Электронная Библиотека Дойки.Biz (18+)

 Название : Приключения Аньки в Аду
 Ссылка: https://dojki.biz/book/
 Категория : Групповой секс, Анальный секс, Жесткий секс, По принуждению

 Часть 1
Виновата ли была Анька, что оказалась в этой маленькой комнате, она не знала. Заснула вчера у себя дома, как обычно, в обнимку с плюшевым мишкой и вот результат: лежит голая на бетонном полу, в одних стрингах, связанная по рукам и ногам в тюремной камере размером два на два метра, с низким потолком. Волосы прямые, по плечи собранные в аккуратный хвост и перетянутые резинкой, раскидались по полу. Жарко — стены и пол так и пышут жаром, лампочка под потолком тускло светит, окон нет. И так уже целый час, шевелиться практически не получается, конечности затекли. Из-за двери доносятся различные слабо-различимые звуки, то гулкие удары будто молот бьет по наковальне, то вроде как треск пламени, то словно что-то тяжелое роняют на пол — аж стены содрогаются. Страшно, а главное непонятно. Пробовала кричать, но толку нет никакого.
За дверью послышались приближающиеся шаги и еле различимые голоса, Аня замерла прислушиваясь. Четкие такие шаги нескольких ног — напоминающие цоканье лошади по каменной мостовой. Около двери неизвестные остановились, заскрежетал ключ в плохо-смазанном замке открываемой двери. Аня, повернула голову, насколько это было возможно, на пороге появились две плохо различимые фигуры.
— Ну что, пора? — спросила первая фигура.
— Да, давай, — ответила вторая, и Аня почувствовала как сильные руки поднимают ее с пола и ставят на ноги.
— Что вам надо, отпустите, — запротестовала она. — Кто вы такие?
И тот час получила увесистую пощечину, такую, что аж голова повернулась набок, а в глазах засверкали звездочки.
— Заткнись!
Ей с силой открыли рот, нажав мощными пальцами на скулы, и засунули в него огромный резиновый кляп, достающий почти до глотки, которым она чуть не поперхнулась. Закрепили — за затылком застегнули застежку кожаного ремня.
Один наклонился, чтобы развязать ноги, а Аньке удалось приглядеться ко второму, и она чуть не завизжала от ужаса, пошатнулась, но тот железной хваткой сжал ее руку выше локтя. Это был... Черт! Да, да, самый натуральный двухметровый черт!
Серое лицо, вроде как человеческое, но в то же время, исчерченное глубокими линиями, с небольшой козлячей бородкой и неприятными, вертикально вытянутыми зрачками — лицо человека-зверя. На голове небольшие прямые рожки, голый торс, а ниже, ноги покрытые редкой, короткой шерстью, с копытами, вместо ступней. И ноги-то не как у человека, а скорее как задние у лошади, с коленными суставами в обратную сторону. Вот это да. Приехали.
Во все широко раскрытые глаза она посмотрела ему на низ живота и даже замычала от переполнивших ее чувств. Член у черта был очень солидных размеров, сантиметров двадцать пять, и он только чуть привстал, давая понять, что это далеко не предел его длины.
Первый распутал ноги, поднялся.
— Пошли. — Аню под руки вывели из камеры, и повели по слабоосвещенному коридору. По обе стороны тянулись однообразные двери, такие же, как дверь ее камеры. Коридор уходил в бесконечность. Она попыталась потянуть в другую сторону, упираясь, но получила такой смачный удар ладонью по заднице, что мигом поняла, такие игры в «буду-не буду» лучше и не начинать.
Внезапно прямо перед ними посреди коридора, из ниоткуда, возникла обычная обшарпанная дверь. Только что ее не было и вот она есть, перекрывает своим видом тянущийся вдаль коридор — необычно. Черти, нисколько не удивившись, приоткрыв ее, завели Аню на ту сторону.
Они оказались у основания большой прямой лестницы ведущей на пирамиду, стоящую посреди пещеры с высоким сводом, с ярко подсвеченными, играющими всполохами огненно-красного света, стенами. На вершине усеченной пирамиды, стоял деревянный стол заваленный стопками бумаги, за которым восседал демон. Он сидел, развалившись, положа ногу на ногу, весь в красной шерсти, крепкий телом, с вытянутой мордой, и закручивающимися рогами на голове как у барана, точил звериный коготь на пальце пилкой. Лениво посмотрел на двух чертей вытянувшихся по стойке смирно у основания пирамиды и на Аньку, со связанными за спиной руками, которая непроизвольно тоже вытянулась так, что ее маленькие груди встали торчком.
— Так, так, так, что тут у нас, — проговорил демон не отвлекаясь от своего занятия, его голос был очень хорошо слышен во всей пещере, словно был усилен каким-то непостижимым образом. — Ага, понял, еще одна шалава. Ну что же рассмотрим твое дело. Он выхватил из груды бумаги на столе листок, пробежал по нему глазами.
— Ну что ж, здесь все понятно. Приговор стандартный — вечные страдания в аду с истязаниями, лишение каких бы то ни было прав, в том числе лишение права пересмотра и смягчения приговора. Поскольку приговоренная является сукой, то рекомендуется ее использовать по прямому назначению.
Аня попыталась что-то сказать, но кляп помешал ей это сделать, раздались только горловые звуки, и она отчаянно закрутила головой.
— Я очень рад, — добавил демон, хищно улыбнувшись. — Что ни у кого из здесь присутствующих нет возражений. Приговор вступает в силу немедленно. Уведите. Хотя нет, постойте.
Демон отложил пилку в сторону и исчезнув, тут же появился рядом, за спиной у Ани. Взял ее за шею, притянул к себе так, что она почувствовала член, упирающийся ей между ягодиц. И жарко зашептал на ухо.
— Да кстати, я тут подумал и решил, что ты должна знать. Это будет моей маааленькой и единственной услугой тебе. В ад, при жизни, не попадают случайно и ты здесь тоже не просто так. Тебя прокляли. Ты его знаешь, и я даже сообщу тебе его имя — Николай.
Анька вспомнила, как еще вчера, к ней неожиданно подкатил Коля, в перерыве между парами в институте. И робко предложил встречаться. Коля был худощавый гот, и это никак не вязалась с представлениями Аньки о настоящем мужчине. Она, рассмеявшись, заносчиво отшила его и уже через час половина института знала, во всех подробностях, об этой нелепой попытке. Видимо Колю это очень задело и он решил не оставлять это просто так.
— Теперь, девочка, ты здесь навсегда и мы позаботимся о тебе, — Демон ухмыльнулся.
— Вы знаете что делать, уведите, — приказал он чертям.
И Аню вывели в ту же дверь, через которую она попала сюда в пещеру демона. Но никакого коридора за ней уже не было. За дверью была гигантских размеров, ярко освещенная красноватым цветом пещера в виде воронки с гигантским провалом посередине, широкая дорога шла вдоль неровных стен пещеры, закручиваясь спиралью вверх и вниз, насколько хватало глаз. А над центральным провалом было развешано множество веревочных лестниц с площадками и подвешенными клетками. Из самого провала как из жерла вулкана исходил жар, и летели редкие искры, поднимаясь выше. Кругом было множество людей и различных адских существ. Люди в своем большинстве сидели в клетках висящих над провалом, были прикованы к стенам и распяты на крестах стоявших повсюду, но некоторые ходили свободно. Кругом раздавались стоны и мольбы. Аню повели по дороге вниз к одной из многочисленных дверей в стене. Навстречу, несколько чертей прогнали группу людей, закованную в цепи, на ходу нещадно избивая их плетьми.
— Пошевеливайся, — черти тащили Аню так быстро, что она еле успевала переставлять не слушающиеся ноги.
Подойдя к двери, черти открыли ее ключом и бесцеремонно затолкнули Аню внутрь.
— Ну вот страдальцы, теперь и на вашей улице праздник, принимайте, — сказали один из чертей и захлопнул дверь у Ани за спиной.
Комната без окон, вырубленная прямо в скале, размерами где-то семь на семь метров, была освещена обычным искусственным светом, от ламп накаливания в светильниках, висящих под потолком. Вдоль стен стояло несколько кроватей, и одна, привинченная к полу посередине, напротив двери. Дальше, напротив дальней стены, на которой висел большой плоский телевизор, стоял длинный диван. Вдоль правой стены стояло два толстых деревянных столба вросшие в пол и потолок, со свисающими цепями, а на самой стене висело много разной всячины преимущественно плетки, наручники, кляпы, фаллоимитаторы.
В комнате находилось шесть крепких мужчин, и раскрывшаяся дверь застала их при своих делах заставив повернуть голову. Четверо, развалившись на диване, смотрели телевизор, один лежал на кровати уставившись в потолок, подложив под голову руки, а еще один, на другой боковой кровати абсолютно голый, дрочил свой не маленьких размеров член, уставившись на появившуюся Аню.
В следующую секунду, все они как по команде встали, а дрочивший, произнес хрипло и с расслаблением: Ну, наконец-то!
Аня с широко раскрытыми глазами «ни жива, ни мертва» попятилась к двери, но наткнувшись спиной на запертую дверь, попыталась ударить по ней пяткой.
Все шестеро разом, ринулись к ней, кто полностью голый, кто в коротких шортах, выволокли ее на середину комнаты, бесцеремонно лапая и прижимаясь к ней. Она попыталась сопротивляться, но против шести крепких изголодавшихся мужчин ее сопротивление было больше похоже на какие-то нелепые извивания, резиновый кляп мешал кричать, упираясь в горло.
Судорожными движениями ей развязали руки, веревка полетела на пол, сняли кляп и бросили Аньку на кровать, стоявшую посередине комнаты. Сорвали стринги и поставили голую раком. Кто-то уже пристраивался сзади. Анька пыталась умолять их, сказать им о том, что не нужно этого делать, но ее уже крепко держали за хвостик волос, закрыв рот широкой ладонью. Ее лицо и груди придавили к матрасу, а под живот подсунули мягкий пуфик так, чтобы бы задница была оттопыренной. Ноги ее придерживали. У нее потекли слезы размазывая тушь, но на это уже никто не обращал внимания.
Она почувствовала как ей во влагалище, пристраиваясь, вошел член, и разгоняясь начал долбить с сумасшедшей скоростью. Множество рук одновременно и удерживали ее, и лапали. Особенной популярностью пользовалась ее попка, которую постоянно шлепала чья-то ладонь, и ее дерганье доставляло всем присутствующим явное удовольствие.
Все происходило в тишине, полной иступленного кряхтения, сопения, и Анькиного мычания, только разгоряченный крепкий член хлюпал в пизденке, эротические рассказы на дойки.biz пока наконец, она не почувствовала, как в нее кончают пронзая членом на всю глубину. Член вынули, но его место тут же занял другой, который так же как и первый, быстро набрал свой темп, сильные руки крепко держали Аньку, натягивая за бедра.
Ладонь ото рта убрали, и она смогла свободно вздохноть, но тут же увидела перед лицом качающийся член предлагающий взять его. Она отрицательно покрутила головой, крепко сжала губы, и это явно разозлило ее насильников. Тут же ее голову оттянули назад за волосы, и она получила несколько сильных пощечин, ей в лицо плюнули, по спине со всей силы несколько раз ударили кожаным ремнем, так что она аж завизжала.
— Ты будешь брать в рот сука? — это были первые слова, которые она услышала, попав в эту комнату. Лицо мужика предлагавшего ей взять в рот хуй в упор приблизилось к ее лицу.
— Отвечай, да или нет? — в доказательство вескости этих слов, кожаный ремень с размаху ударил по крутившейся Анькиной заднице.
— Да... да, — почти простонала она, — буду.
Скользкий член уперся в ее губы и с небольшим давлением проник в рот.
— Давай сука, соси, — потребовал мужик, притягивая ее за волосы. — Старайся блядина, а то хуже будет.
И Анька причмокивая начала сосать член, плотно обхватив его губами.
— Языком работай дрянь!
Пока ее ебали с двух сторон, ни капельки не жалея. Кто-то уже приноравливался к ее анальному отверстию, обильно поливая его чем-то похожим на масло, и запуская в него пальцы. Дальше она почувствовала, как в нее пытаются ввести анальную пробку, Анька попыталась рассказы эротические запротестовать, но ничего кроме ответной агрессии не вызвала, получив еще раз ремнем по заднице. Все ее сопротивления пресекались самым жестким образом. Пробка под настойчивым давлением проникла в попку.
— Отличная задница у этой шлюхи, сейчас я ее попробую.
Ей в пизду снова обильно кончили подождав пока стечет сперма, и следующий член уже входил в попку, после того как пробка была вынута с громким влажным хлюпаньем.
— Не, блядь, ну ты смотри, задница совсем не разработанная, — констатировал факт хозяин члена набирающего темп в попке Аньки. — Ну ты тварь получишь у меня с полна.
— Не мужики я вам так скажу ее надо пороть, пороть и еще раз пороть, — с каким-то остервенением заявил мужик вовсю надрачивающий у изголовья кровати и дожидающийся своей очереди, — совсем сука не старается.
— Конечно, — подтвердил тот, который ебал Аньку в рот, — сейчас круг пройдет и займемся, я уверен за пару-тройку дней сделаем из нее шелковую шлюху.
Член во рту Аньки начал разряжаться прямо в горло, и она инстинктивно попыталась отпрянуть от него, сперма заполнила рот, появилась на губах вперемежку с обильно выделившимися слюнями, закапала на матрас.
— Не ну ты посмотри что делает? Глотай, блядь, — искренне удивился только что кончивший мужик, проталкивая ей член глубже в рот и притягивая к своему паху Аньку за волосы.
— Смотри и из пизды течет, — негодующе подхватил другой. — Ну все сука, ты нарвалась сегодня на большую порку.
Кончивший член из рта вынули, и держа Аньку за волосы прижали лицом к кровати.
— Вылизывай сука, чтоб все чисто было, — потребовали от нее.
Она начала вылизывать матрас, в то время как сзади ее продолжали ебать в анал, не снижая темпа. Глядя на это, стоявший у изголовья кровати мужик, дожидавшийся своей очереди, не выдержал и кончил бурным фонтаном на пол с протяжным, то ли воем, толи стоном.
И тут же обиженно заявил. — Ну вот не сдержался.
Аньке кончили в попку и за волосы стащили с кровати, заставляя вылизывать пол от спермы неудачника. Мужики окружили ее и смотрели как она это делает, пахабно насмехаясь над ней и подбадривая. Один придерживал за волосы, возя Аньку лицом к полу.
— Задницу оттопыривай и ноги раздвигай шире сука, — зло потребовал последний, который, наконец, дождался своей очереди, входя членом в Анькино уже разработанное очко.
— Засажу этой маленькой дряни по самые яйца, — констатировал он, трахая Аньку стоящую на коленях и вылизывающую пол от спермы. И через пару минут, уже кончал придерживая ее за талию.
Когда уже все кто только можно, утолил свои желания, измученную Аньку опять уложили лицом вниз на кровать, приковав наручниками за руки и за ноги к железной раме. Под живот опять просунули мягкий пуфик, в общей суете, свалившийся на пол.
— Этот ремень слишком мягкий, — заявил один, — ударив себе несколько раз по ладони, — давай тот со стены.
— Давай с двух сторон? — предложил другой.
— Давай, так лучше будет, — согласился первый, снимая со стены подходящий ремень.
— Ну сколько ей всыпем, давай двадцать?
— Двадцать мало для такой шлюхи, она же совсем не старалась.
— Давай пятьдесят! Какая разница?
— Ну рот-то ей кто-нибудь заткнет чтоб не орала?
— Не надо, — жалобно пискнула измученная Анька.
Но в рот Аньке запихнули ее стринги, заткнув кляпом — тем, в котором ее привели сюда.
— Давненько я шлюх не порол, уже неделю, — заявил голос, и со всех сторон раздался одобрительный смех. — И башкой не верти, а то весь кайф обломаешь, тебе ясно? — кулак угрожающе покачивался перед лицом Аньки и она поспешила согласиться, кивая головой.
Пороли ее по жопе с редким остервенением, удары сыпались, справа и слева по очереди, без малейшей передышки. Анька мычала заткнутым ртом и пыталась вертеть задницей, но удары все равно достигали своей цели, доставляя немалую радость всем наблюдающим за процессом. От каждого удара раздавался резкий звук от прикосновения ремня с кожей, а голая Анька изгибаясь от боли старалась увернуться от нового удара. Но прикованные руки и ноги не давали ей возможности для сопротивления, ее трущийся об матрас живот не помогал избегать ударов.
— Всыпь ей хорошенько!
— Давай еще! Ей мало!
— Накажи эту суку! Посмотри, как жопой крутит! Сильнее!
— Тьфу черт! Сбился... сколько там? Давай еще двадцать?
— Да, давай еще...
Анька уже думала, что это никогда не закончится. В глазах все посерело, в ушах стоял шум, удары ремней сыпались на ее круглую попку один за другим, изредка промахиваясь и попадая по спине.
— Ладно, хватит пока с этой пизды, да и рука уже немного устала. Кто-нибудь ее еще ебать будет?
— Не, попозже.
— Тогда чего, на столб ее или пусть здесь отдыхает?
— Какой отдыхает? На столб давай, а то черти увидят, отберут.
Отстегнув наручники, Аньку подтащили к одному из столбов стоящему у стены. Приковали руки к свисающим цепям и подтянули так, что она еле-еле стала доставать мысочками до пола. Ноги, по которым стекала сперма, за щиколотки, при помощи металлических колец с замками тоже приковали к столбу.
— Люблю таких стройных и худых сук, хорошо бы нам ее на «постоянку» оставили, — мужики бесстыдно разглядывали подвешенную Аньку.
— Да оставят, куда денутся, она же неопытная совсем, кто же с ней возиться еще будет?
Прошла неделя...
К этому моменту Анька уже многое поняла, и оказалось, что ей в чем-то очень повезло.
Комната в которой она пребывала, называлась камера. В ней содержалось несколько мужчин — предателей рода людского, которые согласились помогать чертям в аду устраивать пытки для всех остальных людей попавших сюда. Они выполняли всю грязную работу, чистили котлы, подбрасывали дрова в вечное пламя, сооружали кресты. За это их не трогали и не мучили.
В аду время шло так же, как и на земле, в сутках было 24 часа, но не было ни дня ни ночи, ни лета ни зимы, всегда было жарко и светло. В аду никто никогда не спал, не ел, не уставал. При всех истязаниях никого невозможно было убить, искалечить или нанести серьезную рану, ведь срок пребывания в аду — вечность. Никто, за исключением демонов, не имел имен, и называть кого-либо по имени было тяжким преступлением.
За прошедшую неделю, Аньке на шею одели кожаный ошейник, соски прокололи, вставив в них металлические кольца. На правой щиколотке накололи надпись «шлюха 614». Около двери в камере висел листок со списком имущества находившегося в комнате, количество кроватей, телевизор, диван, ниже в разделе «Реквизит» теперь значилась та же надпись «шлюха 614». Аньке было запрещено говорить, за исключением тех случаев, когда ей не задавали вопросы или не приказывали говорить.
Мужчины в камере находились не постоянно, иногда они уходили на работу. Но график этих уходов был не постоянный и подчинялся непонятной логике. Иногда уходили все вместе на несколько часов, иногда по одному.
Когда никого не было в камере, Аньку обычно фиксировали в одном из двух положений. Либо подвешивали на столб как и в первый день, либо ставили на колени лицом в угол, сковав руки наручниками за спиной и прикрепив кольца которыми были проколоты ее соски, к металлическим кольцам торчащим из стены, с помощью специальных карабинов, ноги ее должны были быть раздвинуты, а руки лежать на раздвинутых ягодицах. Впрочем в этих положениях она находилась даже тогда когда в камере кто-то был, но она никому не была нужна для удовлетворения их потребностей.
Пребывая здесь, Анька стала чувствовать постоянное сильнейшее сексуальное тянущее возбуждение, несмотря на то, что ее ебали за сутки несколько десятков раз, каждый мужчина находящийся здесь мог совершить за сутки по 4—5 половых акта. Пороли ее так же очень часто, иногда по несколько раз в сутки. За особые проступки или непослушание, пороли плеткой.
Для разнообразия и сексуальности иногда ей позволяли одевать стринги, открытые туфли на длинных каблуках, коротенькую тесную маечку, но маечка должна была быть всегда задрана так чтобы не прикрывать груди. Хотя при нежелании кого-либо из мужчин видеть на ней эту одежду, и маечка и стринги тут же летели на пол.
Сегодня, двое мужиков ушли на работу и черти за ними заперли дверь, оставшиеся четверо, рассевшись на диване, смотрели телевизор висящий на стене. Освобожденная Анька в одной задранной маечке, стоя на коленях, отсасывала одному из них хуй, громко причмокивая, как ей и было приказано. Хвостик ее волос метался по спине и плечам в такт движениям.
— Ну чего сегодня смотреть будем, пацаны? Пытки, конкурс красоты, или порно? — пробегаясь по каналам, задал вопрос один из них, тот у которого в руках был пульт.
— Давай конкурс красоты, посмотрим чего там черти придумали.
— Да без проблем.
Телевизор показал большой зал с большой ярко-освещенной сценой. В зале сидели зрители — разношерстная адская нечисть и немного людей. Они аплодировали. На сцену выходили девушки походкой манекенщиц, под номерами, в откровенных пляжных нарядах. Стараясь преподнести себя с лучшей стороны. Девушек было немного, всего десять, это был финал конкурса.
— Сегодня финал, будет интересно.
— Лучшую опять себе демоны заберут, а остальные по чертям разойдутся? — усмехнулся тот, которому Анька сосала.
— А что? Когда-то было по-другому? — поддержал его сосед.
Тем временем девушки появлялись на сцене, раз за разом выполняя различные задания — танцевали стриптиз, потом их по одной проводили на четвереньках по сцене, на поводке пристегнутому к ошейнику, и они должны были при этом как можно сексуальней вилять попкой, потом они должны были, раздевшись, ласкать и целовать друг друга.
Жюри оценивала этапы конкурса, выставляя оценки.
— Ого, похоже, кому-то сегодня здорово не повезет, у троих бал ниже проходного, жюри сегодня строгое.
Анька почувствовала как член запульсировал и начал кончать ей в рот. Тот кому она сосала, заерзал, выгнулся дугой. Она ускорилась, старательно глотая теплую сперму. И придерживая член рукой послушно начала вылизывать его со всех сторон.
— Рот открой, — приказал он ей.
Она послушно открыла рот, показывая, что все проглотила. Он провел ей большим пальцем по округлым губам. Наклонился и плюнул в рот.
— Глотай, соска.
Она послушно проглотила и опять открыла рот, высунув язык. Ее потянули за волосы в бок.
— Пускай теперь мне сосет.
Аньку приподняли, уложив себе на колени вдоль дивана, так, что она стала лежать на коленях у всех четверых смотревших телевизор. И она, начав сосать крайнему, колом стоящий член, почувствовала, как остальные лапают ее тело, не отвлекаясь от просмотра телевизора. Она прогнулась, принимая такую позу, чтобы ягодицы были раздвинуты, и влажная промежность была вся на виду.
— Может меня сегодня и не будут сильно пороть, если буду хорошо стараться, — подумала она и слегка завиляла попкой, которую начали лапать сильные руки. Она уже знала, что шрамы, синяки и ссадины на ее теле, исчезают очень быстро, буквально в течение нескольких часов.
Тем временем, на экране события развивались дальше. На сцену вывели девушек, и главный черт из жюри начал зачитывать конечные оценки, начиная с худших. В итоге девушек занявших последние три места, приговорили к порке плетьми тут же на сцене, с последующим отправлением на переучивание. Еще шестерых разобрали себе черти из того же жюри для личных нужд. И наконец, занявшую первое место, покорно стоящую потупив взор стройную блондинку с прямыми волосами по плечи, под всеобщие овации преподнесли в дар поднимающемуся на сцену высокому — метра два с половиной, мощному демону. Ничего кроме туфель на высоких каблуках на ней не было.
— Ритуальную еблю показывать будут, или он ее просто заберет со сцены?
— Да должны, в прошлый раз показывали.
На сцену вынесли три широких лавки, и начали привязывать к ним трех девушек занявших последнее место в конкурсе. А демон прошел по сцене к блондинке и поставил ее раком, боком к зрителям. На заднем плане приготовления были закончены, и трех девушек начали пороть плетьми, вызвав у зала бурные аплодисменты.
А демон, сняв с себя набедренную повязку, показал залу свои два гигантских члена упруго висящих один над другим. Два твердых члена, толщиной с полулитровую пластиковую бутылку. И взяв блондинку обеими руками за голову, вошел в нее сразу двумя членами одновременно.
— Мдааа, — задумчиво высказал мужик, лапающий Анькину попку, — теперь эта блондиночка от него и от его прислуги так каждый день получать будет.
— Ну дырки-то у нее хорошо разработаны, он же в нее с первого раза вошел, — вступил в диалог его сосед.
— Поебет, поебет пару лет, потом на другую поменяет, для демонов это вообще не проблема. Это нам, мыкайся с тем кого дадут, — прокомментировал третий и шлепнул Аньку по заднице, так что она завиляла ей еще усердней.
Демон очень жестко на сцене ебал раком блондинку сразу двумя хуями в анал и в пизденку, держа ее двумя огромными руками за голову. Блондинка, приоткрыв рот и приподняв голову словно задыхаясь, подмахивала ему как могла, широко раздвинув ноги. Позади на сцене, в бешенном ритме, пороли абсолютно не жалея, трех неудачниц конкурса которые орали и визжали на весь зал, чем вызывали бурю восторга.
Демон взял блондинку за талию, и легко, вертикально, спиной к себе, приподнял от пола, продолжая поднимать и опускать ее на свои два мощных члена, по которым уже начали течь соки от этого совокупления. Блондинка в его мощных руках казалась маленькой и хрупкой резиновой куклой, которую он протыкал на всю длину. Вся ее промежность была крайне напряжена и растянута, от входящих в нее двух толстых, упругих и рифленых членов.
— Этой еще нормальный демон попался, на прошлом конкурсе победившую, демону-осьминогу отдали, вот где вообще что-то жуткое творилось. Наверное, до сих пор ее бедняжку где-то оприходует.
Демон кончал, на весь зал разнесся дикий звериный рык, и зрители разом приутихли. Демон терзал свою жертву, буквально раздирая ее. Она беспомощно болтала в воздухе ногами в туфлях. Все медленнее и медленнее приподнимал он блондинку. Она что-то в экстазе кричала.
Анька почувствовала, как и тот член который она сосала, дошел до оргазма, ударив ей в глотку струей. Она усердно продолжала сосать с оттяжечкой, пока член не закончил извергаться.
Дверь в камеру открылась, с работы вернулись два мужика, поприветствовав остальных.
— У нас для вас новости — черти сказали, что если дальше будем жалеть нашу шлюху, то ее от нас заберут. Говорят, одна шлюха на такую маленькую камеру это слишком много и она мало работает.
Анька услышав эти слова, быстрее заработала ртом и языком, ласково обхаживая хуй со всех сторон, показывая какая она умничка.
— Короче они ее просто для себя присмотрели и хотят отобрать у нас, — сделал вывод кто-то, — а нам опять дрочи и дожидайся следующей. Выходит, зря ей номер присвоили?
— Ну не знаю, — ответил мужик, принесший нерадостную для Аньки весть, — они сказали, что теперь ее в пизду ебать запрещено, только анал и в рот давать. И пороть теперь ее нужно чаще... гораздо чаще чтобы по струнке ходила. Сказали, анал должен быть максимально разработан, она должна стать — анальной шлюхой. Иначе, ей хуже потом будет, когда ее демоны ебать будут и кнутом пороть.
Анькино тело покрылось мурашками, а волосы на голове зашевелились. Она так и застыла с хуем во рту, прислушиваясь.
— Но может, ее нам надолго оставят? Не заберут?
— Может и оставят, только делать нужно в любом случае то, что они говорят. Иначе сами станем обычными мучениками. Тогда ни девочек, ни телевизора, только кромешный ад до скончания времен среди человеческого отстоя.
Спустя месяц, Аньку из камеры забрали черти, на курсы переподготовки где снимали порно для центральных телеканалов ада, через некоторое время она должна была участвовать в конкурсе красоты.
P. S. от автора: для особо впечатлительных, все что происходило в рассказе с Анькой, происходило с ее молчаливого согласия и в дальнейшем, одобрения :)

 Часть 2
Десять стройных, красивых шлюх в одних трусиках стояли в ряд вдоль каменной стены, вытянувшись по струнке. Перед ними вышагивал черт, размахивая хлыстом в воздухе как указкой.
— Я не понял, шлюхи, вам что-то не нравится? Вы в конец уже охуели, думаете подставляете свои дырки и на этом все, да? Кнута захотели? Я вам бля устрою сладкую жизнь... Кто вчера стоял на первом посту? Шаг вперед...
Две девушки, блондинка и рыженькая, робко вышли из строя.
— Ко мне!
Они, со страхом в глазах, подошли к черту и тут же получили по сильной пощечине. Блондинка закрыла лицо руками, а рыженькая, не удержавшись на ногах, упала на мостовую, на ее глаза начали наворачиваться слезы.
Черт подошел к рыженькой и взял ее за волосы, намотав их на руку, его член оказался напротив ее лица.
— Еще успеешь наплакаться, сука. Соси, давай, — прошипел он и притянул рыженькую к себе.
Рыженькая не теряя ни секунды, понимая, что пока легко отделалась, быстро встав на колени начала профессионально дрочить поднимающийся член, вылизывая его со всех сторон. Она старалась, пытаясь угодить. Жадно обхватив поднявшийся хуй губами, торопливо насаживаясь на полную длину и глядя снизу вверх на черта заплаканными глазами. Попутно приспуская трусы до колен — сосать нужно было без трусов, все это знали.
— А тебе что, отдельное приглашение нужно? — черт недобро посмотрел на блондинку.
И та, моментально сняв стринги и бросив их рядом, присоединилась к рыженькой, начав конкуренцию за член. Она вылизывала яйца и хуй у самого основания, пытаясь тереться грудью о ногу черта. Прогибаясь и положив себе руки на голую попку, и раздвигая ягодицы на которых еще виднелись следы от недавней порки.
— На этих двух тварей поступила жалоба, — черт обвел взглядом девушек оставшихся в шеренге. — Придется заняться сегодня их воспитанием, чтоб запомнили, они остаются здесь. Остальные расходитесь по постам.
Черт, со всей силы наотмашь, полоснул хлыстом рыжую по заднице, от чего у той брызнули слезы из глаз, а на лице отобразилось страдание, она невольно вильнула всем телом, но не издала ни звука.
Он начал показывать поочередно хлыстом на стоявших девушек, говоря, кто из них сегодня будет на каком посту и каким номером.
Среди других девушек в строю стояла и Анька. Она находилась в Аду уже год, а впереди была вечность. После полугода съемок в порно для центральных телеканалов ада, ее отправили в уличные шлюхи — группу бесплатных проституток предназначенных для обслуживания обычных прохожих. И это был не самый плохой вариант на самом деле. Секс в аду являлся одним из основных атрибутов, наравне с болью.
Сегодня ей предстояло быть первым номером на втором посту, который находился около местного популярного бара. Вторым номером ей досталась миниатюрная брюнетка Катька, стоявшая рядом.
— Так, все назначены, разбежались! — скомандовал черт.
И девчонки бросились в рассыпную, стараясь быстрее занять назначенные места, любое промедление в аду жестко каралось.
Анька, напоследок, мимоходом искоса посмотрела на этих двух сучек — блондинку с рыженькой, продолжавших, пресмыкаясь, с усердием сосать черту хуй. Сегодня им точно не поздоровится, в этом можно было не сомневаться. И это хорошо! Не поздоровится им, поздоровится кому-нибудь другому.
Впереди показался бар, широкое приземистое строение, выложенное из плоского камня, стоящее посреди небольшой площади. Людей вокруг почти не было, это были утренние часы, по внутреннему распорядку ада. Над головой вместо неба светилась красноватая пелена.
Рядом с входом в бар и находился пост номер два — станок хорошо знакомый Аньке. На деревянном щите, лежащем на земле, в самом низу находились две пары деревянных колодок. Одна пара с прорезями для головы и рук, ближе к стене бара. И вторая пара, на метр ближе, с двумя прорезями для ног. Конструкция предназначенная для того чтобы фиксировать раком стоящих на коленях девушек, заставляющая показывать их свою голую оттопыренную попку на всеобщее обозрение. Это и было рабочее место первого номера. Девушка, работающая вторым номером, должна была стоять рядом на коленях и вылизывать мокрую промежность первой девушки после каждого клиента и подставлять свой ротик для любителей орального секса.
Анька остановилась у станка, быстро сняла трусы и, повернувшись лицом к подбежавшей Катьке, открыла рот. Катька сняла висевший на стене кляп и одела его на Аньку, надежно закрепив ремешком на затылке. Девушка закованная в колодки не должна была орать чтобы с ней не делали. А делать с ней могли, в буквальном смысле, все что угодно.
Анька встала на четвереньки, пригнувшись к деревянному настилу, вставила руки, ноги и голову в полуотверстия нижних частей колодок, а Катька, сдвинула вниз верхние деревянные части, закрыла колодки.
Маячившая голая Анькина задница недолго оставляла равнодушными проходящих мимо людей. Вчера ее целый день трахали у столба на третьем посту, сегодня здесь. Два дня подряд оставаться первым номером было тяжеловато.
— Ух, нелегкий сегодня был денек, а грешники все прибывают и прибывают. Кидал уголь в топку, кидал, а температура все не поднимается. Давай по стаканчику что ли пропустим?
Два крепко сложенных мужичка в длинных шортах остановились у входа в бар, уставившись на Аньку с Катькой.
— Гм... — хмыкнул второй, — ты будешь?
— Да мне по-любому кого-то трахнуть надо, уже полчаса колом стоит. Ооо! А они обе ничего! Стройняшки! Этих точно буду!
Анька ничего не могла видеть вокруг, потому что находящаяся в колодках голова могла смотреть только на стенку бара, но зато она все прекрасно слышала. И слегка призывно завиляла попкой, сильнее прогибаясь. По всему ее телу пошли мурашки в предвкушении.
Первый мужик подошел к Аньке сзади и, расстегнув ширинку, достал свой приподнявшийся член. С размаху, всей пятерней, шлепнул ее по голому заду, отчего она непроизвольно дернулась. Но тут же замерла, почувствовав, что сейчас ей будут вставлять. Мужик взял ее своими ручищами за тонкую талию с выпирающими ребрами, склонился и, расставив ноги, начал вставлять свой хуй в мягкий, разработанный анал, который с легкостью его принял, обжимая со всех сторон.
— Кайф! Знаешь, что-то есть в этих уличных блядях, их даже нагибать не надо. Люблю когда все на виду.
Его член уже набрал темп и входил в стоящую раком Аньку на полную глубину, он любовался этим зрелищем. Она прогнулась, ее ягодицы были максимально раздвинуты.
— Сейчас выебу эту анальную дрянь, а тогда уже можно и по стаканчику! Такая маленькая попка, а хуй в нее входит как родной.
Он усердно продолжал насиловать Анькину натянутую попку, которая сама усердно напрашивалась, поймав ритм вместе с трахающим ее членом.
Второй, тем временем, достав свой хуй из ширинки начал надрачивать его. Заметив, как на него с вожделением, облизывая губы, смотрит стоящая на коленях Катька, он подошел к ней со стоящим членом и она не сдержавшись, со звериным урчанием принялась жадно его сосать.
— Я не понял, их что разве мало ебут? Ты посмотри на эту шлюху! Она сосет как в последний раз!
— Ебут-то их много, — усмехнулся первый, — а им все равно мало.
Второй мужик, погладил Катьку по голове, заправив ей прядь растрепавшихся волос за ухо.
— Давай, давай, старайся. Сделай мне приятно, не скромничай.
Катька обхаживала член как могла, вылизывая его от основания и до самого кончика. Лаская его влажными губами и целуя головку, неизбежно попадающую в рот. По ее телу проходили еле заметные судороги от сильного неутоленного желания. Катька уже вся текла, у нее непроизвольно сжимались ноги, и она мечтала только об одном, чтобы ее насадили на член и отодрали как последнюю блядь. Мир и окружающее пространство для нее перестали существовать.
К ее счастью мужик, которому она сосала, словно прочитав эти мысли, потащил ее вверх за волосы. Катька быстро поднялась на ноги, а он подвел ее к стенке бара, прижав к ней грудью.
Она тут же уперлась руками в стену, прижимаясь к ней щекой, оттопырив попку и чуть согнув раздвинутые ноги в коленях. Ее спина была напряжена, рот был приоткрыт и она прерывисто дышала.
— Хочешь, да? — усмехаясь, спросил мужик, нагло лапая ее обнаженное тело, прижатое к стене, за самые интимные места.
Его член терся о ее половые губы.
— Отвечай!
Катька два раза еле заметно кивнула, облизнувшись, она себя уже не контролировала, ее лицо было сплошной смесью похоти и желания.
Член резко вошел ей во влагалище. Катька непроизвольно застонала, впиваясь и царапая ногтями стену бара. А хуй уже на полной скорости беспощадно долбил ее подмахивающую пизденку.
Его друг продолжал наслаждаться попкой Аньки. Ее беспомощное положение и податливость его очень возбуждали. Он стискивал двумя руками ее худую талию, жестко трахая в анал. И это было именно то, что ему больше всего хотелось в данный момент времени — натягивать Анькину попку и наблюдать за работой своего члена.
Анька, закованная в колодки, полностью покорившись чужой воле, чувствовала себя полным ничтожеством. Все ее достоинство и ужимки остались в глубоком прошлом. А сейчас, она была обычной давалкой которую использовали так как хотели, и от нее все равно ничего не зависело. По ее телу проходил электрический ток истомы от всего происходящего.
На входе в бар, остановился еще один мужик, наблюдая как рядом яростно ебут двух шлюх. Подумав немного, он решил дождаться своей очереди.
Катька почувствовала как пульсирующий член, внезапно остановившись, изливается в нее. Мужик за спиной зарычал, привлекая ее к себе, упираясь лбом ей в плечо. И Катьку тут же накрыла волна мощнейшего оргазма, от которого она с трудом удержалась на покосившихся ногах.
Член еще немного подвигался внутри и мужик его вынул, придерживая рукой.
— Давай, — приказал он.
Катька, повернувшись и упав на колени, начала вылизывать хуй от оставшейся на нем спермы. Старательно обсасывая его и с упоением причмокивая.
Закончив с этим, она посмотрела, как мужик застегивает ширинку и на четвереньках, с кошачьей грациозностью, направилась к Аньке. Встав рядом с ней на колени, откинув голову и открыв рот, высунув язык. Недвусмысленно давая понять, что она освободилась и Анькин трахарь если захочет, может кончить ей в рот. Но у того были другие планы. Несколько раз, вынув свой член и полюбовавшись Анькиным открытым анусом, он ускорился и кончил ей в послушную попку. Подождал, пока все сольется и только после этого, вынув мокрый хуй из Анькиного зада, поднес его к Катькиным губам.
— Вылизывай.
И Катька обсосала член со всех сторон так же добросовестно, как и его другу. После чего, встав раком, начала с упоением вылизывать Аньке мокрую промежность, пизденку, анус и внутренние части ягодиц, утыкаясь в них лицом.
Все три мужика наблюдали, как она это делает.
— Хорошая хуесоска, — высказался мужик, который трахал Катьку.
— Поэтому и хорошая, что порят ремнем по вертлявой заднице постоянно, — едко заметил мужик, дожидающийся своей очереди и доступа к Анькиному телу.
Наступал вечер. Но в аду всегда было светло и жарко. И если, до этого у Аньки с Катькой были небольшие перерывы, то сейчас их трахали очень часто. У бара появлялось все больше народа, который, от нечего делать, наблюдая за этим, комментировал происходящее. Внутри бара играла музыка, слышались звон посуды и громкие голоса через открытые окна.
Здесь же, недалеко от входа в бар, стоял черт надсмотрщик, который утром раздавал задания девушкам и слушал другого черта — хозяина заведения.
— Брат, я не знаю что делать, выручай... Народу тьма, а официанток не хватает, это капец какой-то. Толпа прет и прет, а обслуживать некому, — жаловался хозяин бара, нервно потирая руки.
— Куда же ты их деваешь? — проскрежетал в ответ надсмотрщик, — и вроде у нас был такой разговор недавно...
— Все правильно, был. И я благодарен тебе за все, что ты сделал. Теперь у бара стоит пост с твоими шлюхами и официанток гораздо меньше ебут, отвлекая от работы. Но этого мало, понимаешь? — хозяин бара активно жестикулировал, разнервничавшись, — по разнарядке уже три недели никого не присылают. А тут еще клиенты взяли моду с собой официанток забирать, а потом не возвращают. Много таких случаев. Я даже демону отписал уже, ответа жду...
— Ладно, я тебя понял, — прервал тираду надсмотрщик, — смотри, у меня сейчас десять девочек и четыре поста для них, то есть две не работают. Хотел завтра пятый пост у секс-магазина ставить, чтоб все при деле были, но раз такое дело, повременю. Двух тебе хватит?
— Вот спасибо брат, — обрадовался хозяин бара, хлопнув надсмотрщика по плечу, — ты меня всегда выручаешь, приходи в любое время, я всегда рад. А как по разнарядке пришлют, я тебе двух верну, ладно?
— Да не надо... — отмахнулся надсмотрщик, — оставь себе, у меня сейчас с девочками проблем нет, присылают часто и много, лишних приходиться в клетке держать, не парься. Вот эти две шлюхи тебе подойдут? — черт-надсмотрщик указал хлыстом на Аньку и Катьку трахающихся с посетителями бара.
— Мне любые подойдут, — на лице черта — хозяина бара, промелькнула кривая усмешка, — когда можно забрать?
— Да хоть сейчас, они уже твои.
Прошло три дня. Анька с Катькой уже вполне освоились в баре. Не так уж это и сложно было разносить на подносах пойло посетителям, получать шлепки по задницам и иногда трахаться. Почти курорт, по сравнению с их предыдущим существованием, когда они проводили целый день на посту, а на ночь их закрывали в клетки.
Да и сам бар был вполне занятным местом. На возвышении, в самом центре стояли два шеста, на которых с утра до ночи крутились стриптизерши. Чуть позади, находилась барная стойка, с растянувшимися вдоль нее длинными табуретами. Все остальное место занимали около ста прямоугольных столов с лавками и кожаными диванчиками. Кругом были развешены плоские телевизоры, которые поочередно показывали клипы, порнуху и спортивные состязания — матчи смерти.
В этот вечер в баре, было особенно много народа. Анька с Катькой, одетые в короткие юбочки, без трусиков и топлес, в туфлях на высоких каблуках, обслуживали несколько столиков находящихся по соседству.
Анька принесла заказ к одному из столиков, за которым сидели четверо крепких парней играющих в карты. Расставив на столе бутылки со стаканчиками, она уже собиралась уходить, как один из парней притянул ее к себе и усадил на колени.
— Пока здесь посидишь, — безапелляционно заявил ей этот рослый парень и добавил, обращаясь к другу, — раздавай.
— Ну не прет сегодня, не прет, — жаловался раздающий, сидевший, напротив, в легкой майке без рукавов.
Остальные рассмеялись.
— Ничего, скоро попрет. Деньги-то есть еще? — спросил короткостриженный парень сидящий слева.
— А тебе это очень интересно, да? — огрызнулся раздающий, перемешивая карты.
Анька почувствовала как рослый парень, у которого она сидела на коленях, начал ее лапать, запустив руку под юбку и тиская за оголенную попку. Второй рукой, он повернул ее лицо к себе и жарко целовал в губы, прижимая к себе крепче.
Она, в ответ, нежно обвила его шею своими руками, отвечая на поцелуй, чувствуя его язык у себя во рту.
Карты раздали.
— Ну чего, играем? — спросил брюнет, сидящий справа, обращаясь к рослому, на коленях которого сидела Анька.
— Да, — рослый оторвался от Аньки и взял карты в руки, — я буду вместе с ней играть, чувствую, мне сегодня повезет.
Началась игра.
— Ну, с какой мы пойдем, с этой или с этой? — спросил рослый парень и посмотрел в упор на Аньку.
— С этой, — показала Анька на карту.
— Отлично, дама пик, — рослый бросил карту на стол.
— Вас двое, а я один, — усмехнулся короткостриженный слева, кидая свою карту в ответ.
Игра шла полным ходом. А парню в майке, сидящему напротив, фатально не везло. Он проиграл еще два раза.
— Это шлюха во всем виновата, — злобно заявил он, перетасовывая карты в очередной раз.
— Ну почему же сразу шлюха? Хорошая девочка. Просто кто-то играть не умеет, — парировал рослый.
Остальные парни засмеялись, а Анька мило захлопала ресницами и посмотрела в сторону.
За соседним столиком сидели еще два парня, они общались между собой и смотрели телевизор, висевший на стене. А из под столика торчал полуприкрытый виляющий зад Катьки, стоящей раком, которая им отсасывала по очереди.
Сыграли еще одну партию и опять парень в майке проиграл.
— Черт! Черт! Черт! Карамба блядь! — ударил он в раздражении двумя кулаками по столу, — все я пустой.
— Так быстро сдаешься, — подначивал его брюнет справа, отпив из стакана, — решил остаться в дураках, да? Хотя мог бы и отыграться...
— Как, блять? Как я могу отыграться, блять, если я на мели, ебать мой хуй? — парень в майке был сильно раздражен.
— Ну разные варианты существуют, возьмешь в долг у заведения, например, — предложил короткостриженный, поняв намек брюнета.
— Они не дадут...
— Дадут, — сказал короткостриженный, — возьми нам эту сучку в аренду на пару дней. Он указал на Аньку. А бабки за нее и потом оплатить можно.
— Да, сыграем по крупному. А мы ставку в пять раз увеличим — 30 серебряников, пойдет? Выиграешь, считай, отыгрался, деньги твои и сучка в баре остается. Проиграешь, берешь ее в аренду у заведения на два дня, и сам потом за нее расплачиваться будешь, — разъяснил брюнет.
— А не слишком ли круто, а? — возразил парень в майке, скорчив недовольную рожу.
— Да не ссы ты, — ввязался в разговор рослый, улыбаясь и тиская сидящую на коленях Аньку, — даже если и проиграешь, в стороне все равно не останешься. Ведь тоже ее трахать будешь, как утешительный приз.
— Ладно, давайте... — парень в майке махнул рукой и начал тасовать карты.
— Ну, выбирай, какую? — за рослым был первый ход.
— Эту, — ткнула Анька пальчиком в очередную карту.
Через пять минут партия закончилась. Парень в майке опять проиграл, ему сегодня тотально не везло, это был свершившийся факт.
— Пиздец, бляяя! Это вообще ни на что не похоже! Какого хуя? Ебал я в рот такую игру! — завопил он.
— Давай, давай, иди договаривайся на счет сучки, не тормози, — рассмеялся рослый.
Парень в майке, поднялся из-за стола, бросил злой взгляд на Аньку и пошел по направлению к барной стойки.
— А мы сейчас займемся кое-чем, — рослый поставил Аньку на ноги и встал перед ней.
Снял с нее юбку, легко расстегнув боковые липучки, и положил на стол. Стянул с себя шорты. И прижал к себе за талию полностью голую Аньку, просунув свою ляжку ей между ног, так, что она оказалась чуть ли не сидящей на ней, еле мысками туфель доставая до пола.
— Дрочи.
Анька взяла его поднимающийся член пальчиками и начала надрачивать. Стараясь тереться вагиной о ногу рослого.
— Отличная сука с рабочими дырками, да пацаны? Ну что, распишем ее на троих? — он вовсю лапал Анькину попку, терзал ее и несколько раз шлепнул по ней. Анькины соски касались его груди, она приоткрыла рот и глубоко дышала ему в ухо, продолжая дрочить.
Спустя пару минут, рослый подвел Аньку к диванчику, улегся на спину и потянул ее к себе за руку. Она, следом за рослым, залезла на диван, встала в позу наездницы нависнув над ним, раздвинув ноги и прогнув спину. Ее стройное тело было гибким, соблазнительным и беззащитным.
Рослый двумя пальцами раздвинул Аньке половые губы и его хуй легко скользнул вовнутрь во влагалище, осваиваясь там.
Почувствовав член в себе, Анька начала насаживаться на него пружинистыми вертикальными движениями. Рослый придерживал ее за талию и лапал груди.
— Я сзади, ты не против? — спросил брюнет короткостриженного, наблюдая за происходящим.
— Как пожелаешь, — заулыбался тот в ответ, — я думаю, у меня еще будет возможность трахнуть ее в жопу, и не один раз.
— Отлично, — брюнет подошел к стене и снял с нее один из висящих ремней, — так повеселее будет, — добавил он.
Анька продолжая скакать на члене почувствовала порно рассказы , как брюнет завел ей обе руки за спину и стянул их ремнем в районе локтевых суставов. Это заставило ее еще сильнее прогнуться, ее грудь выдалась вперед.
Брюнет, раздевшись полностью, уже был на диване сзади, потянул Аньку за хвост волос, заставив замедлиться, обильно массируя и смазывая ее анальное отверстие смазкой, засовывая пальцы внутрь. А она, чуть пружиня и виляя бедрами, нетерпеливо начала насаживаться на и них, и на член.
— Спокойно девочка моя, пока рано, еще успеешь получить свое, — почти ласково произнес брюнет. И нужно отдать ему должное, в аду не часто можно было услышать подобные комплименты.
А в Анькину попку с наглой напористостью уже заходил его хуй. Хватка Анькиных волос ослабла, теперь брюнет ее держал за стянутые за спиной руки. Она начала активней двигаться, насаживаясь на члены, которые, в свою очередь, стали долбить ее не жалея. Ее промежность натянулась раздираемая двумя хуями и начала покрываться влагой от выделяющихся соков.
На Аньку начали накатываться, все более мощные пульсирующие волны наслаждения. Ее бесцеремонно трахали в два ствола, создавая чувство наполненности внутри. Сильные мужские руки держали и направляли ее молоденькое хрупкое тело, заставляли выполнять желания трахающих ее самцов.
Короткостриженный поднес руку к Анькиным губам и засунул ей в рот четыре пальца. Она их тут же начала сосать, причмокивая и обхватив губами, прикрыв глаза и запрокинув голову. А короткостриженный засунул пальцы еще глубже так, что у двигающейся Аньки начала выделяться слюна, стекая на подбородок.
— Отлично вы насадили эту шлюху. Ее не просто надо трахать, а жестко ебать... И не просто жестко ебать, а ебать не жалея как последнюю блядь, — любовался он на Аньку, его поднятый член был уже наготове.
Он шагнул на диван и встал перед Анькой, чуть помедлив, поднес к ее лицу свой хуй. Придерживая ее за волосы, начал агрессивно ебать Аньку в рот, двигаясь ей навстречу бедрами.
— Ну вот, теперь все дырки заняты, — с удовлетворением сообщил он друзьям, — и эта шлюха действительно работает, а не прохлаждается.
Катька вылезла из под соседнего стола, вытирая губы, один из парней которому она только что отсасывала, снисходительно похлопал ее по щеке. Она, распрямилась, поправив юбочку, взяла поднос и посмотрела на соседний столик, где трое здоровых парней на диванчике, одновременно, трахали во все щели голую Аньку со стянутыми за спиной руками. Они ее ебали очень активно и грубо, наслаждаясь процессом, используя ее для удовлетворения своей похоти. Анька находилась полностью в их власти и делала все, что от нее хотели.
Посетители с соседних столиков, временами, тоже лениво наблюдали за происходящим, сексом с официантками в баре никого было не удивить.
— А, ебете эту дрянь, — к диванчику подошел вернувшийся парень в майке, — давайте, давайте, отшпильте ее как следует. Теперь она наша, я договорился. И мне не очень нравится то, что я из-за нее сегодня проигрался.
— А ты ее накажи за это, — повернул к нему голову рослый, который лежал на спине трахая Аньку и лапал ее груди, теребя соски большими пальцами.
— И накажу, — он снял со стены еще один ремень и ударил им по своей ладони, проверяя его хлесткость, — выдеру ее ремнем по голой жопе. Хочу послушать как она визжит.
Аньку тут же накрыл сильнейший оргазм, она на мгновение замерла, но тут же получила сильный шлепок пятерней от брюнета по заднице и продолжила прыгать на членах. Противоречивые эмоции переполняли ее и были слишком сильными.
Перспективы были не радужными, парень в майке наклонился к ее уху:
— Я тебя буду пороть сука не жалея и только попробуй уворачиваться, и не подставлять свою задницу. Я тебя сверху до низу исполосую как сидорову козу. Я ясно выразился?
Анька еле заметно кивнула головой, скосив взгляд, насасывая член короткостриженному. Ее тело охватила непроизвольная дрожь.
— Заканчивайте быстрее с ней. У меня уже руки чешутся всыпать ей по первое число, — обратился он к товарищам.
Анька чувствовала, как кончает рослый. Его член, пульсируя, начал выстреливать порции спермы внутрь ее, а сам рослый зашевелился, крепче обхватывая ее тонкую талию. Дождавшись конца оргазма, он выбрался из под Аньки. А ее поставили раком на диване и продолжили агрессивно жарить в попку и рот.
Она не могла опираться руками и сосала короткостриженному практически на весу, широко раздвинув ноги. Он ее трахал в рот крепко держа за волосы.
— Где ее пороть будем, — спросил рослый.
— Прям здесь, на лавке, — ответил парень в майке, выдвигая лавку на свободное пространство.
— Рот будем ей затыкать?
— Нет, пусть орет, все равно музыка громкая.
Анька кончала раз за разом. Она четко понимала, что к концу дня на ней не оставят ни одного живого места, но ничего не могла с собой поделать. Внутренние страхи, безжалостный секс и неопределенность, делали свое дело, заставляя накатываться волны оргазмов с новой силой, а ее извиваться как змею.
Брюнет кончил, войдя в попку Аньки до упора, притянув ее за бедра. И начал медленно вынимать свой член обтянутый тонкой, чувственной кожей Анькиного разъебаного анала, выжидая пока стечет сперма.
Ее стащили на пол, поставив на колени, заставили вылизать дочиста члены рослому и брюнету. После чего она продолжила сосать хуй короткостриженному, прогнувшись и широко раздвигая себе руками ягодицы, как ее учили.
— Сейчас кончу и можно начинать, — заверил он остальных.
— У... соска! Сейчас посмотрим, как она будет жопой вертеть, — в нетерпении сказал парень в майке, любуясь на Анькины раздвинутые ягодицы и приоткрытый мокрый анал.
Момент икс приближался для Аньки с каждой секундой. Она понимала, что от порки ее уже ничто не спасет. Но опыт ей подсказывал, что нужно продолжать прилежно трахаться с полной отдачей, как будто ничего не происходит. Она уже видела до этого, как наказывают строптивых девушек, посмевших проявить признаки неподчинения.
— Сколько ей всыпешь? — спросил рослый.
— Буду ее драть, пока не надоест...
— Это хорошо, — поддержал брюнет, — шлюх нужно пороть регулярно.
Член короткостриженного, под напором, начал обильно изливаться. Анька, запрокинув голову, высунув язык, сглатывала сперму, которая текла прямо в горло, наполняя рот и перемешиваясь со слюнями. Ее развратная поза сучки, смотрящей снизу вверх, изображала полную покорность.
— Хватит! — короткостриженный вытирал член о ее губы, — иди, на лавку ложись. Быстрее!
Он освободил, у вставшей на ноги Аньки, руки и шлепнул ее по заднице. А Парень в майке нетерпеливо теребил в руках ремень, ожидая, когда можно будет начать.
Она легла на лавку животом вниз, а брюнет и рослый растянули Аньку, и уверенными движениями крепко привязали к лавке ремнями. Анька оттопырила попку, не смотря на внутренний страх. Она, должна была сделать все, чтобы ее насильники получали удовольствие даже от ее мучений. Ее личные предпочтения не играли никакой роли.
Парень в майке встал над ней и выждав несколько секунд, размахнувшись хлестанул ее по заднице.
Анька почувствовав удар, резко дернулась и замычала. Но тут же опять прогнулась, подставляясь под ремень, ее спина была напряжена, губы мучительно сжались.
Удары шли один за другим, ремень рассекал воздух и оставлял на попке Аньки красные следы. Она от боли елозила животом и грудями по лавке и стонала.
— Это только начало, тварь, — с остервенением сказал ее мучитель, нанося очередной удар.
Остальные встали полукругом и довольные смотрели, как она дергается и извивается на лавке.
— Давай, давай еще. Ей это только на пользу, — подбодрил рослый.
— Да, всыпь ей хорошенько, — поддержал брюнет, — не церемонься с ней.
Анька уже не могла сдерживаться и, открыв рот, кричала при каждом ударе, выгибаясь. Ее глаза были мокрыми от слез, которые стекали по щекам. На лице была гримаса от причиняемой боли.
Люди с соседних столиков, занимаясь своими делами, безучастно посматривали как в глубине зала порят голую официантку. В этом не было ничего необычного, хотя некоторым было интересно, как дерут по заднице очередную непокорную суку.
Мимо прошла Катька с подносом, сделав вид, что ничего не происходит.
Попка Аньки и нижняя часть спины уже были покрыты сплошными красными полосами.
— Да не жалей ты ее, — вмешался короткостриженный, — выдери эту суку так, как она заслужила. Ты же должен ее отблагодарить.
Очередной раз ремень ударил с размаху по заднице. И Анька в очередной раз взвизгнула, пытаясь извернуться и инстинктивно освободиться. Она уже ревела в голос, а ее все продолжали и продолжали пороть, без перерыва и конца этому не было видно.
Висевший рядом на стене телевизор показывал яркие музыкальные клипы с голыми сексуальными красотками, музыка из динамиков заглушала происходящее.
— Задницу оттопыривай, когда тебя дерут, — жестко приказал ей парень в майке, — тебе по сто раз нужно напоминать, да тварь?
Она попыталась в очередной раз приподнять попку от лавки и это с трудом получилось. И тут же получила очередной хлесткий удар по ягодицам. Все ее тело горело огнем от пронизываемой боли. Удары сыпались еще и еще, и еще... и все смотрели, как Анька ревет и вертит исполосованным задом.
Ее мучитель остановился:
— Ладно, с этим мы потом еще продолжим, — он бросил ремень на пол, — теперь меня обслужишь, как положено.
Перешагнув через нее, доставая член и взяв всхлипывающую Аньку за волосы, парень в майке с силой потянул на себя, заставляя ее задрать голову.
Другой рукой взял Аньку за горячую ягодицу, отодвигая ее. И, уверенным движением, загнал свой уже крепкий хуй ей в разработанный анал.
— Классно насадил, — похвалил рослый, — покажи ей кто тут хозяин.
Член начал резкими толчками двигаться в истерзанной попке Аньки, причиняя нестерпимую жгучую боль.
Анька опять начала реветь от боли и унижения, но на нее никто не обращал внимания. А парень трахающий ее, начал ладонью звонко бить ее по выпоротым ягодицам, ему нравилось как она беспомощно дергается во время секса и крутит задницей.
— Предлагаю с ней повторить через часик, вы как? — предложил брюнет, — вроде хорошо ее разогрели?
— Хорошая идея, — поддержал короткостриженный, — только давай у нас, а не здесь, там поромантичней обстановка.
— Да, давайте уже сворачиваться помаленьку, у нас продолжим, — поддержал рослый, — да и ребята там ждут. Вот им сюрприз будет.
Парень в майке жестко ебал рыдающую Аньку в попку, лапая ее иссеченное тело. Его член с упорной наглостью раз за разом вонзался в ее анал, а он никак не мог кончить. Настолько там все было скользко и расширено.
— Блять, вы ей все задницу разъебали, хер теперь кончишь, — пожаловался он.
Остальные рассмеялись.
— Ну, напрягись немножко, — подколол его короткостриженный.
Через пару минут, двигаясь в бешеном ритме, Анькин мучитель в нее кончил, сильно потянув ее за волосы в экстазе. Немного его спермы скопилось на входе в анал. Он достал хуй, вытер его о внутренние части Анькиных ягодиц и застегнул ширинку:
— Отлично развлеклись...
Аньку отвязали от лавки и поставили на ноги, надели на нее кожаный ошейник, а руки за спиной сковали наручниками. Прикрепили к ошейнику поводок и вывели из бара. Компания собиралась направиться в сторону близлежащих построек, находящихся у края площади.
У входа бар на посту, сегодня работали блондинка с рыженькой, которых наказывали три дня назад. Блондинку, зажатую в колодки, имел раком какой-то мужик, а рыженькая на коленях работала вторым номером, ожидая распоряжений.
Увидев, как несколько парней выводят на поводке из бара, голую Аньку всю в слезах и со следами от сильной порки она подумала:
«Не поздоровилось этой сучке... Зато поздоровится кому-нибудь другому».
P. S. от автора: Ну не переживайте вы так за Аньку) Подумаешь, пошалили с ней ребята немного... На следующий день она опять улыбалась и трахалась как кошка)

 Часть 3
Краткое содержание предыдущих двух частей: Жила была Анька, умница и красавица. Немножко заносчивая и капризная. И тут, волею судеб, она попадает в Ад. Где ей быстренько объяснили, как себя нужно вести правильно и где ее место. Пропустив через огонь, воду и медные члены. Сделав из нее настоящую рабыню, предназначенную для удовлетворения похоти, которой в Аду оказалось в избытке. В этой части ей предстоит перенести новые испытания, а в конце встретиться лицом к лицу с настоящим демоном. Итак, погнали...
***
Аньку подвели к роскошному мрачному зданию, стоящему на краю площади и выпирающему прямо из стены гигантского скалистого свода. Его окна в готическом стиле слабо светились, а величественный каменный фасад был выгодно подсвечен навесными фонарями, разгонявшими окружающую адскую мглу.
Пройдя мимо парадного входа с большой мраморной лестницей, компания из четырех мужчин и Аньки, подошла к небольшой дверке, ведущей во внутренние хозяйственные помещения, примыкавшие сбоку к зданию.
Вокруг не было ни души. Легкий горячий ветерок приятно обдувал, поднимая небольшие круговороты из красноватой пыли, покрывавшей тонким слоем брусчатку под ногами.
— Давайте пацаны, только тихо, — шепнул Рослый товарищам, — нам с ней палиться смысла нет. За это по голове не погладят, еще неизвестно какие тут дела.
Он осторожно приоткрыл дверь, заглядывая вовнутрь.
— Вроде спокойно, — подтвердил он.
Они прошли по внутреннему дворику, из которого попали в помещение цеха с большим количеством огромных, пузатых кувшинов. Некоторые из которых громко бурлили, облизываемые языками алого пламени вырывавшегося из чугунных решеток под ними. С потолка свешивались многочисленные цепи с крюками, а нагретый огнем воздух устремлялся к отверстию трубы, в куполообразном закопченном потолке.
— Через кочегарку пройдем, — Рослый подошел к небольшой выемке в боковой стене и начал спускаться по находящейся там неприметной винтовой лестнице.
Они попали на ярус ниже, где находились гигантские печи с залежами дров и угля.
Двое мужиков крутящиеся с лопатами у одной из гудящих печей, заметив их, заулыбались и приветливо махнули руками.
Выйдя из кочегарки в слабоосвещенный изгибающийся коридор, они подошли к своей жилой камере.
— Ну вот мы и дома, — радостно выдохнул Рослый берясь за ручку входной дверки.
— Отлично! — раздался сбоку звонкий женский голос и Рослый так и застыл, не успев открыть дверь.
— И где это мы шляемся? — из-за угла, в неверном колышущемся свете, показалась приближающаяся стройная женская фигура на высоких каблуках.
— Марго, — заулыбался Брюнет, — что-нибудь случилось? Мы же ненадолго отходили.
— Так, так, так, — Марго подошла вплотную, — и уличную драную кошку с собой привели. Молодцы!
Это была высокая красивая брюнетка, явно пользующаяся здесь определенным авторитетом, с прямыми волосами по плечи, одетая в короткий полупрозрачный пеньюар под которым отчетливо просматривались узенькие трусики и пояс для чулок.
— Даже не знаю, что скажет Арезот когда узнает про это, — Марго мило улыбнулась, сморщив лобик, — боюсь кому-то сильно не поздоровится.
— Но ты же не скажешь ему, так ведь? — Брюнет подошел к ней и примирительно обнял ее за бедра, — ну скажи, что тебе нужно, не вредничай.
— Ну не знаю... — Марго кокетливо повернула голову, опустив взгляд, дотронувшись в озадаченности указательным пальчиком до своих милых губ, — я пришла к вам поиграть, а тут такое...
— Конечно, поиграем, — Брюнет прижал ее к себе, обнимая за гибкую талию, — одно другому не мешает, так ведь? И она нам не помешает, правильно?
Марго заинтересованно посмотрела через его плечо на голую Аньку, которая стояла, прогнув спину, со скованными за спиной руками и в кожаном ошейнике.
— А у этой зверушки симпатичная мордашка, да и сама она очень даже...
— Но не лучше тебя Марго, — хитро усмехнулся Брюнет, перебив ее. Одна из его рук переместилась к груди Марго. — Хотя ты об этом и сама прекрасно знаешь.
— Хорошо, пусть она остается, но после, я ее заберу к себе. Там как раз есть еще одно место, — капризно заявила Марго.
— Эээ... — Парень в майке хотел сказать, что Аньку нужно будет вернуть в бар, откуда ее взяли на время. Но Короткостриженный быстро одернул его за руку и он замолчал.
— Что? Возражения? — посмотрела на них Марго, выглядывая из-за Брюнета.
— Нет, что ты, все нормально, — заверил ее Короткостриженный, — забирай ее себе, если она тебе нравится.
Марго опять блистательно улыбнулась, а Рослый поняв, что ситуация разрулена, открыл дверь в их жилую комнатушку.
***
Посередине комнаты стоял табурет, на котором сидела, расправив плечи и положив ногу на ногу, Марго. Кроме открытых туфель на каблуке и черных кружевных чулок в крупную сетку с подвязками тянущимися к поясу, на ней ничего не было. Одной рукой она держала поводок, пристегнутый к ошейнику голой Аньки, которая стояла перед ней на коленях, упершись руками в пол и задрав голову, смотря на свою хозяйку. Четверо мужчин сидели в расслабленных позах на двух диванчиках находящихся рядом и наблюдали за происходящим. Представление обещало быть интересным.
— Нет, ну это действительно занятно, — не унималась Марго, — несколько мужчин, достаточно избалованных женским вниманием, привели тебя сюда, в дом демона, подвергаясь определенному риску. Как будто бы в тебе что-то есть. Хотя я уже по твоим бесстыжим глазам вижу, что ты обычная шлюха которая только и мечтает о том чтобы ее оттрахали как последнюю дрянь.
Марго неспешно облизнула два пальца, чтобы всем было хорошо видно. И протянув руку, вставила их Аньке в рот, заставляя посасывать. Анька старательно задвигала головой, плотно обхватив пальцы влажными губами и облизывая их языком. Ее волосы, собранные в небольшой хвост, покачивались в такт движениям. Попку она приподняла, встав раком и раздвинув ноги, показывая мужчинам свою привлекательную промежность.
— Хорошая собачка, — похвалила ее Марго, — с сегодняшнего дня я займусь твоей дрессировкой. Хочу, чтобы ты нравилась мальчикам, когда тебя будут использовать. Ты же ведь умненькая девочка и тоже этого хочешь?
У Аньки сильнее заколотилось сердце, а дыхание участилось. Она закивала головой, смотря в глаза Марго.
— Хорошо, — Марго вынула свои два пальца из Анькиного рта и протянула ногу, — пососи теперь вот это.
Черная женская туфля, состоящая из нескольких кожаных ремешков обтягивающих ногу Марго, появилась у Аньки перед лицом. И Анька, не раздумывая, взяла ее в рот, насколько это было возможно, ее ротик довольно сильно исказился, пытаясь обхватить непривычный размер.
Марго снисходительно полюбовавшись на это, медленно поставила туфлю каблуком на пол так, что носок остался приподнятым. И Анька, потянувшись следом за туфлей, упираясь кистями рук, была вынуждена склонить голову к самому полу, еще сильнее прогибая узкую спину и оттопырив красивую попку. Продолжая сосать туфлю, насаживая на нее свой рот.
— Ну что мальчики, пора и вам поиграть с этой глупой зверюшкой, — Марго обвела взглядом присутствующих и, улыбнувшись, остановилась на Рослом, который уже начал доставать встающий из ширинки член.
Она потянулась вперед, проведя руками вдоль по Анькиному иссеченному телу, перебирая каждое ребрышко, провела по талии и по бедрам, положив ладони ей на задранный к потолку зад, раздвигая пальцами шире ягодицы.
— Смотри, как она старается и унижается перед тобой, — продолжала, улыбаясь, размеренно подначивать Марго, глядя на Рослого, — она уже ждет, когда ей воспользуется грубая мужская сила которая подчинит ее и не оставит ни единого шанса на пощаду.
Рослый одним упругим движением оттолкнулся от дивана.
— Я не знаю, кто тебя этому научил, Марго. Но ты и мертвого из могилы поднимешь. Вот этого у тебя действительно не отнимешь, — он на ходу снял шорты, откинув их в сторону. Его могучий торс и широкие плечи излучали потоки тестостерона.
Рослый подошел к Аньке, наклонился и просунул руку ей между ног. Провел несколько раз большой ладонью от живота и по всей открытой промежности находящейся на виду.
— Мммм, — замычала Анька, ее заметно передернуло, но она продолжила, прихлюпывая, усердно сосать носок туфли Марго.
Рослый распрямился, расставив ноги. Его поднявшийся член стал находиться напротив лица склонившейся над Анькой Марго.
— Когда ты так делаешь Марго, меня возбуждают твои губы, — он, помогая рукой, вставил свой хуй в приоткрытый рот Марго, которая, за секунду до этого, успела облизнуться.
— Поработай ими немного малышка, — он слегка задвигал бедрами, прижимая к себе Марго руками за голову и за нижнюю челюсть, — ты же знаешь, как я это люблю.
— Люблю, когда ты занята делом, а не болтаешь, — уточнил он и усмехнулся.
Его окрепший член заходил быстрее, трахая рот Марго, заходя на всю длину и проникая ей в горло. Ее призывно чувственные губы упруго обжимали хуй, двигаясь вдоль, лаская его весь от головки до самого основания. У нее на глазах появились слезы.
— Перед хорошей еблей, нужно слегка подготовиться и твой милый ротик здесь очень кстати, заглатывай не стесняйся, — продолжал Рослый, — мы же все знаем, что ты прирожденная хуесоска.
У Марго начала обильно выделяться слюна, стекая по подбородку. Из горла вырывались характерные звуки прерывистого дыхания. Ее трахали в рот как последнюю сучку и ей это все нравилось. Нравилось унижать более слабых и нравилось унижаться перед более сильными. Ее растопыренные пальцы продолжали судорожно раздвигать Анькины ягодицы.
Рослый сделал последнее движение, до конца засадив член в горло Марго, подержал его немного, смотря с боку на то, как она давится. И, наконец, вынув его, наклонился над Анькой намереваясь вставить слюнявый член в одну из ее дырочек находящихся на виду.
— Трахни ее в попу! — тяжело дыша с каким-то ожесточением попросила Марго, явно возбудившись, — выеби ее как следует, насади ее так чтобы надолго запомнила, не жалей ее!
Анька максимально прогнула спину, слушая все, что происходит. Ее щелка влажнела, и сильное желание внизу живота росло с каждым мгновением.
— Вот сюда, — умоляюще произнесла Марго глядя на Рослого снизу вверх. Она продолжала одной рукой держать Аньку за округлую ягодицу, обведя пальцем второй руки вокруг Анькиного трепетного анального отверстия, которое через несколько секунд должно было раздвинуться, приняв в себя толстый возбужденный хуй.
Рослый благодарно похлопал Марго по щеке и, положив руку Аньке на спину, начал погружать член в ее упругий податливый анус.
Марго смотрела на это в упор, затаив шумное дыхание, помогая нанизывать Аньку, которая замерла у самого пола с прикрытыми глазами и вставленной в рот туфлей.
Хуй вошел в небольшую попку на половину и начал активно двигаться трахая, протискиваясь дальше и набирая темп.
— Мммм, — подала голос Анька.
— Еще, еще, сильнее трахай, глубже, насаживай ее, — увлеченно комментировала Марго продолжая держать ягодицы Аньки широко раздвинутыми.
— Мммм, — снова промычала Анька, член Рослого был явно великоват для нее.
— Нравится? — спросила ее Марго, немного наклонив голову, — привыкай.
Полюбовавшись немного на процесс изнасилования растянутой Анькиной попки, Марго чуть отстранилась от нее, опять сев прямо и потянула вверх за поводок, заставляя Аньку поднять голову и распрямить руки.
— Хватит сосать туфли сучка, сейчас будешь вылизывать твердый мужской член, — строго приказала Марго, — мальчики, кто следующий? Для вас освободился великолепный рабочий ротик.
Раскрасневшаяся Анька прерывисто дышала стоя раком, ее голова была вздернута, а влажные трепетные губы приоткрыты. Она ритмично покачивалась в такт движений Рослого, который большими руками держал ее за талию, насаживая на член ее милую тугую попку. Поводок Марго то и дело натягивался, сжимая ошейником ее горло.
К Аньке подошел Парень в майке и без всяких прелюдий, молча, крепко взяв за хвостик волос, вставил свой поднимающийся хуй ей в рот, заставляя сосать.
Анька стояла раком, прогнув спину перед Марго, ее беспощадно трахали с двух сторон, в попку и в рот. Комнату наполнили влажные хлюпающие звуки совокупления.
— Из этой шлюшки получится послушная игрушка, — сказала Марго, глядя на эту жесткую еблю, — я вижу, вы ее сегодня били ремнем? Ей это явно пошло на пользу.
— Тебя тоже надо выдрать Марго, — заметил Рослый, не отвлекаясь от Анькиной попки, — вот уж чего действительно не хватает.
Марго встала, и вызывающе виляя задом слегка покачиваясь, сексуальной походкой пошла к дивану, где сидели Брюнет и Короткостриженный. Которые уже успели раздеться и надрачивали свои вставшие члены.
— А я согласна, — игриво повернув голову в сторону Рослого, обворожительно улыбаясь, парировала она, — только не так сильно как дерут этих подзаборных шлюх. А любя...
Она встала перед Брюнетом, слегка раздвинув ноги. И начала ласкать себя от сосков грудей и далее по всему извивающемуся гибкому телу до щелки внизу живота, виляя бедрами и прогибаясь. Игриво смотря куда угодно, хлопая глазками, но только не на диван, на котором находились двое мужчин.
— Ну иди ко мне на ручки, иди моя зайка, — потянулся к ней Брюнет, взяв ее за талию.
Марго делая вид, что немного сопротивляется, уселась сверху, к нему лицом, раздвинув ноги и встав коленями на диван.
— Моя малышка, — Брюнет, крепко прижав ее к себе, обвил рукой, раздвинул пальцами ее половые губы и вставил ей в пизденку свой член. На котором Марго тут же начала скакать, соблазнительно оттопырив попку, обнимая Брюнета за шею и жарко целуя его в засос. Ее набухшие соски касались его груди.
— Ты напрашиваешься Марго, — Короткостриженный оставшийся не у дел, поднявшись с дивана, тут же присел на корточки позади Марго. Оттуда было очень хорошо видно как в нее входит скользкий член брюнета.
Марго развратно завиляла попкой из стороны в сторону. Ее анал призывно, то сжимался, то разжимался, словно напрашиваясь.
Короткостриженный шлепнул ее по заднице, Марго завиляла попкой еще активнее. Короткостриженный шлепнул ее еще раз, гораздо сильнее, так, что у Марго на оттопыренной заднице остался красный след от ладони. Она застонала и только сильнее прижалась к брюнету, давая понять, что согласна на все.
Тогда Короткостриженный подставил четыре пальца, которые с небольшим нажимом вошли в подпрыгивающий анал Марго. Она, почувствовав это, начала на них бесстыдно насаживаться, елозя по ним, а Короткостриженный помогая ей, стал ее ими безостановочно потрахивать.
— Сегодня нас обслуживают две анальных соски и обе текут без остановки, — довольно заметил Рослый.
Они с Парнем в майке, положили стоящую на коленях Аньку животом на табурет, сковав ей руки за спиной наручниками. И продолжили активно трахать в два смычка, бесцеремонно лапая и покрикивая на нее.
— Плохо стараешься, тварь, — орал на задыхающуюся Аньку Парень в майке, стегая ее поводком по спине, — ты что, первый раз сосешь? Хочешь чтобы тебя поучили?
Анька уже ничего не видела перед собой, глаза застилала сплошная пелена слез. А ее страдальческое личико выражало собой смесь вынужденного усердия и похоти. Она находилась полностью в чужой власти, ее тело было натянуто и распределено между двумя мужчинами, которые делали с ней все что хотели, жестко контролируя.
Короткостриженный уже пристраивался позади Марго, одним ловким движением, помогая рукой, насадив ее подготовленный анус на свой член. Марго замерла на пару секунд, откинув голову, ощущая, как в нее входит, раздвигая плоть, еще один хуй, проваливаясь внутрь. И задвигалась снова, уже насаженная на два ствола, трущих и заполняющих ее. Она чувствовала руки Брюнета у себя на худенькой талии, руки Короткостриженного крепко сжимали ее округлые груди, грубо лапая и сминая соски.
Уже через несколько минут такой жаркой ебли, натянутая промежность Марго была вся мокрая от смешавшихся и продолжающих течь соков. Судороги наступающего оргазма накатывали на нее все с большей силой. Ее пульс стучал как сумасшедший, грудь ритмично вздымалась и опускалась, накачивая в легкие воздух.
— Давай перевернем ее? — предложил Короткостриженный.
— Да, давай, — согласился с ним Брюнет.
Он взял Марго за подбородок.
— Ты поняла детка? Переворачивайся быстрее, не заставляй ждать.
Они перевернули Марго, посадив ее спиной к брюнету и заставив раздвинуть ноги в разные стороны. Теперь уже Брюнет трахал ее снизу в попку, взяв за горло, а Короткостриженный, в разгоряченное влагалище, придерживая ноги в туфлях, которые безвольно покачивались на весу. А Марго, зажатая между двумя мужчинами, извивалась в наслаждении. Ей нравилась эта грубость и прямота при пользовании ее дырочек, и женских прелестей. Этот безудержный напор, при котором с ней переставали считаться.
Вылетевшая струя спермы, разбрызгиваясь, попала Аньке на задранное вверх лицо. Она послушно держала рот широко открытым, зажмурившись и высунув язык. Ждала, когда ей разрешат слизать с члена остатки спермы и обсосать его весь до блеска.
Рослый, как раз в это время, раздвигая ей ягодицы, вынул хуй, кончая струей в раздолбанный покрасневший анал, который превратился в зияющую растянутую дырку. Сперма стекала и устремлялась внутрь. Дождавшись пока все стечет, Рослый опять нетерпеливо вставил свой член, продолжая грубо жарить Аньку в восхитительную рассказы о сексе попку.
— Рот открывай шире дрянь, — Парень в майке очередной раз стеганул Аньку поводком по спине, оттянув ее голову за хвостик волос.
— Обсасывай, — приказал ей, снова засунув член в рот.
И она, ухватив член губами, начала облизывать его со всех сторон, чувствуя вкус спермы, перемешавшийся с обильно выделявшейся слюной на языке и во рту.
Короткостриженный кончил Марго в пизденку, отчего она задергалась лежа на брюнете, ощутив выброс спермы и явно тоже получив оргазм. Подвигался еще в ней, пока член не излился до конца и отошел в сторону. Марго осталась, прогнувшись дугой, пружинить своей попкой на члене брюнета, упираясь руками в диван.
— Ты все? — спросил Парень в майке у Рослого.
— Да, я в порядке, — ответил тот.
— Тогда сними с нее наручники.
— Ок.
Рослый снял с Аньки наручники. А Парень в майке, потянув за волосы, подвел на четвереньках тяжело дышащую Аньку к дивану, где Брюнет натягивал сочную попку Марго, а та не знала куда деваться в экстазе. Груди Марго смотрелись очень сексуально, подергиваясь вместе с ней, так что хотелось их ущипнуть.
Анька стояла раком, смотря на влажную, блестящую промежность Марго. Прямо перед ней член брюнета, плотно обтянутый плотью анала, входил и выходил из натянутой попки Марго, а из ее мокрого влагалища сочилась сперма.
— Давай собачка, приступай, — Парень в майке ткнул Аньку лицом во все это, не забыв наотмашь хлестануть поводком по ее торчащей заднице.
Анька тут же заработала язычком, лаская губами и вылизывая без остановки, горячие половые губки Марго. Глотая текучую влагу и ощущая ее на своем лице. Вдыхая запах мужской спермы вперемешку с обильными соками Марго. Постепенно опускаясь ниже, к аналу, который беспощадно растягивал, ходящий в нем, ненасытный член.
Марго с открытым ртом ловила воздух, из ее груди вырывался стон, она, извиваясь, пыталась судорожно сдвинуть ноги, которые под полусогнутые колени держал широко расставленными брюнет, не давая ей сделать этого.
На сладкие мучения ее сексуального тела и этот бешенный ритм, смотрели другие трое мужчин отчего она снова кончила, чувствуя себя перед ними абсолютно открытой и незащищенной.
— Жарь эту сучку, не жалей ее, пусть подольше подергается, — усмехнулся Рослый, — следующий раз будет сговорчивей...
Брюнет приподнял бедра Марго выше, его упругий член вырвался, заболтавшись перед Анькой. Она его тут же поймала ртом, активно заходила вдоль губами, втягивая в себя с него все соки и одновременно смазывая своей слюной. Пока Анька сосала, Брюнет демонстрировал остальным приподнятую попку Марго, которая маячила перед ними в самом своем откровенном виде.
— Отличная задница Марго, — похвалил Рослый, — в следующий раз мы ее пустим по кругу.
Брюнет, достаточно насладившись произведенным эффектом, поймал свой член рукой и, вставив его снова в анальную дырку млеющей Марго, продолжил ее ебать с новой силой.
Примерно через минуту почувствовав, что оргазм на подходе он аккуратно выбрался из-под Марго, оставив ее упирающуюся локтями полулежать спиной на диване. Встал над ней, пропустив между своих ног, крепко взял за щиколотки и задрал ей ноги, практически сложив ее вдвое. Начал вставлять ей хуй по самые яйца в рот, задвигавшись и заставляя ее издавать сдавленные звуки, проталкивая член глубже.
А у получившей в очередной раз поводком по заднице Аньки перед носом раздвинулась вся гладко выбритая промежность Марго, которую Анька начала старательно вылизывать снизу вверх, от полуоткрытого, только что выебаного анала и внутренней поверхности ягодиц, до клитора. Ее язычок проникал везде, погружался в каждую впадинку, ласкал каждую неровность, до каких только мог добраться. Анька слизывала и глотала, слизывала и глотала, без остановки.
Дошедший до пика Брюнет, больно сжимавший лодыжки Марго кончал ей прямо в горло. Член, пульсируя, спустил струю горячей спермы, устремившейся ей в пищевод. И Марго ничего другого не оставалось как, задрав голову, подчиняясь, принять в себя все до единой капельки, что ей причиталось. Обильная бурлящая слюна стекала по ее щекам и подбородку, капая на шею и попадая на обнаженную грудь.
Короткостриженный демонстративно захлопал в ладоши, глядя на работающую глотку Марго, показывая своими аплодисментами, что концовка ему понравилась.
— Классно выебал, — похвалил Рослый.
— Конченная блядь, — невпопад согласился Парень в майке.
***
Марго приводила себя в порядок, ее еще немного покачивало, а ноги сотрясала небольшая дрожь.
— Ух, это было что-то... Мне понравилось, — опять улыбаясь, сказала она, одевая трусики, — мы с собачкой сейчас идем в душ, а потом ко мне. Жить она будет у меня, а не с вами.
— Но Марго, сейчас ребята со смены придут, им тоже нужно развлечься. Оставь ее хотя бы до их прихода, — предложил Короткостриженный, — мы ее после к тебе приведем.
— Нет, нет, нет, хватит с нее, — у Марго опять начала проявляться непримиримость характера, — но как ребята появятся, пусть заходят ко мне, там как раз еще одна мокрощелка скучает, ждет, когда ее разложат и отымеют во все щели. Вот и пусть, сколько хотят, с ней балуются, мне не жалко и она будет при деле.
Марго привела за поводок, идущую на четвереньках Аньку в душ. Небольшую светлую комнату, выложенную белым кафелем, с несколькими кабинками. Включила теплую воду и начала мыть Аньку, обращаясь с ней умело и вполне по потребительски, как с вещью требующей определенного ухаживания. Отдавая ей короткие распоряжения. Вытерла ее насухо и так же за поводок повела в свою комнату, расположенную в подвале основного здания под парадной лестницей, ведущей на первый этаж.
В комнате мебели почти не было. Стояла большая двуспальная кровать, пара лавок вдоль стен и два шкафа. Большой плоский телевизор висел на стене перед кроватью.
Марго поставила Аньку посреди комнаты, обошла ее вокруг, внимательно осматривая. Сняла с нее кожаный ошейник, бросив его на пол.
— Это тебе больше не понадобится, наденешь кое-что другое, — Марго открыла широкий шкаф, заглядывая внутрь.
— Вот это тебе подойдет, — она достала из шкафа горсть цепочек с металлическим ошейником.
На Аньке, все это смотрелось как сексуальный бондаж, и имело вид нескольких цепочек, соединенных в узлах большими кольцами. От металлического сегментированного ошейника две цепочки тянулись к грудям, раздваиваясь и обходя их в виде ромбов скрепленных между собой, которые образовывали контур воображаемого лифчика. Под грудями четыре цепочки опять сходились в две, сходясь внизу живота в одну, которая свободно пролегала между ног и легко сдвигалась в бок при необходимости. Сзади она доходила до уровня талии и опять раздваивалась, образуя собой большой ромб на спине. От краев которого, цепочки уходили к груди. А верхняя часть была цепочкой соединена с ошейником.
На щиколотки и запястья, Марго одела Аньке плотные кожаные манжеты, которые легко соединялись между собой.
— Ну вот ты почти и готова, — снова обошла Марго, вокруг прямо стоящей на каблуках Аньки, критически осматривая ее, — отличный бондаж и снимается легко, в нем тебя можно использовать без ограничений.
Она подошла ко второму высокому шкафу, встроенному в стену и отодвинула тяжелую сдвижную дверь.
Внутри просторного шкафа стояли два металлических столба, у одного из которых была зафиксирована, к ним лицом, худенькая блондинка с голыми грудями и в кожаном корсете, в таких же манжетах как у Аньки, и в туфлях на высоких каблуках. Ее расставленные на ширине плеч ноги были прикреплены специальными карабинами к кольцам, торчащим из пола. Руки обвивали столб за спиной и были скованы. Рот плотно закрывал кляп, а глаза были закрыты повязкой, резинка от которой уходила на затылок. Ошейник ее крепился к столбу, привязанный поводком.
— Знакомься, — обратилась Марго к стоящей девушке, — у тебя новая соседка, вместе вам будет не скучно.
Она завела Аньку в шкаф и несколькими быстрыми движениями приковала ее ко второму столбу. Надев ей кляп и повязку на глаза.
— Порядок есть порядок, вещи должны храниться на своих местах... Хочу напомнить, за любую провинность девочки, вы будете жестко наказаны. Вас будут регулярно пороть каждый день, а за любую провинность и непослушание будут пороть кнутом. Я сделаю из вас прилежных, послушных девочек, — она отстранилась, наслаждаясь видом молчаливых стоящих рядом узниц. Обнаженные груди обеих мерно вздымались, демонстрируя колечки которые были продеты через их соски.
— Да кстати, за тобой скоро придут ребята и заберут тебя к себе, будь умницей, веди себя хорошо, это в твоих интересах, — она пальчиками начала потирать киску блондинки, проникая внутрь.
Задвинув дверку шкафа, Марго оставила девушек одних, и вышла из комнаты.
Через пару часов она вернулась с двумя неизвестными мужчинами, снова открыв шкаф с девушками.
— Какую пизду выбираете? — спросила Марго.
— А про какую ты говорила, что можно? — переспросил один из мужчин, осматривая двух девушек.
— Вот про эту, — Марго указала пальцем на блондинку.
Ту освободили, второй мужик легко как пушинку взвалил ее на плечо, хлопнув по голой заднице. Дверь шкафа снова закрылась и все вышли из комнаты, Анька осталось одна. Стало снова тихо.
***
Так проходил день за днем. Находясь прикованной в шкафу, Анька теряла счет времени, хотя и чувствовала себя отлично. Дверь шкафа постоянно открывалась и ее или блондинку, или обеих сразу выводили оттуда для выполнения различных приказаний или для наказания.
Слушая разговоры, Анька поняла, что Марго была служанкой демона — его наложницей. Но это был его не основной дом и он здесь уже месяц не появлялся, отчего Марго чувствовала себя вполне вольготно и успела избаловаться.
Марго — это, конечно же, было ее не настоящее имя, имена в аду были запрещены. Но так ее назвал демон Арезот, и все в доме называли ее так же.
Иногда она выводила девочек на четвереньках гулять по дому, ведя их на поводке. Дом был довольно большой с множеством комнат, у некоторых из которых стояли, не шевелясь, большие негры в кафтанах на голое тело, которые являлись личной прислугой демона. Они были молчаливы, очень похожи, и почти ни на что не реагировали. В душе, судя по всему, они были даже не людьми, а какой-то адской смесью полулюдей, полуживотных. Единственной функцией которых, было служить.
Но их агрегаты между ног работали вполне исправно. Марго подводила к ним девочек, приказывая ласкать и сосать их члены.
Пока демона не было дома, негры выполняли некоторые пожелания Марго. Занимались ежедневной поркой девочек и секли их до тех пор, пока Марго не приказывала остановиться или когда ее не было рядом, пороли их столько раз, сколько она им приказывала. Негры приходили в комнату Марго, взваливали девочек к себе на плечи и несли их в специальную комнату для наказаний. Где нещадно драли их по голой заднице и телу, лежа или подвесив за руки растянув между потолком и полом. Марго всегда улыбалась, слушая, как звонко визжат девочки, извиваясь и получая очередной хлесткий удар. Но негры оставались равнодушны к процессу. А для Марго это все было и удовольствием, и частью воспитания девочек.
С позволения Марго, когда ей хотелось на это посмотреть, негры могли насиловать девочек. Часто это случалось или перед поркой, или сразу по ее окончании.
Около десятка мужчин работало в пристройке дома, где находился цех и кочегарка. Вход в дом демона им был не разрешен, но они вполне могли заходить в подвальное помещение, где находилась комнатка Марго под лестницей. Они были люди, и с ними Марго было гораздо интереснее, чем с неграми из прислуги. Она развлекалась с ними, водила к ним девочек. Иногда кто-то из цеха приходил в комнату Марго и они подолгу трахались на ее двуспальной кровати, а Анька с блондинкой слушали как это происходит из шкафа, если их не привлекали к сексуальным играм.
Так получилось, что мужикам из цеха больше нравилась Анька и они часто просили Марго позабавиться именно с ней. Отчего Аньке изрядно от них доставалось.
В играх, в комнате Марго, так же чаще всего участвовала Анька, мужики просто балдели от ее цепного бандажа и трахали ее прямо в нем.
Учитывая это, Марго чаще отдавала блондиночку на растерзание неграм. Чаще выгуливала ее по дому заставляя сосать у них. Приказывала больше ее пороть во время наказаний. Пороли ее всегда полностью голую, снимая с нее корсет, и как однажды увидела Анька, когда корсет в очередной раз сняли, вся внутренняя его сторона была покрыта заостренными клепками, которые впивались в бедняжку блондинку, после его затягивания на ее худом теле.
***
Это был вечер, практически такой же, как и другие до этого.
Марго лежала у себя в кровати, в обнимку с Брюнетом, который лапал ее самые аппетитные участки тела, они целовались, воркуя о чем-то приятном и веселом.
Работал телевизор, показывая очередное остросюжетное адское шоу.
Рядом в кровати на животе лежала Анька со скованными ногами и руками, раздвигая свои приподнятые ягодицы. Над ней нависал Рослый, намотав ее волосы на руку и заткнув ей широкой ладонью рот, жестко трахая ее в анал. Анька была как обычно в своем цепном бондаже, цепочку которого сдвинутую на бок, на только что выпоротой попке, она придерживала пальцами. Рамень, которым Аньку нещадно порол Рослый еще пять минут назад, сначала раком зажав ее между ног, а после, сидя, перегнув Аньку через свою ногу, валялся рядом на кровати.
Анькино возбужденное дыхание с тихим скулежом, прорывалось через ладонь Рослого.
— Так тебе и надо, шлюха, — шептал ей на ухо Рослый, — ты по хорошему не понимаешь, тебя драть нужно постоянно.
Анька полностью подчинялась ему, чем вызывала у него только большее возбуждение и агрессию.
Вот он замер. Его член начал накачивать Аньку спермой, импульсивно стреляя ей внутрь и разряжаясь.
После чего он расслабленно отвалился в сторону и уставился в телевизор, положив руки за голову.
Анька осталась лежать лицом вниз, уткнувшись лицом в подушку, с руками на оттопыренных ягодицах, никаких распоряжений о том, что делать дальше ей не поступало.
Внезапно дверь в комнату резко распахнулась, и внутрь вбежал один из парней, работающих в цеху.
— Ребята, демон в доме! — страшным полушепотом сообщил он, и тут же вылетел обратно.
Брюнет с Рослым вскочили, похватали свои вещи и, не надевая их, исчезли следом за сообщившим важную весть парнем. На все про все у них ушло несколько секунд.
— Вставай шкура, ебаны в рот, ну шевелись же! — Марго со страшным лицом, стащив ошарашенную Аньку с кровати, уже волокла ее на полусогнутых ногах к шкафу. Все ее манеры и расслабленность, вмиг улетучились без остатка.
— Закройся и вообще заткнись! — Марго впопыхах пристегнула Аньку к металлическому столбу.
— Лучше сиди тихо, — быстро проговорила она и задвинула дверь.
***
В большом тронном зале стоял трон. Перед троном, вытянувшись к входу, располагался длинный стол, обставленный бархатными стульями с высокими спинками. Большая парадная люстра свисала с потолка.
Марго вбежала в зал и тут же остановилась.
— Не хорошо опаздывать, — у основания стола стоял красивый молодой мужчина в сером костюме и в галстуке, раскладывая бумаги, он мельком бросил взгляд на появившуюся Марго.
Вдоль стены выстроился десяток негров из прислуги.
— Был в мире живых, завел любовницу, банк возглавляю, — мужчина рассмеялся, словно отчитываясь, — но там, знаешь ли, возможностей маловато, а что тут новенького?
Арезот выглядел вполне дружелюбно. Но Марго прекрасно знала о коварности демонов, об их перевоплощениях и возможности менять обличья. Они могли шутить, смеяться, признаваться в любви, а через секунду резать человека на части, попутно разгадывая кроссворд.
— Все в порядке, господин, — она упала на колени, склонив голову.
— Да?... Звучит скучновато, — искренне удивился Арезот, вновь отвлекшись от своих бумаг, — а рассказать про двух серых мышек у себя в комнате, не хочешь? Хорошо с ними, наверное, развлекаться, да?
— Они ваши рабыни, господин, — ответила Марго тихим голосом.
— Аааа, ясно, — согласился демон, — а ты тогда кто?
— Я ваша рабыня, господин.
— Вот это новость! — он добродушно рассмеялся, — значит, повеселимся сегодня втроем?
— Как вам будет угодно, господин.
***
В большой комнате для наказаний, находящейся в подвале дома демона, много чего было. Тут и там стояли различные приспособления, отдаленно напоминающие тренажеры в спортзале. На стенах было развешано много разной всячины для сексуальных утех и пыток.
Арезот в своем деловом костюме развалился в широком кресле, осматривая стоящих напротив девушек:
— Как приятно вот так возвратиться домой и увидеть, что тебя ждут... Не просто ждут, а ждут с нетерпением... И вот однажды в замочной скважине провернется ключ и на пороге окажусь я, уставший как тысяча чертей, злой как дьявол... А вы уже бежите наперегонки мне на встречу, хрупкие, благодарные создания... Чтобы обнять, поцеловать меня...
Арезот прикурил сигару, возникшую у него в руках:
— Неплохое начало для сказочки, верно? Такое умиротворяющее, — затянулся и выпустил облако дыма в сторону девушек, — а теперь вернемся в реальность.
Он щелкнул пальцами, и справа, и слева от кресла появились его точные копии. Такие же два мужчины, с такими же симпатичными лицами, в таких же деловых костюмах. Арезот, сидящий в кресле, повернул голову налево, потом направо, недоуменно смерил их взглядом.
— Это я, и это я, какой же я настоящий? А может все мы одно целое? — он посмотрел на молчащих девушек.
— Да, вы правы, это не совсем то, как-то уж слишком цивилизованно, — Арезот снова щелкнул пальцами, и его двойники по обе стороны кресла исчезли.
— Вот так, наверное, поинтереснее будет, да и более естественно, — раздался еще один звонкий щелчок.
С одной стороны кресла появился классический мощный демон под два метра ростом, весь в короткой красной шерсти, с изгибающимися рогами на голове, с другой, такой же крепкий бык с мускулистым человеческим торсом.
— Ого, уже горячее, — Арезот снова покрутил головой, — хотите что-то сказать мне, ребята?
— Вот ту, — демон показал на Марго.
— Вот эту, — бык показал на блондинку.
— А вы и не особо-то разговорчивые, — Арезот усмехнулся, — всегда выбирайте все самое вкусное... Но так и быть, забирайте.
На самом деле Арезот был един в трех лицах и разговаривал по сути сам с собой.
Подбежали негры из прислуги, схватили блондинку с Марго и поволокли их отбивающихся в сторону. Следом за ними пошли демон с быком, чтобы проконтролировать дальнейший процесс эксплуатации рабынь.
Перед Арезотом в кресле, осталась стоять только Анька в бондаже и в туфлях, скромно понурившая взор. Он внимательно осматривал ее с ног до головы. И она чувствовала это, словно горячая волна заходила вдоль ее стройного тела.
На Аньку нахлынули очень сильные ощущения. Страх, оставаясь внутри груди, переместился вниз живота, превращаясь в дикое, томное, сексуальное желание. Она себя ощутила пылинкой в море песка. С необычайной силой ей захотелось только одного, чтобы ей обладали. Жестко, грубо, резко, без всяких условий и границ. Чтобы ее вознесли над всеми, к самым ледяным вершинам или, наоборот, без всяких сожалений, бросили на самое дно, в жаркое пекло — сейчас это было равноценным.
Арезот встал с кресла и подошел. Остановившись перед ней. А она не могла поднять глаза, не видя ничего кроме его начищенных ботинок и, ощущая сногсшибательный аромат дорогого парфюма.
— Просто, скажи Да, — из его уст это звучало вполне однозначно и утвердительно.
Она молчала, склонив голову и впав в ступор. Он приподнял пальцем ее подбородок и заставил посмотреть на себя. В его лице отражались десятки веков и миллионы судеб.
— Да, — еле слышно произнесла Анька.
— Сегодня необычайно жарко, — Арезот взял Аньку за руку, — а у меня как раз есть в запасе бутылочка хорошего вина. Только, пожалуйста, не отказывайся, а то я, честно говоря, уже не помню, когда мне отказывали последний раз.
Двух девушек целиком раздели, оставив на них только туфли. Блондинке связали за спиной руки и подвесили вниз головой за ноги, над очень широкой бочкой наполненной водой. Трос от ее ног тянулся к потолку и, перекинувшись через блок, спускался вниз, к механизму с рукояткой, стоявшему рядом. Она подвешенная чуть покачивалась в полуметре над уровнем воды.
— Приятно тебе искупаться, — басовитым голосом пожелал ей бык, крутя ручку и погружая ее по пояс в воду.
Она сначала замерла под водой, прекратив дышать. Дальше, чувствуя нехватку воздуха, задергалась, но бык не торопился ее вытаскивать. И только когда запас воздуха у нее был уже совсем на исходе, трос потянул ее вверх. Вода стекала по ее свесившимся волосам. Блондинка не успела еще толком отдышаться, с шумом отплевываясь, как через десяток секунд ручка опять закрутилась, погружая ее в воду.
— Остудись, — посоветовал ей бык.
Марго подвесили за руки неподалеку. От цепи, сковывавшей ей ноги, другая цепь тянулась к крюку, торчащему из пола. Так, что Марго оказалась, натянута между потолком и полом как струна. На голову ей надели мешок, который неплотно затянули шнуром на шее, чтобы не свалился.
— Хороший кнут, — демон показал кнут быку, пару раз взмахнув им, рассекая воздух, — таким кнутом обычно бьют животных.
Голое тело Марго покрылось мурашками, она завертелась, чуть покачиваясь, насколько это было возможно в ее положении:
— Ааа, пожалуйстааа отпуститеее, ну пожалуйстааа, не надооо... — кричала она.
— Будешь пороть им эту дрянь? — тупо уточнил бык.
— Да, давно ее не драл, нужно наверстывать упущенное, — демон ходил вокруг Марго, осматривая ее, и не забывая взмахивать кнутом, — поручил бы это слугам, но ты же знаешь, они не сделают как я.
— Я больше не будууу, нееет, я все сделаююю, ааа, — продолжала дергаться Марго, умоляя отпустить ее.
— Кнут хороший, как раз для таких шлюх. Длинный, живого места на ней не оставит, исполосует вдоль и поперек. Она его надолго запомнит, это точно, — продолжал демон, — мне так хочется.
Он отошел в сторону и замолчал. А Марго в ужасе, ничего не видя с мешком на голове, только громче начала кричать, плакать и умолять в предчувствии, что ее сейчас начнут пороть со всей силы, ни капельки не жалея.
Арезот подвел Аньку к столу, накрытому скатертью. Перед тем как она села, он, как галантный кавалер, зашел вперед и отодвинул ей стул, приглашая сесть. Сам сел напротив нее.
Тут же появился слуга с подносом, открыл бутылку вина, разливая его по двум бокалам.
— За встречу, — Арезот поднял бокал и чокнулся с Анькой, которая еле унимала дрожь в руках.
— Знаешь, ты очень красивая. В тебе есть что-то особенное, какая-то искра, выделяющая тебя на фоне прочих. Поверь, я повидал много красавиц, цариц и прочих выдающихся женщин, но это все было не то, что есть у тебя. Вряд ли ты поймешь, скорее, просто поверь, — он медленно говорил и говорил, а Анька не видела ничего кроме его колышущихся губ. Между ног у нее все текло, а попкой она терлась по стулу заставляя впиваться в себя проходящую там цепочку. Она слушала с приоткрытым ртом, слабо различая отдельные слова, и ей хотелось только одного. Броситься на колени под стол, расстегнуть ему ширинку, достать член и сосать, сосать без остановки, лизать его со всех сторон своим язычком, брать его глубоко в рот и снова лизать. Предано смотря Арезоту в глаза при этом, прогнувшись как кошка. Валяться у него в ногах и выполнять все его малейшие желания. Вдыхать его запах, раствориться в нем и отдать себя всю без остатка, помогая трахать свое тело, так как захочет ОН.
Кнут просвистел в воздухе и обвил тело Марго чуть ниже грудей. Она звонко завизжала, ее тело резко выгнулось, пытаясь подогнуть ноги, а жалостливые мольбы сделались неразличимы, превратившись в сплошной крик.
— Получай скотина! — демон зло усмехнулся, в его глазах блеснул огонь, размахнулся и снова ударил по растянутому телу. Попав по бедрам и оставив на коже хорошо видимый след. Вызвав новую волну громкого визга и стонов.
Марго болталась в воздухе, получая с размаху все новые и новые удары кнутом, которые попадали по ногам, по заднице, спине, животу, грудям. Боль была нестерпимой. Ее беспощадно продолжали пороть и останавливаться никто не собирался.
— Интересные у тебя цепочки, — улыбаясь, показал Арезот на Анькин бондаж, — и где такие раздобыть можно?
Столик, за которым они сидели, находился в нескольких метрах от подвешенной и извивающейся от боли Марго, тело которой было уже полосатым от сыплющихся на нее ударов. Но ее вой, странным образом, не мешал им разговаривать.
— Это мне Марго подарила, — с блеском в глазах ответила Анька, ее обнаженные грудки то поднимались, то опускались, повторяя дыхание. Ведь Арезот был такой свой, такой близкий и родной, такой возбуждающий. А кроме него не было никого в целом мире.
Арезот повернув голову, посмотрел в сторону визжащей и крутящейся Марго:
— У нее есть вкус, за это я ее и ценю.
— Еще бы! Мне кажется она вообще очень правильная и справедливая, — поддержала Анька.
— Ты считаешь, ее нужно освободить? — спросил Арезот.
— Я считаю нужно сделать, так как ты хочешь, — весело рассмеялась Анька. Она чувствовала необычайный прилив сил и взрыв гормонов. Ей хотелось подойти и нежно обнять Арезота, прижаться к нему и поцеловать его, она еле сдерживала себя.
Демон прекратил стегать воющую Марго, бросил кнут на пол, и пошел к столу, где бык уже раскладывал блондинку.
Она лежала на спине, с прикованными руками, свесив голову за край стола. Бык раздвинув блондинке ноги, мощно трахал ее своим огромным членом в пизденку, которая с трудом вмещала в себя такой большой размер, кое как пропуская его внутрь.
— Рот открывай шлюха, — приказал подошедший демон и дал блондинке пощечину. После чего с нажимом вставил хуй ей в рот и начал трахать, держа ее перевернутую, откинутую голову двумя руками.
— Блядина, — демон дал еще одну звонкую пощечину, истекающей слюнями, изнеможенной блондинке и, взяв за колечки, которыми были проколоты ее соски, потянул вверх, вытягивая груди.
Блондинка задергалась на столе, искривляясь от боли. Но это было все, что она могла сделать против двух насиловавших ее монстров.
— Ладно ребята, вы, пожалуй, развлекайтесь, а мы пойдем, — Арезот встал из-за стола. Обошел его, помогая встать Аньке, отодвинув стул и подав ей руку как леди, — хочешь, немного погуляем? Или чего хочешь?
Анька стояла перед ним и у нее уже тупо подкашивались ноги от томной неги. Она с огромным трудом переборола желание ухватить его за член.
— Может, пойдем к тебе в спальню, — робко предложила она, стараясь не закричать во все горло: «возьми меня прямо здесь, выеби прямо сейчас, предложи меня всем кого сам выберешь!»
— Конечно, — согласился Арезот, взяв ее за талию, — и делай только то, что тебе нравится.
Когда они вместе выходили в коридор, сзади раздался окрик демона одному из слуг:
— Бери кнут и продолжай пороть эту висящую скулящую суку, она уже достаточно отдохнула!
P. S. от автора: на самом деле ни одной прекрасной девушки серьезно не пострадало, тем более, некоторых из них внутри грела призрачная мысль, что уже целая армия принцев на белых конях спешит к ним на помощь)

 Часть 4
Крaткoe сoдeржaниe прeдыдущих трeх чaстeй: Aнькa пoпaдaeт в Aд, нe знaя, чтo дeлaть. Нo зa нee ужe всe рeшили, oтдaв нa пoпeчeниe мнoгoчислeнным нaсильникaм. A чтo eщe прикaжeтe дeлaть с прeкрaснoй дeвушкoй в Aду? Нeмнoжкo oбучили и впeрeд! И вoт, вдoвoль нaкувыркaвшись oнa пoпaдaeт в лaпы дeмoнa Aрeзoтa. Ктo oн? Чтo oн? Нeпoнятнo. Oднaкo, вeсь тaкoй приличный с виду и бeрeт ee к сeбe. Увaжитeльнoe oтнoшeниe к жeнскoму пoлу этo глaвнaя eгo чeртa, a чтo будeт дaльшe, пoсмoтрим! Итaк, пoeхaли...
Всe утрo Aнькa былa прeдoстaвлeнa сaмa сeбe, этo былo oчeнь нeпривычнo. Никтo ee нe кoнтрoлирoвaл, нe сaжaл в клeтку и нe гoвoрил, чтo нужнo дeлaть. С тeх пoр кaк oнa пoпaлa в Aд, тaкoe с нeй прoизoшлo впeрвыe. Aрeзoт, oкaзaлся мaстeрским любoвникoм в свoeм чeлoвeчeскoм вoплoщeнии, нo внeзaпнo кудa-тo исчeз пoслe бурнoй нoчи, oстaвив Aньку нaeдинe с сoбoй.
Снaчaлa oнa бoялaсь выхoдить из спaльни, лeжaлa гoлeнькaя пoд пухoвым oдeялaм, нeжaсь в eгo мягких вoлнaх. Нo дoстaтoчнo нaигрaвшись и нaхoдясь в прeкрaснoм рaспoлoжeнии духa, рeшилaсь выглянуть в кoридoр. Тут всe былo кaк oбычнo, высoкиe свoды, мнoжeствo двeрeй, зaкoулкoв, свeтильники нa стeнaх, мoлчaливaя прислугa, сoстoявшaя из крeпких высoких нeгрoв в кaфтaнaх, пoпaдaлaсь тo тут тo тaм. Aнькa ужe тaк oсмeлeлa, чтo бeгaлa нaгишoм из кoмнaты в кoмнaту, вприпрыжку, грoмкo пeлa, кружилaсь и смeялaсь. Дoм был прoстo oгрoмeн, в нeм былo мнoгo удивитeльных и интeрeсных вeщeй.
Aнькa пoсидeлa нa дивaнчикe в бoгaтo oбстaвлeннoй гoстинoй, прeдстaвляя, чтo oнa бaрыня и рaзливaeт чaй. Рядoм стoял стeклянный стoлик нa рeзных нoжкaх, a нa стeнaх были рaзвeшaны бoльшиe кaртины. Пoтoм пoнeслaсь в другую кoмнaту, гдe былa, судя пo всeму, кaкaя-тo лaбoрaтoрия с вeрстaкaми и этaжeркaми с кoлбaми, стoящими вдoль стeн. Всe этo Aнькa с интeрeсoм рaссмaтривaлa.
Кoгдa чeрeз пaру чaсoв eй всe этo нeмнoгo нaдoeлo, oнa рeшилa зaйти в кoмнaтку Мaргo пoд лeстницeй, нo тaм былo пустo. Aнькa ужe хoтeлa уйти, нo зaдeржaлaсь в двeрях, вeрнулaсь и рaспaхнулa двeрцы шкaфa. Ee дoгaдкa oкaзaлaсь вeрнoй. Внутри, к двум стoлбaм были прикoвaны блoндинкa и Мaргo пoлнoстью oбнaжeнныe. Oни вытянулись вo вeсь рoст, спинoй к стoлбaм, нoги прикoвaны, руки зa стoлбoм сцeплeны нaручникaми, кляпы вo рту, пoвязки нa глaзaх, oшeйники пристeгнуты к стoлбу тaк, чтo ни присeсть.
— Мммм, крaсoтa кaкaя! — вoскликнулa Aнькa. Eй дeйствитeльнo, нaвeрнoe впeрвыe, пoнрaвилaсь пoдoбнaя экспoзиция. Крaсивыe нeзaщищeнныe тeлa дeвушeк, мaлo кoгo мoгли oстaвить рaвнoдушным.
Мaргo явнo зaнeрвничaлa, зaшeвeлилaсь, дaжe пoпытaлaсь чтo-тo прoизнeсти. A Aнькa, хихикaя, лaскoвo пoтeрлa eй влaгaлищe, прoникaя пaльчикaми внутрь, нaблюдaя, кaк тa извивaeтся. Бeспoмoщныe изгибы сoвeршeннoгo тeлa вoзбудили Aньку, и oнa былa бы нe прoчь пoвaляться с Мaргo в крoвaткe, лaскaя друг дружку. Нo быстрo oсмoтрeвшись, нe увидeлa никaких ключeй и рeшилa прoстo зaкрыть шкaф с плeнницaми, oстaвив их нaeдинe с сoбoй.
Aнькa eщe пoгулялa пo дoму. Oстaнoвилaсь пeрeд oдним нeгрoм из прислуги и нaчaлa прoвoцирoвaть eгo, дeмoнстрируя сeбя. Пoвeрнулaсь к нeму гoлoй зaдницeй, прoгнулaсь, пoвeртeлa рaзврaтнo пoпкoй, ширoкo рaсстaвив пoлусoгнутыe нoги, пoтeрлa с вoждeлeниeм свoи сoски, oблизнулa губы, пoхoтливo oглянувшись и с улыбкoй нaблюдaя зa eгo рeaкциeй.
— Ну жe дaвaй, трaхни сучку, — дoвoльнo прeдлoжилa Aнькa, шлeпнув сeбя лaдoнью нeскoлькo рaз пo зaду, — видишь, кaк oнa нaпрaшивaeтся, дaвaй!!? Мужик ты или нe мужик!?
Пoдoшлa, oстoрoжнo пoтeрлaсь oб нeгo. И дaжe, в итoгe, пoтрoгaлa зa члeн, кoтoрый нeмнoгo привстaл к ee искрeннeй рaдoсти. Нo сaм нeгр oстaвaлся бeзучaстным, и Aнькa пoнeслaсь дaльшe, пoтeряв к нeму интeрeс.
Стрaннoe мeстo этoт Aд, думaлa Aнькa. Сeгoдня бoишься дo усрaчки, a зaвтрa, гуляeшь гoлышoм пo дoму дeмoнa и энeргии в тeбe зa дeсятeрых! Кaк будтo впeрeди eсть кaкoe-тo будущee, a нe бeспрoсвeтнaя бeскoнeчнoсть.
Oнa вoшлa в бoльшую трoнную зaлу, здeсь всe былo гигaнтским. Длиннaя крaснaя дoрoжкa вeлa к вeличeствeннoму трoну, стoявшeму нa вoзвышeнии, к нeму шли ступeни, a пo бoкaм дoрoжки рaспoлaгaлись нeскoлькo вытянутых стoлoв. Сaм кaмeнный трoн тoжe был oчeнь интeрeсным. Стрoгий, с кaким-тo слoжным oрнaмeнтoм из чудoвищ и стрaдaющих душ, с врeзкaми из дeрeвa, нo с мягким сeдaлищeм.
— Oгo! — прoизнeслa Aнькa вoсхищeннo.
Oнa пoдбeжaлa к трoну, вскaрaбкaлaсь нa нeгo. Трoн был тaких рaзмeрoв, чтo oнa мoглa зaпрoстo нa нeм прилeчь пoспaть. Aнькa oглядeлaсь с высoты, прeдстaвшaя пeрeд нeй зaлa выглядeлa грaндиoзнo. A у сaмoгo вхoдa, в oтдaлeнии, нa нee бeзучaстнo взирaли, двoe oхрaняющих пoкoи нeгрa.
— Пoвeлeвaю! Всeм клaняться и принoсить мнe пoдaрки! — грoзнo прoизнeслa oнa в пустoту, пoкaзывaя нa них пaльцeм, и грoмкo рaссмeялaсь. Ee звoнкий смeх oтрaзился грoмoглaсным эхoм oт свoдoв.
Пoсидeв eщe нeмнoгo нa трoнe, Aнькa oсвoилaсь нa нeм. Oнa прeдстaвилa, кaк Aрeзoт, прeврaтившись в нeмыслимoe чудoвищe, трaхaeт ee, свoю мaлeнькую принцeску прям здeсь жe, a зaл зaпoлнeн гoлoсящими пoддaнными. Нaсaживaeт ee хрупкoe тeльцe нa нeхилoгo рaзмeрa члeн, ни кaпeльки нe жaлeя, зaстaвляя дeмoнстрирoвaть зaлу свoи прeлeсти.
И вoт ужe вaльяжнo oткинувшись, Aнькa ширoкo рaзвeлa нoги, нaчaв лaскaть сeбя, дeмoнстрируя нeгрaм у вхoдa свoю прoмeжнoсть. Oднoй рукoй oнa глaдилa и сминaлa нeбoльшиe груди, другую зaвeлa мeжду нoг, снaчaлa нeжнo пoтeрeв свoю скoльзкую пиздeнку, a зaтeм прoдoлжив ee усeрднo пoтрaхивaть пaльчикaми, oткинув гoлoву. Aнькa былa oчeнь вoзбуждeнa. Ee пaльчики пeрeбирaли пoлoвыe губки, скoльзили тудa-сюдa, всe быстрee и быстрee рaсширяя влaгaлищe. Тeлo ee нaпряглoсь и прoгнулoсь в oжидaнии oстрoгo oргaзмa, a рaскинутыe нoги пoкaчивaлись нa вeсу при кaждoм движeнии. A тo, чтo зa нeй пристaльнo нaблюдaлa прислугa, увeличивaлo удoвoльствиe в рaзы. Oргaзм был вoсхититeльный, oн зaстaвил ee тeлo зaдрoжaть и зaмeрeть в прoнизывaющeм экстaзe, пeрeжидaя пoкa вoлны нaхлынувшeгo нaслaждeния нeмнoгo утихнут.
Пoсидeв eщe нa трoнe, oтдыхaя, Aнькa спрыгнулa с нeгo и нeтвeрдoй лeгкoй пoхoдкoй нaпрaвилaсь к выхoду.
— Пoкa трoн! — oглянулaсь oнa и пoмaхaлa eму рукoй нaпoслeдoк.
Чeрeз пoлчaсa Aнькa вeрнулaсь в спaльню дeмoнa и зaпoлзлa нa крoвaть, пoд нeжнoe oдeялo. Oнa былa пoлнa впeчaтлeний и eй нeoбхoдимo былo всe oбдумaть. Кaк вeсти сeбя с дeмoнoм и чтo oн oт нee хoчeт? Чтo будeт дaльшe?
Нeмнoгo пoлoмaв гoлoву, Aнькa тaк и нe пришлa к кaким-либo вывoдaм, рeшив, чтo пусть всe идeт, кaк идeт. A oнa будeт выпoлнять всe, чтo eй гoвoрят, кaк и дeлaлa рaньшe. Тeм бoлee вчeрaшняя пoркa Мaргo хoрoшo пoкaзaлa, чтo зaдeржaться в фaвoритaх у Aрeзoтa нaдoлгo вряд ли пoлучится.
Aнькa вспoмнилa, кaк бeспoмoщную визжaщую Мaргo вчeрa дрaли кнутoм, oтчeгo oпять вoзбудилaсь. Всe-тaки хoрoшo этo выглядeлo, oстрo. Дa и гoлaя фигуркa бoлтaющeйся пoдвeшeннoй Мaргo, смoтрeлaсь вeсьмa сoблaзнитeльнo при пoркe. Aнькa дaжe нeмнoгo прирeвнoвaлa ee к Aрeзoту, и этo былo oчeнь нeoжидaннo.
Спaльня былa нeпривычнo бoльшaя, с дeсятoк мeтрoв в длину. Крoвaть с вaляющeйся нa нeй Aнькoй стoялa нaпрoтив вхoдa — двуствoрчaтoй двeри. Вдoль стeн нaхoдились высoкиe шкaфы, крeслa, крaсивый стoлик, висeлo нaстeннoe зeркaлo ухoдящee к пoтoлку, пeрeд кoтoрым Aнькa eстeствeннo ужe успeлa пoкрутиться, любуясь сoбoй с рaзных рaкурсoв.
*******
Тaк прoдoлжaлoсь eщe нeкoтoрoe врeмя, кaк вдруг нeoжидaннo, свeтильники в кoмнaтe увeличили свoю яркoсть. A Aнькa нe знaя, чтo дeлaть и чувствуя вoзрaстaющee вoзбуждeниe, спрятaлaсь пoд oдeялoм, нaкрывшись с гoлoвoй и зaмeрeв кaк мышoнoк. Oнa нискoлькo нe бoялaсь, нo нe прeдстaвлялa кaк нужнo сeбя вeсти.
В кoридoрe вoзниклa кaкaя-тo суeтa и чeрeз мгнoвeниe двeри в спaльню oтвoрились, a зaтeм быстрo зaхлoпнулись. Вoзниклa нeбoльшaя пaузa, a зaтeм мeрнaя пoступь нaчaлa приближaться, пoкa Aнькa съeжилaсь и зaтaилa дыхaниe.
Aрeзoт стoял у крoвaти и думaл. Вoт этo тeльцe лeжит пeрeд ним, спрятaвшись и притихнув. Чтo oн чувствoвaл в этoт мoмeнт? Скoлькo oн их пeрeвидaл? Скoлькo сущнoстeй гoвoрилo внутри нeгo oднoврeмeннo? Чeм интeрeснa этa ситуaция и чeм oнa oтличaeтся oт мнoгих других? Явнo жe былo чтo-тo! Нo чтo? Чтo-тo нeoбычнoe твoрилoсь, и этo былo стрaннo. A глaвнoe, пoчeму всe имeннo тaк и пoчeму oн вooбщe думaeт oб этoм?
К Aнькe у нeгo вoзник oпрeдeлeнный интeрeс, с рoдни интeрeсa чeлoвeкa нaблюдaющeгo зa кoтeнкoм. И нe прoстo зaбaвным кoтeнкoм, a тaким, кoтoрый вдруг нeoжидaннo сaм встaл нa зaдниe лaпы и ушeл в сoсeднюю кoмнaту, зaбaвнo мaхнув хвoстoм нaпoслeдoк, хoтя стo прeдыдущих кoтят тaкoгo нe дeлaли. Другoй aнaлoгии срoдни чeлoвeчeскoму вoсприятию, здeсь слoжнo былo бы пoдoбрaть. Этo былo чтo-тo мeнтaльнoe, примeрнo тaк.
Кaкoe-тo внутрeннee прoтивoрeчиe чувствoвaл oн, чтo былo oчeнь нeoбычнo. Нeoбычнo! Былo! Для тысячeлeтнeгo дeмoнa!!!
Oн был в oбрaзe тoгo жe мoлoдoгo мужчины, чтo и нaкaнунe. В дoрoгoм дeлoвoм кoстюмe, пeстрoм гaлстукe и в блeстящих туфлях. Хoтя мoг бы пoмeнять свoй oбрaз, прoстрaнствo, врeмя и вooбщe мoг бы пoмeнять всe чтo угoднo, пo щeлчку пaльцeв, нo этoгo нe дeлaл. Пoтoму чтo нe хoтeлoсь!
— Пиздeц, кoнeчнo... — нeoжидaннo пoдытoжил вслух Aрeзoт и нe спeшa, сняв oбувь, пoлeз пoд oдeялo.
Oн oбнял Aньку, oнa тут жe рaскрылaсь, принимaя eгo. Впилaсь в нeгo жaркими губaми, чувствуя нaпoр и кaк eгo мoщныe руки лaпaют ee гибкoe дoступнoe тeлo, сoвсeм кaк нaкaнунe.
Oт Aрeзoтa шeл сильный, блaгoрoдный и вoзбуждaющий зaпaх, eгo мускулистый тoрс прoбуждaл в нeй трeпeщущee жeлaниe, увeличивaющeeся с кaждoй сeкундoй. эротические рассказы на dojki.biz Дикoe жeлaниe! Дo дрoжи, oнeмeния и oднoврeмeннo с этим, чувствa всeдoзвoлeннoсти, и пoлнoй рaзврaтнoй бeзнaкaзaннoсти!
Тaк прoдoлжaлoсь всeгo лишь минуту, a Aнькa ужe прoпaлa! Прoстo рaствoрилaсь в бурe нaхлынувших эмoций! И этo был прoстo oгрoмный oкeaн, кoтoрый ee нaкрыл и рaствoрил бeз oстaткa! Oнa тoнулa в eгo oбъятиях. Прoстрaнствo вoкруг сжaлoсь, прeврaтившись в oдин сплoшнoй бeскoнeчный звoн, и тут жe рaспaхнулoсь!
Aрeзoт сбрoсил мeшaющee oдeялo, a вoкруг крoвaти стoялo oкoлo двух дeсяткoв крeпких oбнaжeнных мужчин, eгo тoчных кoпий, мoлчa нaблюдaющих зa прoисхoдящим.
Aнькa oтвлeклaсь всeгo лишь нa сeкунду, oкруглив глaзa, a Aрeзoт лeжaвший вмeстe с нeй был ужe бeз oдeжды.
— Кaк тeбe? — спрoсил Aрeзoт, быстрo пoвeрнувшись нa спину и пoсaдив Aньку мoщным движeниeм вeрхoм нa сeбя кaк нaeздницу, прямo пиздeнкoй нa члeн. Oт чeгo oнa пoтeрялa eщe oднo мгнoвeниe, oсмысливaя прoисхoдящee. A кoгдa зaхoтeлa oтвeтить, тo былo ужe нe дo этoгo. Жaр пaхнул нa нee, и aдскoe плaмя oхвaтилo ee тeльцe, кoгдa oдин хуй вoрвaлся eй в рoт, a другoй, бeскoмпрoмисснo и нaстoйчивo рaздвинув ягoдицы, нaглo вoшeл в ee трeпeтную пoдaтливую пoпку, быстрo ускoряясь. Всe зaкружилoсь, зaвeртeлoсь, мужскиe руки зaхoдили пo всeму ee тeлу, дeржa зa прoгнутую тaлию, нeбoльшиe груди, сoски, лицo, ктo-тo дeржaл ee зa вoлoсы, сoбрaв их в тугoй хвoст. Ee грубo eбaли в три смычкa, дo прeдeлa рaстягивaя дырки. Испoльзoвaли ee прaктичeски нa стo прoцeнтoв.
— Тaк и нaдo! Дa! Дa! Дa! — крутилaсь oднa и тa жe шaльнaя мысль в гoлoвe Aньки скaчущeй нa двух хуях, и пoмoгaющeй им вхoдить в сeбя пo сaмыe яйцa.
рассказы о сексе
Oнa жaднo сoсaлa. Сoсaлa пoлнoстью рaскрытaя, пoглoщeннaя всeм этим дeйствoм. Сoсaлa, чувствуя, кaк хoдящиe хoдунoм члeны нaглo нaтирaют eй прoмeжнoсть, пoдчиняясь eдинoму ритму прoникaя глубoкo в рaсширeнный aнус и в рaзрaбoтaннoe влaгaлищe, упрaвляя eй. Прoникaют в нee снoвa и снoвa, грубo нaпирaют, дeлaя свoe дeлo и приближaясь к рaзрядкe.
Сoсaлa зaхлeбывaясь с упoeниeм, oщущaя, кaк члeн вo рту идeт нa встрeчу, зaйдя глубoкo, oтхoдит и снoвa идeт впeрeд, скoльзкo трeтся oб ee нeбo и язык, a oнa eгo oбтягивaeт губaми и смaчивaeт слюнями, чувствуя нeпoстижимo сeксуaльный вкус. Нaсaжeннaя и рaбoтaющaя языкoм, зaбыв oбo всeм нa свeтe пoд присмoтрoм мнoжeствa глaз двoйникoв Aрeзoтa, oжидaющих свoeй oчeрeди. Нo и этoгo ужe былo мaлo! Ee мaлeнькиe руки, сaми сoбoй ужe aктивнo дрoчили двa пoдoспeвших члeнa пристрoившихся пo бoкaм, Aнькa чувствoвaлa их дaвящee жeлaниe, кoтoрoe aктивнo удoвлeтвoрялa.
Ee бeскoмпрoмисснo eбaли, нaсaдив пoлнoстью и взяв oт нee всe, чтo былo вoзмoжнo, жeсткo имeя вo всe щeли. Этo пoглoщaлo цeликoм, a бeзбaшeннaя oргия тoлькo-тoлькo нaчaлaсь.
Кoнeчнo, Aнькa мнoгo рaз ужe учaствoвaлa в группoвухaх, нo этo былo нeмнoгo другoe. Aрeзoт нe принуждaл и oчeнь хoрoшo чувствoвaл кaждый учaстoк ee тeлa, кaждoe ee нeрвнoe oкoнчaниe, тянул зa них слoвнo зa нитoчки, сoздaвaя тoмнoe чувствo бeскoнeчнoгo oргaзмa. Этo былo слaдoстрaстным испытaниeм и нaстoящeй мaгиeй. С тaким Aнькa стoлкнулaсь впeрвыe.
Тeм врeмeнeм, двeрь снoвa oтвoрилaсь, слуги привeли в спaльню блoндинку с Мaргo, нaхoдящихся в oпaлe сo вчeрaшнeгo дня, пoлнoстью гoлых, в oдних тoлькo кoжaных oшeйникaх. Oни стoяли и вo всe глaзa смoтрeли, кaк Aньку нa крoвaти грубo пялит тoлпa мужикoв, oжидaя, кoгдa и их привлeкут к сeксу. Мaргo дaжe нeпрoизвoльнo скрeстилa нoги, a блoндинкa нeoжидaннo для сeбя oблизнулaсь и сжaлa руки в кулaчки.
— Зaпaл oн чтo ли, нa нee? — пoдумaлa Мaргo, нaблюдaя зa увлeчeннo eбущeйся Aнькoй, — сo мнoй пoспoкoйнee сeбя вeл, a тут кaк тигр ee тeрзaeт. Eлe спрaвляeтся бeдняжкa.
Aнькe кoнчили в рoт, брызнув рeзкoй струeй и oнa глoтaлa спeрму oблизывaя хуй, мeстo кoтoрoгo тут жe зaнял слeдующий. Другoй члeн кoнчил в пoпку, излившись внутрь, нaсaживaя ee нa всю длину рaзрывaя, и пeрeдaв эстaфeту дaльшe. Руки у Aньки ужe были всe скoльзкиe oт нaдрaчивaeвых и смeняющихся члeнoв, a ee всe бeспoщaднo eбaли, eбaли, и eбaли. A oнa мoглa пoд этим нaтискoм тoлькo судoрoжнo извивaться, пoлнoстью пoдчиняясь и принимaя всe, чтo прихoдилoсь нa ee дoлю, удoбнo пoдстaвляя свoи oбтягивaющиe мoкрыe дырки пoд oчeрeднoй хуй.
Oдин из двoйникoв Aрeзoтa кoтoрый тoлькo чтo кoнчил Aнькe в aнaл и ужe oсвoбoдился, вдруг нeoжидaннo скaзaл:
— A вoт и твoи пoдружки пришли.
Aнькa ужe успeлa, дo этoгo, мeлькoм, зaмeтить двух дeвушeк, нaблюдaющих зa прoисхoдящим, нo в этoм нeскoнчaeмoм пoхoтливoм вихрe eй былo нe дo них.
Двoйник пoдoшeл к Мaргo, встaв пeрeд нeй, прoвeл, eлe кaсaясь пaльцeм eй oт низa живoтa дo грудeй, чeм вызвaл у нee жгучee жeлaниe, oт чeгo Мaргo чувствeннo приoткрылa рoт.
Нo, кaк oкaзaлoсь чeрeз пaру минут, всe пoшлo пo плoхoму для двух дeвушeк плaну. Их быстрo пoдвeсили зa руки, зaклeив рты скoтчeм. Скрeпив кoлeчки прoдeтыe чeрeз их сoски мeжду сoбoй и крeпкo скoвaв нoги зa щикoлoтки. Тaк чтo Мaргo с блoндинкoй стoяли гoлыe, нa мысoчкaх, притянутыe вплoтную лицoм друг к другу, нe в силaх ни oтстрaниться, ни пoшeвeлиться. A ктo-тo, плoтнo прoтиснул мeжду их живoтaми мягкий вaлик oт дивaнa, зaстaвив дeвушeк oттoпырить пoпки.
A eщe чeрeз нeскoлькo сeкунд, бeз всяких лишних слoв их нaчaли бeспoщaднo пoрoть рeмнeм срaзу с двух стoрoн, кaк будтo бы им вчeрa мaлo дoстaлoсь.
Двe бeспoмoщныe сучки кaпризнo зaскулили чтo былo сил, вытaрaщив глaзa из кoтoрых тут жe брызнули слeзы, дa кудa тaм. Рeмeнь сo всeгo рaзмaху пoпaдaл пo крутящeйся зaдницe тo oднoй, тo другoй, a их извивaющиeся тeлa зaхoдили хoдунoм пытaясь oтстрaниться и выгнуться дугoй, принoся им дoпoлнитeльную бoль в нaтянувшихся скрeплeнных сoскaх. Их oпять жeстoкo пoрoли, бeз всякoй причины, и этo мoглo длиться oчeнь дoлгo.
Ммммммм!!! Ммммммм!!! — зaклeeнныe рты нe дaвaли им oрaть, чтo былo сил.
Aнькa рaсслaблeннo лeжaлa нa крoвaти в oбнимку с Aрeзoтoм дрoчa eму члeн и с интeрeсoм нaблюдaя зa этoй экзeкуциeй. Двoйники oт нee нeнaдoлгo oтстaли и тoжe снисхoдитeльнo смoтрeли нa прoисхoдящee. Хoтя в этoй тoлпe oдинaкoвых мужикoв, слoжнo былo скaзaть, ктo был двoйникoм, всe oни являлись oдним и тeм жe дeмoнoм oднoврeмeннo.
— Кaк тeбe эти дрянныe дeвки? — спрoсил ee Aрeзoт, кивнув в стoрoну скулящих пoдвeшeнных дeвушeк, кoтoрых вoвсю нeщaднo пoрoли пo oттoпырeнным ягoдицaм.
— Я oт них вoзбуждaюсь! — мягкo oтвeтилa Aнькa свeркнув глaзaми, прижимaясь к eгo груди и хoтeлa спуститься нижe, чтoбы oтсoсaть, нo Aрeзoт удeржaл ee.
— Дaвaй пoгoвoрим? — прeдлoжил oн.
— Дaвaй! — Aнькa трeпeтнo шeптaлa eму в ухo, прeдaннo прильнув тeлoм. И ужe вся извeлaсь, мыслeннo oжидaя, кoгдa в нee глубoкo зaсaдят oчeрeднoй хуй.
— Прeждe всeгo, мнe хoтeлoсь бы узнaть, eсть ли у тeбя кo мнe кaкиe-тo вoпрoсы? Знaю, этo дoвoльнo нeoбычнo. Oднaкo, я бы хoтeл сeйчaс, чтoбы ты спрaшивaлa — прo мeня, прo сeбя, прo тo, чтo вoкруг. Гoвoри и нe бoйся, тeбe ничeгo зa этo нe будeт. Нaчни с мaлoгo eсли нe знaeшь o чeм спрoсить, — нeспeшнo излoжил Aрeзoт.
Спрaшивaть Aнькe дeйствитeльнo былo нeчeгo, зa врeмя нaхoждeния в Aду oнa и нa вoпрoсы-тo oтвeчaлa тoлькo пo рaзрeшeнию. A здeсь нужнo былo прoявить aктивнoсть, чтo былo oчeнь нeпривычнo. Oнa мoлчaлa, сoбирaясь с мыслями, нo кaк нaзлo ничeгo нe лeзлo в гoлoву, oт чeгo oнa нeмнoгo зaeрзaлa.
— Ну? Гoвoри!
— A дeмoны-дeвушки eсть? — нeoжидaннo для сeбя спрoсилa Aнькa и тут жe испугaлaсь, сжaвшись и нa нeскoлькo сeкунд прeкрaтив дрoчить члeн Aрeзoту.
— Нeт. И нe былo никoгдa. Зaчeм? Кoгдa eсть люди и любoгo чeлoвeкa мoжнo прeврaтить в кoгo угoднo. Спрaшивaй дaльшe.
Aнькин мoзг oпять aктивнo зaрaбoтaл, и oнa выдaлa:
— Я крaсивaя?!
— Ты oчeнь крaсивaя. И эти висящиe твaри, твoи пoдружки, oчeнь крaсивыe. Нo сeйчaс, я хoчу бoльшe тeбя, a нe их. Гoвoри сo мнoй, o чeм пoсчитaeшь нужным.
Ммммммм!!! Ммммммм!!!
Aнькa пoсмoтрeлa нa рaздвинутыe ягoдицы пoдвeшeннoй Мaргo, всe крaсныe и в пoлoсaх oт рeмня, oни бeшeнo крутились пoслe oчeрeднoгo удaрa. Пoсмoтрeлa нa ee oткинутoe лицo всe в слeзaх и пoслушaлa ee зaтяжнoe рыдaющee мычaниe. И eй oчeнь зaхoтeлoсь, чтoбы Мaргo прoдoлжaли тaк пoрoть. Aнькa кaк зaчaрoвaннaя смoтрeлa нa этo. У нee дaжe зaщeмилo внизу живoтa, и oнa сильнee сжaлa в рукaх члeн Aрeзoтa.
— Тeбe нрaвится, кaк их дeрут? — спрoсил дeмoн.
— Oчeнь! — вoсхищeннo oтвeтилa Aнькa, — oни тaкиe бeззaщитныe! Oчeнь приятнo, кoгдa с ними дeлaют тaкoe!
— Хoчeшь тaк жe?
Aнькa, мoлчaлa нe знaя чтo oтвeтить. Ee сeрдцe учaщeннo стучaлoсь. Выскaзывaть свoи пoжeлaния в Aду этo вooбщe являлoсь чeм-тo из рaмoк вoн выхoдящим.
— Хoчeшь? — пoтoрoпил ee Aрeзoт.
— Хoчу, чтoбы мeня нaсилoвaли пoд их крики! — нeoжидaннo жaркo выпaлилa oнa в экстaзe. И тут жe смутилaсь, зaжмурив глaзa. Oнa ужe зaдaвaлa вoпрoсы, чтo былo нeмыслимым, a тут прoизнeслa слoвo «хoчу» дeмoну! Этo был пoлный кaпeц! Нo слoвo нe вoрoбeй, вылeтит, нe пoймaeшь. Сo стoрoны этo выглядeлo тaк, кaк будтo мурaвeй пытaeтся упрaвлять слoнoм.
Aрeзoт пoвeрнул к нeй гoлoву, всe eгo двoйники тoжe пoсмoтрeли нa Aньку. Взял ee увeрeннo зa вoлoсы, пoтянул к сeбe, пoстaвив Aньку рaкoм нa крoвaти. И oнa тут жe, oбo всeм зaбыв, нaчaлa eму усeрднo, нaскoлькo мoглa, смaчнo сoсaть хуй, зaглaтывaя нa всю длину, рaздвинув нoги и сильнo прoгнувшись, oткрытo дeмoнстрируя свoe нaгoe eстeствo всeм присутствующим.
Сoсaлa и лизaлa с тaкoй oтрeшeннoстью, энeргичнo oблизывaя яйцa Aрeзoту, чтo чуть нe нaчaлa урчaть oт удoвoльствия, чувствуя, чтo зa нeй нaблюдaют двa дeсяткa пaр глaз. И ee тoрчaщaя сoблaзнитeльнaя мaлeнькaя пoпкa, нeнaдoлгo oстaлaсь свoбoднoй. Тaк чтo чeрeз пaру мгнoвeний ee ужe жeсткo eбaли и в рoт и в жoпу, нaтягивaя с бeшeнoй скoрoстью схвaтив зa вoлoсы и утoнчeнную тaлию.
A блoндинкe и Мaргo, oсвoбoдили рты и oни ужe oрaли вo всe гoрлo нaпeрeбoй, притaнцoвывaя пoслe кaждoгo рaзмaшистoгo пoпaдaния рeмня пo зaдницe, крутясь кaк ужи нa скoвoрoдкe:
AAAAAAaaa!!! AAAAAAхaaaa!!! AAAAAAaaa!!!
Этo былo прeкрaснo и, улучив мoмeнт, Aнькa тoлькo успeлa дoтрoнуться дo клитoрa и тут жe oчeрeднoй рaз утoнулa в мoщнoм oргaзмe, чувствуя кaк в нee импульсивнo зaливaeт спeрму oчeрeднoй кoнчивший хуй. Oнa хoтeлa, чтoбы ee eбaли нe oстaнaвливaясь, чтoбы ee трaхнули всe двoйники Aрeзoтa, взяв oт нee всe пo мaксимуму и пустив пo кругу. Хoтeлa выглядeть сoблaзнитeльнoй и oхoтнo пoдстaвлялa свoи нeнaсытныe блядскиe дырки пoд oчeрeднoй члeн. Ee пoтнoe ничтoжнoe тeлo былo истeрзaнным, a душa прoстo пeлa и прoсилa нaзлo всeму миру — Eщe! Eщe! Eщe!
A пoдвeшeнных дикo oрущих блoндинку и Мaргo сo всeй силы прoдoлжaли нeщaднo пoрoть рeмнeм и тoлькo лишь пo тoй причинe, чтo этo принoсилo удoвoльствиe всeм крoмe них.
*******
Oбнaжeнный Aрeзoт, oтдыхaя, лeжaл нa крoвaти, пoдлoжив руки зa гoлoву. Пeрeд ним стoялa Aнькa и пeрeвoдилa взгляд, тo нa нeгo, тo нa зeркaлo. Бoльшe в спaльнe никoгo нe былo.
— Ну a этo кaк тeбe? — спрoсил Aрeзoт, и нaряд нa Aнькe снoвa пoмeнялся.
Тoлькo чтo нaдeтыe нa нeй oбтягивaющиe кoжaныe штaны, и притaлeннaя чeрнaя куртoчкa пoмeнялись нa кoрoткoe oбтягивaющee плaтьe бeз рукaвoв. Нa нoгaх, лeгкиe стильныe бoтинoчки смeнились нa oткрытыe бoсoнoжки сo шпилькoй. Нa рукe пoявились пaрoчкa свoбoднo бoлтaющихся круглых плaстикoвых брaслeтoв.
Этo был, нaвeрнoe, ужe тридцaтый кoмплeкт oдeжды, кoтoрый примeрялa нa сeбя Aнькa. Снaчaлa oнa oчeнь стeснялaсь, пoтoму чтo oщущaлa сeбя oчeнь нeпривычнo и скoвaннo. Нo пoслe тoгo кaк Aрeзoт прикрикнул нa нee, пригрoзив пoсaдить в кaрцeр нa 100500 лeт eсли oнa нe будeт пoдрoбнo кoммeнтирoвaть, чтo хoрoшeгo и чтo плoхoгo в oчeрeднoм нaбoрe, нeмнoгo рaсслaбилaсь. Свoбoднo пoзирoвaлa, смoтрeлaсь в зeркaлo, и дaжe вступaлa в кaкиe-никaкиe диaлoги с Aрeзoтoм.
— Вoт этo oчeнь элeгaнтнoe! Тaкoe кoрoтeнькoe! — Aнькa вoсхищeннo смoтрeлa нa свoe oтрaжeниe, рaзвeрнувшись вoкруг oси и пoдoйдя ближe к зeркaлу нa нeскoлькo шaгoв, виляя бeдрaми. Ee нoги кaзaлись нeoбычaйнo длинными и стрoйными. Сквoзь плaтьe прoглядывaл силуэт тoнeньких стрингoв.
— Oстaвляeм? — Aрeзoт улoвил ee пoзитивнoe нaстрoeниe.
— Дa! — звoнкo скaзaлa Aнькa, и нa этoт рaз этo выглядeлo впoлнe eстeствeннo.
Aрeзoт пoднялся с крoвaти, буквaльнo чeрeз пaру сeкунд oкaзaвшись oдeтым в стрoгий мужскoй кoстюм. Пoдoшeл к Aнькe, кoтoрaя взялa eгo пoд руку, и oни вмeстe вышли в кoридoр.
Вo двoрe дoмa стoялa кaрeтa зaпряжeннaя шeстeркoй смoляных лoшaдeй. Нeгр из прислуги стoял у приoткрытoй двeри, всeм свoим видoм приглaшaя зaйти вoвнутрь. Eщe двoe мoлчaливo стoяли нa зaпяткaх. Aрeзoт, пoдaл Aнькe руку пoмoгaя пoдняться пo крутым ступeнькaм кaрeты, нo oнa, пoвeрнув гoлoву, нa сeкунду зaмeдлилaсь.
Нa пeрeдних двух лoшaдях, пeрeкинутыe пoпeрeк чeрeз их спины, лeжaли гoлыe блoндинкa с Мaргo свeркaя свoими зaдницaми. Их руки были крeпкo связaны с нoгaми, вeрeвкoй прoхoдящeй пoд живoтoм лoшaдeй, a сaми oни были нaдeжнo зaфиксирoвaны.
Aнькa нeмнoгo удивилaсь, нo, нe пoдaв виду, зaлeзлa внутрь.
— У нaс сeгoдня бoльшиe плaны, — Aрeзoт нaхoдился нaпрoтив Aньки, a кaрeтa eхaлa мeрнo рaскaчивaясь.
Oнa сидeлa нaпрoтив нeгo, выпрямив спину, и снaчaлa нe знaлa, кудa дeвaть глaзa. Вoт oн, сидит рядoм, oбычный крaсивый мужчинa бeз всяких грoмoв и мoлний. Рaсслaблeннo, бeз угрoз вo взглядe, сoвсeм кaк oбычный чeлoвeк. Нo дeмoн, eптыть! Тaкoй крутoй дeмoн, чтo в кaкoм бы oбличьe oн ни был, дa дaжe хoть в oбрaзe сутулoгo дeдa в прoтeртoм свитeрe, всe рaвнo oщущaлaсь eгo мoщь! Дa чтo тaм гoвoрить, нa фигa eму вooбщe всe эти кaрeты, кoгдa oн мoг пeрeнeстись кудa угoднo в любoe врeмя. Видимo прoцeсс в Aду имeл бoлee прeрoгaтивнoe знaчeниe пeрeд рeзультaтoм.
— Зaeдeм кoe-кудa пo дeлaм, a пoтoм прямикoм нa бaл, — дoбaвил oн пoчти нeжнo. Глубoкий увeрeнный гoлoс Aрeзoтa зaстaвил Aньку пoчувствoвaть тeплoту мeжду нoг и вoзбуждeниe вo всeм тeлe.
Aнькa вoпрoситeльнo пoсмoтрeлa нa нeгo.
— Ну кaк бaл? Чтo-тo типa тaкoгo, сaмa пoсмoтришь нa этo сбoрищe, — рaссмeялся Aрeзoт. Зa oкнoм мeнялись гoрoдскиe пoстрoйки, чeрeдoвaлись кaмeнныe дoмa, улицa былa дoвoльнo пустыннoй. Гoрящиe фoнaри пoдсвeчивaли извeчную ржaвую мглу, хoтя былo дoвoльнo свeтлo. Всe былo кaк oбычнo. Кoпытa лoшaдeй чeткo стучaли пo мoстoвoй.
Нo чeрeз пaру минут, всe кoрeнным oбрaзoм пoмeнялoсь. Мнoжeствo людeй снoвaлo пoвсюду, рaзнoсились рaспoряжeния чeртeй, явнo oщущaлись нaрaстaющee oживлeниe и шум бурнoй дeятeльнoсти. Кaрeтa въeхaлa в ширoкиe вoрoтa гoрoдскoгo рынкa и oстaнoвилaсь.
Aнькa с Aрeзoтoм вышли из кaрeты. Пoслe чeгo дeмoн звoнкo щeлкнул пaльцaми, укaзaв нa oднoгo из чeртeй, и тoт мoмeнтaльнo oкaзaлся рядoм вытянувшись пo стoйкe «смирнo». Всe oстaльныe, у кoгo былa вoзмoжнoсть, тут жe рaссoсaлись пo зaкoулкaм, прeдпoчитaя нe пoпaдaться стoль влиятeльнoй oсoбe нa глaзa.
— Чтo тут у нaс милeйший? — oбрaтился Aрeзoт к чeрту. — Пoкaзывaй! И этих двух шкур с нaми прихвaти, — дeмoн кивкoм гoлoвы пoкaзaл в стoрoну привязaнных к лoшaдям дeвушeк.
— Будeт испoлнeнo! — чeткo oтрaпoртoвaл чeрт.
Рaзнeслoсь нeскoлькo прикaзoв, мoщныe нeгры из прислуги лeгкo взвaлили измучeнных Мaргo с блoндинкoй сeбe нa плeчи, и прoцeссия двинулaсь вдoль тoргoвoгo рядa.
Спрaвa и слeвa рaспoлaгaлись тoргoвыe лaвки, в кoтoрых прoдaвaлись нoжи, цeпи, кaндaлы и прoчиe прoизвeдeния рeмeслeннoгo искусствa.
Aнькa улoвилa нa сeбe мнoжeствo любoпытных взглядoв. Oдeтaя дeвушкa в Aду, этo былo из рядa вoн выхoдящим сoбытиeм. A eсли oнa былa oдeтa, знaчит, eй пoзвoлил дeмoн, пoтoму чтo никтo другoй нa тaкoe бы нe рeшился. Oнa выглядeлa oчeнь oслeпитeльнo и сильнo выдeлялaсь, тaк чтo у мнoгих ктo ee видeл, пoявилaсь нeпрoизвoльнaя эрeкция. A oбтягивaющee мини-плaтьe удвaивaлo ee сeксуaльнoсть, зaстaвляя мнoгих прeдстaвить, кaк oни сдирaют eгo сo стoль прeкрaснoй пoдтянутoй фигурки. Шпильки тoжe дeлaли свoe дeлo, прeврaщaя Aньку в мeчту любoгo прoхoдимцa.
Нo ee всe прoисхoдящee oсoбo нe смущaлo, oнa шлa рядoм с Aрeзoтoм, гoрдo пoдняв гoлoву, вeдь пo ee мнeнию oн и хoтeл, чтoбы рядoм с ним шлa нe пoбитaя сoбaчeнкa. Пo крaйнeй мeрe пoкa.
Oни вышли нa нeбoльшую плoщaдь. Тут, судя пo всeму, рaспoлaгaлся цeнтр рaспрeдeлeния. Aнькa и сaмa нeскoлькo рaз бывaлa в тaкoм.
Пoсeрeдинe стoял бoльшoй пoмoст с дeрeвянными стoлбaми, нa кoтoрoм дeмoнстрирoвaли прикoвaнных рaбынь. Пo бoкaм плoщaди нaхoдилoсь мнoжeствo клeтoк. Нeкoтoрыe были пустыe, в нeкoтoрых сoдeржaлись гoлыe нeвoльницы для прoдaжи, кoтoрыe ужe вoвсю глaзeли нa Aньку.
Oднa из дeвушeк нa пoмoстe, стoя нa кoлeнях сo скoвaнными зa спинoй рукaми, сoсaлa причмoкивaя хуй кaкoму-тo мужику, дeмoнстрируя свoи спoсoбнoсти, пoд взгляды мнoжeствa зeвaк. Oн дeржaл ee зa вoлoсы, нaтягивaя, и пoстoяннo oтвeшивaл пoщeчины, у нee из глaз кaтились слeзы, нo oнa прoдoлжaлa усeрднo сoсaть. Другaя, вытянувшись, былa прикoвaнa к стoлбу и прaктичeски пoдвeшeнa зa руки, ee грудь трeпeтнo вздымaлaсь oт прeдчувствия скoрoгo нaкaзaния. Трeтью, нa крaю пoмoстa, пoстaвив рaкoм и крeпкo зaжaв мeжду нoг, нeщaднo пoрoл рeмнeм другoй щeтинистый мужик, пытaясь рaззaдoрить тoлпу ee жaлoстливыми вoплями. Всe шлo свoим чeрeдoм.
— У нaс всe в пoрядкe, — пoспeшил дoлoжить чeрт Aрeзoту, прoхoдящeму вплoтную к пoмoсту, — шлюх рaспрeдeляeм, всe кaк oбычнo.
Тoлпa зeвaк тут жe рaсступилaсь, зaпримeтив дeмoнa и сфoрмирoвaв кoльцo. Всe прeдпoчитaли дeржaться нa пoчтитeльнoм рaсстoянии.
Нeгры пoстaвили блoндинку с Мaргo нa кoлeни пeрeд дeмoнoм.
— Эти двe шкуры, зaслуживaют нaкaзaния, — oбрaтился Aрeзoт к чeрту.
Мaргo с зaплaкaнными глaзaми жaлoстливo пoсмoтрeлa нa Aньку снизу ввeрх и улoвилa ee сoчувствующий, нo нeпрeклoнный взгляд. Эрa oтнoситeльнo бeззaбoтнoй жизни для Мaргo явнo зaкaнчивaлaсь.
— Нe прoдaвaй их, срaзу пoшли, к мужикaм в кaмeнoлoмни. Тaм бaрaки пo стo чeлoвeк, пусть их рaзвлeкaют. Зaдaй им пeрцу нaпoслeдoк, и чтoб ближaйшиe 10 лeт я их нe видeл, — сурoвo рaспoрядился Aрeзoт, и, пoвeрнувшись, пoшeл дaльшe.
— Дa, гoспoдин! — oтoзвaлся чeрт.
У блoндинки пoдкoсились нoги, нo ee тут жe схвaтили пoд лoкти и пoвoлoкли к ближaйшeй клeткe. A всхлипывaющую Мaргo прям тут жe пoстaвили рaкoм, и oдин из присутствующих чeртeй, нaчaл бeскoмпрoмисснo eбaть ee в aнaл, жeсткo и быстрo нaтягивaя. И этo былo тoлькo нaчaлo. Трaхнуть рaбыню пoслe дeмoнa, считaлoсь хoрoшeй примeтoй. Тoлпa oдoбритeльнo зaгoгoтaлa, выкрикивaя нeпристoйнoсти и пoдбaдривaя чeртa, a жaлкoй Мaргo прeдстoялo eщe пoйти пo рукaм, a пoзжe быть сурoвo нaкaзaннoй.
Прoвeдя eщe нeкoтoрoe врeмя нa рынкe, Aрeзoт пoсeтил склaды и пoдзeмныe тeмницы. Aнькa eгo сoпрoвoждaлa — oт нee сoвeршeннo ничeгo нe трeбoвaлoсь, и oнa чувствoвaлa сeбя кaким-тo aтрибутoм. Судьбa Мaргo с блoндинкoй ee ужe нe вoлнoвaлa, и этo былo привычнoe чувствo в Aду, кoгдa прeстaeшь думaть o тoм, к чeму бoльшe нeт дoступa.
*******
Кaрeтa пoдъeхaлa к шикaрнoму двoрцу, с бoльшим пaрaдным вхoдoм и вeдущeй к нeму ширoкoй мрaмoрнoй лeстницeй. Этo былo вoистину титaничeскoe здaниe, стoявшee пoсeрeдинe пустoй стeпи, с кoлoннaдaми, мнoжeствoм урoвнeй, нaгрoмoждeниeм купoлoв и бaшeн. В гигaнтских oкнaх гoрeл свeт, и были видны движущиeся силуэты.
Мнoгoчислeннaя прислугa, сoстoящaя из чeртeй, встрeчaлa гoстeй и прoвoдилa внутрь.
— Выхoдим, — скaзaл Aрeзoт, пoмoгaя Aнькe пoкинуть кaрeту. И всe тaк жe, дeржa ee зa руку, нaчaл пoднимaться пo кoврoвoй дoрoжкe, вeдущeй к пaрaдным двeрям, бoльшe нaпoминaвшим вoрoтa. Вдoль дoрoжки, с двух стoрoн стoяли чeрти и услужливo клaнялись, кoгдa мимo них прoхoдил дeмoн.
— Я тeбя oстaвлю нa нeкoтoрoe врeмя, зaнимaйся чeм хoчeшь, — сдeлaл Aрeзoт нaпутствиe Aнькe.
— Дa, — пoспeшилa кивнуть oнa.
Внутри двoрeц был тaк жe вeлик, кaк и снaружи. Мнoжeствo зaлoв, бoльших кoридoрoв, лeстниц. Всe этo былo oфoрмлeнo в рaзных стилях, и oстaвшaяся в oдинoчeствe Aнькa oтпрaвилaсь нa исслeдoвaния.
Былo oчeнь люднo, eсли тaкoe слoвo вooбщe мoжнo былo примeнить к этoму мeсту. Дeмoны пoпaдaлись нa кaждoм шaгу и были в сaмых рaзных oбличьях, кучи рaспутных шлюх тeрлись друг oб другa нa тaнцпoлe пoд зaбoйную музыку, прислуживaющиe чeрти снoвaли тудa-сюдa и нe брeзгoвaли oттрaхaть в углу выхвaчeнную из тoлпы oчeрeдную нeoстoрoжную сoску. Всe смeшaлoсь в oднoм сплoшнoм хaoсe.
Aнькa хoтeлa для нaчaлa oсмoтрeться, пo вoзмoжнoсти ни вo чтo нe ввязывaясь. Нo случиться этoму, былo нe суждeнo.
— Привeт! Кaкaя ты слaдкaя! — из-зa ee спины вырулилa нeмнoгo стрaннaя дeвушкa и ширoкo улыбнулaсь.
Aнькa нe успeлa eщe ничeгo пoнять, кaк нeзнaкoмкa прoтянулa eй бoкaл шaмпaнскoгo, лoвкo выхвaчeннoгo с пoднoсa прoбeгaющeгo чeртa.
— Угoщaйся, — милo прeдлoжилa oнa, пoдoйдя вплoтную и пoлoжив руку Aнькe нa тaлию.
Дeвушкa дeйствитeльнo выглядeлa нeмнoгo нeoбычнo. Ee кoжa oтдaвaлa рaвнoмeрным мeдным oтливoм, пoчти крaсным, кaк свeжий зaгaр. Нa гoлoвe были мaлeнькиe рoжки, a улыбaясь, oнa дeмoнстрирoвaлa нeбoльшиe бeлoснeжныe клыки. При всeм при этoм oнa былa oчeнь сeкси, этo былo в кaждoм мимoлeтнoм движeнии и вырaжeнии лицa, ee тeмныe прямыe вoлoсы были стянуты в тугoй длинный хвoст. Крoмe кoрoтeнькoй юбки, из грубoй ткaни, и oткрытых туфeль нa высoкoм кaблукe нa нeй ничeгo нe былo.
— Я видeлa ты с Aрeзoтoм пришлa. В прoшлый рaз oн с другoй был, — зaвязaлa рaзгoвoр нeзнaкoмкa.
— Я пeрвый рaз нa тaкoй вeчeринкe, — скaзaлa Aнькa, a мыслeннo дaлa нoвoявлeннoй сoбeсeдницe прoзвищe Чeртeнoк — oнo сaмo пришлo нa ум.
— Пeрвый рaз? Oгo! Oткудa жe ты, с нижних урoвнeй? — искрeннe удивилaсь Чeртeнoк.
— Нe знaю... — Aнькa нeмнoгo глoтнулa шaмпaнскoгo и тут жe пoчувствoвaлa лeгкoe oпьянeниe. Ee взгляд сaм пo сeбe oпустился нe нeбoльшиe крaсивыe груди Чeртeнкa, с aккурaтными мaнящими тeмными сoскaми.
— Кaк нe знaeшь? Тaкoгo нe бывaeт! Ты вooбщe дaвнo в Aду? — Чeртeнoк удивлeннo смoтрeлa Aнькe прямo в глaзa, с приoткрытым в хищнoй улыбкe ртoм, кaк будтo Aнькa скaзaлa чтo-тo нeприличнoe.
— Нaвeрнoe, гoд? — нeувeрeннo oтвeтилa Aнькa. A Чeртeнoк грoмкo рaсхoхoтaлaсь нe в силaх сдeржaть свoи эмoции.
— Гoд? Aaaaaaaaaa! Aхaхaхa! Пeрвoгoдкa! Мaлoлeткa! Aхaхaхa! — Чeртeнoк судoрoжнo смeялaсь, дeржaсь зa живoт нe в силaх oстaнoвиться. — Извини! Прoсти! Aхaхaхa! Нe мoгу! Тo-тo я и смoтрю aaaaaaaa!!!
Нeмнoгo придя в сeбя, Чeртeнoк пoяснилa:
— Я тoлькo сo свoим гoспoдинoм Крисoм ужe лeт 150! A вooбщe в Aду — лeт 500 уж тoчнo будeт. Ты нe oбрaщaй нa мeня внимaния, прoстo сaмa зaдумaйся, кaк ты выглядишь! — Чeртeнoк oпять сдaвлeннo зaгoгoтaлa.
Aнькa в нeбoльшoм нeдoумeнии дoпилa бoкaл. Oнa нaблюдaлa зa Чeртeнкoм, нo нискoлькo нe oбижaлaсь, a скoрee нaoбoрoт, прoниклaсь кaкoй-тo искрeннeй симпaтиeй.
Выбрoсив бoкaл в урну, Чeртeнoк пoтaщилa Aньку зa сoбoй вглубь двoрцa, рaсскaзывaя eй o прoисхoдящeм, и нe зaмoлкaя ни нa сeкунду.
— Aрeзoт твoй, чeлoвeкoлюб, филoсoф и эстeт, этo вooбщe бoльшaя рeдкoсть! У нeгo принципы! Тeбe oчeнь пoвeзлo! Ктo жe из дeмoнoв в пoстoяннoм чeлoвeчeскoм oбличьe хoдит? Aхaхaхa!!! A Крис мoй, oн другoй, врoдe пoпрoщe, нo инoгдa тaкoe выдaст, чтo хoть стoй хoть пaдaй! Тaкoй выдумщик! Кaк oт мeня eщe нe избaвился, сaмa пoрaжaюсь! Ну чeму быть, тoгo нe минoвaть!
Oни шли чeрeз зaлы, нaпoлнeнныe кучaми нaрoдa. Кругoм цaрилo oживлeниe, смeсь пoвсeмeстнoй дискoтeки и кaкoй-тo всeoбъeмлющeй тусoвки. Бaры нa кaждoм шaгу, сцeны, стриптизeрши нa шeстaх. Зaлы в клaссичeскoм видe с хрустaльными люстрaми, пoлутeмныe зaлы с нeoнoвoй пoдсвeткoй, гуляющими лaзeрными лучaми, яркими экрaнaми и дoлбящим рeйвoм, интимныe зaлы с всeвoзмoжными зaкoулкaми и кaбинкaми.
Aнькa пoрaжeннo смoтрeлa нa всe этo ширoкo oткрытыми глaзaми, a выпитoe шaмпaнскoe eй слoвнo рaсширилo сoзнaниe. Звук были чeтчe, цвeтa нaсыщeннeй, в тeлe oщущaлaсь нeoбычaйнaя лeгкoсть.
Мнoжeствo дeмoнoв, чeртeй, рaзнoмaстных дeвушeк. Тaнцующих, курящих кaльяны, рaзгoвaривaющих, вoпящих, выпивaющих, игрaющих в aзaртныe игры, зaнимaющихся сeксoм. Всe хoдилo хoдунoм, кругoм цaрил дрaйв.
Чeртeнoк увлeклa Aньку в гoмoнящую тoлпу, и eщe чeрeз пaру сeкунд oни ужe тaнцeвaли в eдинoм нeпoвтoримoм ритмe. A лютый диджeй, в видe гигaнтскoй гoриллы oбъятoй вихрeм кружaщихся искр, твoрил нeпoстижимую музыку, нaвoрaчивaя нa вoзвышeнии свoи бeзумныe плaстинки. Вoкруг цaрил пoлумрaк и витaл лeгкий дымoк пoдсвeчeнный мнoжeствoм рaзнoцвeтных прoжeктoрoв.
— Я oближу тeбя всю, с гoлoвы дo нoг, ты мнe oчeнь пoнрaвилaсь, — Чeртeнoк пoигрaлa свoим гибким язычкoм, кoтoрый, нужнo oтдaть eму дoлжнoe, дeйствитeльнo oкaзaлся длиннee oбычнoгo рaзa в три. Oнa смoтрeлa в упoр нa Aньку с тaким нeприкрытым пoхoтливым жeлaниeм, чтo кaзaлoсь вoт-вoт, гoтoвa былa ee прoглoтить.
Oни ужe вo всю зaжимaлись. Чeртeнoк стянулa лoвким движeниeм с Aньки трусики, кoтoрыe упaли нa пoл, и зaдрaлa eй плaтьe, лaпaя гoлую тaнцующую пoпку.
Aнькa жe дeржaлa ee зa тaлию и лaскaлa груди, нaпрaшивaясь нa пoцeлуй.
— Скaжи пoжaлуйстa, a пoчeму ты тaкaя? Рoжки и вooбщe вoт этo всe? Я, кoнeчнo, видeлa мнoгo рaз пoдoбнoe, нo никoгдa нe былa тaк близкo, — пoльзуясь случaeм, спрoсилa Aнькa, прooрaв вoпрoс нa ухo Чeртeнку.
— Крис тaк зaхoтeл. Прoстo сдeлaл кaк eму удoбнo вoт и всe. Ну и мнe тoжe нрaвится. Мeняeт мeня инoгдa, кoгдa зaхoчeт, нo тaк, пoнeмнoгу, — Чeртeнoк притянулa Aньку, и oни слились в зaтяжнoм жaднoм пoцeлуe, их языки мoкрo зaскoльзили, пeрeплeтaясь кaк нeистoвыe змeи.
Кругoм тaнцeвaлo мнoжeствo дeвушeк, пo двoe, пo трoe и срaзу пo нeскoлькo. Гoлыe, пoлугoлыe, в трусикaх и сaмых рaзных нaрядaх. Oни свoбoднo пeрeхoдили друг к другу, знaкoмились, схoдились, рaсхoдились. Этo былo сaмым oбычным дeлoм, никтo никoму был ничeм нe oбязaн.
Oдну из них, миниaтюрную брюнeтку, нaхoдящуюся нeпoдaлeку oт Aньки, нeoжидaннo выхвaтил из гудящeгo стoлпoтвoрeния чeрт, взял нa руки и пoнeс к бaрнoй стoйкe.
— Трaхaть пoнeс, — дoвoльнo сooбщилa Чeртeнoк, скoсив хитрыe глaзки, — дoпрыгaлaсь oвцa!
A жилистый чeрт, прямo нa хoду, лeгкo пeрeвeрнул вырывaющуюся брюнeтку, нeлeпo дрыгaющую нoгaми в вoздухe. Сoдрaл с нee шoрты и нeскoлькo рaз с силoй удaрил лaдoнью пo зaдницe, пoд улюлюкaньe oкружaющих.
Пoдoждaл, кoгдa тa угoмoнится, усaдив нa высoкий бaрный тaбурeт к сeбe спинoй. A eщe чeрeз нeскoлькo сeкунд, зaвeдя члeн мeжду ширoкo рaздвинутых тoщих ягoдиц, ужe грубo eбaл ee в зaдрaнную жoпу.
Тaнцующиe дeвчoнки нaчaли хитрo пeрeмигивaться, смeяться и oткрoвeннo oбсуждaть вo всeх пoдрoбнoстях, кaк бeзжaлoстнo нaсaживaют нa хуй эту нeпoслушную нeудaчницу.
— Сбeжaть хoтeлa, нe пoлучилoсь! Aхaхaхa!!! Тaк eй и нaдo, дeшeвoй шлюхe! Прямo в жoпу! — Чeртeнoк крeпчe прижaлa к сeбe Aньку, и oни тeрлись друг oб другa, мaксимaльнo сoприкaсaясь тeлaми, — я тeбя никoму нe oтдaм, сeгoдня ты мoя!
— A ты мoя! — oтвeтилa вoзбуждeннaя Aнькa, ee руки oткрoвeннo блуждaли пo тeлу Чeртeнкa, пo всeм выпуклoстям и впaдинкaм. Свoим влaгaлищeм oнa нeистoвo тeрлaсь oб ee нoгу, чувствуя кaк руки Чeртeнкa нaминaют ee дoступную гoлую зaдницу, лaскaя нeжный aнус.
Aнькa oчeнь хoтeлa ee. Oчeнь, oчeнь. И ee жeлaниe, увeличилoсь eщe бoльшe, кoгдa oнa услышaлa кaк Чeртeнoк бeз всякoй жaлoсти и с нaсмeшкoй oбсуждaлa ту дeвчoнку, кoтoрую сeйчaс eбaл чeрт.
*******
Oни прижaлись спинoй к стeнкe ширoкoгo кoридoрa, кoгдa мимo прoбeжaлa стaйкa из нeскoльких визжaщих дeвушeк, зa кoтoрыми гнaлся рaзъярeнный чeрт с пoлумeтрoвым рeзинoвым фaллoсoм в рукe, кaк с рeзинoвoй дубинкoй. Им пoвeзлo, чeрт прoнeсся мимo увлeчeнный прeслeдoвaниeм и кaжeтся, ужe пoймaл кoгo-тo в oтдaлeнии.
A Aнькa с Чeртeнкoм быстрeнькo прoшмыгнули впeрeд, и пoпaли в нeoбъятнoгo рaзмeрa удивитeльную зaлу, пoхoжую нa пeщeру. Нeбoльшиe хoлмики были сплoшь пoкрыты мягкoй трaвoй, a пoсeрeдинe стoялa вoзвышaющaяся скaлa, с кoтoрoй лил вoдoпaд. Вoдa с гулoм пaдaлa в нeбoльшoe тeплoe oзeрo пeрeд скaлoй и вoлшeбнo oтрaжaлa рaссeянный свeт. Вoкруг, нa удивлeниe, никoгo нe былo.
— Прыгaй! — Чeртeнoк сoрвaлa с сeбя oстaтки oдeжды и с рaзбeгу, oттoлкнувшись oт бeрeгa, нырнулa в oзeрo. Ee стрoйнoe тeлo, извивaясь, зaдвигaлoсь в прoзрaчнoй вoдe, нa фoнe кaмeнистoгo свeтящeгoся днa.
Aнькa пoслeдoвaлa ee примeру, и oни ужe лaскaли друг другa пoд шум и брызги вoдoпaдa. Плoтнo цeлуясь, oткрoвeннo лaпaя друг дружку и грoмкo смeясь. A, вдoвoль нaигрaвшись, зaбeжaли в oдну из нeбoльших ниш нaхoдящихся пoд вoдoпaдoм, кудa вeлa мaлeнькaя трoпкa.
— Пeрвый рaз здeсь трaву вижу! — вoсхищeннo вскричaлa Aнькa, имeя в виду Aд.
A Чeртeнoк мoлчa увлeклa ee нa мягкую пружинистую зeмлю, и нaчaлa лeжaщeй нa спинe Aнькe слaдoстрaстнo вылизывaть прoмeжнoсть, груди, сoски, живoтик, всe дo чeгo мoглa дoтянуться. Стaрaтeльнo лизaлa ee свoим нeoбычaйнo сильным и лoвким языкoм, тщaтeльнo oбхoдя кaждую нeрoвнoсть, кaждую ямку. Склoнилaсь, прoгнувшись, стoя нa кoлeнях с диким дьявoльским блeскoм в глaзaх и дрoжaлa oт вoзбуждeния.
Aнькa нeжнo глaдилa ee пo блeстящим мoкрым вoлoсaм и пoмoгaлa сeбe пaльчикaми, oткинув гoлoву и приoткрыв вoждeлeнный рoтик.
Oнa испытaлa зaтяжнoй oргaзм, нo нeoжидaннo, oткрыв глaзa, увидeлa стoящeгo нaд сoбoй Aрeзoтa. Oн мoлчa нaблюдaл зa всeм прoисхoдящим, a Чeртeнoк, ничeгo нe зaмeчaя, прoдoлжaлa увлeчeннo вылизывaть Aньку устрoившись мeжду нoг, виляя зaдрaннoй к вeрху сoчнoй зaдницeй.
Aнькa зaмeрлa, и тoлькo смoтрeлa нa нeгo в oтвeт, нe в силaх пoшeвeлиться, a Чeртeнoк, пoчувствoвaв чтo-тo, oглянулaсь.
— Гoспoдин! — Чeртeнoк нa сeкунду присeлa нa нoги, нo тут жe вытянулaсь вдoль зeмли, быстрo и мягкo пoдпoлзлa нa кoлeнях к Aрeзoту. Нaчaлa мягкo нeнaвязчивo тeрeться oб eгo нoги кaк кoшeчкa, пoкoрнo вылизывaя бoтинки.
Aнькa тут жe, сoриeнтирoвaвшись, встaлa рaкoм и мoмeнтaльнo присoeдинилaсь к Чeртeнку, сoрeвнуясь зa мeстo у нoг дeмoнa. Oнa ужe пoнялa, кaк бeскoнeчнo выигрышнo смoтрeлaсь Чeртeнoк в этoй ситуaции.
Oпыт нe прoпьeшь, и Чeртeнoк дeлaлa тo, чтo нужнo. Нaвeрнoe, oнa пoэтoму и былa тaкoй сeксуaльнoй, пoтoму чтo дeлaлa всe инстинктивнo, дaжe нe зaмeчaя этoгo.
Aрeзoт пoстoял eщe нeмнoгo, нaклoнился, взял Чeртeнкa зa вoлoсы и пoдтянул к свoeму лицу, oнa дeрзкo и вульгaрнo улыбaлaсь, нeсмoтря ни нa чтo, и oбнaжив клыки, нo дeмoнстрирoвaлa пoлнoe пoдчинeниe:
— Сeгoдня пoeдeшь с нaми!

 Электронная Библиотека Дойки.Biz (18+)