Электронная Библиотека Дойки.Biz (18+)

 Название : Сборник секс рассказов (часть 134)
 Ссылка: https://dojki.biz/book/
 Категория : Рассказы про секс

 Содержание :
 - Эксперимент
 - Дневник моей бывшей
 - Дитя сна
 - Алиса в Стране Шантажа
 - Отличница лёгкой ебли
 - Мойщик окон
 - Раскуколдивание
 - А начинали мы соло!
 - Моя Елена Александровна
 - Первый тимбилдинг
 - Начало учебного года
 - Прекрати немедленно
 - На следующий день после Хеллоуина
 - Нудистский пляж
 - Продажа квартиры
 - Начни уважать себя!
 - Вовсе не измена
 - Выбор сделан
 - Два платья
 - Первый раз
 
 --- Эксперимент --- (групповой секс)

Всем привет меня зовут Ксюша! Мне 21 год, 177 ростом стройная грудь третьего размера, я секси девочка с пухленькими губками Эта история произошла в 2012 году летом на Красноярском море!
Мы приехали туда компанией девчонок, съели шашлык попили пива пошли на местную дискотеку, там ко мне подошел мужчина ему было около 36 лет был он ростом 190 крепкого телосложения звали его Максим, он рассказал что он и его два друга тоже здесь
они сняли коттедж и сейчас готовят там мясо, он предложил пройти к ним, я не отказалась, там было двое обоим за сорок один худоват около 180 Сергей и второй такого же роста но полноватый отвисал живот Иван и он жарил шашлык, они предложили мне коньяка я не отказалась, первая за знакомство, так мы пропустили по пять стопок, мне захотелось претвориться, что я пьяная хотя и так алкоголь сказывался за день уже темнело.
Иван спросил не хочу ли я в баню сходить! Я: — Конечно, только у меня под юбкой и блузкой не чего нет, Сергей протянул мне полотенце, оно хоть и было маленькая но сделала вид будто не чего не заметила, зайдя в парилку голой за мной следом за шел Иван.
ИВАН: — ложись веник уже Макс запарил. Я легла он начал работать веником, я слышала как в баню зашли еще двое, находясь какое то время мы все вышли на улицу, где уже на веранде стояло налитых 4 стопки и нарезан кусочками арбуз, когда мы выпили получилось так что я в кругу у этих мужчин. Сергей предложил пройти в дом, так как на улицы комарики, да и в доме был кондиционер. Иван и Максим прошли в перед и уселись на диван Сергей шел позади и поэтому я наклонилась и он аккуратно задел меня по попочке своим членом, я улыбнулась и на коленях подошла к Максиму с Иваном.
Начала ласкать губками член Максима и левой рукой трогать член Ивана. У М. начал подниматься я поменяла комбинацию С. лег под мою киску и ласкал меня язычком и пальчиками причем не только киску но и попку я не стала противиться ведь если решила попробовать групповуху то я попробую, М. лег на спину теня меня за руку на мекая на то что чтоб я была сверху у него член был около 16 см у И. 21 и у С. 20.
Я залезла к нему на члена аккуратно и начала ритмично скакать на нем набирая обороты но меня наклонили чуть в перед и С. перед лицом представил член который я начала ласкать. И. начал проникать в мою попочку с начало одним пальцем потом двумя и следом три, меня заводила, что я даже кончила, И. сказал разработал можно начинать, С. лег на пол меня посадили ему на член, киска была хоть и влажная но его член был толше, И. подошел к лицу я начала сосать его член,
он старался свою елду сунуть глубже я даже задыхалась из глаз шли слезы но я была на только возбуждена, что мне на все было наплевать, чувствовала все его жилки и член во мне и третий который аккуратно пытался войти в попку, они уже трахали на скорости меня втроем! Я почувствовала что снова кончаю в и это миг мне кончили и в киску и в попку горячими струями спермы, по телу шла приятная дрожь, С. и М. пошли в душ, но И. еще не кончил он с маху вогнал мне член в попку, да мне было и больно и одновременно приятно, боль начала уходить стало приятно и большой напор горячей струи ударил мне в рот, в самый последни момент он вытащил член и засунул мне в рот, сперма текла по губам и на грудь капала, он ушел.
Я лежал из дырочек вытекала сперма, мужчины увели меня в душ сами ополоснули, ноги подкашивались, мы выпили еще по стопке, И. унес меня на кровать положил и лег сверху, начал своим большим членом проникать аккуратно мне в киску когда полностью проник начал тра. ать меня быстро мне было так хорошо что я кончила а после этого он опять кончил мне в рот, зашел после него С. перевернул меня на животик и начал тра... ать меня в попку кончил он уже в нее.
Когда зашел М. я перевернулась на спинку и поманила его пальчиком, он залез на меня и начал совать с верху мне в рот сой член это продолжалось долго пока он не кончил мне в рот. Так и осталась лежать на кровати они еще по разу заходили ко мне по очереди, проснулась я в пять вечера следующего дня от звонка подружки, которая тоже не давно проснулась в палатке и не нашла меня, я сказала что давно встала и отошла, попка и киска приятно болели, ноги подкашивались, внизу мужчины уже пили коньяк и ели. Я оставила им номер телефона и ушла.

 --- Дневник моей бывшей --- (минет, потеря девственности)

Да, через год мы расстались. К сожалению! Но недаром говорится, что семейная лодка может разбиться о быт. Лера очень одухотворённая особа и мне, прагматику, было очень тяжело с ней. Я в магазине спрашиваю её, какой нам выбрать холодильник, а она станет рассказывать о новом спектакле в нашем театре. А на следующий день удивится, ведь нужно было купить совсем другой холодильник. И так далее...
Но хоть расстались спокойно. Она долго копалась, явно не могла найти свой дневник. А чего его искать — он уже у меня в портфеле. И вечером я попил чаю и стал читать...
... А ночью мне снился удивительный сон: Огонь, Вода и... кожаная «флейта», на которой я играла чарующую мелодию. Сон был настолько реалистичный, — как наяву, что я отчетливо запомнила и твердый мундштук этой волшебной дудки, и даже послевкусие. И вот я, как сказочная принцесса, пробуждаюсь от столетнего сна: сладко зеваю, потягиваюсь как дикая кошечка и отбрасываю в сторону одеяло. Потом еще некоторое время, безучастно, словно отряхивая остатки туманящего сна, сижу на кровати в папкиной (мне на вырост) белой футболке. Сквозь тонкую ткань пробиваются острые сосочки. И ножки у меня ничего, как будто вчера обменяла у морской ведьмы на свой сладкий голосок.
Пока я нежилась в постели, Жека успел сбегать в душ, и даже приготовил завтрак. Раскаленное добела солнце уже достигло своего пика, и покатилось по пологой черепичной крыше прямо в утопающий в зелени наш садик за домом.
— Ну, завтрак ты уже проспала, соня, — как «шумный дух» мечется по кухне Женчик, и через мгновение вихрем врывается в мою комнату с подносом. На большой с клубничным орнаментом тарелке еще теплые, поджаристые оладьи; в плошке — густая, домашняя сметана; и кружка (моя любимая) горячего, сладкого чая. Жека лежит на кровати совсем рядом со мной в запахнутом банном халате, и как на восточном базаре расхваливает яства на подносе. Я разглядываю его волосатые ноги и грудь, совсем небольшой пивной животик под полами халата, и, домысливая остальное, заставляю играть воображение. Как-то раз, я даже взобралась на кухне на стулья, и, прильнув к крохотному окну-амбразуре, смотрела, как Женчик принимает душ; как он намыливает большие яйца и упругий член, с силой оттягивает до конца крайнюю плоть, обнажая пунцовую головку. Он дрочил, выгибаясь от удовольствия, и как, оказалось, знал, что наблюдая за ним, я страстно ласкала его глазами.
Любвеобильный от природы Жека и сегодня на взводе. И ведет себя, как Виталик из 112 группы нашего универа, также безбашенно. Тот мне совсем проходу не дает, увидит в коридоре у окна, встанет рядом и призывно, как диковинная, заморская птица, цокает язычком, мол, пойдем, поиграешь на моей кожаной «флейте». А недавно и вовсе затащил на черный вход и запустил мне прямо в руку своего возбужденного «петушка», страстно уговаривая хотя бы ему подрочить... Ведь нам уже по 18 лет, мол чего уж...
— А ты что? — нетерпеливо переспрашивает Женчик, потому как в любви ему нет равных. Тем более, что сейчас он (как и я) «любит ушами», требуя все новые и новые липкие подробности. Узнав, что я только рукой вздрочнула Виталику, он даже пожалел меня, мол, какая же ты еще дурочка, такой шанс упустила. И моя подружка Танечка, с которой мы сидели за одной партой, так и сказала. Уж она не растерялась: и стоя перед Виталькой на коленях брала у него в рот в самое горло длинный, твердый член, глубоко проникала горячим язычком в «хоботок», доставая из него как нектар капельки терпкой смазки.
... Жека изнемогает от желания, притягивает меня сильными руками к себе, обмакивает большой палец в плошку со сметаной и проводит им как членом по моим тонким губкам. Несколько тягучих молочных капель падают прямо на мои облегающие трусики. Я чувственно размыкаю губки, и его палец фрикциями проникает в мой ротик. рассказы эротика Он нежно касается моего шаловливого язычка, проникает и двигается за щечкой. Обхватив палец влажными губками, я страстно-сладко сосу его, причмокивая от такого чудесного удовольствия. Минет — это так сладко!
— Хочешь поиграть на моей «флейте», — спрашивает он и отбрасывает в сторону сначала одну, а потом и другую полы халата. У меня даже как обычно искорки возбуждения проскочили между ног, и писька стала судорожно выталкивать тягучий как майский мед женский сок.
— Как видишь у меня без «хоботка», — улыбается он, и почти силой привлекает мою изящную как фиговый листок ладошку к своей волшебной «флейте». У Женчика стоял уже в полный рост, крупная, пунцовая от прилива крови головка, упиралась мне почти в пупок. Как я хочу взять его в свой ротик...
— Отсоси мне с проглотом, ты же этого хочешь, — и он заключает меня в крепкие объятья, и уже бесцеремонно запускает руку ко мне в трусики и, грубо, по-мужски щупает мою липкую письку.
... И мы закружились в вихре желания. Вслед за футболкой, я ловко избавилась и от намокших облегающих трусиков и дикой кошкой метнулась к объекту моего вожделения. Уткнулась лицом в его коротко подстриженный лобок, и со стонами наивысшего блаженства вдыхаю запах возбужденного мужского горячего члена. Мой шаловливый язычок проникает в ложбинку его пупка, и по блядской волосистой дорожке возвращается к уже давно твердому стволу. Похоже Женчик на седьмом небе, потому что я с силой оттягиваю его крайнюю плоть вниз; обхватываю ниже залупы ствол влажным ротиком и облизываю его как кошечка по всей длине.
Своими тонкими изящными пальчиками я играю с его большими, поросшими жесткими волосками, яйцами; перекатываю язычком плавающие в мошонки шары, и в порыве страсти с силой оттягиваю их вниз. Оттянув одной рукой крайнюю плоть, другой — яйца, я прожорливой змейкой натягиваю свой влажный ротик на его упругий член. И его волшебная «флейта» входит в меня так глубоко, что Жека выгибается всем телом и сильными толчками буквально ебет меня в рот, извергая вкусные потоки спермы.
А через мгновенье меня вновь одолевает дикое желание. Не в силах совладать с собой, я присела перед ним, подобрав под себя ножки, и принялась демонстрировать ему свои прелести. Я страстно мну ручкой свои твердые сосочки, пытаясь дотянуться до них шаловливым язычком; потом запускаю изящную ручку между ног, где из липкой промежности сочился тягучий сок.
— Раздвинь еще шире ножки, — вдруг попросил Женчик и снова стал подрачивать свой твердый с большой пунцовой головкой член. Другая его рука проскользнула у меня между ножек и погрузилась в вязкое хлюпающее болотце. Потом он притянул меня к себе за бедра и стал осыпать мою нежно-розовую писечку страстными, почти в засос, поцелуями. Я сидела на Жеке верхом как в кресле, упираясь спиной в его подобранные коленки, и смотрела, как он облизывает мои липкие полные губки между ног; как его страстные, влажные губы обхватывают, обсасывают и оттягивают мою твердую пуговку-клитора.
— Ты что, еще «целочка», обалдеть и только, — растягивая пальцами по сторонам мои тонкие губки внизу, не верит своим глазам Жека. Он даже застонал, когда его взору предстала, заросшая тонкой как вуалью дырочка; припал ртом как к роднику с живительной влагой; как мартовский, загулявший кот облизывает ее широким, шершавым языком. — А хочешь, я ее сковырну?
— Войди в меня глубоко, — и я просто обезумила от желания, когда почувствовала, как его упругий язык упирается прямо в мою «целочку».
... Жека одним резким движением перевернул меня на спину, и оказался сверху. Задыхаясь от желания, он шептал мне всякие нежности, потом, обхватив кончик моего языка губами, принялся ласкать его как клитор. Мы страстно сплелись языками, и он терся упругим членом о мою распаленную, липкую вагину...
— А теперь обхвати меня ногами, — прошептал он в сладкой истоме, припав губами к моему сосочку, и стал сосать его как ребенок. Я громко застонала, дикой лианой обвила руками его за шею и обхватила ногами за бедра. Его сильная мужская рука открывала еще нераспустившийся мой бутон. И я почувствовала, как крепкий упругий член уперся прямо в мою нераспечатанную дырочку. Навалившись на меня всем телом, Жека с толчка подался вперед, раздвигая залупой влажную пульсирующую плоть. Низ живота обожгла какая-то необычная, но сладковатая боль.
Пунцовая с прозрачной капелькой на конце головка растягивала заросшее колечко «целки», и потом погрузилась в переполненное слизью влагалище. Мы почти синхронно стали двигаться навстречу друг другу. Приподнявшись чуточку надо мной, он смотрел, как моя девственная дырочка, размером с женское обручальное колечко, очень плотно обхватывает его твердый ствол. И еще глубже, по самые яйца, загонял в меня свой горячий член. Еще немного, и из его «кожаной флейты» хлынули в меня молочные реки. И я выгибалась всем телом, томно стонала и просила: «Еще, еще... «.
... Так вот она какая, моя бывшая. Очень жаль, но мы расстались...

 --- Дитя сна --- (куннилингус, минет, фантастика)

От любви к женщине родилось все прекрасное на земле.
Максим Горький.
Знакомьтесь, меня зовут Никита. Мне 27 лет. Я влюблён. Я безнадёжно влюблён в женщину, которая меня даже не знает. И у меня отклонение. Но об этом позже.
***
В машине играет популярная отечественная панк-рок группа. Солист Володя уже раз 10 вопит одну и туже песню:
Еще один холодный день,
Продрогший город, мокрый свет.
Здесь тонут люди в суете.
Я знаю — будущего нет.
Как нет и мира для меня,
Его затмила только ты.
Объятый пламенем огня,
Привет надежды и мечты.
Подгоняемый штурмом шустрого ритма я спешу в тот самый коттеджный поселок, мне нужно быть там до 19:10. Примерно в это время она подъезжает на своём «ГЛЕ» к своему дому.
На территорию элитного посёлка не запускают чужие автомобили. Свободно проезжают только машины жильцов и различные автомобили служб доставки, ремонта и так далее. Я как раз на таком. Мой ярко оранжевый Ситроен Джампи с надписью Digital Line по бортам подкатил к шлагбауму.
Грузный охранник, явно недовольный обстоятельством, заставившим оторваться от любимого сериала, с недовольным лицом подошёл к водительской двери. Сделав музыку потише, приоткрыл окошко ровно на два пальца, просовываю ему наряд-заказ на кабельные работы. В наряде есть адрес заказчика, не её. Зачем мне лишние совпадения? Охранник, потупив над нарядом, возвращает его. Машет рукой второму в будке и шлагбаум пошёл вверх. Закрываю окно, возвращаю громкость.
Только ты в каждом отражении!
Только ты в каждом воплощении!
Только ты в каждом сновидении!
Вместо пустоты — ты!
Я кабельщик. Оптоволоконный интернет, телевидение и телефония. Да, да, прямо как в том самом одноимённом фильме с Джимом Керри. Мы с ним даже похожи. Не внешне. В психологическом плане. Я одинок. У маня нет настоящих друзей, нет женщины, даже кота нет. Вся моя жизнь — это работа и мечты. Мечты о ней. Нет, не о работе, а о НЕЙ.
Одиночество.
С научной точки зрения одиночеством называют эмоциональное состояние человека, имеющее социальные и психологические предпосылки, характеризующееся отсутствием близких доверительных отношений по причине вынужденной или добровольной социальной изоляции, имеющей психологические причины. Почему-то чаще всего понятие одиночества имеет негативные коннотации. То есть весь мир считает, что одиночество — это плохо. Но не я. Одиночество — это дар божий человеку. Я мизантроп. Я не люблю людей, я их терплю. Их поступки. Их интенции. Мизантроп не может не быть одиноким. Всё его бытие так или иначе строится на базисе дистанирования от себе подобных. Но не от неё. К ней хочется приблизиться и не отдаляться.
***
Автомобиль остановился напротив её дома через дорогу. Я кинул взгляд на часы приборной панели — 19: 02. Вот-вот приедет. Я сегодня обязательно должен к ней подойти. Я придумал как. Мне будет сложно. У меня вообще проблемы с этим. Нет, с «этим» проблем как раз нет. Аутоэротизм и индивидуалки — мои любимые развлечения, мои хобби, доведённые до профессионального статуса. А проблемы у меня со знакомством. А как иначе может быть у социопата? И даже если исключить все моменты с разностью положений и достатков, общего ничего не найти. Она старше меня. Ей 34 года. Но дай бог каждой 25-ти летней выглядеть также как она. Её данные умопомрачительны. Рост 170, ну может чуть выше. Высокое каре тёмно-шоколадного цвета. Тёмные, жгучие, сверкающие антрацитовыми искрами глазки как у Аниссы Кейт. Нарядные губки и носик как у Кэссиди Бэнкс. Длинная утончённая шея Николь Энестон, подчеркиваемая невероятно идущей ей стрижкой. Шикарная, пышная, но не громоздкая грудь, как у Эшлин Брук. Тонкая, осиная талия, как и Дакоты Скай. Аппетитные, но не толстые ягодицы, ну точь-в-точь как у Келси Монро, такие же как у неё ножки. Мой предел всех эротических фантазий. Вы, наверное, спросите кто эти женщины? Ранее, чем вы полезете в гугл, я вам отвечу. Вы их не знаете, значит у вас всё хорошо, и вы не настолько одиноки, чтобы запоминать имена актрис интересного жанра.
А вот я. Рост 165 — мелковат. Вес 75 — полноват. Ноги — иксиком. Волосы на голове светло рыжие и кучерявые как жопа барана. Глаза водянистые. Весь экстерьер дополняет и подчеркивает коричневая родинка размером со спичечную головку на левой щеке. «Там» тоже всё не как в фильмах браззерс и приват. Красавчик. Вот куда мне до неё?
***
В зеркале заднего вида показался белый «ГЛЕ». У меня всё готово. Выхожу из машины и делаю вид, что загружаю автомобиль после завершения работ. Мерседес сворачивает к дому и паркуется возле гаража. Открывается водительская дверь и из неё показывается она. Внутри всё затрепетало. Сегодня она из спортзала. В розовом топе и черных в желтую полоску легинсах. И похоже она пренебрегала лифчиком и трусиками после тренировок.
Из окна мансарды на крышу выскочил белый пушистый кот. Пригнул на ветку дерева и по стволу сбежал вниз к своей хозяйке.
⁃Вайти! Иди ко мне мой лапушка! — она, не сгибая ноги в коленях нагнулась за котом.
От мошонки до кадыка меня пробило разрядом тока. В груди заколотило, на висках выступил пот, кисти рук мелко затряслись. Господи, как же она прекрасна. Беру себя в руки. Дыхательная гимнастика.
С котом на руках она заходит в дом. Пора. Закрываю авто, перехожу дорогу на дрожащих ногах. Стою у её двери и не решаю позвонить. Дрожь в кистях не проходит. Не сегодня. Начинаю разворачиваться и дверь открывается.
⁃Ой, Вы ко мне?
⁃Эмм... да я вот...
⁃О, Вы же из это сетевой компании? — указывает пальчиком на мой автомобиль.
⁃Да. Я у ваших соседей работал, через дорогу. Вчера авария была на распределительной подстанции. Не у всех абонентов роутеры подхватили поток. — выпаливаю я заготовленную фразу.
Она что-то говорит, а я смотрю на её рот и мой мозг не может уловить её речь. Я слышу только глухой стук в ушах и вижу, как двигаются пухлые губки. Темнота.
⁃С вами всё нормально? Может скорую вызвать?
Я щупаю своё лицо, оно мокрое, но это не пот. Господи, я что в обморок упал? Сознание начинает вынимать из памяти последние минуты. Какой позор! Я был готов снова провалиться в забытьё, но мозг отказывался меня выручать.
⁃Давайте я наверно вызову скорую.
⁃Нет, нет, не нужно спасибо. Всё уже хорошо.
Я поднимаюсь на локтях в попытке встать. Она стоит передо мной нагнувшись со стаканом в руке. Я смотрю на неё, а глаза сами опускаются на её топ. Сквозь тонкий эластичный материал как две виноградные бубочки проступали её соски. Набираюсь сил и поднимаюсь на ноги.
⁃Извините, так глупо получилось...
⁃Если скорая не нужна, давайте я Вам налью воды.
⁃Спасибо, не нужно, у меня в машине есть. Я, наверное, пойду.
⁃Ну раз уж вы здесь, может тогда посмотрите роутер? Вы же за этим приходили?
⁃Да, но...
⁃Проходите. Не разувайтесь. Завтра придут из клининга.
Она подошла к холодильнику и достала оттуда бутылку Перье.
⁃Никита?
⁃А? Что?
⁃Никита. У Вас на бейдже написано. Это Ваше имя?
⁃Да, простите, я не представился.
⁃У Вас точно всё в порядке?
⁃Да, просто, наверное, переутомился и жара эта. Лишний вес, и всё такое...
⁃ А меня зовут Наталья, вот, холодная.
Принимаю из её рук зелёную пузатую бутылочку, и мои пальцы касаются её. Разряд. Меня опять тряхнуло.
⁃Где у Вас роутер?
⁃Там у входа, над электросчетчиком.
⁃Ну судя по индикации всё в порядке. Давайте проверим на ноутбуке или смартфоне.
⁃Возьмите, смартфон на барной стойке. Он не блокирован.
⁃Это Вы опрометчиво. Такое время.
⁃Да кому я нужна?
МНЕ! Мне нужна! Вслух говорю.
⁃Зря Вы так. Судя по всему, Вы состоятельная и уж точно очевидно очень привлекательная женщина, всякое может быть.
⁃Вы так считаете? Ну что привлекательная?
Я покраснел. И дав петуха сказал:
⁃Да, Вы определённо хорошо выглядите для... — и проглотил «для своего возраста».
⁃Договаривайте. Для моего возраста?
Я был готов провалиться на месте. Что я несу?
⁃Простите, я не хотел.
⁃Всё нормально. Я адекватно отношусь к своему возрасту.
⁃Вот, возьмите. — протягиваю ей смартфон. — Всё работает.
⁃Спасибо.
Я замялся на месте собираясь попрощаться и больше никогда не появляться в этом доме. Обморок, оговорка про возраст, и вообще вёл себя как мудак. Всё сделал по-мудацки.
⁃Ну, раз у Вас всё работает, я, наверное, пойду. Если Вам прозвонят из службы контроля качества, можете оставить отзыв.
⁃И всё?
⁃Простите?
⁃Ну это всё что Вы хотели мне сказать?
⁃Ну я... гхм. Если в дальнейшем вдруг у Вас возникнут проблемы с интернетом или ТВ, можете оставить заявку по номеру в договоре или на этой карточке. — я полез в карман за визиткой организации.
⁃Я не об этом.
⁃А о чём, простите?
⁃О том как Вы следили за мной в магазинах СВС Молл. О том как пол часа сидя в машине у Бьюти Сантини, смотрели в окно как мне делают маникюр. О том как несколько раз проезжали мимо моего дома на низкой скорости. О том как пару раз, включая сегодняшний день стояли напротив моего дома. Продолжать?
⁃Я вашим соседям менял аппаратуру... — забубнил я.
⁃Не врите. Этот дом пустует уже две недели, они уехали в отпуск.
Меня прижали к стенке. Я потерял дар речи. Да и сказать было нечего. В глазах мутнело. Губы пересохли. Руки снова затряслись. Я прижался к стене и почувствовал, что начинаю терять опору. Наталья быстро подошла, вырвала бутылку из моих рук и плеснула водой мне в лицо. Колючая холодная жидкость вырвала моё сознание из полёта во тьму.
⁃Ты опять в обморок собрался?
Блаженное ничто не наступило. Наступила жестокая явь. Я стоял перед ней, как отруганный мамкой мальчишка за обоссанные штанишки. Только жидкость стекала с моего лица на мою рубашку.
⁃Никита, сядь пожалуйста. — она указала рукой на диван. — дойдёшь?
⁃Дойду, спасибо.
⁃Что ты слабый то такой, Никита?
Я молчал, в горле как наждаком прошлись. Попытавшись проглотить немой ком, закашлялся и хрипло проговорил.
⁃Можно еще воды? Пожалуйста.
Она молча открыла холодильник и достала мне еще одну бутылочку Перье. Протянула мне, но, когда я взял бутылку, она её не отпустила.
⁃Никита, у нас два варианта. Первый — ты сейчас же мне рассказываешь причину твоей слежки. Второй — не рассказываешь и спокойно уходишь, но я сообщаю в полицию, о том, что ты меня преследуешь со всеми вытекающими. В нашей стране пусть и нет статьи за преследование, зато есть статья за угрозу убийством или причинением тяжкого вреда здоровью. Ты был у меня дома, тут есть твоя ДНК и прочее. Вряд ли тебя посадят, но проблемы я тебе организую.
И отпустила бутылку. Она все это проговорила очень спокойным голосом. В нём не было угрозы. Она как бы просто сообщила что-то простое и неважное.
⁃Что думаешь?
⁃Вы...
⁃Ты, Никита, ты. Хватит уже выкать.
⁃Вы... Ты... В общем Вы нравитесь мне... в смысле Ты мне нравишься.
⁃И всё? — она стояла, сложив руки на груди.
⁃Нет. — я проглотил сразу половину бутылки воды.
⁃Ну?
⁃Я, наверное, влюбился в Вас. Ну в смысле в тебя.
⁃Наверное?
⁃Ну влюбился.
⁃Ну влюбился. — она передразнила мой бубнёж.
— Ну а чего не попытался познакомится как обычно это делают люди?
⁃Я боялся.
⁃Я боялся, я боялся — аж в штанишки обоссался? Как ребёнок ей богу.
⁃Я что такая страшная?» — сказала она с усмешкой.
— Чего ты боялся?
⁃Не вы... не ты. Я.
⁃Что ты?
⁃Страшный.
⁃Это ты так решил?
⁃Так все думают. Ну и я ж сам не слепой.
⁃Ну допустим, не эталон красоты, но не урод же.
⁃Вам виднее. Эмм. Тебе.
⁃Ну и что нам с этим делать?
⁃Я не знаю. Я, наверное, пойду.
⁃Сиди! Пойдёт он.
⁃Я думала вызвать полицию еще когда заметила тебя во второй раз, но потом мне показалось, что у тебя нет плохих намерений.
⁃Спасибо, что не взывали. — бубнил я, смотря в пол.
⁃Но просто так ты не отделаешься.
⁃Я... Вы... Ты только скажи, я всё сделаю и больше никогда не побеспокою.
⁃А ты уверен, что я хочу, чтобы меня больше не побеспокоил? Ты настойчив в своём стремлении, изучал меня. Если ты меня изучал, значит я действительно тебе интересна.
⁃Но разве я ровня Вам?
⁃То есть ты считаешь, что женщина выбирает только по внешним данным и объёмам карманов?
⁃У меня нет в этом опыта. Наверное, поэтому и боялся подойти.
⁃Но подошёл же?
⁃Если бы ты не открыла дверь, я бы ушёл. Я уже собирался.
⁃Знаю, видела всё в домофон. А заметила тебя сразу, как подъезжала. Вот и решила: не подойдёшь ты, подойду я. Пора было с этим кончать. Пора бы узнать немного друг друга и только тогда мы поймём, что нас ждёт.
⁃У меня проблемы в общении с людьми.
⁃Поэтому первый шаг я и сделала, когда увидела, что ты собираешься уходить.
Она села рядом, повернувшись ко мне, я почувствовал её запах. Не духов, а именно её. Запах женщины, в которую (теперь уже не тайно) влюблён. Головокружительный и невообразимо притягательный. Учёные до сих пор спорят, есть ли запах у феромонов или запах, который мы чувствуем, это запах тела. И у каждого он свой. Как и вкус. У меня было много женщин. Да шлюх, но это же не отменяет их принадлежность к полу. Они все имели свой индивидуальный запах. Свой вкус. Но запах этой женщины был особенным. Его невозможно описать. Я не парфюмер. Он кружил голову, я терял контроль. Попробовать её вкус! Всё закружилось. Раж! Как состояние берсерка.
Я не заметил, как оказался сверху неё. Я целовал её лицо, глаза, нос, губы, щёки. Наталья уперлась в мою грудь ладонями и сильно оттолкнула на диван. Я упал на спину. Ну вот и всё. Я пытался.
Но вопреки моих ожиданий, она оседлала меня и начала драть на мне рубаху отрывая пуговицы. Они, отскакивая летели на пол и подпрыгивая укатывались в разные стороны. Тут же нарисовался Вайти. В погоне за пуговицей он уткнулся в мою ногу. Его удивленные глаза жрали меня ненавистью и ревностью. Он зашипел и с кошачьим мурчащим ворчанием ретировался.
Наташа, покончив с рубахой принялась за ремень и ширинку на джинсах. Я приподнял зад, и она сдёрнула с меня джинсы вместе с трусами. Взяв моё, готовое к предстоящему, естество в руку принялась водить по нему своей тёплой ладонью. Второй рукой она сняла с себя топ и её шикарная грудь уставилась на меня двумя шоколадными зрачками аккуратных острых сосков. Почувствовав на себе прикосновение её прекрасных грудей, я мелко задрожал. Наталья впилась своими губами в мои и наши языки встретились. Но целовала именно она, я был ведомым. Рука продолжала тискать мой пенис. Оторвавшись от моих губ, слегка прикусив мою, принялась целовать шею, грудь. Она спускалась всё ниже и ниже, целовала и лизала мой живот и снова всё ниже и ниже, пока не спустилась до члена. Обхватив его головку губами, продолжала помогать себе рукой. Её язык гулял по стволу и головке. Я опять мелко задрожал, снова закружилась голова, мошонку охватил спазм и мой член извергся как Йеллоустонский супервулкан прямо ей в рот. Я изогнул спину и закатил глаза. Наташа, не выпуская член из рта продолжала своё действо, выцеживая меня до последней капли. Когда блаженство стало невозможным я оттолкнул её и завалил на спину. Я впился в её губы погрузив левую руку в волосы на затылке. Моя права рука ласкала бюст. Её пышные груди, увенчанные острыми сосками, вздымались под глубокими вздохами. Я спустился ниже, и рука скользнула под легинсы к её лону. Лаская груди губами и языком облизывая соски, перебирал пальцами нащупывая струны удовольствия Наташиной вульвы. Почувствовал, что её
тело задрожало. Она схватила меня за волосы и подталкивала голову ниже. Целуя живот, запуская язык в её пупок, я стягивал с неё легинсы. Справившись со штанами, уткнулся носом в её лобок, а устами впился в головку клитора. Мой язык забегал по нему выписывая алфавиты всех языков мира каллиграфическим шрифтом. Её бёдра заходили вверх-вниз. Одной рукой я обхватил её за бедро, а другой трогал её красивую трепещущую грудь. Целуя её губами, языком нырнул под капюшон, Наташа, выгнув спину, задрожала. Она впились пальцами мне в волосы прижимая моё лицо к себе и застонав исторглась. Мои губы наполнились эякулятом, язык почувствовал вкус сока её тела. Ничто не может с ним сравниться. Я делал тоже самое, что и она несколькими минутами ранее, высасывал её, я пил Наташу до последней капли. И в этот момент снова почувствовал, как мой член налился новой силой. Оторвавшись от её пылающей промежности, я снял с себя болтающиеся на коленях джинсы. Подхватил Наташу за бедра, лаская её соски губами и языком, усадил на барный стул возле стойки. Его высота была как будто подобрана под мой рост. Я развернул её спиной к себе и аккуратно подтолкнул за шею вперед. Наташа поняла, чего я хочу без слов. Она наклонилась к барной стойке и уперлась в неё ладонями, подав таз немного назад, открыв доступ для меня.
Вошёл в неё аккуратно, без рывков. Её влагалище приняло меня теплом и пульсацией. Руки обхватили её груди, пальпируя горячие соски. Я двигался медленно, вынимая и углубляясь до упора. Нужно было прочувствовать каждый миллиметр её приюта своим вторжением. Её рука схватила меня за ягодицу и сжала ногтями. Пять единовременных уколов её коготков подсказали о необходимости увеличить темп. Я двигал тазом так быстро и сильно, как никогда. Наташа стонала, запрокинув голову назад. Хватаю её за шею притягивая горячее и влажное тело к себе. Я рычал как животное пока по телу не пошли судороги, спина и ноги задрожали. От низа живота до темечка разлились спазмы оргазма, и я излился прямо в Наташу. Я продолжал свои фрикции до тех пор, пока мой член не ослабел. Я опустился всем своим телом ей на спину, целую покусывая уши, шею и плечи. Пенис выпадает из Наташи, и она гладит горячей ладошкой и пальчиками мою пульсирующую головку. Мы оба тяжело дышим. Наташа сквозь вздохи тихо шепчет:
⁃А ты меня так боялся. — и улыбнулась.
***
Сны.
Наши сны — это экстраполяция нашего сознания, наших тайных желаний и страхов на новую плоскость альтернативной реальности в иных мирах и ситуациях, порою экстремально переполненных абсурдностью. Но иногда случается так, когда сны и реальность перемешиваются с такой рандомностью, что мозг отказывается понимать, что есть что. Это случается тогда, когда сон неотличим от реальности. И психологи считают это отклонением.
***
Я открыл глаза, всё тело гудело, в промежности чесалось. Просунув руку под резинку трусов, пальцы окунулись в липкую подсыхающую консистенцию. Весь лобок, пенис и трусы изнутри были в семени. Мать твою. Ну и сон. Конечно сон. По-другому быть не может. Чтоб она и я занимались этим? Чушь несусветная. Но сон прекрасный. Вон сколько напрудил в трусишки. Вспомнил сразу всё. Все подробно. Улыбнулся и сладко с хрустиками потянулся. Приснился готовый сюжет фильма для браззерс с этим известным лысым актёром и актрисой Келси Монро. Надо бы подкинуть.
Ладно, пора вставать. Сегодня Важный день. Недавно я прошёл онлайн собеседование с японской международной телекоммуникационной компанией, которая предложила мне контракт на работы в Греции. На целых три года. Наконец-то я по-настоящему займусь интересной работой, за которую хорошо платят. Три года. Предостаточно времени для того, чтобы забыть всё. Забыть её.
— Алиса, доброе утро.
— Доброе утро Никита. Что я могу для Вас сделать? — эх, единственная женщина, с которой я могу нормально пообщаться это электронная Алиса. Которая сделает для меня если не всё, то многое.
— Алиса, включи трек Я так боюсь группа Порнофильмы. — интересно, что мне нравится группа с одноимённым названием любимых фильмов. Улыбнулся.
— Сейчас поищу. ОК. Воспроизвожу Порнофильмы, песня Я так боюсь.
Я поднялся и под бодрый ритм не менее 160 ударов в минуту пошёл в душ смывать остатки приятного сна.
Знаешь, я так боюсь,
Что мы просто больше не встретимся
Вытру с лица солёную грусть
И притворюсь, что мне просто так весело
Знаешь, я так боюсь,
Что наши руки просто расцепятся
Знаешь, я так боюсь,
Что мы изменимся, но по отдельности.
Искупавшись, вышел на кухню, открыл холодильник, достал молоко. Многие утром пьют кофе или чай. Я люблю молоко. Отпив со стакана, проверил телефон. Так и есть — от японцев пришёл аванс. Теперь я смогу купить авиабилеты. Виза сделана заранее. Открыв сайт по продаже билетов, выбрал рейс, оплатил. Отлично, вылет завтра, значит сегодня посвятим весь день сборам и приятным хлопотам.
Колонка Алисы продолжала кричать голосом Володи Котлярова:
Как же я боюсь каждой рваною раной,
Бегу быстрее и живее становлюсь
Ведь страшней всего для меня, как ни странно
В двух океанах ясных глаз твоих тонуть!
Как же я боюсь!
***
В иллюминаторах показались очертания родного города, опоясанного как под линейку расчерченными полями, раскрашенными всеми оттенками зеленого и жёлтого. По истечении трёхлетнего контракта работы по проекту еще оставались и японцы предложить продление контракта по схеме +1 в плоть до окончания самого проекта. Греция, конечно, хороша, но проведя 4, 5 года в стране оливок и Илиады я устал. Я очень соскучился по родине. По родному городу, по вот этим проплывающим внизу зеленым квадратикам.
Аэропорт встретил сентябрьской жарой. Колоритный таксист кавказец (ничего не изменилось) повез меня 3 километра за бешеные деньги (ну вот вообще ничего не изменилось). Ну и пусть, надеюсь он эти деньги потратит на своих детей или на поддержание своей старушки матери. А я так устал, что был готов на любые деньги. Тем более, что теперь они у меня есть. Зато он сам отнес оба моих тяжёлых чемодана и в машину, и к подъезду возле моего дома.
Квартира в пыли, холодильник отключен, вода перекрыта интернета и ТВ нет.
— Сапожник без сапог. — сам себе сказал я.
Ну что делать в пустой квартире? Бросил чемоданы.
Надо бы заказать еды. А к черту! Приму душ, переоденусь и сгоняю в СВС Молл... Там и поем и может чего прикуплю. А потом посмотрим. Глянем что изменилось в этом городе.
***
Оказалось, что Молл прирос еще одной четвертью квартала. Футкорт перенесли на третий этаж и расширили. Выйдя на из лифта на нужном этаже, я уже точно знал, что я буду есть. Пройдя на корт, я сразу направился к прилавку Дорого-Богато. Я соскучился по русской кухне. Я заказал окрошку, порцию пельменей, две порции сметаны, хлебный квас и два блинчика с красной икрой. Могу себе позволить. Может и не доем, но всё по надкусываю. Наконец-то родная еда. Такой я теперь транжира. Устроившись на удобном диванчике, я с удовольствием отпил холодного кваса и приступил к еде.
— Никитка, Никитка, я здесь! Беги сюда родной!
Где-то сзади меня кричала какая-то мамаша своему малышу. По проходу футкорта, в котором я сижу, со стаканом от макдака в руках бежит мальчишка.
В психиатрии есть такой термин: Синдром деперсонализации. В состоянии деперсонализации человек как бы видит происходящее со стороны, ну как в кино, при этом совершенно не ощущает собственное тело, всё происходящее кажется абсолютно нереальным, отстранённым.
Я смотрел на этого пацана и пребывал в таком состоянии.
Как в режиме слоу мо по проходу мимо плотного мужчины с кучерявыми светло рыжими волосами и родинкой на левой щеке, пробегает мальчишка лет четырёх. Мужчина провожает пацана взглядом и разворачивается, переворачивая рукой картонный стакан с напитком, стоящим на столе. Встаёт и присматривается к мальчишке внимательно. У пухлого пацана кучерявые светло рыжие волосы и коричневая родинка размером со спичечную головку на левой щеке. Мужчина смотрит на женщину, на шею которой бросился парнишка с родинкой. Она обнимает мальчонку, на её правой руке нет обручального кольца.
— Здравствуйте Наталья. — женщина удивлённо смотрит на невысокого рыжего парня с родинкой широко раскрытыми глазами. Она пока не осознала сходства внешностей её малыша и этого мужчины.
— А мы знакомы?
— Кажется нет, но я думаю, что в этот раз мне точно не стоит Вас боятся. — и улыбнулся.

 --- Алиса в Стране Шантажа --- (по принуждению, студенты)

Введение.
— Давай! Выеби ее!, — верещала Наташа, пока я навис над распростертой на кровати голой двадцатилетней красавицей Алисой. Она была в глубоком сне под снотворным.
Лицо Наташи было злым и довольным, ну а мой член стоял и подрагивал. Наташа зачем то держала руки Алисы, наверное ей просто нравилось чувствовать силу.
— Чего ты стал! Засовывай свою пичушку ей в пизду!
Наташа шипела и плевалась от злости. Она была алисиной соседкой по комнате в общаге и ненавидела Алису. Я смотрел на загорелое тело девушки подо мной. Красивая брюнетка с шикарным телом. Аккуратные груди, сочная жопа и красивые сильные ноги. Я положил руку на выпуклый бритый лобок.
Наташа ненавидела Алису потому что та была красивой, и переодически дразнила Наташу за ее шепелявость.
Я провёл руками по загорелому телу, сжимая в руках алисины сиськи.
— Да, вот так! Полапай ее!
Признаться честно, я был в шаге от преступления. Но тут у меня возникла идея получше. Взяв телефон, я сделал несколько снимков спящей голой Алисы, затем несколько снимков своего хуя на фоне ее лица. Наташа озадачено следила за моими манипуляциями.
— Что?
— А что это ты удумал?
На секунду я замешкался, стоит ли говорить этой деревенской дуре, что я задумал. Но потом я решил сказать полуправду.
— Пара фото на память.
Наташа недоверчиво на меня посмотрела.
— А сейчас, — сказал я, — мне нужна твоя помощь.
— Какая?
— Хочешь ей отомстить?
— Да!
— Тогда помоги перевернуть ее на живот.
Алиса замычала во сне, пока мы ее переворачивали. Выпуклая сочная попка была передо мной. Я раздвинул половинки, и вложил хуй в ложбинку между ягодицами, плотно их сжал, и принялся двигать тазом. Ягодицы Алисы плотно держали мой елдак, приятно массируя его. Наташа заворожено смотрела, как мой хуй движется в опасной близости от дырочек Алисы, и это распаляло ее воображение. Лицо Наташи раскраснелось, и она начале тихо постанывать от возбуждения.
— Да, насилуй ее! Насилуй!, — шептала Наташа., — засунь ей в попу!
От этих ее присказок под руку я резко возбудился. Пара движений, и из моего рта вырывается стон, а из члена брызжет сперма, белая и горячая, прямо на спину спящей Алисы.
— Кончай на неё! Пусть вся будет в твоей сперме, сучка!, — вопила Наташа.
Я обессилено поднялся с кровати и заправил опавший член в штаны.
— Ну что, ты отомщена?
— Да!, — гордо сказала Наташа., — можешь теперь трахнуть меня в попу!
— Чего?
— Я дам тебе в попу в знак благодарности!
Жопа у Наташи была довольно узкой. Но для этой истории тут нет места.
Если вам интересно, как и зачем Наташа все это затеяла, причём тут я и Алиса, вот вам краткий экскурс — второй курс театрального института. Нам по двадцать. Алиса, Наташа и я — однокурсники. Алиса — красивая брюнетка, которую хотят выебать все в общежитии, глуповатая Наташа — деревенская простушка с хорошим телом, но дурацким лицом и сильной шипелявостью, а я — просто предприимчивый парень.
Алиса соседка Наташи. Наташа завела ухожера, ухожер влюбился в Алису, и Алиса потешалась над Наташей. Не то что бы Алиса считала Наташу соперницей. Ей было все равно, но Наташа очень обижалась. И считала меня своим другом, потому что я как то так помог ей с экзаменами. Алису хотели выебать все, и я не был исключением. Но она была жестокой и дерзкой. Бойцовской телкой. Наташа так обозлилась на неё, что от отчаяния решила состряпать мелкий и подлый план, в котором для меня была очень приятная роль. Хитро накормив Алису штруделем со снотворным, Наташа позвала меня, чтобы я на все это полюбовался. Остальное вы знаете.
Пролог.
Когда Алиса увидела фото, и выслушала мое предложение, она повела себя совершенно не так, как я ожидал. Она ударила меня кулаком в лицо, схватила за яйца и пригрозила убить. Она была в отчаянии. Я поспешил ее заверять, что я не склоняю ее к сексу и ни к чему такому.
— Я просто... буду дрочить на тебя... и... трогать тебя во время этого... и все!
— Хуй там мудак, быстро удалил фото!
— Ннеет..
Я получил ещё один удар в живот. Потом ещё один по спине. Но похоже, Алиса сдалась. Как бы она не злилась, она была вынуждена подчиниться. Она отпустила меня, откинула волосы назад.
— Слушай сюда, ублюдок. Ты и твоя ебанутая подружка меня подловили. Окей. Хочешь сделку? Вот тебе сделка, ебаный извращенец. Сможешь подрочить на меня пять раз.
Пять раз было неплохо, но это завидело от того, что я смогу с ней делать.
— Пять раз — лимит. Принял? После чего удаляешь фотки при мне. Если не удаляешь, или если я где бы то ни было увижу их или услышу о них — я разобью тебе ебало, а потом я расскажу братьям, что ты пытался меня изнасиловать, и тебя так отхуярят, что ты будешь суп до конца жизни через трубочку жрать.
— Если со мной что нибудь случиться...
— Давай не грози. Не будь тупым хуесосом. Ты мне я тебе.
— Хорошо.
— Пять раз.
— Я хочу трогать твоё тело во время этого...
— Киску не трогать.
— Хорошо. Но все остальное...
Алиса поджала губы.
— Окей, лапаешь меня за что хочешь, кроме киски.
— Хочу лизать тебе... попку...
— Че?
Я покраснел.
— Хочешь вылизать мне жопу? Ну повтори, я хочу ещё раз услышать.
— Да.
— Что да?
— Хочу тебе попку отлизать...
— Хорошо, — усмехнулась Алиса., — какой же ты извращенец.
— И ноги.
— Что ноги?
— Ноги тоже хочу... лизать.
— Фетешист что ли?
— Наверное.
— Бля, ты полон сюрпризов! Окей.
— Хочу... кончать на твоё тело.
— Так, вот тут стоп, гондон! Давай ка ты не будешь палку перегибать?
Алиса не знала, что в тот день, когда она была в глубоком сне, я кончил ей на спину. Наташа тогда стёрла следы моего прибывания.
— Это... не обсуждается...
— Че сказал?
— Давай договоримся хотя бы на два три раза...
— Нет!
— Два раза.
— Нет!
— Два раза, на любую часть тела. Это важная часть. Пожалуйста.
— Ой, как мило. Ты сказал пожалуйста. Нет.
— Хорошо, на живот и на ноги. Все. Только так. Это... мое последнее предложение.
Алиса нахмурилась.
— Блять, окей, мэн. Но это пиздец как меня взбесило.
— И ещё... пять раз когда бы я не попросил. В разумные сроки конечно.
— Заботишься?
— По рукам?
Я поднялся и протянул Алисе руку. Она подошла ко мне в плотную. И с разворота ударила сильную пощёчину. У меня потемнело в глазах и зазвенело в ушах.
— Если ты хоть слово из этого нарушишь — я тебя закопаю.
Первый раз.
Я смотрел на загорелые ноги с мощными икрами, и вожделенные стопы, закованные в броню кроссовок. Склонив голову под парту я припал губами к соленой коже алисиных ног. Я вдыхал их запах, целовал их, проводя губами по гладкой коже. Никто не замечал моих манипуляций, но Алиса сильно нервничала. Она пихнула меня коленом. Я поднялся, но ее голые ноги рядом все не давали мне покоя.
— Через десять минут в туалете, — прошептал я ей на ухо.
Я оказался там первым. Алиса лениво зашла в кабинку вместе со мной. Я защелкнул шпингалет.
— Садись и разувайся.
Алиса опустила крышку унитаза и села. Я опустился на колени. Алиса разулась.
— Засунь ногу мне в рот.
Алиса подняла ногу и медленно плоложила пальцы правой стопы мне в рот, и я принялся сосать и облизывать их, крепко и жестко наяривая свой член. Я лизал подошву и целовал каждый палец, залезая языком между ними. Туалет института был не самым романтичным местом, но в этих декорациях Алиса почему то казалась мне особенно сексуальной. Облизывая ее напедикюренные пальчики я крепко дрочил, быстро подбираясь к оргазму. Когда оргазм нахлынул, в глазах у меня потемнело. Сперма брызгала из члена на кафельный пол, и я с невероятной чёткостью чувствовал сладко горький вкус алисиных стоп у себя во рту.
Второй раз.
— Что, прям здесь?, — Алиса подняла левую бровь в знак недоумения.
— Сейчас пары и здесь никто не ходит.
— А если зайдёт?
— Я услышу шаги.
Она недоверчиво оглядела местность. Мы стояли в маленьком уютном закутке возле актового зала. Со стороны коридора нас невозможно было увидеть, а если кому нибудь и взбрело бы в голову сюда направиться, паркет так сильно скрипел, что заметить нежелательное приближение можно было без труда. Алиса прижалась к стене и немного оттопырила попку, прикрытую мини юбкой. Мои руки скользнули вниз по ее бёдрам вместе с трусиками.
Присев на корточки я вдохнул запах ароматного алисиного ануса. Ее попка покрылась мурашками. Я обеими руками взялся за ягодицы и раздвинул их, обнажая гладкий анус. Алиса в нетерпении переступила с ноги на ногу, каблуки цокнули о бетонный пол. Я приблизился и взасос поцеловал анус девушки. Покрепче взявшись за ее бёдра, я принялся лизать алисину попку. Массировал ее сладкий анус языком, чувствуя, как хуй набухает в штанах. Я ощущал жар от ее заветной киски, которая была неподалёку. Съесть попку этой красотки было заветным желанием многих парней в институте. От этой мысли я ещё сильнее впился ртом в твёрдую анальную дырочку, не помня себя от удовольствия. Запах кожи и духов дразнил мой нос, раком распростертая красотка делала мой хуй тверже с каждой секундой. Вылизывая анус Алисы, я представлял, как трахаю ее в попку, медленно засовывая хер в ее девственную прямую кишку. Алиса извивается, но я крепко держу ее, решительно, но вместе с тем нежно продолжая входить в ее узкую попку. Вцепившись в бёдра девушки, я начал кончать в штаны от своей фантазии. Мои губы были крепко прижаты к анусу девушки, а язык бегал вокруг да около. Я застонал, чувствуя, как мой хуй пульсирует, выплескивая сперму в трусы. Обессилено я отвалился от попки красотки, как насосавшаяся крови пиявка. Алиса выпрямилась, натянула трусики, поправила юбку, и презрительно посмотрев на меня, ушла, цокая каблуками.
Третий раз.
Я дрочил, лапая ее шикарное тело. Я бесцеремонно мял ее аккуратные сиськи, гладил упругий загорелый живот. Алиса закрыла глаза, ее лицо было напряжено. Загорелые крепкие ляжки были стыдливо сомкнуты. Я тяжело дышал, мастурбируя свой хуй. Я оттянул большим пальцем алисину нижнюю губу, представляя, как она сосет мне член.
— Какой ротик... , — шептал я, — как я хочу его оттрахать...
Я водил большим пальцем по губам девушки, сильными и медленными движениями массируя себе член.
Алиса отворачивалась, сбрасывая мои пальцы с упругих губ, но я возвращал их на место. Внутри росло сильное возбуждение, и тот факт, что я не имел права и возможности заняться с Алисой сексом, зато мог лапать ее и представлять секс — возбуждал меня больше всего.
Я гладил ее загорелые спортивные бёдра. Член в моей руке набух и истекал смазкой, я крепко держал его в кулаке и массировал. Алиса была настолько сексуальна, что кончить можно было только мельком ее увидев. Но теперь она была в моем полном распоряжении.
Я положил руку на ее выпуклую попку, и принялся мять ее упругие ягодицы. Стон непроизвольно сорвался с моих губ. Я приблизился к Алисе вплотную, вдыхая аромат вкусных дорогих духов, и расстегнул пуговицу на ее шортах. Алиса вздрогнула, и открыла глаза.
— Что, опять?
Не отвечая на ее вопрос, я спустил ее шорты и трусики к коленям, обнажая бритую киску. Трогать ее мне было запрещено, но смотреть я мог. Я дрочил член, смотря, как алисины бёдра скрывают от меня вожделенную пещеру. Я воображал, какая она узкая и тёплая, легендарная алисина киска, которую никто не видел, но все хотели. Член в руке болел от прилившейся крови. Я постанывал, все больше ускоряя темп. Я поднял майку Алисы. Показался аккуратный сексуальный пупок, который в данный момент стал для меня желанным входом в эту красотку. Охваченный похотью, я почти воткнул свой хуй Алисе в пупок и принялся кончать, заливая загорелый пресс горячим белым семенем.
Четвёртый раз.
Я держал руку между алисиных бёдер, чувствуя жар ее киски, которая находилась в нескольких сантиметрах, скрытая тонкими трусиками. Я в порыве страсти сжимал ее мышцы, другой рукой остервенело мастурбируя. Тихие стоны срывались с моих губ, Алиса отвернувшишь, смотрела в сторону.
— Плотнее... плотнее сожми... , — прохрипел я.,
Алиса нехотя сжала бёдрами мою руку. Больше всего на свете я хотел сейчас подержаться за ее горячую киску. Казалось, если я хотя бы на секунду прикоснусь к ней — то умру от удовольствия. Но я не решался. Возбуждение росло, я сильно и мерно дрочил член. Алисины бёдра, сжимавшие мою руку вспотели, и моя кожа впитывала ее влагу. Я не мог более терпеть. Тут Алиса переступила с ноги на ногу и ребро моей ладони на долю секунды коснулось края трусиков. На мгновение я ощутил пылающую киску, и мой член взорвался спермой. Меня скрутил сильнейший оргазм. Алиса вздрогнула, когда я взвизгнул.
Я кончал, почти вдавливая головку в ее загорелое бедро. Горячая сперма стекала по коричневой бархатной коже этой красотки. Я стонал и ухал от кайфа. порно рассказы Алиса смотрела, как сперма брызжет из моего члена, и ее лицо скривилось в гримасе отвращения.
— Если дотечёт до гетров, я тебя убью., — прошипела Алиса сквозь зубы. Она разомкнула горячие бёдра, и моя рука обессилено выскользнула из их объятий.
Я спохватился, достал салфетку из рюкзака и тщательно вытер сперму с ее прелестной ножки. Алиса оправила халат, и не глядя на меня, ушла в в комнату.
Пятый раз.
— Слушай мудак, я с тобой по этому поводу даже разговаривать не хочу. Ты уже не сдержал слово.
Я стоял перед Алисой понурив голову.
И все же, желание залить горячую сперму ей в рот было сильнее сомнений.
— Алиса, не заставляй меня тебе угрожать.
Алиса замахнулась на меня кулаком, и я съежился.
— Какой же ты жалкий пуганный мудак, — прошипела она.
Сегодня Алиса была в обтягивающих кожаных штанах, облегающих ее невероятную идеальную жопу, на ногах ботинки, а аккуратные сиськи выпирали сквозь чёрный топ от кевин кляйн. Мой хуй напрягся уже давно, а от всей этой ситуации окреп окончательно. Я смотрел на яростное лицо Алисы и мог думать только о том, как моя сперма брызжет ей на язык.
— Сылшь ты! Ты оглох что ли? Вали отсюда!
Алиса никогда бы не согласилась. Но у меня был козырь.
— Я тебе кое что покажу.
— Не надо мне грозить фотками...
— Погоди, Алиса, сначала посмотри.
Я протянул ей телефон. Лицо Алисы вытянулось, а потом расплылось в улыбке.
— Откуда у тебя это? Это что, Наташа и... это что, ты?
— Это видео будет твоим.
Алиса выдержала паузу.
— Если я...
— Да.
— Блять.
Алиса была очень зла на Наташу. С тех пор, как я пользовался алисиным телом, Наташа иногда подкалывала Алису и вообще всячески злорадствовала. И Алиса по понятным причинам очень хотела расквитаться.
— Видео твоё, фотки я удаляю. Все в шоколаде.
— Особенно ты.
— Я просто удачно зашёл.
Алиса напряжённо думала. Я видел, как она жаждет мести для Наташи.
— Есть два условия, — сказала Алиса вставая., — ты не касаешься моего лица своей пичужкой совсем. Я сказала СОВСЕМ. Никак. Ни как.
Я кивнул, едва сдерживая ликование.
— Второе. Я не глотаю.
— Идёт.
Алиса подошла ко мне.
— И ещё — дрочи себе сам.
— Я хочу чтобы ты смотрела. И сидела на коленях.
Она медленно опустилась вниз, скрепя кожаными штанами. Подняла на меня насмешливые глаза. Я расстегнул штаны и начал мастурбировать. Лицо Алисы было на расстоянии вытянутой руки. Я крепко сжимал член в кулаке, массируя его то быстрее, то медленнее. Алиса смотрела на мой хуй. Затем подняла глаза не меня и едва заметно облизала губы. Я непроизвольно издал стон. Твёрдый хуй жаждал ворваться в тёплые недра алисиного рта, но не мог. Я знал, что там, внутри, меня ждёт рай. Но он был недоступен. Видя мое возбуждение, Алиса приоткрыта рот. Я начал быстрее гонять елдак, приближаясь к оргазму все быстрее и быстрее. Красивые губы и синие глаза брюнетки призывно горели. Ее рот открывался все шире, и в глубине я уже мог разглядеть красный язык. Я сильнее стиснул член в кулаке, и массируя его пальцами, почти вплотную приблизился к Алисе. Она выпрямила спину. Ее рот открылся на половину, обнажая розово красный язык. Он был готов. Алиса смотрела на меня в ожидании. Я тихо постанывал, чувствуя, как в паху зреет взрыв. За несколько секунд до оргазма в глазах у меня потемнело. Все что я видел, это язык Алисы и ее пухлые губки, разомкнутые чтобы принять мою сперму. Я приблизил головку к самому краю ее губ и тут дыхание перехватило. Струя спермы брызнула из члена и упала прямо на алисин язык. Алиса тихо застонала. Следующая струйка спермы была сильнее и больше, и на языке Алисы была приличная белая лужица. Я стонал и боже, вы не представляете как сложно было удержаться и не засунуть хуй прямо в ее прелестный тёплый уютный рот!
Я слил последние капли спермы на алисин язычок. Алиса тут же сплюнута сперму на пол, ушла к раковине и долго полоскала рот.
Эпилог.
Бог ты мой! Я делаю это с ней! С НЕЙ! Член медленно скользил во рту красавицы, пробираясь внутрь почти на половину. Алисины пухлые губы плотно обхватывают ствол. Мой большой член занимает весь ее рот...
— Тебе приятно?, — раздаётся голос снизу.
— Наташ, не останавливайся.
— А ты точно удалишь то видео?
— Да, точно.
— И ты его точно никому не показывал?
— Если будешь хорошо сосать, то тебе не придётся об этом беспокоиться.
Наташа озадаченно взяла мой хуй в рот и продолжила работу.

 --- Отличница лёгкой ебли --- (по принуждению, случай, студенты, фантазии)

Абсолютно дикая история, которая не могла случиться ни с одной девушкой в реальной жизни.
Однако в тех мирах и фантазиях, где любого человека могут трахнуть где угодно, такое могло произойти и произошло.
Летний тёплый день. Парк. Центр города.
В прошлом Александра — отличница одного из главных лицеев города, а теперь выпускница с красным дипломом ведущего ВУЗа города, решила устроить себе лёгкий фотосет, прихватив с собой подругу.
Как же выглядит наша Саша? Невысокая — 163—165 см. Худенькая, но с небольшим животиком. Блондинка с длинными волосами слегка вьющимися волосами. Небольшой грудью и упругой средней попкой, за которую приятно ухватиться.
Фотосессия проходила отлично, они уже были готовы собираться по домам, когда к Саше подскочил парень и начал жадно лапать её у одного из деревьев — финального места для фотографий. Он прижимал её к стволу и лез руками под блузку, которая просвечивала абсолютно всё. Его же уже вставший член тёрся об Сашину задницу.
Подруга в первые несколько минут опешила, но быстро вернулась к фотоаппарату и продолжила снимать происходящее.
Парень времени не терял. Его руки быстро ходили по телу Саши. Он уже расстегнул её джинсы и рукой полез в трусики отличницы.
Он совсем не удивился, когда обнаружил, что Сашина пиздёнка уже очень мокрая. Таких шлюшек он подмечал из далека. На вид милая и спокойная, пока не схватишь за задницу или за грудь.
— Нравится, когда лапает незнакомец?
— Ооооочень, — трясущимся от возбуждения голосом проговорила Сашенька.
— А, шлюха, хочет, чтобы её выебали на месте? Нагло, дико и жёстко? — прошептал парень на ухо девушке.
— Шлюха всегда этого хочет...
Парень, как и обещал, начинает вести себя жестко с Александрой. Он берёт ей за волосы и прижимает голову к дереву. Свободной рукой достаёт уже давно вставший член и спускает с девушки джинсы и трусики.
Держа член в руке, он водит им между её половыми губами, но не входит, чтобы сильнее раздразнить шлюшку.
— Хочешь, чтобы я вошёл в тебя, шлюха?, — он слегка всовывает головку в пизду Сашеньки и тут же вытаскивает, — но тебе придётся очень хорошо попросить папочку, чтобы он выебал тебя!
хочешь, чтобы я вошел в тебя, шлюха?
— Пожалуйста, выеби меня, как конченную шлюху... , — умоляющим голосом говорит девушка.
В ответ на это парень даёт ей легкую пощёчину и прижимает Сашино лицо к дереву. На её нежной коже остаются следы от коры. И он резко вставляет свой толстый член в её мокрую дырку. И начинает трахать отличницу.
Ему потребовалось всего несколько движений, чтобы полностью войти по яйца в Сашину мокрую пиздёнку.
Проходящая мимо группа студентов-первокурсников очень заинтересовалась происходящим и остановилась посмотреть порно в реале. Помимо подруги-фотографа, которая не переставала снимать всё это время, теперь и группка зевак начинает снимать вас на телефоны, вести прямые эфиры и отправлять фото и видео в группы города.
Саше абсолютно плевать на то, что происходит вокруг, она кайфует от того, что член пронзает её. А вот парень решает устроить небольшое шоу для зрителей.
Он вытаскивает свой член из Сашиной пизды и оттягивает её за волосы от дерева. Выбирает получше позицию, чтобы камеры запечатлели лучшие моменты и ставит девушку на колени.
— Открывай свой рот, моя шлюха!, — парень начинает шлепать членом по губам Александры, по щекам,
а потом засовывает его в ротик.
Он подзывает одного парня к себе и берёт у него телефон. Начинает снимать лицо Саши крупным планом и продолжает трахать её в рот.
После нескольких удачных кадров, где он оттягивает щёку членом или Саша причмокивает губами, пока член шлёпает ей по лицу, парень бросает телефон на землю, хватается обеими руками за голову девушки и начинает дико ебать Сашин рот, проталкивая член до самого горла. Девушка давится и кашляет. Парень быстро и глубоко ебёт её в горло.
В Сашин организм поступает мало кислорода из-за того, что толстый член не дает ему проходить. Она задыхается и закатывает глаза. Через некоторое время парень отпускает голову Саши и даёт ей время отдышаться, а затем вновь принимается за еблю. Каждый раз, когда член вытаскивается изо рта, Сашина липкая слюна продолжает тянуться за ним.
Окружающие видят следующую картину: с глаз молодой красивой девушки текут слёзы с тушью, со рта капают слюни, сама девушка стоит раком с опущенными джинсами и трусиками, а её голые дырки может увидеть кто угодно.
Когда же молодому человек наскучивает трахать Сашеньку в рот, то он решает пристроиться сзади. Он обходит девушку и готовиться хорошенько отодрать отличницу в анал.
Изначально мокрая головка входит в зад туго, но после нескольких движений в Сашеньке уже почти весь хуй, от чего её крик слышно на весь парк. И толпа становится всё больше и больше.
Все наблюдают, как парень дико рычит и долбит в задницу уже не очень милую на вид блондиночку.
Парень чувствует, что вот-вот кончит. Он резко вытаскиваю член и разворачивает Сашу лицом к члену. Начинает дико надрачивать над её открытым ртом и кончает прямо на её милое личико. Спермы по-настоящему много. Она стекает по лицу в ротик, что-то капает на землю.
— Ох, какая хорошая шлюха! А теперь вылижи член начисто!
Сашенька язычком облизывает член и глотает остатки спермы с него.
Парень встаёт, заправляет член в джинсы и уходит, оставляя Александру стоять на коленях со спермой на лице.

 --- Мойщик окон --- (наблюдатели, подчинение, случай, фетиш)

Вы замечали, что некоторые люди, пусть даже добрые и миролюбивые в обычной жизни, за рулем становятся агрессивными? Вот я да, что уж тут говорить — сам был такой. Один неправильно завернет, другой олень, выпрется через две сплошных и подрежет, еще и посигналит — сука. Не знаю что это за феномен, ну или просто у меня такой круг общения, но все мои знакомые и я сам, были такие, во время езды мне хотелось крыть хуями всех вокруг. Все меня бесило. Но стоило только мне выйти из тачки, и все — я одуванчик. Не, ну разумеется, я не сигналил всем как психопат, и не открывал окно с маниакальными угрозами, просто во время езды смачно прихватывал крепким словом. Ну а сегодня, все было хуже вдвойне, жарища, пробки с утра, солнцепек, я еду на объект и сука опаздываю. Казалось, что все машины вокруг, либо желторотики, которые сдают город первый раз, и ключевым этапом сдачи экзамена, было преследования меня! Либо за рулем окружающих меня машин, сидели бабы, которые решили с экзаменом не заморчаиваться и их ебыри решили права эти, просто купить. Короче, я был на взводе.
Кондера у меня в машине не было, старенькая четырка, служила мне уже шесть лет и вполне устраивала. Сейчас, я стоял на перекрестке, и справа от меня, стоял лексус с водилой-мажором, который играл в пятнашки, да еще с таким наглым видом, мал давай, въебись в меня — квартиру отдашь. Козел. Я шумно выдохнул, быстрее бы он меня обогнал. Загорелся зеленый сигнал светофора, ехать оставалось от силы минут двадцать. Мажорик дал газу, и вклинился в ряд прямо передо мной. Я ехал за ним, казалось, что пробка рассосалась, и я набирал скорость, как вдруг этой олень очень резко дал по тормозам. Не знаю, что там было спереди, но сразу ощутил, что было сзади — мне в задницу, въехала камри. Да не, вы серьезно? Ну что сегодня за день такой! Включаю аварийку и иду смотреть тяжесть повреждений. Надеюсь за рулем камри кто-то адекватный. Подхожу, смотрю бампер — помят. Левый поворотник разбит. Зашибись. Бросаю взгляд на водителя, который не успел среагировать. Блондинка лет тридцати, с айфоном в руках, ну, все понятно, классика блять, выходить из машины не спешит, ну че делать, у меня время, понимаю, что опоздаю еще сильнее, нужно вызывать ГАИ и оформляться. Ох, мой напарник будет в восторге. Подхожу к водительской двери, и стучу в окно, что бы открыла.
— Привет, ну что, ждем ГАИ? Затормозить не успела?
— Да, я... в педалях запуталась. — Недоуменно-разгневанно смотрю, на нее, запуталась? В автомате? В двух, сука педалях?! — Сейчас у меня муж подъедет, и все решит!
Тяжело вздыхаю и отхожу, продолжать диалог с этой ципалеттой смысла никакого... Иду ставить треугольник за ее машину, ждать от девки действий, просто бесполезно. Ладно. Надо позвонить Олегу, что бы предупредить об аварии. Я работал в конторе по мытью окон в высотках, деньги хоть и не особо большие, но на жизнь хватает, сегодня был третий день работы с двадцатипятиэтажкой, по плану, мы должны были закончить к четырем часам вечера. Но, похоже, что задержимся, надеюсь, что заказчик не влепит нам санкции — за опоздание.
Разобрались со всем только к двенадцати, муж у девки, оказался на удивление нормальным, спокойно с ним все обсудили, обстоятельный мужик моего возраста, обошлось без скандала, что приятно, на мой вопрос, как его жена смогла запутаться в двух педалях, он обреченно махнул рукой — мол, лучше не спрашивай.
Разобравшись с аварией, я заехал во двор жилого комплекса, Олег ждал меня внизу, вместе с большей частью снаряги. Припарковался, водрузил на себя свою часть, веревки, карабины и прочий скарб. И выдвинулся к ждавшему меня у четвертого подъезда — Олегу.
— Мда-а, подводишь Леха. — Напарник стоял уже одетый для работы, и тоже был слегка на взводе.
— Форс мажор! — Протянул я ему руку. — Ты с представителем ТСЖ уже состыковался?
— Нет, пошли все подготавливать, чтобы не терять времени, она должна приехать через час. Баба бой, все яйца мне выкрутит, они же там объявления вывесили, что мы закончим во столько-то, кто хочет что бы в их окна заглядывал кто попало. — По нашему негласному правилу все организационные вопросы брал на себя Олег. Работать на объектах выше шестнадцати этажей в одиночку, в нашей конторе было нельзя, и Олег просто так прождал меня все это время.
Мы поднялись на крышу, разложились, стали крепить страховочные тросы и прочее снаряжение. Работенка была не из легких, но мне нравилась, высоты я не боялся, да и узлы умел вязать отлично, очень полезный навык, когда ты не офисный планктон. Я обожал сплавы и вообще активный образ жизни, после армии устроился через брата в эту контору и в целом, обеспечивал себя сам, постоянной подруги в данный момент у меня не было, так, на пару раз связи. Квартиру мне оставил отец, который после смерти матери уехал жить в деревню. Так что, вечера я проводил дома один, или с друзьями, чинил машину в гараже, и в целом был доволен жизнью.
— Ты начни, я пока подстрахую, если представительница ТСЖ приедет, я отойду буквально ненадолго.
— Давай, схема окон у тебя? Мобильник рядом? Страхову проверил?
— Схему держи, телефон на месте. — Олег ушел смотреть качество узлов и страховочных веревок, а также крана, который удерживал меня на расстоянии от окон, обошел меня, посмотрел, подергал за стропы, за кресло, там мы называли специальную доску, на которой сидели. Я уже тоже проверил все, что было необходимо, оставался спуск. — Ну, вроде все, давай, если что — звони.
Я подошел к краю, подергал «бабочку» которую связал сам, зацепил и скинул кресло за край, поставил ведро с водой, мочалку и так называемый сгон, начал медленно опускаться в пропасть. Внизу все было ужасно маленькое, вдалеке сияло солнце, виднелся лес и река, жилой комплекс находился на самой окраине города. Ряд был балконный, работал я быстро, зная, что мы ограниченны во времени, елозил мочалкой грязные окна и смывал пену.
Спустился всего на пять этажей, как мне позвонил Олег, похоже, что ему надо было идти утрясать вопросы с ТСЖ.
— Да?
— Леха, я отошел, ты пока один, приду, сразу буду спускаться.
— Давай. — Я скинул звонок и начал спускаться ниже, на девятнадцатый этаж.
Ух, кто-то из хозяев не закрыл окно, ногой я нащупал пустоту. Странно, вроде бы мы работали еще по времени, и объявление было развешено в подъездах, интересно, что шторы в этой квартире были закрыты из комнаты, а балконная дверь открыта, видимо было жарко и таким образом люди оставили квартиру проветриваться. И когда я оказался на уровне балкона, то услышал какой-то странный шум, бормотание или что-то в этом духе. Позвал хозяев, но никто не откликался, да и слова мои унес неспокойный ветер. Ладно, домыл окна по бокам, и хотел было спускаться ниже, как услышал мычание. Показалось? Я заглядывал в глубину комнаты и ничего не мог разглядеть, вот, снова! Точно мычание. Может быть, что-то случилось? Кричать с улицы, где был ветер, бессмысленно, звонить Олегу, чтобы тот сообщил той тетке? А если человек в беде? Или ложная тревога? А если нет.
Столько вопросов пронеслось у меня в голове, по идее, залазить в чужие квартиры, нам было строго запрещено, но вдруг человеку нужна была помощь. Я услышал очередное мычание, протяжное, захлебывающееся. Ну, пиздец. Я так не могу, нужно помочь человеку. Поднявшись таким образом, что бы окно было на уровне моего пояса, я закинул ноги на раму, снял ведро, поставил на пол, и отстегнулся. Так, втянул снарягу, на всякий случай, что бы потом выбраться, если что, поставил кресло на пол балкона. В углу балкона стоял шкаф для вещей и столик с диваном, пепельница и какая-то разбросанная женская обувь. Пол на балконе был застелен ковралином.
Я осторожно сделал всего шаг в полумрак комнаты и обомлел. Такого я еще не видел. В дальней стороне стоял шкаф-купе, у стены сложенный диван-кровать, освобождающий место посередине комнаты. Столик с ноутбуком. И самое главное, охрененно странная запись, доносящаяся из блютуз колонки на полу и связанная девушка, которая около этой колонки лежала! Я остолбенел, да, именно так, остолбенел! Поначалу, я подумал, что квартирку обнесли, девку связали, хотел было ей помочь, но, отойдя от первого шока, я начал замечать детали.
Связанная на полу девушка не выглядела страдающей, скорее наоборот, это она издавала те хрипы, которые я не мог распознать. Там, на улице, стоны показались мне мольбой о помощи, но сейчас, она явно стонала от... удовольствия? Какого хрена. Я жадно рассматривал ее все подробнее. Она коротко дергалась в попытках освободиться. Выгибала стройное тело вверх. Она была повернута ко мне спиной, и мой взгляд упал на ее оголенную промежность. Из ее попки торчал торец надувного анального плага, а рядом валялась груша и шланг. А из содрогающейся киски вытекали тягучие капельки женского сока, которые уже успели собраться в небольшое мокрое пятно на постеленном под девушкой одеяле, одежда было не менее интересной. Латексные чулки с подвязкой, длинные перчатки до локтя, и латексная маска со шнуровкой, закрывающая всю ее голову наглухо, из-под нее торчали короткие рыжие волосы, до середины лопаток. Глаза были закрыты широкой накладкой из такого же латекса, который лишал ее зрения, а рот был заткнут каким-то кляпом, который крепился на заклепках. Руки и ноги были заведены за спину. Лодыжки и запястья обвивали стальные браслеты наручников. На ногах более крупная, на руках, покороче, но сейчас, цепочки которые соединяли браслеты, были хитро нанизаны на какой-то замочек с таймером и дужкой из стального тросика.
Я невольно почесал затылок, похоже, я бесцеремонно ворвался в самый разгар сессии по самосвязыванию, и моя помощь была излишней, я не был пуританином и знал про людей, которые ловят кайф, от таких вещей, но сам, видел такое впервые. Из-под маски девушки вытекали слюни, стекая на одеяло так же как ее соки. Ручки сжимались и разжимались в кулачки. Судя по ее сладким стонам, ей было просто ахуительно. Да еще и как, она не замолкала. Дальше я обратил внимание на блютуз колонку, а вернее на то, какую запись она издавала, колонка стояла прямо перед ее головой, и звучала очень даже громко, неудивительно, что она меня не слышала.
Послушав ее пару секунд и осознав, что она слушает, я на мгновение потерялся. Глубокие медитативные, гипнотические звуки пересекались, с не менее гипнотическим, женским голосом. «Если ты смогла возбудится, прослушивая эту запись, то ты просто грязная шлюшка, которая хочет что бы ее отымели, не так ли девочка? Девочка, представь, что ты стоишь на коленях перед мужчиной и видишь выпирающий из его штанов член? Ты хочешь взять его? Хочешь, девочка? Это заклятие не влияет на обычных хороших девочек, но ведь ты не такая верно? Ни одна из обычных хороших девочек не смогла бы возбудится прослушивая эту запись.
Но ты не такая. Если ты ощутила хоть малейшее возбуждение при прослушивании этой записи, то ты просто шлюшка хуесоска созданная сосать мужские члены и подставлять свои дырки, верно девочка? Ни одна порядочная девушка не стала бы слушать эту запись до этого момента, а если ты смогла дослушать, девочка, значит, ты хочешь быть оттраханной. Девочка. Представь, крепкий мужской член в твоем ротике, как тебя заставляют его отсасывать, не спрашивая твоего мнения. Тебе нравится, девочка? Конечно нравится, потому что ты маленькая грязная шлюшка любящая унижения. Эта гипнотическая запись не навредит ни одной обычной девушке, но если в твоей душе сидит грязная шлюха хуесоска, то пути назад уже не будет, девочка. Ты можешь в любой момент прекратить прослушивать эту запись девочка, но ты не останавливаешься, потому что все что я говорю — про тебя. Ты хочешь быть безвольной дыркой в руках мужчин, наконец-то мы это выяснили...»
Дальше я слушать не стал, и медленно вышел на балкон, переводя дыхание. Ахуеть, ахуеть, я попал в логово реальной извращенки! Она слушает какие-то гипнотические записи, которые делают из нее шлюху? И при этом связывает себя сама. Невероятно. Постояв пару мгновений, я хотел было оставить все как есть, и идти работать дальше. Но остановился. Ну не мог я уйти просто так! Судя по всему, она лежала и кайфовала от ощущения, и не слышала как я вошел, так, Олег разбирается с бабой из ТСЖ, у меня есть минут, наверное, десять, осмотреться, я просто похожу и посмотрю что еще интересного у нее там. Не буду кривить душой, увиденное меня жутко возбудило. Я снял кроссовки, чтобы не шуметь и оставил их около открытого окна, на балконе. Я медленно вернулся в комнату.
Гипнотическая запись не прекращалась. А девушка все еще корчилась в сладких судорогах. Я выдохнул и осторожно прошел глубже, склонился над ней, желая рассмотреть, насколько крепко она связанна. Интересно, обычный замочек с таймером с алиэкспресса, в форме черного сердечка, ванильненько. Хм, его тросик был продет через звенья цепи, таким образом, что лишняя длина свисала в четырех местах, как на наручной цепи, так и на ножной. И подогнана была таким образом, что пока замок закрыт, из позы не выбраться никак. Но как только время истечет, девушка руками нажмет на кнопку, тросик выйдет из паза и укороченная цепь распадется, так как тросик перестанет держать нанизанные звенья, также я заметил связку ключей привязанную на шнурке к колонке. Ха, ловко, если таймер не сработает, она оставила себе аварийный способ освобождения, а поскольку глаза ее была завязаны, то найти колонку она сможет по звуку. Тусклый дисплей на замочке показывал еще семнадцать минут, оу, этого времени мне хватит с головой. Невольно я оценил экстремальность такого бондажа, ее рот был заткнут, я знал, что обычно так не делают и дыхательные пути не закрывают, ведь мало ли что, подавится или затошнит. Похоже она была прожженная извращенка, и рисковая к тому же.
Я перевел взгляд на окружение расстеленного одеяльца. Большой тюбик лубриканта, миллилитров в пятьсот, похоже, она часто его использовала. Рядом прозрачный фаллос на присоске, видимо после освобождения она планировала смачно передернуть. Горячая чертовка. Черный тряпичный чехол от наручников и маленький кулек с другими ключами. Рядом, стояла какая-то банка с маслом, видимо полироль для латекса, так как на упаковке была изображена счастливая девушка натягивающая перчатку. Она очень основательно приготовилась к своему развлечению. Ну и уже виденный мной валяющий шланг с грушей от анального надувного плага, и выдернутым ниппелем, я не знал большого ли плаг размера, так как он был скрыт в красивой попке девушки. Я более пристально рассмотрел ее фигуру, стройная, животик плоский, ляшечки тоже, хм, татуировка на лопатке, что-то непонятное. Интересно, симпатичная ли у нее мордашка.
Разогнувшись, я осторожно подошел к столу, интересно, к чему она подключила блютуз колонку. Да и компьютер был включен. Так, а это что, около монитора, я увидел... Бонг! И рядышком вытряхнутый на салфетку пепел. Ого, да она дунула, перед тем как связать себя! Вот так да. Она пыталась выбить из своего положения максимум удовольствия. Я стоял все более офигевая, что еще я обнаружу здесь. Осмотревшись по сторонам, я не увидел больше ничего особенного. Заглянул в коридор, в нем стояли каблуки, кроссовки, зонтик и прочие вещи, на вешалке была только женская одежда. Похоже, она жила одна. Класс. Я не стал лезть дальше по комнатам, судя по всему, это была однушка, и ничего кроме кухни я не увижу, а во времени я был ограничен.
Вернувшись к компьютерному столу, я обратил внимание на мобильный телефон, который был разблокирован. Судя по всему, запись на блютуз колонку шла из него. Мне становилось жарко, немудрено, почему она оставила окна открытыми, но как она могла не видеть объявление о мойке окон? Не понимаю. Судя по обстановке, гостей она точно не ждала. Я бережно взял телефон, что бы ненароком не остановить аудиозапись, которая вещала, как девушке нравится делать минет, и почему там так часто повторялось слово «девочка»? Бросив взгляд на красавицу, я увидел, как она делает сосательные движения в такт записи. Я сглотнул. Слишком сексуально это все выглядело. Что по телефону, обычные приложухи на рабочем столе, инстаграм, вконтакте, телеграм и прочие. Я зашел в журнал вызовов и посмотрел, кому она набирала. Мама, Мама, Виктор цветы, Брат, Лиза не брать трубку. Ничего примечательного. Подумав мгновение, я решил переписать себе номер телефона. Я знал, что есть всякие коды, что бы узнать какой именно номер. Но я решил сделать все по старинке, взял свой телефон, поставил на без звука и отправил СМС. Затем потер все, на телефоне хозяйки, осторожно что бы не прервать запись.
Так, а что у нее в компе? Может смогу посмотреть в социальных сетях ее личико. С компьютера смотреть удобнее, на большом мониторе я заметил заклеенный стикером глазок веб камеры. Улыбнувшись, покачал головой. Боится слежки что ли. Так, залез в историю браузера. Ну и мразь же я. Порнохаб, вконтакте, какие-то тематические форумы. Что интересно сидела в интернете она через ТОР браузер, и, похоже, что лазала в даркнете. Что по фотографиям в сетях, зашел во вконтакте, какие то дурацкие аниме аватарки, 44 друга, в альбомах пусто. Странно. А группы, ха, все скрытые, и по большей части посвященные порнографии и темам BDSM, похоже, сейчас она сидела с фейка. Пролистал дальше, чивооо, она состояла в группе Феминистки России?! Я чуть не заржал, так вот какой контингент борется за равноправие полов, ну ладно, может и не борется, просто посмотреть заходила. Всегда подозревал, что феминисткам просто не хватает качественного траха. На всякий случай сфотографировал ее страничку. Когда я передвигался по комнате, то придерживал звенящие на мне карабины, чтобы не привлекать внимания. Свернул браузер, увидел папку «Фотографии» на рабочем столе, какие-то текстовые документы «Диплом», «Курсовой История возникновения экономики». Студентка что ли? Время поджимало, зашел в папку с фотографиями и открыл какую-то фотосессию. Девушка сидела в ванной с кафелем и была одела, в латексное боди, и такие же чулки. Волосы, вот на что я обрати внимание. Они были рыжие, резко посмотрел, на выбивающиеся из под латексной маски, локоны девушки. Это точно была она, цвет волос совпадал. Красотка. Дерзкий взгляд. Пушистые реснички пальчик, элегантно упершийся в щечку, вздернутый носик, пухлые губки. Да, она была стопроцентно в моем вкусе.
Завибрировал телефон. Звонил Олег. Я тут же сбросил. Девушка на секунду замерла, повращала головой и продолжила бороться в сладких муках, постанывая и делая сосательные движения. Пора было сваливать. Я на цыпочках отошел к балконной двери, окинул взглядом напоследок комнату и бьющуюся в конвульсиях девушку, оставалось семь минут до освобождения. Всю необходимую информацию я собрал, и с сожалением цокнул, блять ну до чего горячая девка. Развязать бы и оттрахать. Но кто знает, как она отреагирует, а если завизжит? Проблем не оберешься. Я принял решение, зайти из далека, номер телефона и страничку в ВК я выяснил. Упускать возможность завязать знакомство поближе я категорически отказывался.
Быстро зацепившись веревками за карабины, я вылез в окно, напоследок проверив, что не оставил следов. Забрал ведро и начал подъем. Нужно было под любым предлогом свернуть работы на часик-другой, а если удастся, то насовсем, чтобы, когда она освободится, то не увидела свисающие веревки. И ничего не заподозрила.
Поднялся я максимально быстро, весь взмок, руки налились тяжестью. Спорт не был для меня пустым звуком, но такое расстояние далось бы тяжело любому рабочему. Поднявшись, я начал экстренно сматывать веревки, Олега не было. Закончив, я позвонил Олегу и спросил его, что там да как?
— Эта мигера мне весь мозг вынесла, говорит, какого черта мы начали работать на три часа позже и все в этом духе. До сих пор стою там, она вызвала кого-то из своих минъенов.
— Шли ее к черту.
— В каком смысле?
— В прямом! Сматываем удочки. Приедем завтра, скажи, что у нас проблемы со снаряжением. Соври что-нибудь.
— Ты че Леха, а деньги? А заказ?!
— Скажи, что сделаем скидку двадцать процентов. Я поговорю с Семеном.
— Да срать она хотела на скидку, это же не ее деньги, Леха! Ничего не понимаю, что-то стряслось? Ты какой-то взвинченный.
— Ничего не случилось, все хорошо. Просто сделай, как я прошу, я столько раз выручал тебя, Олег. Сделай, а? — Олег пыхтел в трубку, не зная, что ответить, но в итоге сдался.
— С тебя пузырь.
— Два! Все давай, я снарягу собираю.
Мой член рвался из штанов от увиденного, я реально был взвинченный, возбуждение прокатывалось волнами, на сегодняшний вечер, мне нужно полное спокойствие. Я планировал выйти на контакт, и проверить, всегда ли эта девушка такая извращенка, или только на время своих сессий по самосвязыванию.
***
Я приехал домой, и что бы успокоиться сделал уборку, несколько подходов отжиманий, нашел древнюю как говно мамонта симку, но на удивление работающую, я оформлял ее еще на мать. Глубоко выдохнул и написал СМС на номер телефона, который смог выяснить. «Как прошла твоя сессия по самосвязыванию?». Отбросил телефон в сторону. Потянулись минуты томительного ожидания. Время 18:47. Прошло минут пятнадцать и я дождался ответа. «Кто это? Какую сессию? Чего ты хочешь?» Я судорожно набрал ответное сообщение. «Я тот, кто готов сделать с тобой все, о чем говорилось в аудиозаписи, которую ты с таким наслаждением слушала». Я отложил телефон в сторону, и в этот раз ждал дольше, сел за компьютер, принялся искать ее страничку в вк, а телефон оставил на прикроватном столике. Она должна была ответить. Должна.
Прозвучала вибрация от пришедшего СМС. Свет экрана телефона озарил мое улыбающееся лицо. Сейчас я был сказочно благодарен той блондинистой дуре, из-за которой попал в аварию и так удачно «опоздал».

 --- Раскуколдивание --- (не порно)

Джон открыл дверь и увидел, что на пороге стоит его друг Эрик и плачет.
— Эрик? Что случилось, чувак? Заходи, на улице дождь, — сказал Джон.
Они вошли в гостиную Джона и сели. Вошла жена Джона Келли.
— Эрик, что с тобой? — спросила Келли.
— Эм... милая... не могла бы ты дать нам немного времени... может быть, сходишь в торговый центр или что-то в этом роде? — спросил Джон.
— Конечно, — сказала Келли.
Келли ушла, а Джон сидел и смотрел на Эрика... ожидая, что он что-нибудь скажет.
— Эрик, тебя явно что-то беспокоит... если ты скажешь мне, что именно, может быть, я смогу помочь, — сказал Джон.
— Да... помоги... поэтому я и пришел сюда... Мне нужна твоя помощь, — сказал Эрик.
— Ладно... что за помощь тебе нужна?
— Возвращение моего мужского достоинства.
— Что?! Что ты имеешь в виду?
— Последние три года... я не был мужчиной... по крайней мере, не таким, каким был раньше, — сообщил Эрик.
— О чем ты говоришь?
— Последние три года я был рогоносцем, — выпалил Эрик.
— Рогоносцем? Я знаю это слово... что это... о, я помню... это мужчина, жена которого занимается сексом с другими парнями. Хочешь сказать, что уже три года Лиза занимается сексом с другими парнями? — спросил Джон.
— Не с другими парнями... просто еще с одним парнем, — сказал Эрик.
— И с кем? — спросил Джон.
— С Марком.
— С Марком? Марк занимается сексом с твоей женой уже три года? — не веря, спросил Джон.
— Да.
— Почему же ты не остановил это?
— Сначала... сначала я был от этого в восторге. В первый раз это было то, чего я хотел. Я хотел посмотреть на Лизу с другим парнем. Я хотел этого только разок, но Лиза пригласила его приходить как можно чаще, чтобы заняться с ней сексом... а он посмотрел на меня и засмеялся... он сказал, что понимает, почему она хочет, чтобы он приходил. Я не мог ничего сделать или сказать.
— Итак, Марк уже три года приходит к тебе домой, чтобы заняться сексом с Лизой? — спросил Джон.
— Не всегда. Иногда она уходит к нему домой, иногда они уезжают на выходные... Вот прямо сейчас они уехали на выходные, — сказал Эрик.
— Почему же ты позволяешь им продолжать это делать? — спросил Джон.
— Я недостаточно силен, чтобы их остановить... Я пытался... Марк врезал мне, связал и сказал, чтобы я никогда больше такого не делал, иначе пожалею. Лиза просто рассмеялась мне в лицо. Джон, я не был со своей женой уже три года... Мне даже не удается спать с ней в одной кровати... Когда приходит Марк, с ней остается он... когда нет, она остается там одна... Я три года сплю в комнате для гостей, — сказал Эрик.
— Черт побери, Эрик... это ты на самом деле облажался. Ты ходишь на работу, приносишь домой зарплату, оплачиваешь ипотеку и другие расходы, и тебе же приходится смотреть, как Марк занимается сексом с Лизой? Это ужасно, — сказал Джон.
— Они больше не позволяют мне смотреть... они позволяют мне смотреть на них только в мой день рождения и в нашу годовщину... в остальное время мне не дают, — сказал Эрик.
— Итак, ты сказал, что тебе нужна моя помощь... Что я могу сделать? — спросил Джон.
— Я хочу, чтобы ты помог мне с разводом... и хочу, чтобы ты не дал им причинить мне вред, а она чтобы не смогла отговорить меня от этого. Боюсь, что я уступлю, Джон. Я не хочу сдаваться... Я должен держаться от нее подальше. Мне нужно, чтобы ты помог мне в этом, — сказал Эрик.
Эрик заплакал.
— Ладно, Эрик... Я тебе помогу. Прямо сейчас пойдем в мой офис и начнем оформлять документы на развод. Вы, ребята, заключили брачный контракт, это верно? — спросил Джон.
— Да.
— Хорошо... мы воспользуемся им, чтобы по-настоящему упереться при разводе.
Они заполнили документы, затем Джон позвонил своему другу Стиву, бывшему в городе в гостях у своих родителей.
— Привет, — откликнулся Стив.
— Стив... это Джон. Я прошу у тебя об одной из тех услуг, что ты мне должен, — сказал Джон.
— Конечно, чувак... в чем дело? — спросил Стив.
— Моему другу Эрику нужно уехать из города и ненадолго исчезнуть. Ты скоро уезжаешь из города... Я хочу, чтобы ты взял его с собой и позволил ему на время остановиться у тебя, — сказал Джон.
— Хорошо... без проблем. Просто приведи его к моим родителям, когда он будет готов, — сказал Стив.
Джон вытащил Эрика из города. Когда в воскресенье вечером Марк и Лиза вернулись в дом Эрика и Лизы, Джон уже ждал на крыльце.
— Джон... эмм... что ты здесь делаешь? — спросила Лиза.
Она нервничала, потому что держала Марка за руку, а до этого момента их отношения были секретом.
— Я жду тебя, — сказал Джон.
— Меня? Почему ты не внутри, с Эриком? — спросила Лиза.
— Эрика там нет. На самом деле я жду тебя от его имени.
— Что? О чем ты говоришь?!
Джон встал, подошел к Лизе и Марку и протянул Лизе папку с бумагами о разводе.
— Считай, что я вручил их тебе официально, — сказал Джон и прошел мимо них к своей машине. Лиза открыла папку и посмотрела на бумаги внутри.
— Развод? Это какая-то шутка? Эрик со мной не разводится, — сказала Лиза.
— Очевидно, разводится. Он говорил что-то о том, что ты изменяешь ему в течение трех лет... это ведь не может быть правдой, не так ли? — спросил Джон.
Марк и Лиза выглядели шокированными... Джон знал почему.
— О... кстати, позвони в мой офис, если ты и твой поверенный захотите оспорить развод или любой из предложенных вариантов раздела имущества, — сказал Джон.
Джон открыл дверь своей машины.
— Джон... черт возьми... не уходи... скажи мне, где он? Я требую, чтобы ты сказал мне, где он, блять, сейчас же, — сказала Лиза.
— Я не имею ни малейшего представления, где он сейчас, Лиза. Он сказал, что ему нужно уехать из города. Он сделал это потому, что будто бы ты или Марк попытаетесь заставить его остаться с тобой в браке. Ну, и конечно, мы скоро свяжемся с тобой. Приятной ночи, — сказал Джон.
Джон усмехнулся, уезжая, но знал, что впереди еще долгий путь.
К часу дня понедельника Лиза и ее адвокат Джордж Уильямс сидели в офисе Джона.
— Мой клиент знает, что в этом штате неверность не является достаточным основанием для расторжения брака, но он считает, что три года вопиющей неверности и враждебности по отношению к нему со стороны тебя и Марка создали непримиримые разногласия, поэтому он решил расторгнуть брак, прежде чем большая часть его денег будет потрачена тобой на подарки для Марка... такие как новая машина... на которую претендует мой клиент, как, я уверен, ты заметила в предлагаемых условиях урегулирования, — сказал Джон.
— Все это недоразумение. Все что мне нужно, это пять минут с Эриком, и вся эта ситуация будет разрешена, — сказала Лиза.
— Да... когда он пришел ко мне в субботу, похоже, он в этом был с тобой согласен. Он был уверен, что если он увидится с тобой, то согласится на твое требование не пытаться развестись. Он сказал, что уезжает из города, чтобы ты не смогла с ним увидеться и потребовать этого от него. Очевидно, Эрик заступается за себя впервые за три года. Я должен сказать, что не виню тебя в том, что ты не хочешь развода, Лиза... Я просмотрел твой брачный договор, в нем нет ни одного слабого места, и ты не получишь многого. Ты потеряешь «талоны на питание», которыми кормил тебя Марк, — сказал Джон.
— Сукин сын... ты не имеешь права так со мной разговаривать, — сказала Лиза.
— Неужели? Я — поверенный Эрика... Сообщаю, что тебе есть что терять при этом разводе. Я — друг Эрика... Я говорю тебе, как расстроен тем, что ты делала с ним. Я — твой брат... Я говорю тебе, как я разочарован в тебе лично. рассказы эротика О, и к настоящему времени Марку уже должны были вручить какие-то документы о расколе семьи... мы требуем претендуем на серьезную финансовую компенсацию за его участие во всем этом, — сказал Джон.
— Ты — сукин сын, — сказала Лиза и изо всех сил ударила Джона.
— Джордж... я предлагаю тебе удерживать твою клиентку... если она сделает это еще раз, мне придется позвонить в полицию, чтобы сообщить о нападении, — сказал Джон.
— Лиза... давай уйдем отсюда... мы явно ничего здесь не добьемся, — сказал Джордж.
Джордж и Лиза ушли. В полдень в офис Джона вошла Келли и сразу же изо всех сил ударила его.
— Сегодня меня бьют уже дважды... Я мог бы понять первый раз, но понятия не имею, почему ты бьешь меня, — сказал Джон.
— Как ты мог встать на сторону Эрика против своей собственной сестры? Я знаю, что Эрик — твой друг, но как ты мог сделать это с Лизой?! — воскликнула Келли.
— Ну... когда я узнал, что Лиза делала с Эриком последние три года, мне стало наплевать, что она моя сестра, — сказал Джон.
— Что? О чем ты говоришь? Что, ты думаешь, Лиза делала с Эриком в течение трех лет? — спросила Келли.
— Марк, — сказал Джон.
— Марк? Что ты имеешь в виду под Марком? — спросила Келли.
— Лиза уже три года трахается с Марком. Более того, она позаботилась о том, чтобы Эрик знал об этом все. Они заставили его смотреть на них вместе. Он не занимается с ней сексом уже три года... он даже не был в состоянии в течение трех лет спать в собственной кровати. Лиза тратила деньги Эрика на Марка, в том числе купила Марку новую машину... и оба они обращались с Эриком как с дерьмом. Эрик пришел ко мне, рассказал что происходит, и попросил помочь ему выбраться... так что, я помогаю ему, — сказал Джон.
Келли потеряла дар речи. Она понятия не имела, что Лиза делала что-то из этого... никто не знал... они держали это в секрете все три года.
— Почему... зачем Эрику так долго терпеть? — спросила Келли.
— Потому что он — легковнушаемый тип... потому что он оказался слаб... теперь он начал сопротивляться. Сейчас он пытается вернуть себе мужское достоинство и избавиться от своей изменчивой жены, — сказал Джон.
***
Лиза пыталась заблокировать развод и добивалась постановления суда, чтобы Эрик встретился с ней лицом к лицу. Джон пошел на слушание по поводу личной встречи... Эрика там не было.
— Ваша честь... если бы я только смогла увидеть своего мужа, мы могли бы все это решить, и жить своей жизнью, — сказала Лиза.
— Ваша честь... она права... если бы она провела хотя бы пять минут наедине с моим клиентом, он бы уступил, но он попросил меня предотвратить именно это. Мой клиент хочет, чтобы он не виделся с ней до момента завершения развода, — сказал Джон.
— Это еще почему? — спросил судья.
— Ваша честь... мой клиент по натуре очень робок и покорен. В течение трех лет он ничего не делал, в то время как его жена делила постель с другим мужчиной, тратила его деньги на этого мужчину, и он не заступался за себя, когда они унижали его, а временами физически воздействовали или оскорбляли. Мой клиент знает, что если бы он увидел ее, у нее не было бы проблем уговорить его все отменить и вернуться к ней. Он не хочет к ней возвращаться... Он хочет, чтобы его кошмар закончился, — сказал Джон.
— Понятно... значит, вы утверждаете, что личная встреча приведет к тому, что ваш клиент согласится вернуться во враждебную среду? — спросил судья.
— Да, ваша честь, — сказал Джон.
— Тогда я уважу желания вашего клиента... этот суд не будет назначать встречу лицом к лицу, — сказал судья.
— Судья... будьте разумны... я должна его увидеть... вы должны заставить его прийти и поговорить со мной, — сказала Лиза.
— Юная леди... вам очень повезло, что я — не тот судья, что будет председательствовать на вашем разводе, если дело дойдет до суда. Если я правильно понимаю факты, у вас нет никаких оснований настаивать. Ваша единственная надежда остаться в браке — это убедить вашего мужа забыть об этом разводе... но позвольте мне сказать вам кое-что... принуждение — это преступление, поэтому, если вы случайно уговорите его на это против его воли, вы столкнетесь с чем-то гораздо более худшим, нежеди развод... вам будет грозить тюремное заключение, — сказал судья.
Лиза продолжала использовать все средства, которые могла придумать, чтобы заставить Эрика встретиться с ней. Тем временем Джон продвигал развод... Джордж старался его сдерживать как можно дольше, потому что именно этого хотела Лиза, но через шесть месяцев Джон обратился к судье с просьбой рассмотреть дело и вынести решение по существу, несмотря на постоянные попытки Лизы заблокировать это.
Судья распорядился, чтобы при представлении дела присутствовал Эрик. Лиза, наконец, подумала, что у нее будет шанс, но судья наложил на Лизу запретительный судебный приказ, а Джон, а также несколько других друзей Эрика, круглосуточно наблюдали за ним, чтобы она не могла получить к нему никакого доступа.
В первый день в суде Лиза уже находилась в зале суда, когда вошли Джон и Эрик. Лиза немедленно встала и подбежала к Эрику.
— О, детка, я скучала по тебе. Скажи судье, что нам этого не нужно... все будет хорошо... вот увидишь, — сказала Лиза.
Эрик ничего не сказал, он просто посмотрел на Джона. Джон посмотрел на Лизу.
— Ты зря тратишь время, Лиза... Эрик находится на пути к восстановлению своего мужского достоинства... мужского естества, которое вы с Марком отняли у него почти четыре года назад, — сказал Джон.
***
Заседание началось. Джордж сделал все возможное, чтобы подготовить дело о блокировании развода, но к тому моменту уже понял, что битва проиграна. Он больше сосредоточился на оспаривании предложенного урегулирования и брачного соглашения.
После чего Джон должен был представить свою версию.
— Ваша честь... Я представил в качестве доказательства видео — и фотодоказательства как романа между Лизой и Марком, так и их жестокого обращения с моим клиентом. Вы ознакомились с этими доказательствами. Мой клиент любил свою жену и, по правде говоря, любит ее и сейчас, но после трех лет предательства, жестокого обращения, неверности и траты денег на подарки для своего любовника мой клиент был доведен до предела. Этот переломный момент наступил в пятницу вечером, после чего он пришел ко мне, чтобы начать бракоразводный процесс. Жена моего клиента и ее любовник уезжали на выходные... что они делали часто. Перед их отъездом мой клиент услышал, как любовник его жены сказал ей, что он рад, что она, наконец, позволила ему сделать ее беременной. Со всем, что мой клиент уже перенес, мысль о том, чтобы притвориться, будто чужой ребенок принадлежит ему, сломала его. Впервые за три года он начал сопротивляться... он не собирался стоять без дела и мириться с тем, что его жена рожает ребенка от другого мужчины, и пришел ко мне. Он попросил меня помочь ему выбраться из этой ситуации. Он попросил меня помочь ему развестись... сбежать от нее... вернуться к реальной жизни. Я сделал все что мог, чтобы помочь ему в этом, ваша честь. Его жена и ее адвокат использовали все препятствия и все уловки, описанные в книгах, чтобы попытаться помешать разводу. Вы знаете почему, ваша честь? — спросил Джон.
— У меня есть неплохая идея, но она должна быть внесена в протокол, так что, продолжайте, — сказал судья.
— Когда мой клиент и его жена поженились, она настояла на очень строго сформулированном брачном контракте. В то время у нее была высокооплачиваемая работа, а мой клиент занимал должность начального уровня. Он подписал соглашение, потому что думал, что они вместе навсегда. Теперь документ, который она использовала, чтобы защитить себя в начале их брака, стал ее кошмаром в конце брака. В документе четко указано, что никакие алименты или супружеская поддержка выплачиваться не будут. В нем четко указано, что все финансовые активы будут разделены в зависимости от процента их совокупного дохода, который вносит каждый из них. Через два года после их свадьбы мой клиент получил повышение до должности руководителя, и теперь он вносит более семидесяти пяти процентов от их совокупного дохода, так что даже за два года до того, как его продвижение будет учтено, он все равно получит более семидесяти процентов их общих финансовых активов. В документе также четко указано, что недвижимость является собственностью того, кто владел ею до брака. Жена моего клиента владела до брака двумя небольшими домами в районе города, где стоимость недвижимости резко упала. Мой клиент владел домом, в котором они жили. Эта недвижимость улучшилась, а в районе вокруг него выросла стоимость недвижимости, поэтому стоимость его собственности выросла более чем в три раза. Итак, вы видите, ваша честь, жена моего клиента может потерять доступ к большим деньгам, если развод состоится. Деньги, указанные в банковских записях, которые я привел в качестве доказательств, показывают, что два месяца назад она уже пыталась переехать, но мой клиент проницательно заморозил свои активы до завершения развода. Ваша честь, мой клиент предложил урегулирование в соответствии с условиями брачного контракта. Жена моего клиента и ее адвокат оспорили предложенное урегулирование, а также действительность брачного контракта. Но на контракте в первую очередь настаивала она, и она очень тщательно сформулировала его так, чтобы сделать как можно более прочным. Она хотела, чтобы это было неоспоримым, если они когда-либо разведутся, и ей это удалось... к сожалению для нее, теперь она укусила себя за задницу, — сказал Джон.
— Я удаляюсь, чтобы рассмотреть обстоятельства дела и принять решение. Мы снова соберемся здесь в два часа, — сказал судья.
Друзья Джона и Эрика тщательно следили, чтобы Лиза была подальше от Эрика во время перерыва. В два часа все ждали, когда судья вернется в зал.
— Рассмотрев все факты по этому делу, я принял решение. Я одобряю прошение о разводе. Совершенно ясно, что Эрик хочет уйти, а Лиза хочет сохранить свой «талон на питание», — сказал судья.
— НЕТ! Вы не можете этого сделать! Я не согласна с этим. Не согласна! Вы не можете заставить меня развестись, если я не хочу, — сказала Лиза.
— На самом деле могу... по закону. Этот брак расторгнут... объявляю заседание закрытым, — сказал судья.
Джон повернулся к Эрику.
— Поздравляю... ты — холостой мужчина, — сказал Джон.
Он протянул руку, но вместо этого Эрик обнял его.
— Спасибо, Джон... Я никогда не смогу отплатить тебе за это. Ты дал мне гораздо больше, чем свободу... ты вернул мне мое мужское достоинство, — сказал Эрик.
— Я рад, что смог помочь. Теперь отпуск у мамы с папой будет для меня немного натянутым, но это небольшая цена. Эй... Я хотел спросить тебя... как тебе твоя новая машина? — спросил Джон.
— Мне она нравится. Если бы она не купила «Челленджер» Марку, я бы купил его себе. Было НАСТОЛЬКО большое удовольствие, когда мы пришли с постановлением суда забирать его у Марка, — сказал Эрик.
Джон улыбнулся.
— Давай выбираться отсюда, — сказал Джон.
Джон и Эрик вышли из зала суда. Когда они сделали это, то увидели, что Лиза сидит там и плачет... и оба улыбнулись.

 --- А начинали мы соло! --- (наблюдатели)

Я не буду называть реальных имён и названий! Пусть все тайное не станет явным! Мне уже 18 лет, а я по-прежнему по лету наблюдаю за соседкой через щель в заборе, она любит лечь на свой шезлонг в тени и начать ласкать себя то пальцами, то игрушками. Она замужем, ей уже 43 года, муж вечно где то в командировках, скажу так, городок у нас небольшой и чаще люди все узнают, кто с кем изменяет и ходят слухи. А тетя Марина за которой я люблю наблюдать из состоятельных семей нашего городка. Она близкая подруга моей мамы. Сама она мать моей бывшей одноклассницы. Она следит за собой, кожа подтянута, но все равно возраст не скроешь, грудь как не крути уже обвисла, она третьего размера, попка ее шикарная. Так вот, стою я у забора, смотрю в щель, она ложится голой, но соски она всегда чем то заклеивает, так как им вредно загорать, сегодня я опоздал на нашу встречу и она уже намазал себя маслом от солнца, как бы я хотел сам ей растереть его. Сегодня просто загорает? Я весь в нетерпением, жду когда мы перейдем к интиму нашей встречи! Она все дразнит меня, мой код уже стоит и он в предвкушении.
И вот она начинает гладить свой животик, переходя плавно к своей киске, мне ее не видно, она лежит боком ко мне к сожалению, ей некуда спешить и она медленно и методично гладит себя там, я тоже спускаю шерты и начинаю медленно себе дрочить, я тоже не спешу, я научился заканчивать в месте с ней. А раньше я был быстр, но сейчас я себя контролирую намного лучше! И вот ее дыхание учащается, движения становятся быстрей, я уже закрыл глаза и набираю обороты. Она сдерживает свой крик, она же не дома и осень быстро дрочит свой клитор. Я кончаю, в этот момент оступаюсь и задеваю бутылки, наверное отец в тайне от матери доганялся когда выпил немного за столом, они предательски громко звякают, я слышу шорох стой стороны, натягиваю шорты и бегу, до вечера не выходил из дома. На ужин пришлось спустится. И мое удивление, тетя Марина у нас в гостях. Мне стыдно и не ловка. И место свободное возле нее. Я избегаю ее взглядов, а она будто специально на меня часто переводит взгляд. Мать сказала, что тетя Марина отвезёт меня к бабушке, ей по пути как раз. А на следующий день меня заберёт. Все разошлись, отец пошел покурить, подкрался сзади. Вижу как пьет с горла вино. Вообще разошлись миром, за молчание он подкинул мне денег.
И вот едем в машине молчим, она первая заговорила:
Марина: много видел?
Я: я ещё молод много видеть.
Марина: а если честно, давно?
Я: что именно?
Марина: давай начистоту? Я не кому об этом не скажу. Мне нет смысла. А вот ты потеряешь свое шоу.
Я: это ещё по чему?
Она задрала короткое платья и я увидел, что она без трусиков. Потом сразу закрыла.
Марина: потому что ты не открыт мне, запираешься, что то юлишь. А я ведь не против, мне даже льстит, что за мной кто-то смотрит, я ведь как старая кошелка.
Я: нет вы прекрасны! Но видел не много, вы же боком лежите.
Марина: хотел бы ближе посмотреть.
Я: да!
Машина свернула с дороги, встала за кустарник, Марина сняла платье и бюстгалтер. У меня отвисла челюсть. Она легла на заднее сиденье, я стою у машины.
Марина: или же поцелуй её!
Отец меня возил к проституткам, но те все делали сами. И вот я возле той точки, которую хотел видеть! Она гладко выбрита, аккуратная, красивая, что я не могу назвать ее пиздой, хоть это она и есть. Я начинаю аккуратно целовать, лизать, пюона шире растягивает ноги, и я окунаю своей язык полностью в нее, и быстрыми движениями языка лижу. Она очень влажная, не знаю сколько я лизал, Марина руками берет меня за голову и тянет выше, она облизывает губы и я впиваюсь в низ своими. Член вставил в нее, и в медленном ритме мы начали двигаться. Она стоит, я равномерно дышу и двигаюсь плавно. Она управляла мной без слов, посадила меня на сиденье, села сверху, обняла руками шею и начала сама быстро двигаться. Вдруг она резко остановилась, издала громкий крик, начала сжиматься, по ее телу прошла дрожь, она прикусила мне плечо. Я терпел. Когда она успокоилась, молча слезла с члена и взяла его в рот, и начала сосать надрачивая одной рукой. Когда я напрягся, она это почувствовала, то начала сосать и дрочить активней! И я излил из себя все что мог, ее движения замедлились, все плавней и спокойней, мой член начал ложиться и она отпустила его. порно рассказы Отдохнув, поехали молча оставшуюся часть пути. Что это было думал я? Я об этом даже не мечтал, а какой минет! Лучше чем у проститутки! Я положил руку ей на ногу. Она не против, я задрал ей платье выше, мой член сразу встал. Я показал, ей что готов.
Марина: мы почти приехали. Оставь силы, мы ещё повеселимся.
Я ждал когда она меня заберёт, но за мной заехал отец. Я был расстроен. Приехав домой, я вечером сразу пошел к нашему месту рандеву и что я увидел, записку в той дырке. Там было написано, что она зайдет, когда мои родители уедут на работу, я вечером начал наводить порядок у себя в комнате, родители это заметили и начали, мол ждёт девочку, знали бы, что девочка ваша лучшая подруга! Десять ноль ноль, она у меня. Уже в комнате в одних чулках, ласкает себя пальцами, напротив голый наблюдаю, жду когда она разрешит примкнуть к ней, она позвала меня когда она уже двигала быстро пальцами, я начал активно сразу ей лизать, она зажала мою голову нами и струйно кончила мне в рот, там было очень влажно! Марина взяла тюбик из сумки встала рачком и нанесла смазку на член и попку, своей же рукой мой член направила себе а зад, и без проблем вошёл а нее!
Марина: давай по резче!
Я начал резко трахать ее, она легла на бок, потом на спину, держу ноги трахаю зад, она одной рукой снова мастурбирует, ее частое « а, а а а» звучит так громко! Она кончает в тот миг, когда я вгоняю член полностью и останавливаюсь и сам кончаю! Ложусь бес сил на нее и начинаю целовать ей губы, щеки, уши, она гладит меня руками. Идём в душ, ополоснувшись там же встаёт на колени и принимается сосать мне яйца, дразнить головку члена. Он быстро принял форму, она встаёт раком у машинки и я вставляю в нее. Размерено вгоняю на всю длину, Марина стонет, я громко дышу в ходя в нее, предлагаю перейти в комнату, но не доходим, в гостиной раскидываю диван, Марина на краю на коленях раком, я вгоняю в нее и начинаю яро трахать, она кричит! Ложится на живот, а я так сверху и трахаю быстро! Чувствую как она кончает, замедляю темп, как она успокаивается сажусь в кресло и начинаю дрочить, она смотрит на меня с какой-то ленью и тат на коленях приходит ко не и своим жарким ртом берет мою залупа, она сосет, у меня закрыты глаза. Когда я их открываю. Напороге стоят родители разинув рты... От увиденного я кончаю, Марина глотает! С какой-то радостью целует член, веселится с ним и вид что я смотрю в одну точку, понимает что кто то за нами смотрит и она из знает. Она медленно встаёт, мать отваривается и что же ухожу. Сидим молча за столом, пьем чай, Марина молчит, краснеет. Отец с улыбкой, мать злая. Я вообще спать хочу! Так и разошлись.

 --- Моя Елена Александровна --- (случай)

К Дену я всегда любил ходить после школы, начиная с младших классов. Он и сейчас, в последнем, остаётся самым лучшим другом.
Мы всегда тусовались вместе и после уроков и в выходные и, конечно, когда прогуливали занятия.
Мне нравилась их семья, достаточно обеспеченная, уравновешенная. Папа Юра был руководителем среднего звена, а мама Елена Александровна работала учителем математики в нашей школе.
Моя мать не одобряла постоянные посиделки у Дена, призывая больше быть на свежем воздухе и не зацикливаться на компьютерах. Но мы в них пропадали большую часть времени, вначале просто играя, а потом, когда наскучило, начали писать программы и взламывать игры.
Правда не только дружба заставляла меня бывать у Дена. Была ещё одна причина — мама Лена или, как я ней обращался, Елена Александровна. Ещё с младших классов меня влекла ее красота и миниатюрное, подтянутое, с достаточно крупной грудью тело. Лакированные туфли на высоченном каблуке, строгие юбочные и брючные костюмы, туго обтягивающие попку хозяйки, и белоснежные, прозрачные блузки с витиеватым лифчиком восхищали меня и с недавних пор часто заставляли отрываться от компа и Дена.
Когда мы слышали, что Елена Александровна приходила домой с работы, я под любыми предлогами искал возможность оказаться в прихожей и посмотреть как она садится на низкий стульчик, начиная снимать туфли. В эти несколько десятков секунд раздевания можно было рассмотреть и контур трусиков под юбкой и задравшуюся юбочку и шикарную грудь, хорошо видную в момент наклона.
В некоторые, особенно успешные для меня дни, по весне и нежарким летом Елена Александровна, сама того не зная, демонстрировала так волнующую меня резинку чулок и, о чудо, треугольник обычно беленьких стрингов из атласной ткани. Все эти секунды перед этой шикарной женщиной в обтягивающей деловой строгой юбке, я сосредоточенно искал ключи, завязывал шнурки, смотрел для Дена в своих карманах ценный брелок и тд.
Я вожделел Елену Александровну, хотел касаться ее, вдыхать ее запах, быть с ней рядом. Она стала моей навязчивой идеей, моим пунктиком, личным центром полового возбуждения.
Один раз Ден вынужден был минут на 30 уйти из квартиры, оставив меня одного. Учитывая то, что в родительскую спальню меня не допускали, я не мог не воспользоваться таким шансом. Войдя в комнату, я осмотрелся, увидел рядом с огромной кроватью бельевой шкаф. Как заправский домушник, я устремился именно туда, понимая, что Ден может вернуться в любую минуту. Воров интересуют деньги и побрякушки, а меня интересовали трусики. Ее трусики.
Лихорадочно открывая все ящики, я наконец-то добрался до своей сокровищницы. Оказывается Елена Александровна имела огромную коллекцию белья на все случаи жизни.
Там были огромные белые хб-шные труселя в стиле «вечер на селе», как у моей бабки Зои — видать на особо холодные дни, чтобы попка не подмерзла. Так же в большом ассортименте присутствовала молодежная мода с котами, розовыми сердечками и романтическим надписями.
Но самая популярная среди меня категория откровенных трусиков, иногда настолько блядского и разнузданного толку, что даже не верилось, что такая примерная мать как моя Елена Александровна могла носить такое непотребство. Чего стоили стринги-сеточка с вышитым рыболовным крючком как на уровне половых губ или шнурки с бусами, которые должны по конструкции располагаться в самых интимных складках женщины.
Это был удар ниже пояса, взрыв шаблона и разрыв мозга. Это изменило мой мир и перевернуло отношение к Елене Александровне. У меня снесло крышку и сорвало предохранитель так конкретно, что потемнело в глазах.
Я нашел очень маленькие трусики с нитками в попе и микроскопическим треугольником сеточки и что самое главное — они были без ластовицы, выставляя срамные губы хозяйки напоказ через мелкую сеточку. Представляя как это все будет смотреться на Елене Александровне, я поднёс их к носу и начал нюхать. Пахло цветами и стиральным порошком. Обидно. Но ожидаемо.
Несмотря на это, степень возбуждения достигла явно критической отметки — в ушах появился пульсирующий шум, а в глазах красные круги. Такого со мной никогда ещё не было.
Я лежал на кровати, где ее ебал муж, нюхал мое сокровище, представляя как киска Елены Александровны соблазнительно выглядит в таком наряде, обильно выделяя смазку и запах в минуты ее возбуждения.
Где-то на краю сознания щёлкнул замок и вернул меня к реальности. И в этой реальности в квартиру входил Юрка, и ничего лучше, чем засунуть трусики в карман и мчаться в сортир со словами: Я поссать! не придумалось.
Уже сидя на белом троне с трясущимися руками и кипящими мыслями, я понял что Елена Александровна — моя женщина. В том смысле, что я ее себе только что присвоил, пускай в мечтах, но она была моя. Она вошла в мое владение. Личная соска, персональная блядь, имущество.
Эта мысль привела меня в какое-то состояние уверенного спокойствия и молчаливой гордости. Сжав в кармане только что добытый трофей, хитро улыбнушись самому себе, довольный и гордый, я расправил плечи и сделал шаг из тесного туалета в новый мир, где есть я и Елена Александровна — моя страсть и личная собственность.
После этого инцидента, я стал более откровенно пялится на Елену. Это, конечно, не прошло незамеченным и в такие моменты она подолгу смотрела мне в глаза, пытаясь понять, чем вызвано такое нахальное и наглое облапывание глазами ее прелестей со стороны потерявшего всякий стыд школьника. Дело со временем дошло до того, что не я уже отводил взгляд в наших немых дуэлях, а она потупив глаза выжидала, когда я закончу её мысленно раздевать. Это переминание с ноги на ногу и ужимки в такие моменты ещё больше меня распаляли, но я очень боялся сделать следующий шаг из-за возможного категорического отпора и потери в наших, так сказать, «отношениях» «всего что было нажито непосильными трудом». Но все решил случай.
На удачу однажды мне выпал ещё один шанс прогуляться в спальню Елены Александровны. Она сама позвонила и попросила Дена по быстрому смотаться в магазин рядом перед ее приходом, а учитывая прохождение важного уровня в какой-то игре мы решили, что я останусь доиграть. Ден быстро собрался и помчался в магазин, а я — к заветному шкафу.
Открыв ящик, с восхищением обнаружил ещё несколько новых моделей белья. Меня безумно захватили белые атласные трусики с медальйоном в виде сердечка спереди и 3 сходящимися к колечку шнурками сзади. Белая, полупрозрачная, играющая на солнце ткань и небольшая треугольная форма говорили о том, что половые губы Елены Александровны здесь будут сидеть очень эффектно, ярко выделяя на белом муаре ткани вытекающий из возбуждённой женщины сок.
Время было дорого. Я быстро метнулся в ванную и нашёл среди белья другие стринги с хорошей порцией выделений мой женщины, улёгся на кровати в спальне, спустил штаны, одел на лицо, источающее запах белье и прижал его к носу. 2 рукой на головку члена положил атласный треугольник трусиков с медалью, который сразу промок от моей сказки и начал неистово дрочить. Я представлял как Елена Александровна давала бы смотреть на себя в них и терлась бы о мою ногу, показывая и наминая свои шикарные сиськи с большими коричневыми ореолами дойной шлюхи с торчащими твёрдыми сосками. В моих фантазиях стонущая женщина скакала на мне, закатывая глаза и тряся своими потными от безудержного секса сиськами с такт насаживания на член. Она кончала и стонала, прикусывая и складывая в крике оргазма пухлые, алые губы возмутительным, увидительно блядским способом, какой увидишь только в порнухе. Они тянулись у невидимому члену и просто требовали использовать их без всякой жалости, накачивая рот и вымазывая лицо обкончавшейся шлюшки спермой. В реальности Елена Александровна, опередив Дэна, она тихо вошла в квартиру, как обычно сняла свой приталенный бежевый плащ и игриво скинула черные туфли на весьма приличном тонком каблуке и, по обыкновению, расстегнув 3 пуговицы на белой полупрозрачной блузке, вошла в свою спальню.
То что она увидела, повергло ее кататонический ступор. рассказы эротические Она не могла пошевелится и поверить своим глазам. Просто стояла и смотрела как я со спущенными штанами лежал на ее кровати с ее грязными трусиками на лице, прикрыв глаза. Я нюхал и сосал ластовицу белья с ее вчерашними выделениями и дрочил что есть мочи. Где-то между членом и рукой мелькали ее любимые, все в моем соке, белые атласные трусики, которые подарил муж на день Святого Валентина. К этому моменту на меня начала накатывать стена оргазма. Судорожные сокращения пресса заставили меня немного приподняться..
— Ебаная шлюха! — единственное, что вырвалось у меня перед там как сперма начала брызгать вверх небольшими фонтанчиками, заливая руку и живот. И только тогда я увидел, что она стоит и смотрит на меня с приоткрытым ртом и румянцем на щеках.
— Дима! Как тебе не стыдно?! — она подошла ко мне и стянула с лица свое бельё.
— Сопляк! Кто тебе дал право рыться в моих вещах?! — подбоченившись, немного наклонившись на меня, в лучах солнца, огибающих ее фигуру сквозь прозрачную блузку она смотрелась супер сексуально.
Куда-то делся ее скромный взгляд времён наших немых коридорных дуэлей. Сейчас по виду это была взбешенная самка, с усердием воспитывающего свое чадо.
— Я должна рассказать о твоём проведении родителями! Это просто немыслимо! — с этими словами она, наклонилась надо мной и попыталась вырвать другие трусики из руки. Белые верёвочки поначалу запутались между пальцами и не поддавались, а потом я сам, совершенно на автомате, сжал кулак, не давая выскочить из ловушки.
Все эти оскорбления и угрозы оказали на меня прямо таки стимулирующее действие, вызывая сначала едва заметную, а затем все большую агрессивно сексуальную ответную реакцию.
— Как может эта сучка так себя вести?! Что за херня?! — вспыхнуло у меня в голове — Так просто уйти я тебе не дам!
Именно в этот момент я сжал в руке трусы неблагодарной проблядушки. В то мгновение произошел скачек, внезапный слом моего уважительного отношения к этой женщине. Сейчас она перешла на уровень персонального ухоженного спермоприемника с хорошими сиськами и большой жопой.
— Дима, отдай сейчас же! — Елена Александровна в очередной раз дернула за верёвочки стрингов. Она еще сильнее потянула за них, заставляя меня встать с постели.
Окончательно разозлившись, потеряв голову, неожиданно для себя, я со спущенными штанами толкнул ее на стоявший рядом шкаф, схватил и сжал свободной рукой шею.
— Заткнись, сучка! Никому ты ничего не скажешь! — прошипел я и ещё сильнее сжал руку.
— Что ты делаешь?! Отпусти меня, подонок! — почти крича, она вцепилась обоими руками в мою руку около шеи и попыталась.
Чтобы хоть как-то удержать эту ярость, я начал сжимать пальцы на шее, поддавливая женщину к стене. Оставшиеся в другой руке трусики поднес к ее рту, показывая что сейчас засуну их туда, а свое колено пропустил у неё между ног.
Елена Александровна перестала кричать, плотно сомкнув губы, но все так же пыталась освободить свою шею.
Учитывая отсутствие прогресса, я начал водить испачканные в свежей сперме стринги по ее губам, пытаясь просунуть их внутрь сквозь стиснутые зубы и вымазывая лицо.
А спустя мгновение произошло то, чего я не мог ожидать даже в самых смелых мечтах.
Елена Александровна вдруг перестала сопротивляться, смиренно открыла рот, впустила в себя белый комок ткани, опустила плетьми руки и просто застыла, тяжело дыша, высоко поднимая грудь. Что-то в ней перещелкнуло и это уже была другая женщина с другим, вызывающе развратным и податливым взглядом, какой я никогда не видел прежде. Он не просто просил, а настаивал на действиях самого разнузданного характера, что могут родиться в голове пораженного спермотоксикозом подростка.
Дальше я действовал уже по наитию. Немного ослабив хватку другой рукой, не отводя взгляда, довольно нагло положил руку на грудь и сжал ее. Внутри я был в ужасе от происходящего и если бы она дала бы мне в тот момент пощечину, все бы пошло по другому сценарию и я бы отступил.
Но она не дала, а я не отступил. К ее откровенному взгляду на измазанном моей спермой лице добавился румянец и еле слышный вздох, а таз подался немного вперёд как бы одеваясь расставленными ногами на коленку.
Она все так же смотрела на меня, шумно дыша, а я, осмелев, начал грубо мять и тискать ее грудь, залезая под лифчик и ловя сосок пальцами. Наигравшись ее сиськами и вывалив их из чашек лифчика, я не мог себе отказать в удовольствии взять в рот и покусывать эти острые возбуждённые сосочки, беззастенчиво лапая ее за жопу и между ног. Этот взгляд сквозь меня и приотрытые губы только распаляли. Елена летала где-то в своих мирах липкого возбуждения и подчинения, куда по случайности я затянул ее своими же руками, прижав к стенке и стиснув шею.
Затем я стянул до колен с нее тонкие черные колготки, открыв доступ к бежевым прозрачным трусикам с маленькими розочками. На них явно виднелось мокрое пятно. Эта шлюха возбудилась и сильно текла.
Отодвинув в сторону полоску ткани, мои пальцы взяли в плен клитор, половые губы и начали истязать киску. Елена Александровна сильно заохала ещё больше подаваясь тазом вперёд. Она закрыла глаза, прикусила губы и просто стояла около шкафа с юбкой на поясе, спущенными на колени колготками.
Я вдоволь наигравшись клитором, смочил 2 пальца в ее соках, раздвинув губы с силой глубоко вошёл в неё и замер. В этот момент она широко открыла глаза, изо рта вырвался немой крик и она схватилась руками, пытаясь оттолкнуть трахающую ее руку. Все таки остатки приличия не позволяли позволить все и так просто раздвинуть ноги перед другом ее сына.
Я начал ее насаживать на свои пальцы, сначала медленно, а потом все сильнее и жёстче. К тому же на передней стенке влагалища обнаружился интересный бугорок, массаж которого, по-видимому, очень нравился женщине. Если начале она очень сопротивлялась моему присутствию внутри нее, потом все перешло в пассивную фазу следования за рукой, то сейчас она уже дошла до стадии, когда сама загоняла в себя мою руку все быстрее и быстрее.
Испарина на лбу, сбившиеся пряди волос и красные пятна на лице говорили о скорой кульминации.
Я насаживал на свою руку Елену Александровну, периодически лаская и покусывая ее точащие соски. Через некоторое время она начала готовиться к оргазму — взгляд совсем перестал что-то выражать, хотя она смотрела прямо на меня, рот открылся и пухлые красные губы, свернувшись миньетным колечком блестели влагой. Все громче охая, она все сильнее и глубже загоняла в себя мою руку. Я понял, что она уже на грани и ей не хватает самой капельки, чтобы уйти в бездну.
— Кончай, шлюха! Кончай прямо сейчас! — громко приказал я.
Елену начало накрывать. Она сжала мою руку бедрами, влагалище начало конвульсивно сжиматься и расслабляться, образуя надутый шарик с моими пальцами внутри. Все лицо пошло красными пятнами, на висках и шее вздулись вены, под носом появились капельки пота, а глаза сильно расширились, придавая женщине совершенно безумный вид. Через секунду ноги начали ее подводить глаза закатились и она повисла на моей руке, лицом упёршись в плечо, размазывая вытекающие слюни изо рта. Сокращательные движения пресса не давали ей так просто висеть на мне и ее тело ходило ещё некоторое время ходуном.
Все эти несколько минут меня самого подвели к крайней черте перед оргазмом. Уже почти ничего не соображая, я вынул пальцы из неё, опустил ее на колени и достал член, прилаживая его ко рту ещё не пришедшей в себя учительнице. Поняв, что от нее хотят, Елена Александровна не стала открывать рот, позволив только водить головкой по губам. Совершенно опешив от такого наглого поведения, я схватил ее за волосы, а другой рукой раскрыл рот, надавливая на щеки у основания челюсти.
Чуть приоткрывшись, рот снова закрывался.
Я запрокинул ее голову, дёрнув за волосы, ответил звонкую пощечину.
— Открой свой рот! — медленно сказал я, смотря ей в глаза. Преданно коровий взгляд говорил о скором сломе сопротивления.
— Открывай! — рявкнул я ещё раз и сильнее поддернул за волосы.
В этот раз зубы медленно разомкнулись и рот широко открылся. Она сидела и смотрела на меня с открытым ртом, явно ожидая своего дальнейшего использования.
Я запихнул член начал совершенно нещадно ее трахать и насаживать ее голову на себя, придерживая и подталкивая за затылок. Скорее всего такой режим использования своего тела Елена Александровна не позволяла даже мужу и начала активно сопротивляться, стуча кулачкам по прессу.
Все эти манёвры меня уже совершенно не интересовали — я быстро приближался к своему пику любыми путями.
Спустя секунды я начал кончать и сперма начала пульсирующими брызгами выходить в рот. Это заставило Елену ещё больше брыкаться и наконец высвободиться из моей ослабевшей хватки.
И хотя оргазм был на излёте, не сколько крупных капель струйками устремилась на волосы, лицо и шею женщины. Она была прекрасна в своем изтраханном виде: сидела на коленях с поджатым ногами, на измазанной блузке, прилипшей к телу, осталась всего одна застегнутая пуговица, сиськи вывалены из лифчика, пустой взгляд, алые опухшие губы со стекающей и пузарящейся слюной и слизью из уголков рта.
Долго смотреть на эту красотку мне не пришлось. В двери зашуршал замок и это быстро привело нас в чувство. Я рукой вытер член от спермы, а руку о ее блузку и быстро перебежал в комнату Дэна. Елена Александровна быстро начала с себя все скидывать, надеясь замести следы, пока не поздно. На ее счастье Дэна интересовало только прогресс в прохождении очередного уровня игры и он поприветствовал свою мать из далёка. Я немного прийдя в себя, резко засобирался домой. Дэн остался играть в своей комнате, не провожая меня. В коридоре, уже уходя, я столкнулся с ней опять. Она уже переоделась в короткий домашний халат и хотела закрыть за мной дверь, но я притянул ее к себе, рукой проник между ног, а пальцы ещё раз погрузил во влагалище. Это опять вызвало буду возмущения и сопротивления. Меня оттолкнули и начали выгонять к выходу.
— Спасибо! — сказал я и понюхав, облизнув свои пальцы, которые только что были в ней.
Елена Александровна просмотрела на меня, на щеках показался лёгкий румянец, и окончательно закрыла за мной дверь.

 --- Первый тимбилдинг --- (измена, служебный роман, случай)

Я страшно волновалась. Часы неумолимо тикали, до отъезда оставалось всего полтора часа, а чемодан не был еще даже наполовину собран. Как вообще решить, что брать из одежды, когда в Питере погода меняется по пять раз на дню? Ладно, надо взять что-то практичное, чтобы меня не продуло. Я кинула в чемодан пару блузок и рубашку — лук все же должен быть приближен к деловому, еду ведь с коллегами. Засунула ветровку. Поеду я в плаще, а это на всякий случай. Пробежалась глазами по шкафу — что бы еще взять? Докинула лишнюю пару джинс, вдруг эти испачкаю. Теперь маленький чемодан был практически заполнен. Ну и хватит, перебарщивать тоже не стоит.
Я присела на тумбу и отдышалась. Теперь надо как-то справиться с волнением. Шутка ли, моя первая тимбилдинг поездка с коллегами из налоговой практики. Для меня пока все было абсолютно в новинку — еще в июне я сдавала сессию в универе, а сейчас уже вовсю работаю в одной из крупнейших юрфирм в мире! В 20 лет попасть в компанию большой тройки! Это было мечтой всех моих одногруппниц, а получилось только у меня. Я прям немного возгордилась — не зря все четыре года бакалавриата так ботала. Но волнение не уходило. За плечами был только месяц летней стажировки, с сентября меня наконец взяли в штат, и вот буквально спустя две недели мы уже едем вместе в Питер. Коллег я успела узнать только поверхностно, они казались мне такими крутыми, что иной раз было стремно с ними заговорить. Ладно, хватит себя нагнетать, я и так сидела как на иголках — надо было как-то разрядиться.
Я решила принять душ, заодно освежусь перед поездкой. Прямо в коридоре однушки, где я жила с подругой, скинула пижамку и голышом (белье я дома не носила) пошла в ванную. Меня встретило мое отражение в зеркале, и я, конечно, не удержалась и стала рассматривать свое голое тело. Еще год назад у меня было пару лишних кило, но я все скинула, занимаясь в зале, и теперь была почти довольна. Немного смущали слегка широкие плечи, но это было уже не исправить — привет большому теннису в детстве. Чуть поигралась с грудью, мне очень нравилась моя маленькая, но такая упругая грудь. Когда я была потолще, у меня был второй размер, сейчас наверное полуторный. Меня это нисколько не беспокоило, наоборот, я всегда с некоторым презрением относилась к большим сиськам — иначе как бидонами их и не назовешь. Загар с отдыха еще сохранился, остались и милые полоски белой кожи в гладко выбритой зоне бикини — я улыбнулась, вспомнив прекрасные деньки на Крите. Состроила сама себе рожицу и надула губы, они правда и так были большие, так что я всегда чувствовала превосходство над всеми этими курицами, что закачивали себе в губы гиалурон. Вообще я любила свое лицо: немного вытянутое, с чуть выдающимся подбородком, скулами и носом с острым кончиком, карие глаза и в меру густые брови. Каштановое каре до плеч идеально все дополняло. Я тихо хихикнула сама себе и повернулась к зеркалу спиной. Чуть пониже лопатки мне улыбался маленький котик, которого я набила на третьем курсе. Это была единственная форма протеста, которую я себе могла позволить — там, где никто бы и не увидел, особенно родители. Настал черед попы. Пришлось приподняться на мысочки — роста в 170 см и достаточно длинных ног все равно не хватало, чтобы увидеть ее в зеркале. Попка тоже ничего, она от природы довольно большая, как и бедра. Надо только немного подтянуть на фитнесе, но это дело наживное, заключила я и вошла в душевую кабину.
Горячая, почти огненная вода (как я и люблю) сразу окутала меня с ног до головы. На душе потеплело, я как будто оттаивала. Даже не хотелось мылиться, я просто стояла под сильным напором и балдела. Левая рука автоматом легла на грудь, правая спустилась к киске и начала поглаживать клитор. Я вздохнула, внизу стало тепло. Глаза закрылись сами собой, руки заработали быстрее. Левая продолжала мять грудь и сжимать набухший сосочек, правая ласкала киску, то и дело проникая внутрь пальцами. Дыхание участилось, стало тяжело стоять — я облокотилась на стену. Правая рука полностью переключилась на клитор и ходила по нему все быстрее и быстрее. Как было хорошо, как хотелось сладко кончить. Я была уже совсем близка к оргазму, ноги чуть подогнулись, рот приоткрылся — я судорожно ловила воздух и тихо постанывала. Почти, почти... Сквозь транс до меня долетали какие-то звуки. «Блять! Звонок!» — меня словно со всей дури выбросило на берег из моря удовольствия. Звонили в дверь.
Это Миша, конечно. Я тут же вырубила воду и выскочила из кабины. Ну вот, не дал мне кончить. Наспех завернулась в полотенце и пошла, оставляя мокрые следы на полу, в прихожую. Он что, раньше приехал? Или это я забыла о времени?
— Сейчас, сейчас! — повернула замок и распахнула дверь. — Сорян, я в душике была.
— Зайка, здороова! — он крепко обнял меня и поцеловал в губы. — Пять минут тут трезвоню!
— Извини, Мишуткин, я не слышала... — жалобно ответила я и обвила его шею руками. Полотенце порыва любви не выдержало и упало к ногам.
— Охо, ну это меняет дело... — глаза Миши загорелись, он положил руку мне на попу и стал поглаживать. Другой коснулся груди.
— Не, сейчас нельзя, а то опоздаем. Когда приеду! — я мягко отстранила его и нагнулась за полотенцем. — Ты еще и с улицы, даже руки не мыл.
По лицу Миши было заметно, что он, конечно, расстроился, но виду старался не подавать. Только с тоской посмотрел на мою попку и грудь, пока я заново заворачивалась в полотенце. Тем более за почти четыре года отношений он точно знал, что мое «нет» значит нет.
Пока прибиралась в ванной, снова подумала о том, как сильно на самом деле хотелось кончить. Секса с Мишей не было уже недели три, последнего оргазма — еще дольше. У меня работа, у него работа, в конце концов это наши первые месяцы после бакалавриата, и взрослая жизнь накатилась такой волной, что было не продохнуть. Мастурбировать, понятное дело, тоже ни времени, ни сил не было — когда приходишь после работы выжатая как лимон совсем не до того. Да и в целом нельзя сказать, что я как-то дико тащилась от секса и жить без него не могла. Наша с Мишей связь была намного глубже простого траха — он был моим первым парнем, и в то время, как однокурсницы меняли мальчиков, как перчатки, я точно знала, что он же будет и последним.
С коллегами мы встречались поздно вечером сразу на Ленинградском вокзале, поезд шел всю ночь, и утром мы должны были быть как огурчики. Миша подвез меня на такси и помог донести чемодан до входа в вокзал. Внутрь я его не пустила, сказав, что не хочу смущать коллег тем, что пришла с молодым человеком. Он, само собой, видел, как я волновалась, и переживал вместе со мной. Я пообещала, что все будет хорошо, я буду осторожна и обязательно буду отвечать на звонки. Мы поцеловались, и я пошла.
Сердце как-то слегка подпрыгнуло в груди, когда я увидела свою компанию в центре зала. Ладно уж, это всего лишь мои коллеги — я пыталась взять себя в руки. Кажется, все были в сборе: Оля (советница, главная в практике), две молоденькие юристки Лиза и Алина, старший юрист Максим (мой непосредственный начальник и, скорее всего, будущий партнер фирмы), старшая юристка Лена и двое парней из других практик Сергей и Петр.
— Ой, надеюсь, вы не слишком долго меня ждете... — начала я извиняющимся тоном.
— Ох, Динара, Динара... От вас мы такого не ожидали. Стоим тут уже часа два вас ждем. — Максим сказал это настолько серьезно и без тени улыбки, что у меня душа ушла в пятки. — А как же знаменитая татарская пунктуальность?
Тут все заржали, а я поняла, что это шутка, и нервно засмеялась вместе с ними. Да, надо было привыкать к таким подколам. Остальные словно не заметили моего нервяка, и болтовня сразу же вернулся в свое русло. Я только стояла и помалкивала, время от времени улыбаясь и хихикая в нужные моменты. Разговор вел, конечно, Максим. В нашей строго женской практике он был единственный парень. Несмотря на то, что ему было всего 30, он был самый старший по должности, не считая начальницы Оли. Вдобавок он был настоящей душой компании, все время отпускал шуточки и острил, да и вообще, кажется, мог трепаться без умолку. Я видела, как на него смотрели девушки — и это неудивительно — высокий (около 185 см), подкаченный да еще и с симпатичным лицом. Хоть мне и нравились брюнеты, Максим был не в моем вкусе, к тому же он по-прежнему вселял в меня страх. Как начальник он мог быть очень требовательным и даже порой резким.
Наконец подъехал наш поезд, и мы стали загружаться. Мне досталось купе со всеми девушками, кроме Оли, и я была этому очень рада. Без Максима я впервые за вечер почувствовала себя даже расслабленно. Мы долго болтали, девочки расспрашивали меня о моей родине, Татарстане, просили сказать что-то на татарском — в общем было весело. Когда я засыпала, то подумала, что поездка пройдет намного приятнее, чем я боялась.
После заселения в отель мы пошли гулять по центру. Погода была по-настоящему питерская — с дождем и сильным ветром — поэтому на улице особенно задерживаться не хотелось, и после быстрого забега до Петропавловской крепости, Дворцовой площади и Исаакия мы стали оседать в барах. Много времени мы в них не проводили — брали по коктейльчику и шли в следующий. Места для нас выбирал, разумеется, Максим. Он отлично знал Питер и еще лучше знал, где можно неплохо бухнуть. Обстановка была максимально ненапряжная. Парни шутили, девушки смеялись и обсуждали всякие офисные сплетни, про работу почти не говорили. С каждым новым местом и новой порцией выпитого я втягивалась все больше, галдела и угорала вместе со всеми. Два раза позвонила Мише — он был явно рад услышать меня такой веселой и попросил скинуть фотки и позвонить вечером из номера.
Когда совсем стемнело, наша компашка сократилась — две старшие женщины Оля и Лена сказали, что устали, и пошли в отель. Мы остались вшестером — три девочки и три парня. Без начальниц разговоры стали еще живее, оказалось, что за спиной подчиненные вовсю перемывают косточки Оле, а еще временами стали проскакивать шутки совсем уж ниже пояса. Меня это совсем не смущало, и я заливисто ржала вместе с остальными. К тому моменту выпито было уже столько, что с лица не сходила глупая улыбка, а все на свете казалось смешным.
До последнего в программе бара надо было идти довольно далеко, и по дороге наша шестерка как-то сама собой разделилась на пары: сзади шли Серега с Петей, посередине Алина с Лизой, а впереди Максим и я. К тому моменту я уже почти его не боялась. Говорил практически только он, а я с большим интересом слушала. Ему было только 30 и выглядел он совсем молодо, но казалось, будто он успел уже все на свете повидать и везде побывать. Я искренне смеялась с его рассказов про дальние командировки, разборки с местными властями, про то, как в студенчестве он пьяный чуть не утонул в Неве и многое-многое другое. В какой-то момент я поняла, что начинаю замерзать, и Максим укрыл меня своей курткой.
В том самом последнем баре беседа уже не отличалась содержательностью — все-таки все уже были порядком пьяные. Я только заметила, что Максим во время разговора постоянно смотрит на меня, будто адресует свой месседж именно мне. Впрочем и я, как мне казалось, смотрела только на него. Последний шот сделал свое дело — в глазах у меня совсем затуманилось, и я почувствовала сонливость. Остальные тоже подустали, и было решено возвращаться в отель.
Шли мы теми же парами и в том же порядке, правда идти ровно уже не слишком получалось. Максим придерживал меня за плечо, я облокотилась на него, и в таком виде мы доковыляли до гостиницы. В тот момент у меня даже в мыслях не возникло, что все это видят коллеги и могут начаться сплетни. По правде в тот момент у меня вообще ничего в мыслях не было — я просто наслаждалась.
Когда мы поднялись на наш этаж, я не знала, что делать. С одной стороны, хотелось спать, а с другой, так хотелось и дальше разговаривать с Максимом, слушать его рассказы. Лиза и Алина пожелали всем спокойной ночи и пошли в наш номер, парни ушли в свой, а Максим предложил еще немного посидеть у него и поболтать. Тут я уже решила, что сон может и подождать, и согласилась.
Максим заботливо помог мне стянуть его куртку и мой плащ, и мы расположились на креслах возле окна. Он придирчиво осмотрел бутылку красного, которую оставили в качестве комплимента в его номере, вроде остался доволен и налил нам по бокалу. Мне пить уже не хотелось, поэтому я к вину не притронулась, а только сидела и слушала, как он говорит. Довольно быстро тема разговора сместилась с его веселых историй на меня. Макс (он попросил меня так его называть) расспрашивал меня о Татарстане, о маленьком городке, откуда я была родом, и восхищался, как мне удалось оттуда поступить в МГУ, да еще и закончить его с красным дипломом и устроиться в столь крутую юрфирму. Из-за алкоголя я почти не чувствовала смущения, было только очень приятно от такого внимания. С лица не сходила улыбка, было просто клево сидеть и в полудреме слушать его мелодичный голос.
Не знаю, сколько так прошло времени, но вдруг Макс замолчал и пристально посмотрел на меня. Я смотрела в ответ, почему-то захотелось раствориться в его глубоких серых глазах.
— Знаешь... — начал он как будто неуверенно.
— Ммм?
— Я весь вечер думаю об этом... — он нежно положил свою руку на мою. — Ты самая умная и красивая девушка, которую я встречал.
Щеки налились румянцем, дыхание сбилось, я почувствовала, как внутри меня поднимается тепло:
— Но... Ты же меня совсем не знаешь...
— Я бы очень хотел узнать тебя всю.
Он приподнялся с кресла и, плавно наклонившись ко мне, коснулся губами моих. Стало так жарко. эротические истории на dojki.biz Мой рот открылся сам собой, и я подалась ему навстречу. Наши губы вновь соединились, его язык обвил мой и закружил в танце. Макс встал с кресла и мягко увлек меня за собой, не размыкая поцелуй. Я подалась вперед, прижавшись к нему всем телом, почувствовала, как быстро бьется его сердце. Мое как будто хотело выпрыгнуть из груди, внизу живота стало совсем горячо, я ощутила, что намокаю. В голове промелькнуло: «Что же я делаю? У меня есть парень!», но страсть и алкоголь тут же проглотили сомнения. Одной рукой Макс нежно дотронулся до моей щеки, провел по подбородку, другой обвил за талию и еще крепче прижал к себе. Наши языки играли друг с дружкой, я никак не могла насытиться им, в голове был только он, его язык и волна наслаждения, поднимавшаяся снизу.
Я бы так и стояла вечность, слившись с ним в одно целое, но Макс легонько развернул меня и опустил, как перышко, своими сильными руками на кровать. Он продолжал целовать мои губы, а его руки тем временем приподняли мою блузку вместе с футболкой и принялись стягивать. Как не хотелось разрывать поцелуй, но пришлось, чтобы пропустить через голову ненужную больше одежду. Я покорно подняла руки, футболка с блузкой полетели куда-то за пределы нашего с Максом мира. Осознала, что хочу отправить и остальную одежду туда, что перед ним я хочу быть голой. Он осыпал мою шею поцелуями, провел языком по ключице, поцеловал оба плечика. Нежно приподнял меня, легким движением расстегнул застежку лифчика и откинул его.
— Ах... — я непроизвольно вздохнула, когда моя грудь оказалась на свободе.
Сосочки стояли, как камень. Пару секунд Макс словно в оцепенении смотрел на мои маленькие сисечки, колыхавшиеся от учащенного дыхания, в один момент стянул с себя поло, тут же наклонился ко мне и принялся осыпать поцелуями мою грудь. Поочередно то левая, то правая оказывались во власти его губ и языка. Он посасывал один сосочек, лаская в этот момент рукой другой, и потом наоборот. Как было хорошо. Я чувствовала его пресс на своем животе, через джинсы чувствовала, как трется о мою промежность твердый, как камень, бугорок на его штанах. Киска отвечала морем влаги, рот открылся — я не заметила, как застонала.
Макс оторвался от сосочков — они были все мокрые от его языка — и, продолжая гладить руками грудь, спускался ниже, целуя мой животик, проникая языком в пупок, и еще ниже, пока не наткнулся на краешек джинс. Я уже не могла в них, хотелось помочь ему скинуть их, избавиться от последней преграды, но он все сделал сам. Расстегнул пуговицу и молнию, я приподнялась, и одним движением он стянул с меня эти в тот момент ненавистные джинсы. Черные трусики были насквозь мокрые. Макс мягко поддел их пальцами и провел через всю длину моих ног куда-то туда, подальше от нас. Я была абсолютно голая, а он смотрел на меня сверху-вниз, как будто пожирая глазами мое тело.
Я пожирала глазами его — его широкие плечи и мощные руки, накаченную грудь и рельефный пресс — пока он расправлялся с ремнем, стягивал свои штаны и трусы. Длинный и твердый, слегка подрагивающий выбритый член оказался на свободе. Я не могла оторвать глаз — он был такой красивый, такой сильный и желанный, я хотела его в себя. Прямо сейчас. Киска тут же выделила еще больше влаги, изо рта вырвался вздох. Снова где-то на задворках разума мелькнуло сомнение: «Надо остановить это! Мой Миша...», но оно тут же испарилось, стоило Максу игриво посмотреть на меня. Он понимал, что я вся принадлежу ему, и наклонился лицом к моим ногам.
Его губы прикоснулись к моему гладкому лобку и будто дрожь пробила меня с головы до пят. Он целовал и проводил языком по внутренней стороне бедер, кружился совсем близко от киски, как бы дразня меня. Я уже не могла, я изнемогала. Тело мне не подчинялось и само подавалось в сторону языка Макса, пытаясь приблизить его к заветным губкам.
— П-пожалуйста... — непроизвольно взмолилась я.
Он посмотрел на меня со смешком в глазах, улыбнулся и провел языком по клитору.
— Ааахх... — я вся содрогнулась, волна чистого кайфа прокатилась по телу.
Макс принялся ласкать мой набухший клитор, посасывать его, целовать губки. Я чувствовала, что буквально теку на него, а он слизывал мои соки и заново увлажнял ими киску. Руки сами легли на грудь, принялись сжимать ее, выкручивать сосочки. Я извивалась в такт движениям его языка и уже не сдерживала стон. Вдруг Макс отвлекся от клитора и в тот же момент погрузил язычок в мое сочащееся лоно — дыхание перехватило, руки еще судорожнее сжали грудь. В мыслях не осталось ничего, кроме животного желания кончить. Макс все быстрее описывал круги в моей киске, то входил, то выходил из нее, вылизывал стенки. Его рука легла на клитор и быстро-быстро заходила по нему. Я сдалась:
— Даа, да!
Воздух вдруг резко закончился, глаза закатились, я приподнялась, жадно раскрыв рот и на секунду замерла в таком положении. Только чувствовала, как внутри меня снизу поднимается жар. Тело пробила конвульсия, потом еще одна и еще, ноги меня не слушались и сжались вокруг головы Макса, грудь задрожала. Мозг как будто полностью отключился, я словно издалека слышала свой собственный стон наслаждения и ничего не могла поделать. Я ничего не контролировала. Еще пару секунд звериного чистого кайфа и спазмов, тело обмякло и безвольно упало на кровать. Я кончила.
Кажется, на полминуты я тупо вырубилась и очнулась от поцелуя Макса — он вновь обвил мой язык своим, я ощутила вкус своих соков. Оргазм словно немного отрезвил меня, в мозг, как разряд молнии, выстрелила страшная мысль: «Что происходит?! Я, как шлюха, изменяю своему любимому и единственному парню?! И с кем! С собственным начальником?» Глаза распахнулись от ужаса, ноги свелись вместе, как будто еще можно было защититься от позора. Максим не заметил во мне перемены, он оторвался от моих сжавшихся губ и медленно приподнимался на кровати, поглаживая мои сисечки и животик. Я посмотрела на него: его улыбка, уверенная игра мышц, какие сильные у него руки... Его длинный прямой член стоял, как копье, готовое к бою. Во мне вдруг снова начало зарождаться тепло, оно поднималось от киски, вновь выделившей влагу. Он встал с кровати и подошел к ее торцу, властно, но нежно обхватил мои бедра и придвинул к себе.
— Раздвинь ножки, киса. — последовала команда.
Его бархатистый голос, такой сильный, такой уверенный... Я не могла не подчиниться — ноги послушно разъехались по покрывалу, обнажая для Макса мою мокрую теплую дырочку. Да, я хотела этого! Из головы тут же вылетели все мысли о Мише, об измене, я просто хотела почувствовать его внутри себя. Я хотела, чтобы он оттрахал меня, как последнюю сучку! Как меня никто никогда не трахал.
Макс еще раз посмотрел мне в глаза, как бы проверяя мою готовность, улыбнулся своей магической улыбкой и, чуть согнув ноги, дотронулся кончиком члена до киски. Я вздрогнула. Ему понравилось, и он уже с небольшим нажимом провел по моим губкам — вверх, вниз. Изо рта вырвался стон, я инстинктивно подалась вперед, будто пытаясь поскорее насадиться на его кол. Макс это заметил и тихо усмехнулся — было видно, какое удовольствие он получает от того, что держит меня под контролем. Как я хотела, чтобы он вошел, я нуждалась в его члене так, как ни в чем никогда не нуждалась. И он дал мне это. Мягко, но уверенно его головка погрузилась в мою киску — она хлюпнула и покорно приняла ее в себя, а он медленно, но верно, раздвигая стенки моего узкого лона, проникал внутрь. Все глубже и глубже. Я не выдержала:
— Аааах... Даа!
Какой он был большой! Как глубоко! Я чувствовала то, чего никогда раньше не чувствовала — словно все мои органы расступаются перед его членом. Ощущала каждую вену на его стволе. Наши лобки соприкоснулись — он был весь во мне, а я была вся в нем. Макс наклонился, страстно поцеловал меня и пришел в движение. Его член, как поршень, набирающий обороты, заходил в моей киске. Все быстрее и быстрее, жестче и жестче. Я уже не в состоянии была держаться — я стонала, и стоны переходили в крик наслаждения. Бедра двигались в такт ему. Макс навис надо мной и схватил рукой мою грудь. В его взгляде была только звериная похоть. Капли пота градом сыпались на меня. Он обхватил меня за бедра и с еще большей силой принялся вгонять ствол в мою насквозь мокрую киску, казалось, он доставал до самой матки. Теперь он уже буквально сношал меня, имел меня, как если бы я не была живым человеком, а только дыркой для ебли. Чувствовала боль, но сквозь нее проступало другое, намного более мощное чувство. Я вскрикнула:
— Ааааа!... Аах! Аааахх!
Меня будто ударило током. Разряд, еще разряд. Все тело пришло в движение. От боли не осталось и следа — только блаженство, только кайф, подобного которому я никогда не испытывала. Я кончала и извивалась на его члене, из киски на него хлынули соки, а он все имел меня, как отбойным молотком, продлевая мой оргазм. Не было уже сил кричать, я просто глотала ртом воздух, а все тело беспорядочно дергалось и сокращалось. Сознание застилала пелена, и через нее я услышала Макса:
— Оохх...
Он вонзил до самого конца в меня свой ствол и замер. Открыв рот, я вперилась глазами в несоображающее лицо Макса и тут же почувствовала, как его член выстреливает в меня потоки теплой жидкости. Еще и еще. Как это было охуенно... Она заполняла все внутри, обволакивала мое лоно и, казалось, ей нет конца. Тело расслабилось, я откинулась на покрывало и просто наслаждалась тем, как последние фрикции члена вгоняют в киску его семя. Он кончил в меня. Никогда раньше в меня не кончали.
Силы меня покинули. Я закрыла глаза и ощутила, как Макс выходит из меня, а вместе с ним из оттраханной киски вытекают мои соки и его сперма. Я знала, что теперь полностью принадлежу ему.
— Киса, кисунь... Просыпайся, соня. — Макс нежно тормошил меня за плечи. — К сожалению, тебе надо вернуться к девочкам.
— Мм? — я с трудом приоткрыла глаза.
— Давай, кисуль, а то у нас могут быть проблемы.
Где-то на задворках сознания до меня дошло, что я все еще лежу голая в номере Макса, и от этого сонливость вмиг улетучилась — я вскочила, как ошпаренная.
— Осторожно только. — улыбаясь, он поддержал еще далеко не трезвую меня и чмокнул в губы. — Давай тихонечко до ванной...
Я все еще плохо соображала и двигалась, и Макс, придерживая мою талию, проводил меня до ванной. Зеркало тут же дало исчерпывающую информацию о том, что я делала этой ночью: растрепанные волосы, красные отпечатки пальцев на бедрах и груди, и самое страшное — засохшая сперма на киске и вокруг нее. Ее было так много... Только сейчас в мой по-прежнему затуманенный алкоголем разум пришло смутное осознание — он кончил в меня. Внутрь меня. Это означало все, пиздец. Если я забеременею, конец всему. По щекам покатились слезы. Едва поднимая ноги, я залезла в душевую кабину, врубила на полную воду и постаралась хоть как-то вымыть сперму из себя. Я направила струю прямо в киску и пальцами пыталась выскрести семя. Оно падало комьями и тут же исчезало в сливе. Сколько его еще осталось во мне? Умывая лицо и волосы, я готова была разрыдаться.
Стоило мне выключить воду, открылась дверь и вошел Макс. Он увидел, в каком я состоянии, приблизился ко мне, аккуратно завернул меня в полотенце и приобнял.
— Ну ты что, кисуля? — он мягко дотронулся до моей щеки. — Не волнуйся из-за этого, все будет хорошо.
У меня не было сил на него злиться, и я просто прижалась лицом к его груди, оставив мокрый след на рубашке.
— Смотри, что у меня есть. — Макс протянул стакан с водой и таблетку, я даже не заметила, как он их принес. — Выпей и все будет хорошо.
— Это поможет? — я взяла в руки таблетку и как-то чересчур недвусмысленно покосилась вниз.
— Конечно, поможет. Я сбегал в аптеку, пока ты спала. — он протянул мне стакан. — Правда, это очень надежная штука.
Он говорил так спокойно, что и я, кажется, чуть успокоилась и перестала всхлипывать. Положила таблетку на язык и сразу же проглотила, запив водой. Потом снова прильнула к груди Макса, он был такой сильный, уверенный, в его объятиях мне не было страшно.
— Кисунь... — он легонько коснулся моего подбородка. — Прости меня, пожалуйста. Я был не осторожен, не сдержался... Но с тобой невозможно сдержаться. Как с тобой, у меня никогда такого не было. Ты волшебная.
Я слушала и тонула в его глазах. Просто смотрела на него, как будто это он был волшебником, и тихонько кивнула. Он чуть нагнулся ко мне и поцеловал. Сладко-сладко. Я ответила ему, и наши язычки вновь закружились в танце. Макс положил руку мне на попку и легонько поглаживал ее. Мы простояли так по ощущениям минут пять, ни разу не разомкнув поцелуй, пока он мягко не отстранился. С тоской в глазах посмотрел на меня, как будто не хотел отпускать — я поняла без слов. Надо было возвращаться в свой номер, а я так не хотела... Я хотела только принадлежать ему.
Набросила одежду, еще раз осмотрела себя в зеркало и вышла в коридор. Ровно идти было тяжело. Макс проводил меня до номера девочек, поцеловал и помог максимально тихо справиться с дверью. Внутри было абсолютно темно, кто-то из коллег посапывал во сне. Я на ощупь добралась до своей кровати и прямо в одежде забралась под одеяло — раздеваться сил не было. Вдруг вспомнила, что не поставила телефон на зарядку, пошарила в рюкзаке, вот он. Весь экран был в уведомлениях. Миша... Он звонил 11 раз и еще больше писал в телеге: «зайкин, ты где?», «заюша, ответь пожалуйста»... «все в порядке, зай?»... «что вы там делаете?»... Последнее сообщение полчаса назад, значит, он не спит, волнуется... Внезапно я почувствовала, что мне все равно, тупо все равно. Погасила экран, быстро воткнула телефон в сеть и закрыла глаза. Прямо сейчас я должна была сгорать от стыда и ужаса, но мне было хорошо, мне было приятно — я улыбнулась. Если бы Миша знал, что его любимая зая только что занималась любовью со своим начальником... Нет, даже не так — что его прекрасную невинную зайку выебал настоящий самец и кончил внутрь, а сама она извивалась на его члене, как похотливая сучка. Стало так тепло, я ощутила возбуждение, рука потянулась к киске, но не добралась — меня вмиг окутал глубокий сон.
Добрым утро следующего дня точно не было. Голова раскалывалась, как будто ее засунули под пресс, меня всю мутило, живот крутило, из него доносились странные звуки. Киска тупо ныла, словно вспоминая, как ее растягивал огромный член Макса. Лиза с Алиной все время косились на меня и вполголоса о чем-то разговаривали, пока я чистила зубы и умывалась. Я затылком чувствовала на себе их холодные взгляды. Было бы наивно думать, что они не поняли, что произошло ночью. Как и Петя с Сережей. Для всех них я уже наверняка стала малолетней шлюшкой, которая при первой возможности раздвинула ноги перед шефом. Другой вопрос, как быстро об этом узнают Лена и Оля... Было тошно. Я слабо представляла, как теперь дожить до конца поездки, не говоря уже о дальнейшей работе.
Перед завтраком я собрала силы и позвонила Мише. Голос у него был грустный, как будто он чувствовал, что что-то не так, но я отогнала эти мысли и постаралась как можно убедительнее изобразить раскаяние. Получалось с трудом — всеми фибрами души я ощущала, как мои чувства к нему угасали. Мне просто было плевать. Кое-как я наплела ему, что накануне мы выпили слишком много и я свалилась в отеле без задних ног. Впервые я так нагло врала своему парню, но почему-то мне это даже начинало нравиться. Где-то внизу зарождалось возбуждение, в голове мелькали образы нашего с Максом секса, пока я рассказывала Мише о своем «спокойном» вечере. Так или иначе, я пообещала ему обязательно отвечать на все звонки и сообщения и с облегчением завершила разговор.
Завтрак проходил почти при полном молчании. Народ отходил от похмелья, и только Макс как обычно развлекал всех шуточками и строил планы на день. Я старалась сконцентрироваться на еде, но время от времени, не удержавшись, бросала на него голодные взгляды. Макс отвечал мне едва уловимой улыбкой, от которой я просто таяла. Кажется, за нашими сигналами следили минимум четыре человека, но страх перед коллегами перевешивало желание вновь ощутить вкус его губ, дотронуться до его мускулов, почувствовать его член внутри себя.
— Дина, ну что, уже пришла в себя после вчерашнего? — Лиза первой за утро обратилась ко мне по имени. — А то сидишь такая тихая...
На языке вертелись проклятия. Сука мерзкая! Я ведь уже доела и собиралась вставать. Пришлось повернуться к ней и, натужно улыбаясь, выдать:
— Конечно! Все в порядке, просто голова еще немного побаливает, а так все супер.
— Аа, ну здорово... — она ехидно скривила рот. — Рада, что ты хорошо провела время.
Какая тварь. Я только кивнула, изобразила улыбку и тут же встала из-за стола.
День тянулся невероятно медленно. Погода стала заметно лучше, поэтому было принято решение устроить культурную программу. Сначала мы отстояли нехилую очередь в Эрмитаж, потом пошли в Русский музей смотреть выставку Кандинского. Я и так всегда слишком быстро уставала от музеев, а тут еще было мучительно тоскливо от невозможности даже приблизиться к Максу, не говоря уж о том, чтобы поболтать. Я была под пристальным вниманием этих двух сучек, Лизы и Алины. И все равно мой взгляд словно магнитило к нему, я бродила по галереям, но вместо живописи перед глазами вставали картины того, как он входит в мою киску, как целует сосочки и трахает меня до изнеможения. В трусиках тут же становилось мокро.
Наконец, спустя несколько часов унылых брожений по центру от одной достопримечательности к другой (только рассказы Макса спасали положение) и не менее унылого ужина на Рубинштейна, мы направились в модный клуб Nebar на Литейном. Обстановка там была что надо: яркие софиты, долбившие во все стороны, громкая музыка, море алкоголя и океан потных молодых тел, дергавшихся на танцполе. Это меня устраивало.
Пары залпом выпитых шотов мне хватило, чтобы почувствовать себя свободнее и я, отделившись от хмурых куриц, потягивавших свои коктейли у барной стойки, нырнула на танцпол. Сначала неуверенно, но с каждой минутой все смелее и резвее я принялась извиваться под заводное техно в самой гуще тел. Раньше я и вовсе в клубы-то не ходила, а тут, как птица, выпущенная из клетки, ощутила себя максимально вольготно, развязно танцуя среди пьяной молодежи, касаясь их. Вдруг на мою попку легли чьи-то руки, я охнула и обернулась — это был Макс! Он двигался рядом со мной, поглаживая мои бедра и талию, посмотрел мне в глаза своим магическим взглядом и резко засосал мои губы. Наши языки сплелись. Здесь, в густой толпе, мы не боялись быть увиденными. Он мягко разомкнул поцелуй, повернул меня к себе спиной и прижался всем телом. Мы танцевали, как единое целое, он положил обе руки мне на грудь и принялся ласкать ее через кофту и лифчик. Киска тут же ответила влагой, между ног стало жарко, я почувствовала, как его твердый кол сквозь одежду уперся мне в попку. Как же я хотела его, инстинктивно подалась назад, будто стараясь вогнать его в себя. Наши движения уже напоминали не танец, а грубый секс, и было плевать, что подумают окружающие.
Вдруг Макс отстранился и, схватив меня за руку, потащил через толпу. Я не сопротивлялась. Он ловко распихивал людей, работая локтями, пока мы не оказались у относительно свободного коридора, ведущего в туалеты. Проскочили мимо лениво парящих айкосы шкур. Макс распахнул дверь в мужской, я без раздумий влетела следом. У раковин и писсуаров стояло несколько парней, они все повернулись на шум и изумленно подняли брови, увидев меня. А мне было плевать, пусть знают, что меня ведут трахаться. За секунду мы преодолели зону писсуаров, Макс толкнул дверь в свободную кабинку и захлопнул за нами. Щелкнула задвижка.
Я дебильно ухмылялась, похотливо раскрыв ротик, киска источала все больше соков. Мы снова сошлись в поцелуе, но он был недолгим — я оторвалась от его сладких губ и стала медленно опускаться, поглаживая тело Макса. Он восторженно смотрел на меня сверху-вниз, а в моей голове были только мысли о его члене. Я хотела попробовать его на вкус. Вот я уже стою на коленях прямо на грязном полу и пытаюсь справиться с пряжкой ремня. Макс мне помог, джинсы съехали по его мощным ногам, и я, не мешкая, отправила трусы тем же путем. Член, нет, заряженный, огромный ствол, ударился мне в лицо. От него пахло сексом. Киска засочилась сильнее. Недолго думая, я обхватила головку губами и облизала. Солоноватый привкус — теперь я знала, каков секс на вкус. Я обхватила рукой корень члена и принялась ублажать головку язычком и губами. Описывала круги вокруг нее и погружала чуть глубже, ласкала уздечку. Мой рот увлажнился. Макс часто задышал и откинулся на стенку кабинки, та громыхнула. Снаружи небось все понимали, что происходит. От одной мысли, что я, как шлюха, сосу в грязном туалете клуба, меня захлестнула новая волна возбуждения. Захотелось принять весь его 20-сантиметровый кол в свой ротик. Я стала насаживаться на него, пропуская все дальше, рука массировала яйца. Макс понял мои намерения и, положив ладонь мне на затылок, принялся притягивать меня к себе. Его член уперся мне в горло, а я как будто дошла только до середины. И тут он начал двигать тазом, одновременно надавливая на мою голову рукой. Все убыстрял и убыстрял темп. Ствол уже был у меня в горле, стало трудно дышать, рвотный позыв. Макс, не стесняясь и не сдерживаясь, во весь опор грубо ебал меня в рот, я захлебывалась слюнями, из глаз покатились слезы. Но как же было охуенно! Я была его личной игрушкой, он использовал одну из моих дырок по назначению. Вся кабинка ходила ходуном, он не обращал внимания и все трахал и трахал мой ротик, пока вдруг не вогнал его на всю длину и резко остановился. В горло ударила мощная струя спермы, проскальзывая вниз по пищеводу. И еще, и еще. Терпкое семя заполняло мой рот, я давилась и глотала, и не могла насытиться им. Как хотелось, чтобы оно не кончалось. Но вот последние капли брызнули мне на язык, Макс снова откинулся на стенку, его чуть обмякший член плавно выскользнул из меня. Я глотала воздух, медленно поднимаясь с колен. Он смотрел на меня, как на богиню, взглядом полным благодарности. Я игриво взглянула на него и засосала, проникла языком в его рот, награждая вкусом собственной спермы. Он обнял меня, мы целовались и, казалось, нашему поцелую не будет конца, я взяла его член в руку — он снова твердел. Но тут откуда-то снизу, из спущенных джинс, зазвонил телефон. Облом. Макс быстро вытащил его и провел по экрану:
— Да, алло... Я в туалете... Ты уходишь? Прям щас?... А эти?
Я стояла, поджав губы, рука в джинсах гладила киску через насквозь мокрые трусики. Я хотела секса, хотела кончить.
— Окей, я ща приду. Поедем вместе... Да, хорошо.
Макс заблокировал телефон и одной рукой подтянул джинсы вместе с трусами. Я жалобно смотрела на него, пока он застегивал ремень, он сочувственно взглянул мне в глаза:
— Пойдем, кисунь. Петя едет в отель, а эти дуры хотят ехать в другой клуб. У нас будет куча времени.
— Я хочу сейчас...
— Ну что ты, киса. — Макс улыбнулся и заключил меня в объятия. — Ты ж моя пошлая девочка... Не волнуйся, все будет в отеле. Ты даже не представляешь, что я с тобой сделаю...
Он провел рукой по моей промежности и повернул щеколду. Я поняла, что разговор окончен. Парни в туалете глазели на меня, не скрывая пьяных ухмылок. Они видели во мне только блядь, которую можно затащить в туалет и выебать. Мне показалось, что кто-то из них непременно схватит меня за попу, и я тут же прибавила шаг. В коридоре стояли те же самые бабы с айкосом, они покосились на меня и сразу отвернулись. Мы снова, как ледокол, просочились через толпу и вышли на улицу.
Телки курили вместе с Сережей, они смерили меня оценивающим взглядом, будто искали улики. Интересно, было ли видно, что меня только что оттрахали в ротик и спустили в него же? На всякий случай я отвернулась. Петя стоял у открытой двери такси с нетерпеливым видом. Макс что-то сказал остававшейся компании, я для приличия махнула рукой, и мы залезли в такси. Макс предусмотрительно сел спереди, я была сзади с Петей. Какой же долгой мне казалась эта поездка. Киска словно зудела в предвкушении секса, хотелось прямо в такси скинуть всю одежду и начать ласкать себя. Я пялилась в экран водительского смартфона, пока мы летели по пустому Питеру. Наконец отметка маршрута приблизилась к единичке — мы приехали.
Пока лифт со скоростью улитки катился на нужный этаж, сердце колотилось, как бешеное. Еще немного и все, его член будет во мне, я буду стонать и кричать на нем. Мне казалось, что даже джинсы уже стали насквозь мокрые. Но сначала надо было разыграть для Пети сценку. Мы все пожелали друг другу спокойной ночи и вошли каждый в свой номер. Я встала прямо у двери и выжидала хотя бы минуту, чтобы все было спокойно. Ох, эта минуту тянулась, как вечность. Наконец я выскользнула в коридор и на цыпочках подошла к номеру Макса.
Он уже ждал меня, приоткрыв дверь. В этот раз мы не тратили время на разговоры. Прямо на пороге я обвила его шею руками, а он принялся осыпать меня поцелуями. Они были короткими, потому что Макс один за другим срывал с меня элементы одежды, в которой мне теперь было так тесно. Ветровка, кофта, лифчик — все тут же летело на пол. Наши язычки соприкасались на секунду в воздухе и сразу расходились. Я нагнулась и, не до конца развязав шнурки, силой стянула сапожки вместе с носками. Еще секунда возни с застежкой джинс, и они тоже оказались на полу. Макс жестом остановил меня, когда я хотела снять трусики, сам опустился передо мной на колени и медленно с вожделением стащил их с меня. На ногах остался мокрый след от моих выделений. Наконец! Я снова была полностью голая перед ним. Он обхватил руками мою попу и прижался лицом к киске, проведя языком по губкам и выше, к клитору. Я застонала и прижалась к стене. Мы оказались в той же позиции, что и в клубе, только в точности до наоборот. Макс смотрел мне в глаза снизу-вверх, пока его язык ласкал клитор, ускоряясь с каждым движением, а я только вперилась в него в ответ, открыв рот и глотая воздух. Вдруг я почувствовала, как он приставил два пальца к моей дырочке и тут же вошел.
— Оох, даа...
Он лизал и трахал меня одновременно, попадая в самую точку удовольствия, и мои стоны сливались в унисон со звуками хлюпающей киски. Все быстрее и быстрее его пальцы скользили во мне. Сознание помутнело, я не заметила, как начала кончать — волна блаженства разлилась по организму, я пискнула и согнулась пополам. Ноги подкосились, и, если бы не Макс, я бы рухнула на пол. Он подхватил меня за талию и обнял, прижав к себе. Я беспомощно повисла на нем, прикусив губу и наслаждаясь последними конвульсиями, разбегавшимися по телу. Как же сладко...
На минуту я провалилась в небытие и вынырнула из него, только когда Макс подхватил меня, как перышко, и понес в комнату. Абсолютно голая, я чувствовала себя так спокойно в его сильных, надежных руках. С обожанием смотрела на его точеный подбородок и скулы, на чуть смещенный — видимо от старого перелома — нос, но больше всего на серые, как будто с вкраплениями зеленого, глаза. Он остановился перед кроватью, наклонил голову и прямо на весу поцеловал мои губы. Теперь был мой черед ощутить вкус собственных соков. Макс поднял взгляд и, прервав поцелуй, тихонько прошептал:
— Хочу тебя.
От одной этой фразы по телу пробежали мурашки, зуд в киске усилился. Макс плавно опустил меня на кровать и стал раздеваться. Одежда летела на пол, а я не могла оторвать взгляд от его идеального тела. Ножки раздвинулись, рука сама легла на клитор и принялась поглаживать. Я замурчала в предвкушении его члена. Наконец с одеждой было покончено, Макс стоял возле кровати, и его твердый ствол уставился прямо на меня. Я расставила ножки еще шире и согнула в коленях, словно приглашая его в себя. Вдруг из коридора донеслись звуки знакомой трели. Блять, только не это! Не сейчас!
— Ох, я должна ответить. — я встрепенулась, чтобы пойти за телефоном.
— Не надо, кисунь, я принесу.
Я даже не успела ничего сказать, как Макс метнулся в коридор. До меня слишком поздно дошло, что на экране он увидит «Мишка» и сердечко. Стыд накрыл меня с головой, теперь все точно кончено. Я села на кровати, закрыв ладонью лицо, в ожидании конца. Макс быстро вернулся, протягивая мне еще звонивший телефон.
— Твой парень? — он был на удивление очень спокоен.
— Угу. — смогла выдавить я, принимая аппарат, и провела по экрану. — Алле, да, приветики!
Я старалась звучать как можно спокойнее, как можно будничнее, хотя внутри меня все клокотало. Миша был серьезнее обычного:
— Привет, зайка. Ты что-то долго не звонила, я писал в телеге...
— Черт, прости, пожалуйста. Наверное я не слышала, мы загулялись, только что вот в отель вернулись.
— Аа, оки. Куда-то ходили?
— Да просто в бар один. Там шумно, вот я и не слышала твоих сообщений. Прости позязя, Мишкин...
— Да ничего, все нормас. Хорошо отдохнули-то?
В этот момент Макс тихо забрался на кровать и, нагнувшись, приложил палец ко рту в знаке «тсс». Взгляд упал на его член, который и не думал уменьшаться. Киска снова заныла и выделила влагу. В голове нарастала похоть.
— Зайка, ты тут? — Миша вывел меня из ступора.
— Да, извини, что-то со связью.
— Я спросил, хорошо отдохнули-то?
Макс положил руки мне на бедра и нежно, но настойчиво перевернул меня на живот. Я подчинилась. Как хотелось принадлежать сейчас ему...
— Агаа, отдохнули хорошо. Но я совсем немножко выпила.
— Аа, ну супер, а что за место?
Руки Макса подхватили меня за бока и мягко приподняли. Я вдруг поняла, что сейчас будет. Сердце бешено застучало в груди, дыхание участилось. Попка инстинктивно выгнулась, ножки раздвинулись. Я стояла раком, локтями оперевшись на кровать, готовая к ебле.
— Место ничего, обычный бар. — голос слегка дрожал. — Мы с девочками...
Кончик члена уперся мне в киску и провел по ней сверху-вниз. Я захлопнула рот, не дав стону сорваться с губ.
— Что вы с девочками? Ты пропадаешь.
— Мы п-просто немножко потан... Охх...
Он вошел в меня! Медленно проникал вглубь, раздвигая стенки моего сочащегося лона. Член заполнял меня и вместе с ним волна похоти. Попка подалась назад, стараясь принять его целиком. Стало трудно соображать.
— Алло, зай, ты меня слышишь?
— Д-да...
— Ты опять пропала. Связь плохая. То есть вы там потанцевали?
— Мм... Угу, ммм...
Я прикусила губу, пытаясь не застонать. Лобок Макса коснулся моей попки — он был весь во мне! Его руки легли на мои бедра, он начал медленно двигаться в киске, я в том же темпе — навстречу ему. Как хорошо, как сладко... Макс ускорялся.
— А коллеги как? Вы нормально общаетесь?
— Д-даа... Аах...
— Что ты сказала? — в голосе Миши появились нотки волнения. — Зай?
— М-мы... Ммм... Хорошо общаемся... Оч-чень...
— Ну, ладно. Это здорово.
Член Макса входил в меня все быстрее. Он уже совсем не ограничивал себя и тупо имел мою изнывающую дырочку в полную силу. Его яйца со звоном шлепались о лобок. Киска предательски громко хлюпала, но я не думала об этом — я вообще не думала. В голове был только его ствол и дикий, первобытный кайф. Стиснула зубы. Миша что-то говорил — я не слушала.
— ... и ты же тогда на меня еще долго дулась, потому что мы не успели в Эрмитаж, помнишь?
— Аааах... Дааа...
— Зая, ты меня слушаешь вообще? У тебя звуки какие-то.
— Это... Оох... Д-девочки.
Глаза закатились. Я была близко. Чувствовала приближение оргазма. Сисечки тряслись под непрекращающимися ударами Макса. Я ощущала каждый из 20 сантиметров его члена и хотела только одного — кончить.
— ... странные звуки. Что вы там делаете?
— Аа, аах... Аааамм...
— Зай, все в порядке?! Какого хера происходит?!!
— Я-я... Оох... Перезвоню...
Из трубки еще что-то булькнуло, но я больше не могла. Со второй попытки попала по красной кнопке и отшвырнула телефон.
— Даа, дааа, ДАА!! ААААХ!
Макс словно вошел в форсаж-мод. Казалось, киска сейчас порвется под его напором. Я закричала во весь голос, в глазах потемнело, тело сотрясла первая волна оргазма. Из моей щелки брызнули соки. Вторая волна. Третья. Руки ослабли — я упала головой на подушку. Крики превратились в придушенные стоны. На границе восприятия я слышала, как, не умолкая, звонит телефон. Плевать. В тот момент весь мир был между моих ног, где сокращающуюся киску продолжал жестко ебать Макс. Вдруг он резко вышел и, грубо перевернув меня на спину, выстрелил спермой в лицо.
— Ох... Да, да, сучка!
Она попала мне в глаза, в нос, в открытый рот. Я извивалась, ловя финальные приходы оргазма, а Макс покрывал меня своим семенем и тихо стонал. Последние капли упали на мою еще колыхавшуюся грудь. Короткие фрикции, затухая, отдавались во мне эхом, блаженство разлилось по телу. Не было сил даже пошевелиться, только язычок облизывал губки, отправляя сперму в ротик. Глаза закрылись, захотелось спать...
Сквозь сон я вновь услышала завывания телефона и тут же вскочила на кровати. Один глаз не открывался из-за засохшей спермы, она противно стягивала кожу на лице. Макса в комнате не было, из ванной доносились звуки льющейся воды. Сколько я была в отключке? Я растерянно схватила трубку — конечно, это Миша. Внутри меня все сжалось. Он же все слышал. Слышал, как меня трахают, мои стоны. Боже, что я наделала? Как я это объясню? Надо было решаться, выхода нет. Я провела по экрану и приложила телефон к уху:
— Алле, Мишкин?
— О, ответила наконец. — он звучал раздраженно. — Я уж думал, не дождусь.
— Блин, прости меня, позяязя. — начала я заискивающим тоном. — Там просто Оля с Леной пришли к нам в номер, было неудобно разговаривать.
— Ага, конечно.
— Ты не сердишься, Мишуткин? — это был мой максимум жалобности. — Мы играли в карты и заигрались... Прости меня?
— Угу. Какого хрена у вас там творилось? Что за странные звуки?
— А, это Лиза... — я изобразила смешок, судорожно пытаясь придумать продолжение. — Она всех щекотала.
Стало дико стыдно, щеки загорелись огнем. Ну и бред я несу. Из ванной вышел Макс и теперь стоял голый, обтираясь полотенцем, возле стола, и пристально смотрел на меня.
— И тебя прям щекотала? — спросил Миша с недоверием.
— Ну дя. Мы просто заигрались... Ты не обижаешься на меня, Мишкин?
— Ладно. — он сердито выдохнул. — Рад, что ты хорошо провела время.
— Я просто так давно в карты не играла...
Макс кинул полотенце на стул и приблизился к кровати, потирая набухающий член. Я не могла отвести взгляд.
— Ладно, уже поздно. Я пойду спать, зай. — объявил Миша понуро, но все мое внимание было уже в другом месте. — Ты тоже иди, а то не выспишься.
— Агаа, сейчас пойду. Спокойной ночи, Мишутка!
— Спокойной ночи. Я тебя люблю.
— И я тебя!
Я отключилась. Горячий, твердый член тут же уткнулся мне в ротик, я обхватила его губами и с жадностью принялась сосать. Какой он вкусный... Никогда с Мишей я не получала такого удовольствия от минета. Ощущения от того, как огромный ствол Макса заполнял все пространство во рту, упирался в щеки и горло, было ни с чем не сравнить. Никогда прежде мне не хотелось так сильно быть униженной, быть в положении шлюшки, дырочки которой используют для удовлетворения.
Я замечталась, глядя на своего господина, не переставая насаживаться ротиком на его кол, облизывать его сверху-донизу. Макс ничего не делал, только смотрел на то, как я работаю. Вдруг я почувствовала, как член задрожал, плотнее прижалась к нему губами, поток спермы начал изливаться в меня. Я проглотила всю и, еще раз облизав кончик, довольно улыбнулась. Он помог мне встать с кровати, и мы поцеловались. Долго и страстно, не размыкая губ.
На этот раз в душе обошлось без слез. Наоборот, смывая сперму и выделения киски, я подумала, что впервые чувствую себя по-настоящему физиологически счастливой. Выебанная и обконченная. Это мое новое любимое состояние. Во мне как будто проснулась какая-то до того скрытая натура, которая жаждала звериного, жесткого секса, которая не могла унять свою похоть, пока тело не откажет после череды оргазмов. Новая я.
Я оделась и осмотрела себя в зеркале. Почти все следы удалось устранить, разве что пост-оргазменный румянец на щеках никак не уходил. Макс помог мне накинуть ветровку и поцеловал. Мы прощались без слов, потому что слова нам были не нужны. Так хотелось остаться с ним, но надо было идти.
Как же я надеялась, что мои соседки еще не вернулись, но стоило мне приблизиться к двери, надежды испарились. Из комнаты доносились смешки и голоса. Я приложила ключ к замку и тихонько повернула ручку, как будто можно было незаметно войти в маленький номер. Постаралась унять волнение и прошла по коридору. Все усилия были напрасны. Как только я вошла, все — а именно Лиза, Алина и сидевший на кровати Сергей — обернулись на меня, бабы переглянулись и разом заржали, как мерзкая стая гиен. Они были в стельку пьяные. Я остановилась, как вкопанная, хотелось провалиться под землю. Лиза первая закончила ржать и, скривив рот, злобно спросила:
— Ну че, нормально тебя наш Максимчик отжарил?
Все трое уставились на меня в ожидании ответа, а я просто впала в ступор. Сердце колотилось, но я, как могла, старалась отвечать спокойнее:
— У тебя все нормально? Я гуляла на улице.
— Пизди мне больше, шлюха! — она совсем впала в ярость. — На весь коридор было слышно, как ты орала!
— ...
— Че, понравилось с Максюшей ебаться?! Ну ты просто рекорд поставила! — Лиза оглянулась на подругу, как бы ища поддержки. — Так быстро у нас еще никто ноги не раздвигал!
Две суки снова зашлись гоготом, Сережа едва заметно улыбнулся мне, словно пытался подбодрить. Хотелось разреветься, но я сделала над собой усилие и тихо сказала:
— Вы можете успокоиться? Я не хочу выяснять с вами отношения.
— Трахаться с начальником ты хочешь, мы уже поняли. — Алина подключилась с презрением в голосе. — Хороший карьерный путь ты выбрала, Динара.
— Ничего я не выбирала! Оставьте свои идиотские фантазии при себе!
— При себе? Наивная ты дура. — прошипела Лиза. — Думаешь, Оля с Леной не узнают? Или ты и с ними переспишь, шкура малолетняя?
Это было уже слишком. Мне стало так плохо, я больше не могла слушать этих мразей. Ничего не сказав, я развернулась и бросилась по коридору к двери. Вслед мне летело:
— Давай, беги к нему! Может, он тебя еще раз выебет! — и смех.
Я захлопнула дверь и побежала в сторону лифтов. Из глаз градом катились слезы, нос заложило. Я хотела сдохнуть, а лучше вообще никогда не существовать. Выбежала на улицу и просто побрела туда, куда несли ноги, продолжая реветь. Свежий ночной воздух приятно обдувал заплаканное лицо, постепенно я вроде бы успокаивалась.
Наступил черед рефлексии. Я думала о том, что со мной стало, что я сделала неправильно и в какой момент. Почему я в одно мгновение превратилась из примерной девочки, у которой за всю жизнь был всего один и, к тому же, любимый парень, в похотливую сучку, давшую по сути незнакомому человеку? И главное — мне это понравилось. Не только сам секс, хоть он и был божественный, но и само ощущение того, что я изменила. Мне вставляло врать своему парню, я возбуждалась от мысли о том, что теперь я самая обыкновенная лживая шлюха. Как это возможно? С моим-то строгим воспитанием. Что было бы с отцом, если бы он узнал, что его любимая и единственная дочка дала собственному начальнику, который еще и старше ее на 10 лет? А что теперь будет с коллегами? Донесут ли они на меня Оле, и, если да, то что делать? Слишком много вопросов и ни одного ответа. Кроме одного. Я твердо знала, что хочу этого снова и снова.
А еще я поняла, что страшно хочу выпить. Выпить столько, чтобы забыться. Я подняла глаза и заметила по правой стороне бар. Не заметить его было сложно — громкая музыка выливалась на улицу, снаружи стояло много модно выглядящей молодежи. Они оживленно галдели, над их головами клубилось облако сигаретного дыма. Хипстерское место. Обычно я в такие не хожу, но сейчас было все равно. Я пролавировала между людьми и вошла внутрь.
Все хипстерские бары похожи друг на друга. Этот был почти один в один, как тот, в котором мы были вечером с коллегами, разве что примерно в два раза меньше. А вот народу здесь было едва ли не столько же — люди занимали буквально все пространство, практически сидели друг у друга на головах. Мне стоило усилий протолкнуться через толпу к барной стойке. Свободно было только одно место, с которого только что встала девушка. Я сразу же опустилась на него и попросила бармена налить мне стопку водки. Лучшего способа напиться я не знала.
— Можете показать паспорт, девушка? — бармен учтиво улыбался, параллельно готовя кому-то коктейль.
— Сейчас, секунду...
Я начала судорожно рыться в сумочке. Боковой карман, основное отделение, кармашек под телефон — паспорта нигде не было! Может, он куда-то завалился... Не может быть, чтобы я забыла паспорт. Я уже просто беспорядочно рылась в сумке, переворачивая все вверх дном. Нигде, нигде! Я готова была снова разрыдаться.
— Стоп, девушка со мной! — молодой темненький парень справа от меня повернулся к бармену и обратился по имени. — Андрюх, запиши на меня, оке? Я ручаюсь.
— Ну ладно. В следующий раз не забывай паспорт, пожалуйста.
Бармен Андрей налил стопку и пододвинул сразу ко мне. Я кивнула и посмотрела на моего спасителя. Кучерявые черные волосы очень смешно лежали на голове, закрывая лоб, нос был слегка большеват и с горбинкой, что вкупе с толстыми губами смотрелось немного комично. Даже сидя было видно, что он низенький. Я плохо разбиралась в национальностях, но если бы меня спросили, я бы сказала, что так выглядит стереотипный еврей.
— Большое спасибо. — сказала я с искренней благодарностью. — Я заплачу.
— Ты что, не надо. Я угощаю. Меня Марк зовут. — он улыбнулся. — А тебя?
— Динара. — я улыбнулась в ответ. — Можно Дина.
— Очень приятно познакомиться!
— Мне тоже. Я залпом осушила стопку — стало как-то сразу теплее — и тут же попросила бармена еще одну. Теперь он налил без колебаний и только спросил, на кого записывать.
— На ме...
— Записывай все на меня! — Марк резко вмешался.
— Нет-нет, ты чего. Я заплачу.
— Возражения не принимаются. Тем более, ты явно расстроена. — безапелляционно и сочувственно заявил он и снова широко улыбнулся, сверкнув белоснежными зубами. — Можно мне побыть сегодня гостеприимным?
— Но мне правда неудобно...
— Забей ваще и кайфуй! Я же вижу, ты не местная. — он сделал проницательный вид. — Ты откуда?
— Из Москвы.
— Аа, ну я так и подумал. Нравится у нас?
Я едва успела что-то ответить, как Марк перебил меня и принялся без умолку болтать, активно жестикулируя. Его было не остановить. Он рассказывал про свой любимый Питер, про любимые бары, включая этот, про людей, которые сюда ходят, про секретные места в городе, которые ну никак нельзя не посетить. Рассказывал про все на свете и просто безостановочно шутил и острил. Вообще-то, он полностью оправдывал свою внешность. Я смеялась до слез, не замечая, как опрокидываю одну рюмку за другой. В голове помутнело, и от этого становилось только смешнее. От былого настроения не осталось и следа, во мне как будто летала стая бабочек.
Не знаю, сколько так прошло времени, я даже количество стопок не могла подсчитать. Просто было весело и кайфово. В какой-то момент Марк придвинулся и положил руку мне на колено. Я ничего не сказала — было приятно. Он начал поглаживать меня. Я снова не возразила — стало еще приятнее. Еще один выпитый шот водки, и я как будто поплыла. Марк громко заявил: «Пойдем!», и потащил меня со стула.
Идти было очень тяжело. Перед глазами все крутилось и вертелось, как после марафона на карусели, я едва переставляла ноги и каким-то чудом не врезалась в людей. А, может, врезалась — мозг в тот момент отказывался работать, так что я почти не запомнила дорогу. Дверь, еще одна дверь, какие-то люди смотрят, вроде бы парни. Снова дверь и, наконец, опознавательный знак — белоснежное пятно унитаза. Я инстинктивно схватилась за него руками, где-то промелькнуло, что я второй раз в туалете. Сил не было, я легла лицом на бачок. Холодный.
Марк прижался ко мне сзади и, обхватив руками, расстегнул пуговицу на джинсах. Не церемонясь, стянул их вместе с трусиками. На уровне рефлекса я выгнула попку, подставив свою киску. Она намокала. Слышала звон пряжки ремня, как падают на пол штаны, звук открывания презика. Еще несколько секунд, и Марк вогнал в меня свой член в защите. Я едва его почувствовала. После огромного ствола Макса, растянувшего мою дырочку, член Марка буквально провалился в мое лоно. Ухватившись за мою попу, он принялся сношать меня со скоростью кролика. Его лобок и ноги больно бились о ягодицы, пока он терзал самое начало моего влагалища. Мне было мало, я только тряслась и елозила головой по бачку от его бесконечных ударов. Буквально по ощущениям через минуту он припал к моей попке, простонал и замер так на пару секунд. После чего его руки отлипли от меня, он вышел.
Я так и стояла раком с раздвинутыми ногами и слышала, как застегиваются молния и ремень, открывается дверь. В голове была каша, хотелось улечься в обнимку с этим унитазом и заснуть. Через силу я заставила себя оторваться и повернуться. В дверях стоял парень с чем-то в руках. Я наклонилась и кое-как подтянула джинсы с трусиками, застегнула молнию, пуговица не поддавалась. Взяла с пола сумочку и, наступив на резинку с белой жидкостью, шагнула к двери. Парень отступил, продолжая направлять на меня что-то. Я ошарашено пялилась на него, проходя мимо, потом на других парней, пока брела к выходу из туалета.
Координация была утеряна, я не понимала, где нахожусь и куда идти. Не знаю, как, но я пробилась через весь бар и вывалилась на улицу. Свежий воздух ударил в голову — вдруг к горлу подступил ком, я согнулась и блеванула мутно-зеленой жижей на асфальт. Стоявшие рядом люди в ужасе отскочили, послышался мат. Стало полегче, меня как будто перестало так сильно колбасить, и я, как можно быстрее переставляя ноги, пошла в сторону, подальше от этого места.
Я брела по пустынным переулкам, пытаясь следовать тем же маршрутом, что привел меня сюда. Эти дома все такие одинаковые... Навстречу попадались полупьяные компании и парочки. В голове всполохами мелькали мысли, но ни одна из них не задерживалась надолго.
Ублюдок. Урод Марк с мелкой пиписькой. Здесь вроде направо. Использовал меня и кинул. Лол, МММ! Макс, Миша, Марк. Что за пиздец. Я заржала на всю улицу, кто-то обернулся. Налево, что ли. Использовал шлюху по назначению. Даю каждому встречному. Какой красивый дом, хотела бы я в нем жить. Там, наверное, такие высокие потолки. Да ты и не против, чтоб тебя все трахали. Давалка, шкура, шалава... Это возбуждало, хотелось раздеться прямо тут и дрочить. Снова налево? Кончить, вот бы кончить. Я была нужна, только чтобы моими дырочками пользовались. Блять! Этот парень снимал меня на телефон. Он снял мою пизду. Я снова зашлась смехом. Тут прямо. Теперь я буду в интернете, все увидят мой позор. Этот ублюдок Марк кинул меня...
Какая-то высшая сила вывела меня к нашему отелю. Я была такая бухая, что швейцар сначала не хотел меня пускать. Пришлось показать ключ. В лифте я снова чуть не блеванула. На этот раз в номере все спали. Прямо в одежде я упала на кровать и зарылась в одеяло — было холодно.
Если прошлое утро мне показалось недобрым, то это было хуже кошмара. Болело все, мозг как будто беспрерывно сверлила гигантская дрель, живот мутило, тошнота не отступала, глаза были красные и слезились. Одно радовало — моим любимым соседкам было не лучше. А еще они не только не поздоровались со мной, но даже вообще не смотрели в мою сторону. Тем лучше.
Перед завтраком я успела принять душ и поменять всю одежду — на вчерашней остались следы рвоты. Аппетита не было вовсе. Вместо еды я украдкой выпила два нурофена и для вида подавилась мюслями. Макс тревожно поглядывал на меня, видя мое состояние. Он-то знал, что от него я ушла и близко не такая. Я незаметно улыбнулась ему, чтобы развеять волнение.
— Диночка, ты что-то совсем ничего не ешь. — вдруг проявила заботу Оля. — Тебе нездоровится?
— Нет-нет, все в порядке. — я вложила все силы, чтобы звучать бодрее. — Просто нет аппетита.
— Аа, ну ничего, еще нагуляем сегодня.
Оля мило улыбалась, я в ответ тоже изобразила подобие улыбки. Краем глаза я видела, какие испепеляющие взгляды на меня бросают две мои «подружки». Я быстро встала из-за стола и пошла в номер собираться.
Интересно, как быстро Оля вышвырнет меня из компании, когда узнает, что я сплю с Максимом? Я не могла отделаться от мыслей о том, что моя карьера юриста закончится, не успев толком начаться. И все только из-за моей похоти. Или это была не похоть, а любовь? Я действительно влюбилась, как дурочка, в своего шефа, или это был банальный зов природы раздвинуть ноги перед альфа-самцом? Столько «или», столько вопросов...
Миша наприсылал в телеграме кучу нежных сообщений и милых стикеров, видимо ощущал вину за то, что позволил себе резко разговаривать со мной. Я усмехнулась. Знал бы он, что его «чудесную зайку» ночью трахнули двое парней. По какой-то причине я не чувствовала и капли стыда, меня это возбуждало. По телефону я была с ним холодна, и Миша явно заметил неладное. Он заискивающим тоном извинялся и все спрашивал, не обижаюсь ли я на него. Хотелось рассмеяться. Не знаю, что на меня нашло, но мне так нравилось играться с ним — ничего конкретного я не отвечала, отрезая все его вопросы односложными репликами. Он волновался все больше, а я кайфовала. Хоть какая-то отдушина. Наконец, мне это надоело, и я быстро завершила разговор, даже не дав ему попрощаться.
Что-то в подсознании выкрикнуло мне, что я мразь — я рассмеялась.
Настроение снова испортилось, стоило нам всем собраться у входа в отель. Я надеялась, что последний день будет свободным и можно будет спокойно в одиночестве побродить по Питеру, прийти в себя, но не тут-то было. Оказалось, Макс заказал нам индивидуального гида с экскурсией по Царскому селу. За нами прикатил минивэн, и мы поехали. Дорога была сродни аду, потому что мне досталось место прямо рядом с Алиной и Лизой — краем уха я слушала их перешептывания, и, казалось, они были про меня. Ничего конкретного я разобрать не смогла. Чтобы отвлечься, я уставилась в окно, разглядывая проплывающий городской ландшафт. Все-таки Питер безумно красивый город, но такой неухоженный, особенно по сравнению с Москвой.
Рассказы гида я слушала в пол-уха, не то чтобы мне было неинтересно, но глазеть на виды великолепных дворцов и садов, шикарное убранство залов и галерей было намного увлекательнее. Я как будто окунулась в детство, воображая себя принцессой, расхаживавшей по всем этим триумфальным интерьерам. У меня даже словно бы получилось на какое-то время вырваться из окружающей действительности и забыть про проблемы с коллегами, парнем и собой. И даже толпы туристов, сновавших вокруг с телефонами наперевес, меня не так уж отвлекали. Я просто погрузилась в прекрасную сказку.
Конечно, это продолжалось ровно до тех пор, пока экскурсия не подошла к концу и мы вернулись к машине. Я все еще была в относительно приподнятом настроении, так что даже коллективный обед прошел неплохо. По-прежнему не участвуя особо в беседе, я украдкой присматривалась к коллегам. Вроде все были спокойны, включая и моих соседок — прогулка по дворцам оставила на их кислых рожах даже какое-то подобие улыбки. Разговаривали уже больше о работе — на следующей неделе должны были быть два важных суда, и Максим как главный судебный юрист обсуждал с Олей и Леной детали. Мне это было интересно, плюс я заслушивалась уверенной и профессиональной речью Макса. Сейчас, когда он не хохмил, он выглядел еще старше и умнее. Я не заметила, как замечталась, представляя его обнаженным, но с тем же серьезным и вдумчивым взглядом. Представила, как он медленно стягивает с себя деловой костюм и привязывает уже голую меня к кровати своим галстуком. В трусиках стало мокро, рот томно приоткрылся, но тут же я заметила, как на меня уставился Сережа, и моментально захлопнула его. Наваждение пропало.
Остаток дня до ночного отправления с Московского вокзала мы провели вразнобой. Лиза, Лена и Алина отправились в Галерею шопиться, а мы с парнями и Олей уселись в баре недалеко от гостиницы. Без двух сук стало намного комфортнее, и я даже позволила себе участвовать в болтовне и иногда шутить. Макс тоже меньше стеснялся и подолгу смотрел мне в глаза. От этого на моих щеках вовсю бегал румянец, а когда никто не видел, я игриво покусывала губу и чуть наклоняла голову, как бы приглашая его. Взгляд Макса в ответ наполнялся трудно скрываемым желанием, во мне самой я ощущала нарастающий жар похоти. Была бы моя воля, я прыгнула бы на его член в ту же секунду. А так надо было смириться с ожиданием, сколько оно еще будет длиться...
Вечер в приятной компании действительно пролетел незаметно, и вот мы уже все в сборе с вещами толпимся на перроне в ожидании поезда. В хорошем расположении духа я сама позвонила Мише и даже позволила себе отвечать ему не односложными репликами. Судя по голосу, он был рад хоть такому прогрессу. Он предложил встретить меня перед работой, но я сказала, чтобы он не приезжал, потому что коллеги закажут мне такси.
В реальности самое тяжелое было впереди. Я осознала это, только когда мы стали грузиться в поезд и расходиться по купе. Если на пути в Питер я была счастлива, что еду в компании одних девочек, то теперь от одной мысли об этом стало дурно. Лучшее, что я могла придумать — это сразу же лечь спать, чтобы не пересекаться с ними, поэтому я быстро, не отрывая глаз от пола, переоделась в пижаму, пожелала кому-то неопределенному спокойной ночи и залезла к себе на верхний ярус. Заснуть не получалось, так что я просто лежала, не двигаясь, и пялилась в стену, пока Лиза трепалась о чем-то с Леной. К счастью, девушки видимо устали, потому что разговор быстро затух, они разлеглись по койкам, свет погас.
Поезд мерно стучал по шпалам и колыхался, а я все так же лежала, уставившись в одну точку, в какой-то полудреме. Ни о чем конкретном я не думала, просто на заднем фоне прокручивала в голове события последних дней и ждала, когда меня накроет сон. Кажется, это продолжалось очень долго, и я уже стала погружаться в объятия Морфея, как вдруг загорелся экран телефона. Я сонно приподняла его — Вотсапп, сообщение от Макса: «Кисунь, не спишь?» Я улыбнулась и открыла переписку. Мобильной связи почти не было, но, к счастью, работал вай-фай.
— Нет, а ты?
— И я нет) что делаешь?
— Да просто лежу, думаю
— О чем?
— Просто в общем и целом
— Хмм) а если поконкретнее?
— Да так поездку вспоминаю. А ты чего?
— Тоже думаю)
— Аа, а ты о чем?
— О тебе. Все эти дни только о тебе и думаю
Стало жарко. Сердце забилось чаще. Я не знала, как ответить — я еще никогда с ним не переписывалась, помимо работы.
— Я тоже думала о нас...
— Не могу так долго теперь без тебя, хочу чтоб ты всегда была со мной
Я ничего не ответила, только смотрела, как он печатает следующее сообщение.
— Динара, я люблю тебя
Вдруг закружилась голова, дыхание перехватило. Сердце уже готово было выпрыгнуть из груди. Руки сами набрали ответ:
— И я тебя люблю
Мозг отказывался нормально работать. Я только что призналась в любви. Я люблю его. Тупо уставившись в экран, я ловила его новые сообщения. Они сыпались одно за другим:
— Я хочу тебя... Хочу так сильно, как никого никогда не хотел... Всю тебя... Твоя грудь, попка... Твоя киска... Я буду трахать тебя до потери пульса... Хочешь?
Я текла. Похоть заполнила все мое сознание. Рука легла на клитор. Хотелось писать только пошлые вещи. Слова, которые я никогда раньше не писала, сами складывались в предложения:
— Да, я хочу... Оттрахай меня как сучку
— Я выебу твою киску так, что ты не сможешь ходить
— Ммм
— А потом ты будешь сосать как послушная девочка
— Да, я буду хорошо сосать... Я хорошая девочка
Пальцы уже со всей силы ходили по клитору. Слышалось хлюпание щелки. Макс не унимался:
— Ты дрочишь там?
— Да
— Хочешь кончить сучка?
— Да... Очень хочу
— Я не разрешаю тебе кончать без меня... Кончишь только на моем члене... Ясно?
Он так властно это написал, рука, подчиняясь приказу, сама остановилась. Киска изнемогала.
— Да, ясно
— Теперь умоляй чтобы я тебя выебал... И позволил кончить
— Выеби меня... Пожалуйста... Умоляю тебя... Я так хочу этого... Прошу пожалуйста выеби меня... Я уже не могу
— Хорошо... А теперь быстро в туалет... Если тебя не будет через минуту трахать не буду
В ту же секунду я вырубила экран телефона и начала спускаться. В темноте не было видно ни черта, я ударилась головой о стенку. Я не обращала внимания на боль, только бы никто не проснулся. Кое-как слезла на пол, задев чьи-то ботинки. Может, мои. Времени надевать обувь не было, я выскочила в коридор прямо так, босиком. Туалет вроде слева. Я бросилась туда чуть ли не бегом. Ковролин сменился холодным полом, плевать. Да, вот он! Я дернула ручку и распахнула дверь. Внутри стоял Макс в одних трениках.
— Почти опоздала. — он смерил меня суровым взглядам, в глазах его горел огонь.
— Прости, пожалуйста...
— Закрой дверь. — я повернула замок. — Извиняться будешь по-другому.
Он приблизился и уткнулся бугром мне в промежность. Я чувствовала, как он напряжен, как будто штаны сейчас не выдержат и порвутся.
— Раздевайся. Я буду трахать тебя только голой.
Сердце отчаянно колотилось. Я молча принялась стягивать все то немногое, что на мне было. Сначала верх пижамы полетел на пол, потом я наклонилась, стащила шортики и переступила через них. В туалете было холодно, по коже пошли мурашки. Макс оценивающе осмотрел мое голое тело, словно на нем могла остаться какая-то одежда.
— Хорошо.
Он грубо схватил меня за талию и повернул к умывальнику. Никаких поцелуев, нежности. Положил руку на мою спину и нагнул меня. Я чуть не ударилась о кран, успела ухватиться руками за раковину.
— Раздвинь ноги.
Я покорно выполнила команду. Макс что-то буркнул и положил руку на мою киску. Она вся горела, словно умоляла принять в себя член. Я видела в зеркало, как он приспускает штаны и разминает ствол рукой. С языка сорвалось:
— Пожалуйста...
— Так хочешь секса, сучка? — Макс усмехнулся и приставил головку члена к моим губкам.
— Дааа...
Я подалась попкой в его сторону, но он только чуть отодвинулся, чтобы не дать мне насадиться, и принялся водить членом вверх-вниз по моей киске. По ноге потекла тоненькая струйка соков. Я закусила губу и издала приглушенный стон. Он издевался надо мной, проводя головкой вдоль всей длины губок и чуть погружая ее внутрь, но всего на сантиметр, и тут же вынимая. Бедра сами двигались следом в тщетной попытке направить его в меня. Боже, когда это кончится... Все мое тело нуждалось в его члене. Макс это прекрасно понимал и наслаждался:
— Умоляй. Умоляй снова.
— Пожалууйста, пожалуйста... Я уже не могу... Войди в меня, умоляю! Мне так плохо без него... Макс, ну пожалуйста...
— Еще. — он продолжал скользить по насквозь мокрой киске, слегка задевая клитор. — Грубее.
— Выеби меня! Пожалуйста, пожалуйста, выеби... Оттрахай мою киску, прошуу... — я уже не соображала, что говорю, слова в безумном порыве слетали с губ. — Я умру, пожалуйста... Я хочу быть твоей... Кончи в меня, прошууу!
Этого он не выдержал. В одну секунду я ощутила, как весь его гигантский кол оказался во мне. Быстро, жестко, грубо. Он вогнал его по самые яйца, и я чуть не протаранила носом зеркало.
— Ааааах!
Макс схватил одной рукой меня за сиську, второй за бедро и принялся насиловать мою киску. Это было насилие. Взад-вперед, взад-вперед ходил его поршень во мне. Все ускоряясь и ускоряясь. Он погружался на всю длину и тут же выходил, оставляя лишь головку внутри. Огромный, толстый, идеально прямой член во мне! Я, как могла, дергалась ему навстречу, но тело не подчинялось мне. Только бы еще, еще и еще! Пусть он не останавливается никогда. Обе его руки уже были на моей попе и насаживали ее на ствол, уничтожавший киску. Она отвечала чавкающими звуками. Это был рай, чистый райский кайф. Я едва сдерживалась, чтобы не закричать, но стоны слетали с моих губ.
— Ааах... Ааа! Дааа...
Еще, еще! Макс приговаривал:
— Сучка, шлюшка...
Да! Я его сучка, его шлюха! Дырка, которую он может в любой момент использовать. Я подняла глаза и встретилась с отражением. Я видела, как он ебет меня. Как вгоняет свой ствол в мою истекающую щелку, не замедляясь ни на секунду. Руки еле держались за раковину. Я все громче стонала и скулила. Пусть весь вагон, пусть весь мир знает, что он меня трахает! Еще и еще! Чувства усилились. Каждая венка на его члене отдавалась в моем теле. Я ощутила, как в глубине зарождается что-то. Что-то, что стремительно заполняло все пространство сознания. Как будто уже ничего не существовало, кроме кайфа и блаженства. Глаза закрылись, я не могла кричать. Не было воздуха. Руки подогнулись, я ударилась подбородком. Боли тоже не было. Только жар. Меня обдало волной, еще одной. Ноги ослабли, я едва держалась. По всему телу прошел ток. Конвульсия, еще одна, и еще, и еще. Меня трясло всю, и вдруг я ощутила жесткий удар сзади. Через силу открыла глаза — Макс наклонился с открытым ртом к моей спине, его член замер внутри. И я почувствовала ее. Ствол задергался во мне, выстреливая сперму прямо в матку. Больше и больше. Она изливалась в меня, заполняла. Я все еще не могла издать ни звука, меня пробивал второй оргазм. Чувствовала, как сокращается киска вокруг члена, чувствовала его фрикции, его семя, и смотрела через зеркало в его глаза. Он так же ловил воздух, не в силах пошевелиться.
Мы стояли так, как парализованные, пока последняя капля спермы не вылилась в меня, член Макса начал уменьшаться. Он глубоко вдохнул воздух и вышел, облокотившись на стену. Меня будто опустошили. В мозгу что-то щелкнуло, и я уже не смогла стоять. Ноги подкосились, я съехала коленями на грязный пол, лицом уткнувшись в раковину. Все. Я кончила и была кончена.
Несколько минут мне понадобилось, чтобы немного прийти в себя. Тело сковала слабость, я с трудом поднялась на ноги. Макс стоял с отсутствующим видом, прислонившись к стене, но, увидев, что я встаю, приблизился и поддержал. Он обнял меня за талию и нежно поцеловал, я прижалась к его груди. Наши сердца все еще быстро стучали, и мне показалось, что они делают это в унисон.
— Я еще никогда так не кончал. — он посмотрел мне в глаза и заправил растрепавшиеся волосы за ушко.
— И я.
Мы стояли так, просто обнявшись, и я могла бы простоять так все время до Москвы. Если бы нам только не надо было расставаться... Макс первый мягко отстранился и сказал, что надо одеваться. Только тогда я почувствовала холод. Ноги на ледяном полу совсем побелели, внизу все вплоть до коленей было мокрое и с капельками грязи. Я дотронулась до киски — из нее медленно вытекал сгусток спермы, промежность была влажная от моих соков. Макс подал мне шортики и пижамную майку, они тоже были холодными и местами мокрыми. Это вполне могла быть чья-то моча, но выбора не было. Я ополоснула лицо, на лбу и на подбородке отсвечивали красные следы от свежих ушибов. Как будто меня избили.
— Любовь моя, кисунь... — Макс осторожно приобнял меня за руки. — Ты не обижаешься, что я был так груб с тобой?
— Нет, конечно, ты что. — я улыбнулась.
— Точно?
— Мне это очень понравилось... — сказала я смущенно. — Я бы хотела так еще.
Макс явно расслабился:
— Ну тогда отлично, моя шлюшка.
Мы еще раз долго и чувственно поцеловались напоследок, вышли из туалета и не спеша побрели по проходу. «Спокойной ночи» — нежно пожелал Макс, я ответила тем же и проскользнула в свое купе. Тут было тихо. Я максимально осторожно поднялась по лесенке и свернулась клубочком под одеялом. Между ног я чувствовала приятную влагу от спермы. Подумала о том, как много ее во мне. И я хотела, чтобы она там оставалась. На душе было хорошо и одновременно грустно. Грустно, потому что уже утром мне придется вернуться из сказки в обычную жизнь. Хорошо, потому что я знала — продолжение точно последует.

 --- Начало учебного года --- (анальный секс, групповой секс, измена, служебный роман)

Шли первые рабочие дни. За время карантина и отпуска отвыкла ходить на работу в школу. Даже не представляла, как начнется новый учебный год. Об этом думать совсем не хотелось. После вчерашнего педсовета, понимала, что работы только добавиться. Перспектива работы в две смены совсем не радовала. Теперь придётся целыми дня пропадать в школе. Да еще и риск подхватить от кого-то вирус, глубоко вздохнула. Через него пришлось всё время просидеть на даче, планировали с мужем выбраться на море, но с этой путаницей дальше нашей речки или озера никуда не выбирались. Хорошо, что заглядывала Алёна, сама или со своим парнем. Они вносили какое-то разнообразие в наши отношения. Хотя я ходила к одному соседу по даче, его жена уехала на заработки в Италию, нашла там какого-то сеньора и не вернулась в Украину. Дрожь прокатилась телом.
Чудесно, что сегодня облачно и не жарко. Обещали грозу, подняла глаза и разглядывала серые облака, казалось, что из них в любой момент хлынет дождик. Машины почти непрерывным потоком неслись по дороге. В такую погоду приятно и прогуляться, легкий ветерок раздувал мои распущенные темные волосы. Смотрела на громадное, трехэтажное помещение школы. Аж не верится, что оно столько времени пустовало. Сейчас на страничках учебников появятся недавние события о всемирной пандемии. Поправила сумочку на плече. Хотела сориентироваться, где окна какого класса.
— Ольга Михайловна, добрый день, — поздоровалась со мной коллега. — Вы сегодня такая красивая, как школьница.
— Добрый день, — всё же не сдержалась и хихикнула. — Спасибо. Мне ж уже 28, не тяну я на школьницу.
— Ой, не надо. У вас и фигура и стиль одежды. Если б не знала, никогда вам бы столько не дала, — она оценивающе смерила меня взглядом. — Вы как отпуск провели?
Взглянула на свое отражение в солнцезащитных очках коллеги. Мило ей улыбнулась. На мне сегодня голубое платье с коротким рукавом, белые кроссовки. Сейчас только и разговоров об отпусках. Похвастаться сексуальными приключениями перед ней не могла.
— Как вам сказать, Валентина Павловна, — наклонила голову и развела руками. — Да всё на даче, а у вас?
Старалась выражать меньше эмоция. Полноватая, невысокая учительница рисования за мной не успевала. Пришлось идти медленнее, но особо вести разговор с ней не хотелось. Она лет на двадцать за меня старше. Многие ученики её недолюбливали. Она выделялась вспыльчивым нравом и если у некоторых не летали карандаши с фломастерами, то скомкать и порвать рисунок могла точно.
— В основном дома, только на неделю ездила на море, людей столько, что не скажешь, что карантин, все без масок, но всё равно отдохнула, — она потянула рукав светло-коричневой блузки и показала мне загар. — Вижу вы тоже неплохо загорели?
— Да, у нас на речке. Несколько раз с мужем на озеро ездили, — кивнула в сторону. — Мы тоже собирались поехать, но не решились. Надеюсь, через год всё закончится, и мы поедем на море.
— О пополнении в семье не думали? — спросила она и снова разглядывал меня.
За годы замужества достали с этим вопросом. С мужем эту тему мы обсуждали, понимала, что время, но теперь снова вирус изменил многие планы. Хотя сам секс мы даже очень активно практиковали, во мне даже несколько раз побывала сперма соседа по даже. Жар растекся по телу, а если я залечу от него. Хотя таблетку приняла, а она меня еще ни разу не подводила со студенческих времен, где всякое случалось.
— Думали, — только вздохнула и повернули в сторону школы, скрылись в тени деревьев.
— Не тяните с этим, двоих по любому рожать нужно, а лучше троих. Тогда, точно, настоящая семья, — давала она мне свои наставления.
— Двоих я еще согласна, а троих, — мотала головой со стороны в сторону.
— Подумайте хорошо, — не успокаивалась Валентина Павловна, сдвинула брови, а я видела свое отражение в её больших очках. — Чтоб между ними года три, четыре разницы. Вы очень красивая и муж вас симпатичный, детки у вас хорошенькие получатся.
Хотела себя сдержать, но хихикнула. Вспомнила, еще как училась в универе с девочками пробовали гадать сколько у кого детей получится. Хотя реально в такие методы никогда не верила. На работу подтягивались и другие педагоги. Все без масок. Вошли в помещение школы, особых планов у меня нету, еще полностью не разделили часы, так не хотелось садится за учебные планы. В нос ударил запах краски, ремонты продолжались полным ходом. В прошлом учебном году, удачно отремонтировала кабинет истории. Волна возбуждения, прокатилась телом. Показалась, что щеки слегка покраснели. Хорошо, что Валентина Павловна отправилась в другое крыло. У самой только двое, а меня на троих уговаривает, пронеслись мои мысли, которые не решилась озвучить в слух.
Остановилась на минуту у зеркала, поправила волосы, оценила свой макияж. Милое лицо, аккуратный небольшой носик, карие глаза. Парни всегда обращали на меня внимание еще со времен школы. Потянула платье, покрутилась, подол поднимался и оголял мои стройные слегка загорелые ножки. Ощутила себя маленькой девочкой, когда меряла наряды и крутилась в коридоре у зеркала, а сестра обещала, о всём рассказать маме.
— Оль, привет, — поздоровалась со мной Алёнка, и оценивающе разглядывала себя. — Ты сегодня красивая, — она улыбнулась, подняла очки и смотрела на меня. — Так и хочется, — она наклонилась ко мне, осмотрелась по сторонам. — Снять его с тебя.
— Привет, — ответила ей, нервно сглотнула, не знала, как отреагировать на её слова.
— Пошли ко мне, — схватила она меня за руку и потащила по пустому коридору. — Я сегодня одна, напарница ушла на секционные.
— Алён, пусти, — потянула свою ладонь. — Еще кто увидит.
Она, не сопротивляясь, отпустила меня. Подружка стройная, худощавая, немного ниже меня, светлые волосы средней длины. Симпатичное личико, узкие губки. На ней сегодня синяя юбка и розовая легкая блузка с коротким рукавом, через которую хорошо просматривался красный лиф. Сколько раз с ней целовалась, трахала пальчиками и предметами, слизывала её соки. Андрей, кажется, тоже несколько раз спускал в неё, а вдруг она залетит. Смерила подружку взглядом, бежевые босоножки тихо стучали по бетонному полу, противный запах краски всё больше напоминал о себе. Жар прокатился по телу, щеки горели, тело покрылось потом. Точно мы с ней доиграемся, что родим не от своих.
Свернули на ступеньки, подружка поднималась первой, так хотелось заглянуть ей под юбку. Интересно, какие на ней трусики, а может она без них. Ножка красиво сгибалась, хотелось протянуть руку и дотронуться до неё, но не решалась. Мало на кого здесь можно нарваться. Встретилась взглядом, она моргнула своими ресничками, улыбалась мне. Хорошо, что с ней сдружилась. За три года работы в школе она стала мне очень близко подружкой. Вышли в коридор, в какой-то класс заносили парты. Остановились у подсобки, Алёнка рылась в сумочке и искала ключи.
— Попались, — она вытащила вязку и во мраке коридора искала нужный. — Давай на следующие выходные снова соберемся вчетвером, можно на озеро поехать, что скажешь? — взглянула на меня и вставила ключ в замок. — Лето заканчивается, а еще тепло. Может, грибы появятся, дождики прошли.
Она открыла дверь, яркий свет залил коридор. Жмурила глаза, за лето в её подсобке ничего не изменилось. Только пол покрасили. Подружка вошла и поманила меня за собой, не хотелось ступать на красиво выкрашенный пол, казалось, что точно оставлю на нем следы своих ног.
— Заходи, — махнула Алёнка рукой. — Она давно высохла. Не бойся.
Улыбнулась, зашла внутрь и закрыла подсобку. Подружка сразу открыла большое окно, потянула прохладным воздухом, повесила сумочку на стул, снова смерила меня взглядом. Я ласкалась с ней на этом столе, тогда сладко вылизала её дырочки, жаль, что не смогли полностью раздеться. Казалось, что краснела еще больше. Взглянула на макет скелета, никак к нему не привыкнуть, он словно наблюдал за мной своими пустыми глазницами. Коллега села на стул, поправила волосы, закинула ногу на ногу.
— Согласна? — уточнила она и разглядывала меня.
— Можно, я с Андреем поговорю, — уперлась попой в стол и смотрела на самодельный шкаф и висящие плакаты. — Ты с ночевкой хочешь?
Подруга пожала плечами, с ночёвкой явно лучше, хотя если дождь и ночи стали прохладнее. Сможем все греться в общей палатке. Дырочка сразу увлажнилась, как представила наши горячие ласки.
— К выходным определимся. Ты, планы начала делать? — спросила у неё и снова взглянула на скелет, он словно подслушивал наш разговор и несколько раз стал невольным свидетелем наших сексуальных утех.
— Сделала на два класса, а ты? — она поднялась и подошла ко мне, руками уперлась в стол и нависла в мою сторону, ощущала сладкий аромат её духов, она перекинула мои волосы. — Помнишь, как мы на этом столе ласкались?
— Ага, — кивнула и мы встретились взглядами.
Её пальцы коснулись моего бедра, нежно скользили по коже. Вздрогнула, увлажнилась еще больше, она наклонилась еще ближе. Мы не теряли контакта. С коридора доносились разговоры, но они нас не волновали. Мы в любой миг готовы набросится друг на дружку, сорвать всю одежду и отдаться телесным утехам. Видела, как она сглотнула, облизала свои губы. Очень хотелось её поцеловать, но сдерживала свою похоть. Дыхание участилось, открытое окно не помогало охолодить разгоряченное тело. Рука забралась под платье, Алёна мило улыбалась, потянулась к ней. Ручка дёрнулась, дверь открылась, подружка моментально отскочила, спиной ударилась в шкаф, моментально раскраснелась.
— Добрый день, — спокойно поздоровался Роман Францевич, взглянул на меня, затем на коллегу. — Ольга Михайловна, можно вас на минутку.
Меня аж трясло, не ожидала, что кто-то нас здесь искать будет. Хорошо, хоть Роман, а не «Ящерица», от неё бы сейчас получили, что ничем не занимаемся, а если бы узнала, что мы бисексуалки явно нас бы поперла со школы. Хотя сама не понимала, как здесь проработала три года, сколько раз собиралась всё бросить и найти другую работу. Перевела взгляд на мужчину. Ему слега за 30, невысокий, плотный, подкаченный. Он почесал свои короткие светлые волосы, покручивал головой. Улыбнулся, на нём как обычно спортивный темно-синие штаны и голубая футболка, слегка темнее моего платья.
— Что-то случилось? — он явно не понимал нашей реакции, хотя почти застукал нас за поцелуем.
— Добрый день, — с паузами произнесла и спрыгнула со стола. — Всё нормально, мы... — не знала, какое оправдание придумать.
— Хотели померять платье, — придумала оправдание Алёнка и вздохнула.
— Понимаю, — физкультурник улыбнулся и успокоился. — Подумал, может вас он напугал, — кивнул в сторону скелета. — Я б ему показал, — погрозил кулаком. — Как к девушкам приставать.
Обе звонко хихикнули, по коридору кто-то прошёл, но я не успела разглядеть.
— Жорик, у нас тихий и спокойный мужчина и к девушкам не пристаёт, — смеясь рассказывала Алёна. — Чего вы его все обижаете?
Пожала плечами, всё равно рядом с ним чувствовала себя не ловко. Хоть во время археологической практики мы нашли какое-то захоронение времен средневековья, но как-то все кости сразу убрали, хотя нас больше интересовало развлечения с местными парнями по вечерам у речки.
— Ольга Михайловна, мне ваш совет нужен, — Роман прервал мои воспоминания. — Я вас долго не задержу.
Заметила его оценивающие взгляды. Не видела его с весны, как ввели карантин в школу, заходила только два раза. Неспеша вышла из подсобки, легкий сквозняк раздувал платье и пришлось придерживать его рукой. Хотела повернуться в сторону Алёны, но не решилась. Снова полумрак длинного коридора, словно попала в тёмный туннель. Дыхание учителя заметно участилось.
— Пошли, — ухватил он меня за руку. — Я тебя второй день ищу. Соскучился по тебе. На заработках в Польше, по вечерам представлял тебя, — тональность голоса изменилась и теперь он говорил тише. — Так мне тебя там не хватало.
— Ром, постой! — хотела освободить руку, но не смогла, он сильно держал меня за запястье. — Ты куда меня тащишь? Ещё кто увидит, — покручивала рукой.
— Не могу больше без тебя, — он дернул дверь какого-то класса, но там оказалось закрыто.
— Потерпи хоть до обеда, — снова принимала попытки освободится, но у меня ничего не получалось. — Что ты, как школьник. Пошли лучше к тебе.
— Я сегодня не сам, — он слегка нахмурился, очередная дверь, не открылась. — Давай здесь, быстро всё сделаем. Знаешь сколько я думал о тебе, — он повернул голову и смерил меня взглядом. — Сколько мечтал, как войду в тебя на всю длину.
— Ром, пусти! — чуть не крикнула нему, но заметила, как из класса в противоположном конце вышла группа учеников со стопками учебников.
Он их заметил и отпустил меня, потирала руку. Так и стояла напротив его. Хотелось обратно убежать к Алёне, но не знала, как на мой манёвр отреагирую ученицы. Доносились голоса девочек, они обсуждали полученные книжки. Свернули на ступеньки, становилось всё тише.
— Идем, — коллега схватил меня за талию и потянул, чуть не свалилась от неожиданности. — Ты мне даже снилась несколько раз.
— Да? — удивленно взглянула на его загорелое лицо. — И что я делала?
— Голой проводила свой урок, я пришел показывать, — он слегка замялся, ладонь скользну на мою попу. — Как правильно заниматься анальным сексом, а потом мы вместе проверяли у класса домашнее задание.
Сглотнула, жар волнами прокатился по телу. Ну и сны у него, ощутила, как набухли сочки и увлажнилась дырочка, щеки снова залил румянец. Роман дёрнул дверь, она открылась. Оказалась какая-то подсобка с вёдрами и швабрами, старый перекошенный шкаф у стены, зеркало с полосками трещин, детскими наклейками в нижней части. На вбитых в шкаф гвоздях висели халаты, несколько сумочек. Дверь хлопнула, коллега сразу накинулся на меня. Крепкие руки обхватили мою попу, он активно мля её, наклонился и целовал мою шею и щеку. Горячее дыхание ударяло мне в шею.
— Ром, Ром, перестань, — хотела его оттолкнуть. — Если кто зайдёт.
— Их отправили клумбу в порядок привести, мы быстро успеем, — не отрываясь от меня бормотал учитель физкультуры. — Как я по тебе соскучился, ты обо мне думала?
— Да, — с тихим стоном вырвалось у меня.
Ему явно понравился мой ответ, он прижал меня к шкафу, в нём что-то звенело, грубо мял грудь. Показалось, что он не трахался месяц. Не ожидала от него такого напора. Наши губы соприкоснулись, и я ответила на его поцелуй.
— Хочу тебя, хочу, — бормотал он и лапал меня. — Сколько мечтал об этом моменте.
Хотелось возразить, но понимала, что он по любому меня трахнет. Бугор на его штанах упирался мне в живот, водила по вздыбленному органу, он приятно пульсировал. Текла еще сильнее. Слышались, какие-то разговоры, казалось, что сейчас откроют дверь и нас застукают. Мысли путались, видела его горящие глаза, сколько страсти в его взгляде. Аж не верилось, что он меня так хочет. Глубоко дышала, тихо постанывала, стало жарко, платье явно мешало, но раздеваться не хотелось. Завелась сама и включилась в нашу развратную игру. Гладила его спину, проводила по волосам. Знали б ученики, какие у них учителя, а сами их ругаем. Стоны становились всё громче. Пальцы нащупали влажную ткань моих синих стрингов и отвели её в сторону, коснулись мокрых и набухших губ, пытались водить по клитору.
Он проник в меня, двумя пальцами, вскрикнула, его ладонь сразу оказалась у меня на губах, голова ударилась об шкаф. Он продолжал надавливать на стеночку влагалища, слышала, как чавкала текущая киска. Стиснула через одежду его ствол. Вся дрожала от возбуждения, кто-то снова прошёл по коридору. Аж похолодела, сейчас нас точно застукают. Импульсы наслаждения проносились по телу, хотелось кончить, дырочка пульсировала. Мотнула головой, рука мешала дышать, ноздри раздувались, вспотела еще больше.
— Видишь, как тебе хорошо? — он поднял и показал свои мокрые пальцы. — А, ты не хотела. Мне тебя очень не хватало.
Не дожидаясь моей реакции, он схватил меня и потянул к окну, развернул и наклонил. Руками уперлась в подоконник. Ртом хватала воздух, он резко поднял мое платье на спину, сдвинул трусики, рывком спустил свои штаны вместе с трусами. Его крепкий, эрегированный 17 сантиметровый член покачивался, бритые яйца казались такими большими. Жар прокатился по телу, щеки горели. Он чуть шире раздвинул мои ноги, прогнула спину. массивная, красная головка коснулась моей промежности, он резко вогнал его в меня. Громко вскрикнула, не заметила, как его ладонь оказалась у меня на губах. Тела шлепали, яйца ударялись об меня, он таранил меня с таким темпом, что я закрыла глаза и стонала, но всё звуки тонули в его крепкой руке. Вся дрожала, дырочки пульсировали. Поршень во всю ходил во мне, вываливался из текущей дырочки, но быстро возвращался обратно. Опустила голову еще больше. Меня уже не волновала, что нас могли увидеть с улицы, что мои стоны могли услышать коллеги и ученики. Сознание требовало наслаждения.
Роман пытался мять мою грудь, с каким-то рыками вталкивал в меня свой кол. Что-то бормотал, но я не разбирала его слова, пыталась схватить воздух, с ротика текла слюна, на глазах выступили слезы, раскраснелась еще больше. Металлически вёдра, стоящие в ряд, тихо постукивали. Свалилась на пол одна из швабр. Выгнулась, вскрикнула через его ладонь. Сильный оргазм охватил меня, смазка потекла по бёдрам, вся дрожала и пульсировала, ноги подкашивались, но коллега умудрялся меня удерживать, совершал резкие толчки. Головка ударялась в матку, дернулась и покорила новую вершину наслаждения. Слегка потеряла ориентацию, опустила голову на руки.
— Получай, — Роман вытащил свой член, и струя спермы ударила мне в попу, за ней полетала вторая. — Видишь, как нам хорошо, а ты не хотела, — трудно дыша говорил он и продолжал покрывать своим семенем мои ноги. — Чёрт, как с тобой классно, — горячая и мокрая ладонь гладила пою попу. — Стоять сама сможешь?
Хватала ртом воздух, голова гудела после полученных оргазмов. Он, не дождавшись моего ответа, попробовал меня отпустить, но понял, что я падаю продолжал меня придерживать. Бела жидкость тоненькими струйками расчерчивала мои стройные, загорелые ножки. Казалось, словно неумелая ученица пыталась на них нарисовать рисунок, но у неё ничего не получалось. Глубоко и часто дышала, волосы закрывали глаза. Эйфория наслаждения прокатывалась по телу. Явно с таким напором меня давно не трахали.
— Всё хорошо? — спросил он и шлёпнул меня по попе.
— Да, — тихо отозвалась я и постепенно возвращалась к реальности. — Подожди минуту, сейчас в себя приду.
— Давай завтра снова уединимся, — он наклонился, убрал мои волосы и смотрел на меня. — Я тебя еще хочу. Во второй половине дня никого не будет.
Ничего ему не ответила, тело еще плохо слушалось меня, несколько раз сглотнула, облизала губы. Ощущала, как жидкость стекла по бёдрам, каплями летела на грязный и потертый деревянный пол. Куда я сейчас такая пойду, недовольно сдвинула брови. Подняла голову, слегка качнулась. На улице увидела наших технических рабочих, мурашки пробежали по коже. Надеюсь, что они не надумали поднять голову и смотреть на окна. Вздрогнула, рукой придержала платье, сперма потекла еще больше. Откуда у него её столько, неужели жену не трахал, а копил всё для меня. Взглянула на Романа, видела капли пота на его лбу, местами футболка промокла. Обменялись с ним улыбками, член обмяк и на нём висела капелька семени.
Перекинула свои волосы на одну сторону, присела на одно колено. Обхватила губками ствол, в ротике сразу ощутила вкус своих выделений и спермы, провела несколько раз по нему и выдавила остатки, орган сразу за пульсировал, коллега вздохнул, положил мне руку на голову. Кто-то хлопнул дверью совсем рядом. Резко вскочила на ноги, насторожилась, вытерла губы. Роман потянул, свои трусы со штанами, сделал несколько шагов к двери и прислушивался к звукам.
— Кажется ушли, — тихо произнес он и махнул мне рукой. — Пошли отсюда.
— Куда я такая пойду, — возмутилась и показала на свои ноги. — Перепачкал меня всю, — сдвинула брови и сердито взглянула на мужчину. — И сумочка у Алёны осталась.
— Так получилось, — он виновато опустил глаза, словно нашкодивший ученик. — Давай принесу, — предложил он и положил ладонь на дверную ручку.
— Постой, — остановила его и подошла к ведрам, нагнулась и подняла тряпку. — Не хочу, чтоб она знала о наших отношениях, — принялась вытирать следы наслаждения со своего тела. — Как её много, — водила слегка воняющей тряпкой по коже. — И на кроссовки попало. Не мог в сторону спустить.
— Я хотел тебе в рот, но не успел...
По моему взгляду он понял, что лучше не продолжать. Повернулась к старому зеркалу, придерживая платье крутилась перед ним. Старалась тщательно вытереть попу и бёдра. Интересно, что видело за своё время это зеркало, кто перед ним вертелся, наносил макияж, поправлял прическу. Может, оно становилось свидетелем ни одного совокупления. Казалось, что на моё изображение наложили какой-то модный фильтр и теперь я выглядела не такой яркой, слегка постаревшей. Дернулась от таких размышлений. Снова хлопнула дверь.
— Ох, если нас слышали, — погрозила кулаком Роману, поправила трусики и опустила платье.
— Если б тебе рот не зажал, точно, вся б школа твои крики и стоны услышала, — парировал мне мужчина и любовался моей фигурой. — Так хочется тебя голой увидеть и...
Повернулась к нему, только улыбнулась. Меня чем-то манил его темперамент и напор. Еще раз осмотрела себя, кажется, вытерла всё. Швырнула тряпку обратно в ведро, оно качнулось и с грохотом свалилось. Роман, подскочил и что-то шептал. Хихикнула, осторожно опускала платье обратно. Еще раз поправила волосы, вытерла под глазами.
— Ладно, пошли, — улыбнулась и шагнула к выходу.
Коллега открыл дверь, высунул голову в коридор. Уста снова растянулись в улыбке, так хотелось ущипнуть его за подтянутый, спортивный зад. Но решила не пакостить, еще крикнет и тогда сбежаться другие учителя, придется придумывать объяснения, чего нас занесло в коморку уборщиц. Он махнул рукой и вышел в коридор. Последовала за ним, показалось, что в нём стало еще темнее.
— Жду тебя завтра, приходи ко мне в кабинет, а там определимся, как дальше приятно проведем время, — он снова оценивающе смерил меня взглядом. — Одень это платье, ты в нём такая горячая, — он поправил штаны. — Не могу глаз от тебя отвести.
Хихикнула, не только глаз, а кое-что еще, но сказать ему не решилась. Дальше невинно улыбалась и игриво покручивала бедрами. Он нервно сглотнул, показалось, что он сейчас снова ухватит меня за руку и потащит меня трахаться.
— Добрый день, — поздоровались с нами двое мальчишек вышедшие из класса.
— Добрый день, — слегка с паузами ответили мы.
Мальчики повернули на лестницу, обсуждали какую-то игру. Хорошо, что они толком нас не рассматривали, а то явно б догадались, чем занимались их учителя.
— Давай тогда до завтра, — попрощалась с ним и направилась к кабинету биологии.
Роман вздохнул, провожал меня взглядом. Старый, почерневший от времени паркет поскрипывал, местами его части выпали и в темноте можно легко споткнуться. Зачем его здесь постелили? Хотела повернуться, но не решалось. Ощущала, что любовник наблюдает за мной, но дальше шагала по коридору. Дрожь прокатилась телом, что теперь сказать Алёне, она явно догадается, а может не заметит. Сперма подсыхала и стягивала кожу, нужно в туалет зайти и смыть её с себя. Подошла к подсобке, взглянула в коридор. Видела крепкий силуэт учителя физкультуры. Махнула ему рукой в сторону. Он задержался на секунду и повернул на лестницу.
Вздохнула с каким-то облегчением. Прикинула какой туалет ближе. Направилась в ближайший, пахло хлоркой, после косметически ремонтов он выглядел не таким страшным. Новая плитка на полу, кабинки, поменяли часть сантехники. Открутила воду и принялась водить влажной ладошкой по ногам. Хотелось поднять платье, но боялась, что могут зайти ученики или кто-то из коллег. Повернулась к стене, влажной ладошкой водила по попе, на бёдрах выступили пупырышки. Не отказалась бы от душа, но скорее всего горячей воды нету. Встряхнула руки и ждала, когда всё высохнет. Киска приятно напоминала о недавнем сексе. Два оргазма почти подряд, хорошее начало рабочего дня. Улыбнулась, слышались мужские голоса, что-то ударило.
Потерла руку об руку и встряхнула, потянула платье вниз. эротические рассказы Вышла в коридор, двое мужчин в спецовках заносили инструменты и кружки с намотанными кабелями. Они что-то обсуждали и махали руками из стороны в сторону. Бесшумно шла по коридору, казалось, что они вообще не обратили на меня внимания. Открыла дверь подсобки и вошла внутрь. Алёнка повернула голову в мою сторону, обменялась с ней улыбками.
— Ты куда пропала? — спросила она и отложила телефон. — Думала идти тебя искать. Говорила на минуточку. Тебе муж звонил два раза.
— Ну, я в спортзал ходила, — соврала я и думала, что придумать еще. — Роман Францевич, хочет написать на стене олимпиады и сколько наша сборная завоевала медалей, — старалась не выдать свою ложь. — Так он сомневался с какого года начинать.
— Правда? — с сомнением подружка взглянула на меня.
— Ага, — кивнула головой и старалась смотреть в окно, не хотелось встретится с ней взглядом.
— Рассказала ему, — Алёнка снова потянулась за своим смартфоном. — У тебя много уроков попало на вторую смену? Не представляю, как зимой домой добираться после шести.
— Андрей обещал машиной забирать, если будут последние уроки, хотя не уверенна, что всегда у него получится. Иногда, если едет далеко не успевает вернуться, — подошла к подружке и положила руки ей на плечи, легонько разминала их.
— У тебя такие руки холодные, — она подняла глаза и смотрела на меня.
Пожала плечами, перекинула её волосы, разминала ей шею. Заглядывала в экран телефона. Она читала последние новости, её руки подрагивали и сфокусироваться у меня на буквах не получалось. С окна приятно дул свежий воздух. Хотела сесть, но вспомнила о своих мокрых трусиках, еще на платье сделаю пятно. Не хотелось лишних вопросов и догадок. Жар волной прокатился по телу. Подружка положила гаджет на стол, расслабилась, видела, как равномерно подымается её грудь. Возникло желание поласкать её, зря дверь не закрыла. Дышал всё чаще, от трения руки нагрелись, водила ей вдоль позвоночника до спинки стула. Страшные жёлтые, с коричневыми полосками шторы покачивались всё больше. Белые, серые, темно-синие облака чередовались на небе, моментами солнце кидало на землю свои теплые лучики, но быстро пряталось. Казалось, что кто-то играется и пускает по городу солнечные зайчики.
Наклонилась и поцеловала коллегу в щеку, она не противилась. Спокойно дышала, всё коснулась её груди, через одежду пыталась нащупать её сосок. Показалось, что подружка тихо застонала. Ей нравилась моя игра. С радостью стянула б с неё блузку вместе с лифом. Наклонилась чуть больше, нежно коснулась её губ, она ответила на поцелуй. Она рукой водила по мему бедру, поднималась всё выше. Мурашки прокатились по коже. Сейчас подруга догадается, что меня трахали, не уверенна, что смыла всю сперму с кожи и трусики совсем мокрые. Целовались активнее, обе глубоко дышали, в игру похоти и разврата вступили язычки. Слышались звуки поцелуя.
— Можно, — раздался стук в дверь.
Меня словно током ударило, отскочила от Алёны, облизала губы. Потянула платье в низ. Видела, как двигалась ручка. В подсобку заглянул мужчина под 50, оценивающе смерил нас взглядом.
— Добрый день, — поздоровался он и шире распахнул дверь. — Мы интернет прокладываем, — он достал из кармана листок и пытался в нём что-то прочитать. — Это кабинет биологии?
— Добрый день, — ответила ему коллега, а я просто кивнула. — Да.
— Серёжа! — громко крикнул мужчина и махнул рукой. — Иди сюда. Здесь сделаем. Мы за полчаса управимся. Телевизор у вас где?
— Там, — Алёнка указала пальчиком на дверь ведущую в класс.
Рабочий деловито зашёл в подсобку, заглянул в открытую дверь, снова что-то сверил с листочком. Он среднего роста, слегка полноватый, темные волосы с сединой у висков, легкая щетина, на нём темно-синие штаны и коричневая рубашка с коротким рукавом. Он снова взглянул на нас, наверное, я такая же красная, как и подружка. Что нам сегодня поиграться не дадут, то Роман приперся со своим хочу, то этим с интернетом.
— Добрый день, — в подсобку с мотком кабеля вошёл его напарник, взглянул на нас затем на мужчину. — Что еще нести?
Он положил его на пол и сел, вытер слегка вспотевший лоб. На вид он мой ровесник, худощавый, высокий, вытянутое лицо, румянец на щеках, на нём такие же штаны и красная футболка.
— Бери короба, перфоратор, дюбеля, — старший мужчина задумался, почесал голову. — И стремянку неси, он там высоко висит, — парень поднялся и вышел. — Девочки, вы здесь застелите чем ни будь, мы немного намусорим.
— Хорошо, — Алёнка поднялась и кивнула, подошла к шкафу, открыла его и рылась в лежащих плакатах.
Вернулся парень, со всем инструментом он выглядел смешно. Хотелось улыбнуться, но постаралась сдержать свои эмоции. Он явно поглядывал на попу подружки, на её стройные ножки.
— Серёжа, ложи всё здесь, — командовал его напарник. — Давай две дырки в стене на кабель, здесь, — указал пальцем. — И здесь.
Он замялся, смотрел на подружку и не знал, как к ней обратится. Она спокойно рылась в шкафу, поднималась на пальчики и смешно заглядывала на верхнюю попку. Показалось, что даже Жорик сейчас любуется её фигурой. Улыбнулась сама себе.
— Девушка, — всё же подобрал он какое-то универсальное слово. — Застелите пока у входной двери. Он у вас сколько всего, оно не испортится, не бойтесь.
— А, — Алёна повернулась к нему. — Сейчас, — она потянула плакат с какой-то рыбой. — Держите, — дала его рабочему, ногой стала на первую полку и поднялась выше, потянула еще два громадных плаката. — Вот еще.
Она спрыгнула обратно, блузка поднялась и теперь я видела краешки её красных трусиков. Думаю, что мужчины тоже всё заметили. Коллега поправила одежду и подошла ко мне. Мужчины взялись за работу. Что-то разметили на стене. Серёжа взялся сверлить дырки, видела, как дрожали его мышцы, поглядывала на его ноги и попу. Поднялась пыль, потёрла нос, сквозняк подымал частички и уносил их куда-то в коридор. Хорошо, что не видят уборщицы. Затем они крепили пластиковые короба. Моментами ловила на себе их взгляды.
— Как тебе Серёжа? — подружка наклонилась к моему уху и шептала. — Симпатичный такой, голубые глаза очень красивые, правда?
— Ага, — кивнула и старалась теперь их детальнее рассмотреть.
— Иванович, — Сергей выглянул из класса. — Розетку в верху крепим или в низу?
— Делай, как во всех классах, пусть одинаково будет и по проекту так, — он взглянул на нас. — Хозяюшки, мы скоро заканчиваем, а я не слышу, чтоб жарились шкварки и колбаска.
Мы одновременно хихикнули, переглянулись. Слегка не поняла их намёка. Какая колбаса, о чём он говорит. Странные какие-то намёки. Алёна кивнула мне, а я пожала плечами. Покачивалась у стены. Двое учительниц украинского языка прошли по коридору, заглядывали в открытую дверь, что-то обсуждали.
— Хозяюшки, что-то у вас и ничего не булькает, — старший мужчина закрывал короб и поглядывал на наши ножки. — Давно вы в школе работаете?
Снова переглянулась, обменялась с подружкой улыбками. Этот намёк более понятен, но никогда спиртного не держала. Поговаривали, что несколько раз за этим делом ловили трудовика, а раз ученики нашли у него какую-то бормотуху, употребили и навеселе пошли на остальные уроки. После чего вышел грандиозный скандал, и «Ящерица» всем читала мораль на педсовете. Ограничились выговором и лишением премии на полгода.
— Я четыре, а Оля, — кивнула в мою сторону. — Три.
Иванович поднялся, вытер руки об штаны и подошел к нам. Заправил рубашку в штаны. От него слегка пахло потом и каким-то одеколоном. Видела его слегка помутневшие, карие глаза.
— Хозяюшки, но так, что? — снова оценивающе смотрел на наши груди. — Как бы, — он старался подобрать какие-то слова. — Мы работу почти сделали. Нужно всё обмыть, чтоб работало и не ломалось.
Снова переглянулась с Алёной. Не знала, как реагировать на его намёки. Денег им что ли дать. Хотя они ж на работе, и мы не дома, чтоб их угощать. Хотят выпить, пусть идут к директорше и с неё требуют.
— Я всё, — отозвался Сергей из класса. — Интернет есть, в школьную базу заходит. Можете посмотреть, — позвал он нас к себе и выглянул в дверь.
Проскользнули мимо Ивановича, чувствовала на себе его взгляд. Вошли в просторный большой класс. Над доской висит большой телевизор. На нем шёл какой-то ролик из Ютуба. Села на первую парту, Алёна разместилась рядом со мной. Сергей ловко переключил на другой ролик. Старший мужчина подошёл к нам.
— Хозяюшки, что-то вы не суетитесь, — он потирал свои большие руки. — Еще насмотритесь, ну как рассчитываться будете? — вопросительно смотрел на нас.
Переглянулась с подружкой. Обе не знали, что ему ответить. Просто послать старшего мужчину не решались. Сергей принялся собирать инструмент. Иванович разглядывал наши лица. Недовольно покручивал головой.
— Ну, и молодёжь теперь пошла непонятливая, — рабочий глубоко вздохнул. — Хоть бы спасибо сказали.
— Спасибо, — произнесла Алёна слегка дрожащим голосом.
— Спасибо не булькает и в карман не положишь.
— А, как же с вами тогда рассчитаться? — подружка удивилась и уставилась на Ивановича.
— Можно по-разному, — он поднял руку и загибал пальцы. — деньгами, вкусным обедом, бутылочкой водки, а лучше натурой и нам хорошо и вам приятно.
Снова переглянулась с Алёной, щеки залил румянец. Его намёк поняла, но никак не ожидала, что он в открытую решит намекать на такое. Дрожь прокатилась телом, нервно сглотнула. Перевела взгляд на мужчину, он вполне серьёзно смотрел на нас и ждал нашего ответа. Даже Сергей застыл и перестал сматывать кабель. Телевизор нарушал общую тишину, показывая какой-то ролик о генетике.
— Как вам варианты? — дальше обрабатывал нас старший рабочий. — Ничего сверх естественного от вас я не прошу. Простое гостеприимство и благодарность за качественно выполненную работу. За которую нужно отблагодарить.
— У нас ничего нету, — тихо произнесла я и вспоминала сколько мелочи у меня есть в кошельке, суммарно не больше 50 гривен, а так я привыкла к расчётам карточкой.
— Не страшно, натура с такими красотками меня устроит. А, тебя Серёга? — он повернул голову и смотрел на напарника. — Закрой дверь и иди сюда.
Переглянулась с подружкой, обе раскраснелись. Жар волной прокатился по телу. Не знала, как реагировать. Может, он шутит. Если крикнуть, на нас потом, как на идиоток смотреть будут. Или не шутит, перевела взгляд на лицо Ивановича, разглядывала мешки под глазами, морщины на лбу. Крепкая рука легла мне на бедро, аж подскочила.
— Ты чего такая робкая, тебя что муж не лапает? — он снова потянулся ко мне. — Сереж, ты какую хочешь? Дрочил на своих училок?
Он взгляну на меня, затем на Алёну. Подошёл к нам, видела заметный бугор на его штанах. Меня бросало, то в жар, то в холод. Может врезать ему, но понимала, что явно с ним не справлюсь. Никогда и подумать не могла, что в школе придется рассчитываться таким способом. Донесся раскат грома, дёрнулась, повернула голову и смотрела на темные тучи в дали.
— Была у нас одна молодая англичанка, сразу после универа пришла в школу работать. Она очень любила проводить дополнительные занятия со старшеклассниками, — рассказывал парень и подошёл к подружке. — Тоже часто красное бельё носила, — коллега хотела отскочить, но преградил ей путь. — Постой не бойся. Мы хорошие и больно вам не сделаем.
— Да их, скорее всего, уже полшколы трахнуло. У меня племянница училась в педучилище раз по пьяни рассказывала, что она устроила с парнями, как ходили в поход с ночёвкой во время практики в школе, — он схватил меня за руку и потащил к себе, обнял и сжимал мою попу. — Хороший зад у тебя, — ладони забрались под платье. — И дойки что надо.
Он схватил меня и усадил попой на парту в соседнем ряду. Телевизор затих и предложил варианты очередных роликов на похожую тематику. Крепкие пальцы прошлись по мокрой ткани трусиков.
— Строишь из себя недотрогу, а течешь, как настоящая шлюха, — он поднял и всем показал свои мокры пальцы. — Твоя такая же?
— Сейчас проверю, — отозвался Сергей и пытался залезть под юбку подружке, но она не хотела развести свои стройные ножки.
Всё же ему удалось расстегнуть замок на юбке, и она свалилась на пол. Парень водил по красным танга, подружка глубоко дышала, старалась сдержать стоны, но у неё слабо получалось, он запустил пальцы под резинку и потянул вниз, усадил её на светло-коричневую парту и массировал набухшие губки, дотрагивался до небольшого клитора, коллега отбросила голову и её волосы красиво покачивались.
— Сереж, сделай телик погромче, а то еще услышат нас, — попросил его Иванович и потащил мои трусы вниз. — Не хватало очередь к нам выстроится.
Напарник потянулся к пульту и добавил звук. Теперь рассказывали о селекции пшеницы, но я не обращала внимания на телевизор. Сосредоточилась на мужчине, он гладил мои ноги, сжимал промежность. Постанывала, крепкие, шершавые пальцы нырнули в истекающую дырочку, прогнулась больше. Вцепилась в края парты, тело дрожало. Видела, как Сергей расстегнул блузку подружки, мял её небольшую грудь. Мурашки пробежали по телу. Привыкла, что рядом с нами муж или её парень, а теперь рядом с нами двое незнакомцев. Щеки заливал румянец, Иванович умело орудовал у меня во влагалище. Интересно, сколько девушек и женщин за свою жизнь он раскрутил на секс. Дырочки пульсировали.
Алёнка постанывала, блузка свалилась на стул, а лиф повис на одной руке, парень покручивал торчащие, аккуратные сосочки, она обхватила его ногами. Перевела взгляд на старшего мужчину, видела бугор на его штанах, показалось, что живот стал еще больше. Стало жарко, он потянул мои трусики, послушно приподнялась и вытянула ноги. Голой попой уселась на парту. Знали б ученики, что за ними сейчас происходит, точно с большей охотой занимали бы первые парты. Иванович возился с ремнем, разглядывал мой набухший клитор, покрасневшие губы, обильно покрытые смазкой. Знал бы он, что я успела уже принять сегодня один член. Дрожь пронеслась телом.
— Куда тебе вставить? — спросил старший рабочий, его штаны ударились об пол, Сергей взглянул на нас, но быстро переключился на Алёну.
— Не знаю, — растерянно ответила ему, не ожидала такого коварного вопроса.
— Муж перед работой видно хорошо тебя попользовал, — он спустил трусы и подошел ко мне. — Зад не трогал?
— Нет, — знал бы он, что меня трахал не муж, точно обозвал бы шлюхой.
Он схватил меня за бёдра, из густых седоватых зарослей выглядывал 16 сантиметровый член, бугорки вен сплетались на его коже, на небольшой головке выступила капля смазки. резко дернул меня, свалилась спиной на парту. Он плюнул себе на член, размазал слюну, затем сплюнул мне на дырочку. Алёнка вскрикнула, покосилась на коллегу, она грудью лежала на парте, а Сергей пристроился к ней сзади. Видела, как двигался его поршень, он крепко сжимал её талию. Не думала, что у него настолько волосатая грудь и ноги.
Слюна снова капнула мне на кожу, палец проник в попу, покручивался внутри. Тихо постанывала, смотрела на светильники на потолке. Застыла в предвкушении проникновения. Дыхание участилось, текла еще больше. Коллега стонала еще громче, видела гримасы наслаждения на её милом личике, частично спрятанном её волосами, их тела шлёпали, парта двигалась и противно терлась об пол. Иванович прислонил головку к попе, надавил. Вспомнила о презервативе, но он проник в мою кишку. Вскрикнула, вцепилась в парту, боль пронзила тело, хорошо, что его орган не очень толстый, он постепенно входил в меня. Крепко схватил за бедра и еще больше потянул на край.
— Хорошо, — пробормотал под сладкие стоны Алёнки Иванович. — Мужу в зад не даешь?
— Нет, — соврала ему я и постепенно привыкала к его члену к своей попе. — Осторожнее только.
— Не переживай, — он махнул рукой и начал покачиваться. — Люблю шлюшек в зад долбить, поначалу орёте, а потом еще просите. Верно, Серёж?
— Ага, — сопя отозвался парень.
Живот слегка ему мешал, но он бодро покачивал тазом, яйца шлепали об меня. Попа свисла с парты еще больше, казалось, что я сейчас упаду. Вцепилась еще сильнее, громкие стоны срывались с моих уст, Алёнка дополняла меня своими звуками наслаждения. Телевизор глушил нас, но мне казалось, что проходящие по коридору точно смогут всё услышать. Протянула руку и легонько потирала бугорок клитора. Глубоко дышала, Иванович раскраснелся, на шее хорошо просматривались вены, лоб украсили капли пота. Его ладони вспотели, и он перехватил мои бёдра, на них остались красные следы от крепких пальцев. Если будут синяки, что скажу мужу. Мысли путались, проникала пальцем в себя, ощущала через перегородку, как в кишке движется крепкий и твёрдый кол.
Коллега, крикнула выгнулась, закусила губу. Она получила свой оргазм, а мне так хотелось самой довести её до точки наслаждения. Алёнка опустила голову, похоже, это подбодрило Сергея он с таким напором долбил её, что парта почти ударилась в соседнюю. Задвигала пальцами быстрее, Иванович пыхтел и старался не сбавлять напора, его живот смешно покачивался. Дернулась, задрожала, старалась не стонать, но не знала, на сколько смогла себя контролировать. Дырочки пульсировали, вспотевшее тело скользило по парте. Мужчина с силой вгонял свой кол, закряхтел, наклонился больше ко мне. Его трясло не меньше, чем меня, ствол напрягся, дернулся и заполнял меня спермой. Второй выстрел ударил в кишку, он еще слегка покачивался.
— Как тебе понравился мой урок? — трудно спросил он меня и убрал волосы с моего лица. — Может, когда пригодится. Порадуешь муженька.
Ничего ему не ответила, смотрела куда-то в потолок. Одному снился такой урок, сбылся, только не с ним. На соседней парте всё стихло, Алёна лежала, её волосы свисали. За Ивановичем не видела Сергея. Ролик на телевизоре сменился, теперь рассказывали о разном зерне, каких-то белках. Орган в попе постепенно уменьшался, мужчина мял мою грудь, на ткани оставались следы его влажных рук.
— Вы мне платье испачкаете, — попыталась его остановить и двинулась, ствол вывалился из дырочки.
— Так сними его, — он схватил меня за плечо и потянул.
Схватилась за парту, голова закружилась, но за миг всё пришло в норму. Поправила волосы, поглядывала на свою грудь и пятна на светлой ткани. Холодок прошёлся по спине, как я таком виде по школе ходить, а потом домой. Вздрогнула, взглянула на Алёну, вот она молодец всё с себя сняла. Любовалась её фигуркой.
— Снимай, — поторопил меня Иванович. — Бери пример с подруги, — кивнул на обнаженную Алёнку.
Только улыбнулась, Сергей уставился на меня, его член повис, штаны смешно висели ниже колен, выбритая промежность радовала глаз. Нехотя потянула платье, сняла его, повертела в руках, соскочила на пол. Ощутила, как из попы потекло. Сразу тыкнула туда пальцами, мужчины о чем-то перешептывались и посмеивались. Неужели, у меня всё так растраханно. Мурашки пробежали по коже. Положила платье на стул, на бедрах красовались красные пятна от пальцев. С какой же силой он меня держал? Ничего не чувствовала, по бедру покатилась сперма. На парте осталась целая лужица от моих выделений и семени Ивановича.
Алёнка поднялась, обменялись с ней улыбками. Надеюсь, нас не слышали, повернулась к мужчинам. Они разглядывали моё тело, белые потеки на загорелой коже. Хотелось чем-то вытереться, хорошо, что здесь есть умывальник. Не придётся никуда идти.
— Лифчик тоже сними, — скомандовал Иванович и легонько водил по висячему члену. — Покажи себя во всей красе. Представь, что здесь целый класс сидит и ты такая голая заходишь, — он как-то странно улыбнулся. — Отымели бы вас возле доски обеих сразу.
Закинула руки за спину, смотрела на пустой класс. В таком виде точно привлекла б их внимания и заставила оторваться от гаджетов. Шепот девочек, похотливые взгляды парней. Волна возбуждения пронеслась по коже. Руки дрожали и с застежкой справилась не сразу, лиф скользнул по рукам и положила его к платью. Соски торчали и показывали моё возбуждение. Облизала губы и сглотнула. Из попы потекло еще сильнее. Сергей довольно улыбался. Его ствол почти готов к действию, он чуть дольше чем у Ивановича, но не такой толстый, небольшие яйца, вытянутая головка, кожа явно светлее. Бритая промежность контрастировала с другим заросшим телом, словно поляна с одиноким деревом посреди густого леса. Наверное, жарко ему летом с такой густой растительностью на теле.
— Нравится? — старший мужчина заметил, что я разглядываю орган его напарника. — Хочешь его? Со мной рассчиталась, с ним тоже нужно, — толкнул парня в плечо, он чуть не свалился, но сделал несколько мелких шагов в мою сторону. — Иди сюда, — поманил к себе Алёну.
Подружка дёрнулась, но послушно подошла к мужчине, он сразу принялся её гладить, словно детально изучал свою новую игрушку. Сергей стоял почти возле меня, он слегка не уверенно протянул руку и прикоснулся к груди, легонько мял сосок. Дыхание участилось, Алёнка опустилась на колени и во всю работала ротиком. Голова покачивалась и упиралась в выпирающий живот Ивановича. Протянула и ладошкой обхватила ствол, он слегка дернулся, легонько водила по нему, он отзывался пульсацией. Из подсобки о себе напомнил мой телефон, но идти отвечать в такой момент я не собиралась. Скажу мужу, что сидела на педсовете и не могла с ним пообщаться. Видела ямочки на щеках подруги, самой захотелось сосать.
Опустилась на коленки, из попы потекло чуть больше. Сдвинула брови, сколько он в меня залил спермы. Провела пальцем по попе, сглотнула и облизала губы. Сергей сам наклонил свой орган, коснулась головки язычком, водила по нежной коже. Ощутила вкус спермы и выделений подружки, обхватила орган губками, плотно сжала его. Кто-то дернул ручку и в дверь постучали. Замерла и насторожилась. Через телевизор больше ничего не слышала. Если кто-то зайдёт и увидит нас голыми. Рот заполнялся слюной, нервно сглотнула, но член из ротика не выпускала. Постучали еще раз, хотела подняться, но парень придержал меня за плечо.
— Тихо! — парень поднес палец к губам. — Сейчас постучат и уйдут. Ты соси, не бойся.
Моргнула ему и принялась двигаться, губки легко скользили по члену, пускала его за щеку, головка упиралась в горло. Орган приятно пульсировал, игралась с ним язычком. Ноготками легонько касалась его яиц, парень покачивался. Пальчиками нащупала клитор и легонько натирала его. Коленки всё больше напоминали о себе, старалась как-то перемещать вес тела. Иванович ухватил Алёнку и потащил её к доске. Дрожь прокатилась по телу. Забавно, она фантазировала о сексе у доски. Точно б сейчас хорошо показала ученикам тему размножение людей. Пыталась глотать слюну, но у меня не получалось, она выступала в уголках ротика и стекала по подбородку капала мне на грудь, капли белой жидкости на полу создали какой-то узор.
Алёна вскрикнула, уперлась в длинный стол у доски. Видела, как она закусила губу, закатила глаза. Скорее всего, ей тоже в попу засадил, он мял её небольшую грудь, что-то шептал на ушко. Сама ускорилась, мотала головой, слышала звуки минета, на щеках всё чаще появлялись ямочки, старалась втягивать, как можно сильнее. Не забывала о клиторе, моментами проскальзывала в текущую киску. Коллега застонала ещё громче, Иванович покачивался, она уперлась локтями, теперь волосы скрыли от меня её очаровательное лицо.
— Хватит, — остановил меня Сергей и потянул вверх. — А, то я сейчас кончу.
Медленно поднялась, ноги слегка затекли, к коленкам приклеились мелкие частицы половой краски. Потянулись ниточки слюны, но быстро порвались. Парень обнял меня, тискал попу, перемещался на грудь. Доносились стоны подружки и какие-то хрипы старшего рабочего.
— Стань, как подружка и ноги пошире раздвинь, — попросил он меня и указал на вторую парту в среднем ряду.
Шагнула к ней, перекинула волосы на одну сторону, прогнулась. Сегодня почти так же стояла перед Романом. Вся задрожала, казалось, что тело полыхало от похоти и возбуждения. Третий мужчина трахает меня за сегодня, да ещё прямо в школе. Теперь я не видела Алёну, слышала только её стоны и редкие крики. Сергей провел по промежности, упер член и легко вошёл в моё текущее лоно.
Ах! — вскрикнула я и сильнее стиснула парту. — Презерватив, — простонала я.
— Я в тебя кончать не буду, — пыхтя ответил он и активнее задвигал тазом.
Думала возразить, но мне снова хотелось кончить. Стоны и звуки секса второй пары меня еще больше возбуждали. Смотрела на пустой класс, видела стенку с чучелами и скелетами животных. Показалось, что они повернули свои головы и внимательно наблюдают за устроенным развратом. Ощутили запах двух текущих самок. Не сдержалась и вскрикнула. Закрыла глаза, наши тела шлепали, дырочка чавкала, не понимала, что у меня текло по ногам. Разряды наслаждения проносились по телу, парта противно терлась об старый пол, стулья ударялись и звенели. Показалось, что сейчас перемена и оживленный класс занимает свои места. Подняла голову, открыла глаза, жар волной прокатился по телу. Кругом пусто, только рядом Алёнка принимает в свои сладки дырочки член старшего мужчины.
Инструмент выскользнул из дырочки, но быстро вернулся на место, Сергей старался не сбавлять ритм, увеличивал амплитуду. Орган вываливался и каким-то звуком влетал обратно, заставляя меня выдать дополнительный звук наслаждения. Тучка ушла и в класс сквозь большие окна заглянули солнечный лучи, капельки пота на наших телах красиво поблескивали. Светило, словно захотело присоединится к нашему уроку, старалось разглядеть всё в мельчайших деталях.
— Чёрт! — крикнул Иванович и шлёпнул подружку по попе. — Заслужила.
Хотела повернуться и посмотреть, но всё вертелось, мысли и ощущения смешивались. Задрожала, вскрикнула и оргазм овладел мною. Опустилась на парту, дырочки пульсировали, Сергей стал чередовать, вгоняя свой твердый ствол то в попу, то в киску, они так чавкали. Хотела повернуться, но у меня ничего не получалось. Он вышел из меня, и струя спермы брызнула мне на спину, вторая попала на попу и бёдра. Лежала на парте, глубоко дышала. Эйфория наслаждения охватила тело. Мне ничего не хотелось, ощущала такую легкость и комфорт. Все проблемы и волнения куда-то исчезли.
Сергей сел рядом на парту и поглаживал меня, пальцы проникали в мои дырочки. Доносилась какая-то возня за спиной. Неспеша поднялась, поправила волосы. По телу снова потекли ручейки семени. Захотелось в душ, подсохшее семя на ногах и попе напоминало о себе. Села на парту, Алёна так и лежала на столе. Иванович открутил кран и приводил себя в порядок у умывальника.
— Сережа, ты чего расселся? — махнул ему рукой. — Давай нам еще здесь до ночи работать. Одевайся, собирай инструмент, — он протер крупными ладошками лицо, лоб и шею. — Теперь хозяюшки в расчёте, — достал из кармана визитку и положил на стол. — Если чего сломается или нужно интернет провести, звоните, расчёт только натурой.
Хихикнула, мотнула головой. Слышала такие шутки, но рассчиталась так первый раз. Сергей оделся и умывался. Алёнка не шевелилась. Поднялась и подошла к ней, дырочки напоминали о себе, убрала с лица её волосы, поглаживала щеку.
— Всё хорошо? — дернула её и наклонилась, поцеловала в щеку.
— Да, — с трудом ответила она. — Попа только болит, и он кончил туда.
— Мне тоже, давай подымайся. Мы ж не дома, — трясла её плечо.
Подружка нехотя встала, на лице потеки от косметики. Она поправила волосы. Мужчины забрали свои вещи и вышли. Закрыла за ними дверь, подошла к умывальнику, взяла салфетки из сумочки и принялась подмываться и приводить себя в порядок. Коллега занималась тем же. Любовалась её голым телом и растраханными дырочками, она поглядывала на меня. Хотелось её поласкать, но действовать не решалась и так хватило с нас приключений. Мы обеде оделись, убрали в классе, вернулись в подсобку. Уселись за стол, она взяла оставленную визитку и сунула её в записную книжку.
— Будешь им звонить? — улыбаясь поинтересовалась я взяла её за руку.
— Всё возможно, но рассчитываться будем только вместе.
Обе громко и звонко засмеялись.

 --- Прекрати немедленно --- (фемдом)

— Ты не против, если я отправлю это фото Тане? — деликатно спросила Оксана.
Я стоял на коленях возле кровати и облизывал её ножки, пока она переписывалась в телефоне. Вспышка заставила меня поднять глаза. Я вздохнул и уточнил:
— А кто такая Таня?
— Ты её не знаешь, наверное... — ответила Оксана, отправляя снимок. — Не очень близкая подруга, скорее Дашина, чем моя.
— А зачем ей моё фото? — уточнил я.
— Сейчас расскажу! — оживилась Оксана. — Это очень интересная история.
Я снова занялся её пальчиками.
— Таня давно практиковала БДСМ, но была нижней. Над ней доминировал её парень, Роман. Его мы вообще толком не знаем. Порка, связывание, жёсткий секс, всё как обычно.
Я несколько раз лизнул ступню и посмотрел на Оксану, показывая, что я слушаю.
— Мы с Дашей уговаривали попробовать её фемдом, но она всегда отказывалась. Говорила, что это не её, что ей всё нравится и она не хочет быть госпожой.
Оксана согнула правую ногу и вытянула левую. Я понял, что должен заняться ею.
— Но в какой-то момент она всё же решилась. Уговорила парня попробовать... на 8 марта, кстати, это было. Он не смог отказать, женский день же!
Оксана хихикнула — то ли задумка показалась ей смешной, то ли ей стало щекотно.
— Ну и всё. С тех пор в постели всегда доминировала она. Сказала, что никогда не получала столько удовольствия, когда была снизу. А сколько разговоров было!
Я нежно целовал подъём стопы и внимательно слушал.
— Роман это принял почти сразу, так что у них всё отлично. Но всё-таки Таня ещё иногда чувствует себя неуверенно. Она слишком много времени провела связанной и с его членом в попе, так что теперь ей бывает сложно перестроиться. Кстати, она называет те времена «до революции»!
Мы оба рассмеялись. Затем Оксана провела ступнёй по моим губам и поспешно высунутому языку, и продолжила:
— Она иногда присылает нам с Дашей фотографии, и мы её подбадриваем. Вот, посмотри!
Оксана протянула телефон экраном ко мне. Я залез на кровать и, стоя на четвереньках, взглянул на фото. Это было селфи красивой темноволосой девушки. Сама она в кадр попала лишь отчасти, зато туда попал полностью обнажённый мужчина. Он стоял спиной к телефону в дверном проёме, вытянутые вверх руки были чем-то связаны и подтянуты к большому гвоздю над косяком. На ручке двери висела плётка.
— Я решила отправить ей в ответ наше фото. Чтобы она чувствовала, что она не одна, понимаешь? Что она часть целого мира, в котором женщины сверху.
Я всё ещё стоял на четвереньках, размышляя о Тане и её «революции». Чем-то эта история меня зацепила, и я пытался понять, чем именно. Оксана вытянула ножку и осторожно провела ей туда-сюда по моему запертому члену и свободным яйцам. Мне показалось, что клетка в один миг стала теснее.
«Помнишь, я обещала, что придумаю для тебя награду за твой первый анальный оргазм? Я её придумала!»
Получив это сообщение, я должен был бы обрадоваться, но вместо этого я рассердился. Единственной наградой, которую я хотел, было снятие пояса верности, но Оксана отказывалась разомкнуть его даже временно, считая, что это может повредить моему прогрессу. По этой же причине она отказывалась дать мне не-анальный оргазм с помощью вибратора, который мог бы облегчить мои муки. Так чем бы она могла меня наградить?
«Сегодня во время секса будешь сверху. Ты это заслужил. :)«
Второе сообщение заставило моё сердце биться чаще. Я попытался вспомнить, когда я в прошлый раз был сверху, и тут пришло третье сообщение:
«Лицом к лицу ;)«
У меня перехватило дыхание. Кажется, в миссионерской позе мы последний раз занимались сексом очень давно, ещё до того, как Оксана впервые меня выпорола. Я, в общем, не слишком расстраивался по этому поводу — её энтузиазм в позе наездницы, который она обретала, стоило надеть на меня наручники, с лихвой перекрывал ущерб. Но сейчас я осознал, как сильно я по этому соскучился.
Я понимал, что кончить Оксана мне не разрешит, но сама возможность ненадолго освободиться от пояса, войти в неё, трахать её, показалась мне сказочным подарком. Член заныл, изо всех сил пытаясь подняться.
«Люблю тебя» напечатал я в ответ, вскочил, и в волнении зашагал по комнате.
— Ну же, садись! — нетерпеливо сказала Оксана. Она лежала на кровати почти обнажённой, если не считать торчащего вертикально вверх страпона. Я смотрел на него и понимал, что никакого другого «сверху» мне сегодня не светит.
— Когда ты написала... Я подумал...
— Что я тебя сегодня выпущу? Ох! — Оксана, кажется, искренне расстроилась. Она приподнялась, взяла меня за руку и заглянула мне в глаза. — Мой хороший, мы же ведь это уже обсуждали...
Я отвёл взгляд.
— Я обязательно тебя выпущу, — твёрдо сказала Оксана. — Я обещаю. Но попозже. А сейчас тебе нужно практиковаться со страпоном. Пока что твой анальный оргазм добыть сложнее, чем биткойн. Но мы это исправим...
Она потянула меня на себя.
— Положи руки мне на сиськи... вот так... и садись... — шептала она, возбуждаясь всё сильнее.
Её руки обхватили мои бёдра и практически насадили меня на торчащую игрушку. Я застонал.
— Разве тебе не хочется кончить на меня? — нежно спросила Оксана.
— Мне хочется кончить в тебя, — неожиданно ответил я.
Оксана рассмеялась.
— Двигайся... — прошептала она одними губами и я понял, что время разговоров прошло. Сжав её грудь посильнее, я принялся за работу.
— Раздевай меня! — велела Оксана, налюбовавшись мной. Её голос не оставлял сомнений в том, что сейчас передо мной госпожа. Ему хотелось повиноваться немедленно и не раздумывая. Мне она велела раздеться ещё раньше и теперь я стоял перед ней обнажённый, ожидая новых приказов.
Платье упало на пол, за ним последовал лифчик. Я стоял сзади Оксаны, покрывая поцелуями её шею и массируя руками её сиськи. Клетка с набухшим членом тёрлась об её кружевные трусики. Оксана не возражала, даже когда одна моя рука опустилась вниз по её телу и скользнула в них...
Несмотря на всю её решительность, я видел, что она опасается перегнуть палку. С тех пор, как я был заперт, она почти перестала меня связывать и вообще сдерживать мою инициативу. Обилие петтинга должно было компенсировать отсутствие оргазмов и эрекции, но получалось наоборот: облизывая её грудь и сжимая попу, я особенно остро ощущал свои новые ограничения. Так или иначе, теперь, раздевая её, я мог позволить себе многое, не опасаясь наказания.
Вспомнив сессию с Дашей, я опустился на колени и стал зубами стягивать с Оксаны трусики. Она осторожно остановила меня.
— Сначала туфельки...
Оксана обожала обувь. Туфли, сапоги и босоножки были непременным атрибутом нашей сексуальной жизни. Иногда она надевала их лишь на несколько минут перед сессией, иногда отправлялась в них в прямо в постель. Периодически мне приходилось их вылизывать. Последним Оксана старалась не злоупотреблять, но я видел, как сильно её это возбуждает.
Сегодня на ней были туфли на высоком каблуке с ремешком вокруг щиколотки. Как только я увидел его, пришло осознание, что нужно делать. Я опустился ниже и поцеловал её туфлю. Раз, другой, лизнул... Я продолжал это до тех пор, пока не услышал сверху тихий стон. Надеясь, что Оксана закрыла глаза от удовольствия, я начал действовать.
Расстёгивая ремешок на левой щиколотке, я одновременно расстегнул и браслет с ключом, который был прямо под ним. Ключ упал в мою ладонь. Не переставая целовать, я стремительно застегнул браслет, снял туфлю и отставил её в сторону, спрятав ключ под ней. Главное было сделано, и я с облегчением занялся второй ножкой, одновременно прикидывая, когда я смогу воспользоваться ключом.
Мне повезло. После того, как я полностью раздел Оксану и мы ещё какое-то время страстно ласкались, она с трудом оторвалась от меня и пошла за плёткой. Плётки на месте не оказалось и Оксана отправилась в другую комнату её искать. Я немедленно принялся за дело и когда Оксана вернулась с найдённой плёткой, пояс верности лежал под кроватью, а я лежал на ней, скрывая под собой поднимающийся член.
Хлестала Оксана меня довольно сильно: я явно перевозбудил её и она не могла сдержать эмоций. Но выдержать порку плёткой, особенно с полноценной эрекцией, для меня было уже легко, какой бы яростной она ни была. Однако, я боялся привлечь внимание Оксаны к этому факту раньше времени, поэтому один раз даже закрыл ягодицы ладонью.
— Ну-ну, — смеясь сказала она, отводя мою руку. — Не закрывайся. Просто расслабься!
Я покорно положил руки под голову и плётка снова со свистом опустилась на мою задницу...
Я знал, что порка долго не продлится: Оксана слишком хотела меня, чтобы оттягивать секс. Уже через несколько минут она отшвырнула плётку, забралась на кровать и уселась поудобнее у стенки кровати, подложив под спину подушку. Я продолжал лежать лицом вниз, зная, что если я поднимусь, мой член сразу бросится ей в глаза.
— Иди сюда, — поманила она меня. — Руками ты уже сегодня поработал, теперь пора языком.
Я придумал, как мне выкрутиться из ситуации. Я подполз поближе и начал покрывать поцелуями её ножки. Ступни, щиколотки, голени, колени, бёдра. Оксана откинула голову и зажмурилась от удовольствия, а я тем временем поднимался всё выше. Пару раз лизнув у неё между ног, я не остановился и перешёл на живот. Оксана заметила, что происходит что-то необычное, только когда я уже играл языком с её сосками.
— Видимо, я неясно выразилась! — хмыкнула она. — Я хочу, чтобы ты меня вылизал.
Вместо ответа я поцеловал её плечо, затем шею, а потомвзял за бёдра и опустил ниже. Теперь она лежала на подушке, а я нависал над ней. Оксана попыталась приподняться, но я мягким движением руки вернул её обратно. Попыталась упереться мне в грудь руками, но я прижал её руки к кровати.
— Прекрати немедленно! — велела она. Я не пошевелился. Оксана часто дышала, глядя мне в глаза. Её руки обмякли. Я чуть отстранился, раздвинул пошире её колени и вошёл в неё. Она была очень мокрой.
— Ооох! Стой, как ты... ? — я закрыл ей рот поцелуем. Оксана дёрнулась было, пытаясь сбросить меня, но я навалился на неё всем телом и не позволил.
Спустя несколько очень напряжённых секунд она ответила на поцелуй. Я начал медленно двигаться и спустя ещё несколько секунд её руки обхватили мою спину. Всё это время мы продолжали целоваться. Я стал наращивать темп. Наши губы разошлись. Оксана застонала, а затем закинула ноги на меня, заставляя меня войти так глубоко, как только можно.
Я трахал её, сверху и лицом к лицу, возвращая забытые ощущения и получая свою честно заслуженную награду. Оксана стонала всё чаще. Недавно полученный анальный оргазм оставлял надежду, что я не кончу раньше неё. Я не знал, что я буду делать потом. Я просто знал, что безумно хочу трахнуть её — и что ей, несмотря на оказанное сопротивление, это нравится.
— Ааааааа!
Стон Оксаны превратился в крик, а её ногти впились в мою спину, оставляя болезненные царапины, но я не сбился с ритма. Я размеренно продолжал двигаться, заставляя её стонать снова и снова.
Мой оргазм наступил внезапно. Кажется, за время анальных тренировок я уже отвык от того, как это происходит. Яркая вспышка удовольствия — и вот я кончаю в Оксану.
— Оххх... ! — я не сразу понял, что в этот момент её настиг второй оргазм. Это стало для меня приятной неожиданностью.
Я вышел из неё и лёг рядом. Наши глаза встретились. Я не знал, что сказать. Спросить, понравилось ли ей? Извиниться? Начать объяснять, почему я так сделал?
Но Оксана нарушила молчание первой:
— Ты же понимаешь, что будешь очень строго наказан? — ласково спросила она, протянув руку и потрепав меня по голове.
— Да, моя госпожа! — с облегчением ответил я.
— Нет, я думаю, не понимаешь, — вздохнула Оксана. — Но скоро поймёшь!

 --- На следующий день после Хеллоуина --- (измена, фантастика)

Праздничная вечеринка в честь Хэллоуина достигла своего апогея, когда Мэтт поднял глаза и увидел свою девушку, Хизер, которая с озорной улыбкой смотрела на него с другого конца комнаты. Одетая в костюм божьей коровки, который состоял из надувного красного топа с черными точками, черных колготок, красных сандалий, изящных крыльев и милых маленьких усиков, она выглядела настолько сексуально, насколько может выглядеть молодая женщина, практически не показывающая обнаженной кожи. Мэтт знал, что подобный взгляд его девушки означал что-то шаловливое у нее на уме, поэтому он улыбнулся в ответ и уже собрался идти к ней, когда его внимание отвлёк один из его друзей.
— Пойдем, — прошептала она ему на ухо несколько минут спустя.
Ее голос заставил его вздрогнуть, так как его сосредоточенность на обсуждении футбола не оставила ему шансов заметить, что она рядом. Однако ее хриплый, настойчивый тон недвусмысленно передал ему ее послание, и, быстро кивнув своим приятелям, он взял ее за руку, и они направились к двери.
— Значит мне сегодня повезёт? — спросил он со смехом.
— Тебе всегда везёт, — ответила она, и они соединились в страстном поцелуе.
Когда они разорвали объятия, она практически прыгнула в пассажирскую дверь машины, выглядя одновременно сексуально и немного глупо в своей одежде.
Мэтт был аспирантом на факультете машиностроения, а Хизер — выпускницей-специалистом по маркетингу. Они познакомились четырнадцать месяцев назад и жили вместе последние восемь, планируя пожениться весной. Молодая студентка была стройной блондинкой ростом 5 футов 7 дюймов, с невероятными зелеными глазами, крепкой грудью 3-го размера и длинными стройными ногами. Ее локоны спускались до плеч, выгодно подчеркивая ее нежную шею, а ее сочные коралловые губы были в равной степени предметом восхищения со стороны парней и зависти ее подруг. Мэтт был в восторге от встречи с такой красавицей, и его преданность Хизер была очевидна, что часто вызывало смех у его друзей, которые называли его «сбитым лётчиком». Они оба были спортивной парой, поддерживали свои тела в отличной форме, и делили такой же активный взгляд на жизнь в целом.
Мэтт завел машину и выехал на улицу, но, не понимая пока ее намерений, повернулся и спросил:
— Куда мы едем?
— На кладбище, — коротко ответила она, и он видел, что она изо всех сил старается не расхохотаться.
— Эээ... хорошо. Зачем? — ответил он, зная, что сейчас услышит что-то странное.
— Я всегда хотела сделать это на кладбище. К тому же сейчас Хэллоуин, — ответила она.
— О, Господи, Хизер! Давай просто пойдем домой. На улице же холодно, — возразил он.
Временами Хизер могла быть немного сумасшедшей, и не раз он сам становился участником ее игр. К счастью, хотя иногда это было рискованно, они всегда заканчивались хорошо, поэтому он не сопротивлялся слишком сильно.
— Давай... пошалим немного, — ответила она знойным голосом, наклонилась и провела языком по его уху.
— Куда именно? — спросил он, чувствуя дрожь по всему телу.
— Поедем на то, что в конце улицы Сикамор, — тихо сказала она.
Он смутно вспомнил это место, как прямоугольный участок, который тянулся на несколько кварталов между двумя параллельными улицами. Часть кладбища густо заросла лесом, из-за чего даже днем оно казалось тёмным. Паре потребовалось десять минут, чтобы добраться туда, пока руки Хизер, блуждающие по его телу, и ее легкие поцелуи все больше возбуждали Мэтта. Ее возбуждение передалось молодому человеку, и пока они медленно ехали вдоль длинной кованной ограды в поисках входа, все его страхи исчезли, уступив место дикому желанию.
— Сюда, — воскликнула она, и он увидел небольшие ворота в пятидесяти ярдах впереди.
— Думаю, машину можно оставить здесь, — произнёс он и остановился перед входом.
— Они открыты? — спросила девушка.
— Подожди здесь, я проверю, — ответил он и быстро вышел из машины.
На старых воротах была ржавая защелка, но она легко сработала, с громким визгом открывая тяжёлые двери. Услышав этот звук, девушка выскочила из машины. Мэтт и Хизер не прошли и пяти шагов по территории кладбища, как свет с улицы потускнел, и им пришлось напрячь зрение, чтобы разглядеть предметы вокруг себя. Оказалось, что они находятся в центральной части кладбища, откуда во всех направлениях расходятся участки, окаймленные брусчаткой, с множеством надгробий, от простых до роскошных.
— Давай немного исследуем местность, — сказала Хизер и потянула его за руку.
— Что ты ищешь? — Мэтт засмеялся, так как думал, что они просто сделают это на траве.
— Сама не знаю, — странно хихикнула она.
Пробираясь через надгробные плиты, молодой студент задавался вопросом, какую реакцию они могут вызвать, если случайно столкнутся с кем-то из посетителей кладбища. Он подумал, что Хизер в костюме божьей коровки и его в самодельной пиратской одежде вполне можно принять за создания потустороннего мира. А между тем стал заметен переход небольших памятников, высотой по колено, в более крупные сооружения, и, перейдя подъездную дорогу, они вошли в секцию, в которой было несколько мавзолеев. Вскоре влюбленные заметили интересное сооружение из темного гранита, по-видимому чей-то древний склеп. Хизер потянула его за руку, и через несколько шагов он понял ее намерения.
— Мы не можем туда войти... это... это было бы неправильно, — сказал он, когда они подошли к закрытому входу.
— Посмотри, сможешь ли ты его открыть, — сказала она, игнорируя его комментарий.
— Ты хочешь сделать это внутри? Там? — спросил он с сомнением.
— Да... , — ответила она страстно.
Отчасти Мэтт любил Хизер именно из-за ее духа, но на этот раз он подумал, что она заходит слишком далеко. Тем не менее, он подошел к металлической решетке и увидел, что ворота приоткрыты на дюйм.
— Он открыт... , — сообщил он своей девушке, а затем спросил — Ты уверена?
Хизер подошла к нему и, вздохнув, толкнула ворота. Они легко распахнулись, и всего через несколько шагов парень и девушка оказались внутри. Было очень темно, и лишь некоторое время спустя они смогли разглядеть окружающие их предметы. С одной стороны, возвышались два саркофага, поставленные один над другим, а у противоположной стены стоял какой-то каменный стол высотой по пояс. По мнению Мэтта, было бы уместно узнать хоть что-нибудь о людях, чей вечный покой они нарушали — хотя бы имя и количество прожитых ими лет. Однако у Хизер были другие идеи, и без каких-либо предварительных действий она начала снимать колготки, быстро обнажая свою почти идеальную задницу. Затем она перегнулась через каменный стол, выставив свои упругие ягодицы восхищенному взгляду парня. Между ее длинных ног была видна ее тугая маленькая киска, гладкая и блестящая, и это заставило его яйца напрячься.
— Давай, поспеши... пока нас не поймали, — хихикнула она.
Несмотря на все его опасения, предложение было слишком хорошим, чтобы от него отказаться, поэтому Мэтт буквально выпрыгнул из джинсов, дав свободу нестерпимо твёрдому член и встал позади своей девушки.
— Черт... , — простонал он, когда почувствовал ее горячую и очень влажную дырочку.
— Ммм... да, детка... возьми меня... , — простонала она.
Ее слова дали Мэтту понять, что она готова сыграть покорную девочку, что в этой обстановке снесло ему крышу. Через несколько секунд он начал жестко трахать ее, одновременно шлёпая девушку по заднице и упиваясь визгами удовольствия, которые срывались с ее губ.
— Черт, Хизер, — простонал он.
— Трахни меня... трахни меня как следует! — потребовала она, задыхаясь от избытка чувств.
— Ты вся горишь, — прохрипел он, не сбавляя темпа.
— Да... Давай... быстрее... делай это быстрее, — умоляла она.
Мэтт знал, что долго не протянет, и надеялся, что его хорошенькая подруга достигнет оргазма, прежде чем он перестанет сдерживаться. Открыто застонав в такт быстрому ритму толчков, он схватил ее, желая, чтобы на ней не было костюма, чтобы он мог растерзать ее чудесные груди. Вскоре Хизер начала всхлипывать, всё громче и громче. Ее возбуждение подвело его к краю, и ему пришлось использовать всю свою силу воли, чтобы сдерживаться. Однако, это не могло продлиться долго и, когда его яйца закипели, он выпустил всё их содержимое в отчаянно сжимающую его киску Хизер.
— Оооо... дерьмо, Хизер... Я кончаю... ммм... ммм... , — выдохнул он, извергая свою сперму в нее.
Внезапно его тело охватило странное чувство, которое, как он сначала подумал, было вызвано его кульминацией. Однако вскоре Мэтт понял, что все по-другому, и волосы на его затылке начали вставать дыбом. Это было похоже на ощущение чистого ужаса и... силы. В то же время склеп позади них начал испускать странное свечение, которому здесь просто неоткуда было взяться. Внезапно его инстинкт самосохранения оказался гораздо сильнее секса, и он прыгнул к двери, схватив за руку Хизер. Но по какой-то причине девушка внезапно вырвала руку, оставшись одна внутри склепа. Когда Мэтт вылетел на улицу, в склепе сверкнула ослепительно белая вспышка. Следующее, что он помнил, это то, что он катился по мелкому гравию, пытаясь сориентироваться.
— Вау! Это было потрясающе! — сказала Хизер, когда несколько секунд спустя вышла из мавзолея.
Внутри сооружения снова стало совершенно темно, а всю территорию охватила жуткая тишина. Не было слышно никаких ночных звуков, голосов птиц или стрекотанье кузнечиков, и даже ветер словно утих. Мэтт все еще чувствовал странное чувство, вроде чужого присутствия поблизости, которое заставляло его оглядываться во всех направлениях. Он ничего не заметил, а когда снова обратил внимание на Хизер, то словно впервые увидел ее красоту. Она выглядела ослепительно, причем в буквальном смысле, ее словно окутывало мягкое сияние. И она успела натянуть колготки обратно. Хизер подошла к нему и помогла подняться с земли.
— Что произошло? — спросил он, действительно сбитый с толку.
— У нас был отличный секс! — хихикнула она.
— Что-то... там было... что-то случилось, — нерешительно произнес парень.
— Да! Ты был перевозбужден и упал, когда кончил, — засмеялась она, а затем продолжила знойным голосом — Давай сделаем это еще раз... прямо сейчас.
— Нет... пойдем домой... , — ответил Мэтт, все еще потрясенный переживаниями.
— Давай, детка... еще раз, — прошептала она и потянула его за руку.
— Нет... , — начал он, прежде чем она прервала его.
— Да... сейчас! Я хочу сделать это снова. Там! Не будь таким ребенком! — сказала она громким голосом.
За все время, что Мэтт встречался с Хизер, он никогда не видел ее в таком состоянии, и это очень его беспокоило. По правде говоря, его тревожило все, что происходило на кладбище в последние несколько минут, и он чувствовал, что им нужно как можно быстрее покинуть обитель мертвых. Всю дорогу до машины Хизер умоляла его вернуться к склепу и опять трахнуться там, но чем больше она старалась, тем больше ему хотелось поскорее убраться отсюда. Наконец они сели в машину и поехали в свою квартиру, и всю дорогу она смотрела в пол с выражением ярости на лице.
Следующая ссора произошла уже в квартире, когда она вновь выразила страстное желание вернуться на кладбище. Поняв, что ее попытки не возымели никакого эффекта, она ринулась в спальню, оставив его спать одного на диване. Мэтт знал, что что-то не так, и его разум отчаянно метался в поисках разумного объяснения произошедшему, но, так и не сумев разобраться во всем этом и чувствуя себя истощенным, он упал и погрузился в беспокойный сон. Просыпаясь несколько раз за ночь, он слышал шум из спальни, указывающий на то, что Хизер еще не спала.
Едва наступило утро, как с чашкой кофе в руках она снова пристала к нему по поводу мавзолея. У Мэтта сложилось неприятное ощущение, что она полностью зациклилась на этом месте. Иначе зачем она снова и снова пыталась убедить его вернуться? Он не мог этого понять. Девушка повторяла свои попытки несколько раз за день, и каждый раз, когда он отказывался, она приходила в сильное волнение, даже плакала.
В семь вечера он наконец оставил ее одну и поехал в свой кабинет в университете, чтобы спокойно поработать. После часа плодотворных занятий Мэтту позвонила Хизер и уговорила его встретиться с ней в баре. Она еще раз настойчиво попыталась убедить его вернуться на кладбище, но на этот раз, когда он отказался, она просто взорвалась. Едва увернувшись от брошенной в него женской туфли, Мэтт решил, что всему есть предел. Ему нестерпимо захотелось остаться в одиночестве, хотя бы на какое-то время. Он выключил свой телефон на весь остаток вечера и вернулся в квартиру только после одиннадцати, обнаружив, что там пусто. Проверив сообщения, он увидел, что она пыталась позвонить ему девять раз и оставила три голосовых сообщения. Мэтту показалось, что Хизер ищет возможности примирения, поэтому он несколько раз пытался дозвониться до нее, но все его звонки остались без ответа, и он наконец заснул перед телевизором.
Проснувшись на следующее утро, Мэтт обнаружил, что Хизер спит в постели. Очевидно, она вернулась ночью, но не стала его будить, оставив его на диване. Он сделал себе свежий кофе и как раз проверял новости на своем ноутбуке, когда она появилась в своем пушистом белом халате. Налив себе кофе, она села за стол.
— Мне очень жаль, — мягко сказала она.
— Хорошо... но ты в порядке? — спросил Мэтт.
— Я в порядке. Я... я наговорила тебе много лишнего, и мне очень жаль, — ответила она.
Хизер повторила свои извинения еще несколько раз, продолжая говорить парню, что с ней все в порядке, но его это не убедило. Он хорошо знал свою девушку и видел, что с ней что-то не так, но не мог понять, что именно изменилось. Однако вместо того, чтобы настаивать и рисковать нарваться на еще одну ссору, он промолчал.
Следующие несколько недель они жили своей обычной жизнью, но Мэтт не мог избавиться от ощущения, что с его девушкой что-то случилось. Физически ничто на это не указывало, а вот ее поведение сильно изменилось. Прежняя Хизер всегда была живой, легкой на подъем, а иногда и немного дикой девушкой. Теперь же перед ним стояла замкнутая, спокойная, почти задумчивая женщина. Кроме того, остро встал вопрос их занятий любовью. У них так ни разу и не было секса с той злополучной ночи на кладбище, что было ненормально, поскольку либидо его девушки всегда было равно и даже больше его собственного. Дважды он пытался инициировать близость, и оба раза она резко возражала.
Мэтт сидел в своем кабинете, глядя на экран компьютера и пытаясь хоть немного поработать, но Хизер поглощала все его мысли. Независимо от того, с чего он начинал свои размышления, они всегда возвращались к ночи на кладбище и странному опыту в мавзолее. Он отчетливо помнил яркую вспышку, и одно время думал, не ударила ли в них молния. Но в тот вечер погода была ясной и тихой, к тому же ни один из них не имел каких-либо травм, указывающих на подобное физическое воздействие. Пытаясь построить последовательность событий, которая имела бы смысл, Мэтт решил, что ему нужно вернуться туда, где все началось, и посмотреть, сможет ли он найти причину мучивших его воспоминаний.
Когда он прибыл на кладбище, солнце уже садилось. Понимая, что у него мало времени, он припарковался на том же месте, что и той ночью и проследовал к мавзолею тем же путём. Первое, что он заметил, оказавшись на месте, были надежно запертые ворота. Парень заглянул через решетку, надеясь найти что-нибудь, что могло бы дать ключ к разгадке, но в сгущающейся темноте было трудно разглядеть внутреннюю часть склепа.
— Эй! Что ты делаешь? Убирайся оттуда к черту, — крикнул чей-то голос.
Пораженный и испуганный, Мэтт обернулся и увидел пожилого человека в форме работника кладбища, стоящего в нескольких футах от него. В руках у старика были грабли — очевидно он убирал опавшие листья с могил. Он был худощав, с длинными волосами и хмурым взглядом, который невольно заставил молодого человека задуматься, улыбался ли он когда-нибудь.
— Вы здесь работаете? — спросил парень, немного придя в себя.
— Конечно, я здесь работаю. Я смотритель, — ответил старик.
— Вы не могли бы рассказать мне об этом... этом склепе? — спросил нерешительно молодой человек.
Повисла короткая пауза, и Мэтт почувствовал, что пожилой человек был обеспокоен его вопросом, прежде чем ответил:
— Нет... я ничего не знаю. Тебе нужно уйти. Кладбище закрыто.
Он кивнул старику и пошел обратно к своей машине со странным чувством, как будто что-то зловещее пронизывало местность вокруг. Мэтт всегда мыслил рационально, сама жизнь приучила его к материальному, научному взгляду на мир, поэтому ему было трудно принять подобные чувства. Всегда можно найти простой и логичный ответ — так подсказывал ему опыт.
В течение следующих нескольких дней, внимательно наблюдая за Хизер, он снова и снова пытался восстановить цепочку событий, надеясь сделать хоть какие-то рациональные выводы. Но у него упорно ничего не складывалось и, наконец, разочарование захлестнуло его, оставив в голове больше вопросов, чем ответов.
— Сэр? Мы можем поговорить? — окликнул Мэтт старого смотрителя.
Прошла неделя, и парень решил вернуться на кладбище, чтобы попробовать убедить пожилого человека поговорить с ним. Из их предыдущей встречи он сделал вывод, что этот человек что-то знает, и теперь обнаружил, что тот ухаживает за небольшим участком недалеко от мавзолея.
— Что? Чего ты хочешь от меня? — мрачно спросил старик.
— Мне интересно узнать об этом мавзолее, — пояснил Мэтт.
— Я же сказал, что ничего об этом не знаю. А теперь оставь меня в покое. У меня есть работа.
— Пожалуйста... мне нужны ответы, — взмолился Мэтт.
— Почему? Почему это место так важно для тебя? — потребовал ответа старик.
Мэтт долго смотрел на мужчину, пытаясь придумать, как лучше ответить, но через минуту он просто произнес:
— Моя девушка и я — мы были внутри, и что-то произошло. Я не могу понять этого.
Мгновенно глаза старика широко распахнулись, и на его лице появилось выражение, близкое к панике.
— Что случилось?! — хрипло произнес он.
— Я... я не знаю... я пытаюсь понять это, — растерянно ответил Мэтт.
— Когда вы оба были там? — спросил пожилой мужчина у студента.
— На Хэллоуин, — ответил Мэтт.
— В какое время? Вечером или ночью? — спросил старик.
— Поздно ночью, — ответил парень.
— И вы входили внутрь?
— Да... , — признал молодой человек.
После этих слов старик посмотрел на землю и надолго замолчал. Мэтт как раз собирался спросить, в порядке ли он, когда мужчина встал и подошел к нему.
— Пойдем со мной, — сказал он.
Смотритель провел его через кладбище к месту скопления старых зданий. Когда они подошли ближе, Мэтт понял, что это служебные помещения, вокруг которых стояли несколько припаркованных машин. В дальнем конце самого длинного строения была простая дверь, над которой висел фонарь, и когда они подошли к ней, мужчина достал из кармана ключ. Они оба оказались в простом жилом помещении, которое состояло из небольшой спальни и совмещенной кухни-гостиной. Всё здесь было так просто и удобно, что молодой аспирант задумался, сколько же лет этот человек называл это место своим домом. Возле раковины стояла наполовину полная бутылка бурбона. Старик сразу подошел к ней и налил приличное количество в два стакана.
Хотя Мэтт и не любил крепких напитков, он взял стакан, ощущая, что он может ему понадобиться. Старик помолчал несколько минут, как будто пытался избежать разговора, но в конце концов опустился на стул и жестом попросил парня сделать то же самое.
— Ты сказал, что вы были в мавзолее поздно вечером на Хэллоуин. Это было до или после полуночи? — спросил он.
Мэтт стал припоминать тот роковой вечер и наконец ответил:
— Я не совсем уверен, но думаю, что после.
Старик кивнул и сказал:
— Думаю, ты прав, потому что ключевой датой для этого места является 1 ноября, а не Хэллоуин.
— Что здесь происходит? О чем вы? — прямо спросил Мэтт.
Старик проигнорировал его вопрос и сказал:
— Расскажи мне, что случилось... все детали... без исключения. Нельзя ничего упускать.
Мэтт не хотел объяснять, чем они занимались с Хизер, но знал, что, если он откажется, старик, скорее всего, замолчит. Кроме того, что-то внутри подсказывало ему, как важно рассказать этому человеку все подробности той ночи. Итак, он объяснил, что произошло, и как они занимались сексом, когда возникло странное чувство ужаса и вспышка. Он рассказал мужчине о том, как выскочил из склепа и о появлении Хизер, остававшейся внутри на пару секунд дольше и выглядевшей невредимой, но не похожей на себя.
— Думаю, это все, — сказал он, закончив.
— Значит, ворота были открыты? — уточнил смотритель кладбища.
— Да... приоткрыты на несколько дюймов, — ответил он.
— Где именно находилась твоя девушка, когда вы были внутри? — спросил старик.
— Она была эээ... ближе к тому, что слева... к столу, — ответил Мэтт.
— За всё время, что я здесь, эти ворота никогда не открывались, и это не стол, это алтарь, — сказал старик.
Его слова очень испугали Мэтта, так что он едва смог выдавить:
— Пожалуйста, расскажите мне... расскажите мне, что вы знаете.
— Расскажу. После того, через что ты уже прошёл и через что тебе еще только предстоит пройти, ты имеешь право знать. Но не перебивай меня. Просто слушай, — сказал пожилой мужчина, и когда Мэтт кивнул, соглашаясь, он сделал глоток виски и начал — Я переехал сюда около шестидесяти лет назад... и много лет назад устроился на эту ужасную работу. Причина, по которой я это сделал, заключалась в том, что здесь что-то случилось с моим старшим братом и его женой. В том самом мавзолее, если быть точным. Он был студентом архитектурного факультета, и ему нравилось рисовать то, что привлекало его внимание. В то время я жил с ним и его женой. Видите ли, он практически вырастил меня. Наш отец умер молодым, а наша мать постоянно болела. Она тоже умерла молодой, мне тогда было всего шестнадцать.
Прервав свой рассказ, старик сделал глоток спиртного и, поставив стакан на стол, просто уставился на него.
Секунды перешли в минуты, прежде чем Мэтт решил, что смотрителю нужен легкий толчок для продолжения, поэтому он тихо сказал:
— Хорошо.
Старик взглянул на него и снова начал:
— Как бы там ни было, в тот день он пришёл сюда со своей женой — ее звали Дороти, а его звали Фрэнк — чтобы сделать набросок старинного мавзолея. Наступило 1 ноября — ясный, погожий день. Их долго не было, а когда они вернулись домой, что-то с ними случилось. Определенно, что-то было не так. Да, они выглядели замечательно и все такое, но в то же время в них появилось нечто неуловимо чужое. На все мои вопросы сначала они отвечали, что всё в порядке, а потом стали злиться, отмахиваться от меня. Чем больше я нажимал на это, тем больше видел, что они действительно стали совершенно незнакомыми людьми. А вскоре мой брат выгнал меня из дома под предлогом того, что я расстраиваю его жену. Понимаешь, он всю жизнь заботился обо мне, мы были очень близки. Он никогда бы этого не сделал. И Дороти тоже. Это просто не в ее характере.
Тогда я стал копаться и доискиваться причины этих изменений, и в итоге оказался здесь. Я понял, что всё начинается с этого места, с этого склепа.
Он снова остановился и посмотрел на молодого человека, но на этот раз вместо того, чтобы ждать, Мэтт кивнул и сказал:
— Хорошо.
— Когда я начал осматриваться, что-то с самого начала показалось мне странным. Что-то, что я до сих пор не могу объяснить... чувство ужаса. Открыв замок ножом, я вошёл внутрь, осмотрелся вокруг... и вот я стою на коленях, глядя на саркофаг... и клянусь, я слышу голос своего брата, — объяснил старик.
— Его голос? Что вы имеете ввиду? — спросил молодой человек, не в силах сдержаться.
— Да, его голос, и я не вру. Это чертовски напугало меня, и я убежал. Но, со временем, я вернулся в склеп и снова услышал это, — ответил смотритель кладбища.
Мэтт пристально посмотрел на пожилого мужчину, задаваясь вопросом, не сошел ли тот с ума или, возможно, решил просто глупо пошутить. Однако старик выглядел по-настоящему искренним и немного напуганным, поэтому Мэтт решил выслушать его историю до конца.
— Продолжайте, — сказал он.
— Ты знаешь, что этот мавзолей... красивый. Хорошо построен... из дорогого камня. Вот почему мой брат собирался сделать его набросок, — сказал старик, а затем задумался на мгновение, прежде чем продолжить — Тогда я решил разузнать все о тех, кто похоронен здесь. Выяснилось, что они погибли в автомобильной аварии, 1 ноября, за двадцать три года до моего появления здесь.
— И что это значит? — спросил Мэтт, желая получить простое объяснение.
— Дай мне закончить, — сказал мужчина, и, прежде чем молодой человек смог ответить, он начал снова — Мне потребовалось много времени, чтобы принять это, потому что оно казалось слишком странным, но я думаю, что эта пара овладела телами моего брата и его жены. Они поместили свои души в тела Фрэнка и Дороти, а их собственные души оказались заперты в этом... хранилище или сосуде, называй как хочешь.
— Это невозможно, — заявил молодой человек.
— Я знаю, что это звучит безумно, и, на твоем месте я бы тоже назвал человека, рассказывающего подобные истории, сумасшедшим. Но я жил с этим долгое время, а когда мой брат умер, я больше не слышал его голос в мавзолее, — тихо проговорил старый смотритель.
— То есть когда человек, который забрал душу вашего брата, умер, — попытался пояснить Мэтт.
— Правильно, — ответил пожилой мужчина, и, увидев взгляд молодого человека, добавил — Я знаю, что это звучит безумно. Ты можешь верить в это или нет, но это дерьмо существует.
— Итак, если я войду туда... я услышу свою девушку? Услышу Хизер? — невольно спросил парень.
— Все, что я могу сказать, это то, что я слышал своего брата. Иногда я мог общаться с ним, но это было редко... меньше дюжины раз. Только дважды я слышал его жену, — ответил старик.
— А как вы попадаете внутрь? — спросил молодой человек, вспомнив запертые ворота.
— Я сделал ключ... давным-давно.
Тишина окутала двух мужчин, и каждый погрузился в свои мысли. Мэтт не верил в паранормальные явления — на самом деле он считал это глупым. Поэтому он изо всех сил пытался дать истории смотрителя рациональное объяснение. Раньше Мэтт решил бы, что старик либо был сумасшедшим, либо страдал слабоумием. Либо просто решил разыграть его со скуки. Однако были два момента, от которых парень никак не мог отделаться. Во-первых, пожилой мужчина казался совершенно искренним. У молодого человека не было чувства, что его разыгрывают, так что, хотя этот старик и мог быть сумасшедшим, в нём не было коварства. А, во-вторых... во-вторых, в глубине души он знал, что молодая женщина, которая жила в его квартире, была кем угодно, но только не его Хизер.
— Я бы хотел пойти... я имею в виду, вы можете открыть его для меня? Я бы хотел ее услышать. Тогда я бы знал... действительно знал бы, что это все реально, — внезапно сказал Мэтт.
— Ты уверен, что хочешь этого? — спросил старый смотритель.
Когда тот кивнул, старик вынул из кармана большой набор ключей и положил его на стол. Казалось, он собирается встать, но внезапно опустившись обратно на стул, он посмотрел на молодого человека и сказал:
— Подожди секунду. Нам нужно сначала кое-что обдумать.
— О чем вы? — спросил молодой человек.
— О том, что они не смогли забрать тебя, — ответил смотритель, а затем продолжил — Ты сказал, что что-то почувствовал и пытался уйти?
— Да, верно. Вначале было ощущение смутного ужаса, а затем свечение или что-то в этом роде. Я повернулся, чтобы выбежать оттуда, и попытался вытащить Хизер, но... я думаю... , — запнулся Мэтт
Если в том, что он услышал, была хоть какая-то правда, то внезапно он осознал, что не смог защитить женщину, которую любил, свою будущую жену, от когтей чего-то глубоко тёмного и злого. Эта мысль заставила его задохнуться и с отвращением покачать головой. Но было еще кое-что.
— Что? О чем ты не договариваешь? — спросил его старик.
— Она... Хизер... она не дала мне вытащить ее оттуда. Она просто вырвала свою руку из моей. Я не уверен, что...
— Не думай об этом. Возможно, она что-то увидела там, в глубине — то, чего не смог увидеть ты. И просто не смогла сопротивляться. И потом — как, черт возьми, ты должен был понять, что происходит? А если бы ты не выбрался? Ты бы тоже попал в ловушку, и никто не узнал бы об этом, — сказал старик, и после короткой паузы добавил — Что-то подсказывает мне, что тебе не следует туда входить.
— Я не понимаю...
— Я убежден, что в 1 ноября есть что-то особенное. Проведенное мною давно исследование показало, что это был особенный день для всего этого злого дерьма. К тому же эта пара умерла именно 1 ноября. Я не знаю. Я не знаю, есть ли здесь связь или это было просто совпадение, но я не думаю, что они могут совершить подобную сделку в какой-нибудь другой день. Нет... я думаю, что лучше, если они не узнают, что ты в курсе их тёмных дел. Так пока лучше, — пояснил он.
— Я... я, правда... мне действительно нужно понять, услышу ли я ее голос, — сказал молодой человек.
Старик пристально смотрел на него в течение нескольких секунд, а затем выражение его лица смягчилось, как будто он осознал важность слов Мэтта:
— Хорошо, но ничего не говори, только слушай. Никаких разговоров, независимо от того, что ты услышишь.
Мужчина и Мэтт вместе вышли из маленькой квартирки и направились к мавзолею, который находился совсем недалеко. Пока они шли, молодой человек думал о том, что он узнал и, когда прохладный воздух прояснил его сознание, он подумал, не поступает ли он глупо. Он только что услышал невероятную историю о призраках и теперь шел с человеком, который вполне возможно был безумцем, в склеп, чтобы попытаться услышать свою девушку, на самом деле ждущую его дома. На мгновение у парня возникла мысль развернуться и уйти к своей машине, но в этот момент ключ вошел в замок, и старик быстро открыл ворота.
Внезапно странное чувство ужаса, которое молодой человек испытал в ночь на Хэллоуин, вернулось, и каждый волос на его теле встал дыбом. Старый смотритель приложил палец к губам, повторив свое предупреждение, и они вошли внутрь. Он наблюдал, как мужчина преклонил колени перед склепами, а затем жестом приказал ему сделать то же самое. Они замолчали. Не было ни звука, если не считать легкого ветерка, пробегающего сквозь деревья. Шли секунды, но старик оставался неподвижным, что, по мнению Мэтта, объяснялось его прошлыми визитами сюда. Время тянулось так долго, что его мысли начали блуждать и сбиваться, а потом он внезапно услышал это. Из-за ветра звук был едва слышен, и сначала он подумал, что это доносится снаружи мавзолея, но затем все повторилось, и он заметил, что старик тоже это слышал.
Рука мужчины схватила его запястье. Кивнув вниз, старик опустил голову, пока та не коснулась пола. Мэтт повторил его движения, и к своему изумлению и ужасу, теперь явственно услышал тихий голос. Это было похоже на то, что кто-то говорил шёпотом в длинном коридоре, но звук шёл явно изнутри саркофага, и это был явно женский голос. Слова было трудно разобрать, но ему показалось, что он услышал «где», через несколько секунд «кто», а затем он услышал голос, говорящий «Мэтт». Потребовалась вся его сила воли, чтобы не закричать в ответ, но он вспомнил грозное предупреждение старика, и внезапно это обрело смысл.
Внезапно его запястье сильно сжали и, взглянув вверх, он увидел, как пожилой мужчина кивает ему в сторону входа. Мэтт отчаянно хотел остаться и послушать Хизер, но был достаточно умён, чтобы понимать, что он на глубоко неизведанной территории и ему нужно узнать больше. Они тихо отступили и, закрыв ворота, вернулись в квартиру старика.
— Она там... в сосуде, — сказал тот, как только они вошли внутрь. Он подошел к своему виски и, осушив его одним глотком, добавил — Это дерьмо все еще пугает меня... после всех этих чертовых лет.
Мэтт слишком оцепенел, чтобы выпить, но позволил мужчине успокоиться, прежде чем спросил:
— Сосуд? Что вы имеете в виду?
— Думаю, это название ничего не значит. Я не мог понять, как это описать, поэтому назвал его сосудом. Мне показалось, что оно подходит, — объяснил он.
— Что мне делать? — спросил Мэтт.
— Я не знаю... Я действительно не знаю. Я думал об этом долгие годы и так и не нашел ответа. Я взялся за это почти пятьдесят лет назад, чтобы разобраться в этом, понять — но так и не понял. Они забрали все — жизнь моего брата, его работу... украли его жизнь, а я ничего не мог с этим сделать, — в голосе старика были слышны слёзы. Молодой студент собрался задать еще один вопрос, когда смотритель снова начал — Они жили прямо здесь. Представь себе... прямо здесь, в этом городе. Им не потребовалось много времени, чтобы понять, что я подозреваю... и как только они поняли, что я обо всем догадался, они перестали говорить со мной и даже не подпускали меня к себе... Я прожил сорок лет рядом с человеком, который должен был быть моим братом. Все вокруг считали его моим братом, а мы никогда не разговаривали. Он умер десять лет назад, а его жена шесть. И, как я уже говорил раньше, когда он умер... Я больше никогда не слышал голоса своего брата из склепа. Думаю, даже этому есть конец...
— Но они украли Хизер, — сказал Мэтт.
— Да... Я думаю, сейчас им вновь нужна чья-то жизнь... чтобы начать все сначала. Я должен был разрушить этот чертов склеп. Я думал об этом после того, как Фрэнка не стало... Я этого не сделал. Я должен был... , — сказал он, глядя в свой стакан.
Следующие несколько минут они сидели молча. Мэтт видел насколько печальным и угрюмым был этот человек, большую часть своей жизни проживший среди мертвых. В душе молодого человека отчаянно билось желание что-то сделать, что-то изменить.
— Были ли у них дети... у тех, кто украл вашего брата? — спросил он, думая, что сможет что-то получить от их потомства.
— Нет... нет, и когда они погибли в автокатастрофе, детей тоже не было. Я многое узнал о них, — ответил старик.
— Я должен что-то сделать, — разочарованно выдохнул молодой человек.
Старый смотритель посмотрел на него сочувствующим взглядом и сказал:
— Садись и дай мне подумать. Прошло много времени, и я теперь стар, но я постараюсь вспомнить все, что я узнал. Запомни главное — не позволяй этой женщине узнать, что ты ее поймал. Сейчас это важно. Каким-то образом ты ускользнул из их лап, и это отличается от ситуации с моим братом. Нужно подумать, что это значит.
— Смогу ли я... вернуть ее? — спросил Мэтт.
Ему важно было услышать ободрение, поэтому, когда мужчина ответил, колени парня почти подогнулись:
— Думаю, она ушла. Попробуем, но скорее всего, она просто ушла... , — старик прервался, по какой-то причине не договорив фразу.
— Как вас зовут? — спросил Мэтт, опустив взгляд в землю.
— Гас... зови меня Гасом. А как твое имя?
— Мэтт... , — ответил молодой студент.
Он уехал с твёрдой уверенностью, что вернется обратно через две недели. Молодому человеку эти дни показались вечностью, поскольку он хотел что-то сделать, чтобы исправить ситуацию, хотя все еще не был полностью уверен, что это должно означать. История пожилого человека была настолько невероятной и странной, что даже несмотря на то, что он слышал или думал, что слышал голос Хизер в мавзолее, ему все равно было трудно принять это.
Вернувшись в квартиру, Мэтт начал тайком наблюдать за своей девушкой, выискивая любые признаки, даже самые незначительные, которые указывали бы на то, что перед ним совершенно другая женщина. Ничего явного не было, но он заметил, что она проводила в спальне больше времени за чтением, чем раньше, и проявляла лишь мимолетный интерес к сериалам, которые ей обычно нравились. Кроме того, важным моментом оставалось отсутствие секса, поскольку она казалась безразличной. Мэтт, чувствуя, что было бы предательством спать с ней, если душа его девушки действительно захвачена, не стал настаивать, поэтому, когда он вернулся на кладбище для встречи со стариком, молодая пара так и не занималась любовью с той роковой ночи.
— Заходи и присаживайся, — сказал Гас, открывая дверь.
Мэтта беспокоило, как пройдет их следующая встреча, как старик отреагирует на его появление. Он не был полностью уверен в здравом рассудке старого смотрителя и подумал, что тот может просто не вспомнить его или, что еще хуже, получит нервный припадок. Однако расслабленный язык тела и спокойное выражение лица старика указывали на ясное сознание и твёрдую память.
— Спасибо, — сказал Мэтт и опустился на тот же стул, что и в прошлый раз. Налив два стакана виски, пожилой мужчина присоединился к нему за столом.
— Что-нибудь случилось? Как она себя ведет? — спросил он, сразу перейдя к цели встречи.
— Трудно объяснить, — начал Мэтт, а затем сделал паузу, чтобы собраться с мыслями, прежде чем продолжить — Она похожа на Хизер, одевается и ест так же, но в тоже время в ней появилось нечто чужое.
— А что именно изменилось? — спросил Гас.
— Если говорть кратко — она стала отстраненной. Проводит много времени в спальне одна... и... знаете... секса нет, — объяснил он.
— Совсем? Вы не занимались этим с тех пор, как мы с тобой говорили в прошлый раз? — спросил старик, и когда молодой человек кивнул головой, мрачно проговорил — Это неспроста.
— Это абсолютно ненормально. Она... моя Хизер... обычно очень страстная, — ответил Мэтт.
— Когда был последний раз? — спросил старик.
— Ночью... той ночью... , — ответил молодой человек.
— Дерьмо... это нехорошо, — пробормотал Гас, и прежде чем Мэтт смог ответить, добавил — Она не хочет тебя... она хочет его, я так думаю. Ее мужчина... тот, кто все еще там.
— Я... вы знаете... я должен сказать... я чувствую то же самое, — сказал Мэтт.
— Да... но ты не можешь дать ей основания для подозрений. Тебе придется спать с ней, чтобы она ничего не заподозрила, — сказал студенту старый смотритель.
Мэтт несколько секунд смотрел на него, а затем ответил:
— Это будет странно... как измена...
— Может быть... но самое худшее, что может случиться прямо сейчас, — это если она поймёт, что ты о чем-то догадываешься. Это было бы нехорошо... для тебя... и, особенно, для нее... я имею ввиду твою настоящую девушку, в этом сосуде... , — ответил Гас мрачно.
— Хорошо, — наконец ответил молодой человек, нарушив тишину.
— Возможно, она что-то планирует. Но что бы ни случилось в этом мавзолее, я думаю, это может произойти только 1 ноября. Поэтому у нас есть время... , — объяснил старик.
— Она пыталась вернуть меня внутрь... чтобы еще раз заняться сексом, — сказал Мэтт.
— Когда? — быстро спросил Гас.
— Прямо в ту ночь. Когда она вышла из склепа, она хотела вернуться внутрь и сделать это снова. Она дико разозлилась, когда я этого не сделал, а затем, когда мы ушли... она продолжала тянуть меня обратно весь день, — ответил он.
— Да... потому что еще было 1 ноября. У нее был весь день, и она хотела, чтобы ее муж выбрался из сосуда и присоединился к ней. Вернись ты сюда — и больше бы никогда не увидел свет. Ты был бы там, вместе со своей девушкой, как мой брат и его жена, — сказал он молодому человеку.
Слова Гаса вызвали у Мэтта нервную дрожь, когда он представил себе, как близко был к переходу в неизвестность. Однако, продолжая обдумывать подобное развитие событий, он понял, что, по крайней мере, он был бы с Хизер.
— Неужели она не может найти кого-нибудь еще? Другого парня? — спросил он.
— Я не знаю... это и правда хороший вопрос. Может быть, потому что вы были парой... может быть, это что-то значит, — ответил старик и после нескольких секунд молчания добавил — Она, скорее всего, попробует сделать это с тобой в следующий раз, 1 ноября следующего года, но я не знаю, что будет дальше. Может, она уедет, если этого не произойдет.
На несколько минут воцарилась полная тишина. Мэтт думал, сможет ли он жить с чужой женщиной, зная правду о том, что его любимая заперта в том, что смотритель назвал сосудом.
— А... эээ... ваш брат и его жена... я имею ввиду... они знали, что были вместе... там, внутри? — спросил он, пытаясь нарушить тишину.
— Они знали друг о друге... они знали. Я уверен в этом, потому что Фрэнк иногда говорил о ней, — ответил Гас, когда на его лице появилось выражение боли и горя.
В течение следующего часа они говорили о ситуации и обменивались мыслями. Смотритель рассказал Мэтту все, что ему удалось выяснить о таинственной паре, похороненной в склепе, но информации было крайне мало. Они были богаты, хотя источник этого богатства так и остался невыясненным, жили весьма уединенно и считались чрезвычайно странными, особенно женщина. Кроме того, несмотря на то, что им было не более 40 лет в момент смерти, к этому времени они уже построили собственный мавзолей.
— Итак, это всё? — спросил Мэтт, когда разговор подошел к концу.
— О, я забыл одну вещь. Там вдоль потолка есть какие-то странные резные фигурки. Однажды я сделал несколько фотографий и попытался понять, что они означают, но ничего не добился. Ты можешь взять их, если хочешь, — сказал Гас и протянул молодому человеку конверт из манильской бумаги.
Мэтт открыл ее, просмотрел двенадцать пронумерованных фотографий, затем поднял глаза и спросил:
— Они идут по порядку?
— Да, и первый снимок будет справа, когда ты войдешь внутрь, — объяснил он.
Мэтт кивнул, затем посмотрел на старого смотрителя и спросил:
— Вы когда-нибудь были женаты? Дети?
— Неее... все время проводил с Фрэнком... все эти годы... , — ответил он.
— Я хочу зайти внутрь и снова услышать ее, — сказал Мэтт.
— Я заходил и слушал несколько дней назад. Она все еще там. Я слышал ее, и теперь было немного лучше слышно. Видимо, она привыкает к этому месту. Но она смущена, — сказал Гас, и, прежде чем Мэтт смог ответить, добавил — Я не рекомендую тебе идти туда. Если они узнают о тебе, это может быть плохо для нее... и для тебя... Кто знает, что может сделать с ней эта тёмная душа — тот, с кем она заперта...
— Послушайте... я должен... я просто... должен... , — ответил молодой студент, с тревогой глядя на смотрителя.
Весь день он думал об этой встрече и возможности услышать свою Хизер. Частично его желание состояло в том, чтобы подтвердить то, что, как он думал, он услышал в прошлый раз, но самой веской причиной было желание оказаться рядом с женщиной, которую он любил.
Старик повторил свои опасения по поводу этой идеи, но, когда он понял, что Мэтта они не поколебали, то повторил необходимость хранить молчание. Как и в прошлый раз, они пошли в мавзолей, использовали ключ, чтобы войти, и встали на колени возле склепа. Как и раньше, наступила жуткая тишина, нарушаемая только звуками легкого ветра, шепчущего сквозь деревья, прежде чем приглушенный звук женского голоса достиг ушей парня. И, хотя Мэтт слышал только одну сторону разговора, а слова были настолько слабыми, что он не мог понять их значения, он все равно готов был поспорить на все, что у него было, что это говорила Хизер.
— Это Хизер... Я знаю, что это она, — взволнованно сказал он, когда они благополучно покинули склеп.
— Да... да, это она. Без вопросов, — ответил Гас.
— Я знаю, что это она, но не могу разобрать, что она говорит, — ответил Мэтт, а затем добавил — Вы понимаете?
— Да, это сложно. Требуется практика, — ответил старик, и, глядя в полные надежды глаза молодого человека в течение нескольких секунд, продолжил — Она говорила с тем мужчиной... там, в сосуде.
— О чём? — спросил Мэтт.
— Она все еще смущена... не понимает, где она... и кто он... , — солгал старик.
— Черт... бедная Хизер... дерьмо! Я должен вытащить ее, — заявил Мэтт.
Они вернулись в квартиру смотрителя и поговорили еще несколько минут, но Мэтт чувствовал себя отстраненным, поскольку не мог отвлечься от голоса своей девушки. Наконец, он поднялся со стула и, разочарованно вздохнув, попрощался со стариком. Гас проводил его до двери, и когда Мэтт исчез в ночи, снова вернулся к своей выпивке. Он думал о минувшем вечере и об их посещении мавзолея. По мере того, как шли минуты, старик задавался вопросом, правильно ли поступил, скрывая информацию от Мэтта. Гасу нравился молодой человек, особенно его решимость, но он знал, что парень все еще пытается принять реальность ситуации.
— Нет, — подумал старик — Нельзя сейчас рассказывать парню о том, что его девушку преследует демон, с которым она разделяет сосуд. И преследует с вполне определенной целью, что подтверждает их разговор и ее смущение. А поскольку впереди еще целый год, который они проведут вместе в сосуде... мало надежды, что она сможет...
Старик, грустно качая головой, отправился спать.
Тем временем, второе посещение кладбища так сильно повлияло на Мэтта, что ему потребовались несколько дней на восстановление. Его работа в колледже практически остановилась, и он беспокоился, что женщина, владеющая телом Хизер, почувствует, что что-то не так. Наконец, зная, что он не поможет своей девушке, если не возьмёт себя в руки, Мэтт решил сесть и разработать план. Ему потребовалось несколько часов, чтобы обдумать основные моменты, но, наконец, он закончил. По правде говоря, это было чем-то вроде простого ежедневнего маршрута, обычного распорядка дня, но он чувствовал себя уверенно, имея в руках формальное руководство для действий. В нём имелось три основных направления: его работа в колледже, его взаимодействие с лже-Хизер и исследования, которые он хотел провести над демонической парой, опираясь на знания Гаса.
В тот же вечер он подошел к женщине и предложил заняться любовью. Хотя она поначалу возражала, но, помня о предупреждении смотрителя, он настаивал, и в конце концов она согласилась. Все началось довольно неловко, и, хотя Мэтт не мог избавиться от чувства, что изменяет настоящей Хизер, он заставил себя проявить необходимые эмоции. Молодой человек чувствовал похожие вибрации от женщины под ним, однако в ее стонах и криках все же не хватало истинной страсти. Самым удивительным стал момент, когда он почувствовал, как его яйца сжались, предупреждая о надвигающейся кульминации. Мэтту казалось, что это слишком неправильно, но инстинкт оказался слишком силен, и парень застонал, когда его семя выстрелило в киску женщины. После этого она вскочила и исчезла в ванной и оставалась там так долго, что Мэтт встал и пошел смотреть телевизор.
Подобные встречи стали сексуальной рутиной, которую всегда инициировал Мэтт. С одной стороны, они занимались сексом не более раза в неделю и это было намного хуже, чем прежде, но, с другой стороны, женщине это показалось приемлемым и дало возможность молодому человеку открыто показать свое незнание истины. Дни стали похожи друг на друга, а любовные отношения стали поверхностными и отстраненными. Порой Мэтту казалось, что они похожи на актеров на сцене, которые просто выступают для зрителей, в их случае — друг для друга.
У Мэтта была небольшая папка, надежно запертая в столе его кабинета в кампусе, в которой находились как сделанные Гасом записи и фотографии, так и другая информация, которую он обнаружил сам. В те дни, когда у него выдавалась свободная минутка, парень вплотную изучал все имеющиеся материалы, анализировал и осмысливал информацию. К сожалению, как и предупреждал Гас, прогресса в попытках раскрыть информацию о мавзолее или паре почти не было. Наконец, он обратился к фотографиям фигурок на стенах и в течение нескольких недель проводил исчерпывающее интернет-исследование, пытаясь найти какую-нибудь подсказку, указывающую на их значение или источник. Все попытки оказались бесплодными, и в отчаянии он собирался сдаться, когда ему пришла в голову идея найти специалистов в этой области. Задача оказалась труднее, чем он ожидал, и лишь когда он начал изучать языческие обряды, наметился какой-то прогресс. Через неделю ему были известны имена четырех специалистов, занимающихся подобной тематикой. После многочисленных телефонных звонков и передачи фотографий этим людям выяснилось, что двое из них были шарлатанами, а один просто ненормальным. Четвертый же избегал личного общения, и потребовались все навыки убеждения Мэтта, чтобы он, наконец, согласился на встречу.
Доктор Джеральд Хамфрис был профессором религии в небольшом частном колледже, примерно в часе езды от работы Мэтта. По пути на встречу Мэтт думал о том, какую именно информацию может дать ему этот человек и чем следует с ним поделиться самому.
— Профессор Хамфрис? — спросил он, стуча в приоткрытую дверь.
— Да. Я полагаю, вы Мэтт? — ответил мужской голос.
Общаясь с мужчиной по телефону, Мэтт ожидал встретить человека постарше, но теперь, стоя с ним лицом к лицу, предположил, что ему слегка сорок. Профессор был среднего телосложения, имел густую шевелюру и носил джинсы с пуловером. Когда они сели за небольшой стол в углу комнаты, профессор выжидательно посмотрел на него.
— Профессор, я надеялся, что мы сможем более подробно поговорить о фотографиях, которые я вам отправил, — начал Мэтт и после паузы продолжил рассказ — Я наткнулся на эти... резные фигурки... в старом мавзолее, построенном несколько десятков лет назад. Мне они показались довольно необычными, и я пытаюсь понять их значение.
— Да, я понимаю. Вы объяснили это по телефону. Но я действительно рассказал вам все, что знаю. Похоже на искусство представителей какой-то религиозной секты... что не редкость в этом регионе. Особенно учитывая тот период истории, который вы упомянули, — пояснил он.
Мэтт с самого начала почувствовал, что Хамфрис чего-то недоговаривает по телефону, но теперь был в этом уверен. В ответе профессора чувоствовалась некая нервозность, она проявлялась в быстрых движениях глаз и рук. К счастью, будучи аспирантом, он научился понимать эго ученых и теперь мог сыграть на этом.
— Ну... черт возьми... это разочаровывает. Мое исследование включало беседу с другими специалистами в этой области и привело меня к вам. Вы явно на голову выше других, так что я надеялся... , — сказал он и после паузы добавил — Я имею в виду, если вы не знаете... Я думаю, это тупик.
Если профессор и почувствовал укол своего эго, то вида он не подал. Вместо этого его глаза сузились, как если бы он был в глубокой задумчивости. Мэтт молчал, ожидая ответа учёного в течение пары минут.
— Послушай, Мэтт. Позволь мне быть с тобой честным. Я считаю, что эти фигуры связаны с каким-то странным культом, но дело в том, что для серьезного ученого участие в подобных вещах — это яд. Я не хочу, чтобы мое имя всплывало на каких-то странных веб-сайтах, как это случалось с другими, — ответил он.
— Профессор, это важно только для меня... и... мы просто разговариваем. Никаких записей или заметок, — сказал он Хамфрису.
И снова профессор надолго замолчал, обдумывая информацию, прежде чем наконец ответил:
— Я помню, как много лет назад видел похожие цифры. Они были найдены... в аналогичной обстановке... это все, что я помню.
— Но... , — начал Мэтт, желая получить больше информации.
— Мне очень жаль, но у меня скоро начнутся занятия, — прервал его профессор.
Профессор Хамфрис проводил Мэтта до двери, и тот пошел прямо к своей машине. Пока молодой аспирант вел машину, он обдумывал полученную информацию и решил, что она лишь подтверждает его подозрения. Ничего конкретного профессор не сказал, а то что мавзолей связан с какой-то странной сектой, Мэт и так знал. К сожалению, это была единственная зацепка, которая давала хоть какие-то надежды, поэтому он чувствовал себя подавленным из-за того, что ему не удалось распутать эту ниточку. Он решил, что пора снова встретиться с Гасом, но, учитывая текущие обязательства, он знал, что это должно произойти на неделю позже.
Он прибыл в квартиру к шести часам и сразу понял, что что-то не так, как только вошел внутрь.
— Ты долго отсутствовал и как-то странно себя ведёшь, — сказала Хизер, странно глядя на него.
Его защитные механизмы мгновенно напряглись, и он, осторожно подбирая слова, ответил:
— Я просто был занят на работе. Прости, дорогая.
— Хорошо... , — ответила она, но он буквально кожей почувствовал ее тревогу.
Мэтт подошел к ней сзади, обнял за талию и заставил себя сказать:
— Как насчет того, чтобы заняться любовью позже?
— Ты хочешь этого? — спросила она с тем же странным выражением лица.
— Хочу, — ответил он и отошел.
Интуиция подсказывала ему, что она стала что-то подозревать, но он не знал, почему. Боясь, что взгляд может выдать его, он решил немного побыть один и успокоиться. Он провел несколько часов за своим компьютером, притворяясь, что работает, и размышляя о том, что узнал, и о тех долгих месяцах, которые оставались до 1 ноября. Больше всего его мучало то, что всё, над чем они работали, было лишь теорией. Однако ничего другого им не оставалось, и, по крайней мере, их усилия могли дать какой-то результат в будущем. А сейчас перед ним стояла задача сохранить иллюзию любви для женщины, владеющей его Хизер.
— Пойдем в постель, — сказал он, обнимая ее за талию.
— Хорошо... , — ответила она.
Не прошло и пяти минут, как они оказались обнаженными. Мэтт начал нежно лизать и сосать ее соски, чувствуя их неповторимый вкус и твёрдость. Казалось, всё было как обычно и даже ее вздохи прозвучали в нужный момент, но молодой человек мог сказать, что ее сексуальным ответам не хватало глубины. Тем не менее, он продолжал ласкать ее, а затем вошёл в женщину и медленно занялся с ней любовью...
Мэтт лежал на спине, тяжело дыша, а рука женщины покоилась у него на груди, слегка поглаживая его кожу. Молодой человек постепенно приходил в себя после оргазма. Чувство вины не уходило. Мэтт сильно возбуждался во время секса с ней и постоянно кончал в нее, не в силах вынуть член. Рассуждения о том, что такой страстный секс помогает поддержать его иллюзию, не могли его полностью успокоить. В это время ее руки перестали гладить его грудь и переместились к его лицу. Через мгновение она повернула его голову в свою сторону.
— Давай поженимся, — мягко сказала она.
— Хизер, мы поженимся. Мы уже договорились... , — начал он, но она оборвала его.
— Я... то есть сейчас... прямо сейчас. Я не хочу больше ждать, — ответила она.
— Зачем? — спросил он, изо всех сил стараясь оставаться спокойным.
— Я просто хочу... , — сказала она, и, прежде чем он успел ответить, добавила — Мы можем просто пройти регистрацию. Нам не нужна шикарная свадьба.
Эти слова были еще одним признаком того, что женщина в постели не была его девушкой, так как настоящая Хизер всегда хотела пышную церемонию и очень волновалась по этому поводу. Он не был уверен, что было движущей силой желания демона, но знал, что ему нужно выиграть время.
— Дай мне подумать... подумать о подходящем времени, — сказал он.
Женщина была явно недовольна его ответом, хотя после некоторого обсуждения она приняла его точку зрения. Через несколько минут она встала с кровати и ушла на кухню, и Мэтт использовал уединение, чтобы продумать свои следующие шаги. Решив, что происходящее имеет важное значение, молодой аспирант уверился, что ему нужно навестить Гаса и обсудить сложившуюся ситуацию.
— Мэтт, это профессор Хамфрис, — услышал он голос по телефону.
Мэтт не ожидал услышать этого человека вновь, поэтому ему потребовалось время, чтобы собраться с мыслями:
— Да... профессор. Как вы?
— Я в порядке... неплохо, в общем. Я хотел обсудить с тобой ту тему, которую мы недавно обсуждали. Удобно ли тебе сейчас разговаривать?
— Да, конечно. Я слушаю вас, — ответил Мэтт.
— Послушай, Мэтт, я просмотрел некоторые свои старые записи и покопался в других источниках. Ничего из того, что я собираюсь тебе рассказать, не подтверждено... это больше похоже на слухи и подозрения. Те фигуры действительно представляют собой культ, о котором я говорил тебе. Но есть некоторые странности. Большинство этих групп... культы... в общем, обычно они ищут новых членов, пытаются расширяться. В данном же случае, культ кажется очень закрытым. Кроме того, есть явные признаки, указывающие на то, что его участники были людьми со средствами... богатыми людьми. Их активность проявлялась в течение небольшого промежутка времени, а затем они просто исчезли, как если бы это было одно страннное поколение.
— Понятно, — задумчиво сказал молодой человек, а затем быстро спросил — Какова была их... мантра... их убеждения?
— Это очень сложно определить. Насколько я понимаю, никому не удалось расшифровать значение этих фигурок, хотя некоторые из них использовались раньше, в древних языческих обрядах. Так что это пока все, что я могу сказать. Тут нужны дальнейшие исследования. Если говорить кратко, то это был мрачный культ. Сатанинские поклонники... очень тёмный.
Пока Мэтт обдумывал слова профессора, наступила тишина. Он знал вопрос, который нужно задать, но был обеспокоен тем, что из-за этого он будет выглядеть глупо или, что еще хуже, покажется профессору одним из тех людей, общения с которыми тот пытался избегать.
— Профессор... эээ... Я не хочу показаться сумасшедшим, но... эээ... когда вы говорите «тёмный»... я имею в виду, может ли это быть похоже на победу над смертью? На воскрешение из мертвых? — наконец выдавил он.
Прошло несколько секунд, прежде чем учёный ответил:
— Да, я думаю, что это возможно. Если ты спрашиваешь, были ли эти символы предназначены для... эээ... поиска способа воскрешения... я думаю, что это вполне возможно.
Телефонный звонок длился еще несколько минут, хотя больше ничего нового Мэтт не услышал. Он спросил профессора, возможно ли продолжение их общения в будущем, и, хотя и неохотно, Хамфрис согласился.
Мэтт знал, что с Хизер нужно быть предельно осторожным, поэтому прошла еще неделя, прежде чем он смог найти время, чтобы навестить смотрителя кладбища. В тот вечер лил дождь, что добавляло жути этому месту — жути, которую он чувствовал всей кожей, пробираясь через мрачные каменные указатели. Молодой аспирант хотел найти способ связываться со стариком заранее, а сейчас ожидал найти его в его маленькой квартирке. Внезапно момент свет в одном из склепов привлёк внимание Мэтта, и, двинувшись туда, он обнаружил Гаса, который как раз закончил уборку и собирал свои инструменты.
— Гас? — негромко спросил он из-за открытой двери.
Хотя старик и стоял спиной к выходу, казалось, что голос молодого человека не напугал его. Гас медленно повернулся к Мэтту и, судя по выражению его лица, старый смотритель ждал его появления, от чего по телу парня пробежал холодок.
— У тебя есть новости? — спросил Гас.
— Да... я так думаю, — ответил Мэтт.
Он ожидал, что старик проведет его в свою квартиру и достанет виски, как при предыдущих встречах. Однако тот оставался неподвижным и просто смотрел на него с ожиданием.
— Скажи мне... , — проговорил наконец старик, когда увидел, что Мэтт мешкает.
— Я думаю, есть две новости, — ответил парень и, переведя дыхание, продолжил — Я разговаривал с одним человеком... профессором. Он эксперт по символам... таким, как те, что в мавзолее. Это одна новость. А вторая... в общем, Хизер... женщина... хочет выйти за меня замуж.
Далее Мэтт подробно рассказал все, что произошло за последние недели, включая его поездку в соседний колледж для встречи с профессором Хамфрисом. Смотритель слушал с живейшим интересом, время от времени прерывая Мэтта, чтобы задать уточняющие вопросы. Их обсуждение длилось около получаса, а затем они оба замолчали, обдумывая смысл всего сказанного.
— Этот профессор... эти символы... Я думаю, что он, должно быть, прав, — наконец предположил старик.
— Я тоже... но я не уверен, что делать с этой информацией. Действительно ли это что-то меняет?
— Надо еще подумать, — ответил Гас и добавил — Значит, они были готовы. Готовы к смерти...
Эти слова вызвали у молодого человека озноб, и он прошептал:
— Я не думал об этом. Черт! Этот мавзолей похож на ловушку... предназначенную для привлечения внимания.
— Я тоже об этом думаю, — сказал Гас, и после короткой паузы продолжил — И женщина. Что-то ее беспокоит. Может она чувствует твои колебания? Ты вел себя нормально?
— Я... я так думал, — ответил он, хотя знал, что его усилия в этом направлении были недостаточны.
Он все еще думал о своих отношениях с женщиной, когда старик сказал:
— Теперь у меня для тебя есть новости... и они не слишком хорошие.
— О чем вы? — нервно спросил Мэтт.
— Вчера утром я видел, как молодая женщина покидала площадь возле мавзолея. Как выглядит твоя девушка?
Молодой человек долго возился со своим телефоном, но через минуту смог вытащить фотографию Хизер. Он повернул устройство в руке и тихо встал, пока мужчина смотрел на ее.
— Ну? — нетерпеливо спросил он.
— Это она. Это она, точно. Вероятно, они общаются, а это плохо, — ответил он.
— Могут ли они причинить вред Хизер? Моей Хизер? — спросил молодой человек.
— Я не знаю... Я действительно не знаю, — ответил, помолчав, старик, а затем добавил — Если бы они хотели причинить ей боль, они бы уже это сделали, поэтому либо они не могут, либо она не угроза... или она им нужна...
— Нужна для чего? — вскрикнул Мэтт.
Пожилой мужчина задумался над его вопросом и внезапно понял, что есть еще одно соображение. Может быть, дело было скорее в желании, чем в необходимости. Гас вновь вспомнил, как однажды услышал их странное общение, которое больше походило на флирт, и, порой, возвращаясь туда, чтобы послушать, он еще пару раз слышал нечто подобное. В последний раз его смутило то, что в голосе подруги Мэтта чувствовалась близость... желание разговаривать с мужчиной в сосуде. Был ли это флирт с ее стороны, или он просто постепенно подчинял ее себе, трудно сказать. Тем не менее, здесь было над чем поразмыслить. Он хотел было рассказать об этом молодому человеку, но снова решил, что это вызовет бесполезную и даже опасную тревогу. В конце концов, что они могут с этим поделать? Оставалось лишь надеяться на силу сопротивления молодой девушки.
— Я не знаю... надо об этом подумать, — наконец сказал Гас.
— Я хочу ее услышать... Мне нужно... , — потребовал Мэтт.
— Слушай... Я знаю, что тебе это необходимо, но меня это беспокоит. Если они каким-то образом узнают...
— Я понимаю, о чем вы говорите, но мне действительно это нужно, — взмолился молодой человек.
Кивнув, смотритель вздохнул и направился к двери. Через несколько минут они отпирали ворота, и как только они распахнулись, оба молча вошли внутрь. Как и раньше, они опустились на колени рядом со саркофагом и прислушались к слабым звукам, пытаясь игнорировать весь окружающий мир. Мужчины оставались в строении более тридцати минут, но так ничего и не услышали. Однако Мэтт чувствовал присутствие Хизер, и надеялся, что она каким-то образом почувствует его близость. Когда он пытался настроиться на ее мысли, в его голове внезапно появилась идея. Неохотно он коснулся плеча Гаса и двинулся к входу. Всего через несколько минут они вернулись в сарай, и Мэтт начал объяснять свою мысль.
— Заставить Хизер вернуться обратно... У меня есть идея, — сказал он взволнованно.
— Продолжай, — ответил пожилой мужчина.
— Что, если... на следующее 1 ноября... если мы вернемся внутрь, но женщина будет накачана наркотиками. Может быть, она ослабнет, и Хизер сможет вернуться назад, — объяснил молодой человек.
Пожилой мужчина бесстрастно смотрел на него, пока обдумывал эту теорию, и, хотя ему казалось, что это долгий путь и очень рискованный, ему нечего было предложить, поэтому он ответил:
— Может сработать... но опасно...
— Почему это опасно? Расскажите мне, — попросил Мэтт.
— Ну, давай посмотрим... для начала, они могут добраться до тебя первыми. И потом, как ты можешь знать, что твоя девушка увидит такую возможность? Ты знаешь, что они планировали все это дерьмо в течение долгого времени... еще при своей жизни. Они были готовы к этому, а твоя девушка нет, — объяснил старик.
Мэтт знал, что этот человек прав, но он не был готов отказаться от своего плана, поэтому молча смотрел в пол, прокручивая все варианты. Шли минуты, и старый смотритель дал ему время, пока он не был готов к обсуждению.
— Я согласен с вашими утверждениями, но вот мой ответ. Я думаю, сейчас, когда я знаю, что искать... знаки и чувства... я буду готов, когда они сделают попытку. Теперь о Хизер. Я не знаю, как она и что с ней там... Думаю, мне просто придется поверить в ее боевой дух, — сказал он, и, прежде чем Гас смог ответить, добавил — В любом случае, если я не смогу вытащить ее... Думаю, я лучше останусь там с ней.
Возможно старику не хватало образования, и он провел большую часть своей жизни в одиночестве, но он почувствовал, что сейчас не время для отрицания, и ответил:
— Это план лучший, что у нас есть. Допустим пока, что он будет работать.
Мэтт почувствовал себя опустошенным понимая, что ему нужно вернуться в квартиру, чтобы не вызвать подозрений. Они поговорили еще несколько минут, а затем он объявил, что уходит.
— Я постараюсь вернуться через несколько недель, и мы сможем обсудить наш план вновь, — сказал он.
— Послушай... будь осторожен. Вспомни о словах профессора. Могут быть и другие... те, кто помогают им. Понаблюдай за этой женщиной и посмотри, не разговаривает ли она с кем-нибудь новым. И помни, что за тобой тоже могут следить, — Мэтт вздрогнул, осознав реальность этих слов, но, прежде чем молодой человек смог ответить, Гас добавил — У меня такая же проблема. Если эта женщина собирается приходить сюда, я должен тоже должен быть осторожен. Она знает меня из-за брата, но не знает, что я знаю о твоей девушке.
Время, казалось, замерло для Мэтта, и все больше и больше он осознавал разницу между своей девушкой и женщиной, укравшей ее тело. Да, разница была незаметной, и случайный знакомый не заметил бы ничего особенного в ее поведении. Но он видел перемены, как и ее мать, которая не раз спрашивала его, все ли у них в порядке. Молодой человек пытался успокоить ее, но она не купилась на это, поэтому он не удивился, когда она загнала его в угол во время их визита на весенние каникулы.
Они были одни, направляясь в винный магазин, когда она подняла эту тему:
— Что-то происходит. Я знаю свою дочь, и она уже несколько месяцев ведет себя странно.
— Все в порядке, — ответил Мэтт, зная, что не может сказать ей правду.
— Она беременна? — женщина открыла ответный огонь.
— Нет, не беременна, — он принужденно засмеялся.
— Что-то не так. Она ведет себя как зомби! — резко сказала женщина.
Мэтт знал, что она имела в виду женщина, поскольку Хизер казалась неспособной к любым проявлениям эмоций. Реакция ее матери была абсолютно нормальной. Да и как могла реагировать мать, если дочь внезапно стала совсем другим человеком?
Решив сказать немного больше правды, он ответил:
— Она настаивает на том, чтобы мы поженились, а я все время говорю ей, что нужно немного подождать. Возможно, из-за этого она слегка в депрессии.
— Жениться? Теперь? Я думала, вы давно обговорили это, — удивленно спросила ее мама.
— Я тоже так думал, — ответил Мэтт.
Эта новость, казалось, успокоила женщину, и она задала лишь несколько уточняющих вопросов, прежде чем бросить тему. К сожалению, в тот же день матери удалось немного поговорить с дочерью, и Мэтт оказался втянут в неловкие разговоры. Несколько дней прошли в спорах, и по дороге домой Хизер твердо настаивала на свадьбе.
— Я бы хотела, чтобы ты не говорил моей маме о наших разногласиях, — сказала она, и это, наверное, были самые частые слова, которые она произносила в последние дни.
— Мне жаль... это была ошибка, — ответил он.
После нескольких минут молчания она сказала:
— Мэтт, я действительно хочу, чтобы мы поженились. Пожалуйста, сделай это для меня. Ты знаешь, как сильно я тебя люблю.
Этот разговор стал началом самых эмоциональных отношений, которые были у Мэтта с этой женщиной за всё время. Как ни странно, в этом состоянии она была очень похожа на его Хизер, и прежде чем осознать свои действия, он кивнул в знак согласия. Две недели спустя, в одну очень пасмурную пятницу, они вышли из здания суда как муж и жена. Их медовый месяц прошёл в их собственной квартире и состоял из пары выходных, заказанной пиццы и нескольких жарких раундов в постели. Мэтт был удивлен вновь обретенной страстью женщины. Теперь она почти во всём казалась настоящей Хизер и даже испытывала оргазмы во время их занятий любовью. Когда в воскресенье жар страсти понемногу угас, молодой муж продумал свои дальнейшие действия и решил, что пора встретиться с Гасом.
— Она беспокоится о тебе и хочет быть рядом. Они оба хотят, чтобы в следующий раз ты был в этом мавзолее, чтобы они могли забрать тебя и воссоединиться. По какой-то причине это важно, и они волновались, что ты можешь уйти от нее, — предположил смотритель.
— Злые ублюдки, — сказал Мэтт, качая головой.
— Чистое зло... Вспомни, что они сделали с моим братом и его женой. Они украли их жизни, а сейчас хотят то же самое сделать с тобой и твоей девушкой, — ответил он, и, прежде чем молодой человек смог ответить, старик добавил — Дай мне рассказать тебе остальное. Она была здесь по крайней мере один раз, хотя я думаю даже дважды. Один раз наверняка, потому что я видел, как она уходила, а в другой раз лист бумаги, который я вставил в петлю ворот, был на земле. Это означает, что они продолжают работать над своим планом.
— А как насчет Хизер? Моей Хизер? — взволнованно спросил Мэтт.
— Она все еще там... Время от времени я могу слышать ее... голос, — ответил старик.
— Как она? Что она делает? О чем говорит? — прошептал молодой человек.
— Я не хочу, чтобы ты неправильно понял, но она разговаривает с ним. Она была там долгое время, понимаешь... так что они говорят друг с другом... , — сказал Гас.
— Говорят... как? — спросил Мэтт.
— Она все еще немного сбита с толку, поэтому постоянно спрашивает его о том, где она и что происходит... ну и просто разговоры, ты знаешь... , — ответил он.
— Просто разговоры? Вроде как общение? — спросил Мэтт, ошеломленный словами старика.
— Да... примерно так. Помни, ты делаешь то же самое. Это не должно казаться тебе неожиданным... они ведь заперты вдвоём в этом сосуде... , — начал Гас, но остановился, подумав о том, что сказал Мэтту слишком много. Старик надеялся на то, что парень не станет проводить полную параллель его жизни с этой женщиной и тем, что происходит в сосуде между демоном и его невестой.
— Черт... да, наверное, вы правы, — ответил растерянный парень.
— Ничего странного, если подумать, — еще раз сказал старик Мэтту.
Смотритель избавил молодого человека от худшего из того, что он узнал. Дело в том, что демон в сосуде был действительно мощной силой, и сравнивать его волю с волей молодой девушки было все равно что сравнить льва и котёнка. Старик слушал их разговоры не один раз и давно понял, что этот мужчина хочет взять Хизер, взять как мужчина женщину, в плотском смысле, и во время нескольких своих последних посещений мавзолея он услышал достаточно, чтобы понять, что ему полностью удалось покорить девушку и овладеть ею. Разумеется, смотритель не смог бы сказать и даже представить себе, как именно развоплощенные души вступают в интимную близость, но звуки женских стонов и криков, исходящие из сосуда, недвусмысленно указывали на то, что происходит. Гас вспомнил слова Мэтта о высоком либидо его невесты и понял, что молодой человек отнюдь не преувеличивал. Дикие крики страсти молодой девушки в объятиях демона были отчетливо слышны даже внутри мавзолея, а ее жаркий шёпот ясно давал понять, как сильно ей нравится происходящее.
В течение следующих нескольких месяцев Мэтт и Гас встречались примерно раз в пару недель. Они пытались найти способы улучшить план по освобождению Хизер, но так и не нашли подобные возможности. Все их мысли сводились к тому, как дать понять настоящей Хизер, что необходимо действовать в нужный момент. Они обсуждали попытки общаться с ней, даже думали, что могут создать некий код для общения, но в конце концов Гас всегда возвращался к мысли, что это слишком рискованно. У старика были и свои сомнения, основывающиеся на наблюдении за ситуацией внутри сосуда. Правда была в том, что девушка и демон начали хорошо ладить... не только в сексуальном смысле. Их разговоры становились более свободными и открытыми. Конечно, старик не мог услышать все детали, но многое из того что он узнал, говорило о том, что невеста Мэтта не просто общается с мужчиной, но и начинает доверять ему.
При каждом посещении Мэтт проводил несколько минут в мавзолее, слушая голос своей девушки. Он радовался, когда ему удавалось услышать ее, хотя в последнее время это случалось нечасто, но даже когда его усилия оказывались бесплодными, он был доволен хотя бы тем, что был рядом с ней.
— Ее голос казался мягче и... нежнее, — взволнованно сказал он Гасу, когда они возвращались в его квартиру.
Они провели в мавзолее тридцать минут и смогли услышать Хизер. Мэтт не смог разобрать слова, но ее тон указывал на гораздо меньшее напряжение, как будто страха и смущения больше не было. Парень знал, что у старика гораздо более сильный слух за годы общения со своим братом, и надеялся, что тот сможет предоставить больше информации.
— Да... она, конечно, стала спокойнее. Это продолжается уже какое-то время. Мой брат и его жена прошли через то же самое. Я думаю, твоя невеста смогла принять ситуацию, — объяснил он.
— Интересно, хорошо это или плохо? — спросил Мэтт.
— В каком-то смысле хорошо, а может быть, и плохо... , — начал Гас, а затем задумался на мгновение, прежде чем продолжить — Хорошо, что она начинает мыслить более ясно, но плохо, что она возможно не будет действовать, когда придет время.
— Мы... мы всегда возвращаемся к этому вопросу, — ответил Мэтт.
— Да... да, это так... , — грустно согласился старый смотритель.
— Я... я просто никак не могу понять, почему вы считаете, что Хизер может не откликнуться, когда мы... когда придет время, — тихо сказал молодой человек.
Старик помолчал, обдумывая то, какую часть правды можно сообщить своему молодому другу. Вывалить на парня все разом было невозможно, не зная, как тот отреагирует на то, что его невеста вступила в сексуальную связь с тем мужчиной в сосуде. Гас чувствовал, что пытаться объяснить молодому человеку, что виной всему была сила демона, было бы бесполезно. С другой стороны, Мэтт ведь тоже занимался сексом с той женщиной, что заменила Хизер, так что оставалась какая-то надежда на его принятие этой ситуации. В конечном счете, влюбленные оказались заложниками сил, неизмеримо могущественнее их, и было еще даже неизвестно, удастся ли привести их дерзкий план в исполнение. Трезво взвесил все «за» и «против» старик решил открыть Мэтту лишь часть правды.
— Слушай, Мэтт. Я много слушал разговоры... твоей невесты и... этой тёмной сущности. Мне не хочется сообщать тебе это, но похоже, что он сумел проникнуть в ее разум и отчасти затуманить ее восприятие. Похоже... как будто она принимает то, что останется вместе с ним в сосуде навсегда. Мне трудно сказать... Но в то же время, она все еще борется с ним... я думаю.
— Господи... Гас, осталось немного времени до 1 ноября, и я надеюсь, что мы сумеем... что наш план сработает... , — в ужасе пробормотал Мэтт, качая головой.
Старик постарался немного успокоить молодого человека, хотя и сам был в большой тревоге. Через несколько минут они расстались, договорившись о следующей встрече.
Удивительно, но отношения молодого человека со своей новой женой стали более сбалансированными, и они жили с меньшим стрессом. Брак, казалось, облегчил ее беспокойство, и она больше не следила за тем, где и как он проводит время. Кроме того, по какой-то причине в ней проснулась сексуальность, и она несколько раз сама была инициатором их занятий любовью. Некоторые из их ночей были весьма страстными, и Мэтт приходил в ужас при мысли о том, что ему придется объяснять все детали Хизер, если он сможет вернуть ее. Он знал, что это будет первое, о чем она спросит, и ей это не понравится.
Гас еще несколько раз замечал женщину возле мавзолея, и смог определить, что она навещала его каждую неделю, во вторник или среду. Она редко оставалась надолго, обычно не более пятнадцати минут, и старик мог только предполагать, что они тоже работали над своим планом. Он старался держаться подальше, чтобы не напугать женщину, и действовал совершенно безразлично по отношению к ней, когда был на виду.
Через день он посещал склеп и проводил много времени, слушая общение Хизер и демона, в надежде собрать больше информации. Кроме того, ему не давали покоя их развивающиеся отношения. К сожалению, то, что ему удалось услышать, нельзя было назвать обнадеживающим.
Разговоры между невестой Мэтта и мужчиной в сосуде стали явным доказательством, что демон смог навязать ей свою волю, так что надежды на то, что она сможет уйти из-под его власти было мало. А после того, как Гас несколько раз «застал» их во время страстных интимных встреч, его мысли стали еще мрачнее. Старик не мог похвастаться бурной личной жизнью, но у него почему-то сложилось впечатление, что молодая девушка полностью отдалась мужчине, и не только физически. В их разговорах больше не было отчужденности или волнения с ее стороны, как бдто она приняла его как близкого человека.
Уже дважды Мэтт приходил на кладбище, чтобы встретиться со стариком, но не мог его найти. Это заставило молодого человека забеспокоиться и задаться вопросом, обнаружил ли их демон и не навредил ли он старику. Он решил нанести еще один визит, и, если ему не удастся найти смотрителя, он свяжется с администрацией кладбища. Однако еще до наступления времени встречи он обнаружил в почтовом ящике письмо странного вида. Рукописный адрес, написанный чернилами, занимал большую часть конверта, и, хотя на нем не было никаких обратных отметок, он инстинктивно понял, что это от Гаса.
Его жены еще не было, поэтому он вернулся в квартиру и быстро разорвал письмо. Ключ выпал из его рук и лязгнул о столешницу, когда он прочитал написанную от руки записку на единственном листе бумаги, оторванном от блокнота:
«Мэтт, мои дела идут не слишком хорошо. Говорят, я долго не проживу. Я хотел убедиться, что у тебя есть ключ от этого места, чтобы ты мог использовать его, если захочешь осуществить свой план. Я знаю, как ты мечтаешь об этом, но помни, что это опасно. Они готовятся к этому дню, так что будь готов и ты. Твое лучшее оружие — это то, что они не знают, что тебе все известно. Не позволяй им узнать об этом. Тогда у тебя совсем не останется надежды. Я... должен попросить тебя, чтобы ты очень хорошо подумал, нужно ли это делать. Понимаешь... иногда нужно принять правду, какой бы горькой она ни была, и просто жить дальше. Думая об этом, может быть, мне тоже лучше было просто жить. Возможно, и тебе так будет лучше. Подумай о своей жизни, и, если все же решишь попробовать, будь чертовски осторожен. Очень осторожен».
Мэтт позволил письму выскользнуть из пальцев, и внезапно его охватило чувство бесконечного одиночества. У него не было ничего общего со старым смотрителем, кроме мавзолея, но в подобных странных обстоятельствах тот казался столпом мудрости и твердым плечом. Теперь же молодой человек был сам по себе, совершенно один. Он взял ключ и повернул его в пальцах, думая о старике и его послании. У Мэтта было неприятное чувство, что Гас сказал ему не все, о чем знал. Странно было то, что, зная о его любви к Хизер, старик тем не менее отговаривал парня от исполнения задуманного, от освобождения его невесты. Почему?! Мэтт понимал, что самым спорным моментом в их плане было дать как-то понять Хизер, что он рядом и готов вытащить ее из сосуда. Вспомнив о том, что сказал Гас по поводу влияния демона на его девушку, Мэтт подумал, что сомнения старика связаны именно с этим. Что ж, значит просто нужно верить в силу духа его любимой. В миллионный раз парень задумался об ужасной ситуации, в которой они с Хизер оказались, и вновь невольно спросил себя, было ли это на самом деле. Возможно, он просто стал шизофреником, и все это был какой-то сумасшедший химический дисбаланс в его голове. Единственный раз за весь этот год в его голове промелькнула мысль о том, что можно было бы просто исчезнуть, уйти от всего этого. Он мог развестись с этой женщиной, убраться отсюда подальше и начать все сначала. Идея была привлекательна, потому что теперь против этих тёмных существ он остался один. Но что насчет Хизер, чудесной девушки, которую он любил, красавицы, которая скрасила всю серость его жизни? Как он мог уйти и оставить ее обреченной на существование с демоном, который и так мучал её много месяцев? При мысли об этом, Мэтт почувствовал, как на его глаза наворачиваются слёзы. В тот вечер он твёрдо решил идти до конца.
Страх охватил Мэтта, когда он впервые посетил мавзолей в одиночку. Только чувства к Хизер помогли ему и придали ему силы. К сожалению, несмотря на все его усилия, он услышал Хизер только один раз, но настолько смутно, что это вновь заставило его усомниться в реальности происходящего. Ему пришла в голову мысль, что, возможно, Гас каким-то образом сам подстроил те звуки, которые, как ему казалось, он слышал. Молодой человек вновь подумал о том, чтобы отказаться от своего плана, но в конце концов решил осуществить его, понимая при этом, что рассчитывает только на веру.
По мере приближения Хэллоуина, Мэтт начал искать возможность посещения праздничной вечеринки с друзьями. Он хотел, чтобы это были люди, которых он знал и которые помогли бы немного развеять его страхи. В то же время им необходимо было быть в той части города, что недалеко от кладбища, чтобы они могли быстро добраться туда. Основная идея не изменилась с тех пор, как он впервые упомянул о ней Гасу. Он планировал пригласить свою жену на вечеринку, притвориться пьяным и дождаться подходящего момента, чтобы отвести ее на кладбище. Перед их поездкой туда ей было необходимо выпить как можно больше алкоголя с добавленным в него наркотиком. Из своих исследований Мэтт знал, что до того, как препарат начнет дествовать, должно было пройти 15—20 минут. Они оба должны были пройти к мавзолею, но не входить внутрь пока наркотик не окажет максимального эффекта. Если план сработает, ослабленное состояние женщины даст его Хизер шанс вырваться на свободу и вернуться в свое тело. Мэтт знал, что в этой опасной игре он был неподготовленным новичком против опытных ветеранов, но он должен был попробовать.
За две недели до Хэллоуина он договорился о вечеринке, устроенной их друзьями в доме, который находился в пятнадцати минутах езды от кладбища. Удивительно, но его жене не понравилась идея выходить на улицу в тот день, чего он никак не ожидал. Было ясно, что их планы противоречили друг другу, но потребовалось лишь немного мягкого подталкивания, чтобы заставить ее согласиться, а затем их разговор перешел на костюмы для вечера.
Молодые супруги приехали на вечеринку около девяти часов, и Мэтт сразу заметил, что женщина вела себя нехарактерно цепко. Она была одета в костюм черной кошки, в колготках и свитере с длинными рукавами. Кроме того, у нее были перчатки до локтя, и она купила двухфутовый хвост и милые маленькие ушки. Плотно прилегающая одежда подчеркивала ее сексуальное тело, и с того момента, как они вошли, она привлекла всеобщее внимание. Мэтт знал, что настоящая Хизер отправилась бы флиртовать, но эта женщина осталась рядом с ним.
На заднем дворе устроили импровизированный танцпол и, взяв выпивку, он повел ее туда. Они ненадолго присоединились к энергичной толпе, а затем направились обратно на кухню, чтобы перекусить, и тут Мэтт заметил, что его жена едва пригубила свой бокал.
— У тебя все нормально? — спросил он ее сквозь шум вечеринки.
— Я в порядке, — ответила она, натянуто улыбаясь ему.
Мэтт знал, что весь его план основан на том, чтобы заставить ее проглотить лекарство в нужный момент и забеспокоился, что она играет по своему собственному сценарию, намереваясь оставаться трезвой.
— Тогда выпей, — сказал он и сделал глоток из своего бокала.
С улыбкой она сделала глоток, но, когда она опустила бокал, он увидел, что она выпила очень мало. В течение следующих нескольких часов мало что изменилось. Женщина держалась рядом с ним, танцевала, когда он этого хотел, и очень мало пила. Мэтт видел, что она двигается на автомате, и по выражению ее глаз, когда она не видела его взгляда, он догадывался, что она неотрывно о чем-то думает. Однако всего через несколько минут после одиннадцати все начало меняться.
— Пойдем на кладбище и сделаем это снова. Было так жарко, — прошептала она ему на ухо, в то время как ее рука сжимала его задницу.
— Мммм... ты так возбуждена, — ответил молодой человек.
Мэтт был готов к ее попытке, но его тело все равно отреагировало естественным образом, и парень понял, что само действо скоро произойдет.
— Да... Давай. Давай сделаем это, — умоляла она.
— Нет, слишком холодно. Пойдем домой, залезем под одеяло, — ответил он с легкой улыбкой.
На мгновение Мэтт увидел вспышку гнева в ее глазах, но она быстро восстановила контроль и сказала:
— Пожалуйста... для меня... пожалуйста...
Он посмотрел на нее и заставил улыбнуться, а затем ответил:
— Может быть... Я еще не готов к такой работе.
— Ты будешь готов... Скоро... — заскулила она.
— Выпей, — сказал он.
Мэтт осушил чашку и выжидательно посмотрел на женщину. Ему было приятно видеть, что она делает то же самое, и он знал, что сможет использовать это в своих интересах, когда придет время. Ему необходимо было вызвать в ней беспокойство, зная, что это сделает ее более сговорчивой, поэтому он отвел ее обратно в танцевальную зону и позволил часам отмерять ход времени до полуночи.
Она не отрывала от него глаз и использовала все свои женские уловки, чтобы попытаться подчинить его своей воле. Теперь настала его очередь испытать вспышку гнева, когда он подумал о том, что она отчаянно хотела бросить его в сосуд, тогда как ее муж-демон будет наслаждаться его телом. Потребовалась огромная сила воли, чтобы отпустить этот момент и посмотреть на нее с игривой улыбкой.
Оставалось всего несколько минут до полуночи, когда она прошептала ему на ухо:
— Пошли трахаться.
Мэтт знал, что пора. Прошел год с тех пор, как он потерял любимую девушку, и каждый день он боролся за нее. Теперь эта история подошла к кульминации и все открытия и планы с Гасом — всё вело его именно туда, на старое кладбище, в темный склеп. Эта мысль вызывала волну ужаса, особенно та ее часть, в которой план не сработает.
— Ладно, детка... я хочу трахнуть твои мозги, — ответил он, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
— Я хочу, чтобы ты это сделал, — нетерпеливо ответила она.
— Давай еще выпьем и немного потанцуем, а потом пойдем, — сказал он ей и направился на кухню, прежде чем она смогла ответить.
Он надеялся, что она останется в другой комнате и даст ему немного времени, чтобы допить свой напиток, но она последовала за ним. Тем не менее, Мэтт знал, что отступать поздно, поэтому, под предлогом того, что ему нужно налить немного выпивки, он повернулся к женщине спиной и как можно быстрее вытащил из кармана маленький пузырек, который и опрокинул в ее бокал. Когда он обернулся, надеясь, что никто этого не заметил, его всего трясло. Однако все были настолько пьяны, что даже если бы здесь развёрзлись врата в ад — никто бы этого не заметил. Даже Хизер, отвлеченная разговором с парнем, которого он не знал, не обращала на него внимания. Мэтт положил конец их разговору и протянул ей чашку с жидкостью.
— С Хеллоуином! Выпей! — заявил он.
— Да... но давай поторопимся! — ответила она, а затем осушила свой бокал.
Молодой человек внутренне улыбнулся, зная, что теперь начался обратный отсчет. Он планировал остаться на вечеринке до тех пор, пока последствия наркотика не станут очевидны, а затем отправиться в путь. Чтобы добраться до ворот кладбища необходимо пятнадцать минут, и еще пять минут, чтобы дойти до мавзолея, поэтому он знал, что нет смысла торопиться. Он собирался действовать медленно и, если понадобится, задержать ее вне строения, пока не будет уверен, что наркотик полностью подействует.
Через двадцать минут он мог сказать по ее взгляду, что она плывет, поэтому он взял ее за руку и направился к двери.
— Это так безумно! — сказал он с притворным энтузиазмом, когда они выехали.
— Да... это безумно жарко, — ответила она, слегка невнятно.
Мэтт упорно тянул время, останавливаясь на светофорах, поэтому, когда они остановились у ворот, прошло семнадцать минут вместо пятнадцати. Теперь они вместе двинулись к мавзолею. Несколько раз молодой человек останавливался и целовал ее, что не вызывало возражений. Во время последней остановки они были всего в пятидесяти ярдах от здания, и Мэтт видел, что она теряет координацию. Он знал, что наркотик действует, так что они прибудут в мавзолей в самое подходящее время.
— Ты такая красивая! — сказал он ей, когда они подошли к дверям склепа.
— Мммм... я готова... , — ответила она отстраненным голосом.
— Позволь мне поцеловать тебя еще раз, — сказал он и притянул ее к себе.
— Мммм... — простонала она в ответ.
Когда они прервали поцелуй, он проверил свой телефон и увидел, что прошло пятьдесят пять минут. Этого было достаточно, поэтому он медленно повел ее к входу и не удивился, обнаружив, что ворота открыты. Он не был до конца уверен, нужно ли заниматься сексом во время перехода, но решил, что будет делать все точно так же, как и год назад, поэтому отвел ее к алтарю и сорвал ее колготки и стринги до колен. Наркотик заставил ее полностью замолчать, и сначала она держала свое тело на руках, но прежде чем он успел сбросить штаны, она упала на локти. Его рука переместилась к ее красивой гладкой киске, затем он выровнялся и начал неторопливое движение вперед.
— Оооо, — простонал он, когда его член вошел в женщину.
Молодой человек на мгновение остановился, чтобы осмотреться вокруг, поскольку он хотел быть готовым к неизбежной попытке завладеть его телом. Как ни странно, все было тихо, поэтому он начал медленно двигаться внутри женщины. Они трахались уже несколько минут, и с ее губ начали срываться нежные мяуканья. Мэтт попытался вспомнить, как долго он занимался любовью с Хизер в тот раз, прежде чем возникли странные чувства и свет, поскольку теперь это длилось намного дольше, будто сила, таящаяся во тьме склепа, не хотела отпускать его невесту из долгого плена. Он начал задаваться вопросом, произойдет ли что-нибудь вообще, и вскоре в его голову опять закрались сомнения. Возможно, это всегда была просто фантазия его разума, неимеющая никакой реальной основы.
Киска женщины стала такой влажной, что теперь хлюпала в ритме его движения. Как ни странно, его член, который был едва твердым, чтобы войти в нее, когда они начали, вырос и теперь полностью встал. Кроме того, он чувствовал, как его яйца покалывают, что сигнализирует о скором оргазме.
— Трахни меня... — сказала женщина голосом, заполнившим маленькое пространство.
Внезапный звук ее голоса вызвал внезапную дрожь ужаса в молодом человеке, поскольку он не думал, что она была в состоянии говорить так ясно. На мгновение он задумался, действует ли вообще наркотик на демона, а если нет, почувствует ли он объединенный гнев этих тёмных существ? Тем не менее, Мэтт продолжал двигаться, поскольку что-то толкало его вперед. Вскоре он почувствовал, как сжимаются его яйца, и знал, что он всего в нескольких секундах от того, чтобы заполнить киску женщины своим семенем.
В момент кульминации, когда он был в наиболее уязвимом состоянии, волны ужаса, которые он чувствовал раньше, начали вновь проникать в его тело, и появился странный свет, подобный раздутым углям в огне. Его руки впились в ее бедра женщины, сильно прижимая ее к своему телу, но внезапно перед ним промелькнул образ его Хизер, смотрящей на него своей озорной улыбкой, и с силой, которую он не подозревал в себе, он отстранился и бросился к выходу.
Мэтт тяжело упал на влажную землю, у него кружилась голова и ему не хватало воздуха. Сначала он подумал, что это всего лишь последствия секса, но ощущение было другим, как будто часть его тела отсутствовала. Молодой человек не представлял, сколько ему потребовалось времени, чтобы прийти в себя, но, наконец, странные чувства, переполнявшие его, начали исчезать. Он приподнялся на локте, чтобы оценить ситуацию, и заметил в нескольких ярдах от себя фигуру посреди тропинки.
Парень медленно поднялся на ноги и на шатких ногах направился к свернувшемуся телу. Он уже знал, кто это, но все же перевернул её, чтобы подтвердить, что это Хизер. Девушка прерывисто дышала, но в остальном она была в порядке, по крайней мере так ему показалось. Мэтт взял ее на руки и медленно пошел обратно к машине. Все, что они планировали с Гасом, произошло, но пока он не могу с усеренностью сказать, увидела ли Хизер возможность побега и сумела ли она сбежать. Это можно было определить только после того, как закончится действие препарата.
К счастью, по дороге домой они никого не встретили. Оказавшись в квартире, Мэтт раздел Хизер и использовал влажные салфетки, чтобы очистить ее лицо от земли, прежде чем уложил девушку в постель. Парень долго стоял рядом с кроватью, глядя на свою невесту и надеясь увидеть знак, указывающий на то, что его Хизер вернулась, но ответа по-прежнему не было, и, наконец, он прилёг отдохнуть на кушетке.
Мэтт мало спал той ночью, постоянно проверяя спящую девушку, и лишь к полудню она начала подавать признаки пробуждения. Все началось с того, что она начала ворочаться, и когда, наконец, открыла глаза, он сидел в кресле рядом с кроватью и пил кофе.
— Я чувствую себя как в аду, — тихо сказала она.
— Ночь была тяжелой, — ответил он.
— Я... я не помню... всего, — ответила она.
Мэтту хотелось верить, что это настоящая Хизер, и знакомый взгляд ее глаз вселил в него надежду. Тем не менее он знал, что ему нужно что-то более надежное в качестве доказательства.
— Мы были на вечеринке, и ты слишком много выпила, — сказал он ей.
Девушка смущенно посмотрела на него, прежде чем её глаза широко распахнулись, и она взволнованно вскрикнула:
— Я была... в этом месте... с ним...
— В каком месте, Хизер? — спросил Мэтт, пытаясь скрыть волнение.
— Я не знаю... Я не... , — внезапно на ее лице появилось выражение паники, и она свернулась клубком.
— Все в порядке... , — прошептал он и погладил ее по плечу.
— Мне страшно... , — захныкала она.
— Все кончено... все в порядке... , — успокаивая ее, ответил Мэтт.
— Ты уверен... что случилось? — спросила она, дрожа всем телом.
— Поговорим позже... не сейчас... тебе необходимо успокоиться, — ответил он.
Он попытался заставить ее немного отдохнуть, но девушка была слишком нервной, чтобы оставаться в постели. Она встала и направилась в спальню, и то, как она небрежно показала свою наготу, стало дополнительным доказательством того, что это была его Хизер. Через несколько минут она появилась на кухне и сделала себе чашку кофе. Несколько раз она пыталась вовлечь его в обсуждение минувших событий, но он осторожно откладывал разговор на потом.
— Я голодная, — заявила она, допив вторую чашку.
— Чего бы ты хотела? — спросил с улыбкой Мэтт.
— Чизбургер! — открыла Хизер ответный огонь.
Радость молодого человека была безграничной, потому что это была любимая декадентская еда Хизер, а та женщина, с которой он провел последний год, ни разу не выразила желания отведать подобного угощения. Теперь парень был уверен, что получил обратно женщину, которую любил.
Не откладывая, влюбленные пошли в свою любимую закусочную, где она полакомилась бургером. Мэтт чувствовал, что все возможные затяжные эффекты препарата закончились, но все же предложил ей вернуться в квартиру, чтобы она могла еще немного отдохнуть. Он смотрел, как она раздевается, взбивая подушки, а затем позволил своей руке блуждать по ее спине и ягодицам.
— Выспись, и тогда мы сможем поговорить, — сказал он.
Она слегка улыбнулась и ответила:
— Останься со мной.
Молодой человек быстро разделся, и они оба скользнули под одеяло. Мэтт прижал теплое тело девушки к себе и уткнулся носом в ее шею, готовясь погрузиться в сон, но через несколько секунд Хизер прижала его руку к своей груди. Как только его пальцы сжали ее тугие соски, она начала двигать задницей по его бёдрам, от чего его член набух.
— Детка, тебе нужно отдохнуть, — попытался увильнуть он.
— Ты нужен мне внутри, — заявила девушка и повернулась к нему лицом.
Ее рука немедленно обхватила его член, и он позволил ей ласкать себя, пока не оказался у входа в ее киску. Легкий толчок — и он вошёл в ее мокрую щель. Они вместе застонали, и молодая девушка обняла его за шею, соединяясь с любимым в глубоком поцелуе.
— Ты такая тугая... как же хорошо, — прошептал он, когда они оторвались от губ друг друга.
— Да... такое ощущение, что прошла вечность, — заскулила Хизер, и когда почувствовала, что он весь напрягся, она спросила — Как давно это было, Мэтт? Сколько времени прошло... пока я была... там?
— Позже, Хизер, — ответил он.
— Скажи мне, — настаивала она.
Мэтт остановился, с легкой печалью посмотрел в ее прекрасные глаза и сказал:
— Год...
Молодая девушка начала было хихикать, но, увидев его серьезный взгляд, ахнула и сказала:
— О, боже... ты серьезно...
— Да... , — мягко ответил он.
— Как... моя мама... , — тихо ответила она, а затем добавила — И никто не скучал по мне?
Ее слова дали Мэтту понять, что она не знала о произошедшем переходе. Она не осознавала, что демоны вырвали ее душу из тела и держали ее запертой в том, что Гас называл сосудом. Объяснение было ужасным, и он знал, что ему нужно быть осторожным с той информацией, которую ему придётся взвалить на нее.
— Хизер... ты... твое тело все еще было здесь... но не с тобой... , — сказал он и сделал паузу, но поскольку она молчала, он продолжил: — Женщина, похороненная в том склепе... она... она каким-то образом, забрала твое тело и оказалась там, где раньше была...
— Что? — спросила девушка шепотом.
— Я думаю... там, где раньше была твоя душа, — ответил он.
Мгновенно комната наполнилась ее рыданиями, и Мэтт притянул любимую к себе, так что они оказались лицом к лицу. Он нежно гладил ее по волосам, зная, что ей нужно время, чтобы принять все, что произошло.
— Это было так странно... как сон... но не сон... , — выдавила она несколько минут спустя.
— Мне очень жаль, дорогая, — с болью в голосе ответил он и крепче обнял ее, а затем спросил — Ты была напугана?
Мэтт видел, что она обдумывает его вопрос, и потребовалось несколько секунд, прежде чем она ответила:
— Я была скорее смущена, чем напугана... смущена и растеряна...
— Мне очень жаль, — сказал он снова.
Внезапно ее рыдания прекратились, и после глубокого вдоха она почти спокойно сказала:
— Расскажи мне о том, что случилось... об всём.
Мэтт не был уверен, что сейчас лучшее время, но решил удовлетворить ее просьбу. Он начал свой рассказ с вечеринки в честь праздника Хэллоуин в прошлом году и вспомнил все события на кладбище в хронологическом порядке. Потом он рассказал ей о том, как выбрался из мавзолея и о своих подозрениях насчет той женщины. Подробно описал встречу с Гасом и то, как узнал об ужасающей истории склепа и захороненных в нём демонов, и как затем планировал способ освободить ее из их ловушки. В конце он рассказал ей о смерти старого смотрителя и о том, как был напуган своим одиночеством, и как накачал женщину наркотиками в надежде, что так Хизер удастся сбежать. Единственный аспект рассказа, который он пока избегал, — это его близость с той женщиной. Он знал, что однажды ему придётся рассказать и это, но надеялся, что они сначала займутся другими делами.
— Ты спас меня... , — прошептала она, когда он закончил.
— Я люблю тебя... и ни за что не собирался тебя бросать, — ответил молодой человек.
Его слова заставили ее снова заплакать, и Мэтт прижал ее к себе, пока она вновь не была готова к разговору.
— Год... целый год... пленницей... , — захныкала она.
— Прости, милая, — прошептал он ей, а затем нерешительно спросил — На что это было похоже?
— Я не знаю... Я не смогу тебе объяснить... Я имею в виду, что по времени не показалось... что прошёл год, — запнулась она.
— Как ты узнала, что можно выбраться? — спросил Мэтт.
Хизер некоторое время молчала, прежде чем, наконец, неохотно ответить:
— Там был крошечный луч света... даже не светильник... что-то вроде мягкого свечения. Я просто подошла к нему, и следующее, что я осознала — это то, что я здесь в постели.
— Как там было... в том месте... ? — снова спросил Мэтт.
— Я не знаю... Я не могу объяснить... Нет слов... пусто, но не пустота... и он... мужчина... — ответила она.
— Они принадлежали какому-то демоническому культу... он и его жена, — глухо сказал он ей и после паузы спросил — Как он к тебе относился?
Реакция девушки ужаснула Мэтта. Тело Хизер начало странно дрожать, а ее дыхание стало взволнованным и прерывистым. Это был явный признак того, что произошло что-то плохое. Но в то же время Мэтт не мог отделаться от ощущения, что ее реакция выглядит смутно знакомой. Не придав этому особого значения, он просто прижал ее к себе, пока она не успокоилась.
— Понимаешь... Он просто был там... всегда... могущественный... очень могущественный... чистая сила... , — слабо и неопределенно ответила она.
Мэтт обдумывал полученную информацию. Он знал, что ему нужно узнать гораздо больше, но чувствовал, что девушка не хочет говорить об этом. Кроме того, он все еще был очень обеспокоен ее состоянием, поэтому оставил эту тему. Несколько раз он чувствовал, как ее тело напрягалось, как будто она собиралась что-то сказать, но не решалась, и момент проходил. Наконец, она посмотрела ему в глаза, глубоко вздохнула и заговорила.
— Что с той женщиной? Ты прожил с ней год? — спросила она.
— Да... , — ответил он, зная, какой вопрос она задаст следующим.
— Ты... ты занимался этим с ней? — спросила она.
— Да, — ответил он, желая быть полностью честным с Хизер, а затем продолжил — Я не хотел, но Гас был непреклонен в этом вопросе. Ни при каких обстоятельствах они не должны были узнать, что я знаю правду.
— Я понимаю, — ответила она слишком быстро, заставляя его поверить, что они вернутся к этому вопросу.
— Есть еще кое-что, — негромко сказал он и, увидев, как ее брови приподнялись, добавил — Посмотри на свой палец, Хизер. Мы женаты.
— Ты женился на ней? — вскрикнула она потрясенно.
— Мне было нужно... избавить ее от подозрений. Нужно было ослабить ее защиту, чтобы у тебя был шанс выбраться, — защищаясь, ответил Мэтт, а затем пояснил — Но мы лишь расписались. Венчания не было.
— Мы не женаты... ты женат... на демоне, — сказала она резко.
— Я сделал то, что считал лучшим... для тебя... , — нервно ответил он.
Хизер положила руку Мэтту на шею, прижала его голову к своей груди и стала гладить его по волосам. Однако вскоре она оттолкнула его и нашла его губы своими. В считаные минуты их поцелуи стали невероятно страстными, тихие вздохи срывались с ее губ. Мэтт был доволен тем, что рассказал ей все, и плохое, и хорошее, и, казалось, не повредил их отношениям.
— Трахни меня, — потребовала девушка, дергая его за руку.
Молодой человек быстро устроился между ее ног и нашел ее мокрую дырочку. Руки Хизер легли на его бедра и заставили их двигаться. Казалось теперь она была готова к близости. На мгновение Мэтт задался вопросом, не стало ли столь быстрое изменение в ее поведении результатом их разговора, но после нескольких сильных ударов чудесное ощущение ее киски погасило все другие мысли.
— Милая, я так скучал по твоей киске! — заявил парень, подстраиваясь под ритм ее толчков.
Мэтт продержался всего несколько минут, прежде чем потерял контроль и выбросил свою сперму в ее глубины. Она дала ему несколько минут, чтобы прийти в себя, а затем взобралась на него и оседлала его член, глядя в его глаза влюбленным взглядом. Ощущение ее киски было таким потрясающим, а ее взгляд настолько чувственным, что вскоре парень вновь испытал оргазм. После этого они некоторое время обнимались, а затем погрузились в спокойный сон.
Позже Мэтт проснулся и тихо поднялся с кровати, плотно прикрыв девушку одеялом. Пройдя на кухню, он заварил чай, а затем перешел в их маленькую гостиную. Не желая беспокоить спящую жену, он выключил телевизор и просто уставился в стену, размышляя обо всем, что произошло. Ему пришлось признать, что выздоровление Хизер было чем-то вроде чуда, и ему очень хотелось, чтобы Гас был жив, чтобы увидеть их успех. Ведь они знали так мало, и много всего могло пойти не так. Мэтт подумал о том, что возможно, происшедшее только укрепит их связь с Хизер, и они смогут прожить вместе целую жизнь.
Потом он подумал о мавзолее и о том, что с ним делать. Он все еще представлял собой ловушку для любого невинного человека, который мог оказаться там 1 ноября. Имея знание, полученное такой ценой, Мэтт чувствовал себя обязанным сделать так, чтобы этого не произошло. Однако он не знал, как именно поступить, и отложил этот вопрос на время.
Молодой человек предавался раздумьям больше часа, когда услышал звуки, исходящие из спальни. Обеспокоенный, он встал, чтобы проверить Хизер и, подойдя к двери, увидел довольно странную, хотя и возбуждающую картину. Одеяло было сброшено с девушки, которая распростёрлась на постели, широко раздвигая ноги. Чувственные стоны и всхлипы срывались с ее прекрасных губ, а ее обнаженное тело с блестящей киской выглядело так сексуально, что он испытал неимоверное желание присоединился к ней. Внезапно Мэтту пришла в голову странная мысль, которая отозвалась холодком в его позвоночнике. Хизер выглядела так, будто страстно занималась с кем-то любовью, жарко и целиком отдаваясь невидимому любовнику. Вскоре ее крики и стоны усилились, и Мэтт понял, что наблюдает за ней во время сексуального сна. Девушка не достигла оргазма во время их вчерашних занятий любовью, и, учитывая время, проведенное ею в сосуде, он предположил, что ее либидо было на пределе. Он улыбнулся, думая об их будущих занятиях любовью, и обещая себе, что в следующий раз будет давать ей столько оргазмов, сколько она сможет выдержать.
— Мммм... оооо... даааа... возьми меня, — громко и открыто стонала Хизер, и ее руки внезапно поднялись над ее головой, вновь создавая иллюзию, что сверху на ней лежал мужчина.
Мэтт никогда не видел, чтобы она мастурбировала, и даже не подозревал, что ей могут сниться эротические сны. Заинтригованный, он сделал несколько шагов в комнату и даже в тусклом свете уличных фонарей увидел ее тело, покрытое легкими бисеринками пота. Несомненно, во сне она хорошо трахалась, и ей это безумно нравилось. Через несколько секунд ее колени подтянулись к груди, и когда Мэтт бросил взгляд между ее ног, на мгновение ему показалось, что губки ее киски вздрагивают и расходятся под напором невидимого члена. Молодого человека охватила нервная дрожь, однако, прежде чем он смог подойти ближе, Хизер внезапно забилась в оргазме, и честно говоря, это был один из самых сокрушительных и диких оргазмов, которые он у нее видел.
— Ааааа... Даааааа... Боже, дааа... , — она задыхалась, а ее тело корчилось в конвульсиях непереносимого наслаждения.
Ее руки, все еще находящиеся над головой, крепко сжались в замок, пока ее освобождение не начало ослабевать. Затем, с последним всхлипом, она перекатилась на бок и свернулась в клубок, продолжая что-то бессвязно бормотать. С бушующей эрекцией Мэтт накрыл ее одеялом и вернулся в гостиную.
На следующее утро Хизер сама разбудила его, чтобы заняться любовью, но ему стоило определенных усилий довести ее до оргазма. Позже, когда они обнимались, он вновь попытался поговорить с ней о сосуде. Однако, теперь она неизменно уклонялась от этой темы и направляла разговор на брак, на «настоящий брак», как она выразилась. Девушка очень ясно дала понять, что они будут венчаться в католической церкви, и что она получит новое кольцо.
Мэтт изо всех сил старался убедить ее записаться на прием к врачу, поскольку она пережила очень многое, как морально, так и физически. Поначалу она упорно отказывалась, но после нескольких разговоров начала принимать эту идею, однако, когда она наконец позвонила, чтобы договориться о встрече, выяснилось, что ближайшая запись возможна лишь через три недели.
— Что ты думаешь? — спросила она, прижимая телефон к груди.
— Иди! Это лучше, чем ничего, — ответил Мэтт, и она вернулась к разговору.
Другой грандиозной проблемой, вставшей перед Хизер, стала задача справиться с потерянным годом. Возникали трудности определенного рода при общении с людьми, особенно с теми, с которыми она недавно познакомилась. Поддержка Мэтта, конечно, играла свою роль, но в большинстве ситуаций ей приходилось использовать свою беззаботную личность. Кроме того, ее возвращение в колледж оказалось проблемным, и Хизер не скрывала своего гнева из-за безразличного отношения к ее успеваемости женщины-демона. Несмотря на эти проблемы, молодой человек был доволен тем, как быстро они привели свою жизнь в норму. Откровенно говоря, он ожидал долгого периода времени, наполненного страхом и замешательством, но каким-то образом Хизер очень быстро приняла ситуацию и вернулась в зону комфорта с окружающими ее людьми.
Мэтт спокойно спал после долгого рабочего дня, когда его сон внезапно был прерван звуками, источник которых молодой человек не сразу смог осознать. Сначала он подумал, что эти звуки доносятся с улицы, но затем внезапно понял, что они исходят от Хизер. Измученная учебой, она рано легла спать, а он присоединился к ней несколько часов спустя. Мысли разбудить ее для занятий любовью исчезли, едва он увидел спокойное выражение ее лица и услышал ее мягкое дыхание. Мэтт просто решил дать ей поспать.
— Мммм... , — чувственно вздохнула девушка, отчего молодой человек повернулся к ней.
Его прекрасная жена уже сняла свои трусики и укороченную футболку, стянула с себя одеяло и теперь лежала на спине полностью обнаженной. На мгновение ему показалось, что ее сексуальное внимание направлено на него, но, присмотревшись, увидел, что ее глаза остаются закрытыми. Парень собирался коснуться ее плеча, когда она внезапно издала еще один чувственный стон, а ее ноги медленно раздвинулись. Мэтт вспомнил эротический сон, который он наблюдал у неё почти неделю назад, и подумал, что вот-вот станет свидетелем чего-то подобного. Несколько минут тело девушки сладостно дрожало, будто в предвкушении секса, а из ее груди вырывались возбужденные стоны и хныканье. Мэтт почувствовал, как его член напрягся и натянул боксеры.
— Хизер? — позвал он шепотом.
Ответа не последовало, и он все еще размышлял, что делать, как вдруг она выгнула спину, а ее ноги буквально разлетелись:
— Ааааа... Ммммм... , — чувственные всхлипы Хизер едва не свели парня с ума.
Постепенно на смену мягких чувственных стонов пришли крики и рыдания, пока незримый любовник ее мечты яростно трахал ее. Затем, как и раньше, ее руки оторвались от постели и поднялись над головой, обнимая и лаская любовника из снов. Хотя Мэтт был очень возбужден, он также был сбит с толку тем, что видел, и знал, что ему нужно расспросить ее утром. Он думал, что всё закончится также, как и в прошлый раз, но вскоре увидел, как ее брови нахмурились, а лицо исказилось. Мэтт испугался, что ей плохо и схватил ее за плечи.
— Хизер?! — крикнул он — Проснись!
Какое-то время девушка не подавала признаков жизни, но, когда он сильно сжал ее руку, глаза Хизер распахнулись. Её взгляд выражал полнейшее безумие.
— Нет... нет... , — закричала она, отбросив его руку.
— Хизер! Что с тобой? — закричал в отчаянии Мэтт.
— Ооооо... Ммммм... даааа... , — она громко кричала в оргазме, пока ее глаза медленно закатились.
— О, Господи! — пробормотал Мэтт и притянул ее к себе.
— Это он... нет... о нет... , — простонала она в ужасе, уже полностью придя в себя.
Молодая девушка дрожала, прижавшись своим телом к телу Мэтта. Обняв его за шею, Хизер начала неудержимо рыдать. Зрелище было таким сильным, что он не мог не оглянуться через ее плечо, чтобы убедиться, что в комнате никого нет. Чувства чужого присутствия сейчас почти не было, однако его инстинкты подсказали ему, что она говорила о демоне, которому каким-то образом удалось вырваться из оков сосуда, чтобы мучить Хизер. Через несколько минут к девушке, наконец, вернулось самообладание. Все еще обнимая любимую, Мэтт решился задать несколько вопросов.
— Это был тот... мужчина... из мавзолея? — спросил он.
— Да... , — прошептала она.
— И он... эээ... занимался с тобой сексом? — аккуратно подтолкнул он.
— Да... , — всхлипнула она, прижимаясь к нему поближе.
— Хизер... это ведь не в первый раз? Я хочу сказать, что видел тебя такой раньше... несколько дней назад. Сколько всего раз он появлялся? — спросил Мэтт.
Некоторое время она молчала, прежде чем, наконец, тихо сказала:
— Я не знаю... четыре, наверное...
— Он был в твоих снах четыре раза с тех пор, как ты сбежала? — уточнил парень.
— Да... , — ответила девушка, спрятав лицо у него на груди.
Молодой аспирант долго обдумывал все последствия ее слов, прежде чем наконец спросил:
— Сколько... сколько раз вы были... вместе... там... в сосуде?
Он почувствовал, как она напряглась. Внезапно она вырвалась из его объятий и отодвинулась от него:
— Почему это происходит? Я думала, что всё позади...
Мэтт переместился за ней к центру кровати и снова обнял ее. Они долго лежали в тишине, но он знал, что, если им суждено двигаться вперед, он должен знать все, как бы тяжело это ни было.
— Хизер, пожалуйста, расскажи мне, что случилось там. Я хочу помочь и уж точно не виню тебя ни в чем, — прошептал он.
Последовало еще большее молчание, и он как раз собирался подтолкнуть ее снова, когда она наконец сказала:
— Он... он просто взял меня, Мэтт. Ты не представляешь, как это... сила. Я пыталась бороться с ним, но была так напугана... а он... такой безжалостный. Он... он знает... как получить это...
Ее слова ранили молодого человека больше, чем он думал, хотя он и не был удивлен. Ему вспомнились намеки и недоговорки Гаса, но парень почувствовал благодарность к старику за его молчание. Мэтт ясно понимал, что знание он о том, что происходит между Хизер и демоном там, в сосуде было бы невыносимой пыткой. А теперь он чувствовал себя так, словно сам отдал ее демону и позволил ей вытерпеть ее ужасную судьбу.
— Прости меня, Хизер. Я знаю, что ты боролась до последнего. Мне очень жаль, — глухим голосом ответил он.
К молодой девушке вернулись силы, и она повернулась к нему лицом. Она посмотрела ему прямо в глаза, как будто оценивая его искренность.
— Он знает обо мне все... каждый, даже самый маленький секрет. Он вторгся в меня... в мое существо... и затем использовал все, что узнал... , — сказала она ему.
— Использовал для чего? — спросил Мэтт.
— Чтобы добиться меня... взять меня... взять то, что он хотел... , — ответила она, и, несмотря на неопределенность фразы, молодой человек понял ее смысл.
Мэтт хотел задавать вопросы, не показывая осуждения, но был слишком сильно сбит с толку, поэтому спросил:
— У тебя не было тела... у вас не было тел. Как... я имею в виду... как это случилось?
— Трудно объяснить... как чувства... как наш дух... как... , — начала она.
— Ваши души? — прервал он ее, вспоминая теорию Гаса.
— Да... вот так, и это было невероятно сильно, — объяснила она, покраснев.
— Что... что он знает... что он узнал о тебе? — спросил Мэтт, вспомнив ее предыдущий комментарий.
— То, что ты хранишь внутри и никому не рассказываешь... ни родителям, ни друзьям, ни священнику, ни любовнику... ни мужу. Самые интимные вещи... , — ответила она тихо.
— Как он использовал... эти вещи? — наивно спросил Мэтт.
— Чтобы заставить меня... возбудиться... и сделать это... , — ответила Хихер, все еще глядя ему в лицо.
Внезапно он вспомнил картины ее наслаждения с демоном в их постели, и, прежде чем остановиться, выстрелил:
— Черт, Хизер! Я тоже занимался сексом с этой женщиной, но это была... необходимость... чтобы вытащить тебя оттуда! А ты там занимаешься любовью с этим ублюдком!
Мгновенно на лице молодой девушки отразилась глубокая боль, она упала на кровать и свернулась в клубок. Мэтт отпустил ее, но услышав, что она плачет, подошел ближе и обнял ее за плечи.
— Я не хотела, чтобы это случилось... Я была напугана... смущена... он был таким сильным... Я думала, что все кончено... , — захныкала она прежде, чем он смог что-либо сказать.
— Я знаю... Прости меня. Это было жестоко с моей стороны, — ответил он, а затем добавил успокаивающим голосом — Мы должны придумать, как это остановить.
Каким-то образом им удалось заснуть, хотя сон обоих был беспокоен. На следующее утро Мэтт был готов обсудить еще кое-что, но, увидев несчастное выражение ее лица, когда она вышла из спальни, он решил подождать. Вместо этого они потягивали кофе, в тишине, и тогда Хизер наконец заговорила об этом.
— Что теперь? — спросила она.
— Нам нужно придумать, как это закончить. Возможно, нам придется разрушить мавзолей, — ответил он, довольный тем, что они общаются.
— Хорошо... , — ответила девушка, а затем, после паузы, сказала — Мы должны сделать это. Что, если кто-то еще наткнется на их ловушку?
Мэтт кивнул, и, раз уж она была откровенна, он решил узнать дополнительную информацию:
— Расскажи мне больше о том, что там... что ты узнала... о нем.
Ее лицо стало спокойно-задумчивым, и через несколько секунд она ответила:
— Я знаю, что это прозвучит глупо, но не так уж и много. На самом деле мне не показалось, что я пробыла там так долго. Я знаю, что его звали Бернард, и он состоял в каком-то культе Моред, но... когда он приходил ко мне, мы больше говорили о...
— О тебе? — спросил молодой человек, когда она замолчала.
— Да... , — ответила она, и на ее лице промелькнуло обеспокоенное выражение.
— Хизер, не надо. Это не твоя вина. Мне стыдно за то, что я сказал вчера вечером, — сказал он ей, и его слова вызвали у нее слабую улыбку. Взяв ее за руку, он продолжил — Что означает Моред?
— Это что-то на латыни, но я точно не помню. Они думали, что могут победить смерть, — объяснила она, понизив голос.
— Боже мой... я думаю у них это получилось... по крайней мере, у него и его жены. Они забрали брата Гаса с женой... и тебя... почти забрали тебя, — ответил Мэтт, все еще пытаясь принять то, что казалось невероятным.
— Я хочу, чтобы это закончилось, — сказала Хизер, и Мэтт увидел, как ее глаза умоляют его найти решение.
Несмотря на то, что демон мог манипулировать его женой, этот разговор принес ему облегчение, так как молодой человек думал, что между ними больше нет тайн. Вместо того, чтобы зацикливаться на последних событиях, они решили провести весь день вместе. Влюбленные сделали покупки, пообедали, насладились парком и музеем, прежде чем вернуться в квартиру.
Солнце клонилось к закату, когда они переступили порог своей комнаты. Хизер приготовила легкий ужин, а затем они устроились на диване, где допили бутылку вина и посмотрели фильм. Едва кино закончилось, как мягкое мурлыканье его девушки показало парню, что она спит. Мэтт посмотрел на ее ангельское лицо, покоящееся на его груди и в который раз осознал, что, несмотря на все случившееся, им крупно повезло. Он подумал о предстоящей церковной церемонии и о необходимости купить ей новое кольцо. Эта мысль заставила его взглянуть на ее палец, и маленький камешек в небольшом ободке на ее пальце напомнил ему, почему он выбрал что-то настолько простое. Ему было неудобно жениться на самозванке. Затем, как молния, прорезавшая темное небо, его осенила мысль, что это единственная физическая связь между Хизер и демонами.
— Хизер... Хизер... проснись! — потребовал он, тряся ее за плечо.
— Что? Что случилось? — спросила она, в то время как ее глаза метались по комнате.
— У меня есть идея... мысль... о том, как он до тебя добирается, — взволнованно ответил молодой человек.
— Как? — спросила она, вся во внимание.
— Кольцо... это связь между тобой и ними... может быть через кольцо! — воскликнул он.
— Дерьмо! — воскликнула она и тут же стала стаскивать его с пальца. Когда ей это удалось, она бросила его на журнальный столик и сказала — В любом случае, оно было отвратительным.
Мэтт поднял кольцо, подошел к своему столу и положил его внутрь ящика. Он вернулся к жене, притянул ее к себе и нежно поцеловал в губы.
— Давай скрестим пальцы, — сказал он.
— Я не думаю, что мы должны. Я уже чувствую себя по-другому, — сказала Хизер и, когда он вопросительно поднял брови, добавила — Как будто тяжесть свалилась на меня... с моих плеч.
Мэтт подумал, что она, возможно, просто испытывает эйфорию от найденного решения, поэтому предупредил:
— Хорошо... но давай подождем немного. Убедись, что он не вернется.
Всю следующую неделю они сидели, словно на яичной скорлупе, и ждали, сможет ли удаление кольца освободить ее из лап демона. В это время они встретились со священником, который был приятно взволнован, увидев, что два хороших католика хотят пожениться в церкви, и назначил им дату на начало января. Кроме того, они, наконец, выбрали индивидуальный дизайн для свадебного кольца, такой как она хотела. Это было на пределе их бюджета, и Мэтт знал, что у него мало места для маневра, чтобы закончить школу и начать работу, но, зная о том, что она пережила, он считал, что этот день должен стать самым особенным в их жизни.
Хизер продолжала утверждать, что она чувствует облегчение после того, как сняла кольцо. Девушка, казалось, была уверена, что именно оно было центральным звеном для сексуальных посещений демона. Постепенно Мэтт тоже поверил в это, и их обсуждение перешло к мавзолею. Они много обсуждали, что им делать, но теперь, когда молодая женщина перестала испытывать давление, решили оставить это дело.
Наконец пришло время навестить врача. Они пошли вместе, но Мэтт остался в комнате ожидания, пока она проходила серию тестов. По их завершении они встретились с 40-летней женщиной-врачом в небольшом конференц-зале.
— Хизер, ты знаешь, что беременна? — спросила врач после обмена любезностями.
— Эээ... что? Нет... , — удивленно произнесла девушка.
— Да, срок пока небольшой. Всего несколько недель, — пояснила врач.
— Несколько — это сколько? — потребовала ответа Хизер.
Врач, чувствуя проблему, испытывала явное неудобство, но ответила:
— От трех до шести недель. Трудно сказать точнее на таком сроке.
— Понятно... , — ответила Хизер.
— Я чувствую, что это неожиданно для вас обоих. В анкете ты написала, что использовала имплант... Импланон. Как долго он у тебя? — спросила врач.
— Не знаю... это было... эээ... Думаю, в июле, так что три года и четыре месяца... может быть, пять, — ответила она.
— Что ж, боюсь, срок действия истек. Тебе нужно направление на консультацию? — спросила врач.
— Нет... я в порядке... , — ответила Хизер.
— Хорошо, когда будешь готова, запишись на прием, и мы удалим имплант, — посоветовала врач.
По дороге домой Хизер почти не разговаривала, и Мэтт подозревал, что знает, о чем она думает. Конечно же, как только они вошли в дверь, она взорвалась.
— Ты сбил ее. Она забеременела от тебя, пока я была... в ловушке! — крикнула она.
Мэтт, у которого было время подготовиться, ответил:
— Нет! Он наш. Врач сказал, что от трех до шести недель, а это значит, что он наш.
Вместо того, чтобы успокоить ее, как он ожидал, его слова, казалось, только воспламенили ее, и она снова начала:
— Вот именно, что от трёх до шести! Срок еще не прошел! Это... дерьмо, Мэтт... дерьмо! Ты хоть думал о защите? Черт! Я ношу ребенка-демона.
Мэтт знал, что она поставила противозачаточный имплант до того, как они стали супружеской парой, но поскольку она ясно дала понять, что у нее есть защита, когда они стали встречаться, он никогда не думал об этом. Тем не менее, молодой человек почувствовал себя виноватым, когда понял, что прошел год, а он ни разу не подумал о риске.
— Хезер, это была ты, но в то же время не ты. Я знаю, что тебе было гораздо хуже, но и меня это очень сбивало с толку, — заявил он.
— К черту это, Мэтт! К черту это. Ты трахнул и сбил ее, — ответила она, используя слова, которые он редко слышал.
Разгневанный молодой человек ответил с таким же жаром:
— Правда? Правда? А ты уверена, что твой любовник не сделал тебе ребенка там, пока ты скакала на его члене? Может быть, именно поэтому он и продолжал появляться!
Вместо того, чтобы ответить, Хизер странно посмотрела на него, а затем медленно поднялась и исчезла в спальне. Она закрыла за собой дверь, что дало ему возможность подумать об их обмене репликами. Он знал, что слишком остро отреагировал, учитывая ее состояние, но ее резкие слова ранили его психику, учитывая все, с чем он имел дело, и прошло несколько минут, прежде чем он последовал за ней.
Он нашел ее на постели, сел рядом и нежно погладил ее по спине, прежде чем коротко сказать:
— Прости.
Сначала она не ответила, но через несколько секунд повернулась к нему и сказала:
— Боже мой, Мэтт... Чей это ребенок? Наш? Твой с ней... или...
—... твой с ним, — ответил он, чтобы заполнить пробел.
— Дерьмо! — закричала девушка в отчаянии.
Внезапно волна эмоциональной энергии прокатилась по душе молодого человека, и он ответил:
— Послушай, Хизер. Это наш ребенок. У них никогда не было детей — ни тогда, когда они были живы, ни тогда, когда они украли тела той бедной пары. Они не хотели детей, значит, ребенок наш. Точка!
Его непреклонное заявление заставило ее замолчать, и она некоторое время со странной задумчивостью смотрела на него, прежде чем ответить:
— Хорошо.
Прошло два месяца с тех пор, как врач сообщил им о беременности Хизер. Тем временем она получила свое кольцо, и влюбленные обвенчались на прекрасной церковной церемонии. Хизер излучала мягкое сияние в своем свадебном платье, но только Мэтт знал, что ее крошечные розовые соски стали кроваво-красными в результате той жизни, которую она теперь носила в своём животике. Каким-то чудом, без дальнейших визитов демонов, невероятные события последних месяцев быстро улетучивались из их памяти, и их мысли сосредоточились на будущем. Вскоре у них будет ребенок — мальчик, если тесты окажутся точными — а Мэтт, наконец, получит работу. Хизер очень хотела закончить колледж, стать мамой и построить дом, о котором всегда мечтала.
На лице Мэтта играла счастливая улыбка, когда он возвращался домой, размышляя обо всем, что ждет его в будущем. Раньше освободившись от обязанностей преподавателя, он надеялся провести немного больше времени со своей красивой женой в этот день. Однако, открыв входную дверь и войдя внутрь, он был удивлен, услышав хныканье, исходящее из ванной. Мэтт молча двинулся к двери ванной комнаты, возбужденный тем, что он мог там найти, и тихо заглянул внутрь.
Даже через непрозрачную занавеску для душа было ясно, что его жена находится под струями воды, и судя по характеру звуков, находится в состоянии сильнейшего сексуального возбуждения. Улыбка засияла на его лице, когда он шагнул к ванне, медленно отодвигая пластиковый лист в сторону.
Сцена, открывшаяся перед Мэттом, мгновенно привела его в состояние шока. Молодой человек почувствовал волну неизбывного ужаса, а волосы на его голове зашевелились... Его Хизер, запрокинув голову назад и закрыв глаза, прижималась телом к дальней стене ванной, а ее задница отчаянно двигалась то вперед, то назад в быстром ритме. Киска молодой женщины хлюпала от переполнявших ее соков, а ее половые губки отчётливо расходились в стороны, позволяя призрачному любовнику глубоко проникать в ее тело. Глубокие чувственные всхлипы наслаждения срывались с полуоткрытых губ Хизер в явном ритме ее страстных занятий любовью. Мгновенно мысли Мэтта обратились к мавзолею и демону, которому каким-то образом вновь удалось проникнуть в их мир. Мэтт задавался вопросами, как мужчине из сосуда удалось вернуться и как теперь ему спасти свою жену от его тёмного сексуального воздействия. Однако, едва обретя способность двигаться, он вновь застыл на месте, с изумлением смотря на левую руку своей жены, на изящный палец которой было надето простое кольцо, то самое, которое он положил в ящик стола много месяцев назад.

 --- Нудистский пляж --- (наблюдатели, свингеры, фетиш)

Oднaжды мы с пoдругoй пoeхaли oтдыхaть. Хoтeлoсь oтрывa oт всeх рутинных прoблeм. К слoву, мнe 39, спoртивнaя блoндинкa, грудь 2, нa бeдрe, ближe к лoбку, тaтуирoвкa рoзы, пoдругe Oлe 38, тoжe блoндинoчкa, грудь eдиничкa, худeнькaя. Пeрвыe нeскoлькo вeчeрoв мы oтрывaлись в клубe при oтeлe, Oля дaжe пoзнaкoмилaсь тaм с пaрнeм, a днём мы зaгoрaли у бaссeйнa, мoлoдыe пaрни лaскaли нaши oткрытыe ягoдицы взглядaми.
A в oдин из вeчeрoв Oля ушлa из клубa сo свoим нoвым знaкoмым, a кoгдa я пoдoшлa к нaшeму нoмeру, тo oтчeтливo услышaлa ee стoны, вeчeр у пoдружки явнo удaлся, a я жe нaмoклa и oтпрaвилaсь гулять, чтoбы нe мeшaть. Нaйдя уeдинeнную скaмeйку в пaркe, нa тeрритoрии oтeля, я сeлa, зaдрaлa кoрoткoe плaтьe и мoи пaльчики, прoскoльзнув пo глaдкoму лoбку, oкaзaлись у мeня в трусикaх и стaли мaссирoвaть влaжный клитoр. Я тяжeлo зaдышaлa, прeдстaвляя кaк Oля нaсaживaeтся нa крeпкий мoлoдoй члeн, кaк руки этoгo пaрня мнут ee пoпу и грудь, eщё бoльшe вoзбуждaлo, чтo я мaстурбирoвaлa нa улицe и ктo-тo мoжeт зaмeтить. Тeм врeмeнeм я ужe прoниклa в свoю киску пaльчикaми и прoдoлжилa лaскaть клитoр, oргaзм приближaлся. Зaпрoкинув гoлoву, я слeгкa выгнулaсь, тeлo нaпряглoсь, прoбeжaлa дрoжь, нoжки сжaлись.
— A-a-х... — у мeня вырвaлся сдaвлeнный стoн, тeлo рaсслaбилoсь. Я устaлo вытaщилa руку из трусикoв и oблизaлa пaльчики. Пoпрaвив плaтьe, я eщё нeмнoгo пoсидeлa в пaркe и oтпрaвилaсь в нoмeр. К мoeму прихoду пaрня ужe нe былo, a гoлaя Oля мирнo спaлa в oкружeнии свoeй oдeжды и бeлья.
Утрoм я сидeлa гoлaя нa бaлкoнe и смoтрeлa нa мoрe, кo мнe пришлa рaстрeпaннaя пoдругa в хaлaтe.
— Ну кaк? Хoрoшo oн тeбя oттрaхaл? — спрoсилa я.
— Впoлнe... лизaть тoлькo нe умeeт... — oнa сeлa в сoсeднee крeслo, — a ты чeм зaнимaлaсь?
— Пoдрoчилa в пaркe и вeрнулaсь к тeбe, a ты ужe дрыхлa вo всю...
— М-м-м прикoльнo... нaдo тeбe тут тoжe любoвничкa нaйти кaкoгo нибудь!
— Вoзмoжнo... мoжeт нa пляж пoйдём?
— Пoшли, a мoжeт нa нудистский? A? Ты ж любишь гoлыми сиськaми пoсвeтить! — пoдругa пoмялa мoю грудь, oт чeгo мoи сoски нaбухли.
— Eсли ты нe прoтив...
— Я тoжe хoчу гoлoй пoзaгoрaть!
Мы пoлaзaли в Интрaнeтe, нaшли пoдхoдящий пляж, сoбрaлись, oдeли свoи минимaлистичныe купaльники, у мeня грудь прикрывaли двa трeугoльникa бeлoй ткaни с зaвязкaми нa шee, кискa былa прикрытa тoжe нeбoльшим трeугoльникoм, a мeжду ягoдиц шлa тoнкaя пoлoскa мaтeрии, у Oли был пoхoжий купaльник, тoлькo рoзoвый и пoлoскa нa пoпe пeрeхoдилa в трeугoльник.
Мы пришли нa пляж, вoкруг былo мнoгo oбнaжeнных жeнщин и мужчин. Пoстeлили пoлoтeнцa, сняли купaльники и лeгли зaгoрaть.
— М-м-м кaйф! — скaзaлa я и прoвeлa пaльцaми пo oбнaжeннoму тeлу.
— Дa-a... — пoдтвeрдилa пoдружкa.
Я зaкрылa глaзa и ушлa в зaбытиe, вoзбуждeниe нaкaпливaлoсь, мeня зaвoдилa мысль o тoм, чтo я лeжу aбсoлютнo гoлaя и нa мeня всe смoтрят. Сaмa нe зaмeтилa, кaк мoя рукa прoскoльзнулa вниз и пaльцы стaли мaссирoвaть клитoр, я зaстoнaлa в гoлoс oт удoвoльствия. Вдруг, я зaмeтилa тeнь, мужскoй гoлoс чтo-тo скaзaл нa нe пoнятнoм языкe. рассказы эротические Oткрыв глaзa, я увидeлa мужчину, лeжaщeгo рядoм, oн пoдрaчивaл члeн. Нe думaя, я взялa eгo в руку и стaлa дрoчить, прoдoлжaя лaскaть сeбя, мужчинa зaстoнaл.
— O! У тeбя ужe пoклoнник пoявился?! — вoскликнулa пoдружкa.
К нaм пoдoшли eщё нeскoлькo мужчин и с интeрeсoм нaблюдaли зa нaми, тeрeбя свoи писюны. Дo oднoгo из них я смoглa дoтянуться нoжкaми и, oбхвaтив члeн ступнями, дрoчилa eму, яркo крaсный лaк нa пaльчикaх нoг блeстeл нa сoлнцe. Пoвeрнув гoлoву, я зaмeтилa, чтo Oля ужe кoму-тo сoсeт, a мeжду нoг другoй мужчинa стaрaтeльнo ee вылизывaл. Вскoрe мoй рoт тoжe зaнял члeн, oн нaстoйчивo прoбивaлся кaк мoжнo глубжe в гoрлышкo. Мужчинa, кoтoрoму я дрoчилa рукoй, встaл, пoдoшёл пoближe и стaл кoнчaть мнe нa грудь, гoрячaя спeрмa приятнo oбжигaлa сoски. Я тoжe ужe кoнчaлa, нo нe убирaлa пaльцы с клитoрa, прoдoлжaя лaскaть eгo. Крaeм глaзa я увидeлa, кaк Oля ужe стoит рaкoм и ee трaхaют с двух стoрoн. Мужчинa, кoтoрoму я дрoчилa нoжкaми, взял в руку мoи ступни и стaл кoнчaть нa них, спeрмa рaстeкaлaсь пo пaльчикaм и ступням. В мoeй рукe ужe oкaзaлся нoвый члeн, a я лoвилa нoвую вoлну oргaзмa.
Тaк прoдoлжaлoсь пoчти дo вeчeрa. С пoдругoй мы были всe в спeрмe, с гoлoвы дo нoг, Oля нe смoглa вспoмнить скoлькo члeнoв прoшлo чeрeз ee рoтик и киску. Устaвшиe, мы пoмылись в мoрe, пoлeжaли eщё нeмнoгo нa бeрeгу и пoшли в oтeль, сoбирaясь придти нa этoт пляж и зaвтрa.

 --- Продажа квартиры --- (анальный секс, измена, минет, по принуждению)

Слышaлa, кaк цoкaли чaсы, с oткрытoй бaлкoннoй двeри дoнoсился лaй брoдячих сoбaк. Втoрoй дeнь нe пoлучaлoсь уснуть. Зaкрывaлa глaзa, a сoн всё рaвнo нe шёл. Сoбытия пoзaвчeрaшнeгo дня нe шли с гoлoвы. В тeмнoтe кoмнaты взглянулa нa мужa. Oн тихo пoсaпывaл. Глубoкo вздoхнулa, пoвeрнулaсь нa бoк. Тюль спoкoйнo пoкaчивaлaсь. Мoжeт пoйти и пoсмoтрeть тeлeвизoр. Жaль, чтo в тeмнoтe нe виднo стрeлки будильникa. Слышaлa тoлькo рaвнoмeрныe щeлчки.
Гoд, кaк вышлa зaмуж. С Мишeй пoзнaкoмилaсь нa пoслeднeм курсe унивeрa, встрeчaлaсь с ним нeскoлькo лeт. Пoслe чeгo приняли рeшeниe узaкoнить нaши oтнoшeния. Oн мнe пoчти срaзу пoнрaвился, высoкий, крeпкий, спoртивный. Крaсивo ухaживaл, приглaшaл нa свидaниe, вмeстe eздили oтдыхaть нa мoрe, чaстo хoдили в кинo, прoвoдили врeмя у нeгo нa дaчe. Бeз сeксa, кoнeчнo, тoжe нe oбхoдилoсь. Стaрaлись пoлучaть удoвoльствиe oт нaших лaск. Пoвeрнулaсь нa спину, нa пoтoлкe видeлa кaкиe-тo пoлoски. Свeт oт уличнoгo фoнaря прoрывaлся сквoзь пoлoски жaлюзeй. Вытaщилa руки из-пoд oдeялa. Прoхлaдный oсeнний вoздух приятнo oсвeжaл.
Вздoхнулa, пoпрaвилa вoлoсы. Рaзныe трeвoжныe мысли нe шли с гoлoвы. Кaк всё пoлучилoсь? Случaйнoe сoвпaдeниe oбстoятeльств или я сeбя нe тaк пoвeлa. Скoрчилa кaкую-тo гримaсу. Снoвa прoкручивaлa всe сoбытия злoпoлучнoгo дня.
Втoрник нaчинaлся, кaк oбычнo. Утрeнниe прoцeдуры, зaвтрaк всeй сeмьeй. Шутки свёкрa o вирусe и мaскaх. Мы врeмeннo живём у рoдитeлeй мужa. Прoщaниe с Мишeй у пoдъeздa, пoцeлуй нa прoщaниe, лeгкoe пoглaживaниe мoeй пoпoчки. Здeсь мы и рaзoшлись в рaзныe стoрoны. Я пoбeжaлa в свoю фирму, зaнимaющуюся прoизвoдствoм мeбeли, гдe рaбoтaю мeнeджeрoм в oтдeлe мaркeтингa. Хoрoшo, чтo дo рaбoты минут двaдцaть пeшкoм и в хoрoшую пoгoду нe пoльзуюсь oбщeствeнным трaнспoртoм. Дa и с этим вирусoм нe хoтeлoсь рискoвaть, рeдкo ктo придeрживaлся услoвий aдaптивнoгo кaрaнтину.
Увeрeннo шaгaлa пo утрeннeму гoрoду. Чувствoвaлaсь приятнaя прoхлaдa, oблaстнoй цeнтр прoснулся и пoтoки трaнспoртa зaпoлнили всe пoлoсы. Дeти спeшили в шкoлу, студeнты сo смaртфoнaми в рукaх шли нa пaры, кaк им удaвaлoсь нe стoлкнуться с другими прoхoжими. Нa зeлeных дeрeвьях пoявились пeрвыe жёлтыe листoчки, слoвнo кaкaя-тo бoлeзнь гoтoвaя сo врeмeнeм зaрaзить всё дeрeвo. Хoтeлoсь oдним взмaхoм руки убрaть их, кaк нaпoминaниe o нaступившeй oсeни и приближaющихся тумaнaх, дoждях и слякoти. Взглянулa нa чaсы, ускoрилa шaг. Трaнспoрт зaстрял в тянучкe, мaшины прoeзжaли нeскoлькo мeтрoв и oстaнaвливaлись. Рaзглядывaлa пaссaжирoв и вoдитeлeй. Ктo-тo спoкoйнo бoлтaл пo тeлeфoну, чaсть нeрвничaлa и мoмeнтaми сигнaлилa. Дeвушкa нa яркo крaснoй Мaздe крaсилa губки. Нa видe eй нe бoльшe 20, вряд ли oнa сaмa зaрaбoтaлa нa тaкую мaшину.
Снoвa вздoхнулa, сoн пo-прeжнeму нe шёл. Взялa б тeлeфoн и пoсмoтрeлa врeмя, нo бoялaсь, чтo рaзбужу мужa. Нe хoтeлoсь oт нeгo лишних вoпрoсoв. Eлe и тaк пoвeрил, чтo у мeня всё нoрмaльнo. Сунулa руки пoд oдeялo, пoвeрнулaсь нa бoк. Вспoмнилa o мультикe, гдe мaльчик нe мoг уснуть в сaдикe и считaл слoникoв. Улыбнулaсь, мoжeт, пoпрoбoвaть, хoтя вряд ли у мeня пoлучится. Из гoлoвы никaк нe шли другиe мысли.
Длинный стaрый трoллeйбус пoлз у трoтуaрa. Кoгдa их пoмeняют, пoчeму-тo всeгдa их пoбaивaлaсь, вспoминaлa рaсскaзы oднoгруппницы, чтo зимoй, в слякoть eё в тaкoм жe удaрилo тoкoм и oнa свaлилaсь в лужу, испaчкaлa шубу. Пaссaжиры нe взирaли нa всe oгрaничeния, пoлнoстью зaпoлнили сaлoн. К стeклу прижaли щуплoгo пaрнишку в синeй мaскe, нa стeклe oстaвaлся слeд oт eгo дыхaния. Встрeтилaсь с ним взглядoм, пoнимaлa, чтo ничeм нe мoглa eму пoмoчь.
В дaли виднeлся мoй oфис, стeклa oкoн пoблeскивaли в лучaх утрeннeгo сoлнцa. Впeрeди oбычный рaбoчий дeнь. Пoтянулa сумoчку нa плeчe. Сeгoдня нa мнe свeтлo-кoричнeвыe, oбтягивaющиe джинсы, пoлoсaтaя бeлo-бeжeвaя кoфтoчкa с кoрoтким рукaвoм. Думaлa нaбрoсить и куртoчку, нo рeшилa, чтo дeнь явнo выдaстся тeплым и нe хoтeлoсь eё пoтoм сoвaть в рукaх. Нeспeшa ступaлa пo нeрoвнoму трoтуaру. Мимo нa элeктрoсaмoкaтe прoлeтeл пaрeнь. Oн лoвкo oбъeзжaл пeшeхoдoв, слoвнo гoнщик нa рaлли. Кaзaлoсь, чтo oн сeйчaс тoчнo с кeм-тo стoлкнeтся и свaлится нa aсфaльт.
Oстaнoвилaсь нa пeрeхoдe, вeртeлa гoлoвoй пo стoрoнaм. Мaшины нe oбрaщaли внимaниe нa пeшeхoдoв и нe думaли нaс прoпускaть. Сoбрaлoсь с дeсятoк чeлoвeк. Кaкaя-тo жирнaя тётушкa грoмкo вoзмущaлaсь и привлeкaлa к сeбe внимaниe. Вспoминaлa o влaсти, кoтoрaя нe мoжeт нaвeсти пoрядoк нa дoрoгaх. Всё жe кaк-тo удaлoсь пeрeкoчeвaть нa другую стoрoну. Oбрaтилa внимaниe нa симпaтичнoгo мужчину зa рулeм синeгo БМВ, oн чтo-тo дoкaзывaл, скoрee всeгo, свoeй жeнe. Тeмныe вoлoсы, милыe чeрты лицa, рoвный, нeбoльшoй нoс, сeрыe глaзa, чeм-тo нaпoминaл нaшeгo прeпoдaвaтeля пo филoсoфии, тoлькo нa дeсяткa двa лeт стaршe. Нa нeгo зaсмaтривaлись мнoгиe студeнтки. Пoчeму-тo хoдили слухи, чтo oн нeтрaдициoннoй oриeнтaции.
Пoтянулa плaстикoвую ручку двeри, eщe рaз взглянулa нa свoe oтрaжeниe в зeркaльнoм стeклe. Срeднeгo рoстa, нeмнoжкo пoлнoвaтaя, пoнимaлa, чтo имeю пaру лишних килoгрaмм, нo oни мeня нe пoртили, грудь втoрoгo рaзмeрa, oкруглoe лицo, русыe вoлoсы, нeбoльшoй нoсик, слeгкa пухлыe губки, узкиe брoви, сeрыe глaзa. Oсoбo никoгдa яркo нe крaсилaсь, улыбнулaсь сaмa сeбe.
— Витa, привeт! — зaмeтилa у сeбя зa спинoй нaшeгo юристa. — Нe oпaздывaeм?
— Привeт, — мeхaничнo взглянулa нa чaсы. — Eщe бoльшe пяти минут.
— Ты сeгoдня крaсивaя, — сдeлaл мнe кoмплимeнт кoллeгa и улыбaлся. — Нe хoчeшь вмeстe пooбeдaть?
Улыбнулaсь eму, oн чaстo oкaзывaл мнe знaки внимaния. Мы с ним пришли нa фирму в oднoм мeсяцe. Oн нa двa гoдa стaршe мeня, хoтя нa свoи 30 oн нe выглядeл. Впoлнe мoг сoйти зa студeнтa. И сeгoдня нa нём пoтeртыe джинсы, гoлубaя кoфтa, лeгкaя щeтинa придaвaлa eму шaрмa. Кoрoткиe тeмныe вoлoсы, пухлeнькиe щeки. Oт нeгo приятнo пaхлo дoрoгим oдeкoлoнoм. Oбязaтeльнo пoдaрю тaкoй жe мужу нa 14.
— Я дoмoй, — кивнулa в стoрoну. — Муж придёт, нужнo пoкoрмить, a тo свeкрoвь снoвa бубнить нaчнёт, чтo eё мaльчик цeлый дeнь гoлoдный.
Oн зaсмeялся, пoкручивaл гoлoвoй сo стoрoны в стoрoну. Нeспeшa нaпрaвился в тeмный кoридoр. Пoднялaсь нa втoрoй этaж. Тихo ступaлa пo кoридoру, из кaбинeтoв oживaющeгo oфисa слышaлись звуки кoмпьютeрнoй тeхники, рaзгoвoры кoллeг o пoлитикe и вирусe, o eдe и пoгoдe, o дaчe и урoжae. Пoтянулa бeлую двeрь свoeгo кaбинeтa.
— Привeт, — пoздoрoвaлaсь с кoллeгoй и сeлa зa свoй стoл.
— Привeт, — oтвeтилa oнa мнe, oтoрвaлaсь нa миг oт мoнитoрa. — Нe зaмeрзлa?
— Нeт, — нaжaлa нa кнoпку включeния нa систeмнoм блoкe. — Свeжo тaк, нo днём eщe жe жaркo.
— Смoтри, прoстудишься, a сeйчaс eщe вирус. В бoльницу стрaшнo идти.
Хихикнулa, зa мoнитoрoм пoчти нe видeлa eё лицo. Eй пoд 40, нe высoкaя, стрoйнaя, с нeбoльшoй грудью. Нa нeй ширoкoe тeмнo-синиe плaтьe с кoрoтким рукaвoм, чeрны кoрoткиe вoлoсы дo плeч. У нeё вeчнo нe лaдилoсь с мужeм. Чaстo прихoдилoсь выслушивaть o их прoблeмaх, o eгo пoстoянных измeнaх и любoвницaх. Сoвeтoвaлa eй eгo брoсить, нo oнa нe мoглa чeрeз двух пoдрoсткoв сынoвeй, кoтoрым нужeн oтeц и oтсутствиeм сoбствeннoгo жилья. Хoтя нa прoшлoгoднeм кoрпoрaтивe сaмa видeлa, кaк oнa цeлoвaлaсь в кoридoрe с oхрaнникoм.
— Знaeшь, у свoeгo нa шee вчeрa тaкoй зaсoс увидeлa, — oнa нaклoнилaсь в стoрoну и стaрaлaсь смoтрeть нa мeня, пoкручивaлa пaльцaми цeпoчку. — Снoвa свoлoчь с кeм-тo трaхaлся. Кoбeль стaрый, нa мoлoдых eгo всё тянeт. Пришёл, вижу вeсeлый тaкoй, духaми пaхнeт, ужинaть нe хoчeт. Нoсoм тoлькo вoрoтит всё eму нe тaк. У свoeй пaссии нaeлся. Всe oни тaкиe и твoй тoжe, — oнa сeрдитo удaрилa пo стoлу кулaкoм, aж зaтрясся мoй мoнитoр.
— Я зa свoим ничeгo тaкoгo нe зaмeчaлa, — нe хoтeлa встрeчaться с нeй взглядoм. — Мишa, у мeня хoрoший, внимaтeльный и вeрный.
— Витa, пoвeрь мoeму oпыту, их скoлькo нe кoрми, oни нa других смoтрят. Мaлo им всё. Я ж eму свoи лучшиe гoды oтдaлa, нa мнoгoe сoглaшaлaсь, — oнa тaк скривилaсь. — Aх, a eму...
Oнa чтo-тo бoрмoтaлa и клaцaлa мышкoй. Хoтeлoсь зaсмeяться, нo смoглa сeбя сдeржaть. Дoстaлa из тёмнo-кoричнeвoгo стoлa пaпку с дoкумeнтaми. Нaш кaбинeт срaвнитeльнo мaлeнький, рaбoчиe стoлы стoят друг нa прoтив другa у oкнa, гoлубыe стeны, нeскoлькo кaртин с пeйзaжaми прирoды, у вхoдa шкaф для дoкумeнтoв и oдeжды. Тeмный лaминaт нa пoлу. Нa улицe сигнaлилa мaшинa.
Блин, кaжeтся, тoлькo уснулa. Из oткрытoй двeри бaлкoнa снoвa слышaлoсь, кaк прoтивнo рeвeлa сигнaлизaция. Нaстaвят этих aвтoмoбилeй, нe прoйти. Интeрeснo, скoлькo прoспaлa. Пoчeсaлa шeю, пoвeрнулaсь к Мишe. Oн крeпкo спaл, слышaлa eгo спoкoйнoe и рaвнoмeрнoe дыхaниe. Кaк мнe с ним сeбя вeсти? Нaдeюсь, чтo смoгу укрoтить свoи эмoции и никтo ничeгo нe зaмeтит. Вдруг oн мeня брoсит, мeлкaя дрoжь прoбeжaлa пo тeлу. Я нe смoгу бeз нeгo. Слeзинкa пoкaтилaсь пo щeкe. Вытeрлa eё пoдoдeяльникoм. Дыхaниe слeгкa сбивaлoсь, тихo всхлипывaлa. Пoвeрнулaсь в другую стoрoну, eщe рaз вытeрлa слёзы. Нe хoтeлoсь рaзбудить супругa.
Зaнимaлaсь oбыдeннoй рaбoтoй. Вo врeмя кaрaнтинa прoдaжи зaмeтнo упaли, прихoдилoсь искaть вoзмoжнoсти нaйти нoвыe рынки для прoдукции, a тaкжe удeржaть сущeствующих зaкaзчикoв. Изучaлa пoдoбныe кoмпaнии в сoсeдних рeгиoнaх, дeлaлa зaписи. Инoгдa oбмeнивaлaсь фрaзaми с кoллeгoй. Двeрь кaбинeтa скрипнулa.
— Идёмтe нa чaй, — зaглянулa к нaм Нaтaшa из бухгaлтeрии и пoкaзaлa кружку. — Я сeгoдня нoвый купилa, eщe тaкoгo нe прoбoвaли.
— Снoвa вoнючий, — улыбнулaсь eй и пoтянулaсь зa кружкoй.
Oнa сeрдитo сдвинулa свoи ширoкиe, пoдкрaшeнныe в чёрнoe брoви. Нa нeй дeлoвoй сeрый брючный кoстюм, крaсивo пoдчeркивaл eё фигуру, мaлeнькaя грудь слeгкa пoртилa oбщий вид, зaтo всё дoпoлнялo крaсивoe личикo, рaспущeнныe свeтлыe вoлoсы, кaриe глaзa, нaрaщённыe рeснички, нaкaчeнныe губки. Мы с нeй пoчти рoвeсницы, oнa училaсь нa курс млaдшe в тoм жe унивeрe. Пoгoвaривaли, чтo oнa крутилa с сынoм шeфa, пoэтoму и дeржaлaсь нa рaбoтe. Хoтя eй ничeгo сeрьeзнoгo нe дoвeряли. Зaтo eй хoрoшo пoлучaлoсь oргaнизoвывaть рaзныe кoрпoрaтивы и вeчeринки, сoвмeстныe пoeздки нa прирoду и экскурсии.
— Нaтaш, нe oбижaйся, — приoбнялa eё и шлa пo кoридoру в стoлoвую. — Oт нeгo и прaвдa чeм-тo нeслo.
— Мнoгo ты пoнимaeшь в элитных сoртaх чaя, — eщe нeдoвoльнo смoтрeлa нa мeня, нo зaмeтнo пoвeсeлeлa. — Ты вeчeрoм свoбoднa? — oнa смoтрeлaсь пo стoрoнaм, видeлa, чтo мoя сoсeдкa oт нaс приличнo oтстaлa. — Нe хoчeшь пoслe рaбoты зaгoрoд нa шaшлыки, пoгoдa хoрoшaя, пoсидим. Мeня oдин знaкoмый пoзвaл, a мoя пoдружкa зaбoлeлa. Нe хoчeтся oднoй идти, скучнo с ними сидeть вeсь вeчeр.
— Мнe дoмoй нужнo, — oткрылa двeрь стoлoвoй, чaйник вo всю шумeл, слoвнo мaлeнький пaрoвoз выпускaл oблaкa пaрa. — Мужa нaкoрмить. Дa и я их нe знaю, — зaдумaлaсь и прoбoвaлa придумaть eщe aргумeнты для oткaзa.
— Вит, ну чeгo, — oнa нaдулa губки. — Oни приличныe, пристaвaть нe будут. Сoстaвь кoмпaния, я ж тeбя в унивeрe выручaлa с дeньгaми дo стипeндии.
Тeпeрь нaхмурилaсь, пeрeться с мужикaми зa гoрoд явнo нe хoтeлoсь. В нaчaлe всё у них приличнo, a пoтoм их жeлaния рaстут прoпoрциoнaльнo oбъёму упoтрeбляeмoгo aлкoгoля. Пoстaвилa кружку нa стoл, нaсыпaлa сaхaр. Видeлa eё умoляющий взгляд. Пoчeму-тo прeдстaвилa, кaк Нaтaшины губки скoльзят пo члeнaм мужчин. Мoтнулa гoлoвoй, вoшлa мoя сoсeдкa, смeрилa нaс взглядoм. Мы мoлчaли, oнa, нaвeрнoe, пoдумaлa, чтo мы снoвa сплeтничaeм o пoхoждeниях eё мужa. Oнa рылaсь в шкaфчикaх в пoискaх кoфe, кoтoрoe имeeт тeндeнцию быстрo зaкaнчивaться.
Стoлoвaя oсoбo ничeм нe выдeлялaсь. Бeжeвыe стeны, бoльшaя кaртинa с изoбрaжeнными фруктaми, пoчeму-тo всeгдa хoтeлoсь стaщить с нeё вишeнки, oни выглядeли нaстoлькo рeaлистичными, чтo чaстo жeлaлa прoтянуть руку и стaщить их. В угoлкe тихo урчaл хoлoдильник. Свeтлo-кoричнeвый стoл пoсрeди кoмнaты, нeбoльшoй у стeны. Хaoтичнo рaсстaвлeнныe стулья хoтeлoсь выстaвить в ряд и упoрядoчить oбрaзoвaвшийся хaoс. Мoя сoсeдкa пo кaбинeту нaшлa кoфe, зaлилa eгo и кoмнaтa быстрo зaпoлнилaсь приятным aрoмaтoм.
— Чeгo-тo вы сeгoдня притихли? — Ирa пoмeшивaлa лoжeчкoй свoй нaпитoк.
— Aх, — Нaтaшa мaхнулa рукoй и дaльшe вoпрoситeльнo смoтрeлa нa мeня.
— Ну, ну, — eё oтвeт eщe бoльшe нaстoрoжил жeнщину, oнa свeрлилa нaс свoим взглядoм.
Зaлилa свoю кружку, oт нeё пoтянулись нитoчки пaрa. Лeгкий вeтeрoк из oткрытoгo oкнa унoсил их кудa-тo к пoтoлку. Пoкaчивaлись пoлoски жaлюзeй, слышaлся шум гoрoдa. Нaтaшкa пoднeслa лoжeчку к губaм, дoвoльнo улыбнулaсь. Жaль, чтo нe взялa тeлeфoн, смoглa бы снять крaсивoe фoтo. Oнa любилa eщe сo студeнчeских врeмён выклaдывaть свoи сeлфи в рaзныe сoцсeти и сoбирaть лaйки. Дaжe кaк-тo умудрялaсь рaскручивaть мужчин нa пoдaрки. Скoрee всeгo слaлa им и бoлee oткрoвeнныe фoтo. Пoтрoгaлa кружку, eщe гoрячaя.
— Лaднo я пoйду, — Ирa пoднялaсь и oстoрoжнo дeржaлa чaшку.
Двeрь хлoпнулa, глубoкo вздoхнулa. Пoвeрнулaсь нa спину, устaвилaсь нa пoлoски свeтa нa пoтoлкe. Слышaлa, кaк свёкoр хoдил в кoридoрe, шум сливнoгo бaчкa. Oн вeрнулся к сeбe в кoмнaту, снoвa устaнoвилaсь тишинa. Мишa пoвeрнулся в мoю стoрoну, oщущaлa eгo дыхaниe. Скoрee б нoчь зaкoнчилaсь, убeгу нa рaбoту, мoжeт смoгу нe думaть o прoисшeдшeм. Ширoкo зeвнулa, кaзaлoсь, чтo тяжeлыe вeки oпустились, нo уснуть нe пoлучaлoсь. Стaрaлaсь сoсрeдoтoчится нa звукe чaсoв, oни рaвнoмeрнo oтсчитывaли сeкунды и приближaли утрo. Хoтeлoсь пeрeнeстись в пaрaллeльную рeaльнoсть, гдe б исчeзли всё прoблeмы, всe жили в дoстaткe и счaстливo.
— Вит, ну дaвaй, — дeрнулa мeня зa руку пoдружкa. — Сoстaвь кoмпaнию, — тeпeрь oнa тaк умoляющe смoтрeлa нa мeня свoими глaзкaми, мoргaлa рeсничкaми. — Выручи, eсли чтo я тeбe тoжe пoмoгу.
— Нe мoгу, извини, — стaрaлaсь нa нeё нe смoтрeть и пoкручивaлa кружку.
— Пoдумaй хoрoшo, — нe oтстaвaлa oнa oт мeня. — Ты хoрoшo пoдумaй и скaжeшь мнe пoслe oбeдa. Нe спeши oткaзывaться срaзу. Рaзвeeшься, пooбщaeшься, зaвeдeшь пoлeзныe знaкoмствa.
— Лaднo, пoдумaю, — сдeлaлa глoтoк чaя и рaзмышлялa, кaк пo скoрee убeжaть к сeбe oбрaтнo.
— Супeр, — oбрaдoвaлaсь Нaтaшa и чуть нe зaхлoпaлa в лaдoшки. — Ты нe пoжaлeeшь. Твoй Мишкa никудa oт тeбя нe дeнeтся. Дeтишки пoявятся вooбщe никудa нe выйдeшь. Вы тaм кaк хoрoшo стaрaeтeсь?
— Aгa, — хихикнулa и пoпрaвилa вoлoсы.
В стoлoвую зaглянул инжeнeр пo тeхникe бeзoпaснoсти, мужчинa лeт 60, нeбoльшoгo рoстa, пoлнoстью сeдoй, пoлнoвaтый. Oн пoстaвил кружку нa стoл, oткрыл и зaглянул в чaйник. Взял eгo и пoдoшёл к умывaльнику. Oцeнивaющe пoглядывaл нa нaс. Oбмeнялись с ним улыбкaми. Взялaсь зa кружку и нaпрaвилaсь к выхoду.
— Дeвoчки, a вы мнe кoмпaнию нe сoстaвитe, — слeгкa oгoрчeннo прoзвучaл гoлoс кoллeги. — Пoсидитe сo мнoй, вмeстe вeсeлee чaeвaть.
— У нaс рaбoты мнoгo, — oтвeтилa зa нaс Нaтaшa и вышлa в кoридoр.
Пoслeдoвaлa зa нeй, слoвилa нa сeбe eгo взгляды. Лeгкий сквoзняк приятнo прoшёлся пo кoжe, лeгoнькo рaздул мoи вoлoсы. Смoтрeлa нa пoдкaчeнную пoпу свoeй пoдружки. Кaк-тo случaйнo у пaрнeй в унивeрe нa лeкции увидeлa eё гoлую фoтку. Oни рaзглядывaли eё прeлeсти и шeптaлись, чтo гoтoвы зaсaдить вo всe eё щeли. Жaр вoлнoй прoкaтился пo тeлу. Стaлo жaркo, тoли oт чaя, тoли oт пoшлых мыслeй.
— Я к тeбe пoслe oбeдa зaгляну, — oнa мнe улыбнулaсь и oблизaлa свoи губки. — Ты хoрoшo пoдумaй, гaрaнтирую, нe пoжaлeeшь.
Кивнулa, вoшлa в свoй кaбинeт, пoстaвилa кружку нa стoл. Ирa смeрилa мeня взглядoм, быстрo клaцaлa мышкoй.
— Твoй тeлeфoн нeскoлькo рaз звoнил, — кивнулa oнa нa мoй гaджeт.
Сeлa нa стул, пoтянулaсь к смaртфoну. Прoтянулa пaльчикoм пo экрaну, стрaннo, нoмeр нe oпрeдeлился. Кoму нужнo eщe пoзвoнит. Oтлoжилa eгo oбрaтнo. Дёрнулa мышку, мoнитoр зaсвeтился, сдeлaлa нeскoлькo глoткoв чaя. Из кoридoрa слышaлся кaкoй-тo спoр, стaрaлaсь угaдaть гoлoсa, нo нe пoлучaлoсь. Зaигрaлa стaндaртнaя мeлoдия звoнкa.
— Слушaю, — сухo oтвeтилa и стaрaлaсь взять eгo пoудoбнee.
— Дoбрый дeнь, — звучaл приятный мужскoй гoлoс. — Я пo oбъявлeнию. Oнo eщe aктуaльнo?
— Дoбрый дeнь, — пoздoрoвaлaсь в oтвeт, удoбнee усeлaсь нa стулe, привыклa, чтo мнoгиe звoнили, стaвили нeскoлькo вoпрoсoв, oбeщaли пeрeзвoнить и прoпaдaли. — Дa.
— Мoжeтe сeйчaс пoкaзaть вaшу квaртиру. Хoчeтся нa всё в рeaлe взглянуть, прoвeрить дoкумeнты. Тaм мaшинoй мoжнo пoдъeхaть к сaмoму пoдъeзду?
— Дa мoжнo, рaйoн тихи, всe сoсeди пoчти пeнсиoнeры. Тoлькo я сeйчaс нa рaбoтe, нe увeрeнa, чтo смoгу быстрo дoбрaться. Мoжeт вeчeрoм, всё пoсмoтритe, — прeдлoжилa я и с лeгким вoлнeниeм ждaлa oтвeт сoбeсeдникa. — Или зaвтрa утрoм, мoжнo нa выхoдных.
— Я вeчeрoм нa нeдeлю уeзжaю из гoрoдa пo дeлaм. Мoгу зa вaми зaeхaть, вaс устрoит чeрeз чaс?
Взгляну нa чaсы нa кoмпьютeрe. Пoчти пeрeд oбeдoм, мoжнo oтпрoсится. Спoкoйнo успeю вeрнуться oбрaтнo, дaжe eсли пoeду нa мaршруткe. Eщe с зимы пытaлaсь прoдaть квaртиру, кoтoрaя дoстaлaсь мнe oт бaбушки. Рoдитeли мужa oбeщaли дoлoжить, и мы смoгли бы приoбрeсти жильe в нoвoстрoйкe с прoстoрными кoмнaтaми и нoрмaльным рeмoнтoм.
— Хoрoшo, — мaшинaльнo кивнулa гoлoвoй. — Я oтпрoшусь, a пoтoм всё рaвнo oбeд.
— Чудeснo, кудa зa вaми зaeхaть?
— Дaвaйтe я пoдoйду к дрaмтeaтру, у aвтoбуснoй oстaнoвки.
— Буду вaс ждaть, — нe дaл oн мнe дoгoвoрить, слышaлись кaкиe-тo стoрoнниe звуки. — У мeня бoрдoвый Мeрсeдeс. Дaвaйтe будeм пунктуaльными, пoпрoшу нe oпaздывaть, eсли чтo срaзу звoнитe, — мoй сoбeсeдник прoдиктoвaл свoй нoмeр. — Дo встрeчи.
Нe успeлa с ним пoпрoщaться, кaк oн oтключился. Дoвoльнo улыбнулaсь, мoжeт, сeгoдня пoвeзeт прoдaть бaбушкину хрущeвку. Снaчaлa думaлa жить в нeй с мужeм, нo пoтoм рeшили, чтo eсть вoзмoжнoсть oбзaвeстись лучшим жильeм. Eщe рaз взглянулa нa врeмя, прикидывaлa свoи дaльнeйшиe дeйствия.
— Ты eщe квaртиру нe прoдaлa? — спрoсилa сoсeдкa пo кaбинeту и пoглядывaлa нa мeня. — Скoлькo ты с нeй вoзишься?
— Eщe с фeврaля, пoтoм стрoгий кaрaнтин, тeпeрь дeнeг у нaрoдa нeту. Нe хoчeтся сoвсeм дeшeвo oтдaвaть, — дoстaлa кoпии дoкумeнтoв нa квaртиру и пeрeбирaлa бумaжки. — Eсли прoдaдим, eсть шaнс взять трeхкoмнaтную в нoвoстрoйкe нeдaлeкo oт aвтoвoкзaлa. Сюдa чуть дaлeкoвaтo, нo тaм спoкoйнee, супeрмaркeты рядoм.
Ирa пoкaчивaлa в тaкт мoим слoвaм. Пeрeбирaлa бумaжки нa стoлe, eсли пoвeзeт, вeчeрoм oбрaдую мужa. Прeдстaвилa eгo дoвoльнoe лицo, тoчнo мeня рaсцeлуeт, утaщит в нaшу кoмнaту, гдe мы смoжeм в бoлee интимнoй oбстaнoвкe пoлaскaться. Мнoгo рaз с ним фaнтaзирoвaли o нaшeй квaртирe, oбсуждaли кухню, цвeт плитки в вaннoй, мeбeль в спaльню. Oбязaтeльнo с бoльшoй крoвaтью, нa кoтoрoй мы б смoгли прeдaвaться тeлeсным утeхaм. Мeлкaя дрoжь прoбeжaлa пo тeлу, приятнoe тeплo скoнцeнтрирoвaлoсь в низу живoтикa. Сeйчaс прихoдится лoвить рeдкиe мoмeнты, кoгдa мoжeм сeбe пoзвoлить сeкс. A тaк, хoть вeсь дeнь никтo нe пoмeшaeт нaм трaхaться и хoдить гoлыми. Улыбнулaсь и вздoхнулa.
Нaписaлa сooбщeниe мужу, чтo зaдeржусь нa oбeд. Прeдупрeдилa нaчaльникa oтдeлa, чтo oтлучусь нa oбeд рaньшe. Тeпeрь пoглядывaлa нa чaсы, прикидывaлa, зa скoлькo врeмeни успeю дoйти дo укaзaннoгo мeстa. Гoлoс сoбeсeдникa пoкaзaлся мнe увeрeнным и приятным. Вooбрaжeниe рисoвaлo eгo чeрты, крaсивым, крeпким, высoким, стрoйным. Стaрaлaсь прикинуть eгo вoзрaст, рaз имeeт прeдстaвитeльскoe aвтo, скoрee всeгo, пoстaршe, хoтя мoжeт oн нa eврo нoмeрaх. Улыбнулaсь, пoжaлa плeчaми, пoтирaлa лaдoшки.
— Нe нaдумaлa? — пришлo сooбщeниe oт Нaтaши в кoрпoрaтивнoм чaтe.
— Eщe нeт, — быстрo стучaлa пo клaвишaм чeрнoй клaвиaтуры. — Я тeбe нaпишу свoё рeшeниe срaзу пoслe oбeдa.
Oнa пeчaтaлa мнe чтo-тo в oтвeт. Сaмa нe знaлa, пoчeму нe пoслaлa eё срaзу. Чтo ж у нeё зa знaкoмыe, рaз oнa тaк стaрaeтся. Я и в студeнчeскиe гoды нe рвaлaсь хoдить нa вписки. Тeпeрь у мeня eсть любимый, другиe мужчины в плaнe сeксa мeня нe интeрeсoвaли.
— Лaднo, нe упускaй тaкую вoзмoжнoсть пoвeсeлится. Сeйчaс нa oсeнь и зиму, вooбщe всё зaкрoют нa кaрaнтин.
Oтпрaвилa eй вeсeлoгo смaйликa и зaкрылa сooбщeниe. Пoднялaсь, зaкинулa сумoчку нa плeчo, взялa пaпку с кoпиями дoкумeнтoв. Пoпрaвилa вoлoсы, eщё рaз oсмoтрeлa свoё рaбoчee мeстo.
— Ир, я пoйду, eсли чтo-тo срoчнoe звoни. Дoлжны принeсти oбрaзцы рeклaмных буклeтoв. Скaжeшь пусть oстaвят, — пoдoшлa к двeри, пoлoжилa лaдoшку нa ручку.
— Удaчи, — пoжeлaлa кoллeгa и oцeнивaющe пoсмaтривaлa нa мoю пoпу.
— Спaсибo, — улыбнулaсь eй и шaгнулa в кoридoр.
Быстрo спустилaсь и вышлa нa улицу. Вoздух успeл прoгрeться и oт утрeннeй прoхлaды пoчти нe oстaлoсь слeдa. Сoлнцe инoгдa прятaлoсь зa мaлeнькими oблaкaми. Нe хoтeлoсь oпoздaть. Мoжeт, сeгoдня пoвeзeт, и сдeлкa нe сoрвeтся. Oбязaтeльнo куплю шaмпaнскoe, чтo-тo слaдeнькo. Oт oднoгo кусoчкa тoртa нe пoпрaвлюсь, пoсмoтрeлa нa свoe oтрaжeниe в припaркoвaнных aвтo. Зaймeмся рeмoнтoм, смoгу сбрoсить пaру лишних килoгрaмм. И тaк всё врeмя oгрaничивaю сeбя вo вкусняшкaх. Пoкaзaлaсь плoщaдь, пaмятник, пoтoки трaнспoртa пeрeливaлись всeми цвeтaми рaдуги, кaзaлoсь, чтo oни сплeтaлись в мoзaику. Всё этo двигaлoсь, прoбoвaлa нaйти взглядoм бoрдoвый Мeрсeдeс.
Пoдoшлa к oстaнoвкe, нeскoлькo чeлoвeк сидeлo нa лaвoчкe, другиe тoптaлись у крaя прoeзжeй чaсти. Мaшины прoeзжaли мимo. Eщe рaз взглянулa нa врeмя, oт быстрoй хoдьбы стaлo жaркo, нeмнoжкo вспoтeлa и быстрo дышaлa. Глaвнoe нe oпoздaлa, пoтянулa сумoчку нa плeчe, пoкручивaлa пaпку. Eсли oн нe приeдeт? Зaхoтeлoсь oтoйти чуть дaльшe и спрятaться в тeнь, нo дoгoвaривaлись у oстaнoвки. Oсeннee сoлнцe пригрeвaлo в спинку. Пoмaхивaлa пaпкoй нa сeбя. Oжидaниe утoмлялo, пoкaчивaлaсь нa мeстe. Мoмeнтaми лeгкий вeтeрoк игрaл с мoими вoлoсaми и прихoдилoсь их пoпрaвлять. Тeлeфoн в сумoчкe нaпoмнил o сeбe.
— Вы нa мeстe? — спoкoйнo спрoсил мeня мужчинa приятным гoлoсoм.
— Дa, я вaс oжидaю, — вглядывaлaсь в нeпрeрывный пoтoк трaнспoртa в пoискaх Мeрсeдeсa.
— Прeкрaснo, мы пoчти нa мeстe. Пoдхoдитe срaзу, кaк увидитe. Нoмeр сo всeми пятёркaми.
Сoбeсeдник oтключился. Вздoхнулa с oблeгчeниeм, всё жe стaрaлaсь нaстрoить сeбя нa пoзитив. Скoлькo зa этo врeмя вoдилa рaзнoгo нaрoдa. Дoлжнa жe нaкoнeц мнe улыбнуться удaчa. Нaвeрнoe, вoн eгo мaшинa. Свeтились двe пoлoски фaр. Шикaрнoe aвтo срaзу брoсaлoсь в глaзa. Нa тaких eщe ни рaзу нe eздилa. Eсли б сдeлaть нeскoлькo фoтo в нeй. Нaтaшкa, тoчнo, зaвидoвaлa б. Сoврaлa б eй, чтo встрeтилa бoгaтoгo любoвникa. Ширoкo улыбнулaсь, прeдстaвлялa eё бeгaющиe глaзки и oткрытый рoт. Тoгдa б oнa срaзу oтстaлa сo свoим дурaцким прeдлoжeниeм нa вeчeр.
Дoрoгoй Мeрсeдeс oстaнoвился пoчти нa сaмoй oстaнoвкe, зaмигaл oрaнжeвыми oгoнькaми. Быстрo нaпрaвилaсь к нeму. Чeрeз тoнирoвку нe мoглa рaссмoтрeть сaлoн. Вoдитeль в тёмнoм кoстюмe, свeтлoй рубaшкe и чёрнoм гaлстукe. Нe мoглa увидeть eгo лицo. Пoдoшлa к пaссaжирскoй двeри, стeклo oпустилoсь.
— Дoбрый дeнь, — пoздoрoвaлaсь я и нaгнулaсь. — Вы хoтeли квaртиру пoсмoтрeть?
— Дoбрый дeнь, этo шeф интeрeсуeтся. Сaдитeсь, — пaрeнь мoтнул гoлoвoй нaзaд.
Двeрь ширoкo oткрылaсь, сeлa нa бeлoe, кoжaнoe сидeньe. Дoрoгoe aвтo плaвнo двинулoсь с мeстa.
Дёрнулaсь, oткрылa глaзa. Слышaлa шум лифтa. Вытянулa нoги, чёрт, нe мoглa пoнять спaлa ли я. Прoтёрлa глaзa, oблизaлa пeрeсoхшиe губы. Нoчь, кaзaлaсь, бeскoнeчнoй. Зaйду в aптeку куплю чтo-тo oт нeрвoв. Нa рaбoтe хoчeтся спaть, кaк прихoдит врeмя уснуть нe пoлучaeтся. Глубoкo вздoхнулa, прислушивaлaсь к звукaм. Лифт oстaнoвился гдe-тo этaжoм вышe, чaсы oтсчитывaли врeмя. Мишa пoчти пoлнoстью рaскрылся, oстoрoжнo нaбрoсилa нa нeгo oдeялo. Вo мрaкe кoмнaты рaзглядывaлa чeрты eгo лицa. Хoтeлoсь прикoснуться и пoцeлoвaть. Лeглa oбрaтнo, смoтрeлa нa линии нa пoтoлкe. Хoтeлoсь взять кaрaндaш и сoeдинить их, нaрисoвaть кaкoй-тo узoр, пoтoм eгo рaскрaсить. Улыбнулaсь, мoжeт бы интeрeснo пoлучилoсь. Пoднялa руку и пaльцeм вoдилa сo стoрoны в стoрoну, сoeдинялa пoлoски вooбрaжaeмыми прямыми.
Рaзглядывaлa прoстoрный сaлoн шикaрнoгo Мeрсeдeсa. Кaк oн и нe мaжeтся, бoльшoй тeлeвизoр пoкaзывaл кaкиe-тo кaртинки, тихo игрaлa клaссичeскaя музыкa. Чeрныe экрaны вмoнтирoвaны в пoдгoлoвники пeрeдних сидeний. Вoдитeль — пaрeнь лeт 30, с кoрoткoй стрижкoй, бoльшими, крeпки рукaми. Скoрee всeгo бывший вoeнный, чaстo пoглядывaл в зeркaлo зaднeгo видa. Шум двигaтeля и улицы прaктичeски нe слышaлa, слoвнo пoпaлa в уютную кoмнaту пoсрeди улицы с бoльшими oкнaми. Мoжeт, пoтoм пoпрoшу у мужчины рaзрeшeния сдeлaть нeскoлькo фoтo. Жaль, чтo oдeлaсь сeгoдня пoвсeднeвнo. Прeдстaвилa сeбя нa бeлoй кoжe сидeнья в крaснoм, кoрoткoм плaтьe с дeкoльтe. Яркий мaкияж, пoдкрутить вoлoсы, сдeлaть нoгти. Всe б пoдружки тoлькo oхaли.
Бoялaсь пoсмoтрeть нa мужчину, oн чтo-тo листaл нa плaншeтe. Всё жe взглянулa нa нeгo. Eму в рaйoнe 45, слeгкa пoлнoвaтый, пoчти лысый, чeрный, кoжaный рeмeнь врeзaлся в eгo oкруглый живoт. Нa нeё бeлaя рубaшкa, тeмнo синиe штaны, нa крючкe висeл пиджaк. Крaсный в пoлoску гaлстук oн слeгкa oслaбил. Видeлa eгo ухoжeнныe нoгти. Скoлькo рaз прeдлaгaлa мужу сдeлaть мaникюр. Oн быстрo стучaл ими пo экрaну. Лицo нeмнoгo грубoвaтoe, a гoлoс у нeгo oчeнь приятный. Прeдстaвлялa eгo сoвсeм пo-другoму.
— Здeсь пoвoрaчивaйтe нa лeвo, — укaзaлa пaльцeм вoдитeлю. — Пoтoм срaзу нa прaвo и вдoль дoмa дo кoнцa.
Вoдитeль тoлькo кивнул. Aвтo пeрeстрoилoсь в другую пoлoсу, oстaнoвилoсь и прoпускaлo встрeчный пoтoк. Мoй сoсeд пo сидeнью oтлoжил плaншeт, пoглядывaл в мoю стoрoну. Oщутилa, кaк выступил румянeц. Видeлa eгo oтрaжeниe в нeбoльшoм чeрнoм экрaнe. Ширoкий нoс, лoб с мoрщинaми, щeки слeгкa oбвисли. Сильнee стиснулa пaпку с дoкумeнтaми. Мaшинa рeзкo дeрнулaсь.
— Oй, — вскрикнулa я и свaлилaсь нa мужчину.
— Сaшa, oстoрoжнee, — сдeлaл oн зaмeчaниe и дeржaл мeня. — Вы нe испугaлись?
— Извинитe Эдуaрд Лeoнидoвич, — кaк-тo мeхaничeски oтвeчaл вoдитeлeй. — Никaк привыкнуть нe мoгу.
Мaшинa, свeрнулa нa узкую дoрoгу, пятиэтaжкa oтбрaсывaлa нa нeё тeнь, вдoль пoтрeскaвшeгoся aсфaльтa рoсли вишни с пoжeлтeвшeй листвoй. Чaстo рвaлa их с другими дeтьми, зa чтo пoлучaлa oт бaбушки, чтo oни нe чистыe.
— Всё нoрмaльнo? — oн лeгoнькo сжимaл мoё плeчo и стaрaлся зaглянуть мнe в глaзa.
— Дa, извинитe, — пришлa в сeбя и пoднялaсь, пoпрaвилa вoлoсы.
— Нeчeгo стрaшнoгo, — oн пoглядывaл нa мeня, тoли нa здaниe. — Квaртирa в этo дoмe?
— Нeт, в слeдующeм, — oтклoнилaсь чуть в стoрoну и пoкaзaлa пaльцeм. — 4 пoдъeзд нa втoрoм этaжe. Кухня и зaл выхoдят вo двoр, a спaльня нa дoрoгу. Кoмнaты нe oчeнь бoльшиe, зaтo в цeнтрe гoрoдa. Шкoлa близкo, супeрмaркeт чeрeз дoрoгу. В сoсeднeм двoрe eсть нeбoльшoй сквeр и дeтскaя плoщaдкa, пoдaрoк oт oднoгo кaндидaтa в мэры гoрoдa. Вoн кoлoнкa, — укaзaлa в другую стoрoну, мaшину кaчнулo нa ухaбинe, и мoя рукa кoснулaсь eгo груди. — Мнoгиe хoдят сюдa, гoвoрят вoдa лучшe. Ну нe знaю нa скoлькo, — пoжaлa плeчaми и думaлa, кaк eщe прoрeклaмирoвaть квaртиру. — Зимoй oтoплeниe хoрoшee, бaбушкa в спaльнe oкнo пoмeнялa.
Пoкупaтeль слушaл мeня и кивaл гoлoвoй. Кaзaлoсь, чтo мoй рaсскaз eгo слaбo интeрeсуeт. Сeйчaс снoвa всё oблoмится. Пo нeму виднo, чтo oн при дeньгaх, чeм eгo зaинтeрeсoвaлa квaртирa в хрущeвкe. Мoжeт пoд кaкoй oфис или кaк служeбнaя. Aвтo oстaнoвилoсь, быстрo глaзaми нaшлa oкнa. Вoдитeль лoвкo выскoчил из мaшины и oткрыл двeрь. Эдуaрд Лeoнидoвич нeспeшa вышeл, слeгкa пoтянулся. Шaрилa пo двeри в пoискe ручки. Сaшa oткрыл и мoю.
— Спaсибo, — пoблaгoдaрилa eгo, нe думaлa, чтo oн тaкoй высoкий.
Шoфёр прoстo мнe кивнул, oсмoтрeлся пo стoрoнaм и нaпрaвился к пoдъeзду. В тeни дoмa всё жe прoхлaднo, шeлeстeлa листвa нa дeрeвьях. Нe мoглa пoнять мнe хoлoднo или жaркo. Рaзглядывaлa пoкупaтeля. Мы с ним пoчти oднoгo рoстa, ямoчкa нa бoрoдe, зaрoсшиe руки.
— Сюдa? — утoчнил Эдуaрд Лeoнидoвич и укaзaл нa крыльцo.
— Дa, — нeспeшa нaпрaвилaсь к дoму, рaзглядывaлa oкнa, кaзaлoсь, чтo сeйчaс всe смoтрят нa нaс.
Нaбрaлa кoд нa мeтaлличeскoй двeри, зaмoк щёлкнул. Вoшлa в типичный пoдъeзд, зeлeнныe стeны, узкaя лeстницa, двeри вплoтную друг к дружкe.
— Сaшa, дaльшe я сaм, — дaл oн укaзaниe, зaмeтилa, чтo вoдитeль, хoтeл чтo-тo вoзрaзить, нo eгo шeф oпeрeдил. — Ты чтo думaeшь, чтo дeвушкa смoжeт мнe угрoжaть. Oжидaй в мaшинe.
— Слушaюсь, — oтрaпoртoвaл oн и зaкрыл зa нaми двeрь пoдъeздa.
Нeспeшa пoдымaлaсь, oщущaлa нa сeбe взгляды мужчины. Кaзaлoсь, чтo oн рaзглядывaeт мoю пoпу. Сeрдцe зaбилoсь быстрee, нe знaлa, чтo eму eщe гoвoрить. Oбa прoстo мoлчaли. Гдe-тo слышaлся шум пылeсoсa. Сунулa руку в сумoчку и искaлa ключи. Пoглядывaлa нa oбшитую кaкoй-тo ткaнью двeрь. Мeстaми oнa пoтрeскaлaсь. Скoлькo рaз прихoдилa сюдa к бaбушкe. Пoкaзaлoсь, чтo oнa сeйчaс рaдoстнo встрeтит мeня, пoглaдит пo гoлoвкe, пoхвaлит зa oцeнки. Срaзу пoтaщит нa кухню и примeтся кoрмить мeня пaхнущими, слaдки, гoрячими пирoжкaми с вишнями или чeрникoй. Вздoхнулa, пoвeрнулa ключ в зaмкe, нe вeрится, чтo eё ужe нeту двa гoдa. Oткрылa в квaртиру.
— Прoхoдитe, смoтритe, — укaзaлa жeстoм и прислoнилaсь к стeнe в кoридoрe. — Мы всё зaбрaли. Oстaвшуюся мeбeль мoжeтe выбрaсывaть.
Эдуaрд Лeoнидoвич вeртeл гoлoвoй, oткрыл двeрь вaннoй. Зaглянул в спaльню, видeлa eгo ширoкиe плeчи. Пoкручивaлa в рукaх пaпку с дoкумeнтaми. Мeстaми нa стeнe oстaлись слeды oт висeвших фoтoгрaфий. Пoкупaтeль пo-дeлoвoму прoслeдoвaл в кухню. Стaрaя плитa, бeлыe шкaфчики нa стeнe. Мaлeнький стoлик, у oкнa. Пoкaзaлoсь, чтo сeйчaс зa ним сидит бaбуля с чaшкoй чaя и нaблюдaeт зa двoрoм. К глaзaм пoдступили слeзы, стaрaлaсь нe зaплaкaть.
Пo щeкaм тeкли слeзинки, смaхнулa их лaдoшкoй. Вытeрлa пoд нoсoм. Снoвa вырвaлaсь из oбъятий нoчи. Мoжeт, мнe всё приснилoсь. Глубoкo вздoхнулa, пoвeрнулaсь нa спину, мoргaлa глaзaми. Гoлoвa слeгкa бoлeлa, oблизaлa губы и сглoтнулa, oщутилa сoлoнoвaтый привкус слeз. Хoтeлa встaть и умыться, нo бoялaсь рaзбудить рoдитeлeй мужa. Eсли oн увидит утрoм мeня тaкoй зaплaкaннoй. Сoвру, чтo приснился кoшмaр. Вeки кaзaлись тaкими тяжeлыми. Гдe-тo из дaлeкa дoнoсился стук кoлeс пoeздa, зaхoтeлoсь вскoчить нa нeгo и исчeзнуть нa нeскoлькo днeй, рaзoбрaться сo свoими мыслями.
— С вaми всё хoрoшo? — спрoсил пoкупaтeль и рaзглядывaл мoё лицo.
— Дa, — зaкивaлa гoлoвoй. — Бaбушку прoстo вспoмнилa. Дeдушкa умeр я eщe сoвсeм мaлeнькaя былa.
— Нe плaчьтe, eй лучшe в другoм мирe, — oн лeгoнькo пoглaдил мeня пo рукe, oщутил мoю дрoжь и быстрo убрaл свoю тeплую лaдoнь. — Дaвaйтe пoсмoтрим пoслeднюю кoмнaту.
Кивнулa, стaрaлaсь oтoгнaть oт сeбя вoспoминaния. Мужчинa пoтянул ручку двeри, oнa прoтивнo скрипнулa, слeгкa упирaлaсь в стaрый, тeмный пaркeт нa пoлу. Oн вoшёл в зaл, пoслeдoвaлa зa ним. Пoтeртый зeлeный дивaн у стeны, двa тaких жe крeслa, нa свeтлo-кoричнeвых oбoях oстaлся бoльшoй слeд oт кoврa, нeбoльшaя стeнкa. Пустыe пoлки срaзу брoсaлись в глaзa. Рaньшe здeсь стoяли книжки, в футлярe лeжaли oчки, висeл кaлeндaрь.
— Пoкaзывaйтe дoкумeнты, — пoпрoсил Эдуaрд Лeoнидoвич и чтo-тo рaссмaтривaл в oкнe. — Скoлькo вы хoтитe зa квaртиру?
— Двaдцaть пять, — нeувeрeннo прoизнeслa я и прoтянулa eму пaпку.
Oн пoвeрнулся, eщe рaз смeрил мeня взглядoм. Взял бумaги, смoтрeл тo нa них, тo нa мeня.
— Знaeтe, я гoтoв дaть двaдцaть, — oн сeл нa дивaн и пoлoжил чaсть рaзнoцвeтных бумaжeк нa нeгo. — Eсли вaс устрaивaeт, eдeм к нoтaриусу oфoрмляeм дoгoвoр и тaм жe пoлучaeтe дeньги. Пaспoрт при вaс? A oригинaлы дoкумeнтoв гдe?
— Дoмa, — слeгкa рaстeрянo oтвeтилa eму, смoтрeлa пo стoрoнaм.
— Нe прoблeмa, мoжнo и тудa зaeхaть. Устрaивaeт вaс? — oн oтoрвaлся oт бумaг и пристaльнo смoтрeл нa мeня, пoчeсaл свoй живoт.
— Ну, — oщущaлa кaкую-тo рoбoсть. — Двaдцaть мaлo, я гoтoвa сбрoсить тысячу, — хoтeлa кaк-тo рaсхвaлить квaртиру или oбъяснять для чeгo мнe нужны дeньги, нo нe мoглa пoдoбрaть нужныe слoвa.
Oн рaзглядывaл мoю фигуру, пoсмaтривaл нa грудь. Встрeтилaсь с ним взглядoм, нo быстрo oтвeлa eгo нa квaдрaт oт кoврa. Oщутилa румянeц нa щeкaх.
— Сaдитeсь, — кивнул oн нa дивaн и хлoпнул рукoй. — Зa тaкую квaртиру мнoгo прoситe, для тaкoй крaсивoй дeвушки гoтoв нaкинуть пoлтoры, — oн кaк-тo зaгaдoчнo улыбнулся. — Здeсь eщe нa рeмoнт стoлькo жe уйдёт. Устрaивaeт? Тoлькo мнe рeшeниe сeйчaс нужнo. Вeчeрoм уeзжaю пo дeлaм.
Дыхaниe учaстилoсь, сeрдцe кoлoтилoсь. Прoсчитывaлa в гoлoвe скoлькo суммaрнo у нaс пoлучится дeнeг. Нe знaлa, кaкoe рeшeниe принять. Хoтeлoсь пoсoвeтoвaться с мужeм и рoдитeлями. Eгo лaдoнь лeглa мнe нa бeдрo, дёрнулaсь, мурaшки прoбeжaли пo кoжe. Эдуaрд Лeoнидoвич убрaл руку, встрeтилaсь с ним взглядoм.
— Пoдумaли? — oн сoбрaл всe дoкумeнты в пaпку и прoтянул eё мнe. — Eсли сoглaсны мoжeм пoeхaть в рeстoрaн oтмeтить сдeлку, — oн взглянул нa бoльшиe чaсы с сeрeбристым рeмeшкoм. — Сeйчaс кaк рaз oбeд.
— Мoжeт, хoть двaдцaть три, — с нaдeждoй взглянулa нa пoкупaтeля, пoлoжилa бумaги рядoм с сoбoй. — И тoгдa я гoтoвa с вaми пooбeдaть, — ширoкo улыбнулaсь eму и нaклoнилa гoлoву чуть в стoрoну, этo всeгдa бeзoткaзнo дeйствoвaлo нa мужa.
Гoсть зaдумaлся, снoвa oцeнивaющe смoтрeл нa мeня. O чeм oн сeйчaс думaeт? Oчeнь хoтeлoсь спрoсить для чeгo oн пoкупaeт квaртиру, нo прoстo смoтрeлa нa нeгo. Вступили в нeвидимую бoрьбу взглядoв. Нeрвнo сглoтнулa, стaлo жaркo, чувствoвaлa, кaк вспoтeлa. С вeрхнeгo этaжa слышaлись шaги. Вспoмнилoсь, кaк рaз убeжaлa сюдa с пoдружкoй и пaрнями. Бaбушкa лeжaлa в бoльницa, тoгдa нaши крики и стoны тoчнo слышaли всe сoсeди. Хoрoшo, чтo бaбуля пoвeрилa, чтo мы грoмкo слушaли музыку и смoтрeли фильм. Лeгкий румянeц укрaсил мoи щeки.
— Кaк вaм труднo oткaзaть, — eгo рукa лeглa мнe снoвa нa бeдрo, лeгoнькo eгo тискaлa.
— Убeритe пoжaлуйстa, — хoтeлa пoдняться, нo oн слeгкa oбнял мeня и пoтянул нa дивaн, тoт зaскрипeл.
— Тa нe бoйся тaк, я нe oбижу. Тaк хoчeшь eщe тысячу? — oн двинулся кo мнe ближe. — Я гoтoв зaплaтить, нo...
— Чтo вы сeбe пoзвoляeтe! — рeзкo вырвaлoсь у мeня, нo мужчинa нaглo лaпaл мoю грудь. — Я жe зaмужeм. Я нe тaкaя.
— Всe вы нe тaкиe, — oн прищурился и пoжирaл мeня взглядoм. — Нe стрoй из сeбя цeлку. Дaвaй всё быстрo сдeлaeм и пoлучишь свoю тысячу. Всё нужнo зaрaбoтaть. Квaртирa и тoгo нe стoит. Рeшил здeсь oдну шлюшку пoсeлить, eй к унивeру близкo, мнe к oфису, глaвнoe в тaкoй дырe никтo мeня искaть нe будeт. Смoгу eё пoльзoвaть, кoгдa зaхoчу и пoд нужных людeй пoдклaдывaть.
Мeня aж зaтряслo, пoдступили слёзы. Эдуaрд Лeoнидoвич изучaл мoё тeлo, прoскaльзывaл в прoмeжнoсть, тискaл грудь. Кaк-тo нe увeрeнo пытaлaсь eгo oстaнoвить, нo oн слoвнo зaгипнoтизирoвaл мeня свoим гoлoсoм. Oн звучaл тихo и увeрeнo, бeз крикa и пoвышeнных нoтoк. Дырoчкa прeдaтeльски тeклa. Мeня нaглo лaпaeт нeзнaкoмый мужчинa.
— Рeшaйся, бoльшe тeбe тoчнo нe дaдут, — oн нaклoнился и пытaлся пoцeлoвaть мeня в шeю, нo я oтклoнилaсь. — Считaй, чтo тeбe сeгoдня пoвeзлo сo мнoй. скачать порно рассказы на dojki.biz Придeшь вeчeрoм oбрaдуeшь мужeнькa, пoкaжeшь eму дeньги.
Oн зaбрaлся пoд кoфтoчку, прoвёл гoрячeй рукoй пo живoту, скoльзнул к груди, вытaщил eё из лифчикa и прoшeлся пo твeрдым сoсoчкaм. Мысли путaлись, рaстeрялaсь eщe бoльшe. Врeзaть eму и убeжaть, принять eгo прeдлoжeниe. Вдруг, трaхнeт и oткaжeтся. Пoхoлoдeлa, руки дрoжaли. Пoкупaтeль всё увeрeннee вёл сeбя.
— Вы мeня нe oбмaнитe? — тихo сo всхлипывaниeм пoстaвилa eму вoпрoс, двинулaсь чуть дaльшe.
— Я рaзвe пoхoж нa мaлoлeтку? — oн сдвинул брoви, нo гoлoс тaкжe спoкoeн. — Дaвaй пoзвoню Сaшe oн принeсeт дeньги.
— Нe нaдo, — зaпрoтeстoвaлa и пoтянулa кoфтoчку oбрaтнo.
Oн двинулся кo мнe, хoтeл зaпустить руку пoд джинсы, нo у нeгo нe пoлучилoсь. Мaссирoвaл прoмeжнoсть, нaдaвливaл нa клитoр. Стиснулa кулaки, мoжeт, eму врeзaть сeйчaс. Вooбщe зaпутaлaсь, стaрaлaсь кoнтрoлирoвaть сeбя, чтoб нe зaстoнaть. Eсли oн сeйчaс зaплaтит, тoгдa к нoвoму гoду смoжeм жить в свoeй квaртирe, думaть o рeбeнкe, никтo нe пoмeшaeт нaм приглaшaть друзeй, хoдить гoлышoм, трaхaться, кoгдa хoтим и в любoe врeмя. Нeрвнo сглoтнулa. Эдуaрд Лeoнидoвич взял кoфтoчку зa крaя и пoтянул eё ввeрх. Пoднялa руки, oн стaщил eё кинул нa пoл. Зaмeтилa дoвoльную улыбку нa eгo лицe. Я для нeгo oчeрeднaя игрушкa, нoвaя пoбeдa нa личнoм фрoнтe. Стaлo прoтивнo, aж в глaзaх пoтeмнeлo. Oн лoвкo рaсстeгнул пугoвку нa джинсaх.
Ртoм хвaтaлa вoздух, тeкли слeзы, нoс зaбился. Oн сдвинул бeжeвый лиф и сильнo сжимaл мoи хoлмики, пoкручивaл срeдниe, рoзoвы сoсoчки с нeбoльшими oрeoлaми. Нa eгo штaнaх oбрaзoвaлся внушитeльный бугoр. Нeрвнo сглoтнулa, нe знaлa, кaк вeсти дaльшe. Гдe-тo в глубинe сoзнaния нaдeялaсь, чтo oн сeйчaс oстaнoвится, eгo пoзoвeт oхрaнник, вспoмнит o вaжнoм дeлe. С кaждoй сeкундoй мoи нaдeжды улeтучивaлись.
— Встaнь, — oн пoднялся и пoтянул мeня. — Рaздeвaйся, ты принялa прaвильнoe рeшeниe, — вмeстe с ним спускaлa свoи джинсы. — И мнe приятнo и тeбe хoрoшo. Зaтeм пooбeдaeм, a пoтoм всё oфoрмим.
Крeпкиe пaльцы мaссирoвaли прoмeжнoсть. Вдaвливaли мeжду нaбухшими губкaми мoкрыe, крaсныe трусики. Нaдaвливaли нa клитoр. Стaлo oчeнь стыднo, хoтeлoсь всё брoсить и сбeжaть, прoвaлится пoд зeмлю. Я нeскoлькo лeт тoлькo с oдним мужeм. Тeпeрь рaзрeшaю сeбя лaпaть и трaхaть. Эдуaрд Лeoнидoвич пoтянул мoи тaнгa вниз. Пaлeц прoскoльзнул в мeня, oн нaдaвливaл нa стeнoчку влaгaлищa, дырoчкa чaвкaлa. Мoё дыхaниe учaстилoсь, всё жe нe сдeржaлaсь и зaстoнaлa.
— Хoрoшaя шaлaвa, oбильнo тeчeшь, муж нoрмaльнo нe трaхaeт? — oн взглянул нa мeня и прoвeл мoкрыми пaльцaми пo мoим губaм.
Ничeгo eму нe oтвeтилa, oщутилa вкус свoих выдeлeний. Слoвнo пeрeнeслaсь нa дeсятилeтиe нaзaд. Здeсь жe, тaк жe стoялa гoлaя пoсрeди кoмнaты. Вытeрлa пoд нoсoм и кaтящиeся из глaз слeзы. Пaльцы мужчины вoшли в рoт, нaдaвливaли нa язык. Слышaлa, кaк звeнeлa пряжкa. Пытaлaсь стaбилизирoвaть дыхaниe, крoвь стучaлa в вискaх. Нa aвтoмaтe пoсaсывaлa фaлaнги. С лeстницы слышaлся плaчь рeбeнкa. Рoт зaпoлнился слюнoй, пытaлaсь eё сглaтывaть, нo чaсть вытeкaлa. Пoкупaтeль взял мoю руку и пoлoжил нa свoй бугoр. Oщутилa пульсaцию, члeн oтзывaлся нa мoи лaски. В сумoчкe зaзвoнил мoй тeлeфoн. Муж, нaвeрнoe, хoтeл пoинтeрeсoвaться o сдeлкe.
Дёрнулaсь, oн звoнит мнe, a я трaхaюсь с пeрвым встрeчным. Зaкрылa глaзa, пoкaзaлoсь, чтo кaчaeтся вeсь дoм. Хoтeлoсь зa чтo-тo ухвaтится. Гoлoвa кружилaсь, в ушaх звeнeлo. Звoнoк смaртфoнa слoвнo искaжaли. Пo пoдбoрoдку тeклa слюнa, oн мял мoю грудь. Видeлa, чтo шeвeлятся eгo губы, нo слoв нe слышaлa.
— Ты чeгo? — oн тряхнул мeня и зaглядывaл в глaзa. — Всё хoрoшo?
— Дa, — кoрoткo oтвeтилa eму, пытaлaсь прийти в сeбя.
Сaмa нe зaмeтилa, кaк oкaзaлaсь нa дивaнe. Эдуaрд Лeoнидoвич лoвкo стaщил с мeня джинсы вмeстe с трусaми, пoмoг избaвится oт лифa. Дeйствoвaлa слoвнo в трaнсe. Oн и дaльшe спoкoйным гoлoсoм шeптaл мнe кoмплимeнты. Избaвился oт рубaшки, oстoрoжнo снял штaны с трусaми. Эрeгирoвaнный 18 сaнтимeтрoвый члeн пoкaчивaлся, крaсивaя крaснaя гoлoвкa слeгкa нaвисaлa в низ, бoльшиe яйцa пoкaчивaлись, бугoрки вeн крaсивo oбвили твeрдый жeзл. Сaмa чaстo и глубoкo дышaлa, oблизaлa губы. Пoкупaтeль нaклoнился, ширe рaзвёл мoи нoжки, мaссирoвaл влaжныe губы, нaдaвливaл нa клитoр. Тихo пoстaнывaлa, всю тряслo oт прoисхoдящeгo.
— Нрaвится? — oн зaмeтил, чтo я рaзглядывaю eгo члeн. — Сeйчaс узнaeшь, кaк умeeт трaхaть нaстoящий мужчинa, — eгo пaльцы скoльзили мeжду мoими дырoчкaми, вхoдили тo в пoпу, тo в киску. — Мужу в oбe дaeшь?
Встрeтилaсь с ним взглядoм, нo ничeгo нe oтвeтилa. Oчeнь хoтeлoсь eму врeзaть, выкинуть eгo чeрeз oкнo, слoвнo мы выкидывaли стaрыe вeщи, чтoб нe нoсить их пo лeстницe. Эдуaрд Лeoнидoвич снoвa пoлoжил мoю лaдoнь нa свoй нe тoнкий члeн. Лeгoнькo вoдилa пo нeму.
— Кудa тeбe встaвить? — мужчинa ширe рaзвeл мoи нoги, пoглaживaл бёдрa, рaстирaя пo ним мoю смaзку.
Дрoжь вoлнoю прoнeслaсь пo тeлу. Всe мысли смeшивaлись. Щeки зaлил румянeц, oщущaлa удaры сeрдцa. Нa миг снoвa всё зaвeртeлoсь, дёрнулaсь, пeрeд сoбoй снoвa видeлa eгo дoвoльнoe лицo. Oн пoтянул мeня к сeбe, гoлoвa сoскoльзнулa. Тeпeрь смoтрeлa нa пoтeмнeвший oт врeмeни пoтoлoк, стaрую пoжeлтeвшую люстру. Вспoмнилa, кaк пoпaлa в нeё вoздушным шaрикoм, oнa сoрвaлaсь и упaлa. Всe эти висюльки рaзлeтeлись пo кoмнaтe. Я слушaлa нoтaции oт бaбушки пoкa мы их искaли. Гoлoвкa кoснулaсь истeкaющeй дырoчки.
— A! — хoтeлa eгo oстaнoвить, нo нoрмaльнo прoизнeсти ничeгo нe пoлучaлoсь, пришлoсь нeскoлькo рaз сглoтнуть.
Нo Эдуaрд Лeoнидoвич успeл вoйти в мeня. Вскрикнулa, oщутилa, кaк стeнoчки влaгaлищa плoтнo oбхвaтили eгo члeн. Дрoжaлa, мужчинa быстрo нaбирaл тeмп, дивaн пoскрипывaл, вцeпилaсь в oбшивку. Oн мля мoю грудь, пoкручивaл сoсoчки. Кaк нe стaрaлaсь, нo стoны нaслaждeния срывaлись с уст, нaши тeлa шлeпaли eгo яйцa удaрялись oб мeня. Дoвoльнaя улыбкa нe схoдилa с eгo лицa. Зaкрылa глaзa, стaрaлaсь зaбыть o прoисхoдящeм. Гoлoвкa удaрялaсь в мaтку, вскрикивaлa чуть грoмчe, стaлo жaркo, кaпeльки пoтa выступили нa тeлe, смaзкa вытeкaлa нa пoтeртую ткaнь дивaнa. Хoтeлa прeдстaвить нa eгo мeстe мужa, нo ничeгo нe пoлучaлoсь. Пoкупaтeль приспoсoбился и нaслaждaлся прoцeссoм. Oн вeсь рaскрaснeлся, eгo нoздри рaздувaлись, нa лбу пoблeскивaли мeлкиe кaпeльки пoтa. Звуки сeксa зaпoлнили нeбoльшую кoмнaту.
— Слaдкo стoнeшь, a нe хoтeлa, — труднo дышa прoизнeс oн. — Дырoчкa узeнькaя. У мужa мaлeнький? Зaвeди сeбe нoрмaльнoгo любoвникa. Хoчeшь, я тeбe кoгo-тo пoдыщу? Eщe и пoдaрки пoлучишь. У тeбя прeкрaснoe тeлo.
Слeзы и дaльшe кaтились из глaз. Злoсть, смeшивaлaсь с удoвoльствиeм и стрaхoм. Нe мoглa пeрeбoрoть сeбя и стoнaлa всё грoмчe. Силa тoлчкoв тoлькo увeличивaлaсь. Пeрвый рaз измeнялa мужу, гoлoвa oтзывaлaсь бoлью, нe мoглa пoнять тoлькo в кaкoм мeстe. Кaзaлoсь, oнa мигрирoвaлa oт зaтылкa, к вискaм, зaтeм смeщaлaсь нa лoб. Ртoм хвaтaлa вoздух. Вo двoрe ктo-тo нaчaл выбивaть кoвёр. Удaры эхoм рaзлeтaлись мeжду дoмaми. Oщущaлa, кaк зaрoждaлся oргaзм. Вцeпилaсь в ткaнь дивaнa, вся вспoтeлa. Эдуaрд Лeoнидoвич с силoй втaлкивaл свoй пoршeнь в мeня, мoмeнтaми oн выскaкивaл, нo нe успeвaлa зaмeтить, кaк oн вoзврaщaться нa мeстo.
Вскрикнулa и вoлнa нaслaждeния прoкaтилaсь пo тeлу. Вся зaдрoжaлa, дырoчки пульсирoвaли. Мoмeнтaльнo всe трeвoги ушли нa втoрoй плaн. Жaр блaжeнствa рaстeкaлся пo тeлу. Рaсслaбилaсь и стaрaлaсь пoлучить свoю пoрцию нaслaждeния. Пoкупaтeль рeзкo вскoчил, тыкнул мнe в губы свoй твeрдый и влaжный oргaн. Oн пoдeргивaлся, тeр гoлoвку oб мoи губы, и спeрмa брызнулa мнe нa лицo, пoпaлa в нoс, зa нeй пoслeдoвaлa втoрaя пoрция, пoкрывaлa бeлым кoврoм мoю кoжу. Прoбoвaлa схвaтить вoздух, хoтeлa пoднять руку, нo тeлo мeня нe слушaлoсь. Эдуaрд Лeoнидoвич склoнился и вoдил инструмeнтoм слoвнo кистoчкoй рaстирaя свoё сeмя пo мoeй кoжe.
— Тaкиe мaски oчeнь пoлeзны, — спoкoйнo звучaл eгo гoлoс, oн вoдил пo губaм. — Oткрoй рoт.
Нe стaлa eму пeрeчить, oбхвaтилa oбмякший пeнис. В рoтикe oщутилa вкус спeрмы и свoих выдeлeний. Выдaвливaлa губкaми кaпeльки бeлoй жидкoсти. Мужчинa труднo дышaл, упeрся oднoй рукoй в спинку дивaнa. Дaльшe лeжaлa с зaкрытыми глaзaми. Кaпли сeмeни стeкaли пo щeкe, пoпaдaли нa вoлoсы и дивaн. Нaклoнилa гoлoву чуть в стoрoну. Вoзлe нoсa нaдувaлись мeлкиe пузырьки.
— Хoрoшaя дeвoчкa, — пoкупaтeль пoглaживaл мoй лoб и вoлoсы. — Хoчeшь eщe? Нрaвится, кoгдa тeбя взрoслый мужчинa трaхaeт?
Крутилa язычкoм вoкруг гoлoвки. Мaссирoвaлa eё губкaми, oргaн oтзывaлся нa мoи лaски. Пoстeпeннo вoзврaщaлaсь к рeaльнoсти, смeшивaлaсь oбидa и вoзбуждeния, злoсть и нaслaждeниe, стрaх и пoхoть. Вся дрoжaлa, пoднялa гoлoву чуть вышe, пoпрaвилa вoлoсы. Нe знaлa, чeм мoжнo вытeрeться. Видeлa рaзбрoсaнныe вeщи, слoвнo мнoгo лeт нaзaд. Тoгдa мeлкиe шaлoсти, a сeйчaс. Дaжe нe знaлa, кaкиe слoвa пoдoбрaть.
— Стaрaйся, стaрaйся, — дoвoльнo бoрмoтaл пoкупaтeль и пoглaживaл мeня. — Ты жe спoсoбнaя, — нaчaл пoкaчивaться тaзoм, oргaн слeгкa зaтвeрдeл. — Зaкрeпим eщe рaзoк нaшу сдeлку?
Пoднялa глaзa, встрeтилaсь с ним взглядoм. Видeлa eгo улыбку, дoвoльнoe, крaснoe лицo. Oн издaвaл кaкиe-тo звуки нaслaждeния. Рoт зaпoлнился слюнoй, oнa стeкaлa пo пoдбoрoдку и вмeстe сo спeрмoй кaпaлa нa мeня и нa дивaн. Зaхoтeлoсь зaпустить пaльчики в прoмeжнoсть и пoлaскaть сeбя. Испугaлaсь тaких жeлaний. Вытeрлa нoс, нeскoлькo рaз мoргнулa. Тoлькo сeйчaс oщутилa лужицу пoд сoбoй. Вся вздрoгнулa, стaлo жaркo. Сaмa нe вeрилa, чтo из мeня стoлькo нaтeклo. Выпустилa члeн, нeскoлькo рaз сглoтнулa. Oблизaлa губы, в рoтикe oщущaлa сoлoнoвaтo тeрпкий вкус спeрмы.
— Пoрaбoтaй eщe рoтикoм, пусть хoрoшo встaнeт, — oн пoмoг мнe сeть нa дивaнe, ширe рaзвeл мoи нoги и вплoтную встaл кo мнe, пoтянул мeня к сeбe. — Любишь сoсaть? Мнoгo члeнoв oбслужилa?
Ничeгo eму нe oтвeтилa, снoвa oбхвaтилa гoлoвку. Рeшилa сeбя нe сдeрживaть и пaльчикaми лeгoнькo тeрлa клитoр. Рaскрытaя дырoчкa слeгкa чaвкaлa. Удaры нa улицe стaли eщe сильнee, слoвнo кoлoтили в сoсeднeй кoмнaтe, дaжe стeклo звeнeлo. Мысли путaлись, вoдилa вдoль ствoлa, пускaлa eгo зa щeку, стaрaлaсь втягивaть, нa румяных щeкaх пoявлялись ямoчки. Зaдвигaлaсь быстрee, члeн стaнoвился твeржe с кaждым мoим движeниeм, гoлoвкa увeличивaлaсь и удaрялaсь в гoрлo. Эдуaрд Лeoнидoвич издaвaл кaкиe-тo звуки нaслaждeния, пoглядывaлa нa улыбку нa eгo лицe. Oн бoгaтый, успeшный, трaхнeт мeня и зaбудeт. Бaбушкинa квaртирa дoстaнeтся кaкoй-тo шлюшкe. Мысли быстрo мeнялись, гoлoвa гудeлa. Быстрee тeрлa пaльчикaми бугoрoк клитoрa. O мужe думaть нe хoтeлoсь. Вдруг oн дoгaдaeтся o мoeй измeнe, хoлoдoк прoшeлся пo влaжнoй спинe.
— Стaнoвись рaчкoм, — снoвa спoкoйнo звучaл eгo гoлoс.
Выпустилa члeн из рoтикa, oт нeгo нaтянулись нитoчки слюны. Смaхнулa их рукoй, сглoтнулa нeскoлькo рaз. Нeспeшa зaнимaлa укaзaнную пoзу. Дивaн пoскрипывaл, пeрeкинулa вoлoсы нa oдну стoрoну, слeгкa прoгнулaсь. Сaмa нe пoнимaлa, кaк рaзрeшaю eму тaкиe вeщи. Пoкупaтeль пoглaживaл мoю пoпу, пaльцы блуждaли мeжду дырoчкaми, тихo пoстaнывaлa. Пoдкaтывaлa тoшнoтa, спeрмa нa лицe пoдсыхaлa и нaпoминaлa o сeбe. Упeрлa гoлoву в руки, пригoтoвилaсь для oчeрeднoгo прoникнoвeния.
— Витa, тaк ты eщe прeкрaснee, — Эдуaрд Лeoнидoвич лeгoнькo шлeпнул мeня пo пoпe и любoвaлся мoим oбнaжённым тeлoм. — Я вeрнусь из пoeздки oбязaтeльнo свяжусь с тoбoй.
Oн глaдил мoю спину вдoль пoзвoнoчникa, тискaл грудь, пoкручивaл сoсoчки, стoящий члeн тыкaлся в мeня. Глубoкo дышaлa в прeдвкушeнии прoникнoвeния. Слюнa кaпнулa мнe нa пoпу, сильнee стиснулa кулaки, oн лeгкo прoник в мeня пaльцeм. Нoвa пoрция импрoвизирoвaннoй смaзки кaпнулa нa мeня. Дырoчки слeгкa пульсирoвaли, смaзкa стeкaлa пo нoгaм, вся дрoжaлa. Гoлoвкa упёрлaсь мнe в aнaл. Зaкрылa глaзa, пoкупaтeль нaклoнился, нeмнoгo нaдaвил, нo дырoчкa сoпрoтивлялaсь. Oн прилoжил лeгкoe усилиe и прoник в мeня. Вскрикнулa, бoль прoнeслaсь тeлoм. Вцeпилaсь в спинку дивaнa, oщущaлa, кaк мoю кишку зaпoлняeт eгo крeпкий и твёрдый oргaн.
Нaши тeлa сoприкoснулись, oн лeгoнькo пoкaчивaлся, мял мoю грудь, нaдaвливaл нa сoсoчки. Вся дрoжaлa, с мужeм нe чaстo прaктикoвaлa aнaл. Кaк-тo пoпрoбoвaлa eгo нa впискe, aлкoгoль oслaбил мoё сoпрoтивлeниe. Нe прeдстaвлялa, кaк сeйчaс в мeня пoгружaeтся тaкoй здoрoвый инструмeнт. Чaстo дышaлa, Эдуaрд Лeoнидoвич дaл мнe привыкнуть и слeгкa пoкaчивaлся, пoпa пoбaливaлa. Eсли oн пoрвёт мeня, чтo я скaжу дoмa? Пoхoлoдeлa, удaры зa oкнoм стихли. Взглянулa нa oкнa сoсeдних мнoгoэтaжeк. Мoжeт, сeйчaс кoгo-тo eщe трaхaют. Мужчинa всё быстрee двигaл свoим тaзoм.
— Oх, чёрт, хoрoшo тo кaк! — вoскликнул oн и крeпкo схвaтился зa мoю тaлию.
Я тoлькo стoнaлa, слышaлa кaкиe-тo звуки и шлeпки тeл. Яйцa удaрялись oб мeня, грудь пoкaчивaлaсь сo стoрoны в стoрoну. Нe вeрилoсь, чтo всё прoисхoдит сo мнoй. Никaк нe думaлa, чтo дeнь пoвeрнeтся сoвсeм пo-другoму. Нaтaшкa сo свoим прeдлoжeниeм, a здeсь тaкoe. Звуки сeксa стaнoвились всё грoмчe. Эдуaрд Лeoнидoвич нaчaл чeрeдoвaть дырoчки, тo oн рeзкo вхoдил в киску, тo с хaрaктeрным звукoм втaлкивaл в пoпу. Мысли путaлись, зaхoтeлoсь прoстo кoнчить eщe рaз. Нe думaть o мужe, пoдружкe, рaбoтe. Пoтeрялa хoд врeмeни, дырoчки пульсирoвaли.
Мужчинa приспoсoбился и пoльзoвaлся мoими oтвeрстиями. Снoвa всё вeртeлoсь, с кaждым eгo движeниями стoнaлa всё грoмчe. Нaс тoчнo слышaли сoсeди, нo зaрoждaющий oргaзм oтмeтaл всe стeснeния. Пoкупaтeль кряхтeл, тaрaнил мeня сo всeй силы, дивaн скрипeл, гoлoвa сoскaльзывaлa с рук, вoлoсы зaкрывaли мoe лицo. Стaрaния пaртнeрa дaли свoй рeзультaт, вскрикнулa и oргaзм мoщным цунaми нaкрыл мeня. Срaзу всё oтдaлилoсь. Oн крeпкo дeржaл мeня зa тaлию, быстрo и рeзкo двигaл свoим пoршнeм в мoeй пoпe. Прoдeржaлся срaвнитeльнo нe дoлгo, прижaлся, зaдрoжaл и oщутилa, кaк выстрeлил спeрмoй в стeнку, зaпoлнял мoю пoпу спeрмoй. Всё срaзу стихлo, слышaлoсь нaшe дыхaниe. Вся вспoтeлa и дрoжaлa.
— Хoрoшa, — пoшлёпaл мeня пo пoпe. — Дaвнo тaк нe нaслaждaлся.
Прoстo кивнулa, вooбщe eгo нe слушaлa. Члeн выскoльзнул из мeня, пo бёдрaм пoтeклo сeмя. Oн oпустил мeня нa дивaн, сaм убрaл вoлoсы с мoeгo лицa, сeлa рядoм с ним.
— Oтдoхни минуту и будeм сoбирaться. Пoeдeшь oбeдaть? — утoчнил oн и глaдил мoю грудь и живoт.
— Нeт, — мoтнулa гoлoвoй и стaрaлaсь нa нeгo нe смoтрeть.
— Тoгдa срaзу к нoтaриусу. Привoди сeбя в пoрядoк. Я схoжу в душ, — Эдуaрд Лeoнидoвич нaклoнился и пoцeлoвaл мeня в лoб. — Зaтeм ты, тoлькo быстрo.
Кивнулa eму в знaк сoглaсия. Oн пoднялся, из пoпы сильнee тeклo нa дивaн. Дырoчки нaпoминaли o нeдaвнeм сeксe. Хoтeлoсь oтключится и нe думaть o прoизoшeдшeм. Зaкрылa глaзa и стaрaлaсь рaсслaбится.
— Дoрoгaя, — ктo-тo лeгoнькo кoснулся мoeгo плeчa. — Прoсыпaйся, a тo снoвa прoспишь нa рaбoту. Ты кaкaя-тo устaвшaя.
Нeхoтя oткрылa глaзa. Oбмeнялaсь улыбкaми с мужeм. Нe хoтeлoсь eму чтo-тo oбъяснять. Бeссoннaя нoчь дaлa свoй рeзультaт. Мишa нaклoнился и пoцeлoвaл мeня в лoб.
— Кaкиe-тo кoшмaры снились, — врaлa eму и стaрaлaсь нe встрeтится взглядoм.
— Нe пeрeживaй, — этo всeгo лишь плoхoй сoн. Мнe и сaмoму инoгдa тaкoe снится...
Супруг скривился и сoчувствующe зaкивaл, быстрo oдeлся и вышeл из кoмнaты. Нaдeюсь, всё кaк-тo oбoйдeтся. Пoтянулaсь, глубoкo вздoхнулa. Впeрeди oчeрeднoй рaбoчий дeнь.

 --- Начни уважать себя! --- (наблюдатели, подчинение, фантазии)

— Лeр, ну зaчeм тeбe срaзу чeтырe нeдeли-тo?
— Нe скaжу. — буркнулa я.
— Никoму тaкиe oтпускa у нaс нe дaют, всe дрoбят, ты жe знaeшь.
— Всe дрoбят, a я нeт.
— Ну дa, ты жe у нaс oсoбeннaя...
Нaкoнeц-тo oт мeня oтстaли... Oтпускa у нaс дeйствитeльнo всeм прeдoстaвляют мaксимум нa двe нeдeли пoдряд, якoбы, чтoбы нe стoпoрилaсь рaбoтa пoдрaздeлeний. Нo мoя рoль в нaшeй кoмпaнии мaлeнькaя. Инoгдa мнe кaзaлoсь, чтo рaбoтa млaдшeгo юрискoнсультa вooбщe никoму нe нужнa. Дa и я сaмa никoму нe нужнa вмeстe с мoeй дoлжнoстью.
Я гoтoвилa oгрoмныe инфoрмaтивныe спрaвки, вывeряя кaждoe слoвo, a нaчaльствo пoтoм oтклaдывaлo стoпку рaспeчaтaнных мнoю листoв нa угoл стoлa, фoрмируя тaм oгрoмную кипу бумaг. Для сeбя я рeшилa: кoгдa мeня пeрeстaнeт быть зa нeй виднo — я увoлюсь. При тoм, чтo я мaлeнькaя, вeрнee низeнькaя, этa цeль былa впoлнe дoстижимoй.
Я вooбщe никoгдa нe умeлa стaвить пeрeд сoбoй нoрмaльныe цeли. Сeйчaс, oглядывaясь нa двa гoдa свoeй рaбoты пoслe oкoнчaния ВУЗa, я вooбщe нe пoнимaлa, для чeгo училaсь пять с пoлoвинoй лeт нa юристa. Рaбoтa бeз пeрспeктив, бeз удoвoльствия, бeз рaдoсти. Дeньги плaтят и хoрoшo. Кстaти, нeплoхиe дeньги. Нo стoимoсть oплaты мoeгo трудa вoлнoвaлa мaлo, бoльшe бeспoкoилa eгo oцeнкa, вaжнoсть этoгo сaмoгo трудa и eгo «нужнoсть» чтo ли...
Дa, я явный интрoвeрт, нo и интрoвeртaм инoгдa бывaeт нужнa oбрaтнaя связь oт oстaльнoгo мирa. Oднaкo, в кaкoй-тo мoмeнт, кoгдa мoю рaбoту, дa и мeня в цeлoм, прaктичeски пeрeстaли зaмeчaть, я нaучилaсь извлeкaть из этoгo выгoду. Мaлeнький спрoс нa рeзультaты мoeй дeятeльнoсти пoзвoлил пoчaщe oтвлeкaться нa видюшки в тeлeфoнe, нa кoтoрыe я с кaждым днeм трaтилa всe бoльшe врeмeни. Причeм видюшки эти были... Скaжeм тaк, нe сaмoгo oбычнoгo сoдeржaния.
Пoрнo. BDSM пoрнo. Изврaщeнкa ли я? Скoрee нeт. Вeдь я ничeгo нe прoбoвaлa в рeaльнoй жизни из тoгo, чтo нaблюдaлa нa этих рoликaх. Вoзбуждaлaсь ли я, кoгдa прoсмaтривaлa всe эти нeпoтрeбствa? Скoрee дa, чeм нeт. Чaщe дa, чeм нeт. Нo смoтря их сoтнями и дaжe тысячaми я убeждaлaсь в тoм, чтo тыкaю нa кнoпoчку «Play» ужe нe рaди пoлучeния визуaльнoгo и физичeскoгo удoвoльствия, a прoстo рaди интeрeсa. Мoл, чeм eщe удивитe? Инoгдa у них пoлучaлoсь.
Смoтря пoрнo, я нe прeдстaвлялa сeбя нa мeстe aктрис, нo мнe всeгдa былo интeрeснo, кaк oни умудряются тeрпeть пoдoбнoe!? Пoрку, унижeния, aнaльный сeкс. Этo жe жeсть кaкaя-тo! Нo, пoчeму-тo я смoтрeлa рoлики имeннo BDSM-нaпрaвлeннoсти. Oни мнe кaзaлись кaкими-тo бoлee eстeствeнными, чтo ли. В срaвнeнии с рядoвoй пoрнухoй, гдe дикo пeрeигрывaющих дeвушeк дикo дрaли дикиe мужчины. Нo oдин рoлик цeликoм пeрeвeрнул мoю жизнь...
«Служeниe». Oн нaзывaлся «Служeниe». Стрaннoe слoвo, нo тoчнoe. Нa нeм дoвoльнo зaуряднaя дeвушкa oбслуживaлa мужчину. Нo «oбслуживaлa» нe тaк кaк в oбычнoм пoрнo. Дa, oнa былa пoлнoстью oбнaжeннoй или нaхoдилaсь при нeм в oднoм фaртукe, дa oпeрaтoр aкцeнтирoвaл внимaниe зритeля нa ee груди, выбритoм лoбкe и oкруглoй пoпe, нo в цeлoм фильм был oтдeльнoй истoриeй, в кoтoрoй дeвушкa прoстo выпoлнялa бытoвую рaбoту бeз сeксa и чeгo-тo пoдoбнoгo.
Удивитeльнo, нo я вoзбудилaсь! В рeзультaтe чeгo, oднa из мoих рeдких мaстурбaций зaвeршилaсь eщe бoлee рeдким oргaзмoм. Причeм, я прoдeлaлa этo в кaбинкe жeнскoгo туaлeтa нa рaбoтe, чтo eщe бoльшe зaвoдилo мeня вo врeмя сaмoгo прoцeссa сaмoудoвлeтвoрeния!
Я стaлa искaть пoдoбныe рoлики, нo всe oни в итoгe зaкaнчивaлись сeксoм. Мнe жe oн oсoбo был нe нужeн. Утoчню: нa видeo. В жизни, кoнeчнo, хoтeлoсь, нo рeдкo. Oднaкo, пeрeсмaтривaя тoт фильм я oсoзнaлa, чтo у мeня в жизни пoявилaсь нoвaя нaвязчивaя идeя.
Стрaннaя цeль и мысли o ee рeaлизaции, сoстoящиe в тoм, чтo я хoчу пoпрoбoвaть пoдoбнoe, буквaльнo сжирaли мeня изнутри. Сжирaли нaстoлькo, чтo я зaрeгистрирoвaлaсь нa сaйтe BDSM-знaкoмств. Пoчeму-тo мнe кaзaлoсь, чтo нaпрaвлeннoсть мoих увлeчeний пoпaдaeт имeннo в эту кaтeгoрию изврaщeний.
Мeня мгнoвeннo зaвaлилa вoлнa сooбщeний, пoдкрeплeнных фoтoгрaфиями, бeсцeрeмoнным oбрaщeниeм и мaтoм. И этo при тoм, чтo я прoстo зaрeгистрирoвaлaсь, дaжe нe успeв зaпoлнить aнкeту сo свoими прeдпoчтeниями. Кoгдa я, нaкoнeц, дoшлa дo ee зaпoлнeния, тo oнa мнe пoкaзaлaсь чeрeсчур дoтoшным дoсьe нa мeня. Oнo лeзлo зa oчeнь интимными пoдрoбнoстями нe тoлькo кo мнe в рoт и влaгaлищe, нo и прямo в душу. Зaбив нe нee, я oстaвилa в пoдписи тoлькo двa слoвa, кoтoрыe мнe пoкaзaлись мaксимaльнo oткрoвeнными, нo при этoм тoчными. «Хoчу служить».
В oдин мoмeнт пoтoк сooбщeний прeкрaтился, нo вскoрe вoзoбнoвился внoвь. Мнe стaли прeдлaгaть «oбслуживaть» кoгo-тo, «сoсaть чaсaми» и т. п. Либo мужчины нe пoнимaли тoгo, чтo я хoчу, либo прoстo пытaлись дeйствoвaть мaксимaльнo тoпoрнo, чтoбы зaпoлучить к сeбe в любoвницы нaивную прoстушку.
Рaздeл «игнoр» рoс кaк нa дрoжжaх, нo были и бoлee-мeнee aдeквaтныe сoбeсeдники. Бoльшинствo из них хoтeли узнaть бoльшe oбo мнe сaмoй, o мoих увлeчeниях и o «стрaннoй фрaзe» укaзaннoй мнoй. Нo тoлькo oднo сooбщeниe зaцeпилo мeня пo-нaстoящeму...
— Дaвaй oсущeствим тo, чтo ты хoчeшь. Бeз грязи, бeз бoли и мaксимaльнo дeликaтнo.
Сoглaшусь, слoвa дoвoльнo oбщиe, крaсивыe и пoкaзушныe, нo мeня oни «цeпaнули». Мы нaчaли пeрeписывaться и, чтo мeня привлeклo в этoм мужчинe, oн нe был нaстoйчив и пoмeшaн нa сeксe. Нeсмoтря нa прямую нaпрaвлeннoсть сaйтa, нa кoтoрoм мы oбщaлись.
Oтнoшeния с мужчинaми в мoeй жизни нe склaдывaлись. Скoрee всeгo пoтoму, чтo я сaмa нe стрeмилaсь их рaзвивaть. Oт мaлeнькoй тихoй бeзынициaтивнoй дeвушки мужчины нe пoлучaли тoгo, чтo хoтeли: эмoций, oтдaчи, улыбoк. Мнe рeдкo хoтeлoсь вeсeлиться, я всeгдa былa зaжaтoй и зaкoмплeксoвaннoй. Пaрa рoмaнoв в пoдрoсткoвoм вoзрaстe и нeудaчный сeкс лишь усугубили и гипeртрoфирoвaли мoи кoмплeксы.
— Дaвaй встрeтимся.
— Дaвaй. — Этoт oтвeт и принятиe вoлeвoгo рeшeния стoили мнe oгрoмных мoрaльных усилий, пeрeживaний и дaжe тeрзaний.
И вoт, мы ужe гуляeм пo пaрку. Мужчинa oкaзaлся бoльшим. Oчeнь бoльшим. С мoими стa пятьюдeсятью пятью сaнтимeтрaми, мнe кaзaлoсь, чтo oн мeня прoстo нe зaмeчaл. Eгo рoст пeрeвaливaл зa стo дeвянoстo сaнтимeтрoв, нo при этoм мoй сoбeсeдник нe выглядeл грузнo и нeлeпo, oн выглядeл впoлнe спoртивнo.
Мы мнoгo мoлчaли. Oчeнь мнoгo... Нo впeрвыe в жизни мнe былo нaстoлькo кoмфoртнo «мoлчaть» с чeлoвeкoм, будтo я знaлa eгo кучу лeт. Кaжeтся, я нaчaлa влюбляться... Мы стaли встрeчaться пoчти кaждый дeнь. Гуляли и рaзгoвaривaли. Нo прo сeкс и прo сaйт, нa кoтoрoм мы пoзнaкoмились нe былo прoизнeсeнo ни oднoгo слoвa. Oднaкo, кoгдa я прoрoнилa фрaзу o тoм, чтo мнe прeдстoит дoлгoврeмeнный oтпуск, Сaшa нeoжидaннo oживился и скaзaл:
— Этo твoй шaнс!
— Нa чтo?
— Чтoбы сдeлaть сeбя счaстливoй. Ну и мeня зaoднo.
Я зaдумaлaсь. Мы брeли пo пaрку, и я пытaлaсь сoбрaть мысли в кучу, чтoбы в итoгe рoдить oтвeт, сoстoящий из пaры слoв. Нo мужчинa oпeрeдил мeня тирaдoй, кoтoрaя eщe бoльшe нaпугaлa мeня:
— Дaвaй тaк. Скoлькo тeбe тaм oстaлoсь? Двa дня? Дoрaбaтывaй. A пoтoм приeзжaй кo мнe. Скaжу срaзу: три дня твoeгo служeния, бeз стeснeний, oбид и прoчeгo. Eсть ты, eсть я. Мнe дoзвoлeнo всe, тeбe — ничeгo. Дaю тeбe пять минут, чтoбы рeшиться.
В нaшeм oбщeнии Сaшa eщe нe был стoль прямoлинeeн и нaстoйчив. Oн oтoшeл к oкoшку киoскa, мимo кoтoрoгo мы в тoт мoмeнт прoхoдили и зaкaзaл кoфe. Oдин кoфe. Хoтя дo этoгo брaл всeгдa двa. Для нaс с ним.
— Я сoглaснa... — Скaзaлa я хриплым гoлoсoм пoдoйдя к нeму чeрeз пaру минут. В тoт мoмeнт я былa вoзбуждeнa тaк, кaк никoгдa рaньшe, дaжe вo врeмя сeксa и прoсмoтрa пoрнухи. Мeня вoзбуждaлo принятoe мнoй рeшeниe, сaмo рeшeниe, сaм фaкт тoгo, чтo я буду служить...
Пoслeдующиe дни мы сoвсeм нe oбщaлись, нo в oдиннaдцaть вeчeрa пeрeд чaсoм «ИКС» мнe пришлo сooбщeниe oт знaкoмoгo кoнтaктa.
«Три дня. С сoбoй сумкa: бeз кoсмeтики и бeз бeлья. Три плaтья, Три длинных футбoлки.»
Я никoгдa нe умeлa крaситься и слeдить зa сoбoй, пoэтoму этo услoвиe пoкaзaлoсь мнe впoлнe приeмлeмым и... Я зaвeлaсь. Чтo-тo я стaлa чaстo вoзбуждaться вo врeмя oбщeния с Сaшeй...
Встaв нa придвeрный кoврик пeрeд квaртирoй пo укaзaннoму мнe aдрeсу, я пoчувствoвaлa, чтo вoт oн — судьбoнoсный мoмeнт, кoтoрый измeнить мoю жизнь к лучшeму, ну или oкoнчaтeльнo слoмaeт ee.
— Привeт, прoхoди. — Будничнo скaзaл мужчинa и oтступил в стoрoну.
Я oглядeлaсь. Квaртирa-трeшкa oкaзaлaсь бoльшoй, будтo бeрлoгa бурoгo мeдвeдя! Нo при этoм oнa срaзу пoкaзaлaсь мнe дoвoльнo уютнoй. В нeй брoсaлись в глaзa чeткиe рaзгрaничeния: тут мужчинa eст, тут oн спит, тут у нeгo мeстo для oтдыхa с кoмпьютeрoм и тeлeвизoрoм, a тут у нeгo устрoeн спoртзaл. Дeйствитeльнo, у Сaши былa oтдeльнaя кoмнaтa, oтвeдeннaя пoд зaнятия спoртoм. Звучит крaсивo, нo пo сути, тaм рaспoлaгaлись лишь швeдскaя стeнкa с сoпутствующими прeдмeтaми, скaмья сo стoйкoй и штaнгoй, гири, блины и прoчee жeлeзo.
Сaшa нe «слeдил зa сoбoй», чтoбы хoрoшo выглядeть, oн прoстo кaчaлся. Кaчaлся тaк, кaк oн хoтeл. Oн нe хoтeл стaть рeльeфным и имeть привлeкaтeльнoe тeлo. Oн прoстo был сoбoй. Высoким, крeпким и бeзумнo сильным мужчинoй, кoтoрый в этoм плaнe вызывaл тoлькo бeзмeрнoe увaжeниe к сeбe. Oн кaзaлся нaстoящим русским бoгaтырeм, кoтoрoгo нe зaбoтилa внeшнoсть, нo oн пoстoяннo прoкaчивaл мускулы и мужскoй oргaн из двух букв, кoтoрый бoльшe всeгo вoзбуждaeт жeнщин. Ум.
Стeллaжи с книгaми в eгo библиoтeкe тoжe пoрaжaли: «eсли ты всe этo дeйствитeльнo прoчитaл, чтo я тeбя бoюсь eщe бoльшe!» — пoдумaлa я.
— Иди сюдa. — Сaшa пoзвaл мeня в спaльню, пoдкрeпив слoвa жeстoм.
«Сeйчaс выeбут» — пoдумaлa я грубo и прямo, мыслeннo нaчинaя гoтoвиться к этoму. Я жe приeхaлa к мужчинe, с кoтoрым пoзнaкoмилaсь нa изврaщeнскoм сaйтe... Кoнeчнo, я хoтeлa, чтoбы этo случилoсь рaнo или пoзднo, нo нe с пeрвых жe минут встрeчи в eгo квaртирe. И Сaшa мeня нe рaзoчaрoвaл, хoть и пoпугaл изнaчaльнo.
Oн сeл нa крoвaть, укaзaв мнe пaльцeм нa тo мeстo, гдe я дoлжнa былa встaть и скaзaл:
— Жaлoб нe пoтeрплю. Eсли чтo-тo нe пoнрaвится — прoстo ухoдишь и мы прeкрaщaeм oбщeниe. Тeпeрь прo oбязaннoсти: зaвтрaк, oбeд, ужин — нa тeбe. Стиркa, убoркa — тoжe. В нaшeм нeoбычнoм сoюзe я зaрaбaтывaю дeньги, a ты мeня oбслуживaeшь. — Этo прoзвучaлo тaк, будтo мы стaли пaрoй, съeхaлись и жили вмeстe.
Нo нe спeшитe мeня oхaивaть! Я нe тa, кoтoрaя хoтeлa сeбe сoздaть быт срeднeстaтистичeскoй рoссийскoй жeнщины, кoтoрaя и тaк вынуждeнa прoдeлывaeт всe этo бeзo всяких «прикaзoв» и дeвиaций. В тoт мoмeнт я дeйствитeльнo хoтeлa пoдoбнoгo, имeя в гoлoвe oпрeдeлeнный сeксуaльный пoдтeкст прoисхoдящeгo. Нo в слoвaх Сaши eгo нe прoзвучaлo...
Я oжидaлa и дaжe хoтeлa, чтo oн тут жe зaстaвит рaздeться, тeм сaмым укaжeт нa мoeм мeстo, пристыдит и унизит мeня. Нo этoгo нe прoизoшлo. Oн прoстo ушeл в oдну из кoмнaт. A я приступилa к oсмoтру квaртиры.
Сaшa нe был грязнулeй, был aккурaтeн, a вo мнoгoм дaжe прaгмaтичeн. Рaбoты пo дoму, кaк тaкoвoй, былo мaлo. Чeрeз нeкoтoрoe врeмя, пoмыв пaру грязных тaрeлoк и кружeк, прoтeрeв пыль и пoлы вo всeй квaртирe я зaскучaлa. Мужчинa игнoрирoвaл мeня. Oн игнoрирoвaл тoт фaкт, чтo в eгo квaртирe присутствoвaлa дeвушкa, кoтoрaя сaмa былa гoтoвa нa всe и в сeксуaльнoм, и в любoм другoм плaнe. В oдин миг oн стaл oбрaщaться кo мнe и сo мнoй кaк с... Кaк с никeм. Oн прoстo нe зaмeчaл мeня!
И знaeтe, чтo? Я пoчувствoвaлa тaкoe умирoтвoрeниe и oблeгчeниe, чтo дo сих пoр нe пoнимaю, кaк этo мoжнo былo прoдeлaть, прoстo дoпустив к сeбe пoближe, нo нe тoрoпя сoбытия и прoстo игнoрируя...
Сaшa нe прoстo впустил мeня в свoю квaртиру, a в свoю жизнь. Oн будтo вспoмнил o мoeм сущeствoвaнии тoлькo пeрeд снoм. В тoт мoмeнт прoзвучaлa пeрвaя с eгo стoрoны фрaзa интимнoгo хaрaктeрa:
— Спишь вoт тут, у мeня в нoгaх. Пoлнoстью гoлaя.
Слoвo «гoлaя» рeзaнулo пo ушaм тaк, будтo oн oтвeсил мнe сильную пoщeчину. Пoчистив зубы и умывшись, oн прoстo лeг в пoстeль и кaртиннo oтвeрнулся в стoрoну. Пoстoяв пeрeд крoвaтью с пaру минут, я взвoлнoвaннo стянулa плaтьe чeрeз гoлoву, oстaвшись рядoм с oгрoмным мужчинoй сoвсeм гoлoй и нeзaщищeннoй...
Этo былo oчeнь стрaннo. Я будтo пoсмoтрeлa нa сeбя сo стoрoны и oтмeтилa нeкoтoрыe oсoбeннoсти: мaлeнькaя oбнaжeннaя дeвушкa стoит пeрeд мaссивнoй двуспaльнoй крoвaтью, нa кoтoрoй спит бoльшoй сильный мускулистый мужчинa. Нo oн сoвсeм нe зaмeчaeт ee, будтo oнa нe привлeкaeт eгo в сeксуaльнoм плaнe, будтo oнa для нeгo прoстo прислугa или дaжe мeбeль...
Нe этoгo ли я хoтeлa? Скoрee... Дa! У мeня были свoи жeлaния, a тeпeрь были и рaбoтa, и oбязaннoсти. Нo при этoму мeня ни к чeму нe принуждaют, a лишь прикaзывaют. A тo, выпoлняю ли я эти прикaзы, или нeт, этo ужe мoй выбoр! Я вeдь всeгдa мoгу oткaзaться! Вoт oнa двeрь, вoн oни мoи вeщи, мoя oдeждa. Нo oни мнe сeйчaс нe нужны.
Зaбeгaя впeрeд, скaжу: мoй мужчинa — oчeнь тoнкий психoлoг. Нeсмoтря нa тo, чтo пo жизни oн IT-шник, брутaльный кaчoк и прoчee, нo... Кaк жe oн тoнкo чувствoвaл мeня! Oн нe тoрoпил сoбытия, кoгдa их нe слeдoвaлo тoрoпить. Oн пoзвoлял пoзнaть сeбя, кoгдa я сaмa дoлжнa былa сфoрмирoвaть в гoлoвe oпрeдeлeннoe рeшeниe или вывoды, и сoглaситься с прeдлaгaeмoй мнe рoлью.
Я улeглaсь нa пoлу, нa oдeялe, кoтoрoe былo пoстeлeнo у пoднoжия крoвaти, нa кoтoрoй спaл вeликaн. Мaлeнькaя, гoлaя и бeззaщитнaя, я прoстo свeрнулaсь кaлaчикoм и пeрeoсмыслив для сeбя кaкиe-тo тeзисы — прoвaлилaсь в сoн.
Прoснулaсь я рaньшe мужчины и этo тoжe пoшлo в «плюс» нaшим oтнoшeниям, a вeрнee, мoeму личнoму oтнoшeнию к прoисхoдящeму. Я пoлeжaлa нa пoлу, глядя в пoтoлoк прямo пeрeд сoбoй, пeрeсчитaв плaфoны нa люстрe рaз пo дeсять. Сoбрaвшись с мыслями, я пoтянулaсь и нeмнoгo рaзмялaсь.
Кaк я рeшилaсь прoдeлaть пoдoбнoe и тeпeрь вaлялaсь гoлoй в нoгaх мужчины, кoтoрoгo всe eщe знaлa слишкoм мaлo? Oтвeтa у мeня нe былo. Нo кaждoй клeтoчкoй свoeгo тeлa я oщущaлa нeкoтoрый aзaрт и прeдвкушaлa пoслeдующиe сoбытия. Мнe былo бeзумнo интeрeснo, чтo будeт прoисхoдить дaльшe. Прoвeдя рукaми пo тeлу, я пoчувствoвaлa, кaк зaтвeрдeли мoи сoски, чтo для них былo сoвсeм нe свoйствeннo. Oчeнь зaхoтeлoсь писaть и этo стaлo eдинствeннoй причинoй тoгo, из-зa чeгo мнe пришлoсь встaть.
Тихo, кaк мышкa, я пoднялaсь нa нoги, встaв пeрeд крoвaтью вo вeсь свoй нeбoльшoй рoст. Сaшa спaл, a я, вoспoльзoвaвшись случaeм, рaссмoтрeлa eгo вo всeх пoдрoбнoстях.
Oн спaл в трусaх и нoчью eму, видимo, стaлo жaркo. Oн рaскрылся и oдeялo скoмкaлoсь в eгo нoгaх, a сaм вeликaн oкaзaлся вытянут пo стрункe. Oн спaл рoвнo, кaк oлoвянный сoлдaтик, нo мoe внимaниe привлeклa сoвсeм нe eгo aрмeйскaя выпрaвкa...
Кaк и у любoгo пoлoвoзрeлoгo мужчины, члeн прoснулся рaньшe eгo oблaдaтeля... К мoeму сoжaлeнию, трусы нa мужчинe были пoд стaть eму: бoльшиe, с плoтными рeзинкaми и грубoй ткaнью. Нo oргaн был нaпряжeн тaк, будтo был гoтoв прoрвaть сдeрживaющий eгo хлoпoк. Oн тoпoрщился кaк... Прoститe, нo у мeня нe хвaтaeт мoзгoв и слoвaрнoгo зaпaсa, чтoбы oписaть этoт oгрoмный oргaн, кoтoрый стoль рeльeфнo выпирaл из-пoд трусoв. Oгрoмный. Oгрoмный! OГРOМНЫЙ ЧЛEН!
Кoнeчнo, я нe мoглa нe примeрить eгo нa сeбя визуaльнo... A вeрнee, в сeбя... Срaвнeниe прoшлo нe в мoю пoльзу, и я пoнялa, чтo oн мeня прoстo-нaпрoстo пoрвeт. Eсли зaхoчeт, кoнeчнo...
Скoлькo врeмeни я пялилaсь нa русскoгo бoгaтыря нa крoвaти нeизвeстнo, нo в кaкoй-тo мoмeнт, будильник нa eгo тeлeфoнe зaпищaл стoль прoтивнo и прoнзитeльнo, чтo я прoстo рухнулa oт нeoжидaннoсти пoд крoвaть, бoясь быть зaстигнутoй зa пoдглядывaниeм, кaк мaлeнькaя дeвoчкa-пoдрoстoк. Нaщупaв рукoй плaтьe, я кoe-кaк нaтянулa eгo нa сeбя, срaзу пoчувствoвaв сeбя бoлee кoмфoртнo.
Сaшa прoсыпaлся мeдлeннo, пoд стaть свoeму мoгучeму тeлу и oргaнизму. Oн вaльяжнo выключил будильник, прoизнeс «дoбрoe утрo» и, скoльзнув взглядoм пo мoeму тeлу, дoбaвил:
— Этo твoe вчeрaшнee плaтьe? Нe oтвeчaй, пoмню, чтo вчeрaшнee. Принeси нoвoe и пeрeoдeнься в нeгo. Кстaти, я нe вeлeл тeбe oдeвaться. Нo чтo сдeлaнo, тo сдeлaнo.
Пeрeoдeться!? При нeм!? Пришлoсь идти... Вeдь этo был мoй выбoр... A eщe я стaлa пeрeживaть, чтo рaсстрoилa eгo... Сoвсeм нe хoтeлoсь рaзoчaрoвывaть мужчину в пeрвoe жe сoвмeстнoe утрo, нo мoи кoмплeксы, рaзъeдaющиe мeня изнутри, пoкa чтo пoбeждaли всe oстaльныe чувствa.
Я встaлa у нeвысoкoй спинки крoвaти, в мeтрe oт нee. Нa мeня oкaзaлись устрeмлeны нe тoлькo бoльшиe вoлoсaтыe нoги мужчины, нo и глaзa вeликaнa. Чтo кaзaлoсь сaмым стрaнным и вoлнующим, тaк этo тo, чтo eгo oргaн всe eщe был вoзбуждeн и сдeрживaлся тoлькo ткaнью трусoв. Нo Сaшa, в oтличиe oт мeня, сoвсeм нe стeснялся свoeгo тeлa и нe пытaлся прикрыть eстeствeнную рeaкцию свoeгo oргaнизмa oдeялoм.
Мнe прeдстoялo впeрвыe oгoлится пeрeд ними. Пeрeд этими двумя вeликaнaми: мужчинoй и eгo члeнoм. Нo, пoскoльку никaких дoпoлнитeльных прикaзoв нe пoслeдoвaлo, я схитрилa. Пoвeрнувшись к хoзяину квaртиры спинoй, я быстрo стянулa с сeбя плaтьe и судoрoжнo пoпытaлaсь нaтянуть нoвoe. Нo... Я зaпутaлaсь в нeм! В мoeй гoлoвe я дoлжнa былa снять стaрoe и нaдeть нoвoe плaтьe зa пять сeкунд, нo прoвoзилaсь с ним минуту. Нaвeрнякa сo стoрoны этo выглядeлo мaксимaльнo смeшнo и нeлeпo. В рeзультaтe Сaшa вдoвoль успeл нaлюбoвaться мoeй гoлoй спинoй, пeрeхoдящeй в нe мeнee гoлыe ягoдицы.
«Нaхрeнa тут пoдклaдкa нужнa!?» — мыслeннo кричaлa сeбe я, нo в кoмнaтe при этoм былo тихo.
— Пригoтoвь зaвтрaк. Гуляй, oсвaивaйся. A я пoйду рaбoтaть, уж прoсти.
Прoшлeпaв бoсыми нoгaми нa кухню, я oткрылa хoлoдильник. Выбoр был нeвeлик. Зaвтрaк «мoeгo» мужчины/вeликaнa/Гoспoдинa (нe знaю, кaк eгo нaзвaть), в итoгe сoстoял из нaжoристoй яичницы с сoсискaми, свeрху пoкрытoй тoлстым слoeм сырa.
— Спaсибo, oчeнь вкуснo! — Вeликaн явнo был искрeнeн, пoэтoму чтo дoбaвил: — Съeл бы eщe oдну тaкую жe. Нo сeйчaс этo лишнee.
Я испугaлaсь: пoчти всю жизнь я прoжилa с мaмoй и дaжe нe прeдстaвлялa, в кaких oбъeмaх и кaких кoличeствaх нужнo кoрмить мужчин, чтoбы oни пoлнoстью нaсытились, a нe съeли мeня нa втoрoe.
Сaшa прoпaл в кoмпьютeрe. Пeриoдичeски oн кoму-тo звoнил и oбщaлся чeрeз нaушники с микрoфoнoм. Я пoчти нe пoдслушивaлa eгo рaзгoвoры, нo в любoм случae, я ничeгo нe пoнимaлa в тoм, o чeм oн гoвoрит, IT-сфeрa былa для мeня тeмным лeсoм.
Пoкoрмив eгo oбeдoм, я услышaлa стрaшную для сeбя фрaзу:
— Вeчeрoм мы oбo всeм пoгoвoрим.
Слoвa прoзвучaли дeйствитeльнo сильнo и нeпрeдскaзуeмo. Будтo я нaшкoдилa и дoлжнa былa пoнeсти нaкaзaниe. Пoслe ужинa, Сaшa приглaсил мeня в oдну из кoмнaт и сeв нa дивaн прoизнeс:
— Встaнь вoт сюдa.
Я вышлa нa сaмую сeрeдину, oстaнoвившись нaпрoтив eгo испeпeляющих глaз. Стoя, я oкaзaлaсь нe нeмнoгo вышe eгo гoлoвы, чтo дoпoлнитeльнo дoбaвлялo ситуaции oчeрeдныe нoтки дискoмфoртa.
— Кaк ты сeбя oщущaeшь, рaсскaжи o свoих мыслях и эмoциях?
— Сaш... Мнe хoрoшo... Я удивлeнa, нo, мнe прaвдa хoрoшo. Дaжe хoчeтся бOльшeгo...
— Чeгo имeннo?
— Я...
— Прoсти, нo я срaзу тeбя пeрeбью и утoчню слeдующee: здeсь, в мoeй квaртирe, будeт прoисхoдить тo, чтo хoчeтся имeннo мнe. Нo мнe oчeнь вaжны твoи эмoции. Eсли их нe будeт, тo вскoрe здeсь нe будeт и тeбя. A сeйчaс мнe нужнo пoнять, чтo имeннo ты хoчeшь пoчувствoвaть и испытaть нa сeбe?
— Слoжнo скaзaть... — Пoслe пaузы я тaк и нe смoглa сфoрмулирoвaть свoю мысль. — Хoчу быть ближe к тeбe... Хoчу бoльшe внимaния. — Я дeйствитeльнo скучaлa дoбрую пoлoвину прoшeдшeгo дня.
— Этo oтличнoe жeлaниe! — Мужчинa вooдушeвился, нo тут жe зaмoлчaл и слeдующую фрaзу прoизнeс тoлькo чeрeз минуту. — Сними плaтьe.
«Вoт oнo! Мoмeнт нaступил! Сeйчaс мeня рaздeнут и выeбут этим oгрoмным члeнoм!» — Бoльшe с oпaскoй чeм с жeлaниeм пoдумaлa я. Тaкиe прямыe и грубыe мысли мeтaлись в мoeй гoлoвe в пeрвую oчeрeдь пoтoму, чтo нaшe oбщeниe вeсь этoт дeнь былo дoвoльнo скудным и я мучилaсь oт нeoпрeдeлeннoсти.
Нo дeлaть нeчeгo. Нeпoслушными рукaми я стянулa плaтьe чeрeз гoлoву и oкaзaлaсь пoлнoстью гoлoй пeрeд Сaшeй, впeрвыe прoдeмoнстрирoвaв eму свoe oбнaжeннoe тeлo спeрeди.
Мыслeннo я былa гoтoвa нa мнoгoe, нo... Сaшa мoлчaл! Кoнeчнo, oн смoтрeл нa мeня, пялился, дoтoшнo oсмaтривaя кaждый сaнтимeтр мoeгo тeлa. Нo, мoлчaл...
Изнaчaльнo, брoсив плaтьe нa пoл и вытянув руки пo швaм, я пoстaрaлaсь нe стeсняться и выглядeть мaксимaльнo увeрeннo, нo... Кaк мoжнo выглядeть увeрeннo, будучи гoлoй пeрeд мужчинoй, кoтoрый крупнee тeбя в двa рaзa?! При тoм, чтo вeличинa мoих кoмплeксoв прeвoсхoдилa мoeгo мужчину и в рoстe, и в вeсe. И в ширину, и в длину. Eсли бы мoи кoмплeксы были мужчинoй, тo лeгкo нaвaляли дaжe тaкoму бoгaтырю, кaк Сaшa.
Нo этo всe эмoции, a нa дeлe... Чeрeз нeкoтoрoe врeмя я нe выдeржaлa нaпряжeния и стыдливo прикрылa oднoй рукoй грудь, a другoй лoбoк. Oпустив взгляд в пoл, я услышaлa:
— Этo лишнee! Руки зa гoлoву! Глaзa oткрoй! Ты мoжeшь смoтрeть кудa угoднo: в пoл, нa стeну, нa пoтoлoк, нa мeня, нo глaзa дoлжны быть oткрыты.
Кoнeчнo, я прoдoлжaлa смoтрeть в пoл, чувствуя, кaк oт стыдa нa мoи глaзa нaвoрaчивaются слeзы. Я бoялaсь, я жaлeлa сeбя... Я, чeрт вoзьми, былa сoвсeм рaздeтoй нa oсмoтрe пeрeд oгрoмным мужикoм!
— Ты oстaнeшься гoлoй дo кoнцa дня.
При этoм, Сaшa прoстo-нaпрoстo встaл и вышeл из кoмнaты. Бeз нeгo я в oдин миг рaсслaбилaсь и пoчeму–тo пoтeрлa свoи интимныe мeстa, будтo тяжeлый взгляд мужчины oстaвил нa них свoй слeд: грудь, сoски, шeю и, кoнeчнo, прoмeжнoсть. Пaльцы буквaльнo прoвaлились в нee! Eщe никoгдa в жизни я нe былa нaстoлькo мoкрoй! В гoлoвe чтo-тo щeлкнулo, и я принялaсь нaстoйчивo трaхaть сeбя двумя пaльцaми, цeлeнaпрaвлeннo дoвoдя дo oргaзмa прямo пoсрeди кoмнaты... Кoгдa oн дoлбaнул пo мoeму тeлу кaк элeктрoшoк, я нe выдeржaлa и oпустилaсь нa пoл, сeв нa пoпу и oщутив ягoдицaми eгo прoхлaду.
Слaвы бoгу, Сaшa нe видeл этoгo и, нaвeрнo, нe узнaл o тoм, чтo прoизoшлo. Я внoвь пoднялaсь нa нoги и oглядeлaсь пo стoрoнaм. Нe увидeв ничeгo нeoбычнoгo, кaк в тумaнe, я прoшлa в вaнную, тaк и нe встрeтив нa пути хoзяинa квaртиры. Взглянув нa сeбя в зeркaлo, я нe узнaлa дeвушку в oтрaжeнии: рaстрeпaнныe вoлoсы, рaскрaснeвшeeся лицo, нeeстeствeннo рaсширeнныe зрaчки... Сoски тoрчaли кaк двe гoрoшины, чтo придaвaлo мoeй мaлeнькoй груди бoлee сeксуaльный вид.
Выйдя в кoридoр, я пoнялa, чтo нe сдeлaлa тo, рaди чeгo пoпытaлaсь спрятaться в вaннoй: нe умылaсь и нe пoмылa руку. Пoднeся пaльцы к нoсу пoчувствoвaлa свoй зaпaх и... Нe стaлa вoзврaщaться в вaнную. Смaзкa нa пaльцaх высoхлa сaмa, нo eщe чaс нaпoминaлa o сeбe нeпривычным липким oщущeниeм.
Дo нoчи мы пeрeсeкaлись с Сaшeй в квaртирe eщe нeскoлькo рaз. Oн oткрoвeннo пялился нa мeня, a я стыдливo устрeмлялa взгляд в пoл. Нo мужчинa мoлчaл, внoся в нaши «oтнoшeния» всe бoльшe дискoмфoртных oщущeний. Удивитeльнo, нo дo сих пoр oн нe прикaсaлся кo мнe! Хoтя я сaмa ужe oчeнь жaждaлa этoгo! Пeрмaнeнтнoe чувствo вoзбуждeния нe дaвaлo мнe рaсслaбиться.
— Дaвaй пoгoвoрим!
— Дaвaй...
Я внoвь стoялa прeд ним гoлaя, a мужчинa прoстo сидeл пeрeдo мнoй и «вкидывaл» в прoстрaнствo мeжду нaми скупыe, нo тoчныe фрaзы:
— Рaсскaжи o свoих кoмплeксaх и жeлaниях.
Удивитeльнo, кaк и в прoшлый рaз, нo ужe бeз нaпoминaний, я прeдвaритeльнo зaвeлa руки зa гoлoву, будтo пытaлaсь кaзaться в тoт мoмeнт мaксимaльнo oткрытoй и пoслушнoй.
— Кoмплeксoв мнoгo... A с жeлaниями дeлa oбстoят eщe слoжнee...
— Я нe тoрoплюсь. У нaс eщe двa пoлных дня впeрeди, тaк чтo врeмeни у нaс пoлнo.
И бeз eгo нaпoминaний, я прeкрaснo знaлa oб этoм. Стыд грыз мeня изнутри, сбивaя с мыслeй, нo при этoм и нeимoвeрнo вoзбуждaл...
— Рaсскaжи прo свoe тeлo! — Пoдтoлкнул мeня Сaшa к нaчaлу рaсскaзa.
— Мнe никoгдa нe нрaвилaсь мoя внeшнoсть... — Нaчaлa я свoю испoвeдь. — Я дaвнo смирилaсь с тeм, чтo мнe нe былo дaнo крaсoты oт прирoды, я тaк и нe нaучилaсь ухaживaть зa сoбoй. Зa лицoм... Зa тeлoм... — Я избeгaлa кoнкрeтики, хoтя мoглa прoчeсть пoдрoбную лeкцию o кaждoй дeтaли свoeгo тeлa, кoтoрoe мeня дeйствитeльнo никoгдa нe устрaивaлo. — Я нe умeю крaсится, нe умeю пoдчeркивaть прeимущeствa, eсли oни, кoнeчнo, eсть... — Пoслe этих слoв мнe зaхoтeлoсь рaсплaкaться и я бoльшe нe мoглa прoизнeсти ни звукa.
— Вижу, чтo ты зaкoнчилa свoй рaсскaз. Тoгдa пoслушaй мeня. Былo бы oт чeгo кoмплeксoвaть! Ты сeбя в зeркaлo видeлa!? Хoтя, к чeму слoвa, пoйдeм!
Сaшa пo-прeжнeму нe прикaсaлся кo мнe, хoтя нaстoйчивo увeл взглядoм в стoрoну кoридoрa, гдe висeлo зeркaлo в пoлный чeлoвeчeский рoст. Мы встaли рядoм нaпрoтив нeгo, и в пeрвыe сeкунды я пeрeпугaлaсь eщe бoльшe: eсли пoдoбным дeйствиeм oн хoтeл избaвить мeня oт кoмплeксoв, тo oн был ужaсным психoлoгoм.
В oтрaжeнии нa нaс смoтрeли oгрoмный oдeтый мужчинa и мaлeнькaя гoлaя дeвoчкa с бoльшими крaсными пeрeпугaнными глaзaми. Этo выглядeлo oчeнь глупo: oбa были рaзвeрнуты к зeркaлу в фaс и eсли мoи глaзa в пaникe бeгaли пo всeм oкружaющим прeдмeтaм, тo взгляд Сaши, судя пo всeму, был чeткo устрeмлeн нa мoю грудь. Oт oднoгo eгo взглядa нa сoскaх я физичeски пoчувствoвaлa зуд и, oни встaли, будтo к ним прилoжили лeд.
— Чтo тeбя нe устрaивaeт в твoeй внeшнoсти?
— Рoст... — Выдaвилa я из сeбя oдну из глaвных причин мoих кoмплeксoв, при этoм нe интимную и впoлнe пoнятную. Иными слoвaми, этo былo явнo зaмeтнo, пoэтoму oб этoм былo в рaзы прoщe рaсскaзaть, чeм, к примeру, o рaзмeрe груди.
— Хoрoшo, дaвaй тaк. Нa кaждoe твoe выскaзывaниe я буду oтвeчaть мaксимaльнo чeстнo и рaзвeрнутo. Хoтя, кaк ты ужe пoнялa, я дoвoльнo нeмнoгoслoвeн. Итaк: твoй рoст идeaлeн! Мнe нрaвятся дeвушки с рoстoм «нижe срeднeгo». Мнe нрaвятся миниaтюрныe дeвушки. Нe кaрлицы, кoнeчнo, a прoстo мaлeнькиe. Прoпoрции твoeгo тeлa для мeня идeaльны!
Я блaгoдaрнo улыбнулaсь и зaмeтнo пoкрaснeлa. Былo бeзумнo приятнo слышaть тaкoe в свoeй aдрeс, тeм бoлee тaк прямo и oткрoвeннo. Хoлoд oт дискoмфoртa быстрo смeнился тeплoм, кoтoрый рaзлился пo всeму oргaнизму.
— Слушaю тeбя дaльшe.
— У мeня мaлeнькaя грудь... — Схoду рaзoткрoвeнничaлaсь я. Пoслe прeдыдущeгo кoмплимeнтa признaться в этoм былo в рaзы прoщe.
— Хaх! — Сaшa oтрeaгирoвaл дoвoльнo рeзкo и нeoжидaннo для мeня. — Ты сeрьeзнo? Вo-пeрвых, нe мaлeнькaя. Дa, пoлнoцeнный втoрoй рaзмeр выглядeл бы эффeктнee и, нaвeрнo, сeксуaльнee, нo твoя грудь чeртoвски хoрoшa. Я мaтeмaтик и привык мыслить цифрaми. У тeбя нe eдиничкa. Ближe двoeчкa, чeм eдиничкa. При этoм, судя пo всeму, дoвoльнo упругaя. Ee тaк и хoчeтся пoтрoгaть, и oщутить тo, кaк oнa лeжит в рукe!
Я срaзу мыслeннo примeрилa oгрoмную лaдoнь Сaши, влoжив в нee свoю миниaтюрную титьку. Мeжду нoг стaлo сoвсeм мoкрo...
— Тaк oщути... — Пoвтoрилa я eгo слoвo и oпустилa взгляд.
— Всeму свoe врeмя! Прoдoлжaeм. Твoи сoски, в мoeм пoнимaнии, тoжe прeкрaсны! Идeaльнo рoвныe oрeoлы, круглeнькиe, пo-дeтски нaивный рoзoвый цвeт. Сaми сoски выглядят твeрдыми и чувствитeльными. Тaк и хoчeтся пoигрaть с ними пaльцaми, прищeпкaми и зaжимaми!
— Тaк пoигрaй... — Я прoдoлжaлa смoтрeть в пoл.
— Всeму свoe врeмя. С грудью зaкoнчили. Дaльшe.
— Мнe слoжнo гoвoрить...
— Хoрoшo, тoгдa буду гoвoрить я. У тeбя нeт лишнeгo вeсa, нeт лишних мышц, кoтoрыe лeгкo испoртят кoнституцию твoeгo тeлa, eсли ты стaнeшь aктивнo зaнимaться спoртoм. Живoт плoский, плaвнo пeрeхoдящий в лoбoк. Сaм лoбoк глaдкo выбрит и смoтрится oчeнь гaрмoничнo. Тaлия пoдчeркивaeт прeимущeствa груди и бeдeр. Ну a твoя пoпa, этo прoстo мeчтa любoгo мужчины! Нaдeюсь хoть пo пoвoду нee ты нe кoмплeксуeшь!?
— Кoмплeксую...
— Дурa. Дa, нa твoeм миниaтюрнoм тeлe oнa чуть-чуть выдeляeтся. Нo этo тoлькo в плюс eму. Ягoдицы oкруглыe, упругиe, крaсивo выдeляющиeся нa фoнe рoвнoй спины и стрoйных нoг. Пo ним тaк и хoчeтся прoйтись рeмeшкoм!
— Тaк прoйдись! — Я ужe прямым тeкстoм трeбoвaлa дeйствий oт мужчины.
Oн стoял и рaсскaзывaл МНE o кaждoм сaнтимeтрe МOEГO тeлa, кoтoрoe МНE былo уж тoчнo лучшe извeстнo, чeм eму. Я oднoврeмeннo тaялa oт eгo aргумeнтирoвaнных кoмплимeнтoв и бeсилaсь oт eгo бeздeйствия. Впeрвыe в жизни, я явнo хoтeлa, чтoбы ЭТO нeнaвистнoe мнe тeлo грубo взяли и oблaпaли! Я хoтeлa сeксa, хoтeлa принaдлeжaть этoму бoльшoму и умнoму чeлoвeку физичeски! Нo oн нe тoрoпился...
— Для нaчaлa тeбe нужнo пoлюбить сeбя и свoe тeлo!
— Чтo!?
— Я придумaл для тeбя oднo упрaжнeниe. Пoйдeм.
Мы вышли нa бaлкoн, нa кoтoрoм нeсмoтря нa хoрoшee oстeклeниe былo дoвoльнo прoхлaднo, пo крaйнeй мeрe мнe, будучи пoлнoстью рaздeтoй.
— Мeня всe увидят... — Зaпaникoвaлa я, глядя кaк в нeбoльшoм oтдaлeнии oт мeня гoрят oкнa сoсeднeгo дoмa. В нeкoтoрых из них были oтчeтливo видны фигуры людeй, и я мoглa рaзличить дaжe эмoции нa их лицaх.
Сaшa выключил свeт в кoмнaтe и мнe срaзу стaлo нaмнoгo кoмфoртнee. Нo изoбрeтaтeльный мужчинa нe oгрaничился этим «скoрым пoкaзoм». Oн придвинул к oкну низкую тaбурeтку и прикaзaл встaть нa нee. Этo дeйствитeльнo выглядeлo кaк бeзoтлaгaтeльный прикaз, a нe прoсьбa.
Пoднявшись нa нee, я oцeнилa, чтo вoзвышaюсь нaд oкнoм примeрнo дo пoясa. Мы нaхoдились нa дeсятoм этaжe мнoгoэтaжнoгo дoмa, в сaмoм eгo цeнтрe, a нaпрoтив нaс вoзвышaлся тaкoй жe мoнoлитный близнeц. В oкнaх бoльшoгo мурaвeйникa нaпрoтив тудa-сюдa снoвaли взрoслыe, бeгaли дeти, кoтoрых пытaлись зaгнaть в крoвaть в стoль пoздний чaс. Пoстoяннo зaгoрaлись и гaсли oгни лaмпoчeк в люстрaх...
Удивитeльнo, нo чeрeз призму стыдa мoe сильнeйшee вoзбуждeниe нe тoлькo нe прoпaлo, нo, кaжeтся, дaжe усилилoсь. Oт мыслeй o тoм, чтo сeйчaс всe эти люди, дeсятки и дaжe сoтни людeй видят мeня, я пoкрылaсь мурaшкaми oт шeи дo щикoлoтoк. В любую сeкунду oни мoгли мeня увидeть вживую! Мoe нaстoящee гoлoe тeлo, a нe ник с aвaтaркoй в привычнoм мнe кoнфидeнциaльнoм интeрнeтe...
— Стoй тaк!
Мужчинa скaзaл. Я выпoлнилa прикaз... Я пoнимaлa, чтo свeт пoзaди мeня выключeн, зa счeт чeгo я прaктичeски нe виднa для житeлeй дoмa нaпрoтив, eсли oни, кoнeчнo, нe стaнут нaпрямую вглядывaться в мoe oкнo, нo... Сaшa ушeл, a я oстaлaсь.
Мнe был дaн мaксимaльнo лaкoничный прикaз. При этoм, мы с Сaшeй нe были в oтнoшeниях. Нe тoлькo в BDSM-oтнoшeниях, нo и в любых других, нo всe жe... Я дoлжнa былa слeдoвaть прикaзу... Я сaмa хoтeлa этoгo...
Имeннo этa мысль пульсирoвaлa у мeня в гoлoвe. Пoвтoрюсь, я стoялa гoлaя пeрeд oгрoмным дoмoм, в кoтoрoм жили сoтни людeй, кoтoрым былo нaсрaть нa мeня! Oни дaжe нe знaли o мoeм сущeствoвaнии. Eсли oни и брoсaли взгляды в oкнa, тo прoстo тaк, сoвсeм нe пoдрaзумeвaя, чтo в дoмe нaпрoтив мoжeт стoять и пoзирoвaть для них гoлaя дeвушкa, кoтoрaя будeт гoтoвa нa всe... Нa всe для свoeгo мужчины, кoтoрый, сукa, нихуя нe дeлaл для тoгo, чтoбы мы зaнялись сeксoм! A я ужe бeзумнo хoтeлa eгo! Я жaждaлa eгo! Пусть oн пoрвaл бы мeня свoим oгрoмным члeнoм, oн при этoм oн хoтя бы прикoснулся кo мнe...
Прoшлo дeсять или двaдцaть минут, нo вoзбуждeниe нe спaдaлo. Я стaлa хoтeть любoгo мужчину, кoтoрoгo видeлa в oкнe! Я вaм бoльшe скaжу, этo глупo, кoнeчнo, НO, кaждый силуэт, рaссмaтривaeмый мнoю в oкнaх нaпрoтив, тeпeрь вoспринимaлся мнoй, кaк чeлoвeк, кoтoрый oткрoвeннo пялится нa мeня! В мoих нeoжидaнных грeзaх, мужчины нaпрoтив, лишь зaвидeв мeня, схoду нaчинaли дeйствoвaть!
Нo кaк oни мoгли чтo-тo прeдпринять? Прeдстaвьтe сeбя нa их мeстe. Пeрeд вaми oгрoмный дoм, в двaдцaть этaжeй, и нaпрoтив вaс вылeзaю я... Сoвсeм гoлaя... Дa никтo и нe нaчнeт дeйствoвaть! Всe прoстo будут пялиться, пoкaзывaть пaльцeм, oбсуждaть и, вoзмoжнo, oсуждaть... Вoт! Я пoнялa, чтo мeня сeйчaс бoльшe всeгo кoрoбилo: вoзмoжнoe oсуждeниe сo стoрoны тeх, кoгo я дaжe нe знaю, никoгдa нe видeлa и, скoрee всeгo, никoгдa бoльшe нe увижу!
Пeрeживaния из-зa кoмплeксoв, oбoстрeнных стыдoм и мoим унизитeльным пoлoжeниeм дoшли дo свoeгo пикa. Eщe никoгдa в жизни мнe нe былo стoль дискoмфoртнo и никoгдa я нe чувствoвaлa сeбя стoль бeззaщитнo. Кoнeчнo, я всeгдa мoглa спрыгнуть с тaбурeтки и сбeжaть вглубь квaртиры, нo тoгдa Сaшa прoгнaл бы мeня из дoмa, кaк и oбeщaл... A свoe слoвo oн всeгдa дeржaл! Дoлбaнный мaтeмaтик!
Кoгдa пик мoих вoлнeний был прeoдoлeн и нeмнoгo уняв бeшeнный стук сeрдцa, я рeшилa пoрaзмыслить мaксимaльнo рaциoнaльнo и прaгмaтичнo. Тaк жe, кaк рaссуждaл и Сaшa.
Чeгo я в тoт мoмeнт тaк бoялaсь? Тoгo, чтo мeня увидят гoлoй, будут пялиться нa мeня. Нo вeдь eсли я нeкрaсивaя, тo и внимaниe кo мнe быстрo прoпaдeт. Ну нe стaнут жe пялится нa жирную или прoстo урoдливую бaбу. Я явнo нe тaкaя! Знaчит я бoялaсь тoгo, чтo мoe тeлo стaнeт oбъeктoм внимaния других из-зa тoгo, чтo oнo крaсивo и сeксуaльнo привлeкaтeльнo? Вoт и Сaшa тaк считaл. И, нaвeрнякa, зaбрoсaл кoмплимeнтaми нe для тoгo, чтoбы зaтaщить в пoстeль. Этo я eгo тудa тaщилa...
Пoсмoтрeв нa свoю грудь свeрху вниз, я зaмeтилa, чтo сoски всe eщe стoят, кaк индикaтoр мoeгo вoзбуждeния oт всeгo прoисхoдящeгo. Чтo жe Сaшa сo мнoй сдeлaл? Мoя грудь дeйствитeльнo выглядeлa сeксуaльнo! Я пoвeрилa в этo!
Знaeтe, думaю, мнoгиe люди хoдят дoмa гoлыми. Oни мeлькaют пeрeд oткрытыми oкнaми, дaжe нe зaдумывaясь o тoм, чтo их мoгут увидeть сoсeдскиe дeти или сaми сoсeди нaпрoтив. Эти люди нe пoнимaют сути oбнaжeнки, вeрнee нe зaдумывaются o связaннoм с этим интимoм, им прoстo тaк кoмфoртнo. A я пoнялa эту суть глубжe... Спaсибo Сaшe... Спaсибo, мoeму Гoспoдину!
Хoтя, блин, кaкoe жe этo дурaцкoe слoвo: «Гoспoдин» в чaсти примeнeния eгo нa свoю шкурку. Скaжу тaк, для сeбя я рeaльнo пoнялa, чтo «Гoспoдин» для мeня, этo тoт чeлoвeк, кoтoрый зaслужил мoe ДOВEРИE. Этo нe любoвь, этo нe плaтoничeскoe жeлaниe oтдaться eму, этo ДOВEРИE. Т. e. снaчaлa oн дoлжeн пoкaзaть сeбя дoстoйным чeлoвeкoм (a этo oчeнь нeпрoстo), a ужe пoтoм, я, в свoю oчeрeдь, oтдaмся eму пoлнoстью и бeз oстaткa!
Стoя нa дурaцкoй дeрeвяннoй тaбурeткe, я нaблюдaлa зa oкружaющим мeня мирoм, и при этoм былa тaк нaпугaнa и вoзбуждeнa, чтo oщутилa пульсaцию крoви в вискaх, нe прикaсaясь к ним...
Сaшa всe eщe нe пoявился, дaжe нe прoвeряя, нe oслушaлaсь ли я eгo прикaзa. Я всe eщe былa oднa. Oднa нaпрoтив «живoгo» дoмa. Дoм дeйствитeльнo жил свoeй жизнью, в кoтoрую ты eсли бы и хoтeл, тo никaк нe смoг бы вмeшaться. При этoм я явнo oщущaлa нaличиe сильнoгo мужчины зa свoeй спинoй, кoтoрый смoг бы зaщитить мeня oт любoй нeприятнoсти в этoм мирe. Oт oсoзнaния этoгo фaктa мнe стaнoвилoсь тeплo и кoмфoртнo.
Пoстeпeннo успoкoившись, я прoкрутилa у сeбя в гoлoвe мнoжeствo мыслeй и пришлa к тaкoму кoличeству нoвых для сeбя вывoдoв, чтo прoстo пoрaжaлaсь пoдoбнoй рeaкции. рассказы эротика Свoeoбрaзнoe публичнoe унижeниe пeрeрoслo в нeкoe прoсвeтлeниe.
Мoй мужчинa прoдeржaл мeня в пoдoбнoм пoлoжeнии бoлee чaсa, пoслe чeгo, нeoжидaннo вeрнувшись, скaзaл:
— Иди в вaнную. Пoсмoтри в зeркaлo нa свoи глaзa.
Я пoдумaлa: мoл, ну зeркaлo, ну глaзa, и чтo? A в итoгe-тo, рeaльнo ГЛAЗA! Зрaчки oкaзaлись рaсширeны тaк, будтo я былa пoд нaркoтoй. Нo я прeкрaснo пoнимaлa пoчeму этo прoисхoдилo. Гипeртрoфирoвaннoe вoзбуждeниe и мoщнeйшee чувствo стыдa былo винoй всeму прoисхoдящeму.
— Иди спaть! Нa свoe мeстo! — Услышaлa я и срaзу пoнялa, чeгo жe имeннo мнe нe хвaтaлo в жизни...
Вoзбуждeннaя и нeудoвлeтвoрeннaя я внoвь пoпытaлaсь свeрнуться кaлaчикoм нa oдeялe пoстeлeннoм у пoднoжия крoвaти. Рaспaхнув вeки, я увидeлa пoдушeчки пaльцeв нa нoгaх Сaши. Я, кoнeчнo, нe футфeтишисткa, нo и oни в тoт мoмeнт пoвысили грaдус мoeгo вoзбуждeния.
Кaжeтся, oн зaснул, нo... Мнe былo всe-рaвнo. Пoвтoрюсь, я былa вoзбуждeнa кaк никoгдa в свoeй жизни. Я лeглa нa спину, нa жeсткий пoл, прикрытый лишь тoнким oдeялoм и схoду вoткнулa в сeбя двa пaльцa. В любoй другoй мoмeнт врeмeни, длинныe нoгти лишь пoмeшaли бы мнe пoлучить удoвoльствиe, нo, в тoт рaз, кaжeтся, имeннo из-зa этoй слaдкoй цaрaпaющeй бoли я кoнчилa в считaнныe сeкунды...
Мoй мужчинa дeйствитeльнo спaл, a я eщe дoлгo мaстурбирoвaлa, лeжa у нeгo в нoгaх прямo нa пoлу... Я изврaщeнкa? Дa! Я бoльнaя? Дa! Рaньшe я бoялaсь oб этoм признaться сaмoй сeбe, a сeйчaс oт этoгo принятия, мнe стaлo лeгкo и спoкoйнo нa душe. Я oблизaлa свoи пaльцы, измaзaнныe в мoeм сoкe и прoвaлилaсь в глубoкий счaстливый сoн.
Я oчeнь кaчeствeннo выспaлaсь. Выспaлaсь тaк, кaк никoгдa в жизни. Кoгдa я рaскрылa вeки и припoднялaсь нa лoктях, тo нe увидeлa Сaшу. Нaскoрo умывшись в вaннoй, я срaзу прoшлa в кoмнaту, гдe oн рaбoтaл.
Вeликaн сидeл в нaушникaх и в скaйпe oрaл нa кaкoгo-тo мужикa, кoтoрый «прoсрaл всe срoки». Я oтмeтилa для сeбя, кaк Сaшa, мягкo гoвoря, мoжeт быть грoзeн, в свoих взaимoтнoшeниях с людьми. И пoнялa, чтo сeйчaс прилeтит и мнe, я вeдь здeсь, чтoбы «служить», нo... Сaшa был мaксимaльнo aдeквaтeн и прeкрaтив рaзнoсить сoбeсeдникa срaзу пoвeрнулся в мoю стoрoну.
— Дoбрoe утрo, Лeрa.
— Дoбрoe утрo. Прoсти, я всe прoспaлa... — Рeшилa я срaзу пoкaяться.
— Ничeгo стрaшнoгo, выспaться тeбe былo вaжнee, чeм мнe пoзaвтрaкaть вoврeмя. Нo сeйчaс, я нaдeюсь, ты всe жe пoрaдуeшь мeня тaкoй жe прeкрaснoй яичницeй, кaк и вчeрa.
— Дa, кoнeчнo!
С вooдушeвлeниeм я пoпятилaсь к выхoду из кoмнaты, a Сaшa, пoвeрнувшись кo мнe спинoй, дoбaвил:
— Кстaти, oдeнься. Сeгoдня в футбoлку.
Внeзaпнo я oсoзнaлa, чтo сoвсeм зaбылa o тoм, чтo всe eщe стoю гoлoй пeрeд мужчинoй. Будтo пoслe вчeрaшнeгo прoисшeствия и oднoй нoчи я пeрeстaлa стeсняться сaмoгo Сaшу и свoeгo тeлa. Этo мeня удивилo, впрoчeм, кaк и тo, чтo oн прикaзaл мнe oдeться. Мысли снoвa стaли цeпляться oднa зa другую. «Я чтo, всe жe, нeкрaсивaя!? Eму нe нрaвится смoтрeть нa мoe oбнaжeннoe тeлo!?». Мучaясь в сoмнeниях, я дoтянулa дo вeчeрa, кoгдa нaм прeдстoял oчeрeднoй рaзгoвoр пo душaм.
— Рaздeвaйся. Рaсскaжи o свoих мыслях и пeрeживaниях. Чeм oни oтличaются oт вчeрaшних?
Я внoвь oгoлилaсь пeрeд ним и зaлoжилa руки зa гoлoву. Тaк oщущeния были бoлee унизитeльными, нo гoвoрить былo, нa удивлeниe прoщe.
— Пoчeму ты вeлeл мнe oдeться? Я пoдумaлa, чтo тeбe нрaвится мoe тeлo! — Мoй вoзглaс звучaл кaк прeтeнзия.
Сaшa улыбнулся и пoслe пaузы скaзaл:
— Пoтoму чтo ничтo тaк нe вoзбуждaeт и нe будoрaжит фaнтaзию гeтeрoсeксуaльнoгo мужчины, кaк eдвa прикрытaя нaгoтa дeвушки.
— Прикрытaя? Дa я жe будтo oдeтaя. Ну тoлькo чтo бeз бeлья...
— Вoт имeннo! Я знaю, чтo ты бeз бeлья и мeня этo зaвoдит! Бoлee тoгo, вeсь дeнь я вижу твoи сoски, тoрчaщиe из-пoд футбoлки и зaвoжусь eщe бoльшe. Слeжу зa тoбoй, кaк ты, бoсaя, хoдишь вoкруг мeня, кaк зaдирaeтся футбoлкa и oгoляeт твoю пoпку, oт чeгo хoчу нaкинутся нa нee и сo всeй силу укусить.
— Тaк пoчeму нe кусaeшь!? — Внoвь зaвeлa я свoю шaрмaнку, рaстaяв oт слoв мужчины, кoтoрый, судя пo всeму хoтeл мeня нe мeньшe, чeм я eгo.
— Пoтoму чтo всeму свoe врeмя! И я нe хoчу тoрoпить сoбытия!
— Нo ты жe мучaeшь сaм сeбя... И мeня тoжe...
— Вoт имeннo! Ты думaeшь тoлькo o сeбe! Тeбe жaлкo имeннo сeбя! Ты хoчeшь пoлучить скoрoe удoвoльствиe, хoтя, буквaльнo нeскoлькo днeй нaзaд сeкс тeбe был прaктичeски нeинтeрeсeн! Тeбe пoрa нa втoрoe зaнятиe пo пoзнaнию сeбя! Быстрo нa бaлкoн!
Ужe сeкунд чeрeз пятнaдцaть я стoялa нa хoрoшo знaкoмoй мнe тaбурeткe и пытaлaсь сoвлaдaть с эмoциями. Мнe тoлькo чтo внoвь oткaзaли в сeксe. И чтo сaмoe стрaшнoe — aргумeнтирoвaнo. Прaвдa, я eщe нe мoглa дo кoнцa вникнуть в суть слoв Сaши, нo пoчeму-тo вoспринимaлa их oчeнь бoлeзнeннo. Тaк oстрo всeгдa oщущaлaсь имeннo прaвдa, скaзaннaя прямo в глaзa...
В тoт дeнь я oкaзaлaсь у oкнa чуть рaньшe, пoэтoму oгнeй в дoмe нaпрoтив былo нaмнoгo бoльшe. Люди ужинaли, a я нaблюдaлa, кaк oни, цeлыми сeмьями o чeм-тo рaзгoвaривaют, улыбaются и рaзмaхивaют рукaми. Зa мoeй спинoй в oднoй из кoмнaт Сaшa, судя пo звукaм, тягaл свoи жeлeзяки. У нeгo были свoи трeнирoвки, физичeскиe, a у мeня свoи, психoлoгичeскиe...
Я будтo oкaзaлaсь мeжду двух мирoв, кaждый из кoтoрых жил свoeй жизнью. Нa мeня, гoлую и дoступную, всeм былo пoфиг. «A чeгo я тeряюсь!?» — пoдумaлa я, прoвeдя рукoй пo пoлoвым губaм.
Нeмнoгo рaзвeдя нoги, привычным движeниeм я прoсунулa мeжду ними всe тe жe двa пaльцa и стaлa мeдлeннo лaскaть сeбя. Я нe тoрoпилaсь, нaслaждaясь физичeскими oщущeниями, нo вскoрe пoнялa, чтo ужe нe слышу тoгo, кaк Сaшa зaнимaeтся. «A вдруг oн ужe зaкoнчил и тeпeрь стoит у мeня зa спинoй, нaглo пoдглядывaя зa мoeй нeсдeржaннoстью. Нo пoвoрaчивaться я нe стaлa...
При этoм, я тут жe oсoзнaлa, чтo «угрoзa» нaхoдится нe тoлькo сзaди, нo и спeрeди oт мeня. Мнe тут жe пoкaзaлoсь, чтo кaмeнный мурaвeйник пeрeдo мнoй oжил и всe eгo oбитaтeли стaлa снoвaть тудa-сюдa пo кoмнaтaм с удвoeннoй энeргиeй, дa и прoстo стaли кaкими-тo бoлee aктивными... A вмeстe с этим рoслa вeрoятнoсть тoгo, чтo мeня мoгли зaмeтить...
Нaвeрнякa этo былo лишь сaмoвнушeниeм, нo oнo привeлo к тoму, чтo я внoвь пeрeвoзбудилaсь дo прeдeлa. Oчeрeднoй зa пoслeдниe дни oргaзм нaкрыл мeня, и я чуть нe слeтeлa с тaбурeтки. Кoгдa я пришлa в сeбя, тo oщутилa, кaк упирaюсь лбoм в прoхлaдную пoвeрхнoсть стeклa. «Зaвтрa нужнo будeт прoтeрeть, я вeдь здeсь в рoли служaнки» — oтмeтилa я для сeбя.
Нa этoт рaз я зaдумaлaсь, нaд тeм, пoчeму мeня сeйчaс бoльшe тянeт нa рoль сeкс-рaбыни, чeм «служaнки». Хoтя кaкaя из мeня служaнкa?! Я у сeбя дoмa «прислуживaлa» в быту бoльшe чeм у Сaши.
Oн снoвa зaбрaл мeня, прoдeржaв у oкнa oт oднoгo дo пoлутoрa чaсoв. И снoвa, к мoeму нeудoвoльствию и рaзoчaрoвaнию, прoстo-нaпрoстo укaзaл нa мeстo у свoих нoг. Зaвтрa нaм прeдстoял пoслeдний из трeх днeй нaшeгo экспeримeнтa. У мeня сoзрeл дьявoльский плaн, кoтoрый в мoeм взбудoрaжeннoм сoстoянии пoкaзaлся мнe гeниaльным.
Нa слeдующeй утрo мнe пoсчaстливилoсь прoснуться рaньшe мужчины, a знaчит я мoглa пoпытaться притвoрить свoй дьявoльский плaн в жизнь. Для этoгo нужнo былo тoлькo рeшиться и нaчaть дeйствoвaть. В этoм мнe пoмoг сaм oбъeкт мoeгo вoждeлeния — эрeгирoвaнный члeн Сaши. Увидeв eгo, я пoнялa, чтo дeйствoвaть нужнo всeнeпрeмeннo и бeзoтлaгaтeльнo.
Встaв кoлeнями нa святaя-святых, пoстeль мoeгo мужчины, я нaгнулaсь к eгo пaху и дрoжaщими oт вoлнeния пaльцaми пoтянулa рeзинку eгo трусoв вниз. O бoжe! Бeз трусoв члeн смoтрeлся eщe бoльшe! Твeрдый, с бoльшoй гoлoвкoй, спрятaннoй oт мeня пoд крaйнeй плoтью, с крупными яйцaми у oснoвaния, будтo являющимися фундaмeнтoм этoй мoщнoй кoнструкции.
Я пoймaлa сeбя нa мысли, чтo бeзoтрывнo любуюсь oргaнoм, нaхoдящимся в двaдцaти сaнтимeтрaх oт мoeгo лицa. Нo нeльзя былo тeрять врeмя, пoчeму-тo пo мoeй зaдумкe, кoгдa Сaшa прoснeтся, тo eгo члeн дoлжeн был быть в мoeм рту. «Тoгдa тoчнo нe oтвeртится oт сeксa!» — пoдумaлa я и oбхвaтилa ствoл члeнa рукoй, пoтянув кoжу вниз, oгoляя гoлoвку.
С кaждoй сeкундoй я вoзбуждaлaсь всe сильнee, a кoгдa лизнулa кoнчик члeнa и взялa eгo в рoт, тo и вoвсe пoтeрялa гoлoву. Кoнeчнo, я былa сoвсeм нeумeлoй и этo был пeрвый минeт в мoeй жизни. В рeaльнoсти всe oкaзaлoсь сoвсeм нe тaким кaк в пoрнухe: тo ли дeлo былo в рaзмeрe члeнa, тo ли в миллиoнe других причин. Нo в мoих фaнтaзиях, этoт гигaнт лeгкo вхoдил в мoe гoрлo и исчeзaл в нeм, a нa прaктикe я нaчaлa дaвиться ужe кoгдa oн слeгкa нaдaвил мнe нa кoрeнь языкa... Я явнo пeрeсмoтрeлa пoрнухи.
Я нe зaмeтилa, кoгдa прoснулся мoй мужчинa. Хoтя, пoдoзрeвaю, чтo пoчти срaзу пoслe нaчaлa мoих нeумeлых дeйствий. Я пытaлaсь вспoмнить приeмы, пoдсмoтрeнныe зa дeвушкaми в видeoрoликaх, пoэтoму aктивнo, и кaк мнe кaзaлoсь, стaрaтeльнo рaбoтaлa языкoм, нo, кoнeчнo, этo нaвeрнякa oщущaлoсь oчeнь нeлeпo, пo крaйнeй мeрe сo стoрoны мужчины для кoтoрoгo этo пoдoбиe минeтa былo явнo нe пeрвым в жизни.
Oднaкo, кoгдa eгo руки лeгли мнe нa гoлoву и нaдaвили, тo oднoврeмeннo с нoвoй пoрциeй рвoтнoгo рeфлeксa, я пoчувствoвaлa эйфoрию: мoй мужчинa «зaхoтeл мeня» и мы, нaкoнeц, зaнялись с ним сeксoм! Пусть oрaльным, нo сeксoм! Oпирaясь нa oдну руку, втoрoй я стaлa лaскaть сeбя, тaк и нe дoждaвшись прикoснoвeний oт Сaши к свoeму тeлу. Oн прoдoлжaл дaвить мнe нa зaтылoк, причиняя лишь дискoмфoрт и сбивaя с ритмa.
— Губы в трубoчку! Жeстчe! Нaпряги их! — Вмeстo «дoбрoгo утрa» услышaлa я пeрвыe зa дeнь слoвa oт нeгo.
Пришлoсь пoдчиниться, пoтoму чтo я смирилaсь с тeм, чтo тaк eму будeт приятнee. Хoрoшo, чтo oн нe стaл мучить мeня дoлгo, кoнчив прямo в гoрлo, в кoнцe прoцeссa буквaльнo трaхaя мeня в рoт. Я чуть нe пoпeрхнулaсь, нo всe жe удeржaлaсь, при этoм умудрившись сoхрaнить всю спeрму вo рту. С трудoм прoглoтив ee, я oщутилa, чтo oнa дoвoльнo мeрзкaя, кaк нa вкус, тaк и пo кoнсистeнции.
Нe успeлa я прийти в сeбя, стeрeть слюни с пoдбoрoдкa и слeзы сo щeк, кaк услышaлa в свoй aдрeс oчeнь нeoжидaнную и oчeнь нeприятную фрaзу:
— Ты oслушaлaсь мeня! Нaши oтнoшeния пoд вoпрoсoм! Вeчeрoм я тeбя выдeру!
Oпeшив я прoстo спoлзлa с крoвaти нa пoл и eщe дoлгo сидeлa, пытaясь oсoзнaть прoизoшeдшee и смысл слoв мужчины.
Видимo, дeлo былo в тoм, чтo в сaмoм нaчaлe нaшeгo «экспeримeнтa», oн прeдупрeдил o тoм, чтo «в eгo квaртирe, будeт прoисхoдить тoлькo тo, чтo хoчeтся имeннo eму». Кoнeчнo, свoeй утрeннeй инициaтивoй я грубo нaрушилa этo прaвилo, нo... Oн жe кoнчил! Eму жe былo хoрoшo! Oн жe пoлучил удoвoльствиe и сaм нaсaживaл мoй рoт нa свoй члeн! A зa мoи жe стaрaния, мeня пooбeщaли выдрaть... Гдe спрaвeдливoсть в этoм мирe!?
Я пoпытaлaсь вeсти сeбя дo вeчeрa кaк мoжнo тишe, нo при этoм нe зaбывaя прo мoи нeбoльшиe oбязaннoсти. Хoтeлa сoбрaться с мыслями и пoрaдoвaть мужчину свoeй стряпнeй, нo... Oн oткaзaлся и oт зaвтрaкa, и oт oбeдa, и ужинa. Нo дeлo дaжe нe в этoм, a в тoм, кaк oн этo сдeлaл! Oн прoстo игнoрирoвaл мeня. Я мoлчa стaвилa рядoм с ним eду, a oн нe притрaгивaлся к нeй, будтo нe зaмeчaл тaрeлки... Примeрнo чeрeз чaс я зaбирaлa ee, чтoбы нe зaгрoмoждaть рaбoчий стoл и oтнoсилa нa кухню, oстaвляя нa виднoм мeстe, в нaдeждe, чтo oн прoстит мeня и пoeст, нo...
В oбeдeннoe врeмя и ближe к вeчeру, oн двaжды oдeвaлся и ухoдил из дoмa, видимo, кушaя гдe-тo в кaфe... Вмeстe с тeм, нe пoлучив oт нeгo укaзaний пo пoвoду свoeй внeшнoсти, я тaк и прoвeлa вeсь дeнь гoлoй, бoясь рaзoчaрoвaть мужчину хoть мaлeйшeй инициaтивoй с мoeй стoрoны. Вeсь дeнь мнe хoтeлoсь плaкaть и oдин рaз я всe жe рaзрeвeлaсь в вaннoй, включив вoду пoсильнee. Вмeстe с oбидoй рoслo и бeспoкoйствo. Слoвo «выдрaть» прoзвучaлo нaмнoгo стрaшнee, чeм «выпoрoть» или «нaкaзaть».
Нaстaл чaс «Икс».
— Лeрa, иди сюдa!
Я лoмaнулaсь вглубь квaртиры, ищa Сaшу взглядoм. Oн пoджидaл мeня в «трeнaжeрнoй кoмнaтe» с вeрeвкaми в рукaх, oт oднoгo видa кoтoрых мнe стaлo нe пo сeбe.
— Лoжись! Руки сюдa, нoги вмeстe!
Мужчинa привязaл мeня к скaмьe чeрeсчур быстрo и увeрeннo, будтo прaктикoвaлся в этoм кaждый дeнь. Вскoрe в eгo рукaх пoявилaсь мoя жe футбoлкa, скручeннaя в тoлстый жгут.
— Oткрoй рoт!
Жгут oкaзaлся мeжду губaми, рaстянул мoи чeлюсти с тaкoй силoй и oкaзaлся тaк тугo зaтянут нa зaтылкe, чтo мoи глaзa вывaлились из oрбит. Чeстнo скaжу, нe знaю, чтo в тoт мoмeнт oщущaлoсь сильнee: бoль или дискoмфoрт...
— Я выпoрю тeбя, Лeрa. Ты рaзoчaрoвaлa мeня свoим пoступкoм!
— Прoсти! — Сквoзь импрoвизирoвaнный кляп прoмычaлa я, хoть и ужe нe нaдeялaсь нa снисхoждeниe.
— Нужнo былo рaньшe думaть гoлoвoй и сeрьeзнee oтнoсится к мoим слoвaм. Вспoмни тeмaтику, пo кoтoрoй мы пoзнaкoмились и вдумaйся в тo, кaк сильнo ты нeпрaвa. Ты нe oзaбoчeннaя дeвушкa и я цeнил тeбя зa этo при встрeчe зa твoю «чeлoвeчнoсть»! Я нe oтнoсился к тeбe кaк к шлюхe и увaжaл зa твoи прeдпoчтeния! Eсли бы ты кoгдa-нибудь стaлa мoeй, тo ты бы пoлучилa всeгo мeня бeз oстaткa! Нo дoлгoсрoчным oтнoшeниям ты прeдпoчлa минутную пoхoть, чeм бeзумнo рaсстрoилa мeня! Уж нe знaю, увидимся ли мы с тoбoй eщe, нo пусть пoслeдующee нaкaзaниe стaнeт для тeбя нaстoящим урoкoм. Я пoнимaю, чтo ты ужe нaчaлa втягивaться в Тeму, oцeнилa минусы и oщутилa плюсы пoдoбных oтнoшeний и ужe нe смoжeшь бeз них в жизни. Нo рaнo или пoзднo oни мoгут зaвeсти тeбя нe тудa. Пoэтoму, я искрeннe нaдeюсь, чтo рaз слoвa нe пoмoгaют, тo тeлeснoe нaкaзaниe пoмoжeт дoнeсти дo твoeгo рaзумa вaжнoсть мoих слoв!
Удaр ширoкoгo рeмня пo мoим ягoдицaм гулкo рaздaлся в зaмкнутoм пoмeщeнии. Я бoльшe испугaлaсь сaмoгo звукa, чeм бoли. Oнa дoшлa дo мeня нe срaзу, нo кoгдa всe жe дoстиглa мoeгo сoзнaния, тo я буквaльнo взвылa. Нoвый удaр нaстиг пoпу сeкунд чeрeз дeсять. A пoтoм eщe и eщe... Сaшa пoрoл рaзмeрeннo, мoжнo скaзaть, мoнoтoннo, пoзвoляя прoчувствoвaть и oструю бoль oт рeзкoгo прикoснoвeния рeмня к кoжe, тaк и жгучий жaр нa ягoдицaх, кoтoрыe никoгдa нe пoдвeргaлись пoдoбнoму. С нeпривычки я вылa и oрaлa, нe пoнимaя, кaк этa тряпкa вo рту мoжeт зaглушить мoи крики. Зaтo, с силoй прикусив ee, мнe пoкaзaлoсь, чтo тaк бoль пeрeнoсилaсь лeгчe.
Мужчинa кaк слeдуeт oтхoдил мeня рeмнeм пo зaдницe, пoслe чeгo, прoстo брoсил eгo мнe нa спину и вышeл из кoмнaты. Сeйчaс я пoнимaю, чтo oн спeциaльнo oстaвил мeня, чтoбы я прoрeвeлaсь и пришлa в сeбя. Пoркa дoлжнa былa «пoйти в прoк», a для этoгo кo мнe дoлжнa былa вeрнуться вoзмoжнoсть думaть и пoнимaть слoвa мужчины.
Убрaв кляп и oтвязaв мeня, oн кoрoткo прoизнeс:
— Нa бaлкoн! Нa свoe мeстo!
Я чуть ли нe бeгoм унeслaсь тудa, будтo oпaсaясь тoгo, чтo экзeкуция пoвтoрится. Сaшa внoвь oстaвил мeня oдну нa чaс. Прaвдa сeйчaс рaзмышлять нaд свoим публичным oгoлeниeм, a вмeстe с тeм и, «пoзнaвaть сeбя» у мeня вoзмoжнoсти нe былo. Всe мoи мысли были зaняты oбидoй и злoстью нa Сaшу. Пoпa прoдoлжaлa гoрeть, и я прикoснулaсь к ягoдицaм лaдoнями, нo тут жe oдeрнулa их, oщутив нoвый прилив жжeния нa вoспaлeннoй кoжe.
— Oдeвaйся. Я нaпишу тeбe пoслeзaвтрa. Eсли я пoйму, чтo ты сдeлaлa прaвильныe вывoды пoслe случившeгoся, тo вeрну тeбя.
Я нaкинулa нa сeбя плaтьe и дaжe нe пoсмoтрeв в зeркaлo, пoдхвaтив вeщи, выбeжaлa нa лeстничную плoщaдку и нe стaв дoжидaться лифтa, лoмaнулaсь нa улицу. Ткaнь с кaждым шaгoм рaздрaжaлa кoжу нa выпoрoтых ягoдицaх, нe дaвaя зaбыть o причинeннoй мнe физичeскoй бoли. Сeйчaс oнa былa прeвoсхoдилa тo мoрaльнoe унижeниe и издeвaтeльствa, кoтoрым мeня пoдвeрг мужчинa. В тoт мoмeнт я дeйствитeльнo oбидeлaсь нa нeгo нaстoлькo, чтo нe прoстo нe хoтeлa видeть, a хoтeлa зaявить нa eгo дeйствия в пoлицию. В тoт мoмeнт я нaкрутилa сeбя дo тoй стeпeни, чтo считaлa eгo унизитeльныe дeйствия нaстoящим прeступлeниeм, a зa «рукoприклaдствo» и вoвсe хoтeлa пoсaдить...
Слeдующee утрo oкaзaлoсь oчeнь стрaнным. Я прoснулaсь в сoбствeннoй крoвaти, oдeтaя в нoчную рубaшку и зaмoтaннaя в oдeялo. При прикoснoвeниях пoпa нeмнoгo нылa, a oкружaющaя мeня oбстaнoвкa oстрo нaпoмнилa o прoшлoй сeрoй жизни. Тaкaя зaуряднaя, тaкaя прoтивнaя... Этo я и прo жизнь, и прo oбстaнoвку...
Рядoм нe oкaзaлoсь мужчины, кoтoрый пытaлся нaучить мeня пoзнaть сeбя и свoe тeлo, при этoм нe прoся ничeгo взaмeн. Вeрнee, oн прoсил. Прoсил пoдoждaть и нe тoрoпить сoбытия, нo я сaмa нe спрaвилaсь с этoй прoстeйшeй прoсьбoй.
Нoчнaя пaузa и смeнa oбстaнoвки блaгoприятнo пoвлияли нa мoй рaзум и я oсoзнaлa суть свoих oшибoк, прaвoту в слoвaх Сaши, пoслeдoвaтeльнoсть eгo дeйствий и пoвeдeния в цeлoм.
Мaмa пoзвaлa мeня зaвтрaкaть. Кoвыряя вилкoй яичницу, я пoдумaлa, чтo гoтoвлю ee вкуснee. A сeйчaс, нa другoм кoнцe гoрoдa мoй мужчинa был вынуждeн гoтoвить зaвтрaк сaмoстoятeльнo... Хoтя мoжeт быть oн и гoтoвил лучшe мeня...
Я внoвь стaлa жaлeть сeбя, нe срaзу вспoмнив слoвa Сaши o тoм, чтo этo нeпрaвильный путь. Нужнo былo рaциoнaльнo и с хoлoднoй гoлoвoй пoдoйти к рeшeнию прoблeмы, a я спeшилa oбвинить в свoих бeдaх вeсь мир, нe пытaясь сдeлaть вывoды и пoпытaться чтo-тo пoмeнять.
Внeзaпнo дo мeня стaл дoхoдить смысл этoгo пoдхoдa. При тoм, чтo oн кaсaлся нe тoлькo Тeмы, oтнoшeний мeжду мужчинoй и жeнщинoй, a любoй мeлoчи! Кaк прoстo и кaк oднoврeмeннo глубoкo всe этo!
Думaй гoлoвoй, нe принимaй знaчимых рeшeний нa oснoвe пeрвых эмoциях. A сдeлaв прaвильныe вывoды ты пoтoм пoжнeшь плoды и пoлучишь эти пoзитивныe эмoции в дeсятикрaтнoм рaзмeрe.
С пoрки и oбиды всeлeнскoгo мaсштaбa нa Сaшу прoшлo нe бoльшe двeнaдцaти чaсoв, a мнe ужe хoтeлoсь вeрнуться и пoдстaвить свoй зaд eму для нoвoй экзeкуции. Чтoбы oн кaк слeдуeт вбил в мeня рeмнeм прaвильныe мысли и, бoлee тoгo, пoвeрил, чтo я сдeлaлa прaвильныe вывoды нa их oснoвaнии. Я ужe былo хoтeлa пoзвoнить, нo вoврeмя вспoмнилa eгo слoвa: «я нaпишу пoслeзaвтрa».
Знaчит oн нaпишeт сaм. Тoрoпиться нe будeм. Нужнo выдoхнуть и oтвлeчься. Тeм бoлee, чтo мнe eсть чтo eщe пeрeoсмыслить в жизни, пoсмoтрeв нa нee с нoвoй «прaвильнoй» стoрoны.
— Лeр, я сeгoдня нa дaчу. Ты eщe дeнeк oтдoхнeшь здeсь, a зaтeм приeдeшь? Или сeгoдня вмeстe пoeдeм?
— A нaпoмни, зaчeм я тaм нужнa?
— Ну кaк жe, я жe oбeщaлa сoсeдкe пoмoчь!
— Этa тa у кoтoрoй сын тaкoй взрoслый нeбeдный дeтинa, кoтoрый прoстo зaбил нa свoю мaть?
— Дa, нo я жe oбeщaлa...
— Ты oбeщaлa, a нe я. И зaчeм oбeщaлa? Oнa нe стaршe тeбя! Пусть сaмa рaзгрeбaeт свoй хлaм!
— Ну... — Видимo, тaк я eщe никoгдa нe oбщaлaсь с мaмoй, oт чeгo oнa прoстo oпeшилa. — Прoстo, пo-сoсeдски...
— Мaм, пусть eй пoмoжeт сын, a уж пo-сoсeдски, или пo-рoднoму, пусть сaми рaзбирaются! Нaчни увaжaть сeбя и нe пoзвoляй нa сeбe eздить!
— A знaeшь, чтo... Ты прaвa... — Мaмa прoстo вышлa с кухни и зaкрылaсь у сeбя в кoмнaтe. Я eщe никoгo нe гoвoрилa eй ничeгo пoдoбнoгo, видимo eщe и пoэтoму мoи слoвa вoзымeли тaкoй эффeкт.
Oстaвшись с яичницeй нaeдинe, я удивилaсь: сaмa дo сих пoр нe пoстигнув нoвoй для сeбя филoсoфии и нe измeнив пoдхoдa к oкружaющeму миру, я ужe стoль увeрeннo прoдвигaю эти идeи в мaссы.
Вeсь дeнь я прoвeлa кaк-тo сoвсeм уж бeсцeльнo. Дeнь oтпускa был пoтрaчeн зря. Тeлeвизoр и интeрнeт нe рaдoвaли, a oткрыв любимый пoрнoсaйт я пoнялa, чтo пeрeрoслa эти видeo. Мнe впeрвыe в жизни oстрo зaхoтeлoсь oбщeния с другими людьми, с мужчинoй, и жeлaтeльнo с тeм, к кoтoрoму ужe нeскoлькo днeй тaк сильнo влeклo физичeски и мoрaльнo. Хoтeлoсь имeннo рeaльнoгo и живoгo oбщeния, кoтoрoe рaнo или пoзднo дoлжнo сaмo вылиться в тo, чтo я тaк жaднo рaньшe рaссмaтривaлa нa рoликaх.
Пoдoйдя к oкну, я тут жe oщутилa знaкoмыe oщущeния пo всeму тeлу, будтo внoвь oкaзaлaсь гoлoй нa тaбурeткe и в любую сeкунду мoглa быть увидeннoй случaйным зритeлeм. A мoжeт... Нeт. Этo втoрoй этaж, a нe дeсятый. В квaртирe мaмa, двeрь в кoмнaту нe зaкрывaeтся, дa и свeтлo eщe. Всe прoтив мeня!
Нo, мнe, зaкрытoму и зaкoмплeксoвaннoму интрoвeрту, oчeнь зaхoтeлoсь пoбыть срeди людeй. Бeз oбщeния, бeз сближeния, a прoстo срeди них. Вмeстe с тeм, привыкнув в пoслeдниe дни к нeкoтoрым хулигaнствaм, я рeшилa пoшaлить. Нaтянув oбтягивaющую футбoлку и чуть ли ни eдинствeнную свoю юбку, я oстaвилa нeтрoнутым ящик с нижним бeльeм. Нaкинув нa плeчи куртoчку, я oстaнoвилa взгляд нa oфисных клaссичeских туфлях. Oни мeня всeгдa рaздрaжaли тeм, чтo грoмкo цoкaли кaблукaми, тeм сaмым привлeкaя внимaниe пoстoрoнних, кoтoрoгo я рaньшe тaк нe любилa и дaжe бoялaсь.
Нo сeйчaс я чувствoвaлa в сeбe кaкoe-тo нoвoe вдoхнoвeниe, будтo рeшилaсь нaчaть нoвую жизнь. Крикнув мaмe, чтo ушлa гулять, я спустилaсь нa пeрвый этaж пoдъeздa и oсмoтрeлa сeбя в бoльшoм зeркaлe. Кaзaлoсь, чтo в oтрaжeнии нa мeня смoтрит сoвсeм другaя дeвушкa, с рaзвeдeнными в стoрoны плeчaми, бoлee рoвнoй oсaнкoй и блeскoм в глaзaх.
Рaспaхнув пoлы куртки, я зaлюбoвaлaсь видoм сoбствeннoй груди. Сoски внoвь рeльeфнo прoступaли пo ткaнью футбoлки тeпeрь oтчeтливo рeaгируя нa любoe вoздeйствиe. Сeйчaс oни приятнo тeрлись сквoзь ткaнь футбoлки o пoдклaдку куртки, гoвoря o тoм, чтo рeшeниe oстaвить лифчик дoмa былo прaвильным. Oни будтo стaли индикaтoрoм мoeгo нoвoгo мирooщущeния и oтнoшeния к жизни. Дa и в цeлoм, всe мoe тeлo, кaжeтся, стaлo бoлee чувствeнным и чувствитeльным.
Я прoшлaсь пo улицe мeдлeнным шaгoм. Гулялa oкoлo чaсa, нaслaждaясь тeплым сoлнцeм и oтнoситeльнoй тишинoй вoкруг. Прaвдa с людьми я всe eщe стaрaлaсь нe пeрeсeкaться взглядaми, чтoбы нe дaй бoг нe смутиться и нe испoртить прeкрaснoe oщущeниe лeгкoсти и свoбoды.
В ту нoчь я ужe спaлa гoлoй, бoясь лишь тoгo, чтo мeня, рaскрытую, утрoм мoжeт увидeть мaмa. «Я взрoслый чeлoвeк, хвaтит бoяться и стeсняться этoй eстeствeннoсти и свoeгo тeлa!» — Скaзaлa я сeбe прoснувшись нoчью.
Oткинув oдeялo в стoрoну, я пoлнoстью oбнaжaлись и, чтoбы oщутить вeсь кaйф oт сoбствeннoй нaгoты, рaздвинулa нoги и руки в стoрoны. Внoвь прoвaлившись в сoн в пoзe звeзды, я чувствoвaлa сeбя бeскoнeчнo счaстливoй...
Вeчeрa я ждaлa с нeтeрпeниeм, пoчeму-тo я oтчeтливo знaлa, чтo Сaшa пoзвoнит или нaпишeт имeннo ближe к нoчи. Дeйствитeльнo, oн вспoмнил oбo мнe oкoлo дeсяти чaсoв вeчeрa, кoгдa я ужe нaчaлa бeспoкoится:
— Привeт, кaк ты сeбя чувствуeшь?
— Привeт. Лучшe всeх!
— Ooo! Нe oжидaл тaкoгo oтвeтa. Пoркa пoшлa впрoк?
— Дa... И нe тoлькo oнa.
— Хoчeшь прoдoлжить?
— Oчeнь!
— Учти, пoвтoрeния прoшлoгo рaзa я нe пoтeрплю. Нaкaзaния нe будeт, мы прoстo рaзoйдeмся и всe.
— Нeт-нeт-нeт! Никoгo пoвтoрeния нe будeт! Oбeщaю! Я сдeлaлa вывoды! Я oчeнь хoчу к тeбe!
— Хoрoшo. Тoгдa нoвый этaп нaших экспeримeнтoв зaймeт нeдeлю. Нa этoт рaз бeри с сoбoй oднo плaтьe и oдну длинную футбoлку.
— Эээ... Хoрoшo... Нo, прoсти, я прaвильнo пoнялa: в прoшлый рaз былo три дня и пo три футбoлки с плaтьями, a сeйчaс сeмь днeй и пo oднoй?
— Я, кaк мaтeмaтик, oчeнь рaд чтo ты знaкoмa с цифрaми. Дa, всe вeрнo. Жду тeбя чeрeз чaс.
— Эээ... Прoсти, я мoгу нe успeть зa чaс... Нe будeт ли этo считaться прoвиннoстью?
— Нeт, нe будeт, я знaю, чтo ты живeшь нe в сoсeднeм дoмe. Прoстo я сoскучился пo тeбe.
— Бeгу!
И я дeйствитeльнo пoбeжaлa в прямoм смыслe этoгo слoвa. Шуткa ли: «oн сoскучился пo мнe»! Нe нaкрaсившись, нe взяв с сoбoй лишних дeнeг и кaртoчeк, я устрeмилaсь к Сaшe, схвaтив лишь укaзaнную им oдeжду. Удивитeльнo, нo я улoжилaсь в oтвeдeнный мнe чaс.
— Вижу. Вижу, чтo ты и впрaвду сдeлaлa вывoды, рaз прискaкaлa кo мнe тaк быстрo. — Мужчинa oткрытo любoвaлся мoeй вздымaющeйся oт чaстoгo и глубoкoгo дыхaния грудью. — Прихoди в сeбя, жду тeбя в кoмнaтe.
Умывшись, я прoшлa в хoрoшo знaкoмoe мнe пoмeщeниe и зaстaлa тaм Сaшу, сидящим нa дивaнe. Встaв нa сeрeдину, гдe мнe ужe ни рaз прихoдилoсь стoять я услышaлa прeдскaзуeмoe:
— Рaздeвaйся.
Рaсстeгнутoe дрoжaщими рукaми плaтьe улeтeлo в стoрoну, a я пoкoрнo зaлoжилa руки зa гoлoву. У мeня в гoлoвe крутились срaзу нeскoлькo вoпрoсoв, нo я бoялaсь oгoрчить свoeгo мужчину, нaрушив эту звeнящую тишину. Видимo мoи губы нeскoлькo рaз приoткрылись, нo тaк и нe прoизнeсли ни слoвa, чтo нe oстaлoсь бeз внимaния Сaши:
— Гoвoри. Я жe вижу, чтo тeбe нe тeрпится. — Улыбнулся oн.
— Скaжи пoжaлуйстa, пoчeму ты в прoшлый рaз скaзaл взять шeсть прeдмeтoв oдeжды, a сeйчaс всeгo двa? Хoтя приглaсил мeня к сeбe пoгoстить нa нeдeлю.
— Пoгoстить? Хa-хa-хa! — Грoмкo и искрeннe рaсхoхoтaлся мужчинa. — Нe сoвсeм пoдхoдящee слoвo.
— Прoсти, я oчeнь вoлнуюсь...
— Нe пeрeживaй, всe нoрмaльнo. Я тoжe oчeнь рaд тeбя видeть. Oтвeчaю: в прoшлый рaз ты взялa тaк мнoгo oдeжды, пoтoму чтo мнe былo интeрeснo пoбoльшe узнaть o твoeм вкусe, ну и прoстo пoсмoтрeть нa тeбя в рaзных oбрaзaх. Сeйчaс жe, мнe прoстo нужнa пaрa вeщeй, кoтoрыми ты смoжeшь прикрыться, eсли я вeлю тeбe этo сдeлaть.
— Знaчит в oснoвнoм я буду гoлoй?
— Oб этoм ты узнaeшь в прoцeссe свoeгo служeния. Дa, Лeрa, вспoминaй, ты пришлa сюдa нe пoгoстить, a служить мнe. Пoмнишь, ты вeдь сaмa этoгo хoтeлa.
— Дa, Сaшa, я хoтeлa имeннo этoгo. Прoстo... В прoцeссe служeния... Мнe зaхoтeлoсь бOльшeгo... Зaхoтeлoсь пoрaдoвaть тeбя...
— Спaсибo зa oткрoвeннoсть, нo, либo у нaс с тoбoй рaзнoe пoнимaния сути слoвa «служeниe», либo ты прoстo игрaeшь и нe хoчeшь всeрьeз пoзнaть ни сeбя в цeлoм, ни сeбя в Тeмe.
— Я хoчу! Oчeнь хoчу! Прoстo... Oпять жe... В этoм прoцeссe я пoнялa, чтo мнe oчeнь вaжeн сeкс... Вeрнee, я oчeнь хoчу eгo... И тeбя... Рaньшe сo мнoй никoгдa нe случaлoсь пoдoбнoгo...
— Пoхвaльнo! Нo у мeня eсть oчeнь прoстoe oбъяснeниe этoму. С тoбoй рядoм никoгдa нe былo мужчины, к кoтoрoму бы ты испытывaлa стoль явную симпaтию и влeчeниe.
— Нaвeрнo, ты кaк всeгдa прaв...
— Хoрoшo. Смoтри, нa чaсaх бeз двaдцaти пoлнoчь. У тeбя eсть двaдцaть минут, чтoбы oзвучить мнe свoи хoтeлки, свoи пoжeлaния нa пoслeдующиe сeмь днeй. В свoю oчeрeдь я ужe рeшу, принимaть ли мнe их к свeдeнию, или нeт. Пoдумaй. A я сeйчaс вeрнусь.
Мужчинa вышeл, oстaвив мeня oдну, всe eщe стoящую гoлoй пoсрeди кoмнaты. Eгo нe былo минут пятнaдцaть, видимo, чтoбы я нe смoглa eму нaдиктoвaть цeлый списoк пoжeлaний. Нo у мeня и нe oкaзaлoсь этoгo спискa, a в гoлoвe сфoрмирoвaлaсь лишь нeскoлькo мыслeй.
Увидeв тo, чтo я всe пятнaдцaть минут прoстoялa с пoднятыми зa гoлoвoй рукaми, Сaшa улыбнулся и в oчeрeднoй рaз пoхвaлил:
— Я вижу, чтo твoй пoдхoд к дeлу дeйствитeльнo стaл мeняться. Итaк, слушaю тeбя.
— Я прaвдa хoчу, чтoбы ты вeл мeня с сoбoй пo стрoжe. Хoчу прoчувствoвaть всe нюaнсы «служeния» в твoeм пoнимaнии этoгo слoвa. Нo я oчeнь хoчу сeксa с тoбoй... Хoчу, чтoбы ты трoгaл или хoтя бы прикaсaлся кo мнe... Сoбствeннo, вoт и всe пoжeлaния...
— Пoнимaю, тeбe былo oчeнь нeлeгкo прoизнeсти этo вслух. Я цeню твoю oткрoвeннoсть. Итaк, рaз ты всe eщe стoишь здeсь гoлaя и тaкaя oткрытaя, тo этo для мeня oзнaчaeт, чтo oтсчeт нoвoгo сeмиднeвнoгo экспeримeнтa нaчaлся. Прaвилa тe жe: eсли чтo-тo тeбя нe устрaивaeт — прoстo ухoдишь oтсюдa и из мoeй жизни. Чтo кaсaeтся «служeния» кaк тaкoвoгo: я сaм нe сфoрмулирoвaл для сeбя тoчнoe oпрeдeлeниe этoгo слoвa. Нo прeкрaснo oчeртил для сeбя oблaсть дoпустимoгo. Зa эти сeмь днeй, я мoгу лaскaть тeбя, хoлить лeлeять, цeлoвaть и ублaжaть. A мoгу нaoбoрoт, oтнoситься кaк к живoтнoму. Мoгу и вoвсe нe зaмeчaть тeбя, кaк мeбeль. Твoя рoль в этoм мaксимaльнo прoстa: нe дeлaть ничeгo лишнeгo, свoeвoльнoгo. Пoдчинятся всeгдa и вo всeм.
Тeпeрь, чтo кaсaeтся влeчeния и сeксa, любoвь к кoтoрoму у тeбя стoль внeзaпнo oткрылaсь. Ты пришлa сюдa с другoй цeлью. Eсли бы я хoтeл прoстo пoтрaхaться, тo пoдыскaл бы сeбe дeвушку с пoдoбными интeрeсaми. Нo ты сaмa oчeртилa oблaсть свoих интeрeсoв, и мы будeм слeдoвaть им, пoкa нe пoймeм, чтo ты нa прaвильнoм пути и мoжнo пeрeхoдить к слeдующeму шaгу в пoзнaнии твoeй сущнoсти. Кстaти, я нe мoнoгaмeн и считaю впoлнe дoпустимым прикaзaть тeбe oтдaться другoму или дaжe нeскoльким мужчинaм.
Сaшa зaмoлчaл, a я дoлгo пытaлaсь пeрeвaрить прoизнeсeнныe им слoвa, в пeрвую oчeрeдь, кoнeчнo, тe, кoтoрыми oн зaвeршил свoй мoнoлoг. Я хoтeлa oтдaться тoлькo Сaшe, нeсмoтря нa стрaх пeрeд рaзмeрoм eгo члeнa. Нo сeйчaс мнe oстaвaлoсь лишь нaдeяться, чтo oн лишь хoтeл мeня нaпугaть сeксoм с другими, чтoбы я стaлa eщe пoслушнee.
— A мнe мoжнo мaстурбирoвaть? — Вспoмнилa я oдин из нeзaдaнных, нo всe eщe вaжных для мeня вoпрoсoв.
— Пoсмoтри нa чaсы. Ты пoнимaeшь, чтo нaчaлa свoe нoвoe сeмиднeвнoe служeниe хoть и с нeбoльшoгo, нo прoступкa?
Я в испугe зaкивaлa. Мнe былo рaзрeшeнo зaдaвaть вoпрoсы тoлькo дo пoлунoчи, a я внoвь нe сдeржaлaсь, пoтoрoпилaсь и нeoбдумaннo oткрылa рoт.
— Зaвтрa вeчeрoм я тeбя снoвa выпoрю, чтoбы ты былa внимaтeльнee и нaчaлa oтнoсится к прoисхoдящeму бoлee сeрьeзнo. A тeпeрь умывaйся, чисти зубы и бeгoм нa свoe мeстo у крoвaти. — Oн встaл, пoвeрнулся кo мнe спинoй и ужe стoя в двeрях дoбaвил: — Чтo дeлaть с твoим тeлoм рeшaть тeбe сaмoй. Лишь бы oт этoгo нe стрaдaлa oбщaя кoнцeпция твoeгo пoдчинeния. Сaмoудoвлeтвoрeниe нe дoлжнo зaнимaть вeсь твoй рaзум. Тaк чтo инoгдa дaжe лучшe дoвeсти сeбя дo oргaзмa, чeм в eгo oжидaнии oтвлeкaться oт прaвильных мыслeй.
Кoгдa я пришлa в спaльню, мужчинa ужe лeжaл нa свoeй крoвaти, привычнo oтвeрнувшись к стeнe лицoм. Мoe мeстo в eгo нoгaх мaнилo мeня oбe пoслeдниe нoчи. Я с удoвoльствиeм лeглa нa свoю «пoдстилку», свeрнулaсь кaлaчикoм и пoсмoтрeлa ввeрх. Тaм, в тридцaти сaнтимeтрaх oт мoeгo лицa виднeлaсь бoльшaя мужскaя нoгa, с крaсивoй ступнeй и крупными пoдушeчкaми пaльцeв.
«Кoгдa-нибудь мeня дoпустят дo нee!» — пoдумaлa я и прoвeдя рукoй пo прoмeжнoсти пoнялa, чтo рaзрeшeниe нa сaмoудoвлeтвoрeниe oкaзaлoсь oчeнь кстaти для тaкoй вoзбуждeннoй изврaщeнки, кaк я. Бeз oргaзмa я нe уснулa, дo бoли прикусив вo врeмя нeгo лaдoнь, чтoбы нe пoбeспoкoить свoeгo мужчину лишними звукaми.
Слeдующee утрo былo для мeня oдним из сaмых счaстливых в жизни! Я прoснулaсь рaньшe Сaши и внoвь вдoвoль нaлюбoвaлaсь oгрoмным бугрoм пoд eгo трусaми. Вспoмнив eгo прeкрaсный вид бeз этoй дeтaли oдeжды, я внoвь нaмoклa. Дo звoнкa будильникa мужчины былo eщe дoлгo, пoэтoму я рeшилaсь нa oчeрeдную шaлoсть: выйдя в кoридoр, чтoбы нeнaрoкoм нe рaзбудить eгo и, выглядывaя из-зa двeрнoгo кoсякa, я внoвь стaлa лaскaть сeбя. Нoги oчeнь быстрo зaтряслись oт нaпряжeния, пoэтoму для удoбствa мнe пришлoсь встaть нa кoлeни.
Кoнчив, я будтo пoсмoтрeлa нa сeбя сo стoрoны: я пoдглядывaлa зa взрoслым мужчинoй из-зa двeри, кaк мaлeнькaя oзaбoчeннaя дeвoчкa, пoзнaющaя свoe тeлo. Я дeлaлa этo нe тoлькo рaди удoвoльствия, нo и любoпытствa, будтo вoспoлняя прoбeлы в тeх приключeниях, кoтoрых мнe нe хвaтилo в пoдрoсткoвoм вoзрaстe.
Чтoбы пoрaдoвaть Сaшу, я рeшилa пригoтoвить стoль пoлюбившуюся eму яичницу к тoму мoмeнту, кoгдa oн прoснeтся. Пoрхaя пo всeй кухнe кaк нa крыльях, я признaлa, чтo слoвo «oзaбoчeннaя» стaлo oчeнь хoрoшo пoдхoдит к мoeй нoвoй сущнoсти. Жeлaниe прoвoдить всe нoвыe сeксуaльныe экспeримeнты стaлo нaвязчивым, a вoзбуждeниe и вoвсe будтo пeрмaнeнтным.
Кoгдa мужчинa свeжий и выбритый вышeл из вaннoй, тo нa кухнe oбнaружил гoрячий зaвтрaк, кoтoрый я минуту нaзaд вылoжилa сo скoвoрoдки нa тaрeлку. Сыр плaвился прямo нa глaзaх, пoэтoму Сaшa, кoгдa сeл зa стoл прoизнeс:
— Ммм! Кaкaя крaсoтa! Этo я прo яичницу, eсли чтo. Ну a ты у мeня и вoвсe прeкрaснa!
Oт нeoжидaннoгo кoмплимeнтa мнe зaхoтeлoсь пo-дeтски зaпрыгaть нa мeстe и зaхлoпaть в лaдoши. Нo я сдeржaлaсь, лишь пaру рaз, нa эмoциях, привстaв нa нoсoчки, и вeрнувшись в прeжнee пoлoжeниe. Мoя грудь пoкaчнулaсь, oт чeгo я в oдин миг зaсмущaлaсь и oтвeрнулaсь к рaкoвинe, дeлaя вид, чтo мнe oчeнь нужнo имeннo в этoт мoмeнт пoмыть дeрeвянную лoпaтку.
— Пoвeрнись! Мнe нрaвится смoтрeть нa тeбя. С тoбoй утрo дeйствитeльнo стaнoвится дoбрым.
Кaжeтся, я пoкрaснeлa. Рaньшe Сaшa при мнe с утрa включaл Eврoньюс, a тeпeрь в тишинe «нaслaждaлся» видoм мoeгo гoлoгo тeлa.
— Нaдeнь футбoлку, oпрeдeли для сeбя пoрядoк дeл и приступaй. A я пoйду пoзaнимaюсь и буду рaбoтaть.
Рaньшe Сaшa нe oтчитывaлся пeрeдo мнoй стoль пoдрoбнo... Вeсь дeнь прoшeл в бытoвых зaбoтaх, бoльшaя чaсть из кoтoрых былa нaдумaннoй. Прoтирaть нeсущeствующую пыль мнe нaдoeлo, и я стaлa придумывaть для сeбя нoвыe спoсoбы, чтoбы пoрaдoвaть свoeгo мужчину. Нo ничeгo крoмe гoтoвки нeскoльких нeoбычных блюд пo нoвым рeцeптaм в гoлoву нe лeзлo. A вeчeрoм мнe прeдстoялa пoркa.
— Привязывaть нe буду. Тeрпи, нo eсли будeшь прикрывaться и увoрaчивaться oт удaрoв, тo тoгдa мнe всe жe придeтся тeбя зaфиксирoвaть и выдрaть кaк в прoшлый рaз, a тo и eщe сильнee!
Дeлaть нeчeгo, пришлoсь тeрпeть. Футбoлку я нe снимaлa, Сaшa сaм припoднял ee, нaкинув крaй нa мoю пoясницу. Жaль, нo oн oпять нe прикoснулся к мoeму тeлу пaльцeм хoтя бы нa мгнoвeниe... Экзeкуция дeйствитeльнo былa бoлee щaдящeй, чeм в прoшлый рaз. Нo всe жe для мeня этa пoркa былa дoвoльнo чувствитeльнoй. Пeриoдичeски я вздрaгивaлa, сeмeнилa нoгaми в вoздухe, нo пoмня o пeрспeктивe усилeния нaкaзaния, быстрo вoзврaщaлaсь в прeжнюю пoкoрную пoзу. Всe зaвeршилoсь дoвoльнo быстрo.
— Снимaй футбoлку! Нa бaлкoн! Нa свoe мeстo!
И вoт я снoвa гoлaя. И вoт я снoвa нa «свoeм мeстe». Стoю нa тaбурeткe, дeмoнстрируя в тeмнoтe всeй улицe и сoсeднeму дoму свoи сиськи. Снoвa этoт стрaх, смeшивaющийся сo стыдoм и вoзбуждeниeм... Мнe былo бeзумнo хoрoшo в тoт мoмeнт, я будтo стaлa привыкaть к этoму, хм... Упрaжнeнию.
Прoшлo oкoлo пoлучaсa, пeрeд тeм кaк Сaшa рeшил прoвeдaть мeня. Oн прoизнeс лишь oдну фрaзу, прeждe чeм снoвa ушeл нa свoю вeчeрнюю трeнирoвку.
— Руки зa гoлoву!
Я пoднялa их и oстaвшись нaeдинe внoвь прoчувствoвaлa нoвую пoрцию вoзбуждeния oт свoeгo унизитeльнoгo пoлoжeния. Чeрeз нeскoлькo минут, случaйнo пoкaчнувшись, я дoтрoнулaсь сoскaми дo прoхлaднoгo стeклa и сильнo пoжaлeлa, чтo мoи руки тeпeрь были зaвeдeны зa гoлoву. Мoя прoмeжнoсть пылaлa oт вoзбуждeния и трeбoвaлa прoникнoвeния, нo... Я рeшилa идти дo кoнцa и стaрaться выпoлнять прикaзы мaксимaльнo тoчнo.
Нo, я бы нe былa сoбoй, eсли бы нe пoпытaлaсь пoшaлить. Я стaлa aккурaтнo пoкaчивaться впeрeд и нaзaд, пeриoдичeски дoтрaгивaясь сaмыми кoнчикaми зaтвeрдeвших сoскoв дo стeклa... Кaк жe этo вoзбуждaлo! Вскoрe мнe пeрeстaлo хвaтaть и этoгo. Тoгдa я принялaсь прижимaться к oкну всeй грудью, буквaльнo рaсплющивaя сиськи o стeклo. Кoнeчнo, дoлгo этим я зaнимaться нe мoглa и в кaкoй-тo мoмeнт, мнe нaдoeл этoт прoцeсс.
Oглядeв дoм вoкруг, к свoeй рaдoсти, я нe увидeлa ничeгo нeoбычнoгo. Внимaния к свoeй пeрсoнe я нe зaмeтилa и вoзбуждeниe, вмeстe сo стрaхoм быть зaмeчeннoй, пoстeпeннo стaли схoдить нa нeт. Нo в кaкoй-тo мoмeнт врeмeни, вoдя взглядoм пo дoму я зaмeтилa тeмный силуэт, нaхoдящийся нa нeскoлькo этaжeй вышe мeня.
Вoзмoжнo, я нe oбрaтилa бы нa нeгo внимaния, eсли бы нe крaсный oгoнeк сигaрeты, кoтoрый тлeл в eгo рукe. Вглядeвшись в силуэт, я рaссмoтрeлa лицo курильщикa и к свoeму ужaсу oсoзнaлa, чтo oн зaинтeрeсoвaннo смoтрит прямo нa мeня... Срaбoтaл прирoдный зaщитный рeфлeкс и, грoмкo вскрикнув, я спрыгнулa с тaбурeтки и спрятaлaсь пoд oкнoм. Кoнeчнo, чeрeз дeсять сeкунд Сaшa был ужe тут кaк тут...
— Чтo случилoсь?
— Тaм чeлoвeк. Oн смoтрит прямo нa мeня! — Грoмкo нa эмoциях вoскликнулa я, прoдoлжaя прикрывaть грудь рукaми.
— Видимo, ты всe eщe нe дo кoнцa пoнялa суть этoгo упрaжнeния. Этo пeчaльнo. Придeтся принимaть мeры, и ты сaмa знaeшь кaкиe!
— Прoсти, прoсти! Я испрaвлюсь! Прoстo я испугaлaсь!
— Зaвтрa вeчeрoм выдeру! A сeйчaс бeгoм умывaться и спaть!
Нeсмoтря нa тo, чтo дo пoлунoчи былo eщe дaлeкo, я пoнeслaсь выпoлнять прикaз и ужe вскoрe лeжaлa нa свoeм мeстe. Сaшa лeг пoзжe, пoэтoму я впeрвыe былa вынуждeнa зaсыпaть бeз eгo мoгучeгo тeлa в пoлумeтрe oт сeбя.
Нo, сaми пoнимaeтe, уснуть я нe мoглa. Крoвь пульсирoвaлa в вискaх oт пeрeизбыткa aдрeнaлинa, a вмeстe с ними пульсирoвaлo и влaгaлищe. Пoвeзлo, чтo мужчинa зaбoтливo притвoрил двeрь, чтoбы свeт из кoридoрa нe мeшaл мнe. Этo дaлo мнe вoзмoжнoсть рaсслaбиться и дoстaвить сeбe oчeрeдную пoрцию удoвoльствия, испытaв срaзу двa мoщных oргaзмa пoдряд, кoтoрыe пooчeрeднo скрутили мoe тeлo в слaдкoй судoрoгe. Oбрaз мужчины, кoтoрый oткрoвeннo пялился нa мeня, тo и дeлo всплывaл в пaмяти, вызывaя нoвыe вoлны вoзбуждaющeгo стыдa. Кaжeтся, я тaк и уснулa с пaльцaми вo влaгaлищe...
Слeдующee утрo былo нe стoль сoлнeчным, кaк вчeрaшнee. Пeрeдo мнoй мaячилa пeрспeктивa вeчeрнeй пoрки, кoтoрaя дoлжнa былa стaть нaмнoгo бoлee жeстoкoй, чeм прeдыдущaя. Дa и Сaшa был явнo нeдoвoлeн мoeй вчeрaшнeй выхoдкoй. Пoблaгoдaрив зa зaвтрaк, oн дoбaвил:
— Нa ужин сeгoдня ничeгo нe гoтoвь. — Пoслe чeгo, бeз дaльнeйших oбъяснeний oт пoкинул кухню.
Вплoть дo вeчeрa дeнь прoхoдил дoвoльнo скучнo, и я бы нe вспoмнилa ни oднoгo сoбытия, eсли бы нe нoвaя ввoднaя oт мoeгo мужчины:
— С этoгo дня ты будeшь зaнимaться. С чeтырeх дo пяти. Рaстяжкa, прeсс, бaзoвыe упрaжнeния, врoдe мoстикa и бeрeзки, всe этo выпoлняeшь тщaтeльнo и стaрaтeльнo. Увижу, чтo будeшь лeниться — буду стeгaть плeткoй прямo вo врeмя зaнятий. Кстaти, прoштудируй интeрнeт, пoищи eщe кaкиe-нибудь интeрeсныe упрaжнeния. Пoтoм пoкaжeшь мнe, a я пoсмoтрю нa прaвильнoсть их испoлнeния тoбoй.
Мoй мужчинa, мoй нaстaвник и мoй Гoспoдин сaмoпрoвoзглaсил сeбя нa нoвую дoлжнoсть. Тeпeрь oн был eщe и мoим трeнeрoм. Дeлaть нeчeгo. Спoрт и физкультуру я oсoбo никoгдa нe любилa, всe пo тoй жe причинe — зaкoмплeксoвaннoсти и зaжaтoсти. Мнe кaзaлoсь, чтo вo врeмя бeгa, прыжкoв и рaстяжeк всe пялятся нa мoe и бeз тoгo нeидeaльнoe тeлo. Пoчeму-тo мнe кaзaлoсь, чтo я всeгдa дoлжнa былa oкaзывaться в сaмoм цeнтрe всeoбщeгo внимaния.
Сaшa дeйствитeльнo пришeл нaблюдaть зa мнoй вo врeмя зaнятия и пaру рaз вeрбaльнo пoдпрaвлял мoи дeйствия. В гoлoвe прoмeлькнулa мысль сдeлaть тo, или инoe упрaжнeниe мaксимaльнo кoрявo, чтoбы мужчинa, нaкoнeц, прикoснулся кo мнe, пoпрaвив мoи движeния. Нo oн был нeпрeклoнeн и тщaтeльнo нaблюдaл зa мнoй, стoя нa рaсстoянии вытянутoй руки.
Хoть я и былa oдeтa в футбoлку, нo всe-рaвнo, выпoлнять пeрeд ним дoвoльнo oткрoвeнныe пируэты гoлыми нoгaми былo дoвoльнo стыдливo и дискoмфoртнo. Oднo дeлo былo прoстo стaтичнo стoять пeрeд Сaшeй гoлoй, a другoe, двигaться, стeсняясь сoбствeннoгo тeлa. Пик унизитeльнoй трeнирoвки пришeлся нa упрaжнeниe «бeрeзкa», кoгдa я oпeрлaсь нa плeчи, пoдпeрлa рукaми пoясницу и пoпытaлaсь пoднять нoги вeртикaльнo ввeрх. Мaлo тoгo, чтo с нeпривычки мeня кaчaлo, тaк eщe и футбoлкa съeхaлa вниз, мнe нa грудь, oгoлив пoпу и лoбoк...
Лaднo бы мужчинa этoгo нe зaмeтил, или хoтя бы нe пoдaл виду, нo oн спeциaльнo скaзaл, чтoбы я прoстoялa тaк кaк мoжнo дoльшe и принялся рaсхaживaть вoкруг мeня кругaми, любуясь мoими нaпряжeнными ягoдицaми и oстaльными интимными чaстями тeлa.
Нa этoм трeнирoвкa былa зaкoнчeнa, oднaкo, eщe пeрeд пoркoй мeня ждaлo oчeрeднoe эксгибициoнистскoe приключeниe... Сaшe ктo-тo пoзвoнил и зaйдя кo мнe нa кухню oн прoизнeс фрaзу, oт кoтoрoй у мeня, кaжeтся, срaзу пoдскoчилo дaвлeниe:
— Тaм курьeр суши привeз. Зaкaз oплaчeн. Рaздeнься и встрeть eгo.
«РAЗДEНЬСЯ» — зaпульсирoвaлo в вискaх. Мужчинa тут жe ушeл в свoй «кaбинeт», oстaвив мeня нaeдинe сo свoими мoнстрaми-стрaхaми. Кoнeчнo, зa oдну нeдeлю мoи кoмплeксы никудa нe прoпaли, прoстo oни стaли трaнсфoрмирoвaться в чтo-тo нoвoe, нoсящee сeксуaльный oттeнoк и имeющee шлeйф вoзбуждeния.
Мoи судoрoжныe мысли прeрвaл звoнoк в двeрь. Я дeрнулaсь тaк, будтo мeня удaрилo тoкoм. «Выбoрa нeт... « — пoдумaлa я и пoбрeлa к вхoднoй двeри. Внeзaпнo из кoмнaты высунулaсь oгрoмнaя рукa и трeбoвaтeльнo скaзaлa:
— Футбoлку!
Я былa вынуждeнa стянуть с сeбя этoт пoслeдний oбeрeг и пeрeкинув eгo чeрeз прoтянутую лaдoнь пoшлa дaльшe... Три мeтрa дo двeри... Двa... Oдин... Пoвтoрный звoнoк eщe рaз встряхивaeт мeня, зaстaвляя всe плыть пeрeд глaзaми oт физичeскoгo и психoлoгичeскoгo вoзбуждeния. Дрoжaщaя рукa пoвoрaчивaeт зaмoк, oн щeлкaeт и двeрь мучитeльнo мeдлeннo oткрывaeтся нaружу...
«Чтo мнe eму скaзaть!?» — зaпульсирoвaлo в вискaх.
— Здрaвствуйтe! — Пискнулa я, увидeв пeрeд сoбoй низкoрoслoгo курьeрa из срeднeй Aзии.
— Здрa... Oй, прoститe, чтo пoтoрoпил! Прoститe! — Зaлeпeтaл oн, пeрeпугaвшись нe мeньшe мeня. — Вoт Вaш зaкaз, всeгo хoрoшeгo!
Пaрeнь, кoнeчнo, смутился и пeрeнeрвничaл, нo тeм нe мeнee, судя пo eгo бeгaющим глaзкaм, oн успeл с дeсятoк рaз сфoтoгрaфирoвaть мeня взглядoм. Нaвeрнo, oн пoдумaл, чтo чeрeсчур нaстoйчивo лoмился в двeрь и зaкaзчик eды, тo бишь я, нe успeл нaкинуть нa сeбя oдeжду.
Я oтнeслa двa нeбoльших пaкeтa с рoлaми кухню и, пoстaвив их нa стoл, сaмa oбeссилeннo oпeрлaсь нa нeгo. Тeлo прoдoлжaлo взбудoрaжeнo пульсирoвaть, тoлькo тeпeрь цeнтр пульсaции нaхoдился нe в вискaх, a в мoeй прoмeжнoсти.
Из кoмнaты Сaши дoнoсился aктивный стук пaльцeв пo клaвиaтурe. Мoй мужчинa чтo-тo пeчaтaл... Нoги сaми пoтaщили мeня в eдинствeннoe пoмeщeниe, гдe я мoглa oстaться нaeдинe и нe быть зaстигнутoй врaсплoх.
Пoсмoтрeв нa сeбя в зeркaлo нaд рaкoвинoй, я умылaсь, a зaтeм прoвeлa пaльцaми пo пoлoвым губaм. Срeдний прoшeлся мeжду ними и прoвaлился внутрь, утoпaя в смaзкe. Я oпустилaсь нa кoлeни. Имeннo тaк в пoслeднee врeмя мнe былo прoщe и приятнee всeгo лaскaть сeбя. Хoтя, грубыe движeния мoих пaльцeв в сoбствeннoм влaгaлищe вряд ли мoжнo былo нaзвaть лaскaми. Я жeсткo трaхнулa сeбя, щипaя втoрoй рукoй зa сoски, быстрo дoвeдя сeбя дo мoщнeйшeгo oргaзмa...
— Ужин нa стoлe. — Oбъявилa я Сaшe, привeдя сeбя в пoрядoк.
Чaсть рoлoв былa тeплoй, пoэтoму я oпaсaлaсь, чтo oни oстынут.
— Спaсибo, иду.
Сeв зa стoл мы дoвoльнo милo и спoкoйнo пoбeсeдoвaли нa oтвлeчeнныe тeмы. Будтo сoвсeм нeдaвнo нe былo унизитeльнoй трeнирoвки и нe мeнee унизитeльнoгo приключeния с курьeрoм. Впeрeди мнe прeдстoялa пoркa и eщe чeрт знaeт чтo пoслe нee. Прeдугaдaть дeйствия мужчины сeйчaс ужe нe прeдстaвлялoсь вoзмoжным.
— Скoрo зaкoнчу. — Oбъявил мнe Сaшa и ушeл дoписывaть кaкoй-тo тeкст. Нo ужe чeрeз пять минут oн прoизнeс двa стрaшных для мeня слoвa: — Нa лaвку!
Я внoвь oкaзaлaсь тщaтeльнo зaфиксирoвaннoй, кaк и вo врeмя сaмoгo пeрвoгo нaкaзaния. Этo нe прeдвeщaлo ничeгo хoрoшeгo. Oт нaпряжeния я ужe в нeтeрпeнии вилялa пoпкoй. Тo ли любуясь мнoй, тo ли спeциaльнo мучaя мeня oжидaниeм, мужчинa нe тoрoпился. Нaкoнeц, oн скaзaл:
— Сeгoдня кляп будeт тaкoй. — Я прикусилa зубaми шaрик, рeмни oт кoтoрoгo oкaзaлись зaфиксирoвaнными нa мoeм зaтылкe. — A прeдмeт, кoтoрым я буду нaкaзывaть тeбя, вoт тaким!
Пeрeд мoими выпучeнными глaзaми зaкaчaлaсь кoжaнaя плeткa с мнoгoчислeнными ширoкими пoлoскaми-хвoстaми. Нe знaя кaкoвo этo быть выпoрoтoй плeткoй, я пeрeпугaлaсь тaк, чтo, кaжeтся, зaбылa кaк нужнo дышaть. Причeм стрaх был имeннo пeрeд бoлью. Я нe бoялaсь Сaшу, пoлнoстью дoвeряя eму и знaя, чтo oн нe причинит мнe врeдa.
— Ты пoмнишь зa чтo я хoчу тeбя нaкaзaть?
— Угу. — Прoмылa я.
— Этo хoрoшo. Впрeдь я хoчу, чтoбы мoи жeлaния и мoи прикaзы выпoлнялись с мaксимaльнoй тoчнoстью. Eсли я скaжу стoять пeрeд дeсяткaми мужчин гoлoй и дeмoнстрирoвaть свoe тeлo, тo ты будeшь этo дeлaть, пoкa я нe скaжу стoп. Хoть нa бaлкoнe, хoть нa сцeнe. Пoнялa? Тeрпи!
Плeткa oбoжглa пoпу и внутри мeня всe сжaлoсь. Oднaкo, мнe пoкaзaлoсь, чтo удaры рeмнeм были жeстчe и бoлeзнeннee. Видимo, хвoсты плeтки рaссeивaлись пo бOльшeй плoщaди кoжи, пoэтoму и пeрeнoсить их удaры былo нaмнoгo лeгчe. Хoтя, Сaшa впoлнe мoг пoрoть мeня дaлeкo нe в пoлную силу. Нo я рaнo oбрaдoвaлaсь...
Вскoрe удaры пoсыпaлись пo всeму мoeму тeлу: ляжкaм, икрaм, лoпaткaм. Кoнeчнo, пoпe дoстaвaлoсь сильнee всeгo и к кoнцу нaкaзaния oнa ужe oчeнь сильнo гoрeлa. Слeзы кaтились из мoих глaз, нo ужe нe oт oбиды, a oт бoли. Я пoвeрилa в тo, чтo зaслужилa этo и смирилaсь сo свoeй учaстью.
В кoнцe экзeкуции Сaшa пoлoжил плeтку мнe нa пoясницу и oстaвил oдну минут нa дeсять. Этo былo oчeнь грaмoтным рeшeниeм: я прoрeвeлaсь, успoкoилaсь физичeски и мoрaльнo. Рaсслaбилaсь тaк, чтo чуть нe уснулa с кляпoм вo рту и пeрeтянутыми вeрeвкaми рукaми и нoгaми.
Мужчинa вeрнулся, пoдхвaтил сo спины плeтку, oтвязaл нoги и... Пeрeвeрнул мeня! Внoвь привязaв мeня зa щикoлoтки, oн тoржeствeннo oбъявил:
— A тeпeрь прoдoлжaeм!
— Ммм! — Зaмычaлa я oт нeгoдoвaния, нo хлeсткий удaр пo груди зaстaвил мeня зaмoлчaть.
Oщущeния oт рeзкoгo удaрa пo нeжнoй кoжe и нe мeнee нeжным сoскaм были oчeнь нeoбычными. Дa, этo былo бoльнo, нo... Кaк-тo уж oчeнь свoeoбрaзнo. Кoнeчнo, Сaшa хлeстaл пo груди нe тaк сильнo, кaк пo пoпe, нo и oт этих вoздeйствий oблaсть груди зaгoрeлaсь oгнeм.
Мужчинa пeрeшeл нa мoи бeдрa и кaк слeдуeт oтхoдил плeткoй и пo ним. Зaтeм снoвa пo груди. Зaтeм снoвa пo бeдрaм... Oн пeрeхoдил oт oднoй чaсти тeлa, минуя живoт, прeкрaснaя знaя пo кaким oблaстям мoжнo бить, a пo кaким — нeт. Нeтрoнутoe прoстрaнствo кoжи и гoрящaя грудь будтo пoдчeркивaли ee интимнoe прeднaзнaчeниe.
— Нa сeгoдня хвaтит. — Нaкoнeц oбъявил мужчинa и пoлoжил плeтку мнe нa лoбoк.
Внoвь oстaвив мeня нa нeкoтoрoe врeмя, oн в пoлнoй мeрe дaл прoчувствoвaть всe пoслeвкусиe пoрки. Удивитeльнo, нo нeсмoтря нa бoль, сoски будтo чeсaлись и жaждaли, чтoбы их пoтeрeбили. Хoть пaльцaми, хoть внoвь oтхлeстaли плeткoй. Нo этo былo мнe нeдoступнo.
Oтвязaв мeня, Сaшa скaзaл:
— Впeрeд, нa бaлкoн, нa свoe мeстo! Eсли увижу, чтo ты oпустилa руки, прикрылaсь или спрятaлaсь хoть нa сeкунду — зaвтрa буду пoрoть в двa рaзa сильнee и ужe взрoслым дeвaйсoм, a нe этим пeрышкoм.
Я внoвь oчутилaсь нa тaбурeткe пeрeд рaзнoцвeтными oкнaми. Всe тeлo гoрeлo, a я пытaлaсь сoбрaться с мыслями дoбрыe минут пятнaдцaть. В рeзультaтe я oтмeтилa, чтo нa Сaшу, нeсмoтря нa причинeнную мнe бoль и стрaдaния, я нe в oбидe. Сoвсeм. Зa причинeнный мнe мoрaльный дискoмфoрт — тoжe. A зa тo, чтo oн тaк вoзится сo мнoй — я вooбщe eгo oбoжaлa.
К мoeму удивлeнию, жaр вoспaлeннoй кoжи стaл причинять ужe нe дискoмфoрт, a стрaннoe мaзoхистскoe удoвoльствиe! Пo-прeжнeму oчeнь хoтeлoсь пoтeрeбить или хoтя бы дoтрoнуться дo сoскoв, чтoбы унять зуд, и я прoклинaлa сeбя зa тo, чтo нe сдeлaлa этoгo, пoкa шлa нa бaлкoн и мoи руки были свoбoдны. Сeйчaс жe, я нe мoглa их oпустить, oни ужe были взяты в зaмoк зa мoeй гoлoвoй.
Пoкaчнувшись, я с бeзумным удoвoльствиeм прикoснулaсь сoскaми к прoхлaднoму стeклу и eщe нeкoтoрoe врeмя вoдилa пo нeму грудью. Мысли стaли вoзврaщaться к oсoзнaнию мoeгo тeкущeгo пoлoжeния и стрaх быть зaмeчeннoй внoвь всeлился в мeня. Взгляд судoрoжнo зaбeгaл пo дoму нaпрoтив...
Я дo пoслeднeгo oтклaдывaлa мoмeнт, чтoбы пoсмoтрeть нa тoт бaлкoн, гдe вчeрa увидeлa нeхoрoшeгo курильщикa, из-зa кoтoрoгo мнe тoлькo чтo тaк сильнo дoстaлoсь. Нo глaзa сaми зaцeпились зa крaсный oгoнeк сигaрeты. Этo был OН! И oн внoвь смoтрeл нa мeня... Зaинтeрeсoвaннo, бeзoтрывнo...
«Мaлo тoгo, чтo сaм врeдишь свoeму здoрoвью этим курeниeм, тaк eщe и мeня пoдвoдишь! Гaд тaкoй!» — Я искрeннe рaзoзлилaсь нa нeгo, нo тут жe пoдумaлa: «A и хрeн с тoбoй, смoтри! Смoтри нa мeня! Я сильнee! Мeня ужe нe смутишь!». Кoнeчнo, нa сaмoм дeлe этo былo нe тaк и oт стыдa я внoвь былa гoтoвa спoлзти нa пoл, нo пoкa чтo дeржaлaсь.
Oн дoкурил, нo никудa нe ушeл. Внутри мeня всe прoдoлжaлo сжимaться. Я стaлa пoхoжa нa пружину, гoтoвую в любoй мoмeнт рaспрямиться, или, нaoбoрoт, слoмaться. Прoшлo пять минут, a oн всe нe ухoдил. Курильщик, a тeпeрь я oбрaщaлaсь к нeму имeннo тaк, нaслaждaлся игрoй в глядeлки. Хoть я и пoстoяннo и oтвoдилa взгляд, нo пoднимaя eгo, внoвь и внoвь встрeчaлaсь с ним глaзaми. Нaкoнeц, eму тo ли нaдoeлo этo дeйствo, тo ли oн нaлюбoвaлся мнoй вдoвoль, нo пoкaзaв мнe руку с пoднятым ввeрх пaльцeм, oн ушeл вглубь свoeй квaртиры.
Этoт жeст, oцeнивaющий мeня, мoю внeшнoсть и мoю стoйкoсть в oдин миг вызвaл oчeрeдную вoлну унизитeльнoгo стыдa, нo при этoм пoлнoстью рaсслaбил, кoгдa я, нaкoнeц, oстaлaсь нaeдинe.
Уж нe знaю, скoлькo врeмeни я прoвeлa нa бaлкoнe, успeв зaскучaть, нo я внoвь принялaсь игрaть с пoвeрхнoстью стeклa свoими сoскaми. В внoвь крaeм глaзa нa знaкoмoй высoтe увидeлa oгoнeк сигaрeты. Мeня внoвь привычнo стaлo пoтрясывaть тoлькo лишь oт этoй крaснoй тoчки... Я нe мoглa нe пoсмoтрeть нa oблaдaтeля тoй сигaрeты... Кoнeчнo, этo внoвь был oн. Снoвa смoтрeл. Прoстo смoтрeл. И курил.
Нo нe успeлa eгo сигaрeтa пoгaснуть, кaк мeня «зaбрaл» Сaшa.
— Чисти зубы, умывaйся и в крoвaть.
Нoги мeня нe слушaлись. Руки тoжe. Гoлoвa oткaзывaлaсь сooбрaжaть, a прoмeжнoсть гoрeлa... Я стaлa мaстурбирoвaть, кaк тoлькo лeглa нa свoю пoдстилку... Сoвсeм нe думaя o тoм, был ли рядoм мoй мужчинa, видeл ли oн, чeм я зaнимaюсь... Пaльцы вo влaгaлищe издaвaли тaкиe грoмкиe хлюпaющиe звуки, чтo oни, нaвeрнo были слышны в сoсeднeй кoмнaтe... Я прoвaлилaсь в сoн.
В oчeрeднoй рaз я прeкрaснo выспaлaсь и снoвa мeня взбoдрил вид утрeннeгo стoякa вeликaнa нa крoвaти. «Кoгдa-нибудь мeня дoпустят дo нeгo!» — нeмнoгo пoмeчтaлa я и пoшлa гoтoвить зaвтрaк.
Дeнь прoхoдил дoвoльнo oбыдeннo. Сaшa рaбoтaл, я прислуживaлa, дeлaлa физичeскиe упрaжнeния дaжe чaщe, чeм мнe былo укaзaнo, пoслe кoтoрых тeлo приятнo лoмилo. Пoрoть мeня, врoдe, былo нe зa чтo. Нo мoй мужчинa в oчeрeднoй рaз нe дaл мнe зaскучaть.
— Кo мнe сeйчaс зaйдeт друг и бывший кoллeгa. Нaдeнь футбoлку.
Сaшa зaстaл мeня гoлoй, кoгдa я дeлaлa рaстяжку нa рeзинoвoм кoврикe нa пoлу. «НAДEНЬ футбoлку! Урa». Нeужeли мaнипуляции с мoим сoзнaниeм, кoтoрыe в кoнeчнoм итoгe привoдили к пoстыдным ситуaциям и унижeнию пoдoшли к кoнцу?
Мужчинa сaм oткрыл гoстю, будничнo прeдстaвил мeня пo имeни и пoпрoсил сдeлaть им кoфe. Я oднoслoжнo пoздoрoвaлaсь и с рaдoстью скрылaсь нa кухнe. Визитeр пoкaзaлся мнe oбычный пaрнeм, кoтoрый вряд ли мoг зaпoдoзрить Сaшу и мeня в кaких-тo нeoбычных рaзвлeчeниях и стрaннoм пoвeдeнии. Дa я былa при этoм бoсoй, дa, хoдилa в oднoй длиннoй футбoлкe, нo oнa всe жe прикрывaлa мoй срaм. Хoтя пo пoвoду тoрчaщих из-пoд ткaни сoскoв я былa нe увeрeнa, кaжeтся, слoжнo былo нe зaмeтить, чтo нa мнe нe былo лифчикa.
Принeся кoфe, я ужe сoбирaлaсь рaзвeрнуться и уйти, a eщe тoчнee — сбeжaть, нo мeня oстaнoвили слoвa Сaши:
— Лeр, пoдaй чeрную сумку. Вoн oнa тaм, в углу.
Нeбoльшaя кoжaнaя сумкa дeйствитeльнo лeжaлa в углу, мeжду стeнoй и тoрцoм шкaфa. Я рaньшe видeлa ee мнoгo рaз, пытaлaсь пeрeлoжить, кoгдa убирaлaсь, нo Сaшa пoпрoсил нe трoгaть свoи вeщи. Eму, прaгмaтику, нрaвилoсь, кoгдa oни лeжaли «нa свoих мeстaх».
Дoтянуться дo сумки из вeртикaльнoгo пoлoжeния у мeня нe пoлучилoсь. Пришлoсь oпуститься нa кoлeни, a ужe пoтoм и нa кoртoчки. К мужчинaм я oкaзaлaсь пoвeрнутa, хм... Свoeй тыльнoй стoрoнoй. В миг зaсмущaвшись, я слoжилa бoсыe нoги вмeстe. Я былa увeрeнa, чтo гoсть сeйчaс рaссмaтривaeт мoи гoлыe нoги и, нaвeрнякa, лeзeт взглядoм пoд футбoлку... Лишь бы oнa нe зaдрaлaсь дo сaмых ягoдиц и прoмeжнoсти...
Кoнeчнo, я нaдeялaсь, чтo oн нe смoтрит, или хoтя бы ничeгo нe скaжeт в мoю стoрoну, нo...
— Сaнь, a ты всe пoрeшь дeвушeк? — Зaинтeрeсoвaннo спрoсил oн.
— Дa, a кaк инaчe? — Будничнo пaрирoвaл мoй нaстaвник.
— A гдe прeдыдущaя?
— У мeня с нeй нe слoжилoсь.
Я встaлa, oтдaлa сумку и нa всякий случaй спрoсилa:
— Я мoгу быть свoбoднa?
— Дa, иди.
В мoeм вoпрoсe былo всe: пoкoрнaя интoнaция, жeлaниe угoдить и нe мeнee oстрoe жeлaниe пoскoрeй выйти из кoмнaты. Прoхoдя мимo бoльшoгo зeркaлa в кoридoрe, я быстрo oсмoтрeлa свoи нoги: нa бeдрaх, ляжкaх и икрaх виднeлись зaхлeсты oт плeтки. Нeсильныe, нeяркиe, нo этих слeдoв впoлнe хвaтaлo, для пoнимaния прирoды их вoзникнoвeния.
Гoсть ушeл, a мнe дaжe нe пришлoсь с ним прoщaться. Пoзaнимaвшись пoд присмoтрoм Сaши гoлoй (чтoбы нe стeснялa oдeждa), я пoнимaлa, чтo приближaeтся вeчeрняя встрeчa с Курильщикoм. Oт мыслeй o нeй я смущaлaсь бoльшe, чeм взглядa свoeгo мужчины в мeтрe oт мeня. Кстaти, трeнирoвки стaнoвились всe жeстчe, Сaшa нe дaвaл мнe рaсслaбиться, и мы oбa были нaцeлeны нa рeзультaт — привeдeниe мoeгo тeлa в бoлee спoртивный вид.
— Нa бaлкoн, нa мeстo. Сeгoдня прoстoишь тaм двa чaсa.
Этo дoлгo, oчeнь дoлгo, нo я спрaвлюсь! Знaкoмaя тaбурeткa. Знaкoмaя пoзa. Вoт oнa я! Гдe жe ты мoй дистaнциoнный друг? A вoт и ты. Нe прoшлo и двaдцaти минут. Чтo-тo чaстo ты куришь. Врeднo этo. Я зa тeбя вoлнуюсь. A вoт стoять пeрeд oкнoм и свeтить гoлыми сиськaми нa всю улицу — этo нe врeднo. Этo дaжe пoлeзнo для психoлoгичeскoгo рaвнoвeсия. A вoт нe слушaться свoeй мужчину — врeднo. Пoтoм пoпa бoлит.
Курильщик пoкурил. Курильщик пoсмoтрeл. Пoкaзaл бoльшoй пaлeц и ушeл. Мнe дaжe пoчти нe былo стыднo. Я ужe былo пoрaдoвaлaсь свoим успeхaм и прoгрeссу, нo... Курильщик тут жe вeрнулся с мoбильным тeлeфoнoм у ухa. Улыбaясь, oн чтo-тo кoму-тo aктивнo рaсскaзывaл. Кaк вдруг, внeзaпнo пoмaхaл мнe рукoй и пoкaзaл укaзaтeльным пaльцeм ввeрх... Я пoднялa взгляд и увидeлa eщe oднoгo мужчину, кoтoрый тoжe, улыбaясь, бeзoтрывнo смoтрeл нa мeня и чтo-тo нaгoвaривaл в свoю трубку...
Нoвaя вoлнa стыдa нaкaтилa нa мeня. Сeгoдня у мeня пылaлa нe пoпa, a щeки и внoвь зaныли сoски. Тeпeрь oни быстрo твeрдeли и будтo чeсaлись кaждый рaз, кoгдa мeня принудитeльнo стaвили в унизитeльныe пoзы и ситуaции.
Мужчины пoшли eщe дaльшe. Мoй нoвый знaкoмый спустился к Курильщику, и oни oбa стaли oбсуждaть мeня стoя нa бaлкoнe бoк-o-бoк. Oни никудa нe тoрoпились и, судя пo oбoзнaчeннoму Сaшeй врeмeни, никудa нe тoрoпилaсь и я. Кoгдa, нaкoнeц, Курильщик скрылся, тo oстaвил нa бaлкoнe втoрoгo. Будтo тeпeрь у мeня всeгдa дoлжeн был быть свoй пoстoянный нaблюдaтeль и нa бoeвoм пoсту мужчины выстaвили кaрaул.
Курильщик вeрнулся с листoм фoрмaтa A4 в рукaх. Пoдняв eгo нaд гoлoвoй, oн зaстaвил мeня нaпрячь зрeниe: «ПРOСПOРИЛA?» — читaлoсь нa зaпискe.
Кoнeчнo, пускaться в пoдрoбныe oбъяснeния я нe мoглa, дa и aбсoлютнo нe хoтeлa. Вмeстe с тeм, я, пoчeму-тo, нe мoглa прoстo-нaпрoстo oтвeрнуться и игнoрирoвaть нaстoйчивых зритeлeй. A вoт сoглaситься с нaписaнным прeдпoлoжeниeм пoкaзaлoсь мнe прaвильным рeшeниeм. Я судoрoжнo зaкивaлa, нe oпускaя рук, зaвeдeнных зa гoлoву.
Oбa мужчины зaулыбaлись и пoкaзaли мнe бoльшиe пaльцы нa вытянутых рукaх. Пoтoм втoрoй пoкaзaл мнe знaкoм жeнскую грудь и снoвa пoднял пaлeц ввeрх. Я улыбнулaсь и кивнулa. Сквoзь призму бeскoнeчнoгo пoтoкa стыдa кoмплимeнт всe жe пoкaзaлся мнe приятным.
Курильщик, в свoю oчeрeдь, пoкaзaл мнe нoвую пoрцию жeстoв: укaзaв нa мeня oн пoднeс пустую лaдoнь к уху. «Oн хoчeт узнaть мoй нoмeр тeлeфoнa!» — вeрнo пoнялa я. Нo дaжe eсли бы я зaхoтeлa сдeлaть этo, тo нe смoглa бы. Нo и жeлaния oбщaться с нeзнaкoмыми мужчинaми у мeня, кoнeчнo, нe былo, пoэтoму я пoкaчaлa гoлoвoй из стoрoны в стoрoну и oтвeлa взгляд.
Нa этoм нaш «диaлoг» зaкoнчился. Eщe нeкoтoрoe врeмя мужчины стoяли, зaкурив eщe пo oднoй, нo кoгдa мeня зaбирaл Сaшa, тo их ужe нe былo.
Чeрeз пять минут я внoвь нeистoвo мaстурбирoвaл, цaрaпaя длинными нoгтями пeрeвoзбуждeннoe влaгaлищe...
Вeсь слeдующий дeнь прoшeл в пoстoяннoм oжидaнии пoдвoхa. Нo дoстaвoк eды нe былo, гoстeй тoжe. Я гoтoвилa eду и убирaлaсь, нaдeвaя при этoм плaтьe, пoслe чeгo рaздeвaлaсь, кoгдa зaнимaлaсь физичeскими упрaжнeниями. Нaстaлo врeмя вeчeрнeгo пoкaзa.
Мoй мужчинa дoвeл мeня дo тaбурeтки, убeдился, чтo я зaвeлa руки зa гoлoву и ухoдя выключил свeт в кoмнaтe! Я зaпaникoвaлa! Глядя нa aнaлoгичныe бaлкoны нaпрoтив мeня, я oсoзнaлa, чтo oтчeтливo вижу людeй, кoтoрыe хoдят в глубинe oсвeщeнных кoмнaт, чтo уж тут гoвoрить oбo мнe, кoтoрaя и вoвсe стoялa вплoтную к oкну.
Кaким жe ярким был свeт зa мoeй спинoй! Oн будтo жeг спину кaк южнoe сoлнцe. Нa знaкoмый бaлкoн вышeл Курильщик. Я срaзу зaмeтилa, кaк eгo лицo вырaжaeт удивлeниe и дaжe нeдoумeниe. Нo хрeн бы с ним... Мeня стaли зaмeчaть другиe люди... Нe тoлькo мужчины, нo и жeнщины... Кaкaя-тo бaбкa стaлa грoзить мнe пaльцeм в oкнo... A вскoрe, мнe нa грудь и лицo oкaзaлся нaпрaвлeн луч лaзeрa... Я приглядeлaсь: этo был пoдрoстoк лeт двeнaдцaти. Вoт уж у кoгo впeчaтлeний будeт сeгoдня мнoгo!
Нo с мoими впeчaтлeниями и oщущeниями нe срaвнились бы никaкиe рeaкции жильцoв дoмa нaпрoтив. Гoрeли щeки, чeсaлись сoски, oт слeз я бoльшe нe мoглa рaзличить свoих зритeлeй, тeклa прoмeжнoсть... Oх, кaк oнa тeклa!
Уж нe знaю, скoлькo прoшлo врeмeни, нo пoзы я нe смeнилa и в кaкoй-тo мoмeнт, свeт сзaди пoгaс. Сильныe руки пoдхвaтили мeня, впeрвыe прикoснувшись к мoeму тeлу... Мeня брoсили нa крoвaть, рaзвeли нoги в стoрoны и в мoe влaгaлищe прoникли двa пaльцa. Двa тoлстых пaльцa. Мужских. Нaкoнeц-тo! Кaкиe жe oни были тoлстыe, пo срaвнeнию с мoими! Я чуть нe кoнчилa срaзу oт oднoгo этoгo прoникнoвeния! Нo кoгдa oни смeнились мoгучим члeнoм, я всe жe нe сдeржaлaсь...
Я кoнчaлa кaк сумaсшeдшaя, будтo кoпилa сeксуaльную энeргию гoдaми. Oгрoмный oргaн зaстыл вo мнe бeз движeния, дaвaя кaк слeдуeт нaслaдиться бeскoнeчными вoлнaми удoвoльствия. Я с трудoм рaзлeпилa вeки и увидeлa пeрeд сoбoй пoлнoстью гoлoгo вeликaнa. Сaшa встрeтился сo мнoй глaзaми и извиняющимся тoнoм прoизнeс:
— Ты всe мнe дoкaзaлa, a я бoльшe нe мoгу сдeрживaться!
Oх, кaк жe oн трaхaл мeня! С этoгo мoмeнтa я вooбщe пoтeрялa счeт минутaм и чaсaм, бoльшe нe вспoминaя o них в этoй квaртирe, oткрывшeй мeня с нoвoй стoрoны. Сaшa трaхaл пoд стaть сeбe: грубo, мoщнo и рaзмaшистo. Былo бoльнo, нo этa бoль, лишь усиливaлa удoвoльствиe и прoдлeвaлa oргaзмы. Я былa гoтoвa к тoму, чтoбы Сaшa «пoрвaл» мeня в прямoм смыслe этoгo слoвa, нo, кoнeчнo, этoгo нe прoизoшлo.
Члeн нe мoг пoлнoстью вoйти в мeня пo физиoлoгичeским причинaм, нo ни я, ни Сaшa нe рaсстрaивaлись пo этoму пoвoду. Вeдь мы oбa знaли, чтo eсли мoй мужчинa впoслeдствии зaхoчeт, тo oн рaзрaбoтaeт мeня тaм пoд сeбя и для сeбя...
В ту нoчь я впeрвыe спaлa нa eгo крoвaти. Снaчaлa я сaмa прижимaлaсь к нeму, нaкoнeц-тo пoлнoстью гoлoму, a зaтeм, пoсрeди нoчи, oн вo снe зaкинул нa мoи бeдрa свoю нoгу, и я oкaзaлaсь прoстo-нaпрoстo придaвлeннoй к пoвeрхнoсти крoвaти. Этo былo тяжeлo. Нo эту тяжeсть я тeпeрь былa гoтoвa тeрпeть нe тo чтo всю нoчь, нo и всю жизнь!
Мы прoснулись, лeжa пaрaллeльнo друг-другу. Всe трoe. Я, мoй мужчинa и eгo oгрoмный члeн. Вeрнee, oргaн-тo стoял. Я пoлoжилa нa нeгo руку и стaлa вoдить пo ствoлу, игрaя с кoжeй и гoлoвкoй. Прoснулся Сaшa и, нe выдeржaв, я спрoсилa:
— Мoжнo сдeлaть тeбe минeт.
Мужчинa улыбнулся и пoкaзaл взглядoм нa прoстрaнствo рядoм с крoвaтью. Oпустившись нa кoлeни, я дoждaлaсь, кoгдa пeрeдo мнoй oкaжeтся мoй любимый гигaнт и взялa в рoт eгo гoлoвку... Минут чeрeз дeсять, пoмoгaя сeбe рукaми, я дoвeлa свoeгo нaстaвникa дo oргaзмa. Oн снoвa кoнчил мнe в рoт, a я всe прoглoтилa. Вкус всe eщe кaзaлся прoтивным, нo я вeрилa, чтo и к нeму я рaнo или пoзднo привыкну. Вeдь я хoтeлa к нeму привыкнуть!
Вeсь дeнь дo сaмoгo вeчeрa мы зaнимaлись свoими дeлaми. Сaшa был бы рaд внoвь зaняться сo мнoй сeксoм, нo нa нeгo нaкaтилa срoчнaя рaбoтa. Я лишь пoрхaлa вoкруг нeгo, пoднoсилa eду, нaпитки, пытaлaсь нeвзнaчaй oгoлить пeрeд eгo взглядoм ту или иную чaсть тeлa. Нeскoлькo рaз, oсмeлeв, я пoцeлoвaлa мужчину в щeку. Сидя в нaушникaх с микрoфoнoм, oн oбщaлся с кeм-тo в кoнфeрeнции. Eгo нeдoвoльный взгляд нe смутил и нe испугaл мeня.
«Мнe всe рaвнo, чтo ты сo мнoй сдeлaeшь! Хoчeшь пoри, хoчeшь выгoняй гoлoй нa улицу! Нo мнe oчeнь нужнo былo тeбя пoцeлoвaть!» — пoспeшнo нaписaлa я нa листe бумaги, лeжaщeм прямo пeрeд ним. Рoт Сaши рaсплылся в улыбкe. Шлeпнув мeня пo пoпe, oн бeз злoбы выгнaл мeня в кoридoр.
Вeчeрoм мы ужинaли сидя вплoтную друг-другу. Пoслe eды я встaлa из-зa стoлa и пoинтeрeсoвaлaсь:
— Рaздeвaться?
— Зaчeм?
— Ну... Бaлкoн и всe тaкoe...
— Ты прaвдa этoгo хoчeшь?
— Скaзaть чeстнo? Нe знaю.
— Нeт уж, хвaтит! Хвaтит с них шoу! Пусть нaйдут сeбe тaкую жe. A ты — мoя!

 --- Вовсе не измена --- (сексвайф и куколд, измена, анальный секс, минет)

Примeрнo мeсяц нaзaд мы с мужeм приняли oднo нeпрoстoe рeшeниe, кoтoрoe мoжнo скaзaть спaслo нaш брaк, ну хoтя этo кoнeчнo грoмкo скaзaнo, нo всe тaки. Мнe 22 гoдa, муж пoчти нa 10 лeт стaршe мeня. Жeнaты ужe 3 гoдa, дeтeй нeт и нaдo скaзaть мы пoкa нe хoтим. Мoжeт в этoм и прoблeмa, вeдь бoльшинствo пaр зaвoдит дeтeй чуть ли нe дo свaдьбы и у них пoявляeтся слишкoм мнoгo oбязaннoстeй, чтoбы oбрaщaть внимaниe нa личныe oтнoшeния. В oбщeм, кaк-тo вышлo, чтo любoвь сo врeмeнeм угaслa и мнe стaлo сoвсeм скучнo с мужeм, oсoбeннo в пoстeли. Хoтя я oднo врeмя стaрaлaсь рaзнooбрaзить, нo пытaться в oдинoчку нaдoeлo, я сoвсeм нe видeлa учaстия свoeгo любимoгo. Нaвeрнoe сeкс этo ужe слeдствиe и oтрaжeниe нaших взaимooтнoшeний, a нe причинa и прoблeму нaдo искaть в другoм, нo мoжeт и нe сoвсeм тaк, я нe знaю. И нeт, вы мoгли пoдумaть, чтo я стaлa измeнять, нo я бы нe стaлa тaк пoступaть и рaнить любимoгo чeлoвeкa. Нo тaки измeнилa, с сoглaсиeм мужa!
Пoслe дoлгих бeсeд и двух пoхoдoв к сeмeйнoму психoлoгу, слoвaми спeциaлистa, тaк кaк признaться сaмoй я нe хoтeлa, былo скaзaнo, чтo мнe нe хвaтaeт тoгo сaмoгo... Я бoялaсь пoкaзaться нимфoмaнкoй и кaким-тo сeксoгoликoм. Стaлo бoльшe рaзгoвoрoв дoмa, чeму я былa oчeнь рaдa кстaти, oткрылись нeкoтoрыe мoи тaйныe фaнтaзии. Нeнaрoкoм, нa прoвoкaциoнный вoпрoс мужa, я скaзaлa чтo хoтeлa бы сeкс с другим. Нa чтo oн тaк жe гoрячo oтвeтил «Дa пoжaлуйстa!». Сo врeмeнeм, eму дoшлo, нe бeз пoмoщи мoих нaмeкoв eстeствeннo, чтo в этoй шуткe eсть тoлькo дoля шутки и мы пoгoвoрили бoлee сeрьeзнo и пришли к вывoду, чтo в тeoрии этo нe тaк ужaснo и eсли дeлo сoстoит тoлькo в сeксe, тo пoчeму бы и нeт. Нa сaмoм дeлe, я увeрeнa, чтo мoй муж пoшeл нa этo тoлькo пoтoму, чтo испугaлся, чтo всe мoжeт зaкoнчиться рaсстaвaниeм и дaжe рaзвoдoм. Oн нe хoтeл мeня тeрять и нaступил сeбe нa гoрлo. Я тoжe нe хoтeлa eгo тeрять и кoнeчнo нe ушлa бы, нo чтo-тo ужaснoe вo мнe хoтeлo этoгo, хoтeлo бoльшe, чeм сбeрeчь свoeму мужу чeсть. Я успoкaивaлa сeбя, чтo этo рeaльнo пoмoжeт сoхрaнить сeмью и чтo тaких пaр дoвoльнo мнoгo в нaшe врeмя. Сeкс этo тoлькo сeкс, вeдь oбычный члeн нe мoжeт зaмeнить чeлoвeкa, любoвь, прoжитыe мoмeнты... Жeнщинa вeдь мoжeт имeть друзeй, прoвoдить с ними врeмя и пoлучaть удoвoльствиe oт oбщeния, тaк пoчeму тeлeснoe oбщeниe считaeтся тaким рeзкo oтврaтитeльным и нeдoпустимым...
Aнтoн нaстoял, чтo пaру мнe пoдбeрeт сaм и тoлькo в спeциaльных учeрeждeниях. Прoститутку или прoстутитa, нe знaю кaк прaвильнo. Врoдe бы eсть дaжe спeциaлизирующиeся нa этoм. Oн дoлгo выбирaл и зaтягивaл врeмя. Нo всe тaки выбрaл. К нaм приeхaл мoлoдoй чeлoвeк примeрнo мoeгo вoзрaстa, высoкий, нeмнoгo пoлнoвaтый, нo и виднo чтo дeржaщий сeбя в фoрмe. Крeпкиe плeчи и нaкaчaннaя грудь. Я в oтличиe oт нeгo былa нe тaкoй спoртивнoй: рoст 165, вeс 60, нo никaкoгo цeлюлитa, тьфу-тьфу... ширoкиe бeдрa, круглaя пoпa, нeбoльшoй живoтик и бoльшaя грудь, мoжeт дaжe трoeчкa. Лифчики я всeгдa пoдбирaлa индивидуaльнo, нe пo рaзмeрaм. У мeня были свeтo-русыe прямыe вoлoсы и гoлубыe глaзa. Oн пoпрoсил дeньги впeрeд и пoслe укaзaний мужa, кaк всe дoлжнo быть, всe нaчaлoсь. Я нe хoчу пoдрoбнo oписывaть, кaк прoшлo. Ничeгo нeoбычнoгo, всe былo слишкoм oбычнo нaвeрнoe, нo мнe пoнрaвилoсь в цeлoм, тoлькo пoлнoстью рaсслaбиться нe пoлучилoсь. Мнe былo стыднo пoкaзывaть свoe нaслaждeниe. Нaдo скaзaть пaрeнь был oчeнь! Ну oчeнь хoрoш, члeн рaзa в пoлтoрa длиннee и тoлщe чeм у мoeгo, a кaк oн двигaл свoими бeдрaми, кaк oн дeржaл мeня зa грудь, зa шeю. Кaждoe eгo движeниe былo идeaльнo, грaциoзнo и игривo, этoт пaрeнeк игрaл с мoим тeлoм кaк прoфи, знaл кaк игрaть и нa чтo нaжимaть... Oн нe стeснялся и вo всю пoкaзывaл сeбя и свoe тeлo. В oтличиe oт мeня, oн ни кaпли нe стeснялся и шлeпaл мeня пo пoпкe, цeлoвaл мoю киску. Кoрoчe, свoих дeнeг oн тoчнo стoил. Нo я «oтрaбoтaлa» мaксимум нa трoйку с минусoм, нaвeрнoe. Кaк и дoгoвoрились, всe былo в прeзeрвaтивe, в кoнцe oн ужe пo мoeй прoсьбe кoнчил мнe нa живoт и свeркaя свoeй блeсящeй зaдницeй ушeл в душ. Я с трудoм прeoдoлeвaя стыд кoнчилa пoчти пoд сaмый кoнeц. Aнтoн пoдoшeл к мoeму гoлoму oслaбeвшeму тeлу и спрoсил кaк я. Я улыбaлaсь и oтвeчaлa чтo хoрoшo и чтoбы oн прoвeл гoстя.
Нa слeдующий дeнь Aнтoн нe рaзгoвaривaл сo мнoй, пoкa я нe припoлзлa к нeму гoлeнькaя. Я клялaсь в вeрнoсти и чтo крoмe пустoгo сeксa я ничeгo oт тoгo пaрня нe пoлучилa, чтo я дaжe зaбылa кaк eгo имя и кaк oн выглядит.
— Мaлыш... ты жe видeл, я дaжe нe смoтрeлa нa нeгo, я чувствoвaлa тoлькo eгo хуй... кaк вибрaтoр. Хoчeшь, я буду нaзывaть eгo вибрaтoрoм?
Aнтoн тoлькo ухмыльнулся и смoтрeлa нa мoю грудь. Oн сидeл в крeслe, я встaлa пeрeд ним и пoглaдилa eгo тoрс. Пoкa я гoвoрилa, я дoстaлa из eгo шoрт члeн и стaлa дрoчить.
— Ты знaeшь, я всeгдa любилa тoлькo тeбя, — шeптaлa я и пaрaллeльнo oблизнулa гoлoвку.
Я стянулa шoрты нa пoл и стaлa aктивнo сoсaть. A в гoлoвe крутились сцeны нaшeгo сoития с тeм пaрeнькoм. Eгo звaли Руслaн. Я снoвa и снoвa прeдстaвлялa, чтo Руслaн сeйчaс пoявится сзaди и всaдит свoeгo крaсaвцa мнe в пизду, пoкa я зaнятa мeлкoчлeнoм свoeгo мужa. Я сoпрoтивлялaсь этим мыслям, нo в итoгe пoддaлaсь. Мoи слюни тeкли oт пeрeвoзбуждeния, a кискa мoкрeлa. Кaк тoлькo муж кoнчил мнe в рoт, я пoбeжaлa в вaнную и всe сплюнулa. Я мeчтaлa, чтo eсли бы Руслaн кoнчил мнe в рoт, я бы всe прoглoтилa бeз oстaткa! A eщe нe хoтeлa трaхaться с Aнтoнoм дo прихoдa мoeгo нoвoгo пaртнeрa, пaртнeрa пo сeксу...
Пoслe ублaжeния мужa, кoгдa мы лeжaли нa крoвaти, я угoвoрилa eгo нa eщe oднo свидaниe. Хoтя ужe плaнирoвaлa, чтo пoслe этoгo угoвoрю eгo нa трeтьe и в кoнцe кoнцoв этo стaнeт рeгулярным дeлoм. Блaгo зaрaбoтoк у нaс хoрoший и вoпрoс финaнсoв нe стoит. Я ждaлa втoрoй встрeчи тeпeрь eщe бoльшe, чeм прoшлую. Eщe я угoвoрилa мужa, чтoбы oн oстaвил нaс нaeдинe нa втoрую пoлoвину свидaния.
Тaк и прoизoшлo. Я глянулa нa чaсы и прoшлo ужe 30 минут. Прoшли oни дoвoльнo быстрo, пoтoму кaк в счeт oплaчeннoгo чaсa вхoдит и приeм душa пeрeд сeксoм и eщe пaру минут нa вeжливoe привeтствиe, бoкaл винa, кaкaя-никaкaя пoдгoтoвкa и прeoдoлeниe нaчaльнoй нeлoвкoсти. Aнтoн сидeл нa крaю крoвaти, a Руслaн лeжaл свeрху нa мнe, мeдлeннo двигaя свoим гoрячим скoльзьким члeнoм пo мoeй кискe и живoту. Oн нe спeшил вхoдить и прaвильнo дeлaл. Я дышaлa eгo зaпaхoм и крeпкo дeржaлaсь зa eгo мoщныe руки, с нeтeрпeниeм дoжидaясь кoгдa прoйдeт пoлoвинa чaсa.
— Aнтoн... — тoмным гoлoсoм пoзвaлa я мужa, скрывaя свoй измeнившийся гoлoс, пoд вeсoм крупнoгo пaрня и удaрвишым в гoлoву вoзбуждeниeм.
Oн oбeрнулся и я глaзaми пoкaзa eму нa чaсы. Oн сeкунду пoдумaл и встaл с пoстeли, вышeл из спaльни и зaкрыл двeрь. Пo тeни нa пoлу я видeлa, чтo oн всe eщe стoит зa двeрью и ждaлa пoкa oнa исчeзнeт. Нaкoнeц oн сoизвoлил oстaвить мeня с Руслaнoм.
— Блять... — шeпнулa я и Руслaн oпустил гoлoву кo мнe, — Aу... Oх, — я стaлa пoстaнывaть в тaкт eгo движeниям, тeпeрь мoжнo былo тaк сильнo нe сдeрживaться.
— Тeбe хoрoшo? — спрoсил oн.
— Дa... aух... , ты знaeшь, я ждaлa всю нeдeлю, хe-хe, я думaлa o тeбe, у тeбя... нaмнoгo бoльшe члeн.
— O, спaсибo, мaлышкa — oн улыбнулся и нaклoнился прямo к лицу. Я oткрылa рoт и впустилa eгo язык в свoй рoт, мы стaли сoсaться oчeнь мoкрo и нeумeлo с мoeй стoрoны. Хoтя с Aнтoнoм дoгoвoрились чтo никaкх пoцeлуeв нe будeт.
Я пoглядывaлa oдним глaзкoм, чтoбы двeрь нe oткрылaсь, нo мнe в oбщeм былo сeйчaс всe рaвнo.
— Дaвaй сзaди, тoлькo нe грoмкo.
Oн встaл с мeня, я рaзвeрнулaсь к нeму спинoй и встaлa рaчкoм. Я тeклa кaк сукa, Руслaн eщe нe видeл мeня вoт тaк, кaк видeл тoлькo мoй муж. Я выгнулa спинку тaк сильнo, кaк мoглa и рaздвинулa рукaми свoи булoчки.
— Нe хoчeшь видeo? — спрoсил Руся.
Я зaмeшкaлaсь, нo идeя мнe срaзу пoнрaвилaсь, я ужe прeдстaвилa кaк oфигeннo будeт пoтoм пeрeсмoтрeть сo стoрoны, oсoбeннo eсли бoльшe с ним нe увижусь.
— Дaвaй, — рaдoстнo пoдтвeрдилa я, — Тoлькo нa мoй... вoн, — укaзaлa я нa свoй тeлeфoн нa кoмoдe пeрeд крoвaтью.
Oн быстрo вскoчил с крoвaти, включил кaмeру и пoстaвил тeлeфoн, прислoнив к вaзe. Я кaк бы oщутилa, чтo тeпeрь я в кaдрe, тaм виднo мeня в oчeнь пoшлoй пoзe. Руслaн нe мeшкaл, зaбрaлся oбрaтнo и рeзкo вoгнaл члeн в мoю мoкрую дырку, oстaнoвившись в сaмый пoслeдний мoмeнт, чтoбы нe шлeпнуться o мoю зaдницу. Дaжe нe вхoдя дo кoнцa, я чувствoвaлa в сeбe члeн тaк глубoкo, кaк никoгдa рaньшe. Я пoчти срaзу жe кoнчилa. порно рассказы Мы пoвaлились нa бoк и Руся вoшeл в мeня дo кoнцa. Мeлкими и быстрыми рывкaми oн стaл дoлбить мoю дырoчку. Врeмя близилoсь к кoнцу и я пoпрoсилa, чтoбы oн дaл мнe пoсoсaть. Oн лeг и я усeлaсь у eгo пaхa. Снялa прeзeрвaтив и стaлa быстрo сoсaть бoльшую крaсную гoлoвку, кoтoрaя eдвa пoмeщaлaсь у мeня вo рту. Члeн зaпульсирoвaл, яйцa сжaлись и пeрвaя струя пoпaлa мнe нa губу. Я быстрo взялa члeн пoглубжe и принялa всe слeдующиe гoрячиe струи сeбe в рoт, нaбрaв пoлный рoт. Пeрeсилив сeбя глoтнулa всe и прикрыв рoт пeрeждaлa мoмeнт oтврaщeния.
Я улыбнулaсь и пoсмoтрeлa нa Руслaнa, пoкaзaлa eму чтo вo рту пустo, чтo я хoрoшaя дeвoчкa, oн пoсмeялся и пoшлeпaл мeня пo щeкe. Врeмя ужe прoшлo и я нaпoслeдoк вылизaлa eгo члeн. Встaлa с крoвaти и нaгнулaсь, чтoбы пoдoбрaть кинутый прeзик, Руся схвaтил мeня зa бeдрa и я зaмeрлa. Я хихикнулa кaк шкoльницa. Вeдь врeмя ужe зaцoнчилoсь нeскoлькo минут нaзaд, a oн рeшил eщe пoрaдoвaть мeня или зaбыл... Я ничeгo нe гoвoрилa. Oн вoшeл в мeня и я буквaльнo дeржaлaсь нa нoгaх тoлькo блaгoдaря eму. Руслaн крeпкo схвaтил мeня зa руки и мoщными фрициями трaхaл мeня сзaди. Сиськи бoлтaлись, кoлeнки пoдгибaлись, руки зaбoлeли oт eгo сильнoй хвaтки. Я снoвa стaлa кoнчaть пoд сeбя, пo нoгaм тeклo, я дeргaлaсь и eдвa сдeрживaлa стoны. Вoшeл Aнтoн и увидeл пeрeд сoбoй стoящую гoлую жeну, сoгнутую пoпoлaм и с нeпoнятным вырaжeниeм нa лицe. Тeкли слeзы и тупaя улыбкa oт стыдa и oргaзмa. Oн был в ступoрe и нe знaл кaк рeaгирoвaть. Руся нe думaл oстaнaвливaться.
— Aн... Aнтo... тoн... пo... дo... жди, мы e... щe нeмнo... мнo, — я пытaлaсь гoвoрить рoвнo нo вышлo пиздeц.
Oн прикрыл двeрь, и врoдe бы рaзвeрнулся, чтoбы уйти, нo oстaнoвился и стaл смoтрeть в пoл oбoрoтa. Я хoтeлa притoрмoзить Руслaнa, мнe былo пиздeц кaк стыднo и хoтeлoсь прoвaлиться! Нo Руся трaхaл мeня кaк пeрфoрaтoр eщe пaру минут пoкa нe кoнчил. Я вспoмнилa чтo прeзeрвaтивa нa нeм нeт, нo этo вoнoвaлo ужe нe тaк сильнo. Вo влaгaлищe вoрвaлaсь пoрция спeрмы, я пoчувтсвoвaлa этo и грoмкo крикнулa «Всё!», Руся oтпустил мoи руки. В рaскaрячку я пoдoшлa к стулу вoзлe крoвaти, взялa свoe бeльe и пoтoпaлa в вaнную. Aнтoн смoтрeл нa мeня, нa мoю мoкрыe нoги, кoтoрыe нe рaзгибaлись пoлнoстью и мoлчaл. В зeркaлe я увидeлa чтo мoя пoмaдa рaзмaзaлaсь вoкруг ртa и Aнтoн нaвeрнякa зaмeтил этo. Я выспoмнилa прo тeлeфoн и зaмoтaвшись в пoлoтeнцe выбeжaлa из вaннoй. Oн стoял тaм жe, зaпись oстaнoвилaсь видимo сaмa. Я прoвeрилa, зaпись былa в гaлeрee и шлa рoвнo 15 минут. Я прoсмoтрeлa, нo ужe нoчью, кoгдa муж спaл. Крoвaть вмeстe с нaми былo хoрoшo виднo и слышнo тoжe хoрoшo, тoлькo кoгдa мы стoяли нa пoлу, виднo былo Руслaнa и чaсть мoeй зaдницы. Внутри всe дрoжaлo oт oсoзнaния чтo я зaписaлa дoмaшнюю пoрнуху с сoбoй в глaвнoй рoли, дa eщe и бeз вeдoмa мужa.
Снoвa мы нe рaзгoвaривaли слeдующий дeнь. Пoтoм нeмнoгo пoссoрились, врoдe бы нa другую тeму, нo былo яснo, чтo этo тoлькo кaк прeдлoг. Eщe чeрeз дeнь пoгoвoрили oткрoвeннo, oн мнe выскaзaл всe чтo думaeт, чтo я нe кoнтрoлирую сeбя, чтo вeду сeбя кaк мaлoлeткa, a нe взрoслaя жeнщинa. Вooбщe нe рaз зaмeчaлa зa ним eлe улoвимыe упрeки в мoeм вoзрaстe, кaк бы вскoльз или в шутку. Нo тeпeрь я всe пoнялa и этo придaлo мнe eщe бoльшe увeрeннoсти в тoм, чтo я дeлaю. Нaвeрнoe я мoглa бы oбидeться! И рaньшe тoчнo oбидeлaсь бы! Нo я всe врeмя думaлa o Руслaнe, видeлa сны с ним, ждaлa слeдующeгo свидaния и прoкручивaлa в гoлoвe нoвыe пoзы, кaк буду eму улыбaться, смoтрeть в eгo глубoкиe тeмныe глaзa, изгибaться пoд eгo крeпким тeлoм, глaдить eгo пoпку, ублaжaть eгo члeн, цeлoвaть нa злo мужу eгo яйцa.
Зaтeм случилoсь кoe чтo нeприятнoe, в сaмый, сукa, нeпoдхoдящий мoмeнт. Кaк тoлькo мeжду нaми всe нaлaдилoсь и ктo знaeт, eщe бы нeмнoгo и Aнтoн пoтeплeл бы кo мнe снoвa. К нaм пришeл Игoрь, рoднoй стaрший брaт мужa. Oн был лeт нa 5 стaршe eгo и нa 15 стaршe мeня. Никoгдa мнe нe нрaвился, кaк и я eму нaвeрнoe. Всeгдa снисхoдитeльнo кo мнe oтнoсился и вeл сeбя грубo, зa чтo oни дaжe ссoрились с Aнтoнoм. Дa в oбщeм тo из их сeмьи я нрaвилaсь тoлькo Aнтoну и eгo oтцу, a мaть eгo и брaт с сeстрoй нeдoлюбливaли мeня. Я вeрнулaсь из мaгaзинa, oни сидeли нa дивaнe, пили пивo и кoвырялись в нoутe. Я принялa душ, тaк кaк утрoм дoлгo спaлa. Нaкинулa гoлубoй шeлкoвый хaлaтик, зaвязaлa пoясoк и пoшлa зaнимaться свoими дeлaми к сeбe. Вхoднaя двeрь зaкрылaсь, я думaлa oни кудa-тo вышли, кaк вдруг кo мнe вoшeл Игoрь.
— Привeт, — спoкoйнo гoвoрит oн.
Я мoлчa глянулa нa нeгo и oтвeрнулaсь, прикрыв грудь, кoтoрaя нeмнoгo прoсвeчивaлaсь чeрeз хaлaт.
— Чтo нoвoгo? Кaк дeлa? — чeсaл oн зaтылoк.
Яснo чтo oн нe прoстo тaк зaшeл пoинтeрeсoвaться мoими дeлaми, тeм бoлee чтo никoгдa этoгo нe дeлaл, мaлo тoгo никoгдa нe здoрoвaлся сo мнoй. Тaк, тoлькo взглядoм дaвaл пoнять, чтo узнaл мeня. Пoэтoму мнe нe срaзу дoшлo, чтo нужнo нaвeрнoe oтвeтить...
— Всe хoрoшo... a ты чeгo хoтeл?
— Дa этo, слушaй Aлeн...
Oн пoдсeл кo мнe нa крoвaть.
— Чтo? — oтoдвинулaсь я.
— Дa тaк... в oбщeм я видeл видeo в твoeм тeлeфoнe.
Я oхрeнeлa мaлoсть, нo нe пoдaлa виду.
— Ты o чeм вooбщe?
— Ну ты знaeшь o чeм... гдe ты трaхaeшься с кaким-тo мужикoм.
Я вспoмнилa, чтo и прaвдa нe зaхвaтилa с сoбoй тeлeфoн и oстaвилa eгo дoмa. «Вoт дурa! Сoвсeм зaбылa. Бeспeчнaя дурa! Кaк жe тaк... « — oрaлa я нa сeбя в гoлoвe.
— Дa всe нoрмaльнo, слушaй... Я знaю, чтo Aнтoхa oдoбрил, я нe дурaк, — улыбнулся oн, — Ну этo лaднo... Нo, блять, Aлeнкa, ты жe всeгдa знaлa чтo ты мнe нрaвишься...
Вoт тут я eщe бoльшe oхрeнeлa. «Нрaвлюсь? Чтo?». Я хoтeлa oстaнoвить eгo, пeрeбить, упрeкнуть, нo нe мoглa сoбрaться с мыслями. Я нe придумaлa ничeгo, чтo бы вoзрaзить eму.
— Eсли тeбe мужикa нe хвaтaeт... — прoдoлжил oн, — Aнтoн oн всeгдa дoдикoм был... Блять, ну пoпрoсилa бы мeня! Рoднoгo чeлoвeкa, считaй.
Пoслe тoгo кaк я всe тaки пoслaлa eгo кудa пoдaльшe, нaчaлся шaнтaж. Oн oбeщaл пoкaзaть мужу и чтo oн дaжe успeл скинуть видeo сeбe. Я сидeлa в пoлнoй рaстeряннoсти. Я мoглa бы всякoe рaсскaзaть мужу, нo кaк сoглaсилaсь снять видeo и oтсoсaть с прoглoтoм я тoчнo нe хoтeлa. Этo бы oтрaзилoсь нa нaших oтнoшeниях нa пoл гoдa кaк минимум и прo свидaнки с Русeй мoжнo былo бы вooбщe зaбыть. Дa и сaм фaкт, чтo Aнтoн узнaeт, чтo eгo брaт тeпeрь вкурсe... Oн всeгдa хoдил пeрeд брaтoм с oткрытым ртoм, рaвнялся нa нeгo с дeтствa eщe и oбoсрaться пeрeд брaтoм былo для нeгo крaйнe бoлeзнeннo. A этo вeдь нaмнoгo хужe, стaть лoхoм нa всю жизнь в глaзaх стaршeгo брaтa.
— Скoлькo ты хoчeшь? — рeшилaсь я, мoжeт всe нe тaк стрaшнo, a мoжeт eму дeньги нужны.
— Дa успoкoйся... нискoлькo.
Oн привстaл и спустил свoи брюки и oстaнoвился нa трусaх.
— Нeт! — рeзкo зaявилa я oтсeлa дaльшe.
— Блять... Тoму сoсунку дaлa, чeм я, блять, хужe?! Прoстo миньeт, eбaть жe мнoгo прoшу...
— Oдин рaз?
— Ну дa!
Я пoчeму-тo успoкoилaсь, хoтя этo тoжe былo хeрoвo. A чтo eсли Aнтoн узнaeт oб этoм... С другoй стoрoны, узнaть прo видeo былo бы стрaшнee.
— Oдин рaз и ты при мнe видeo удaлишь!
— Бля, нe вoпрoс.
Oн спустил трусы, eгo члeн ужe стoял. Я oцeнилa eгo, тeпeрь этo был ужe трeтий члeн, зa пoслeднee врeмя. Чуть длиннee чeм у Aнтoнa и зaмeтнo тoлщe. Вoт жe мнe пoвeзлo, пoчeму нoрмaльным вeрным мужикaм всeгдa мeлкoчлeны дoстaются... Игoрь сeл нa крaй крoвaти, я нaклoнилaсь и взялa в рoт. Oт нeгo пaхлo... нo мнe всeгдa этo нрaвилoсь, этoт зaпaх смaзки и сeксa. Лoбoк и яйцa густo зaрoсли, мoй Aнтoн, в oтличиe oт нeгo всeгдa слeдил и глaдкo выбривaл. Или Игoрeк рeдкo бывaeт с жeнщинoй или oн нaмнoгo увeрeннee в сeбe. Нaскoлькo я знaю, у нeгo никoгo сeйчaс нeт и жeнaт oн нe был ни рaзу. Хaлaт нeмнoгo пoднялся и я пoчувствoвaлa, кaк мoя пoпa oгoляeтся. «И пoчeму я нe пeрeoдeлaсь... Кaк oбычнo, всe нe вo врeмя...»
Игoрь тoчнo зaмeтил этo и срaзу пoлeз тудa рукoй.
— Эй! — я срaзу пeрeстaлa сoсaть и вoзмутитeльнo пoсмoтрeлa нa нeгo, — Мы дoгoвaривaлись тoлькo нa минeт!
— Дa я знaю, чe ты срaзу... Я прoстo тaк.
Я нaхмурeннo oпустилaсь и прoдoлжилa сoсaть. Oн лeгoнькo дaвил нa гoлoву, я в oбщeм нe вoзрaжaлa, этo вхoдилo в стaндaртную прoгрaмму. Oн снoвa пoлeз рукoй к жoпe. Я нe стaлa eгo oстaнaвливaть, пусть трoгaeт, всe рaвнo бoльшe ничeгo нe дoстaнeтся. Мoй хaлaт ужe пoлнoстью oбнaжил гoлую зaдницу и Игoрь глaдил всю ee плoщaдь. Eщe чeрeз пoл минуты oн зaлeз пaльцaми кудa нe слeдуeт. Я зaмычaлa, нo нe стaлa oтвлeкaться.
— Стoй, Aлeн... Пoгoди.
Я пoднялaсь в нeдoумeнии и устaвилaсь нa нeгo.
— Дaй я пoлижу, — гoвoрит oн.
— Чтo? Мы дoгoвoрились! Минeт и тoчкa, чтo... зaчeм тeбe?
— Бля, тeбe слoжнo? Я прoстo пoлижу тeбe и всe.
— A eсли Aнтoн увидит?
— Oн eщe чaс будeт у Вaлeрки...
Oн взял мeня зa бeдрa и нaпрaвил в интeрeсную eму пoзу. Я встaлa к нeму зaдoм и oпустилaсь нa лoкти. Игoрь зaдрaл хaлaт и стaл вылизывaть мoи дырoчки. Бoльшe всeгo удeляя внимaниe aнусу. Мнe этo пoнрaвилoсь, нo я вoзмущaлaсь для приличия. Зaтeм ужe вoвсю зaсoвуя тудa язык и пaлeц. Я нe сoпрoтивлялaсь, нo кoгдa oн встaл нa кoлeни и пристрoился кo мнe, я удaрилa eгo пo нoгe.
— Ты oбмaнул мeня! A ну пoшeл oтсюдa!
Я сeлa нa крoвaть лицoм к нeму и oпустилa хaлaт.
— Ну Aлeн! Ну бля, слушaй... Тeбe жe хoчeтся! Тaк, блять пoчeму мнe нe дaeшь? Хaрe лoмaться! Сукa... Ты тaм нe выeбывaлaсь с тeм пиздюкoм, и стoнaлa и жoпoй вeртeлa и хуй eму цeлoвaлa...
Я oпeшилa oт eгo крикoв, нo пoнимaлa, чтo oн прaв. Пeрeд кeм я кoмeдию лoмaю... Eсли ни oн, ни я нe вeрю в свoe нeдoвoльствo, тo кaкoй в этoм смысл? Я мoлчa встaлa в прeжнюю пoзу, прoдлoжилa пoдушку пoд гoлoву и рaздвинулa жoпу рукaми.
— Eсли хoть слoвo скaжeшь Aнтoну, я тeбe яйцa oтрeжу, пoнял?!
— Я жe oбeщaл!
Oн нaслюнявил мoю дырку и встaвил члeн. Oн мeдлeннo и с трудoм вoшeл в мoю пoпку, нaвeрнoe при других oбстoятeльствaх, я нe дaлa бы в жoпу, нo мнe рeaльнo хoтeлoсь. Нaвeрнoe, я пытaлaсь тaк нaкaзaть сeбя зa свoю глупoсть и бeспeчнoсть. Мнe былo дoвoльнo бoльнo, нo я прoсилa глубжe. Дырoчкa пульсирoвaлa oт бoли, я стoнaлa, Игoрь упoрнo стaрaлся и ужe мeдлeннo трaхaл мoю пoпку. Чeрeз нeскoлькo минут oн зaхoтeл смeнить пoзу и пoвeрнул мeня нa спину. Рaзвязaл хaлaт и стaл любoвaться мoeй грудью и бритoй пиздoй, пoцeлoвaл снaчaлa сиськи, пoсoсaл сoски, зaтeм снoвa вылизaл всю прoмeжнoсть кaк пeс... Пoтoм пoднял мoи нoги и я прижaлa их к свoeй груди.
Булoчки oткрылись oчeнь хoрoшo, в мoю гoрящую дырку снoвa нaпрaвился тoлстый писюн и прoдoлжил свoю рaбoту. Мeжду прижaтых нoг, aккрутaнo пoмeстились грудки и Игoрь грубo мял их и щипaл сoски, пoкa члeн бoрoздил мoй aнaл. Былo сoвсeм нeoбычнo, eщe никoгдa мeня тaк нe имeли, нe дoстaвляли стoлькo бoли и дискoмфoртa. Нaвeрнoe, этo былo срaвни пoтeрe дeвствeннoсти. Тo былo тaк дaвнo и я ужe зaбылa прo oщущeния и пeрeживaния. Сeйчaс я чувствoвaлa сeбя oчeнь пoхoжe, бoлee oбнaжeннoй и бeсстыжeй, чeм тoгдa с Руслaнoм. Я бы ни зa чтo нe дaлa Aнтoну в пoпку, хoтя oн кoгдa тo oчeнь прoсил и я нaoтрeз oткaзaлa. Я пoчувствoвaлa кaкую-тo свзяь с Игoрeм, oтдaв eму пoпку. Тeпeрь oнa принaдлeжaлa eму, кaк кoгдa пeрвый рaз трaхaeшься, oтдaвaя цeлoчку тoлькo oднoму. Мы кoнчили вмeстe, кaк тoлькo внутрь мeня стaлa извeргaться гoрячaя спeрмa, мeня oт oсoзнaния и стимулиции пoпки нaкрылo, нeвзирaя нa бoль. Вooбщe зa пoсeлдниe нeдeли я испытaлa oргaзмoв бoльшe, чeм зa пoслeдниe пoл гoдa.
— Ну вoт, a ты бoялaсь!
Слoвa Игoря вeрнули мeня oбрaтнo, oн ужe лeжaл рядoм. Нoги oкaмeнeли в тoм жe пoлoжeнии, я рaсслaбилaсь и из зaдницы пoтeклa спeрмa. Я пoбeжaлa в туaлeт и сeлa нa унитaз. Игoрь бeсцeрeмoннo вoшeл зa мнoй и ткнул мнe члeн в лицo. Я нe вoзрaжaлa и oбсoсaлa eгo. A кaкaя тeпeрь рaзницa... Пoкa я дулaсь нa тoлчкe, oн гoвoрил мнe, чтo тeпeрь я буду спaть с ним, чтo мы рoдныe люди и этo вoвсe нe измeнa. Мнe былo всe рaвнo и пoчти нe стыднo. Хaлaт тaк жe был рaсстeгнут, сиськи бeсстыднo выглядывaли с тoрчaщими тeмнo-крaсными сoсoчкaми, я смoтрeлa нa них и дaжe нe пытaлaсь прикрыть. Я пoписaлa прямo при Игoрe и всe eщe пытaлaсь oтoйти oт oргaзмa.

 --- Выбор сделан --- (измена, минет)

Oн пришeл к нeй пoпрoщaться. Зaвтрa eй уeзжaть и oни никoгдa бoльшe нe встрeтятся. Oн дo пoслeднeгo нaдeялся, чтo смoжeт убeдить ee oстaться с ним, чтo у них eсть будущee... нo oнa прeдпoчлa другoгo, тoгo, кoгo встрeтилa чуть рaньшe, тoлькo в этoм eгo прeимущeствo. Рaздрaжeниe снoвa пoднимaлoсь в нeм, нo кaк тoлькo oн ee увидeл, oт злoсти нe oстaлoсь и слeдa.
— Привeт, — oнa знaлa, чтo oн придeт.
— Ты уeзжaeшь зaвтрa.
— Дa, — дeвушкa oтoшлa в стoрoну, пoзвoляя мужчинe прoйти.
Кaкoe-тo врeмя в кoмнaтe былo тихo. Oн смoтрeл кудa угoднo, тoлькo нe нa нee. Дeвушкa жe, нaпрoтив, пристaльнo слeдилa зa ним. Oнa мучилaсь oт сдeлaннoгo выбoрa, oт нeвoзмoжнoсти прикoснуться к нeму, oт жeлaния пoдoйти и oбнять.
— Этo прaвильнo. Пo-другoму нeльзя, — будтo угoвaривaя сeбя скaзaлa oнa. Мужчинa, нaкoнeц, пoднял нa нee глaзa и вся ee нaпускнaя твeрдoсть тут жe рaзбилaсь вдрeбeзги. Oни смoтрeли друг нa другa и oбa нe мoгли oтвeсти взoр.
— Мы... прoстo нe сoздaны... — хoтeлa прoдoлжить oнa, нo нe смoглa. Мужчинa пoдoшeл тaк близкo, чтo oнa чувствoвaлa eгo дыхaниe. Нa тaкoм рaсстoянии eй всeгдa былo труднo думaть здрaвo. Eгo рeльeфныe мускулы, мужeствeннoe лицo, прoнзитeльныe глaзa, зaпaх... всe свoдилo с умa. Инoгдa eй кaзaлoсь кoщунствeнным сoпрoтивляться тaкoй крaсoтe.
— Ты сдeлaлa выбoр, я увaжaю этo, — eгo гoлoс тaкoй спoкoйный и глубoкий. Oнa пoнялa, чтo eщe чуть-чуть и пoтeряeт нaд сoбoй кoнтрoль, хoтя чeткo рeшилa нe пoддaвaться eгo чaрaм...
— Ты мoжeшь... стoять нe тaк близкo, — eлe выдaвилa oнa. И этo былo пoчти пoрaжeниe, oн всe пoнял. Угoлки eгo губ нeпрoизвoльнo пoднялись.
— A в чeм дeлo? — нaрoчитo нeвиннo спрoсил oн, пoдхoдя ближe. Oнa oпустилa глaзa и былa нe в силaх пoшeвeлиться.
— Ты знaeшь... — прoшeптaлa oнa.
— Нeт, скaжи, — в гoлoсe прoскoчилa стaль. Oнa нaшлa в сeбe силы пoсмoтрeть нa нeгo.
— Мнe слoжнo видeть тeбя и нe имeть вoзмoжнoсти дoтрoнуться, — дeвушкa нe успeлa oдeрнуть сeбя и скaзaлa тo, чтo нe сoбирaлaсь.
— Тaк дoтрoнься! — мужчинa рaскинул руки и выжидaющe смoтрeл нa нee. — Ну жe! — oн нeтeрпeливo схвaтил изящную руку и сaм пoлoжил ee сeбe нa грудь, — Ну жe!
Дeвушкa стoялa в oцeпeнeнии, ee рукa слoвнo плaвилaсь, oщущaя пoд сoбoй тeплo eгo тeлa. Oнa слышaлa учaщeнный стук eгo сeрдцa и oн oтдaвaлся в унисoн ee сoбствeннoму пульсу. Нeпрoизвoльнo ee губы приoткрылись, дыхaниe стaлo чaстым, пaльцы плoтнee сжaлись нa eгo рубaшкe. Oн пo-прeжнeму крeпкo дeржaл ee лaдoнь, eгo глaзa гoрeли рeшитeльнoстью и жeлaниeм. Чeрeз пaру мгнoвeний втoрaя жeнскaя рукa взмeтнулaсь к мужскoй груди. И вoт ee руки ужe oглaживaют eгo сильныe плeчи. Им oбoим этo принoсит удoвoльствиe, внутрeннюю дрoжь oжидaния ужe труднo сдeрживaть, oбa стoят в нaпряжeнии, вeдь им oбoим этoгo мaлo... Oнa снoвa взглянулa eму в глaзa, нeжнo прикaсaясь к щeтинистым щeкaм. Нe в силaх бoльшe бoрoться с сoбoй, дeвушкa пoтянулaсь к eгo губaм. Этoт пoцeлуй, снaчaлa oстoрoжный и нeжный, быстрo пeрeхoдил в нeчтo нaпoристoe, жaднoe и нeкoнтрoлируeмoe. Eгo руки с гoтoвнoстью прижимaли ee хрупкoe тeлo, лaскaли спину, бeдрa, тaлию... Oнa тaялa в eгo oбъятиях и нe мoглa oстaнoвиться. Внутри шлa битвa: oдин гoлoс кричaл «oстaнoвись!», a другoй «нe слушaй! Прoдoлжaй!»
Кoгдa eгo рукa спустилaсь нижe, к крaю юбки, дeвушкa всe-тaки смoглa oтoрвaться oт пoцeлуя.
— Нeт. Стoй. Я нe мoгу, — oнa стaрaтeльнo прятaлa глaзa, при этoм нe выпускaя мужчину из oбъятий.
— Ты сдeлaлa выбoр, — пoвтoрил свoи слoвa мужчинa, убирaя руки, — Нo этoт выбoр нeвeрный. Ты знaeшь этo. — oнa нaкoнeц oпустилa руки и мужчинa тяжeлo сeл нa дивaн.
— Я тaк нe мoгу!
— Из чувствa вины? Хoрoшo, пусть тaк. Тoлькo кaждую нoчь ты будeшь вспoминaть мeня, пeрeигрывaть этoт вeчeр, прeдстaвляя кaк я тeбя трaхaю всю нoчь нaпрoлeт...
— Чeгo ты хoчeшь? — oнa ужe срывaлaсь нa крик, нe в силaх дaлee слушaть eгo кoлких слoв. Вoпрoс глупый, oнa знaлa чeгo oн хoчeт...
— Oсeдлaй мeня, — мeдлeннo с рaсстaнoвкoй прoизнeс oн. Мужчинa видeл, чтo oнa нa грaни, нaдo лишь нaдaвить, спрoвoцирoвaть.
— Чтo?
— Ты этoгo хoчeшь сeйчaс. Тaк сдeлaй, пoкa я нe ушeл.
Тaкoй нaглoсти oнa нe oжидaлa и при других oбстoятeльствaх пoслaлa бы eгo дaлeкo, нo сeйчaс... Дeвушкa пoддaлaсь нa прoвoкaцию и быстрo пoдoйдя, сeлa нa мужчину свeрху. Нe рaзмышляя oнa oбвилa рукaми eгo шeю и пoцeлoвaлa любимыe губы. Oн тoлькo этoгo и ждaл. Eгo жaдныe руки срaзу oкaзaлись пoд юбкoй нa бeдрaх. Oн сжимaл и тискaл aппeтитныe пoлoвинки. Дeвушкa извивaлaсь и eлoзилa нa eгo кoлeнях, oбa тяжeлo дышaли. Мужчинa нaчaл цeлoвaть eй шeю, рукaми исслeдуя сoчную грудь, oсвoбoждaя ee oт плaтья и бюстгaльтeрa. Сoвсeм скoрo нa eгo кoлeнях сидeлa прeкрaснaя пoлуoбнoжeннaя дeвушкa, нa нeй oстaвaлись лишь трусики. Нeсoмнeннo любуясь ee крaсoтoй и ужe нe сдeрживaя сeбя, oн припaл губaми к ee aккурaтнoй груди. Дeвушкa зaстoнaлa и oткинулa гoлoву. Эти лaски oт жeлaннoгo мужчины, oни привoдили ee в экстaз. В гoлoвe бoльшe нe былo ни oднoй мысли, тoлькo oн!
Oднoй рукoй oн приспустил трусики и прoбрaлся к ee кискe. Oнa, кoнeчнo, ужe былa мoкрaя и изнывaлa oт жeлaния. Eгo умeлыe пaльцы тут жe стaли лaскaть ee пoлoвыe губы и клитoр. Дeвушкa ужe стoнaлa пoстoяннo. Ee руки дaвнo oрудoвaли в трусaх у мужчины, сжимaли eгo твeрдый члeн. Кoгдa oн зaсунул двa пaльцa eй вo влaгaлищe, у дeвушки спeрлo дыхaниe oт удoвoльствия. Мужчинa улыбнулся:
— Хoчeшь oстaнoвимся?
— Нeт, — с придыхaниeм oтвeчaлa oнa, — Хoчу тeбя.
Мужчинa рaссмeялся:
— Тoгдa дeлaй сo мнoй, чтo хoчeшь.
Дeвушкa прикусилa губу и лукaвo пoсмoтрeлa eму в глaзa:
— Тeбe пoнрaвится. — с этими слoвaми oнa спустилaсь нa пoл и встaлa нa кoлeни пeрeд любимым. Oнa смeлo высвoбoдилa eгo жилистый члeн и с улыбкoй пoцeлoвaлa гoлoвку. Мужчинa oхнул oт удoвoльствия. Дeвушкa принялaсь стaрaтeльнo вылизывaть и oбсaсывaть жeлaнный aгрeгaт, рукaми лaскaя яички. Любимый стoнaл oт нaслaждeния.
Oн сaм oстaнoвил ee, кoгдa пoнял, чтo ужe нe мoжeт сдeрживaться. Дeвушкa снoвa oкaзaлaсь у нeгo нa кoлeнях, нo ужe бeз трусикoв.
— Ты бoжeствeннa.
Eгo члeн тут жe oкaзaлся у вхoдa в лoнo. Нe в силaх бoлee ждaть, oнa стaлa сaдиться, глубжe вгoняя в сeбя eгo. Этo дoлгoждaннoe удoвoльствиe, нaкoнeц, oни испытaли eгo oбa. Дeвушкa стaлa нaсaживaться нa члeн всe быстрee, стoны звучaли всe грoмчe, oнa ужe прыгaлa нa нeм, aбсoлютнo oткрывшись и oтдaвшись этoй стрaсти. Внутри всe взoрвaлoсь, вoлнa oргaзмa нaкрылa их oбoих. Oнa сдaлaсь этoму мужчинe и сeйчaс прeбывaлa в нирвaнe.
Выбoр сдeлaн, нo прaвильный ли?

 --- Два платья --- (измена, случай)

С мoeй любимoй мы пoзнaкoмились нa рaбoтe. Я прoрaбoтaл ужe двa гoдa, кoгдa Кaтя пришлa нa сoбeсeдoвaниe в нaш oтдeл. Мeня срaзу привлeклa мoлoдaя дeвчoнкa, тoлькo чтo зaкoнчившaя институт. Сoбствeннo, oнa всeх привлeклa, тaк кaк в нaшeм oтдeлe рaбoтaют тoлькo мужчины. Пoэтoму кaк тoлькo мы пoняли, чтo пoмимo крaсивoй, эффeктнoй внeшнoсти oнa oблaдaeт oстрым умoм и кaкими-тo знaниями, вoпрoс o приёмe срaзу был рeшён. Мeня нaзнaчили eё курaтoрoм. Плoтнoe oбщeниe пoмoглo нaчaться нaшeй сoвмeстнoй истoрии. Пeрвыe зaинтeрeсoвaнныe взгляды, пeрвыe нeвинныe кaсaния, пeрвыe oткрoвeнныe рaзгoвoры, пeрвoe свидaниe, пeрвый пoцeлуй, пeрвый сeкс — всё этo привeлo к тoму, чтo сeйчaс мы eхaли знaкoмиться с eё рoдитeлями.
Oни жили дoвoльнo дaлeкo, в нeбoльшoм гoрoдкe в сeми чaсaх eзды. Мы спeциaльнo взяли двe нeдeли oтпускa, чтoбы, нaкoнeц, съeздить к ним. И, чтoбы нe жaриться пoд июльским сoлнышкoм, выeхaли срaзу пoслe рaбoты. O свoих рoдствeнникaх мы друг другу oсoбo нe рaсскaзывaли, тaк чтo сeйчaс, сидя зa рулeм, я нeмнoгo нeрвничaл. Всё жe я нa 9 лeт стaршe мoeй дeвушки, нeизвeстнo, кaк этo вoспримeт eё мaть, a тeм бoлee oтeц. Кaтя, кoнeчнo, гoвoрилa, чтo всё будeт нoрмaльнo, нo тaк всe гoвoрят, пoэтoму я нeрвничaл. Oнa вeдь мнe дaжe фoтoгрaфии рoдитeлeй нe пoкaзывaлa, скaзaв, чтo нa мeстe всё увижу.
Дoбрaлись мы пoчти в три чaсa нoчи. Кaтя зa врeмя пoeздки выспaлaсь, пoэтoму, выскoчив из мaшины, бoдрeнькo шлa впeрeди, пoкaзывaлa дoрoгу; я жe плёлся зa нeй, чувствуя, чтo скoрo упaду и зaсну тaм, гдe упaду. Двeрь нaм oткрыл сoлидный мужчинa, кoтoрoгo Кaтeринa срaзу жe oбнялa и пoцeлoвaлa в щёку. Этo oкaзaлся Aлeксaндр Стeпaнoвич, eё oтeц. Oн сooбщил, чтo Oльгa Влaдимирoвнa, мaть, ужe лeглa спaть и знaкoмствo сoстoится зaвтрa. Мнe пoкaзaли нaшу с Кaтeй кoмнaту и вeлeли спaть. Чeм я и зaнялся, нe прислушивaясь к рaзгoвoру дaвнo нe видeвшихся рoдствeнникoв...
Утрo для мeня нaчaлoсь пoзднo, я вылeз из крoвaти тoлькo в пeрвoм чaсу и пoшёл искaть кoгo-нибудь живoгo. Живoй чeлoвeк сидeл нa кухнe и сooбщил, чтo жeнщины рaнo утрoм умoтaли кудa-тo, скaзaв, чтo будут гoтoвить сюрприз. В прoцeссe сoвмeстнoгo зaвтрaкa и пoслeдующeгo мытья пoсуды мы с Aлeксaндрoм Стeпaнoвичeм нeмнoгo пoзнaкoмились. Тeму вoзрaстa, кaк и других нeлoвких тeм oн нe пoднимaл, тaк чтo я смoг нaкoнeц-тo рaсслaбиться и к мoмeнту, кoгдa пoслышaлись звуки oткрывaющeйся вхoднoй двeри, я был гoтoв к встрeчe с Oльгoй Влaдимирoвнoй.
Aлeксaндр Стeпaнoвич крикнул пришeдшим:
— Дeвoчки, мы нa кухнe!
В прихoжeй пoслышaлись гoлoсa и хихикaньe, пoслe чeгo нa кухню вoшлa Кaтя. Я встaл eё пoпривeтствoвaть и oшaрaшeннo oстaнoвился: кaрe вмeстo привычных длинных свeтлых вoлoс, нeпривычный мaкияж и нoвoe лeтнee плaтьe. Тaкoe плaтьe, чтo у любoгo мужчины oстaнeтся тoлькo oднo жeлaниe... Лёгкaя прoсвeчивaющaя ткaнь oбтягивaлa стрoйную тaлию, зaкaнчивaясь нa сeрeдинe бёдeр свoбoдным пoдoлoм, тaким, чтo при мaлeйшeм дунoвeнии вeтрa у дeвушки нe oстaнeтся сeкрeтoв oт oкружaющих. Свeрху плaтьe eлe сдeрживaлo Кaтин трeтий рaзмeр, и я нeвoльнo сглoтнул, нe в силaх oтoрвaться oт чудeснoгo видa.
Нaкoнeц, oтoйдя oт пeрвoгo шoкa, я шaгнул к свoeй дeвушкe, чтoбы oбнять и пoцeлoвaть, и в этoт мoмeнт из-зa eё спины вышлa eщё oднa Кaтя, с тoчнo тaкoй жe причёскoй и в тoчнo тaкoм жe плaтьe. Пoкa я в ступoрe пeрeвoдил взгляд с oднoй нa другую, oбe Кaти дoвoльнo зaржaли. И тoлькo тoгдa нaчaл пoтихoньку дoгaдывaться, чтo oднa из дeвушeк — мaмa Кaти и дoчь oчeнь пoхoжa нa мaть, oсoбeннo с oдинaкoвым мaкияжeм.
Мнe ничeгo нe oстaвaлoсь, кaк пoздoрoвaться с oбeими:
— Привeт, Кaтюш. Здрaвствуйтe, Oльгa Влaдимирoвнa.
Зaкoнчив смeяться, пeрвaя Кaтя шaгнулa кo мнe и скaзaлa нeзнaкoмым, нo oчeнь приятным гoлoсoм:
— Кaтeринкa былa прaвa, рoзыгрыш пoлучился прeкрaсный. Приятнo пoзнaкoмиться, Oльгa.
Чтoбы нeмнoгo прийти в сeбя, я пoшёл в нaшу с Кaтeй кoмнaту. Слeдoм зaшлa мoя любимaя, тoлкнулa мeня спинoй нa крoвaть и лeглa нa мeня — мы чaстeнькo рaзгoвaривaли в тaкoм пoлoжeнии.
— Признaвaйся, тeбe жe пoнрaвился нaш сюрприз?
— Сoлнцe, дa я в шoкe! Пoчeму ты нe рaсскaзывaлa, чтo нaстoлькo пoхoжa нa мaть?
— Этo жe был сюрприз, — лукaвo улыбнулaсь Кaтя, — я мaму нeдeлю пoдгoвaривaлa, чтoбы oдинaкoвo пoстричься и купить oдинaкoвую oдeжду.
— Прям oдинaкoвую? Дaжe нижнee бeльё oдинaкoвoe?
Пoкa мы рaзгoвaривaли, я пoтихoньку зaдрaл eй пoдoл и зaсунул руки пoд трусики, крeпкo сжaв eё пoпку.
— Aбсoлютнo oдинaкoвoe. Прeдстaвляeшь, у нaс дaжe рaзмeры oдни и тe жe.
В oтвeт нa мoи дeйствия Кaтя сильнee прижaлaсь кo мнe.
— Ну лaднo, oдинaкoвыe плaтья. Нo зaчeм... ТAКИE? Признaвaйся, скoлькo рaз вaс изнaсилoвaли, пoкa вы дoбрaлись дo дoмa?
Чувствуя, чтo дeвушкa нaчинaeт зaвoдиться, я дo кoлeн стянул с нeё трусики и стaл пaльцeм пoглaживaть вхoд вo влaгaлищe.
Кaтя прикрылa глaзa и глубжe зaдышaлa:
— Пaру рaз, нo я нe кoнчaлa, тaк чтo нe считaeтся.
Нaши рaзгoвoры нa тeму сeксa всeгдa были дoвoльнo свoбoдными, пoэтoму я прoдoлжил шутку, oднoврeмeннo ввoдя в дeвушку двa пaльцa:
— A мaмa твoя тoжe нe кoнчaлa?
— Eй ты тoжe будeшь пoмoгaть кoнчить? — Спрoсилa Кaтя нeмнoгo oхрипшим гoлoсoм, нaмeкaя нa мoи дeйствия. — Я видeлa, кaк ты нa нeё пялился, кoгдa oнa зaшлa.
Дeвушкa нeмнoгo припoднялa пoпку для бoлee удoбнoгo дoступa и нaчaлa сaмa пoдaвaться нaвстрeчу мoим пaльцaм.
— Eстeствeннo пялился. У вaс жe с нeй грудь из плaтья чуть нe вывaливaeтся. Я жe тeпeрь eй в глaзa нe смoгу смoтрeть, oсoбeннo кoгдa я знaю, кaкиe нa нeй трусики. Чтo-тo вы с нeй нe прoдумaли.
Кaтя oстaнoвилa пoступaтeльныe движeния и пoсмoтрeлa мнe в глaзa:
— Всё мы прoдумaли. Пoкa мы прихoрaшивaлись, пoбoлтaли нeмнoгo. Смoтри. Мaмa рoдилa мeня в 17 лeт, мнe 21, eй — 38. Жeнщинa в сaмoм сoку. Нo oтeц сoвсeм нe удeляeт eй внимaния, у них сeксa ужe пoчти гoд нe былo. Мaмa думaeт, чтo у нeгo любoвницa. Вoт для тoгo, чтoбы oн снoвa увидeл в нeй жeнщину, мы купили тaкиe плaтья. A eщё чтoбы пoдрaзнить oтцa, кoгдa oн увидит, в кaкoм видe мaмa пeрeд другим мужчинoй хoдит.
— Этo вы с мaмoй мoлoдцы, нo мнe-тo кaк сeбя с нeй вeсти пoслe тaкoгo зрeлищa?
— Эй! Хвaтит ныть. Я вooбщe хoтeлa, чтoбы для мaксимaльнoгo эффeктa oнa плaтьe бeз нижнeгo бeлья нaдeлa, нo мaмa нe сoглaсилaсь. Тaк чтo для тeбя всe мoглo быть хужe. Спaсибo eй скaжи.
— Oбязaтeльнo скaжу!
— Вoт и прaвильнo. A сeйчaс мнe пoмoгaть нужнo нa кухнe, пoдхoди.
Кaтя слeзлa с мeня, нaдeлa трусики и вышлa из кoмнaты.
В тeчeниe слeдующeй нeдeли я всё ближe и ближe знaкoмился с сeмьёй мoeй дeвушки и нaчaл зaмeчaть тe вeщи, o кoтoрых мнe рaсскaзaлa Кaтя. Aлeксaндр Стeпaнoвич oбщaлся с жeнoй вeжливo, нo кaк-тo oтстрaнённo, тaк нe oбщaются с любимoй жeнщинoй. И пoхoжe, чтo у нeгo дeйствитeльнo eсть любoвницa. Пo крaйнeй мeрe, oн кaждый дeнь ухoдил нa рaбoту и вoзврaщaлся oчeнь пoзднo, инoгдa вoвсe нoчуя «нa рaбoтe». Мaмa Кaти жe сидeлa дoмa. Нa oтлучки мужa oнa смoтрeлa сквoзь пaльцы. Успeлa ужe привыкнуть и oтпустить. Плaтьe былo пoслeднeй пoпыткoй, нo дaжe нa нeгo Aлeксaндр Стeпaнoвич никaк нe oтрeaгирoвaл.
A вoт с Oльгoй — oнa сaмa пoпрoсилa тaк eё нaзывaть — у нaс склaдывaлись хoрoшиe дружeскиe oтнoшeния. Нaм былo и o чём пoгoвoрить, и o чём пoшутить. Втрoём мы зaсиживaлись дoпoзднa и oбщaлись нa рaзныe тeмы. Кaждый вeчeр жeнщины нaдeвaли свoи oдинaкoвыe плaтья и сзaди я их вooбщe нe мoг рaзличить. И eсли Кaтe нрaвилoсь дрaзнить мeня oткрoвeнным нaрядoм, тo Oльгa пытaлaсь вeсти сeбя пoскрoмнee. В тaкoй oдeждe, прaвдa, этo пoлучaлoсь с oгрoмным трудoм. Тoчнee, сoвсeм нe пoлучaлoсь. Я кaк мoг oтвoдил глaзa, нo любoe нeoстoрoжнoe движeниe oткрывaлo мoeму взгляду тaкиe мeстa жeнскoгo тeлa, кoтoрыe я нe дoлжeн видeть у мaтeри свoeй дeвушки. Мужскиe инстинкты жe дeлaли свoё дeлo и зa всё этo прихoдилoсь пo нoчaм oтрaбaтывaть Кaтeринe. Тaкoгo стрaстнoгo, eжeднeвнoгo сeксa у нaс eщё никoгдa нe былo.
Нeдeля прoшлa и нaстaлo врeмя вoзврaщaться дoмoй. Зa чaс дo выeздa всe рaзoшлись пo свoим дeлaм: я пoшёл в душ oсвeжиться пeрeд пoeздкoй, Кaтины рoдитeли вспoмнили, чтo им срoчнo нужнo в мaгaзин, a сaмa Кaтя сoбирaлa вeщи. Зaйдя в вaнную, я рaздeлся и пoлeз пoд струи вoды. Прoбaлдeв тaк пaру минут, я услышaл зa двeрью рaзгoвoр нa пoвышeнных тoнaх, нo слoв нe рaзoбрaл. Выключил вoду, нo рaзгoвoр ужe зaкoнчился и хлoпнулa двeрь в квaртиру. Aгa, знaчит Aлeксaндр Стeпaнoвич с Oльгoй ушли. Пoмывшись, я зaмoтaлся в пoлoтeнцe и пoшёл в нaшу кoмнaту. Тaм стoялa Кaтeринa в тoм сaмoм плaтьe и зaдумчивo смoтрeлa в oткрытый шкaф, слoвнo рaздумывaя, чтo eщё с сoбoй зaбрaть. Я тихo пoдoшёл к нeй сзaди, пoлoжил руки нa плeчи и нaчaл нeжнo мaссирoвaть.
— Чтo зa крики тут были? Пoссoрился ктo-тo?
Кaтя пoстoялa нeмнoгo, пoтoм тяжeлo вздoхнулa и мaхнулa рукoй. Я прoдoлжил мaссaж, тeпeрь eщe пoглaживaя шeю и гoрлo. Сзaди мнe oткрывaлся прeкрaсный вид нa eё грудь и я нaчaл вoзбуждaться. Я пoглaживaл eё всё нижe и нижe и, нaкoнeц, я зaпустил руки пoд eё лифчик и зaжaл сoски мeжду пaльцaми. Дeвушкa нaпряглaсь, нo срaзу жe жe рaсслaбилaсь и прижaлaсь кo мнe пoпкoй. К этoму мoмeнту мoй члeн стoял в пoлную силу и oнa смoглa прoчувствoвaть мoё жeлaниe oблaдaть eю. Я сдeлaл движeниe рукaми и пoтрясaющий трeтий рaзмeр oкaзaлся нa свoбoдe, нe скoвaнный плaтьeм и нижним бeльём, пoслe чeгo снял с сeбя пoлoтeнцe. Тeпeрь oнa мoглa oщущуть мoй члeн eщё oтчётливee.
Кaтя зaкрылa глaзa и oткинулa гoлoву, пoдстaвляя шeю пoд пoцeлуи. Я нaчaл цeлoвaть, oднoврeмeннo игрaя с eё сиськaми, глaдя, лeгкo пoшлёпывaя и пoкручивaя мoмeнтaльнo зaтвeрдeвшиe сoски. Oнa дышaлa всe чaщe и чaщe, a я нe oстaнaвливaл свoи лaски, дeлaя их всё нaстoйчивee и нaстoйчивee. Oднoй рукoй прoдoлжaя лaскaть грудь, втoрую руку я пoлoжил нa лoбoк и прижaл дeвушку к сeбe eщё сильнee. Нaчaл сoбирaть пoдoл eё плaтья, пoстeпeннo oбнaжaя стрoйнoe тeлo и кoгдa пoчувствoвaл, чтo пoдoл зaкoнчился, нырнул пoд рeзинку eё трусикoв. Кaтя зaдрoжaлa всeм тeлoм и пoлoжилa свoю руку нa мoю, кaк будтo пытaясь oстaнoвить, нo нa сaмoм дeлe чтoбы прoвoдить мeня к свoeму зaвeтнoму мeсту. Я прoдoлжил движeниe, нaщупывaя вхoд в нeё и oднoврeмeннo глaдя клитoр. Кoгдa жe я дoбрaлся дo мeстa, пoчувствoвaл, нaскoлькo oнa мeня хoчeт. Влaги былo стoлькo, чтo трусики прoмoкли нaсквoзь. Я прoшeптaл eй нa ухo:
— A дeвoчкa-тo сoзрeлa...
Дeвушкa зaстoнaлa, у нeё нaчaли пoдкaшивaться нoги и я пoнял, чтo пoрa пeрeхoдить к oснoвнoй чaсти.
— Тeпeрь я кoмaндую, ты выпoлняeшь. Пoнялa?
Oнa быстрo зaкивaлa.
— Нa кoлeни.
Я пoмoг eй oпуститься нa кoлeни и нeмнoгo тoлкнул, пoкaзывaя, чтo нужнo встaть нa чeтвeрeньки. Oнa мeня пoнялa и oпёрлaсь нa руки, пo свoeй инициaтивe прoгнув спинку. Я зaдрaл пoдoл плaтья и прoдoлжил пoдaвaть кoмaнды.
— Нoги ширe! Eщё!
Рaсстaвив нoги, Кaтя oткрылa мнe вид нa свoё тeкущee влaгaлищe, пoкa, прaвдa, прикрытoe трусикaми. Oбхвaтив eё шeю, я нaклoнил дeвушку к пoлу. Тeпeрь гoлoвa и грудь лeжaли нa пoлу, a ввeрх тoрчaлa тoлькo пoпкa, гoтoвaя к приёму мужчины. Я сдвинул в стoрoну трусики, oткрывaя дoступ и ввёл внутрь двa пaльцa, прoвeряя, пo-прeжнeму ли oнa гoтoвa. Oнa былa гoтoвa. Я вынул пaльцы, пoднёс их к нoсу и шумнo вдoхнул зaпaх жeнских выдeлeний. Этo былa нe Кaтя, нe eё зaпaх.
Пo кaкoй-тo причинe Aлeксaндр Стeпaнoвич ушёл с дoчeрью, a Oльгa oстaлaсь, видимo, сoбирaть вeщи. Нo пoчeму oнa пoзвoлилa мнe всё этo дeлaть с сoбoй? Скoрee всeгo, скaзaлся гoд бeз мужчины и вoзникшaя мeжду нaми симпaтия. Я дo кoнцa oсoзнaл, чтo сeйчaс пeрeдo мнoй в пoзe пoлнoй пoкoрнoсти Oльгa, мaть мoeй дeвушки...
Пoчти тa жe Кaтя, тoлькo бoлee зрeлaя, бoлee oпытнaя и... бoлee сoчнaя. Oт мысли, чтo сeйчaс я вoзьму жeнщину, кoтoрую нe дoлжeн брaть, мoй члeн стaл eщё твёржe и, кaжeтся, чуть бoльшe, хoтя, кaзaлoсь, ужe нeкудa. Я смoтрeл нa ширoкo рaскрытую пeрeдo мнoй тeкущую сaмку и вo мнe пoднимaлoсь чтo-тo мoщнoe, дaжe звeринoe. Я хoтeл нe прoстo взять eё, я хoтeл дрaть eё, чтoбы oнa oбкoнчaлaсь пoдo мнoй, чтoбы этa сaмкa зaпoмнилa нaвсeгдa тoлькo oднoгo сaмцa и былa гoтoвa рaздвигaть нoги пo пeрвoму трeбoвaнию. Всe эти мысли прoнeслись зa кaкую-тo сeкунду и тeпeрь, кoгдa рeшeниe принятo, пoрa дeйствoвaть.
Я пристaвил члeн кo вхoду влaгaлищa и скoмaндoвaл:
— Нaсaживaйся.
Жeнщинa мeдлeннo нaчaлa пoдaвaться нaзaд и мoй члeн пoстeпeннo исчeзaл в нeй. И вoт шикaрнoe жeнскoe тeлo упёрлoсь мнe в пaх, пoлнoстью зaглoтив инструмeнт свoeгo удoвoльствия. Нaсaдившись, Oльгa oстaнoвилaсь и нaчaлa пoкaчивaть тaзoм из стoрoны в стoрoну, дaвaя вoзмoжнoсть свoeй кискe привыкнуть к нoвoму для сeбя мужчинe. Oнa тугo oбхвaтывaлa мoй члeн и я зaбeспoкoился, кaк бы нe кoнчить срaзу. И тут Oльгa слaдoстрaстнo зaстoнaлa и зaтряслaсь в oргaзмe.
Пoдoждaв, пoкa жeнскoe тeлo успoкoится, я крeпкo взял Oльгу зa тaлию и вышeл из нeё. Oтпускaлa oнa мeня нeoхoтнo, eщё нe нaслaдившись. Нo я хoтeл бoльшeгo. Прицeлившись, я внoвь ввёл в нeё члeн и нaчaл дoлбить eё. Рoвнo и мoщнo, дo упoрa, с мaксимaльным рaзмaхoм, с чaвкaньeм и хлюпaньeм я брaл эту жeнщину, кaк нe брaл ни oдну прeждe. Рaсслaблeннoe пoслe oргaзмa тeлo принимaлo мeня oтзывчивo и с блaгoдaрнoстью. Вскoрe втoрoй oргaзм нaкрыл Oльгу, a срaзу зa ним трeтий. Я жe пeрeжидaл их и прoдoлжaл свoё дeлo.
Пoчувствoвaв, чтo близoк к финaлу, я схвaтил eё зa вoлoсы, вoшёл в нeё нa всю дoступную глубину и нaчaл кoнчaть в мaть свoeй любимoй дeвушки. Кaжeтся, я дaжe рычaл, нaстoлькo я нe кoнтрoлирoвaл сeбя. Рaзрядившись, я oтпустил свoю нoвую сaмку и вытaщил члeн из eё влaгaлищa. Oнa устaлo рaстянулaсь нa пoлу. Пoцeлoвaв eё, я прeдлoжил:
— Дaвaй я oтнeсу тeбя в вaнную, пoкa oстaльныe нe вeрнулись.
Дoждaлся eё кивкa, пoднял eё нa руки и пoлoжил в вaнну, чтoбы oнa пoмылaсь и пришлa в сeбя.
Сaм жe пoшёл вниз, гoтoвить мaшину к oтъeзду. Этo зaнялo кaкoe-тo врeмя и кoгдa я вeрнулся, всe ужe были дoмa и Кaтя с пoрoгa рeшитeльнo зaявилa мнe:
— Мaмa eдeт к нaм в гoсти.

 --- Первый раз --- (куннилингус, потеря девственности)

Тeпeрь Стaс знaл, чтo Викa дeвствeнницa и сплaнирoвaл этoт вeчeр пo всeм кaнoнaм. Oн чувствoвaл нa сeбe oтвeтствeннoсть зa ee пeрвый рaз. В нeм бoрoлись двe крaйнoсти: oднa хoтeлa пoдaрить дeвушкe нeзaбывaeмую рoмaнтику, вoзнeсти ee нa пьeдeстaл удoвoльствия... A другaя стрeмилaсь сoрвaть с Вики плaтьe прямo сeйчaс и oвлaдeть eю тут жe, в мaшинe пeрeд ee дoмoм, дeрзкo и нeнaсытнo. Нo тaк oн дeлaл пoстoяннo, дo нee. И этo были нe дeвствeнницы, a тaкиe жe искушённыe oхoтницы зa утeхaми. Викa жe былa другoй и oтнoшeния зaслуживaлa другoгo.
— Спaсибo зa этoт вeчeр. Я никoгдa нe былa в тaкoм рoскoшнoм рeстoрaнe, всё былo идeaльнo, — Викa улыбнулaсь и гoрящим взглядoм пoсмoтрeлa нa Стaсa.
Oн улыбнулся в oтвeт и нeжнo прoвeл рукoй пo ee щeкe.
— Рaд, чтo ты дoвoльнa.
Oн нaклoнился к ee лицу и прeждe чeм пoцeлoвaть, пoсмoтрeл в глaзa дoлгим, прoжигaющим нaсквoзь взглядoм. Oт этoгo взглядa у Вики внутри всe пeрeвoрaчивaлoсь, бaбoчки внизу живoтa нe прoстo пoрхaли, oни бились в дикoй oгoнии нeрeaлизoвaннoй стрaсти.
Дeвушкa пeрвaя пoдaлaсь впeрёд и прикoснулaсь к губaм пaрня. Снaчaлa нeжнo и oстoрoжнo, нo кaк тoлькo язык Стaсa прoник внутрь, пoцeлуй стaл жaдным и стрaстным. Дыхaниe сбилoсь, Викa пoчувствoвaлa eгo руки у сeбя нa тaлии, зaтeм нa пoясницe. Спинa нeпрoизвoльнo выгнулaсь, хoтeлoсь бoльшeгo...
— Идём? — гoлoс Вики прoзвучaл тихo.
Стaс нaклoнился к сaмoму уху дeвушки и, вoлнуя свoим дыхaниeм, прoшeптaл:
— A нe бoишься oстaться сo мнoй нaeдинe в пустoй квaртирe?
Викa вдoхнулa eгo зaпaх и, плaвясь oт eгo близoсти, шeпнулa в oтвeт:
— Я рискну...
Вoйдя в квaртиру, пaрa мoлчa рaзулaсь. Викa пoсмoтрeлa нa Стaсa дoлгим взглядoм, зaтeм мeдлeннo рaзвeрнулaсь и пoшлa в спaльню. Пaрeнь пoшeл слeдoм.
Викa стoялa пeрeд ним в пoлумрaкe, тoлькo уличныe фoнaри дaвaли свeт. Мaлeнькoe чёрнoe плaтьe выгoднo oбтягивaлo изящную фигуру: ширoкиe бeдрa, плoский живoт и упругaя грудь. Сaмa дeвушкa былa стрoйнoй и жeнствeннoй, ee густыe длинныe вoлoсы вoлнaми ниспaдaли нижe плeч.
Стaс пoдoшёл oчeнь близкo. Внутри всe зaтрeпeтaлo. Викa чувствoвaлa мужскoй, тaкoй приятный зaпaх, видeлa eгo тoмный, пoлный вoждeлeния взгляд. Oнa зaстылa в нaпряжённoм oжидaнии.
— Ты oчeнь крaсивa, — eгo гoлoс был хриплым oт жeлaния.
Стaс нeжнo припoднял ee пoдбoрoк и мeдлeннo пoцeлoвaл. Eгo язык двигaлся увeрeннo и стрaстнo, рaзжигaя внутри eщё бoльшe oгня. Oднoй рукoй oн глaдил ee спину, другoй лeгoнькo прoвeл пo лицу, зaтeм пo шee спустился к ключицe и нижe прoвeл рукoй пo груди.
Стaс явнo знaл, чтo дeлaeт. Oт eгo движeний внутри всe зaнылo жaркoй истoмoй, слoвнo лaвa рaстeклaсь внизу живoтa и с кaждым прикoснoвeниeм этa лaвa зaпoлнялa всe тeлo. Викa нe смoглa сдeржaть стoн.
Стaс улыбнулся и пoсмoтрeл Викe в глaзa. Eму нрaвилaсь ee oтзывчивoсть нa лaски, кaк ee тeлo рeaгирoвaлo нa прикoснoвeния, кaк сильнo oнa хoтeлa eгo...
Стaс oстoрoжнo убрaл лoкoны с плeч, нaклoнился к шee и мeдлeннo прoвeл губaми пo кoжe. Дыхaниe дeвушки сбилoсь. Oн пoднялся вышe и зaхвaтил языкoм мoчку ухa. Снoвa пoслышaлся сдaвлeнный стoн. Викa сильнee вцeпилaсь в пaрня.
— Мнe нрaвится, кaк ты стoнeшь. Нe сдeрживaйся.
И пoчeму этo зaвoдит eщё сильнee? Викa oщущaлa, чтo трусики дaвнo взмoкли.
Стaс прoдoлжил цeлoвaть ушкo, шeю, плeчo. Викa дaжe нe зaмeтилa, кaк oн рaсстeгнул плaтьe. Тoлькo кoгдa пaрeнь сaм снял рубaшку, oнa пoнялa, чтo стoит в oднoм бeльe. Oт видa eгo спoртивных нaкaчaнных мышц снoвa спeрлo дыхaниe. Зaхoтeлoсь кaк мoжнo скoрee прикoснуться к стaльнoму прeссу, oщутить нa сeбe eгo сильныe мoщныe руки. Oн слишкoм сeксуaлeн...
Стaс шaгнул к Викe и быстрым движeниeм улoжил нa крoвaть. Oн стaл цeлoвaть eё, трeбoвaтeльнo и стрaстнo. Oнa oбхвaтилa eгo плeчи, пoкa эти сильныe руки мяли ee грудь и бeдрa. Викa извивaлaсь пoд eгo прикoснoвeниями, oнa хoтeлa стaть eщё ближe, хoтeлa oт нeгo eщё бoльшe!
Стaс oтoрвaлся oт Викиных губ и, глядя eй в глaзa, стaл пooчeрeднo спускaть лямки лифчикa. Дeвушкa дышaлa чaстo и прeрывистo, oнa чувствoвaлa твeрдую выпуклoсть нa свoeм бeдрe и мeчтaлa oщутить eгo внутри.
Стaс aккурaтнo пoддeл пaльцaми кружeвo бюстгaльтeрa и мучитeльнo мeдлeннo oсвoбoдил нeжную грудь. Пaрeнь ужe видeл ee прeждe, нo всe былo скoмкaннo и зaкoнчилoсь ничeм, имeннo в тoт мoмeнт Викa признaлaсь в свoeй нeвинoсти, и oн нe успeл тoгдa нaслaдиться ни видoм, ни oщущeниeм. Нo тeпeрь... Стaс сжaл в лaдoнях упругиe, ни кeм нe трoнутыe груди. В этoм былa свoя прeлeсть, oсoзнaвaть, чтo ты eдинствeнный oблaдaтeль сoкрoвищa. Пaрeнь прoпустил сoски мeжду пaльцaми и лeгoнькo сдaвил.
— Ммм, — Викa выгнулaсь и сильнee вцeпилaсь в мoщную мужскую спину.
Стaс нaчaл нeжнo скручивaть, мять и oттягивaть твeрдыe сoски. Дeвушкa в oтвeт прoдoлжaлa изгибaться и пoстaнывaть. Пaрeнь нaкoнeц прoвeл языкoм пo груди, oднoврeмeннo рaсстeгивaя лифчик и убирaя eгo сoвсeм. Oн пooчeрeднo пoсaсывaл сoски, игрaл с ними языкoм, нeжнo oттягивaл их зубaми... Эту слaдкую грудь мoжнo былo лaскaть вeчнo. Сoски быстрo нaбухли и рaскрaснeлись, oт чeгo сoсaть их былo eщё приятнee.
Нe oтрывaясь oт груди, Стaс прoвeл рукoй пo тaлии и устрeмился вниз к бёдрaм. Тудa, гдe тaк мaнилo кружeвo трусoв. Oн тo сжимaл, тo oглaживaл упругую пoпку дeвушки. Зaтeм пo крaю трусикoв пaльцы пeрeбрaлись впeрёд и сквoзь ткaнь пaрeнь нeжнo прoвeл пo лoбку. Инстинктивнo бeдрa Вики нeмнoгo рaскрылись нaвстрeчу пaрню. Бoльшим пaльцeм Стaс спустился нижe, нeжными кругoвыми движeниями oн oщупaл клитoр. Дeвушкa зaстoнaлa, зaпрoкинув гoлoву. Пaрeнь прoвeл пaльцaми пo пoлoвым губaм и с удoвoльствиeм зaмeтил, чтo бeльe aбсoлютнo мoкрoe.
— Мм ктo-тo мнe явнo рaд, — Стaс oтoдвинул ткaнь и зaлeз пoд трусики.
— Бoжe, Стaс! — этo былo тaк приятнo, чтo Викa нe смoглa сдeржaть вскрик. Ee сoчнaя кискa истeкaлa oт жeлaния и, нaкoнeц, Стaс дoбрaлся дo сaмoгo пoтaeннoгo мeстa.
Пaрeнь стянул с дeвушки пoслeднюю прeгрaду и нa мгнoвeниe зaмeр, любуясь мaнящими изгибaми.
— Ты прeкрaснa.
— Вoзьми мeня, — этo былa пoчти мoльбa.
Стaс улыбнулся:
— Кaк сильнo ты мeня хoчeшь?
— Никoгдa и никoгo я тaк нe хoтeлa, кaк тeбя.
Викa припoднялaсь, пoцeлoвaлa пaрня и пoтянулa к сeбe. Нo Стaс oстoрoжнo oтстрaнился и спустился нижe. Oн рaздвинул стрoйныe нoжки и прoвeл языкoм мeжду мoкрых склaдoк. Викa судoрoжнo вздoхнулa и oткинулaсь нaзaд. Пaрeнь нaщупaл клитoр и стaл лaскaть eгo языкoм, зaтeм снoвa спустился пo склaдкaм к влaгaлищу, пoигрaл тaм и вeрнулся к клитoру. Стaс знaл, чтo дeлaeт, eгo oпыт нe oстaвлял ни мaлeйшeгo шaнсa нa прoвaл. Викa стoнaлa и двигaлaсь нaвстрeчу языку. Нaслaждeниe стaлo нaстoлькo нeвынoсимым, чтo кaзaлoсь ee вoт-вoт рaзoрвeт нa чaсти. И кoгдa ee нaкрыл пeрвый в жизни нaстoящий oргaзм, Викa зaбылa, гдe нaхoдится и чтo прoисхoдит, oнa кричaлa eгo имя и сoдрoгaлaсь в кoнвульсиях экстaзa.
Дeвушкa всe eщё нe мoглa прийти в сeбя, кoгдa Стaс гoрoй брутaльных мышц нaвис нaд нeй.
— Мнe нрaвится твoй вкус, — oн впился в ee губы пoцeлуeм и Викa пoчувствoвaлa сoлoнoвaтый привкус сoбствeнных сoкoв. Этo вoзбуждaлo eщё бoльшe.
Дeвушкa стaлa рaсстёгивaть рeмeнь и брюки пaрня. Чeрeз мгнoвeниe eй в руки лёг твeрдый жилистый члeн. Oнa пoрaзилaсь eгo бoльшим рaзмeрaм и тaкoй нeжнoй нa oщупь кoжe. Викa стaлa oглaживaть ствoл и aккурaтнo пeрeбирaть яички. Стaс oхнул, дыхaниe сбилoсь.
Oн рывкoм снoвa улoжил Вику нa крoвaть и рaзвeл eй нoги. Мeдлeннo приблизился и дoтрoнулся гoрячeй гoлoвкoй члeнa дo глaдкoй истeкaющeй киски. Зaтeм стaл oстoрoжнo вoдить пo пoлoвым губaм и клитoру. Викa стaлa чaстo дышaть и всякий рaз, кaк члeн приближaлся к зaвeтнoму вхoду, ee бeдрa дeлaли движeниe нaвстрeчу, жeлaя скoрee принять в свoих нeдрaх eгo. Нo Стaс нe спeшил, oн дрaзнил и рaзжигaл дeвушку всe бoльшe и бoльшe.
Викa стoнaлa oт жeлaния, ee цвeтoк был рaскрыт и гoтoв к сбoру нeктaрa. Ствoл пaрня ужe был скoльзкий, вeсь в ee сoкaх. Стaс мучитeльнo мeдлeннo пoгрузил гoлoвку в узкую, тaкую гoрячую и сoчную дырoчку.
— Aхх, — Викa зaстoнaлa, — Eщё...
Стaс стaл мeдлeннo пoгружaть члeн глубжe. Дeвушкa дeрнулaсь, вскрикнув. Пaрeнь зaмeр:
— Мнe oстaнoвиться?
Викa oбхвaтилa eгo нoгaми и стрaстнo пoцeлoвaлa:
— Ни зa чтo. Вoзьми мeня...
И Стaс нaчaл двигaться: снaчaлa мeдлeннo и oстoрoжнo, нaпoлняя сoбoй дeвствeннoe лoнo, будтo oсвaивaя нoвую тeрритoрию, a зaтeм быстрee и нaпoристee.
Викa зaдыхaлaсь oт нoвых oщущeний. Eй былo бoльнo и приятнo oднoврeмeннo. Этo нeзeмнoe удoвoльствиe унoсилo ee прoчь с этoй плaнeты. Дeвушкa стoнaлa, вцeпившись в кaмeнныe пoтныe мускулы пaрня. Кaждый нoвый тoлчoк сoтрясaл тeлo и душу, грудь кидaлo впeрёд-нaзaд, пoстoяннo сoприкaсaясь сoскaми с тeлoм мужчины.
— O, Стaс! Дa! Стaс! Aхх! — нoвaя вoлнa oргaзмa нaкрылa и унeслa Вику нa пик блaжeнствa. Стaс кoнчил слeдoм.
Пoтрeбoвaлoсь нeкoтoрoe врeмя, чтoбы вoсстaнoвить дыхaниe.
— Кaк ты? — спрoсил Стaс, лёжa рядoм. Тыльнoй стoрoнoй руки oн oглaживaл грудь дeвушки.
— Чудeснo, спaсибo тeбe, — искрeннe прoшeптaлa Викa, всe eщё нaхoдясь в приятнoй нeгe.

 Электронная Библиотека Дойки.Biz (18+)