Я прошу прощения за то, что делала это.
Я смотрела на лицо Марти, в то время как он переваривал мое объяснение. Каждое сказанное мной слово было абсолютной правдой перед лицом Бога. Я просто играла роль. Я не хотела проявлять к нему неуважение. И тогда я думала, что это безвредно. Сильнее я ошибиться не могла.
— Хорошо, я понимаю, о чем ты говоришь. Ты сделала это, чтобы уменьшить свою вину. Я могу это понять. Шерил, я считаю, что сейчас ты честна со мной. Сказать по правде, одно это маленькое действие причинило мне боль большую, чем все остальное. Секс и ложь были достаточно плохими, но этот единственный акт неуважения просто разорвал меня на части. Я думаю, это было то, что сделало все шансы на оставление всего позади невозможными. У меня все еще случаются вспышки воспоминаний о том, как ты это делаешь, и это до сих пор чертовски больно.
— Так вот почему ты не стал со мной разговаривать, потому что я не ответила на этот вопрос?
— Ну да, но лишь отчасти. Думаю, я использовал это просто как предлог, чтобы не разговаривать с тобой. Я был так зол, что не хотел делать или говорить ничего, что могло бы навредить кому-либо из нас, и уж определенно не хотел пройти через всю эту боль снова. Моим друзьям потребовалось много времени, чтобы довести меня до такого состояния, чтобы я мог даже просто говорить о тебе. Увидеть тебя сегодня здесь — довольно сложно.
Мы опять сели и сделали глоток воды, сделав паузу, чтобы отдышаться.
— Хорошо, Шерил, как и ты, я расскажу тебе сокращенную версию своей жизни за последний год. Когда я нажал «Ввод» на своем компьютере и разослал все эти электронные письма с видео с тобой и твоими любовниками, я был зол, безумнее, чем когда-либо в своей жизни, настолько зол, что мог кого-нибудь убить, и этим кем-нибудь могла быть ты. Мэнди сказала, что внешне я выглядел спокойным, но внутри в моем сердце извергался гигантский вулкан. Я хотел причинить тебе боль. Черт возьми, я хотел причинить боль всем. Я знал, что разрушу все, чего ты добилась на своей работе, но мне было все равно. Убрать все, чего ты желала, было лучшей местью, о которой я мог думать. И да, это заводило меня. Я просто хотел, чтобы ты почувствовала столько же боли, сколько и мне. А отправка электронной почты женам твоего начальника была моим способом отомстить мужчинам, которые что-то у меня отняли. Они забрали мою жену и помогли разрушить мой брак. О, я винил тебя в том, что ты — часть этого, но они были виноваты не меньше. Я нанес удар по всем, и все дорого заплатили за это, включая меня.
— В течение следующих двух месяцев я получал телефонные звонки и электронные письма с угрозами от некоторых от сотрудников Энтерпрайз, а некоторые и от друзей твоих четырех любовников. Я разговаривал с женами этих мужчин и пытался извиниться, но они были слишком обижены, чтобы слушать. Одна даже плюнула мне в лицо. Тем не менее, все четверо взяли копии необработанных кадров, чтобы получить помощь в своих делах о разводе. Я оставался у отца пару месяцев, пытаясь привести в порядок свою голову. Он был великолепен и дал мне много полезных советов, а также помог мне успокоиться и увидеть вещи такими, какие они есть. Через несколько недель я увидел в его глазах тот же стресс, что и чувствовал сам. Я перестал с ним разговаривать и начал думать самостоятельно.
— К тому времени как я вернулся домой, ты давно ушла. Я не пытался найти тебя или позвонить тебе или что-то в этом роде. Я был рад, что тебя не было, даже несмотря на то, что в моей душе была дыра размером с Гранд-Каньон. Думаю, я плакал три дня подряд, прямо перед тем, как ко мне подошла моя маленькая группа сотрудников и сказала, что они предпринимают оперативные меры. Это заняло целую неделю, но уже в конце второго дня я опять смеялся. Впоследствии Мэнди и Адрианна стали для меня как матери. Они говорили мне, что делать, когда и как. Мне это было нужно. Ян оставалась со мной днем и ночью, следя за тем, чтобы я правильно питался, делал достаточно упражнений, и следила за тем, чтобы все не испортилось на работе. Даже Джеки иногда приходила. Она все пыталась убедить меня сделать татуировку, но я отказался. Позже она сказала, что знала заранее, что я не стану этого делать, просто пыталась вывести меня из зоны страданий и вернуться к реальности. Мне стало слишком комфортно в моем горе.
— В один из выходных Рыжий принес кучу DVD с боевиками, пиццу и пиво, и у нас был мужской вечер, который длился целых два дня. Ян затюкала меня за то, что я оставлял коробки из-под пиццы и пустые банки из-под пива по всей гостиной и за то, что не принимал душ все выходные. В общем, это было скорее катарсисом.
— Я погряз в жалости к себе на время около трех месяцев, прежде чем однажды проснулся и снова не начал жить. Первое, что я сделал, — выставил нашу квартиру на продажу. К тому времени ты подписала документы о разводе, поэтому у меня для этого не было причин. Но оставаться там означало слишком много воспоминаний. На продажу потребовалось несколько месяцев, так как рынок жилья таков, какой он есть, но к тому времени я уже жил здесь. Как я понимаю, наше старое жилье купила милая гей-пара. В любом случае, мой переезд — это был новый старт. Это был разрыв с прошлым, и мне это было нужно больше всего на свете. Когда я получил уведомление о том, что наш развод звершен, я начал катиться вниз по склону. Ян оставалась со мной, пока я не нашел дорогу обратно. С этого момента я работал усерднее, чем когда-либо прежде, оставался дома, работая над своим маленьким бунгало, и проводил столько времени с друзьями, сколько мог. Они были моей опорой. Я не знаю, смог ли бы я выжить без них.
— О, я не знаю, должен ли я сказать тебе это или нет, но мое маленького видео твоей деятельности обнаружилось на любительском порносайте, примерно через месяц после того, как я всем его разослал. Его обнаружил Рыжий, но я не просил его делать это. Честно говоря, я и не публиковал его, и мне жаль, что он вышел там. Я не знаю, сможешь ли ты с этим что-нибудь сделать, но все равно дам тебе адрес.
— Я положил выручку от продажи дома в банк, и твоя половина составляет чуть более двадцати двух тысяч долларов. Я выпишу тебе чек сегодня вечером. Извини, что не отправил его раньше, я просто не смог. Я знаю, что это трусость.
— Перед ужином ты спросила меня кое о чем. Думаю, теперь я могу ответить. Я все равно долгое время думал об этом. Ты просишь меня простить тебя. Шерил, так вот, я тебя прощаю. Я прощаю тебя, но по совершенно эгоистичным причинам. Я не могу носить с собой всю ту ненависть к тебе, поэтому, прощая, я очищаю себя от этих чувств. Шерил, я больше не ненавижу тебя. Однако также я больше тебя и не люблю. Я конечно могу простить тебя, но не могу забыть, что ты сделала. Хочешь верь, хочешь нет, те пару раз, когда я наблюдал, как ты была со своими любовниками, уничтожили все хорошие воспоминания, которые мы с тобой когда-либо создали. Исчезли и наши надежды и мечты. Все прошло, Шерил: хорошие воспоминания, все хорошие чувства, все надежды, что мы когда-либо питали, все прошло. И враждебность, которую я чувствовал, тоже исчезла. Прямо сейчас я с чистого листа учусь доверять, любить и верить во все это опять.
— Так что, я думаю, ты видишь, к чему я клоню. Шерил, у меня больше нет к тебе чувств. Любовь ушла. Когда-то я любил тебя больше всего в своей жизни, сейчас же... Когда-нибудь появится миссис Марти Хьюз, но это будешь не ты. Я не могу смотреть на тебя, не представляя, как ты склонилась над своим столом с каким-то парнем, трахающим тебя сзади, и я не могу смотреть на тебя и не видеть, как ты показываешь мне средний палец. Мне жаль, если это разрушает твои надежды на примирение, но я не могу вернуться. Эта часть моего прошлого слишком болезненна. Я ухожу вперед без тебя.
***
Я был опустошена. Я просто сидела и рыдала. Моя жизнь закончилась. Я никогда не смогу быть с любовью всей моей жизни.
— О Боже, о Боже, ну почему я? — бормотала я себе под нос снова, и снова, и снова... Марти встал, принес мне коробку салфеток и оставил меня плакать в одиночестве. Когда несколько минут спустя я подняла глаза, то увидела его на кухне в окружении своих друзей, маленькая азиатка положила ему голову на плечо. Теперь я поняла, что они имели в виду, когда Мэнди и Адрианна сказали мне, что он ушел. Я была прошлым, а его новая азиатская девушка была его будущим. Я сидела и плакала, пока не начал тускнеть дневной свет.
Я достаточно собралась, чтобы пройти через кухню в ванную. Я опять накрасилась и вела себя перед выходом храбро. Все стояли в гостиной и разговаривали с Марти. Увидев меня, он протянул мне конверт.
— Это твоя часть от продажи квартиры, а на обратной стороне я написал адрес видео.
***
Вот так все и закончилось. Мои надежды на его возвращение рухнули. Также пропал последний клочок моего самоуважения. Мне пришлось начать жить заново, но без него.
Марти проводил меня до машины. Я в последний раз взяла его за руку и тихо попрощалась, поцеловав в щеку мужчину, которого я любила, но все же погубила. Я открыла дверцу машины и некоторое время стояла, гадая, хватит ли у меня смелости взглянуть на него в последний раз. Я набралась ее достаточно, чтобы повернуть голову. То, что я увидела, положило конец моей жизни. Марти стоял на обочине, обняв маленькую азиатскую женщину за талию, а ее рука обнимала его. Следом за ним выстроились Мэнди и Адрианна, высокий рыжий мужчина и устрашающая девушка со всеми своими пирсингами. Каждый из них протянул руку перед собой с вытянутым вверх средним пальцем. Сообщение было громким и ясным:
«Уебывай!»
Теперь я сполна ощутила боль Марти...

 Электронная Библиотека Дойки.Biz (18+)