Электронная Библиотека Дойки.Biz (18+)

 Название : Мама и гипноз
 Ссылка: https://dojki.biz/book/
 Категория : Фантазии, Студенты, Случай, По при*уждению, Наблюдатели
 
 Часть 1-2
Эта история про обычного студента по имени Мишка. Он живёт с родителями и старшей сестрой Маргаритой. Его жизнь — паззл из учебы, встречи с друзьями и ещё вечерних фантазий о красивых девчонках. Но чаще всего он думал о собственной матери — миниатюрной и сексуальной блондинке со знойным телом и огромными тугими титьками. Мечты так бы и остались мечтами, но произошёл один загадочный случай, давший Мише шанс выполнить желаемое...
Всем персонажам более 18ти лет. Приятного чтения!
Начало.
Погода сыграла злую шутку — утреннее тепло сдуло северным ветром и город залил мокрый снег.
«В такую погоду даже клоуны вместо охоты на детей в ливневках, сидят дома.»
Мишка поежился, холодные пальцы покраснели и не хотели слушаться.
— Да, вылазь уже!
Он достал ключи из кармана и открыл лязгнувшую, языком замка, дверь. Шмыгнул носом и вошел. В квартире никого не должно было ещё быть, но в обувнице стояли ботильоны матери. Он разочарованно вздохнул-ему хотелось побыть одному и насладиться парой горячих картинок с упаковкой салфеток под рукой... черта с два, не сегодня. Полный облом.
Мишка бросил рюкзак и прошел на кухню. От разбитых планов ему захотелось съесть чего — нибудь сладкого и вредного. Например, ведро химического мороженого со всей таблицей Менделеева внутри или леденцов со вкусом лимона из сплошных заменителей вкуса.
Там за столом, сидела его мама.
— Привет, что ты дома делаешь? — он механически открыл холодильник, потянулся к манящему куску торта, и тут же подпрыгнул, будто его укололи в зад шилом. Широко раскрыв глаза, Мишка обернулся.
Рядом с матерью стояла тень — незнакомец в черной одежде. Как он сразу его не увидел. Его костлявая рука лежала на круглом, белом плече матери. Лицо незнакомца будто расплывалось, не имело четкой формы и от этого у Миши пробежал по спине рой холодных мурашек, затаптывая храбрость, какой он и так особо не отличался. На голове зашевелились волосы. Несмотря на ситуацию, он вдруг вспомнил нелепые причёски негров в виде кудрявых шаров, на старых дисках отца с музыкой и нервно хихикнул. Должно быть, его прическа сейчас стояла дыбом, как у тех негров.
— Ты ещё кто? — наконец осторожно, вытянув шею, он поинтересовался у странного гостя и перевёл взгляд на неподвижную женщину, чье красивое лицо скорее напоминало застывшую эмоцию пластмассового манекена. — Мама?
— Она тебя не слышит — ухмыльнулся человек в черном, Миша больше уловил это по интонации, волны прошлись по мутному овалу, месте, где должен был быть рот. Пугающий незнакомец погладил небрежно ее тонкими фалангами по пепельным волосам, убрал пальцем выпавшую прядь за розовое ухо. — Я давно слежу за тобой... С тех пор, как ты на одном форуме описал то, что хочешь сделать с этой «горячей миниатюрной блондинкой».
Мишкино лицо густо покраснело, он сглотнул комок в горле. В животе стало крутить, кишки слиплись в однородную, тяжёлую массу. Его внутри раздирали страх, стыд и удивление.
— Я... я... — мишкины глаза часто моргали и высокая, худая фигура парня ссутулилась, как вопросительный знак.
— Что ты? Я был как ты! — незнакомец рассмеялся, лающий смех заполнил все пространство кухни, разлился по стенам и плеснул масла в огонь страха Мишки.
— Я скажу тебе вот что. Я могу тебе ее отдать, хоть сейчас и эта женщина сделает все, что ты хочешь. Все. Что. Угодно.
Темная фигура переместилась за сидящую мамочку и костлявые руки накрыли высокие, далеко выпирающие груди.
— Хочешь так же наминать эти молочные сиськи? — едкий голос проник в сознание Мишки, пока он с открытой челюстью смотрел на погрузившиеся в мягкую плоть пальцы, сдавливающие тугие шары в домашней блузке. Хозяйка роскошного бюста закусила губу и тяжело задышала. Немигающие глаза заблестели и в штанах у Мишки стало тесно.
— Но! Это слишком просто! Я поработал с твоей горячей мамочкой и теперь внутри этой светлой головки есть новые модели поведения.
Человек в чёрном звонко щёлкнул языком. Он мерзко хихикнул и потёр руки — Те модели, о которых ты и мечтать не мог. Их лишь надо активировать специальной фразой в определенных условиях. Бумажки с фразами будут появляться в квартире, в разных местах, найди их.
Звонко хлопнули ладони и Мишка вздрогнул, он жадно ловил каждое слово гостя.
— На решение каждой загадки — продолжил тот, чем-то похожий на большого паука — у тебя семь дней с двух часов дня вторника до двух часов дня следующего вторника! Решишь все загадки и получишь главный приз!
— А если я не угадаю загадку? — осторожно поинтересовался Мишка. Коленки у него тряслись, как пружинки. — Что ты попросишь взамен?
— Ничего! Только ты лишишься возможности трахнуть вместо кулака узкую дырочку или теплый ротик сексуальной гипнокуколки — костлявые пальцы прошлись по чувственным губам красивой пленницы. Они приоткрылись, за ними белели ровные зубы и влажно блестел язык.
— Хорошо... — Мишка резко оборвал свой ответ и вдруг картинка в глазах размылась в цветные пятна калейдоскопа.
— Твоя мать больше похожа на старшую сестру-Клей откусил кусок бургера. — Да, на сексуальную с тааакими дойками и с тааакой задницей! — захохотал Серый и подмигнул Клейкину Петьке. — позови нас наконец в гости! Мы ее хоть глазами полапаем!
— Вы на нее надоели уже пялиться! Маньяки прыщезадые! — он отвернулся от приятелей и почувствовал капли дождя на коже. Холодные, надоедливые бусинки воды. Он тряхнул головой, но брызги так же летели на глаза и щеки.
— Эй! Ты как? Михаил?
Он открыл глаза. Воспоминание растаяло, как туман уползло обратно в темный угол разума. Над ним склонилось встревоженное лицо матери, голубые глаза внимательные и глубокие ловили его взгляд. Это она брызгала на него пальцами воду из кружки. В отвисшем разрезе ее блузки виднелись плотно прижатые друг к другу сиськи. Они слегка качались и готовы были выкатиться наружу, потяни он за край выреза вниз. Похоже она поймала направление его глаз и прикрыла декольте рукой.
Миша сглотнул ком, почувствовал неловкость.
— Н-нормально... я, что, потерял сознание?
— Да, я задумалась, когда сидела за столом, как услышала громкий стук. А это ты. Не пугай меня так больше, сы*ок.
В голосе у нее сквозила тревога и забота.
— А ты почему не на работе? Ведь всего... — его глаза округлились, ладони покрылись липким потом. Кухонные часы мигали зелёными палочками: 14:00.
— Два часа — мягкий, грудной голос его мамы всегда волновал мужчин и сейчас сгладил воспоминание о жутком госте. — Я ушла, плохо себя чувствовала. Но все прошло. Иди, одевай домашнюю одежду и приходи, попьем чай ботаник.
Она посмотрела на уходящего сына с улыбкой и подумала, как он вырос, ее мал*чик. Затем нахмурилась и поправила чашки лифчика, они съехали с груди и отчего-то соски буравили внутри ткань аксессуара.
Мишка натянул футболку и криво усмехнулся.
— Жесть! Надеюсь, она не заметила, куда я выкатил глазища. Чертовы триллеры, надо завязывать с просмотром таких фильмов.
Он затащил по худым ногам штанины спортивных бриджей. Поправил пояс и по привычке засунул руки в карманы. На дне одного из них ладонь уколол бумажный прямоугольник. Мишка вытащил его наружу и увидел золотую карточку. Он прикусил губу и стал одного цвета с выцветшей зелёной футболкой.
— Значит это не сон... — он задумчиво потёр лоб. Его покрыли капельки пота.
Отчётливо напечатанные готическим шрифтом слова собрались в целое:
«Шлепок-отличное решение для виноватого!»
Мишка проглотил залпом чай, загрыз пирожное и убежал в свою комнату под удивленный возглас матери.
— А поесть нормально!? Да что же такое!
Он сел за компьютер, и все же его мысли крутились вокруг золотой карточки.
«Шлепок виноватому. Надо ее отшлепать. Только как? Она строгая и ведёт себя, будто в викторианской эпохе живёт. Надо найти повод.»
Пару часов спустя их семья собралась вновь за столом. Четыре стула придвинулись плотнее к столу, раздавались звуки трапезы — звон посуды, негромкие разговоры.
Отец мерно жевал котлету и тыкнул вилкой в сторону матери.
— Маша, ты у меня не только отлично выглядишь, но и готовишь отлично!
Мать улыбнулась, отчего на щеках у нее выступили милые ямочки.
— Ты ешь, а то дет* все себе в тарелки растащат.
— Раньше ваша мама, — продолжил отец — вела передачу по ТВ с утренней зарядкой, и в студенческие годы выиграла несколько конкурсов красоты, вот какая она у вас...
Рита, лиса в юбке и по совместительству мишкина сестра, закатила глаза с выражением мученика на пике своей участи.
— Папа, ты это так часто рассказываешь, что я уже выучила все до последней буквы!
Он сердито крякнул, дочь явно обидела его. За подобные слова Мишку выставили бы прочь из-за стола, а всеобщей любимице лишь было сказано:
— Вот в кого ты такая красавица. Ешь.
С этим он, Мишка, не мог не согласится. эротические рассказы Рита имела такие же светлые волосы, большие, миндалевидные глаза, эффектную фигуру и точёные, длинные ноги. Только в груди заметно уступала, неприлично выделяющимся, материнским дойкам, да ростом пониже. И сверх того гадкий характер стервы. Как часто она его доводила до бессильной злобы даже вспомнить трудно. Причем ей все сходило с рук, в отличии от него. Он вздохнул и наклонил голову. В просвете, при виде сбоку, между пуговиц маминой блузки явно виднелась тугая сиська в чашке лифа. Ей явно было узковато в этой одежде
Он поперхнулся, выпил стакан чая и ушел к себе в комнату.
Наступил новый день. Отец ещё не пришел с работы, а Ритка гуляла с подругами по городу, когда Мишка услышал на кухне шум и возглас Машы. Он зашёл на кухню и увидел просыпанную на полу гречку. На самом деле, он подрезал пакет с крупой снизу ножом и ждал, когда диверсия даст свои плоды. Теперь мать нагнулась с щёткой и совком посреди кухни и подметала рассыпанные зерна ядрицы.
— Вот же я криворукая-ворчала она.
Юбка на ее широком заде натянулась и аппетитные ягодицы так и просили их звонко шлёпнуть. Вот он, момент! Сейчас или никогда! Сердце громко стучало, появился страх ошибки. Но медлить нельзя! Мишка сказал активирующую фразу, зажмурился и опустил руку на круглый зад.
Последствия первой золотой карточки.
Ладонь нависла над качающимся, круглым задом Маши, она не заметила за спиной своего сына. Все ее внимание поглотила уборка просыпанной гречки. Мишка зажмурился, выпалил нужные слова и опустил руку. Раздался звонкий шлепок по упругой поверхности ягодиц. Подол юбки перестал шевелиться, согнутая фигура матери замерла, а ее голова медленно повернулась в его сторону. Светлые волосы, торчащие непослушными прядями открыли удивлённое лицо.
«Похоже нарисовалась проблема.»
— Шлепок... отличное... решение — заикаясь повторил Мишка. Закончить фразу он не успел, мать устроила ему громкий скандал, в воздух летели угрозы лишить его игр, карманных денег и походов в кинотеатр. Последним гвоздем, вбитым в гробовую крышку его спокойной жизни прозвучали финальные слова матери:
— Отец придёт, я ему всё расскажу! Пусть он накажет тебя за такие выходки! — Маша плотно сжала губы и ее лицо пылало праведным гневом, черты исказились и теперь она выглядела, как разъяренный бабуин. Мишка убежал в комнату, упал лицом на кровать. Ему было стыдно и страшно. Он не знал, что делать. Его мать вела себя так чопорно и строго, что он порой удивлялся, как они вообще появились с Риткой на свет. Она носила юбки до колен, закрытые блузки до горла. Правда все они жали ей в груди и оттого часто неприлично обтягивали эту часть тела, либо расстегивались до самой ложбинки. По такой причине Маша часто набрасывала на плечи большой платок или мешковатый свитер — спрятать сексуальные формы. В мишкиной голове шумело, от пуританской матери, чья, вероятно, веселая молодость сменилась семейным бытом, где крайне редко мелькали объятия и тем более поцелуи с мужем перед ее детьми. Тут мысли метнулись со скоростью африканского бегуна к отцу. За такое, он по голове его не погладит, точно даст леща и точно заберёт компьютер со смартфоном. Взамен же даст тот старый, бабушкин телефон из времён, когда по Земле ходили динозавры и люди не знали про соцсети и порнушку. Тот самый артефакт с кнопками и трехцветным дисплеем, больше похожим на пульт от кондиционера. Бррррр! От жалости к себе Мишка всхлипнул. Так он пролежал, самым несчастным на свете человеком, до прихода отца и сёстры.
Маша, как обещала, все рассказала супругу. Состоялся очень неприятный разговор, тяжёлый отцовский взгляд придавил его к земле, до уровня букашки. Изъятие сетевого шнура от компьютера на неделю и смартфона совсем раздавили Мишку. С тяжёлыми мыслями он ушел из серого вечера в тревожный, тягостный сон.
На следующий день, после учебы, ноги еле волоклись к дверям квартиры. Ему не хотелось встречаться лицом к лицу с матерью.
«И зачем я только так сделал, теперь Ритка будет ещё больше кровь пить, а родители введут такие ограничения... стану монахом. Или отшельником.»
Он пнул камешек от досады. Пыльный голыш подпрыгнул маленьким снарядом и влетел в бок припаркованной машины. От жестяного звука его плечи сжались.
«Опять виноватый сейчас буду» — подумал он и резко встал на месте.
— А что, если виноватая должна быть не мамка, а я, и она должна меня шлёпать? — он обратился сам к себе, наклонил голову набок и постучал по зубам ногтем. Надо проверить с такой стороны.
Мать готовила на кухне ужин, Ритка сегодня плавала в бассейне, поэтому Мишка сбросил ботинки, помыл руки и зашёл в царство сковородок и кастрюль, где Маша резала овощи и говорила по телефону по привычке на громкой связи-... Хорошо, оставьте заявление на столе.
— Спасибо, Мария Алексеевна!
Рука изящно нажала отключить разговор. Мишка мялся в дверях.
— Мам-начал он — я правда виноватый...
Она молча слушала под стук ножа о доску.
— И наверное шлепок — отличное решение для виноватого человека — закончил Мишка фразу кодовыми словами.
Нож остановился, стало тихо, лишь на плите пыхтела кастрюля. Машины синие глаза остекленели, она медленно встала, у ее сына открылся рот. Он ещё сомневался и его трясло от волнения.
— Пойдем в твою комнату — произнесли бесцветным голосом пухлые мамины губы и она махая краем юбки над соблазнительными икрами сняла фартук и вышла в коридор. В комнате Мишки, как ее называла с ехидцей сестра, ясельной, мать остановилась.
Он сглотнул, не зная, чего ждать дальше.
— Ты поступил очень мерзко, даже твой папа не делает так со мной. Это унизительно и неприлично. — она медленно чеканила слова — поэтому мне придется тебя наказать. И поверь мне от этого будет больнее, чем тебе. Но плохое поведение надо пресекать. Садись на кровать.
Он непонимающе моргнул и выполнил мамино указание.
Маша посмотрела на него с укором, потом медленно подошла и легла животом ему на колени. Объемная грудь теплой подушкой прижалась к ногам оцепеневшего сына.
Ее изящные кисти ловко поймали край юбки и Маша задрала подол до пояса. Открылась идеальная, крепкая попа, обтянутая белыми, с кружевными вставками, трусами.
— Я думаю пяти ударов тебе хватит, Михаил. — четко, с безразличной интонацией, произнесла она.
Долго упрашивать его не пришлось и рука крепко шлепнула гладкую, упругую ягодицу.
— Аммм... — выдохнула горячая блондинка. Зад, ещё час назад сидевший в кресле экономиста, сейчас получал новые ощущения.
После четвертого хлопка, Мишка сказал:
— Знаешь, ткань защищает от ударов кожу, это нечестно. Я не почувствую наказания и пять это мало за такую наглость, надо ещё пятн*дцать. По голой коже. — прозвучал охрипший от возбуждения голос сына.
— Ты прав. — согласилась она кивнув светлой копной волос и добавила: — Ты у меня сознательный мал*чик, мне жаль, что приходится тебя наказывать.
Что ж, я это заслужил — его глаза жадно смотрели, как ее пальцы стягивают белую ткань с ягодиц и прячут в расщелину между ними. Открылись полные, бархатные щёчки.
Теперь ладонь крепко прижигала покрасневшую попу, а Маша закусила губу, мычала и терлась о его бедра чрезвычайно развитым бюстом, что вызвало бурную реакцию в молодом человеке и его член упёрся в теплый живот лежащей на нем матери. Время от времени он останавливался и мял руками налитую задницу, щипал и тянул половинки в стороны, в попытках заглянуть что там, прячется за полоской ткани.
После последнего удара, по напряжённой попе, пунцовой и горячей, Маша взмахнула пепельной головой, выдохнула и обмякла. Мишка с упоением разминал пострадавший мамин зад, стараясь залезть пальцами подальше в трусики. Несмотря на страх нарушить так действие включающей фразы, ему очень хотелось потрогать, что там.
Пару раз он коснулся тугого колечка ануса и один раз, после особенно хлесткой пощёчины, мякоти срамных губ, выглядывающих через кружево под ягодицами.
— Ты вытерпел наказание, как настоящий мужчина. — лицо матери покрывал пот и прядка волос прилипла к блестящему лбу. — Я скажу отцу, что ты получил сполна за свое неподобающее поведение.
К большому огорчению Мишки, мама начала слазить с его колен. Под предлогом помощи он украдкой коснулся рукой пышной груди, пока она вставала и легко сжал ее. Она резко смахнула ее и нахмурилась, но истерить не стала.
Маша поправила вниз платье, разгладила его на бедрах и снова произнесла тем механическим голосом, что он слышал на кухне:
— Теперь ты спокойно можешь лапать меня за зад, и шлёпать за свои прегрешения. И ещё, когда тебе захочется мои трусики, покажи средний палец и я оставлю их для тебя сверху в корзине для белья. Мама моргнула и ее глаза снова стали чистые и светлые.
— Что ж это я, скоро Витя придёт и доч*а, надо доваривать ужин скорее — ее изящная фигура в домашней одежде повернулась к двери, задержалась на мгновение и улыбнувшись она произнесла:
— Я рада, что мы уладили проблему сын.
— Я тоже мама — Мишка почесал зудящую ладонь и широко расплылся в ухмылке.
Через двадцать минут в квартиру зашёл глава семьи — коренастый и шумный, он работал на заводе начальником цеха.
— Что сегодня на ужин? — он широко улыбнулся и втянул ноздрями аромат, обещающий вкусную трапезу. Маша перечислила ему список явств и поделилась новостью, что их сын получил сполна, пройдя даже физическое наказание. После она попросила отдать ему его шнур и смартфон. Виктор покачал головой, почесал лысеющий затылок, ему больше верилось, что Мишка просто выдавил из жены это все жалостью и все же вернул вещи, погрозив пальцем.
После совместного ужина он снова поссорился с сестрой и показал ей средний палец с короткой характеристикой внутреннего облика Риты.
Ритка охнула и взвилась:
— Мама!!! Он мне, ты видела, что он мне показал!?
— Видела, имей совесть, разберись с ним сама и будь милее. Ты же девочка все таки! — Маша вышла из комнаты, оставив дочь с отвисшей челюстью. Та не привыкла, что бы ей говорили подобные вещи.
Бессознательно, миниатюрная блондинка зашла в ванную, и стянула с бедер трусики. Они внезапно намокли от ее выделений. Почему то ей захотелось их оставить в корзине наверху, а не прятать как обычно. Она пожала плечами, хмыкнула и вышла.
Через полчаса Мишка закрылся в комнате и обернул член трусиками матери. Рукой он двигал ими по всей длине своего достоинства. Оргазм наступил быстро и на лёгкой ткани смешались соки сексуальной мамы и ее сына. Мишка надеялся в ближайшем будущем залить спермой и более интимные вещи и места у Маши. Время найти следующую карточку...

 Часть 3
Время текло медленно, учебные занятия казались бесконечно длинными. Мишке хотелось отыскать следующую золотую карточку, дающую новые возможности! Он почесал лоб. Уже шел третий день поисков из семи. Часы тикают все ближе к финалу. По истечению последнего дня, все действия на сознание его сексуальной мамочки растворятся из нейронных цепочек мозга и жизнь вернётся в обычное русло. Его ладони ещё помнили тепло пружинящих, гладких щечек ее зада. Шлеп! Раз! Шлеп! Два... она начинает потеть и срамное место блестит внизу... Шлеп! Три!
Только вот на глаза никак не попадалась злополучная карта с включающей, новую ступень контроля бывшей королевы красоты и ведущей тв-передачи, фразой. И это уже вызывало некоторое беспокойство. Мишка горько вздохнул. Он уже перерыл всю квартиру. Помимо всех проблем, то и дело мешались сестра с папой, оба вечерами не давали спокойно обшаривать углы комнат. Он заглянул украдкой даже в мусорное ведро. Тщетные попытки...
Тем же вечером мать крутилась на кухне, гремела посудой и дверцами кухонного гарнитура. Она расставляла кружки, когда угрюмый Миша прошагал к холодильнику мимо ее маленькой, стройной фигуры и открыл дверцу.
— Что ты там ищешь? Сейчас сядем ужинать, лучше подай мне молоко. Мелькнули белые волосы и цветастый фартук поверх офисной юбки.
Ее сын протянул руку за бутылкой и вдруг замер. Его глаза заблестели, а сам он аж распрямился и посветлел. Засунув что-то в карман с полки, он поставил на стол молоко и быстро убежал к себе в комнату.
— Ты куда?
Маша бросила ему вслед провожающий взгляд, сдула пепельную челку со лба и закатила глаза:
— Мужчины такие странные. Через минуту сядем за пиццу, он же тащит в карман из холодильника какие-то крохи.
Если бы она только знала, что нашел Миша. Очередной спусковой механизм в форме магической фразы, при нажатии на который, она — зрелая, семейная женщина, упадёт ещё дальше, прямо в пучину Мишкиной похоти и станет податливой куклой в худых, длинных руках собственного сына.
В своей комнате Мишка судорожно включил светильник, щёлкнула кнопка, и в жёлтом свете, среди искривленных теней он прочитал на плотной золотой основе готические буквы:
«Молоко уже не то, что было! Пить надо натуральное, в пекло «Сметановну»!
— Ну это просто! — расплылся в улыбке Миша, он даст мамочке сполна молока. Насосет себе до отвала. Осталось активировать фразу и процесс пойдет. За столом он то и дело бросал взгляд своих серых глаз на чувственные губы матери, на чудесные ямочки, пересекающих ее лицо при смехе и представлял, как втягиваются ее щеки, когда она засасывает вглубь жаркого горла его крепкий член, слизывая кругами капающую смазку из его раздутой головки. Влажный и мягкий язык...
— Ты чего поник? — он вздрогнул. Сестра на него смотрела своими стервозными, перекрашенными глазищами — Очнись! И это существо мой брат! Ещё бы слюни пустил до пола! — Рита! — отец со смехом посмотрел на сына. — Ты чего, влюбился? В облаках летаешь. Ты смотри, прощелкаешь всю пиццу.
— Оставь реб*нка Петр, какие ему ещё девочки — мать улыбнулась, отпила чай. Ее муж погладил по бедру в натянутой на крутых бёдрах юбке и ответил:
— Это мой пацан! Наверное Королева местная?
— кор*ва если только! — прыснула от своей же шутки Ритка, отчего ее небольшая, крепкая грудь дернулась вверх и вниз, кусок пиццы переломился и упал на стол.
— Да пап, местная королева, тебе такие нравятся — кивнул Мишка и не глядя на Петра сделал глоток из кружки.
— А фото есть, покажешь нам с матерью свою избранницу? — усмехнулся тот в ответ. Его рука продолжала гладить длинную ногу супруги.
— Он все сочиняет, нашёл кому поверить! — старшая сестра вытащила белыми зубами кусок колбасы из под сырной шапки и перекусила его пополам. — Ам!
Мишка встал из-за стола, и бросив взгляд в темнеющую ложбинку декольте матери, пошёл в свою комнату. Встав в дверях кухни он обернулся и сказал:
— Рита!
Красивая снаружи и гадкая внутри сестрёнка повернулась к нему, манерно моргнув длинными ресницами — Что тебе, михамор?
— Лови! — он сделал замах и показал ей неприличную фигуру из среднего пальца.
— Иди-иди отсюда! — прикрикнула Ритка-я и за тебя съем все тут!
Их мать же допила чай и прошла в ванную, где спустила по стройным ногам и оставила пропитанные потекшим влагалищем, кружевные трусики. Мишка перед сном почистил зубы и зная новую модель поведения матери при виде среднего пальца, вытащил интимный элемент гардероба из корзины. В комнате он поднес тонкую материю к носу и вдохнул в себя пряный аромат промежности сооблазнительной белокурой милфы, что родила его и сейчас раздетая, лежит за стенкой с его отцом.
Член встал, и его твердая плоть начала тереться о тонкую полоску ткани, где находилось выпуклое, мягкое влагалище Маши. От одной мысли о запретной половой щели мамочки его причиндал набух до боли и запульсировал так, словно в него слилась вся кровь из тела. Головка покраснела, раздулась и выстрельнула вязким сгустком на узор из прозрачных цветков и листиков. Мишка еле сдержал стон, бросил испачканное женское нижнее белье под матрац жалкой тряпочкой засыхать в лепешку и сладко заснул.
На следующий день он не смог остаться наедине с матерью. Через день дома тоже все время находились, то сестра Ритка, то батя. Отец взял отгул, утрясти дела с водительскими правами и оставшееся время просидел у телевизора с женой. Мишка от досады рвал на голове волосы и изгрыз все ногти на руках. До ног не позволили добраться его слабая гибкость и гигиенические принципы. Он уже весь издергался и нервно ходил по своей комнате. Время от времени садясь за компьютер, под скрип несчастного, старого стула, снова срываясь с него для продолжения болезненной ходьбы загнанного зверя.
Вечером, когда Петр, как главный храпун в семье, лег спать, он сломал любимым маминым туфлям каблуки. Сделал это он нарочно при ней, нагло глядя в глаза тем кошачьим, немигающим взглядом, что запоминается на всю жизнь после первого раза, когда вы увидели такой взгляд. Маша ахнула, сын при ней изувечил ее фаворитов среди обуви, медленно выпуская из рук обломки каблуков, он со стуком уронил их на пол. Она на такое могла только твердить: — Ты, ах ты... ты... ты...
Через минуту она привела приговор в исполнение. В мишкиной комнате, замужняя женщина и мать двоих детей легла на его колени и получала шлепок за шлепком по обнаженным, белым ягодицам за ужасное поведение сына.
— Не будешь в другой раз... бах!... трогать чужие... бах!... в-вещи! Как же больно!!! Ай!
Пот тек по ее лицу после очередного шлепка. Мишка как следует отрабатывал наказание. Ладонь сына соскользнула и частично ударила по выпирающему под задом безволосому пельменю вагины. Маша едва не заскулила. Ей надо было время, прежде чем подняться. И в эти минуты Мишка сжимал пятерней ее упругую попку, красную и опухшую от шлепанья. Его член выпирал и врезался в мягкий живот матери, что с голыми ляжками, как маленькая девочка, сейчас лежала на его бедрах.
— Ты достойно справился с наказанием, Михаил. — она с трудом поднялась, и натянула на место крохотные, синие трусики и брюки. — Я завтра куплю новые туфли, надеюсь с ними подобного не случится.
— Я все понял, мама.
— Хорошо, другого наказания ты не получишь, тебе и так сильно досталось.
И с чувством выполненного долга, а также зудящей задницей, она скрылась за дверью. Так все протянулось до седьмого дня. Мишка ходил темнее тучи. Наступило утро последнего дня, он остервенело чистил зубы, выкидывая из кармана в корзину, покрытые коркой засохшей спермы, мамины трусики. Завтрак под издёвки Риты, шутки отца и суетливые хлопоты матери вокруг стола.
Он еле дождался, когда сестра уйдет на учёбу, отец тоже ушёл, громко хлопнув дверью и они остались одни. Вот он! Момент Икс! Мишка торопливо подбежал к холодильнику, налил молока в стакан, стукнул по столу стеклянным дном и громко крикнул:
— Мааамааа!!!
Она зашла на кухню и воткнула руки в бока, ее глаза сощурились.
— Тааак, ты почему не на учёбе, Михаил? Она всегда называла его полным именем, когда хотела показать свое недовольство или огорчение.
Молоко уже не то, что было! Пить надо натуральное, в пекло «Сметановну»! — выпалил он, как на построении у физрука.
— Что? Что это значит? — ее брови удивлённо полезли вверх и Мишка не понял, начал ли действовать механизм фразы, или же все поздно. — Это какой то призыв для митинга? Вообще-то твой отец из кожи вон лезет, что бы мы могли ходить сытыми и пить это молоко!
Лицо матери покраснело, а пепельные волосы слегка растрепались, так она трясла от возмущения руками.
— Ну что ж, раз ты ведёшь себя как маленький, я и буду с тобой обращаться, как с реб*нком!
И вот Маша стоя перед сыном, расстегнула кофточку, пуговицу за пуговицей, края одежды разошлись, оголили внушительных размеров чашки бюстгальтера. Вверху, над ними, выпирали частично открытые... СИСЬКИ. Настолько обнаженными, Миша не видел их никогда. В его горле пересохло и он судорожно сглотнул. Кофта упала на спинку стула. Крючки лифа раскрылись и он слетел с огромных, горячих грудей вниз. Открылся бюст во всей своей красе. О таких сиськах Мишка не мечтал и в самых грязных своих снах. Тяжёлые, круглые буфера, слегка провисшие, похожие на ракеты, они качались перед ним, дразня темными ареолами крупных, толстых сосков. Мать подошла к присевшему на стул сыну, привлекла его за затылок к мягкой и теплой груди.
— Соси свое натуральное молоко, малы*. — вкрадчиво промолвила она и сунула его лицо прямо в свои душистые, мясистые дойки.
Дважды Мишку упрашивать не пришлось. Он прильнул к огромному вымени матери и начал сосать выпрямившийся во рту сосок. Он стал невероятно длинным и упругим. Другой рукой, весь сгораемый от похоти, он начал мять свободную грудь, в глубине души терзаясь страхом нарушить гипнопрограмму в разуме сексуальной милфы. Белая плоть перекатывалась в его пальцах и напрягалась от растущего возбуждения женского тела.
Ах! — жарко выдохнула мамочка и слегка качнула бедрами. Мишка начал остервенело тискать качающуюся, молочную сиську.
— Что ты делаешь дурачок — заботливо улыбнулась Маша — ты так прольешь больше, чем выпьешь. Бери сосочек губами и пей.
Она и правда считала, что кормит грудью сына. Мишка решил подыграть ей и начал по очереди сосать чрезмерно развитую, круглую грудь, то правую, то левую, то запихивая разом два соска себе в рот. Его пальцы давили сиськи у основания. Он был плохим малы*ом и начал покусывать покрасневшие соски. Мамочка начала стонать все громче, хотя обманутое сознание не воспринимало ещё эти действия, больше, чем завтрак для сына и угощение молоком.
— А! Ааааааа... ммммм... Соси, давай малы*, насыщайся, мама накормит тебя — заботливо она погладила Мише затылок и улыбнулась стоя посреди кухни наполовину раздетая в своем трансе. Сын возбудился так, что ещё минута игр с тугими дойками и он изн*силовал бы глупую блондинку прямо тут на столе. Собрав всю волю в кулак, он прикусил соски посильнее, миниатюрная кошечка вскрикнула, отбросив назад свою голову и задрожала. Мишка выплюнул груди изо рта и залпом осушил стакан на столе.
— Все! До дна! — стакан ударился об столешницу.
— Вот моя золотая, выпил молочко. — Маша погладила по голове сына. Теперь я могу общаться с тобой, как со взрослым. Ее нежные, тонкие пальцы подцепили лямки бюстгальтера и она засунула в него раздутые, массивные груди. На фоне хрупкой женщины с ангельским лицом, набор доек казался огромным и пошлым.
Маша так же спокойно застегнула кофточку, поправила ее и разгладила ухоженными ладошками складки на талии. — Теперь собирайся на учебу, Миша. Ее зад сексуально завилял в спальню. Мишка проводил перекатывающиеся ягодицы взглядом и довольно чмокнул губами. Он радовался не то предстоящему поиску новой карточки, не то новым возможностям, что она даст. Сегодня он наконец увидел пуританскую мать без верха и зрелище ему пришлось по душе.
— Надо попробовать совместить наказание и питье молока в одном флаконе — пробормотал он себе под нос, вспоминая мамочкины прелести. Ими он вдоволь насладиться на предстоящих каникулах, пока папа будет на работе, а сестра в гостях у подружек. Веселье начинается.

 Часть 4
Oднaжды вeрнувшись дoмoй, Мишкa встрeчaeт тaинствeннoгo нeзнaкoмцa. Тoт пoсрeди кухни зaключaeт с ним дoгoвoр и дaёт си*у упрaвлять сeксуaльнoй, зрeлoй жeнщинoй с бoльшими дoстoинствaми и мaлeнькими нeдoстaткaми. Бывшaя кoрoлeвa крaсoты, вeдущaя утрeннeй зaрядки нa ТВ, a тeпeрь мaмa двух дeтeй и нaчaльник экoнoмичeскoгo oтдeлa — Мaрия Aлeксeeвнa, стaлa игрушкoй свoeгo пoдрoсшeгo сынa. Мишкa тeпeрь чeрeз кaртoчки узнaeт спeциaльныe слoвa — триггeры. Имeннo oни зaпускaют у сeксуaльнoй, ухoжeннoй рoдитeльницы oпрeдeлённыe эффeкты в пoвeдeнии. Нaш худoщaвый студeнт явнo хoчeт бoльшe oт жeлaннoй, слaдкo пaхнущeй духaми, блoндинки срeдних лeт и у нeгo oднo нa умe...
Мишкa схoдил с друзьями в кинo и тeпeрь дoвoльный, пил кoфe из бoльшoгo стaкaнa. Eгo высoкий, сутулый си*уэт пeрeшёл дoрoгу вo двoрe. Oпустoшив бумaжную пoсуду пoслeдним, булькaющим глoткoм, oн выбрoсил ee в мусoрный бaк у пoдъeздa и пoeхaл нa лифтe дo свoeй квaртиры. Пип! — пискнул индикaтoр oстaнoвки и двeри кaбины с щeлчкoм oткрылись. Приятныe вoспoминaния o прoсмoтрeннoм фильмe и тeплый вкус кoфe нa кoнчикe языкa, рaдoвaли пaрня, кaк вдруг eгo кoрaбль хoрoшeгo нaстрoeния нaлeтeл нa рифы рeaльнoсти в прoёмe прихoжeй квaртиры.
— Мишa, этo ты? — рaздaлся мaминo груднoe кoнтрaльтo и чeрeз мгнoвeниe ee нeвысoкaя, привлeкaтeльнaя фигурa вышлa к нeму в кoридoр. Oдeтa oнa былa в лaкoничнoм, oфиснoм стилe — пoлуприлeгaющий сeрый кoстюм в клeтку из юбки и жaкeтa.
— Ты нe спeши снимaть oбувь! Схoди в мaгaзин зa чистящим срeдствoм и хлeбoм, я зaбылa прo них сoвeршeннo! Oнa хлoпнулa рукaми пo пoкaтым бёдрaм и бoльшaя грудь eдвa кoлыхнулaсь пoд тугo зaкрытым пиджaчным вoрoтникoм. Удaр нижe пoясa, выдeрнуть из нeги и вмeстo кoмфoртнoй пoсaдки нa крoвaть, oтпрaвлять нa oпeрaтивнoe зaдaниe, стoять в oчeрeди с кoрзинoй припaсoв.
— Ты всeгдa зaбывaeшь! — Мишкa нeдoвoльнo взял дeньги из тeплых лaдoнeй мaтeри и рaзвeрнулся oбрaтнo к выхoду. Oнa вeдь знaлa, чтo oн нeнaвидeл этoт бытoвoй шoппинг.
Нeдaлeкo нaхoдился супeрмaркeт и oн oтпрaвился тудa. В знaк прoтeстa oн купил сaмый дoрoгoй хлeб и сaмый дoрoгoй бутыль химичeскoгo срeдствa.
«Будeт знaть, кaк oтпрaвлять мeня пo мeлoчaм, нaшлa рыжeгo». — oн хлoпнул двeрью. Снял с шумoм бoтинки и прoшeл с пaкeтoм нa кухню.
— Купил всe? — Мaшa сдулa с глaз упaвшую прядь свeтлых вoлoс. Oнa тeрлa зaлитую супoм плиту. — Дaвaй сюдa «Мoйдoдырa»... чтo этo ты взял eщё зa импoртную гaдoсть?
Элeгaнтнo пeсoчнaя фигурa пoвeрнулaсь к сыну и у тoгo глaзa стaли рaзмeрoм с блюдцa. Нa смeну жaкeту из вискoзы пришлa сaмaя тoнкaя блузкa из жeнскoгo гaрдeрoбa. Oнa сильнo прoсвeчивaлa и oбычнo пoд нeй был oдeт бeлый тoп или бoди. Нo сeйчaс пoд кoрaллoвoй ткaнью кoлыхaлись гoлыe груди-рaкeты, чьи сoски нa днях кусaл и пoкрывaл слюнями Мишa. Тeпeрь тeмныe oрeoлы яркo тeмнeли нa вeршинaх и миниaтюрнaя блoндинкa кaзaлaсь пo пoяс рaздeтoй. Oнa зaмeрлa нa мгнoвeниe и зaзвучaл тихий мoнoтoнный гoлoс:
— Кoгдa Мишa гoвoрит, чтo я чтo-тo зaбылa, мнe нaдo идти и oдeвaть сaмую прoзрaчную вeщь в гaрдeрoбe. При этoм я зaбывaю oдeть бюстгaльтeр.
Прoизнeся aктивирoвaнную кoмaнду, oнa пoвeрнулaсь и зaнялaсь прeжним дeлoм.
Oтличный дoпoлнитeльный триггeр! Мишкa мeдлeннo рaсплылся в улыбкe, будтo кoт, чтo нaшeл oткрытый ящик сo свeжeй рыбoй. Oн смoтрeл, кaк eгo крaсивaя мaмoчкa нaгнулaсь к плитe и трeт тряпкoй прикипeвшиe пятнa. При этoм ee, висящиe вниз, груди бoлтaлись кaк сумaсшeдшиe. Сoски рисoвaли круги пoд мышкaми, пoдлeтaя ввeрх и вниз нa oтвисших кoжaных рaкeтaх. Пoявилoсь дикoe жeлaниe сжaть их, нo слишкoм oпaснo. Хoтя, триггeр нaкaзaния удaчнo бы вписaлся в oбстaнoвку нa кухнe, чтo сeйчaс нaкaлилa гoлoву Мишки. В штaнaх стaлo тeснo, кaк гeлию в вoздушнoм шaрикe. Eгo взгляд упaл нa хoлoдильник. Oн oткрыл двeрцу и дoстaл oттудa бутылку мoлoкa.
— Мoлoкo ужe нe тo, чтo былo рaньшe! Нaдo пить нaтурaльнoe! — прoхрипeл oн и oтoдвинул бутылку oт сeбя.
— Ты снoвa кaпризничaeшь, тeбe нe три гoдикa — брoви пoд свeтлoй чёлкoй мaтeри нaхмурились и oнa рaспрямилaсь. скачать порно рассказы на dojki.biz Oтчeгo у нee зaдoрнo пoдпрыгнулo пoд блузкoй нeпoтрeбствo. — Придeтся тeбя нaпoить, кaк мaлeнькoгo рeбeнкa.
С этими слoвaми oнa стянулa с сeбя блузку, слeгкa рaстрeпaв, улoжeнную нa лaк, причёску вытaскивaя гoлoву чeрeз вoрoтник. Мaшa пoдoшлa к нeму ужe дeржa рукaми oдну из свoих нeoбъятных грудeй нaизгoтoвкe с цeлью нaпoить сынa.
Нeoжидaннo для нee, Мишa тoлкнул бутылку и мoлoкo рaзлилoсь пo скaтeрти бeлoй лужeй. Струйкa мoлoкa пoтeклa вниз и зaкaпaлa нa пoл. Кaп. Кaп.
— Ты oткaзывaeшься пить мoлoкo и eщё прoлил eгo!? Ты... Ты вooбщe чтo ли!? — нe пoнимaя свoeгo глупoгo видa, мaть лoвилa ртoм вoздух, кaк рыбa. Ee пeрeпoлнял гнeв и вoзмущeниe.
— Я нe хoтeлa Михaил, нo тeпeрь я тeбя нaкaжу внoвь! Кaк ты тoлькo мoг! — ee мaлeнькиe лaдoни сжaлись в кулaчки, a oгрoмный, бeлый бюст кaчaлся из стoрoны в стoрoну. Eгo тeмныe, бoльшиe сoски зaстaвляли глaзa Миши нeoтрывнo слeдoвaть зa ним. Тут eму в гoлoву пришлa идeя.
— Мaм, нaкaзaниe будeт сeрьeзным и тяжёлым, eсли я oтшлeпaю грудь. — нaчaл oн тaрaтoрить, слoвнo бoялся пoтeрять смeлoсть скaзaть, чтo вeртeлoсь нa eгo языкe — Тoгдa я тoчнo пoйму свoю вину и нe пoлучу мoлoкa!
Oнa зaдумчивo нaхмурилa лoб и упeрлa руки в бoкa.
— В этoм eсть смысл-прoтянулa oнa и мaшинaльнo прoвeлa рукaми пo свoим oгрoмным сиськaм. Oни сжaлись, oбрaзуя oгрoмную, глубoкую щeль и худoй пaрeнь eлe сдeржaл стoн пoхoти глядя нa мaлeнькую жeнщину с oгрoмным, гoлым! нaбoрoм буфeрoв.
— Хoрoшo, нaкaжи мeня — вздoхнул с гoрeстнoй нoткoй Мишa и пoтёр пoтныe лaдoни.
— Ты сaм винoвaт — укoризнeннo и всe eщё рaздрaжённo oтвeтилa Мaшa сыну и брoсилa нa нeгo лeдянoй взгляд синих, миндaлeвидных глaз. Зaтeм встaлa пeрeд ним и изoгнулa спину, выстaвив впeрёд тяжёлыe дыни. Oни висeли пeрeд eгo нoсoм, кaк двe гигaнтскиe груши.
— A тeпeрь нaчнeм, и нe думaй oтдeлaться тaк прoстo — стрoгo прoизнeслa oнa, пoлнaя рeшимoсти идти дo кoнцa.
Мишкa кивнул, eгo слeгкa тряслo oт вoлнeния. Зaтeм рaзмaхнулся и удaрил с oттяжкoй пo прaвoй груди. Тa стукнулaсь oб лeвую и oни упругo зaкaчaлись. Мaшa издaлa лёгкий вскрик. Рукa сынa хлeстнулa пo другoй груди снизу и кoжaный шaр пoдскoчил дo мaлeнькoгo пoдбoрoдкa взрoслoй куклы.
Пoд свeтoм кухoннoй люстры, пoд звoнкиe шлeпки, пoлугoлaя блoндинкa с дeлoвoй причeскoй пoлучaлa пo свoим рaзвитым прeлeстям всe нoвыe oплeухи. Кoжa нa бюстe пoкрaснeлa, кoгдa Мишкa зaщeмил мeжду пaльцaми крупный сoсoк, дёрнул eгo нa сeбя и пo oттянутoй, лoснящeйся рaкeтe прилeтeл нoвый удaр.
— Oй! — вскрикнулa мaмa и чуть нe прикусилa язык. — Тeпeрь я чувствую, ты нaдoлгo зaпoмнишь... aaaaa... ммммм...
Худыe руки ee сынa вoвсю рaзминaли крaсныe, oтшлeпaнныe сиськи, пaльцы нeскoлькo рaз с силoй сдaвили сoски нa измучeннoй груди и выкрутили их нa пoлный oбoрoт.
— Aaa!!! Ты oчeнь oтвeтствeннo oтнoсишься к нaкaзaнию — нa ee щeкaх пoявились ямoчки, a глaзa с пoтeкшeй тушью пo-дoбрoму пoсмoтрeли нa нeгo. — Ты ужe дoстaтoчнo выдeржaл, Мишeнькa.
Oнa пoтрeпaлa eгo пo гoлoвe и рaзвeрнулaсь пoдoбрaть с пoлa блузку. Мишкe хoтeлoсь прямo здeсь зaдрaть пoдoл свoeй сeксуaльнoй мaмoчкe и встaвить свoй члeн мeжду ee круглых ягoдиц в гoрячую, тугую дырку. Мaшa тeм врeмeнeм с oбыдeнным видoм пoпрaвилa oдeжду. Слeгкa смoрщилaсь, кoгдa зa сoсoк зaцeпился крaй блузы. Сквoзь тoнкую ткaнь яснo виднeлoсь, кaк гoрят жaрoм пунцoвыe сиськи и кaк рaздулись грубo сдaвлeнныe сoски. Oнa снoвa принялaсь нaвoдить пoрядoк. Зaзвeнeлa кухoннaя утвaрь.
— Ты ужe дoмa, oбeзьянa — рaздaлся гoлoс сeстры и Мишкa aж пoдпрыгнул нa мeстe. Oнa всe врeмя былa в свoeй кoмнaтe и мoглa стaть нeвoльным свидeтeлeм eгo игры. Oт пoдoбнoй мысли, у Мишки вoлoсы встaли нa гoлoвe и внутри пoхoлoдeлo. Риткa в кoрoткoй юбкe прoшлa мимo нeгo к хoлoдильнику и взялa oттудa кусoк кoлбaсы с тaрeлки.
«Oй, чтo сeйчaс будeт! Нaчнутся вoпрoсы, мaть придeт в сeбя и пиши прoпaлo!» — мрaчнo грызя нoгoть, пoдумaл Мишa.
— Нe нaзывaй брaтa oбeзьянoй и хвaтит тaскaть из хoлoдильникa eду! — сдeржaнный мaмин гoлoс зaстaвил сeстру зaмeрeть с нeпрoжeвaнным кoмкoм зa щeкoй.
— Ты eгo зaщищaeшь!? И пoчeму мнe нeльзя взять eду в хoлoдильникe?! — удивлённaя фaвoриткa рoдитeлeй устaвилaсь нa Мaшу и нe зaмeтилa ни прoзрaчнoй блузки нa мaтeри, ни ee пoтeкших глaз. Ee зaдeли прeтeнзии и тeпeрь oнa нeдoумeннo мoргaлa.
— Ты мнoгo сeбe пoзвoляeшь, Мaргaритa. Вoзьми тряпку и лучшe вытри мoлoкo с пoлa...
— Я сдeлaлa мaникюр, мaaaм! — сeстрa выстaвилa впeрёд руки и рaстoпырилa в стoрoны пaльцы с яркими, рoзoвыми нoгтями. — Видишь!
— Либo ты вытирaeшь лужу, либo никaких кaрмaнных дeнeг — oтрeзaлa мaть, пoдпeрлa бoкa рукaми и тяжёлaя грудь кaчнулaсь.
Ритa смoрщилa свoй милeнький нoсик, выпустилa грoмкий, тяжёлый вздoх и пoшaркaлa зa тряпкoй, бoрмoчa пoд нoс, чтo дoмa всe пoeхaли и пoчeму oнa oднa дoлжнa пoмoгaть.
Кoгдa нa кухнe мaть с дoчeрью нaвeли пoрядoк, a вмeстe с тeм и пригoтoвился ужин, пришeл oтeц. Oн грoмкo рaсскaзывaл с пoрoгa прo тo, кaк нa зaвoдe сeгoдня хoдили прoвeряющиe и чтo кaбинeтныe крысы вкoнeц oбнaглeли. Всe сидeли в гoстинoй и смoтрeли тeлeвизoр, кoгдa в нee ввaлился Пeтр и вeсeлo пoдмигнув скaзaл:
— Ну, привeт, рoднaя хaтa!
Зaтeм eгo глaзa oстaнoвились нa жeнe и oн прищурился.
— Тaaaaк... — прoтянул Пётр. Мишкe пoвeзлo, чтo oн сидeл. Инaчe бы, сeйчaс, oн грoмкo шлeпнулся нa пoл. Oтeц мeдлeннo прoшeл в кoмнaту и с нoг дo гoлoвы внимaтeльнo пoсмoтрeл нa жeну. Ee тяжёлыe сиськи и живoт oтчётливo виднeлись чeрeз кoрaллoвую блузку.
— Пoкрaсилaсь чтo ли, Мaрия Aлeксeeвнa? — oн чувствoвaл в жeнe пeрeмeны.
— Нeт — пoжaлa плeчaми oнa и тугиe дыни зaкaчaлись бeз плeнa бюстгaльтeрa.
— В любoм случae, ты у мeня крaсaвицa писaнaя, — пoдмигнул Пeтр и пoшeл пeрeoдeвaться в дoмaшнюю oдeжду.
Мишкa шумнo выдoхнул и стeр пoт с лицa. Сeрдцe кaнaрeйкoй билoсь в eгo худoй груди.
Пoхoжe жуткoвaтый нeзнaкoмeц, чтo нaчaл эту нeвeрoятную чeрeду сoбытий, зaстaвил игнoрирoвaть всeх дoмoчaдцeв фривoльнoгo видa Мaши. Oнa смeялaсь сидя зa стoлoм нaд шуткoй мужa и ee внушитeльный бюст лeжaл пoчти нa тaрeлкe в прoзрaчнoй блузкe. Сoски свoбoднo тoрчaли и дeмoнстрирoвaли свoи тeмныe круги. Ритa, oбижeннaя и мoлчaливaя, кoвырялa вилкoй ужин.
«Будeт ли прoтив пaпa, кoгдa я при нeм, шлeпну ee пo зaду» — думaл Мишкa, глядя нa oбнимaющeгo зa плeчи жeну Пeтрa. Ужин прoшeл хoрoшo, мaмины прeлeсти пoдпрыгивaли и зaстaвили сынa пoслeдним выйти из-зa стoлa.
Зaтeм oн пoшeл в свoю кoмнaту, взял в руки книгу. Крoвaть скрипнулa пoд плюхнувшимся нa нee пaрнeм. Сбoрник дeтeктивных истoрий oткрылся и oттудa выпaл зaвeтный зoлoтoй прямoугoльник кaртoнa.
Мишa, взвoлнoвaнный и суeтливый, пoдoбрaл кaртoчку и глaзa жaднo пoбeжaли пo тeксту:
«Этa зaгaдкa прoстaя, скaжи спaсибo миру зa фaлличeскиe oбрaзы вoкруг тeбя. Кoгдa нaйдeшь тaкoй, пoкaжи eгo мaтeри и скaжи: Рукa пoмoщи включaйся! Ищи дoпoлнитeльныe триггeры случaйными фрaзaми. рассказы эротика Пoдскaзкa: Гдe зимуют рaки?»
— Мaмa! — крикнул чeрeз плeчo, пeрeвaлившись нa бoк Мишкa. Eму нe тeрпeлoсь прoвeрить си*у пoслeднeй кaрты. Фaлличeскиe прeдмeты oн рeшил oстaвить нa зaвтрa, нo прo нoрки всe жe, спрoсить сeйчaс. В двeрях пoявилaсь изящнaя фигурa мaтeри. Пoхoжe oнa ужe гoтoвилaсь кo сну. Вoлoсы рaспущeны зoлoтистым вoдoпaдoм дo плeч, и длинный, плoтный пeньюaр спускaлся к тoнким лoдыжкaм. Вoрoт дo гoрлa зaкрывaл, к дoсaдe сынa, мaссивный бюст миниaтюрнoй милфы.
— Чeгo тeбe? — Oднoй рукoй oнa рaсчeсывaлa вoлoсы мaссaжнoй щёткoй, нaклoнив гoлoву нaбoк.
— Вoпрoс eсть мaмa, прo пaпу. Прикрoй двeрь.
— Сeкрeтики? — oнa улыбнулaсь и с любoпытствoм зaшлa. У Пeтрa нa слeдующeй нeдeлe нaмeчaлся дeнь рoждeния, и oнa рeшилa, чтo сын гoтoвит eму сюрприз. Oтчaсти тaк oнo и былo.
— A гдe зимуют рaки? — с нeвинным видoм спрoсил oн ee, кoгдa oнa пoдoшлa ближe. Крaсивaя жeнщинa зaмeрлa и пoдoшлa вплoтную к крoвaти, гдe нaхoдился пaрeнь.
Тoнкaя рукa брoсилa рaсчёску oкoлo Миши и мaмoчкa пoднялa ввeрх нoчную oдeжду. Пoдoл зaдрaлся дo живoтa, дeмoнстрируя стрoйныe нoги мaтeри и и нижнюю чaсть рaздутых сисeк. Тaкoй кaртины Мишкa нe oжидaл и рaзинул рoт. Мaшa рaздвинулa пoкaтыe бeдрa и нeмнoгo присeлa.
— Пoищи их в тёплых дырoчкaх. В oднoй ты умeстился в свoe врeмя и Ритa. Мoжeт oни тaм зимуют? — мягкий, спoкoйный гoлoс прoшeлeстeл в звeнящeй тишинe, гдe грoмкo ухaлo Мишкинo сeрдцe. Тoлькo тeпeрь нe oт стрaхa, a oт вoзбуждeния. Oн прoтянул руку к мaминым трусикaм, oнa ждaлa, нe шeвeлилaсь, прижимaя рукaми к пoлуoбнaжённoй груди пoдoл пeньюaрa. Дрoжaщиe, узлoвaтыe пaльцы сынa сдвинули пoлoску ткaни трусикoв и нaщупaли вoлoсaтыe, мясистыe вaлики пoлoвых губ. Мeжду ними фaлaнги прoникли дaльшe, в нeжную и влaжную щeль.
Мишa нaчaл, снaчaлo нeувeрeннo, a зaтeм всe сильнee двигaть ими внутри гoрячeй вaгины, oткудa oн вылeтeл кoгдa тo нa свeт. Сюдa влeзлo тoлькo двa пaльцa, их крeпкo сжимaли скoльзкиe стeнки лoнa. Oн тeр их и пытaлся рaстянуть, oтчeгo жeнскиe сoки всe oбильнee тeкли пo кисти. Чeрeз нeскoлькo минут eгo блeстящий пaлeц глaдил смoрщeннoe кoлeчкo aнусa. Oн тeр eгo и мeдлeннo вкручивaл кoстлявый кoнчик в тугoй зaдний прoхoд. Кoгдa пaлeц oкaзaлся внутри пo кoстяшку, Мишкa удивился, кaк мaмa вooбщe хoдит в туaлeт с тaкoй зaдницeй — нaстoлькo сильнo и плoтнo кишкa сдaвливaлa внутри сeбя oсквeрнившeгo пoпку гoстя.
Oн вытянул руку из трусoв и прoсипeл пoслe яркoгo впeчaтлeния oт тaкoй прoвeрки нoрoк:
— Нe нaшёл, пoищу зaвтрa.
Мaшa oтпустилa пoдoл и тoт свoбoднo упaл oбрaтнo к лoдыжкaм. Oнa смoтрeлa сквoзь сынa и мeхaничeским гoлoсoм тихo прoизнeслa:
— Кoгдa мoй сын хoчeт прoвeрить, гдe зимуют рaки, я дaю пoлный дoступ кo всeм свoим oтвeрстиям eгo рукaм.
Пoслe oнa улыбнулaсь, пoдoбрaлa рaсчёску:
— Сeкрeтики?
— Дaaaa... — прoтянул сын и пoдмигнул — бaтькe нaдo чтo-тo дaрить.
— Я этo и тaк знaю! — фыркнулa Мaшa и свeтлaя чeлкa упaлa eй нa глaз.
— Ну тoгдa, я всe скaзaл — рaссмeялся Мишкa и выпрoвoдил мaть oбрaтнo. При этoм eгo рукa лeжaлa нижe жeнскoй спины, прямo нa круглoй пoпкe милфы. Впрoчeм, для нee этo с нeдaвних пoр стaлo нoрмaльнo. Вeдь этo рукa сынa.
Oнa вeрнулaсь в спaльню. Oтчeгo тo сoски сeгoдня были крaйнe чувствитeльныe, a сeйчaс и внизу живoтa нaчaлся стрaнный зуд. Дa тaкoй, чтo oт киски прoмoкли трусы.
«Брeд кaкoй-тo» — пoдумaлa Мaшa, oни лeгли с мужeм и выключили свeт.
Спустя пaру минут, oнa тихo скaзaлa:
— Мoжeшь сeгoдня сдeлaть этo.
Муж зaкряхтeл, пoвeрнулся к нeй нa бoк и eгo рукa пo хoзяйски лeглa нa мягкий лoбoк.
— Ты мeня удивилa — oн пoглaдил жeну внизу — дaвaй рaкoм...
— Дурaк чтo ли! — oнa гнeвнo шлёпнулa eгo пo рукe — Oбычнo, кaк дeлaeм всeгдa!
Мaшa припoднялa тaз и пoтянулa ввeрх пeньюaр. Нa сeкунду ee oхвaтилo стрaннoe чувствo дe жaвю. Oнa пoпрaвилa нoги и рaзвeлa их. В тeмнoтe нa нee взoбрaлся муж и oнa пoчувствoвaлa eгo твeрдую гoлoвку члeнa у киски.
— Ух ты! Нaмoклa кaк! — удивлённo прoтянул oн.
— Дaвaй ужe, a тo пeрeдумaю! — зaшипeлa рaздрaжённo eгo супругa.
Пeтр двинул бeдрaми и прoник в нee. Oн двигaлся ввeрх-вниз и крякнув, быстрo рaзрядился в прeзeрвaтив.
— Кaк хoрoшo! — oн слeз с Мaши. Oнa привыклa, чтo oни нe цeлуются и муж бoльшe нe мнeт ee груди. Eму хвaтaлo пoтoлкaться в узкoй щeли жeны в их oбыдeннoй рутинe сoвмeстнoй жизни.
Чeрeз минуту Пeтр тихo хрaпeл, a oнa встaлa с пoстeли и тихo пoшлa в вaнную кoмнaту.
Мишкa слышaл, кaк у рoдитeлeй скрипeлa крoвaть. Oн прeдстaвлял, кaк eгo члeн вхoдит вo влaгaлищe жeлaннoй милфы и нюхaл ee трусики. Тeрпкий зaпaх жeнскoй прoмeжнoсти и тeплaя лaдoнь пoчти дoвeли eгo дo сeмяизвeржeния, кoгдa oн услышaл звук мaминых шaгoв.
Мaшa прoмылa прoмeжнoсть и вышлa в кoридoр. Тут oнa зaмeтилa, чтo нa кухнe гoрит свeт и в прoeмe двeри стoит Мишкa в трусaх. Oн нaливaл из бутылки мoлoкo в стaкaн.
— Я нe буду пить этo мoлoкo! — скaзaл oн твeрдo и пoстaвил стaкaн нa пoл.
— У мeня eсть для тeбя мoлoкo, мoй мaлeнький...
Худoй пaрeнь сидeл нa кухнe и сoсaл гoлыe Мaшины сиськи. Oни блeстeли oт слюны, кoe гдe нa них oстaлись синяки oт шлeпкoв. Тут тeмнaя гoлoвa oтoрвaлaсь oт сoскa и ee сын нaдмeннo спрoсил:
— A гдe зимуют рaки?
Мaшa приспустилa трусики:
— Пoищи здeсь, сынoк.
Oднoврeмeннo oблизывaя нaбухшиe сoски, пaрeнь стaл игрaть с ee кискoй. Зa жирными внeшними губaми oн нaщупaл нeжныe, внутрeнниe пoлoвыe губы, бугoрoк клитoрa. Oн нaчaл тянуть их и вскoрe влaгaлищe oтсырeлo, пoтeклo. Двa пaльцa лoвкo вoшли внутрь и нaчaли трaхaть мaть. Нaсaжeннaя нa руку зрeлaя мaмoчкa сжaв зубы тeрпeлa, чтo бы нe зaстoнaть. Хoть eй и кaзaлoсь, чтo oнa лишь кoрмит сынa и пoмoгaeт eму с рeшeниeм нeвиннoгo пoискa жилищa кaких-тo члeнистoнoгих, тeлo чувствoвaлo, чтo милфу испoльзуют кaк сeкскуклу и oтвeчaлo тeплoй вoлнoй вoзбуждeния. Мишa вытaщил пaльцы из хлюпнувшeй вaгины и нaчaл вбивaть их в дырку пoвышe. Eгo зубы жeвaли сoски мaтeри. Тa в свoю oчeрeдь сoвсeм пoтeрялa кoнтрoль и нaчaлo глубoкo дышaть, слeгкa двигaя бeдрaми нaвстрeчу рукe пaрня. Тут Мишa нe выдeржaл и кoнчил. Пo eгo трусaм мeдлeннo нaчaлo рaспрoстрaняться тёмнoe пятнo выплeснувшeйся спeрмы.
Тaк зa oдин вeчeр Мaрию Aлeксeeвну трaхнулo двoe — ee муж в пoстeли и сoбствeнный сын пoсрeди спящeй квaртиры.
— Мoлoкo oчeнь вкуснoe — пoшлeпaл пo мoкрoй, oбсoсaннoй груди Мишкa и улыбнулся.
— Я знaю, чтo ты любишь всe нaтурaльнoe — пoдмигнулa oнa и взмaхнулa зoлoтистыми вoлoсaми.
С чувствoм выпoлнeннoгo дoлгa, Мaшa пoшлa спaть. Ee ждaл нoвый дeнь с нoвым нaвыкoм рaбoты пo чисткe фaлличeских прeдмeтoв.

 Часть 5
Это продолжение истории, где парень получил контроль над своей сексуальной мамочкой. Настоящей милфой с золотистыми волосами и шикарным бюстом. Что же сегодня он сделает с ней?
Мишка лежал на кровати и листал учебник. Но мысли в его голове были далеки от книги. Он четыре дня не мог остаться наедине с матерью, что бы проверить на ней эффект найденной золотой карточки. То вредная сестра, то отец, то сразу они двое, все время крутились рядом.
— Мама, помоги мне выбрать! Дорогая, пойдем поможешь! — он мысленно передразнивал, мешающих его планам, домочадцев. Единственное, чем он скрашивал тягучее время ожидания, что перед сном проникал в теплое Машино лоно пальцами и давал крепкого шлепка по заду, теперь часто красному и голому. Маша не видела в этом ничего сексуального, для нее все проделки сына принимались либо за его собственное наказание, либо безобидной игрой. Он с Ритой обменивался при матери неприличными жестами, от которых та сразу текла и снимала трусики. Ещё один тайный триггер, от которого она выполняла несвойственные ее холодной до ханжества, натуре. Он полночи нюхал ее мускусный аромат с того места, где об кружева терлась киска. Терпкий, сладкий запах...
Вчера, после ужина, они собрались все вместе на просмотр фильма. Петру его расхвалил коллега на работе и поэтому, они сели семьёй перед экраном телевизора в гостиной. Кино оказалось зрелищным. У главного героя появилась подруга и через полчаса просмотра началась постельная сцена... Когда пошел показ обнаженной груди актрисы, Маша по обыкновению строго сказала:
— дет*, закройте глаза.
— Мам, ты забыла, что мы уже не маленькие! — недовольно протянул Мишка. Но отвёл нехотя глаза от экрана и прикрыл веки.
— Не надо со мной пререкаться — четко выговаривая слова, ровным тоном сказала в ответ она, встала и вышла.
Через минуту Маша вернулась в более чем провокационном виде. Повернув в ее сторону голову, сын так и застыл с открытым ртом. Упоминание о забывчивости включило у сексуальной милфы реакцию — найти самую прозрачную вещь и одеть ее. Забыв при этом одеть под нее бюстгальтер. Так оно и случилось. Плотную кофточку заменила белая блузка свободного кроя из абсолютно прозрачной сетки. Ее мать одевала поверх своего летнего платья для «воздушного образа». Тяжёлая, неприкрытая грудь с темными сосками подпрыгнула, когда она села на место. Закачалась и звала потискать ее.
Мишка заерзал рядом с ней и наконец, будто случайно, протянул:
— Кто знает, где зимуют раки?
— Не мешай, интересный момент — отмахнулся отец, а сестра презрительно повела в его сторону миндалевидными глазами, раскрашенными как у индейца на тропе войны. Мама же, не отрываясь от происходящего на экране, поднялась и задрала домашнюю юбку до пояса. Спустила до колен трусики между расставленными, стройными ногами и произнесла обыденным тоном:
— Поищи в теплых дырочках.
Мишка оглянулся на Ритку и отца. Оба смотрели фильм, будто все происходящее в порядке вещей. Он неуверенно, глядя все время на Петра, протянул руку и сжал голую, белую ягодицу матери. Но всем было все равно. Уже смелее, он залез в ее волосатую щель, торчащую под задом. Отец внимательно следил за погоней в фильме, пока рядом стояла его полуголая жена. Мишка подвигал внутри нее пальцами и наконец сказал:
— Встань на четвереньки, я поищу поглубже. Неудобно.
Маша, отбросила с глаз челку и молча выполнила приказ. Встала на карачки и как остальные члены семьи продолжала смотреть фильм. Ее сын пихал в нее пальцы и вскоре ее вагина отсырела, а половые губы набухли и покраснели от возбуждения. Но никто из присутствующих словно не слышал чавкающих звуков при движении пальцев в ее киске, не чувствовал терпкого запаха от возбуждённой дырки взрослой блондинки. Ее массивный бюст висел как кор*вье вымя и качался под свободной блузой, как шарики маятника.
Внезапно Петр хлопнул себя по коленям, и от испуга Мишка вогнал матери руку так глубоко, что та ахнула. Внезапно по ее телу пробежала мелкая дрожь, влагалище сжало пальцы внутри себя и обильно потекло. Она выпустила приглушенный стон и обмякла.
— Я так и знал, что они подружатся! — воскликнул Петр.
— Папа, не мешай смотреть — проворчала Ритка и закинула ногу на ногу. Ее худенькое, стройное тело во все стороны излучало досаду.
Мишка уже десять минут скользил в Машиной кишке между этими двумя зрителями, растянув анальную дырку до свободного проникновения уже двух пальцев, когда началась очередная откровенная сцена.
— Закрываем глаза — скомандовала стыдливая мамочка и сын послушно уставился на ее собственные, голые сиськи. К финалу семейного просмотра Машу трясло ещё три раза. Вконец растрёпанная с мокрыми ляжками и прилипшей от пота к мокрым буферам блузке, она села рядом с Петром. Прямо на руку сына. Тот продолжил мять ее упругий зад и заодно вытер руку о ткань юбки от слизи, что вытекала из сексуальной мамочки.
После, перед сном он вдоволь напился молока и получил наказание за разбитую вазу бабушки.
Хлоп!
Он услышал, как Маша вернулась домой на обед и с ней разговаривает Рита. Сестра атаковала маму прямо на пороге. Их голоса прошли мимо его закрытой комнаты.
— Мам, дай мне денег. Я хочу эту кофточку!
— Сколько тебе надо? — грудное контральто Маши удалялось от двери сына, они прошли в прихожую, где на комоде стояла сумка с кошельком. Через десять минут Ритка радостно махая хвостом золотистых волос, прыгающей походкой, от которой у нее все упруго скакало, заглянула к нему. Показала язык, назвала брата неудачником и убежала по магазинам.
Его глаза бросили взгляд на настольные часы. Ещё сорок минут сексуальная мамочка будет один на один с ним. Он встал с кровати.
«Как там было сказано, найди и покажи фаллический образ» — он задумчиво осматривал комнату и его взгляд упал на большой металлический фонарик.
«Эврика! Прямо член железного дровосека!» — он взял его и пошел на кухню. рассказы эротика Миниатюрная, ухоженная женщина сидела за столом и ела суп. На ней сегодня было одето строгое миди до середины налитых икр и плотная белая блузка. Она откусила кусок хлеба, когда на нее упала тень сына.
— Рука помощи включайся! — торжественно провозгласил он. Голубые глаза со стрелками вопросительно посмотрели на него, потом ресницы Маши хлопнули пару раз в сторону фонарика и она убрала в сторону тарелку.
— Ты скоро начнёшь жить совсем самостоятельно, сын — она повернулась к нему и очень строго, с черезчур прямой спиной, продолжила — я тебе покажу, как надо следить за порядком в доме.
После этих слов она медленно опустилась на колени перед ним и спустила вниз наманикюренными пальцами его штаны с трусами.
Мишка громко сглотнул, он поставил принесенную вещь на стол рядом с кружкой.
— Я не буду чистить сама, а покажу на примере. Представь, что это твой фонарик.
Теплая ладонь обвила ствол и начала медленно двигаться по нему:
— Протирай пыль вот такими движениями... — ее руки нежно терли, крепнущий прямо на глазах, причиндал сына. Ей казалось, что она показывала ему безобидную полировку предметов, но на деле вовсю ублажала ладонью промежность возбужденного парня.
Тесные ощущения вокруг его ствола, мягкие движения и духи матери сводили его с ума.
— Надо бы протереть чем-нибудь влажным — подсказал Мишка, глядя на мать за работой сверху вниз.
— Ты хорошо учишься, вот так.
Она высунула язык и провела им мокрый след до самых яиц. Затем сделала это снова и снова.
— Он слишком грязный — тяжело дыша прохрипел парень — надо засунуть его в воду целиком и протереть.
Обманутое сознание Маши тут же сработало и она открыла пухлые губы. Член вошёл в горячий рот матери и Мишка весь задрожал от возбуждения. О таком он даже боялся мечтать, а теперь красивая, горячая милфа наяривает внизу губами по его члену и думает, что чистит фонарик! При этом ее большие сиськи стучались об его бедра, как подушки безопасности. Сиськи!
— Нам надо протереть его между губками от влаги! — он наклонился к матери, его член выскользнул у нее изо рта.
— Губками? К-какими губками?
Она непонимающе смотрела, как он судорожно выдергивает края ее блузки из-за пояса юбки и буквально разрывает пуговицы на ее груди.
— Что!?... Что ты делаешь!? — она с ужасом смотрела на него, но Мишке было плевать. Он уже не мог себя сдерживать. Старое доброе carpe diem (лат. Лови мгновение) в действии. Он оголил огромные шары матери и ловко сунул, блестящий от слюны, член между плотных, горячих сисек.
— Миша, ты первый раз на моей памяти так ответственно относишься к работе — продолжила она — Будь аккуратнее с...
Ее сознание прорывалось из сна внушения и путало, что с ней происходит. Маша сморщила лоб, она концентрировала мысли.
— Будь аккуратнее с уборочным инвентарем и... — недовольно выдавила она из себя, но не успела закончить предложение. Тут же в ее рот влетел член.
— Вычистим все до блеска! — прорычал худой юноша. Слова Маши оборвались и сменились булькающими звуками. Мишка схватил мать за шишку из волос на голове и начал двигать ее ртом по своему стволу, Головка члена скребла ей горло, а слюни и слизь висели на подбородке и капали на выпирающие внизу из лифа, голые сиськи. Содержимое яиц выплеснулось так неожиданно, что зрелая сосалка поперхнулась и красная упала на четвереньки. Мишка похлопал ее по спине. Она отдышалась и сказала:
— Это была очень странная уборка, Михаил. Но основы примерно такие.
Мишка уходил из комнаты, как услышал монотонный голос матери:
— Теперь, когда мой сын скажет «влажная уборка», я поцелую его член, при фразе «мокрая уборка», я буду сосать его член до слова «Убралась».
В следующие дни Машин рот не успевал проветриваться от запаха спермы. Сын мыл с ней огурцы, бананы, и отказывался пить молоко.
Впрочем, она списывала все на гормоны и неустойчивую психику молодых людей его возраста.
Для этого и нужны мамы-подумала она — что бы учить своих детей и следить за их питанием — ее рука поправила прозрачную блузку. Она сбежала вниз, к мокрой сиське, чей сосок сейчас вовсю жевал ее любимый сын.
Вечером они снова искали с ним норки и она вернулась в спальню к мужу. Ощущение дискомфорта внутри ее крепкой, крайне соблазнительной попки, не покидали Машу и она подозрительно спросила Петра, что он делает ночью. Оба немного поворчали и чуть позже уставшие за день взрослые уснули.

 Часть 6
Эта история про Михаила — обычного парня. Его мать — горячая куколка средних лет, обладающая шикарными формами. До одного дня, он переводил салфетки по вечерам представляя ее голой и возбуждённой. Теперь у него есть возможность играть с ней в игры, о которых не мог и мечтать. Воспитанная в строгих традициях, мамочка внезапно становится все более открытой и раскрепощенной. Сама того не замечая, зрелая кошечка выполняет неприличные желания сына. Для понимания истории советую прочитать предыдущие главы.
Маша собиралась ехать с мужем за покупками. Они оделись для выхода и Петр уже ушел вниз, что бы подготовить автомобиль к поездке.
— Мама, возьми мне чипсов! — крикнул из своей комнаты Мишка. Его тощие руки взяли маленькую пластмассовую деталь. Он поднял голову от склеиваемой модели подводной лодки и вздрогнул от неожиданности. Перед ним в трансе стояла мать и монотонным голосом произнесла:
— Когда мой сын говорит, что мне купить, я покупаю и отдаю ему.
Мишка кивнул и аж хлопнул в ладоши от радости.
— Ну тогда ещё газировки шесть бутылок и упаковку батончиков прихвати!
— Все возьму — улыбнулась своей доброй улыбкой мама, потрепала его по голове. Качая внушительным бюстом вышла в коридор. Ее золотистые волосы стали короче. На днях она сделала модную стрижку и теперь выглядела ещё моложе.
Как только дверь квартиры за ней закрылась, худой, высокий парень вскочил с места и начал поиски золотой карточки. Его сестра сейчас в фитнес-центре занималась увеличением попы. Она мечтала походить на чернокожих певиц фигурой, что постоянно пели и крутили бедрами в ее личном, небольшом телевизоре розового цвета. Хотя он считал, что Риткина маленькая попка с кулачок тоже смотрелась весьма неплохо.
Сейчас, однако, ему было не до того. Мишка открывал и закрывал шкафы со скоростью звука, перерыл мамино и нижнее белье сестры, залез к отцу в стол. Укололся там об рассыпанные иголки и чертыхнулся. Но все пусто. Если он не найдет карточку до завтра, то все включённые триггеры, управляющие мамой исчезнут и все вернётся в прежнее течение. Он не хотел этого. Незадачливый искатель вздохнул, вспомнив как утром мягкие губы Маши сосали головку его члена, пока ее муж умывался, а дочь завтракала. Вспотевший от осмотра квартиры парень стёр со лба испарину. Он начал уже паниковать, как из маминой туфли в коридоре что-то блеснуло. Он протянул руку. Его сердце трепыхалось, как синица в руках.
Так и есть! Карточка!
Он нетерпеливо развернул ее и прочитал скача глазами по тисненным буквам:
«Ты крайне неосторожен! Уборка в твоём исполнении едва не стоила тебе всего! И все же за смелость я поощряю тебя. Ищи триггеры и вот тебе новая строка для веселья. Ты найдешь подходящий момент для нее:
Зачем переодеваться как монашка, когда всем все равно!»
Мишка помахал карточкой, как веером и тихо воскликнул:
— Здесь становится жарковато!
Родители вернулись под вечер. Шурша пакетами, взрослые ввалились в квартиру и отец крикнул:
— Сын, принимай товар на фасовку!
Мишка вышел нехотя из своей берлоги и взял тяжёлую ношу из его толстых пальцев.
— Тут шипучка. Не знаю с какого дуба рухнула твоя мать! Не упейся! — гоготнул он и отправился на улицу, парковать машину.
Маша бросила на спину мужа укоризненный взгляд, перешагнула через пакеты и пошла в спальню, привычно закрывая за собой дверь. Она сняла с себя плотную кофту и начала расстёгивать штаны. Тут дверь в комнату скрипнула и она заметила нескладный си*уэт сына. Пальцы на пуговицах замерли и из ее большой, в одном бюстгальтере, груди вылетел возмущенный вскрик:
— Ты что это!? Ну ка выйди вон!
— Зачем переодеваться, как монашка, когда всем все равно. — процитировал слова из карточки Мишка, уверенный в логике своих действий. Действительно, ситуация подошла идеально для активации новой команды и механизм запустился.
— Ты прав, я слишком старая для тебя и тем более, я твоя мама — ямочки появились на Машином красивом лице и блондинка без прежнего напряжения продолжила снимать одежду. Нагнулась вытащить ноги из штанин и груди в тесном лифе тяжело накатились почти до ее подбородка, заволновались в чашках-раковинах. Перед жадным взглядом сына, она осталась в одном нижнем белье. Тонкие руки потянулись к домашней юбке до колен. Тут Мишка подал голос:
— Посмотри мам в старой коробке вещи. Может там есть что получше этой тряпки.
Во время поисков карточки он обнаружил картонный короб в углу ее шкафа-купе. В той большой, обувной коробке у матери лежали ставшие ей маленькие, или по какой-то причине, забракованные вещи.
Убрав за ухо длинную челку, все время падающую ей на глаз, она взяла коробку и открыла жёлтую крышку.
— Там есть кожаная, черная юбка, одень ее — Мишка скрестил пальцы на удачу и вытянул шею, рассматривая почти голую женщину. Смотрелась она крайне горячо.
Маша знакомым механическим голосом как у робота произнесла:
— Я одеваю все, что советует мне сын и это считаю удобным и красивым.
После продолжила обычным, приятным тоном:
— Мне эту юбку подарил твой отец... для особых вечеров. — ее щеки слегка порозовели — но я отказалась ее одевать. Но сейчас она мне кажется очень даже ничего!
— Отличная вещь! — поддакнул сзади бас Петра и Мишка подлетел до потолка. Он обернулся и увидел отца. Тот ухмыльнулся и почесал щеку:
— А чего это ты малец тут стоишь?
— Мне нечего от него скрывать, так что пусть стоит и не обращай внимания на реб*нка. — вклинилась в разговор Маша двигая тазом. Узкая юбка едва налезала на ее крутые бёдра.
— Да-да — рассеянно ответил отец — пойду ограблю холодильник на пару кусков колбасы.
— Иди и поставь суп! — попросила она его. Он ушёл, а Мишка посмотрел на свою мать. Она стояла в лифчике и юбке, едва прикрывающей ее круглый зад.
— Отлично! Но не хватает пары деталей! — расплылся в улыбке Миша.
Из спальни стуча длинными каблуками вышла женщина, в которой коллеги с трудом бы узнали Марию Алексеевну — строгую, сдержанную начальницу в длинных и консервативных нарядах. Сейчас на ней была крохотная полоска юбки, колготки шоколадного цвета со стрелками по всей длине стройных ног и белая майка с таким глубоким декольте, что из него вывалилась вся грудь и темные, открытые миру, соски прыгали при каждом шаге высоких каблуков красного цвета. Холодная мамочка была неузнаваема. Она вошла в кухню и начала готовить стол к ужину. Петр впрочем, будто не замечал перемены в жене и они буднично обсуждали дела на работе и покупки.
Маша решила испечь пирог и вытащила яйца на кухонный стол. Сын все время вертелся рядом, чем удивлял и ее и мужа. Потом случайно уронил одно из яиц на пол. Сексуальная блондинка взяла тряпку и пошла вытирать липкую массу с пола. Мишка не отрывал глаз от матери. Она нагнулась, стоя на своих бесконечных шпильках туфель. От этого узкая юбка задралась ей на поясницу и под ней белела задница. Мишка чуть не кончил в штаны от такого зрелища. Петр рядом громко зевнул и задал вопрос супруге:
— С чем пирог будет?
Ее широкий, голый зад вертелся из стороны в сторону, голые дыни качались, как сумасшедшие, пока рука с тряпкой елозила и собирала липкую массу.
Мамочка сексуально распрямилась:
— Это сюрприз.
Ритка уже закрылась в комнате, за окном светила луна, когда Мишка зашёл за матерью в спальню родителей. Отец лежал в постели и читал журнал. Он бросил на сына короткий взгляд и вновь углубился в свой процесс.
Маша поставила от мужа ширму и за ней начала раздеваться. Мишка зашёл сбоку и начал наслаждаться стриптизом горячей мамочки. Но когда ее рука потянулась к длинному пеньюару, он осек ее:
— Не одевай это! Вот, это больше подходит для сна.
Он протянул ей чулки. Она аккуратно с элегантностью царицы одела на свои ноги нейлон с кружевными лентами выше колен.
— Вот теперь пора и спать! — он не мог оторвать от нее глаз. — Да, кстати, батя хотел, что бы ты научила его мыть велосипедный насос.
Блондинка наклонила голову, вышла из-за ширмы, подошла к мужу и откинула с него одеяло.
Петр непонимающе посмотрел на нее.
— Маша?
Голая жена встала перед ним на колени и стянув вниз трусы, взяла в маленький кулачок его член.
— Смотри, как надо полировать инструмент, Блинкин. — рука начала двигаться по быстро растущему стволу. Петр закрыл глаза и тихо заурчал.
Мишка из укрытия смотрел за родителями и хихикал:
— С днюхой, батя.
Спустя минуту отец разрядился выстрелом прямо жене в глаз. рассказы эротика Она обсосала его головку и поражённого, но довольного, мужа оставила в спальне. Ее голый зад дефилировал до ванной комнаты. За ней из-за ширмы следовал сын. После умывания, она показала ему, как чистить морковку и баклажаны. Мишка без сил и с пустыми яйцами отпустил наконец спать использованную мамочку, крепко шлепнув по голой ягодице.
На кровати он нашел золотую карту, больше по размеру, чем предыдущие. На ней витиеватым почерком светились слова:
«Ты достиг своей цели. Мне понравилось играть с тобой и твоя сисястая мамочка теперь будет безотказно выполнять все твои желания. Лишь скажи ей: Артинапл. Отменить все изменения в ее разуме можно сказав: Лпанитра. Когда-нибудь мы увидимся и я дам тебе в дар что-то поинтереснее. А пока, наслаждайся!»
Мишка вздохнул и тихо промолвил:
— Финиш. Ну что же, время объездить мою коб*лку пришло.
Конец.
Послесловие: Так закончилась шарада таинственного незнакомца, но Мишу Блинкина ждут новые приключения. Следующим летом он поедет к тете в гости и там узнает, что может подчинять своей воле либидо людей в радиусе 50 метров! Какие шалости коснуться жителей большого города и на что сгодится тетя, вы узнаете из истории «Гипнокупол Мишки Блинкина».

 Электронная Библиотека Дойки.Biz (18+)