Электронная Библиотека Dojki.Biz (Рассказы для Взрослых 18+)

 Название : Сборник коротких порно рассказов (часть 91)
 Сайт: https://dojki.biz/book/ 
 Жанр: Порно рассказы
 Категория : Разное

 Содержание :
 - Медсестра. Ролевые игры 
 - Медсестра. Да уж, хорошо меня сегодня отимели
 - Медсестра. Случай в процедурном кабинете
 - Медсестра. Необычная процедура 
 - Медсестра. Закрытая клиника 
 - Медсестра. Не все йогурты одинаково полезны
 - Медсестра. Теперь я надеюсь, ваши дела пойдут на поправку
 - Медсестра. Ну ты ведь голый, а почему я должна быть одета?
 - Сделка медсестрички
 - Медсестра. Ночь с солдатами в казарме                          
 - Медсестра в институте
 - Открытия на УЗИ
 - Процедурный кабинет
 - Одна ночь в больнице 
 - Секспомощь для солдатика 
 - Клиника особого профиля 
 - Медсестра Наташа
 - Купальная шапочка (Из моей практики)  
 - Случай в процедурном кабинете
 - Реальная история или как трахают медсестер 
   
 -- Медсестра. Ролевые игры --
  
Ты появилась в беленьком коротком халатике медсестры. Выглядела ты конечно очень сексуально. Ярко накрашенные губы, броский макияж. На красных шпильках. В чёрных ажурных сексуальных чулочках. Просто супер! Поиграем милый! Сказала ты и попросила лечь на диван. Пожалуйста лежи и ничего не делай. Дай волю моим фантазиям. Своими ухоженными руками принялась раздевать меня. Шаловливые нежные руки то и дело поглаживали моё молодое мускулистое тело. Выражение моего неподвижного лица было непроницаемым, что создавалось впечатление, что я жду, что же ты будешь делать дальше, словно спящий мужчина утром, когда ему нежно целуешь и гладишь живот перед минетом. Ты и сама не заметила, что пока снимала мою рубашку твоя кисонька проснулась и дала о себе знать приятным потягиванием, и наполняющимся жаром где-то внутри животика. Вот секунда другая и она уже начинает выделять соки — мужчинам понять это трудно, но ты то знаешь свое тело и любишь эти внезапные переходы, когда твоя пися начинает набухать, губки наливаются кровью и раскрываются. Внутри уже начинают течь по стенкам выделения, что хочется запустить себе руку в трусики, найти клитор и нежно ласкать его — потом запустить сначала один пальчик в себя. При этом чувствуя как расступаются губки и палец проходит внутрь, затем добавить второй и третий. А другой рукой помять свои соски которые к тому времени уже давно налились, призывно торчат — ждут когда же их коснется мужская рука и будет нежно мять в такт движений пальцев в мокрой киске. Тем временем пока все эти мысли проносились в твоей голове, ты уже снимала с меня брюки. И тут ты замерла, увидев мои трусы — под тканью трусов скрывался прекрасный член, который даже в спокойном состоянии был внушительных размеров. Твоя девочка к тому моменту от пошлых мыслей уже была насквозь мокрая, что даже трусики начинали намокать.
Твое дыхание участилось, в голове стучала одна мысль, какой же прекрасный член, даже через ткань трусов он был бы явным победителем в твоем рейтинге пенисов. Ты уже ни о чем и думать не могла — твоя киска призывно ныла и просила в себя этот прекрасный член, твои соски набухли и выпирали через ткань тонкого лифчика и халатик. Ты принялась поглаживать его через трусы ощущая тепло и мягкость солидного члена, его размеры не выходили из твоей головы даже в таком состоянии ты спокойно могла гладить его двумя своими ладошками. Перед твоими глазами был только этот великолепный огромный орган. И вот мои трусы улетели в сторону — в угол к остальной одежде. Перед тобой предстал полностью голый аполлон, со внушительным органом. Ты была приятно удивлена, что я совсем недавно все у себя сбрил и мой пенис лежал во всей красе, снизу внушительные яйца также гладко выбритые. Ты потянулась руками к члену — сначала легонько и аккуратно, словно боясь разбить его принялась поглаживать, затем спустилась к яичкам взяла их в руку и стала легонько разминать их, перекатывая пальчиками, другой рукой вернулась к фаллосу и опустила кожицу вниз, оголив его головку. Как можно аккуратнее и нежнее стала его поддрачивать. Между твоих ножек уже давно бушевал пожар и было наводнение — киска разбухла как никогда, трусики насквозь были мокрые. И тут ты быстренько от них избавилась, оставшись в халатике, который едва прикрывал твою круглую аппетитную попку. Твоя рука привычно направилась к киске — скользнув рукой по гладко выбритому лобку, опустилась вниз, добравшись до клитора, стала легонько его теребить. Затем провела пальчиком между мокрых губок — они разошлись в стороны поддаваясь давлению и пальчик нырнул внутрь. Разум твой был затуманен, одной рукой ты мяла мой член, пальчики другой руки скользили внутри твоей киски, периодический выскальзывая наружу, и двигаясь к клитору, чтобы дать и ему порцию ласок. Каждое движение руки отзывалось дрожью во всем твоем теле и ты уже не соображала ни чего. Все твое тело превратилось в источник наслаждения и хотелось только одного, чтобы рука не переставала буравить пальчиками твое нутро. Вот еще одно движение, еще одно, мокрые пальцы выскальзывают из текущей киски и вся ладонь накрывает киску и начинает мять ее, собирает в горсть губки, снова их раздвигает и пальцы проходятся между ними ища клитор — а вот и он. Это не передаваемо,... какое сильное возбуждение ты получила от вида только одного прекрасного огромного члена. А пальчики все неустанно теребят клитор — каждое касание пробегает током по всему твоему телу. Касание, еще одно — дыхание останавливается — и тебя начинает бить мощнейший оргазм — бедра сводит, из киски льется водопад смазки, которую твоя рука непрерывно растирает по всей возбужденной вульве.
Волны оргазма накрывают одна за другой. Ты издаешь протяжные стоны, словно мартовская кошка, не переставая при этом ласкать себя. Стенки влагалища дергаются как сумасшедшие, пытаясь вытолкать из себя пальцы и огромное количество смазки которое, стекая по бедрам расползается лужицей между твоих ножек. В глазах темно, в ушах стоит звон, все твое тело непроизвольно дрожит еще, не отойдя от оргазма, который ты не испытывала наверно никогда в жизни при мастурбации. Вот чуть чуть отойдя от первой волны ты понимаешь что ни капельки не устала — и даже наоборот хочешь продолжения. Киска вся горит огнем желая принять в себя мой хороший крепкий член, который ты даже из рук не выпустила.
Затем прошлась языком по всей длине моего монстра, оставив мокрый след от своего язычка. Наверное ты чувствовала себя последней шлюхой, которой нужен только этот крепкий член и которому ты готова подарить всю себя, лишь бы он встал и задал тебе жару. Постепенно покрывая весь его поцелуями с каждым, из которых улетала последняя твоя робость ты продолжала возбуждаться. Вот ты уже, открыв ротик, пытаюсь вобрать его весь в себя — хоть он и мягкий, но все равно весь не умещается в твоем рту.
Ты стараешься изо всех сил засасываешь его в себя, облизываешь от основания до головки, и постепенно эти усилия себя оправдывают. Это придает тебе энергию стараться дальше, чтобы подарить этому красавцу оргазм — хотя он ему и не нужен — его оргазм нужен тебе.
Ты отчетливо поняла, что сейчас больше всего на свете хочешь, чтобы он наполнил твой рот своей спермой, хочешь, чтобы его семя оказалось у тебя за щечками, чтобы оно было на лице, стекало по шее вниз, через вырез халата к сиськам. Теперь ты отчетливо понимала, почему некоторые женщины любят делать минет — в такие моменты ты готова подарить такому прекрасному, огромному, твердому, теплому, вкусному члену всю себя и, готовую принять, порцию вкуснейшей спермы от своего хозяина.
Тем временем твои труды принесли результаты и мой фаллос как бы я не прикидывался мертвым, как бы не сопротивлялся, но мой орган встал во весь рост, как маяк на берегу моря. Ты ужаснулась когда выпустила его изо рта и, посмотрела на него со стороны: это был монстр. Твоя рука с трудом могла обхватить его около основания, снизу висели два солидных яйца, придавая еще более внушительный вид члену. Сам ствол был весь в прожилках, и сети наполненных вен, блестящий от твоей слюны. Ты, не веря в то, что это делаешь ты и что вообще это ты, и что это всё происходит с тобой принялась и дальше старательно полировать член двумя ручками и своим ртом...
Накрашенные губы скользили по стволу, одеваясь как можно глубже, но не могли никак пройти дальше середины, головка упиралась в горло, чем вызывала приступы тошноты. Язычок, как заведенный ласкал большую багровую головку. В какой-то момент ты почувствовала, что яички подтянулись вверх — и твоя теплая влажная ладошка тут же оказалась на них, принялась нежно перекатывать и сжимать их... Тут же спустилась ртом к основанию члена и засосала в себя гладкие яйца, принимаясь перекатывать их внутри рта язычком. Одна рука тем временем не переставала дрочить ствол, а другая спустилась чуть ниже мошонки и нащупала под кожей бугорок — который и принялась массировать. Доставив порцию наслаждения яичкам, ты вернулась к стволу и продолжила полировать его ртом. Через несколько движений пенис начал наливаться кровью еще больше, мошонка до предела прижалась к промежности. Ты не останавливалась и желала только одного — получить порцию вкусной спермы в свой шаловливый рот.
И вот через пару плавных, волнообразных движений этой чудной головы твой рот изнутри обожгла первая струя спермы, ударившая в небо. Член пульсировал во рту и как огромный насос, с каждым толчком выстреливал в твой ротик очередную порцию горячей, вкусной, тянущейся спермы, которую ты старалась проглотить всю. Но семени было слишком много, все твои щечки были наполнены ей сполна. Ты не успевала уже проглатывать, и сперма стала стекать по подбородку на шею. Столько спермы ты никогда в жизни не видела — даже в порнофильмах. Член уже прекратил пульсировать, и ты как старательная ученица все продолжала и продолжала посасывать пенис, который стремительно терял в размерах. Ты собирала всю эту вкуснейшую, белую жидкость до по последней капли, и отправляла себе в ротик как будто хотела убрать свое рабочее место до конца.
Окончив минет игриво улыбнулась и направилась в ванную. Войдя следом за тобой я увидел чудесную картину. Ты стояла нагнувшись над ванной а твоя спинка, прогнувшись заканчивалась апетитной, оттопыренной попкой. Халатик от такой позы донельзя поднялся вверх, оголив все твои прелести. Вздернутая попка, с гладкой, бархатной кожей, чуть ниже набухшие губки твоей киски, все блестящие от вытекающих выделений. Большие губки разошлись в стороны, а между ними, лишь слегка показавшись, виднеется прекрасный бутончик, переливающийся от обилия смазки на малых губках. Далее вниз по загорелым бедрам спускаются ручейки твоей похоти. Надо же, я и не заметил, как ты обильно текла во время минета — словно последняя блядь, которая создана для ублажения прекрасных членов. Текла, как маленькая сучка во время течки, жаждущей принять в себя своего кобеля со стволом побольше. Такой недвусмысленный и похотливый вид наверняка бы возбудил даже самого безнадежного импотента.
Мое дыхание сзади становилось все громче и глубже. Секунды во время ожидания тянулись, бесконечно долго. И вот на твою поясницу опуститься рука. Робко едва касаясь кончиками пальцев ткани халата, обтягивающего спину. Робкие движения пальцев обжигали твою кожу, ты ощущала каждый нюанс прикосновений. Даже самое малое изменение в силе нажатия ощущалось в сто крат сильнее. Вот уже ладонь сзади опустилась на спину полностью и медленно двигалась от поясницы вверх по позвоночнику, к опущенной голове. Твое тело было твоим предателем от которого ты не ожидала подвоха. Когда моя горячая ладонь была уже между лопаток, ты сама того не ожидая, словно похотливая мартовская кошечка начала прогибать свою спинку. От чего твоя голая соблазнительная попка оттопырилась еще больше и подалась вверх. Губки на твоей киске разошлись в стороны и по твоему бедру вновь побежал свежий ручеек ароматного нектара. Моя твердая рука надавила чуть сильнее между лопаток, от чего по твоему телу пробежала новая волна тепла. Чуть задержавшись моя рука двинулась дальше — к шее, где обхватив ее, принялась осторожно с нежностью массировать ее. Запустив пальцы в локоны твоих волос у корней на затылке я массировал их. От чего по твоему телу разбегались мурашки.
Этот массаж постепенно начал расслаблять и успокаивать тебя — каждая клеточка твоей кожи ловила прикосновения и старалась угадать, что же будет дальше. Ты ждала моих действий...
После нескольких проходов вдоль спины на бархатную кожу попки, опустилась вторая рука — аккуратно и боязливо, будто боясь быть отвергнутой. Горячая ладонь на попке отбросила остатки твоей робости и интеллигентности — ты отдалась течению событий и прислушивалась к собственному телу — ожидая дальнейших моих действий. Рука, робко поглаживала мягкие округлости, вот она двинулась вниз по задней поверхности бедра. Оторвалась от кожи. Секунда ожидания и вот уже знакомые пальчики скользят вверх по лодыжке до колена.
Поворот в сторону — вся ладонь коснулась внутренней поверхности бедра и медленно ползет вверх, словно горячая лава, поднимающаяся по жерлу вулкана. Этот подъем кажется тебе бесконечным, а лава чудовищно горячей. Вторая рука делает что-то не мыслимое с твоими волосами и шеей — от чего ты сама, того не замечая начала мурлыкать. Внизу между твоих чудесных ножек рука неумолимо приближается к твоему сокровищу, еще влажному после твоих недавних ласк.
Стараясь отдалить этот момент, неосознанно, стала подниматься на носочках — от чего твоя кисонька становилась только доступней. Рука поднималась все выше и выше — и вот я коснулся твоего бутона. Первое касание проноситься ударом тока по твоему телу. Вот уже вся рука накрыла твою мокрую киску — мой пальчик тут же соскальзывает внутрь, не имея ни малейшего сопротивления в обилии твоей смазки. Тем временем пальчик все настойчивее и глубже устремляется в киску, от чего она распалилась с новой силой. Натруженные губки вновь налились и набухли. Стенки влагалища непроизвольно медленно сжимались под действием, буравящего пальца.
Внезапно мой палец покинул ее и через мгновение твою кисочку атаковали уже два пальца. Она не девственна, хотя и достаточно узкая, чем доставляла мне несказанное удовольствие. Она, не переставая течь, приняла их. Пальцы тут же принялись изучать стенки влагалища — перебирая все складочки внутри нее. Ты глубоко дышала и постанывала, ожидая момент соития. Вторая рука, оторвавшись от твоих волос, принялась ласкать твои груди. Да именно этого им и не хватало, поняла ты, как только рука накрыла их. Сосочки уже набухли и стояли как маленькие камешки, ожидая свою порцию ласк. Вырез халата давал полную свободу действий для моей руки — и она явно с неподдельным наслаждением мяла упругие девичьи груди, колышущиеся в такт движений пальцев в твоей девочке
Рука настойчиво выкручивала по очереди сосочки, каменные от возбуждения. Тем временем, два пальчика уже сменились на три, и свободно гуляли в твоей киске — взад — вперед. Смазка текла рекой как из юной шлюшки, в руках сильного, напористого самца. От наслаждения ты стала сама подаваться назад — чтобы пальцы заходили как можно глубже. Но и этого тебе было мало, и с каждым движением ты все сильнее распалялась и уже сама насаживалась на этот жесткий кол из пальцев. Стонов ты не замечала, они становились громче и громче. Пальцы периодически выскальзывали и в эти моменты ты сильно подавалась на вслед им.
А они, перед тем, как снова нырнуть в тебя, находили клитор и принимались умело дразнить его. Затем, снова, погружались в киску. В тот момент когда ты была уже близка к завершению и стонала во весь голос, насаживаясь на пальцы до основания пальцы покинули тебя. Через пару секунд уже знакомые руки вернулись на твою попку. Кожей бедра ты чувствовала касание чего то теплого. Через мгновение почувствовала, что в киску уперлось, что то неимоверно горячее, упругое, твердое.
Небольшое давление и она начинает раскрываться, чтобы впустить в себя горячий стержень. Губки расходятся в стороны и твоя оя киска не может сопротивляться натиску самца и постепенно впускает в себя его крупную головку. Последняя преграда сломлена, и головка скользит глубоко внутрь раскрытого цветка, раздвигая все ее складочки. Малые губки обхватили упругий ствол, весь рельефный от прожилок вен, и скользят по нему, впуская глубоко внутрь себя, погружаясь до основания.
ДА ИМЕННО ЭТОГО ТЫ И ТВОЯ МОКРАЯ КИСКА И ХОТЕЛА ВЕСЬ ДЕНЬ! ЧТОБЫ В НЕЁ ПОГРУЗИЛСЯ ГОРЯЧИЙ КРЕПКИЙ ЧЛЕН!!!
Твою киску неумолимо заполняет обжигающий ствол. Его головка достигает матки, слегка надавливает. И в этот момент тебя начинает бить сильнейший оргазм.
От переизбытка чувств тыуже не можешь держаться на ногах и начинаешь опускаться, но мои сильные руки не допускают этого, продолжая держать тебя на своем раскаленном коле. Стенки матки бешено сокращаются, смазка стекает по ногам на пол. Ты рычишь словно тигрица, дрожа всем телом. Электрические разряды пробегают по телу до кончиков твоих пальцев, от самого эпицентра — от самой матки бьющейся в оргазме. Дождавшись пока ты перестанешь дрожать я крепче крепче взялся за талию. И началось обратное движение члена, практически выйдя из тебя — пошло обратное движение вглубь, раздвигая заново стенки твоего податливого влагалища. По телу начали разливаться волны наслаждения, при каждом ударе в твою матку тело непроизвольно вздрагивает. Пенис заполняет всю тебя, всю твою киску. Губки раскрылись и двигаются вслед за заполнившим тебя пенисом.
Постепенно кисочка привыкает к размеру, на что я только усиливаю толчки и постоянно ускоряюсь. С каждым движением большая головка члена долбит в матку, вызывая непрерывные волны цунами. Стараясь получить в себя член еще глубже начинаешь подмахивать мне. Ты готова была доставить моему органу немыслимое наслаждение лишь бы он не прекращал свое движение в твоей писечке. Я словно заведенный и не собирался останавливаться — а наоборот стал только наращивать вхождения. Твоя девочка начала издавать чавкающие звуки, когда мой член выскакивал и тут же устремлялся назад в твою норку. Яйца шлепали по клитору, словно удары большого молота опускаясь на твой бугорок... Пропустив руку между своих ножек, ты взяла мои яички, и начала их массировать, перекатывать в руке, оттягивать и прижимать их к себе, вымазывая их еще больше в своих соках... Отчего я стал рычать, и бешено долбить твою киску. Твои старания не заставили себя долго ждать, и горячая струя пронзила мощным потокам семенной жидкости наполнив божественным нектаром все нутро твоего жаждущего тела. В тот же момент киска непроизвольно сжалась и ты задрожала в очередном оргазме — уже не таком сильном, но все равно, приятно отрывающий от земли. Стенки влагалища сжимали раздувшийся и пульсирующий внутри тебя член, выжимая из него очередную порцию спермы.
И вновь почувствовала очередной горячий ручеек, стекающий вниз по твоему бедру. Легкие подёргивания женского тела вызывали во мне ответную дрожь. Постепенно мой член уменьшился в размерах — от чего с легкостью покинул твою натруженную киску. Растраханная дырочка даже и не думала закрываться, и из нее, словно лавина, вытекла моя тягучая сперма вперемешку с твоими выделениями и капала на пол в огромную лужу. Через какое-то время мысли вернулись к тебе и ты решила отблагодарить меня, вылизав мой член от сгустков спермы. Повернувшись, увидела перед собой красивый но уже опадающий член, весь блестящий от твоих соков с белыми сгустками собственной спермы. Большая головка раскачивалась в такт дыхания обладателя этого слоника. Сам ствол был покрыт набухшими, пульсирующими венами. Покорно разомкнув губы ты двинулась одеваться ротиком на скользкий член. И словно ученица взглянула вверх, преданными глазами на своего учителя.

 -- Медсестра. Да уж, хорошо меня сегодня отимели --

 — Ксюша!
 — Да, Алексей Петрович?
 — У нас новый пациент. Обработай!
 — Хорошо... Он хоть симпатичный?
 — Иди давай, потом увидишь.
Я работаю медсестрой. Точнее, не совсем медсестрой. С особо важными пациентами я... сплю. Да нет, сплю это мягко сказано... Я ебусь с ними, трахаюсь, отдаюсь им полностью. Кстати, за это дают хорошие чаевые. Даже очень хорошие. Но, время работы, хватит трепаться...
 — Здравствуйте!
 — Здравствуйте... Вы — Дмитрий?
 — Для вас просто Дима... А вы — Ксюша?
 — Да.
Я наклонилась над ним, открыв спрятанную под тесным халатиком грудь, дала градусник.
Он замер, еще бы: я сегодня надела такой сексуальный лифчик! А трусики... Ну ничего, он еще все успеет увидеть...
 — Сейчас померяем температуру. Ой, а что то за бумажка? Сейчас я подниму.
Теперь он увидел и трусики. Резко обернувшись, я увидела, что он облизнулся. Дело наполовину готово, он уже в моих руках.
 — Теперь подождем, пока вымеряется температура.
Сев рядом с ним на стул, я сексуально выгнула спинку, выпятив при этом грудь и попку.
 — А вот и время. Так-с, что тут у нас?
Я снова нагнулась над ним. И в этот момент он вновь посмотрел на мои сиськи и не выдержал. Он с силой притянул меня к себе и прошептал:
 — Ты ведь, тоже этого хочешь, да, сучка?
Конечно, я хотела. Я рывком стянула с Димы плавки, с себя трусики и с размаху села на член пациента. Он обнял меня за талию и начал подбрасывать на своем члене, все сильнее и быстрее.
 — О, да! Да-а-а-а!!! Да-а-а-а-а-а-а, да-а-а-а, трахни меня, да, да, быстрее, да-а-а!!!
Я уже скакала на нем со всей дури, и внезапно почувствовала, что кончаю. Мои мышцы начали сокращаться, притом сокращаться прямо на его огромном члене. Почувствовав, что он тоже сейчас кончит, я быстренько соскользнула с него. О Боже, как красив, как огромен этот член! Я припала к нему губами, и потихоньку начала делать минет. То я облизывала головку, то проводила язычком по всему стволу, то заглатывала член полностью, то брала за щеку у мучила там язычком, то леконько-легонько покусывала его, от чего Дима рычал. Не забывала я и про яички, все время теребила их в ручках, иногда облизывала или полностью брала в рот. Наконец Дима не выдержал и кончил мне в рот. Я выпила все до последней капли, напоследок облизала ствол, вкусив последние капли. Подумав, что этим все кончено, я встала, развернулась и пошла к двери. Дима поспешно схватил меня и прошептал:
 — Неужели это все, детка? А может, продолжим наше веселье?
Он имел меня долго и в разных позах. То он сидел на стульчике возле кровати, а я скакала на нем, обхватив шею руками. То он стоял и трахал меня на весу, мои ноги лежали у него на плечах, а его руки обнимали меня за талию. То я лежала на кровати, обхватив его талию ногами, а он стоял передо мной и жестко долбил мою киску. То я стояла на полу на четвереньках, а он сзади охаживал меня, словно зверь, рыча при этом так же. То он ложил меня грудью на подоконник, а сам ебал меня сзади. И каждый раз после этого он кончал мне в ротик, а я послушно все глотала. В конце он выебал меня в мою девственную (что, кстати, странно, до этого меня имели много мужчин, но ни один не хотел попробовать в анал) дырочку.
 — Ну, пока, Ксюша!
 — Пока, Дима.
 — Чаевые оставлю после моей выписки. Ты же будешь меня навещать во время лечения?
 — Конечно, Дима.
Я вышла. Да уж, хорошо меня сегодня отимели...

 -- Медсестра. Случай в процедурном кабинете --
 
— Снимайте трусы, — седовласая женщина-врач строго смотрела сквозь толстые стёкла очков.
Покраснев как помидор, я спустил плавки, выставив на показ свой съёжившийся от страха член.
 — Так, так, внешних отклонений нет, — она подняла глаза на меня. — Попробуйте оттянуть крайнюю плоть.
Я с трудом ухватился за ставшим вдруг маленьким член, и попробовал обнажить головку. Но член выскальзывал из непослушных пальцев, не желая открываться.
 — Угу, — понаблюдав за моими усилиями, остановила меня врач. — Присаживайтесь.
Она указала мне на кушетку. Я примостился на краюшке, со страхом ожидая продолжения.
 — Итак, когда вы заметили неудобство при обнажении головки?
 — Ну, — я задумался, — не так давно.
 — Онанизмом занимаетесь?
 — Нееет, — едва не свалившись с кушетки, заикаясь протянул я.
 — Так, — с явным сомнением посмотрела на меня врач. — Сексуальные контакты?
 — Во время контакта и заметил что не открывается.
 — Значит так, — она склонилась над столом, и начала быстро писать. — С этим листком в процедурную к медсестре, начнём лечится.
Процедурная нашлась быстро, и постучавшись, я вошёл во внутрь. Медсестра оказалась среднего роста, миловидной женщиной. На вид лет тридцать, светлые, распушенные волосы до плеч, и удивительно пропорциональная фигурка, облаченная в белоснежный халат. Внимательно прочитав каракули врача, она жестом отправила меня к большой кушетке, застеленной прорезиненной тканью, а сама подошла и закрыла дверь.
 — Мне надо раздеваться? — спросил я, холодея от ужаса при мысли, что мне придется снять штаны перед молодой женщиной.
Наверно ужас чётко проступил на моём лице, так как она, подойдя ко мне, и присев рядом на кушетку, сказала:
 — Раздеться ниже пояса полностью, майку можно просто закатать. Процедура не сложная, больно не будет, но мне придётся прикасаться к вашим половым органам. Если вы чувствуете стеснение или не удобство, то можно записать вас на приём к другому врачу, мужчине. Мысль, что мой член будет хватать какой-то мужик, привлекала меня ещё меньше, и я отчаянно замотал головой.
 — Хорошо, — она подошла к раковине, и начала мыть руки.
Я взялся за ширинку, и собравшись духом, начал раздеваться. Когда она, вымыв руки, и надев тонкие, резиновые перчатки, подошла ко мне, я, уже полностью раздевшись, лежал на кушетке. Медсестра посмотрела на мой член, отчего я снова залился краской стыда. Она осторожно взяла рукой мой член, внимательно рассматривая. От её прикосновения я непроизвольно дёрнулся, словно хотел убежать.
 — Спокойно, спокойно, — приговаривала она, взглядом возвращая меня в прежнее положение. — Как тебя зовут?
 — Вадим, — удивлённый её вопросом, я посмотрел на неё.
 — А меня Елена Петровна, — она едва заметно улыбнулась.
 — Сколько тебе лет?
Её спокойный голос убаюкивал, отвлекая меня. Незаметно перейдя на «ты», я отвечал на её вопросы, чувствуя как смущение постепенно уходит. Я полностью расслабился, и принялся разглядывать склонившуюся на до мной фигуру. Я заметил что её халат одет на голое тело, а полоски трусиков и лифчика чётко проступают под лёгкой тканью халата. Это выглядело настолько сексуально, что я почувствовал лёгкое возбуждение. Заметив её странный взгляд, я опустил глаза, и с ужасом обнаружил, что мой член стоит, а какой-то блестящий инструмент, закреплённый на крайней плоти соскальзывал, не в силах удержатся. Она убрала инструмент, и посмотрела на меня. Заметив отчаяние в моих глазах, она успокаивающе произнесла:
 — Нечего страшного, не беспокойся, так и должно быть.
Увидев, что я немного успокоился, она пошутила:
 — Страшно, когда наоборот. Процентов семьдесят приходящих сюда людей страдают от отсутствия эрекции, а у тебя всё работает как надо.
Она взяла марлю, смоченную в холодной вода, и накинула на мой член. Это немного охладило меня, и чувствуя как напряжение спадает, я следил за её взглядом. Заметив, что я смотрю на неё, медсестра смутившись, перестала разглядывать моё тело, и снова взяла инструмент. Однако у неё ничего не вышло. При малейшем прикосновении член мгновенно возбуждался, уже не реагируя на мокрую марлю.
 — Придётся народным методом, — она как-то озорно посмотрела на меня. — Только никому не рассказывать.
С этими словами она сделала такое, отчего мои волосы встали дыбом. Осторожно зажав мой возбужденный член ладонью, она стала двигать рукой вверх и вниз, лаская меня. Находясь в прострации, я наблюдал, как она старательно доводила меня до оргазма. На её лице проступил румянец, а волосы растрепались, и мне показалось, что она сама немного возбуждена. Почувствовав приближение оргазма, я в смятении попытался прикрыться, но она, закусив нижнюю губу, продолжала энергично двигать рукой. У меня потемнело в глазах, и несколько раз конвульсивно дёрнувшись, я излился в её ладонь. Отпустив меня, она взяла марлю, и старательно вытерла сперму, в огромном количестве вылившуюся из меня. Я увидел, что она тоже сильно смущена, и старается не смотреть на меня. Она что-то быстро делала с моим вяло поникшим членом. Я сильно дёрнулся и вскрикнул, когда она сделала надрез скальпелем. Увидев кровь, я затрепыхался, но она не обратила на меня никакого внимания. Лишь когда я сильно зашипел от прижегшего ранку йода, она виновато и смущенно взглянула на меня.
Через положенные три дня разрез зажил, а я снова постучался в дверь процедурной. Услышав знакомый голос, я вошел, обуреваемый странной смесью страха и возбуждения. В этот раз было ещё хуже. Едва я, раздевшись, улёгся на кушетку, член мгновенно налился кровью. Не подав и виду, прекрасная медсестра внимательно осмотрела разрез.
 — Очень хорошо, — она взглянула на меня.
 — Резать больше не надо, но надо продезинфицировать, а для этого надо успокоится.
Я заметил её учащенное дыхание, раскрасневшееся лицо, странный затуманенный взгляд, и сделал вывод, что она сильно возбуждена. Она даже тихонько вздохнула, когда её ладонь легла на мой член. На этот раз перчаток на руках не было, и прикосновение было в сто раз приятнее. Повинуясь непонятному чувству, я неожиданно для себя протянул руку, и коснулся внутренней поверхности бедра. Вздрогнув от прикосновения, она замерла. Закрыв глаза и затаив дыхание, она не шевелилась, пока моя рука подымалась по горячему бедру. Добравшись до трусиков, я нежно прикоснулся к насквозь промокшей тонкой ткани, прикрывавшую разгорячённую плоть. Словно очнувшись, она судорожно всхлипнула, с силой сжала рукой член и потянула вниз. Крайняя плоть легко разошлась и обнажила бордовую от возбуждения головку. Не почувствовав привычной боли, я с благодарностью взглянул на медсестру. Рукой я ласкал её набухший клитор, возбуждёно выпиравший сквозь тоненький материал трусиков, вызывая у неё приглушенные стоны наслаждения.
Решившись, я отодвинул тонкую полоску, прикрывавшую возбужденные губки, и погрузил пальцы в истекающею соком расщелину. Громко застонав, и трепеща от ласкающих глубоко внутри пальцев, она вдруг нагнулась, и захватила мой член в рот. Её жадный ротик почти целиком захватывал стоявший колом член, а юркий язычок щекотал головку. Неожиданно, она оттолкнулась от моего, изгибающегося в наслаждении тела, и пряча от меня глаза, отвернулась. Склонившись над столиком с различными пробирками, она бессмысленно зашарила по нему. Не давая ей опомнится, я быстро подошёл к ней, и прижался к её попке возбуждёно торчащим членом. Я задрал её халат вверх, не встречая сопротивления, страшил с неё трусики. Задрожав, она прижалась ко мне восхитительно упругой попкой, и стала тереться ею об меня. Я направил свой член между её половых губ, и ухватившись за её бёдра, глубоко вошел в неё. Вибрируя всем телом, она подавалась навстречу мне, сильными движениями насаживаясь на член. Охваченные безудержной страстью, наши тела в упоительном восторге двигались навстречу друг другу. Внезапно она снова оттолкнула меня, с усилием вырвавшись из моих рук. Тяжело дыша, мы смотрели друг на друга. Она улыбнулась мне, и вдруг стащила с себя халат, не обращая внимания на пуговицы. Я увидел, как совершенны плавные линии её тела, как прекрасна высокая грудь, вздымающая от тяжёлого дыхания, а взгляд чудесных глаз, наполненный нежностью и желанием, вызывал во мне волну безудержной страсти. Прекрасная богиня толкнула меня на кушетку, и скинув последние детали одежды, села на меня. Приподнявшись, она направила член в своё тело, и охнув от удовольствия опустилась на него. Откинувшись назад, стала совершать попкой круговые движения, словно навинчиваясь на меня. Сжимая руками её грудь, я целовал её возбуждённо торчащие сосочки. Задыхаясь от желания, мы обхватили друг друга, и плотно прижавшись разгоряченными телами, одновременно достигли оргазма. Отдышавшись, мы с трудом разъединились, и лёжа на кушетке, нежно смотрели друг на друга. Её взгляд стал серьезным, быстро поднявшись, она схватила мою одежду и кинула мне. Торопясь, она боролась с пуговицами своего халата, бросая на меня подгоняющие взгляды. Нечего не понимая, я наспех натянул одежду. Подтолкнув меня к выходу, она поспешно открыла дверь. Ошеломленный, я увидел как в дверь вошла санитарка, ведя под руку древнего старца, громко возмущавшегося современной медициной. Проводив его к кушетке, она снова кинулась ко мне. Повернувшись, я хотел поскорей уйти, но она резким движением развернула меня, и блеснув счастливой улыбкой, страстно поцеловала меня.
 — Завтра, — шепнула она, смеясь над моим ошарашенным видом. Кинув встревоженный взгляд назад, она громко произнесла:
 — Жду вас завтра на процедуры, — она весело подмигнула. — Обязательно! 

 -- Медсестра. Необычная процедура --
 
 — Доброе утро! — В палату впорхнула медсестра, которую я до сих пор не видел. Именно впорхнула, так как её появление было столь приятным и лёгким, что и я даже улыбнулся в ответ на её лучезарную улыбку.
 — Да, и тебе желаю доброго утра! — Я уже с интересом наблюдал за движениями этого божественного создания в коротком халатике, из-под которого виднелись две стройные ножки.
Будучи важной персоной, я лежал в отдельной палате, и уже долго не мог очухаться от своей болячки, что я понимал, украдкой глядя в результаты анализов, хотя врач говорил, что я иду на поправку. Приходящие до сих пор медсёстры, делавшие мне уколы и другие процедуры, были какие-то не веселы со мной, видать из-за моего возраста, хотя я в начале пытался с ними заигрывать, но всё-таки вежливы, это наверно от моей должности. А эта бабочка прямо таки влила в сегодняшнее утро море свежести, порхая по палате и приводя всё в надлежащее состояние перед обходом врачей, который должен был состояться через час.
 — Вчера вам доктор назначил одну процедуру, после которой он уверен, что вы моментально вылечитесь.
 — Таких, уже было много. Он, что, свои эксперименты для диссертации ставит на мне.
 — Уж поверьте мне, эта процедура подействует на вас. Я вижу это. Идите сюда, — она взяла меня за предплечье и помогла встать с постели и подойти к раковине.
Я не сильно удивился, когда она стянула с меня шаровары и трусы. Такое часто мне делали перед уколами. Но когда она стала тщательно мыть член, яйца и попу, я призадумался — \"куда мне сегодня будут делать укол? \» Затем, тщательно вымыв ладонью залупленную головку, медсестра провела меня к столу, и, уперев в него попой, сняла с меня верхнюю часть пижамы.
Я стоял совсем голый перед девушкой, отвечающей на мой немой вопрос немым ответом в виде улыбки. Я, понимая, что всё будет хорошо, подчинялся. А она, быстро скинув всё с себя, и оставшись лишь в трусиках-стрингах, уселась у меня между раздвинутых ног. Я заворожённый молча стоял и глядел на эту прекрасную нимфу с красивым телом, кругленькими и одновременно упругими сисечками, пухленькой попкой и при этом осиной талией. Я боялся, что сейчас произойдёт какая либо подколка, и она растворится или уйдёт. А медсестра тем временем продолжала делать то, что мне в самом эротическом сне даже присниться не могло. Она, взявшись рукой, принялась двигать кожицу на моём опущенном члене, иногда оголяя головку.
 — Это входит в процедуру лечения, девочка?
 — Это и есть назначенное вам лечение. Вам не нравится?
 — Очень даже нравится. Только дело в том, что он уже пару лет как не встаёт. Может таблетку, какую съесть надо? Там, что-то типа виагры? Я, правда, никогда не пробовал.
 — Да вы, что? И не таким ставила. И без таблеток. А вы мужчина ещё славный. Это чувствуется. И игрушка у вас, что надо! — услышав такое от прелестной девушки, я прямо таки возгордился.
А она, не теряя времени даром, уже лизнула мокрую головку члена, и, продолжая мять его рукой, принялась второй ладонью гладить мои яички. Её большие, красивые глаза были устремлены вверх и упирались ласковым взглядом прямо в мои. Короткая, аккуратная стрижка делала её лицо совершенным. Я стал гладить эти белые волосы, как будто нежно гладил дочку. Она тем временем уже поглотила губами всю головку и принялась нежно посасывать. Одновременно она лизала гладкую поверхность головки, шустреньким язычком, не выпуская её изо рта.
Я заметил, член в её руках ещё не увеличился в размерах, но уже заметно отвердел. Ей было уже труднее сжимать его. Она стала сильно сосать головку, так сильно, что я увидел на её щеках ямочки. Она стала двигать голову назад, не выпуская изо рта головку и растягивая член. Он уже сильно растянулся, и, освободившись от губ и её засоса, с хлюпаньем вылетел из её рта, сжавшись, как пружина. Это было здорово. Она повторила это ещё несколько раз, и я увидел, как моё достоинство увеличилось в размерах и окрепло. Затем, опять поглотив головку, она стала сосать и выталкивать её изо рта, но не выпуская. Я как будто трахал её в ротик. При этом она не двигала головой, а член так весело скользил в её рту, что я действительно понял, что это настоящий специалист.
Член уже стоял гордо и твёрдо. Я, попытался было отодвинуться от стола, что бы трахнуть её, но медсестра остановила меня, упершись рукой в мой живот. Она свободной рукой перекатывала мне яйца и слегка сжимала их ладонью, доставляя мне боль, но такую, что она была только на уровне наслаждения. Выпустив член изо рта и начав его дрочить, она принялась ласково лизать весь его ствол язычком, при этом, продолжая глядеть мне в глаза, и иногда хлопая своими длинными ресницами. Она вылизывала его долго и, опустившись, принялась лизать яйца. Я закинул от удовольствия голову назад и немного стонал. Но я хотел всё видеть и опять взглянул в глаза очаровательной девушки. А она, тем временем покусав нежно яички, опять вернулась к головке, и далеко высунув язык, ласкала им головку. Она останавливалась и с особой тщательностью проходилась кончиком языка по дырочке на самом конце головки, по уздечке, затем целовала нежным поцелуем гладкую поверхность. Затем я увидел, как в её взгляде появилась злость хищницы, и почувствовал, как зубки стиснули головку и задвигались по ней. Я на долю секунды даже подумал, что она откусит мне её, но эта искусница знала толк в своём деле. Она хорошо чувствовала грань между наслаждением и болью. Такого кайфа я ещё никогда не испытывал. Когда лёгкая боль стала уходить, девушка поглотила ртом мой член полностью, и я увидел, как распухла её щека. Затем она направила монстра себе в горло, и я увидел как оно утолщилось. Упершись носиком в мой волосатый лобок, она принялась двигаться обратно, затем опять вперёд. Так, часто двигая головой, она настолько сильно возбудила меня, что я подумал, что взорвусь.
Осознание, что я возбуждён и готов к соитию, а также море других эмоций заставило меня поднять медсестру за плечи, и, положив на стол, высоко задрать её ноги, широко раздвинув. Я уже чувствовал себя молодым и крепким. Я готов был растерзать эту девушку. Я разорвал её трусики. А она, взяв себя одной рукой за красивую, упругую грудь, пальцами второй руки раздвинула свои половые губки. Она смотрела на меня таким невинным взглядом, что я сразу остыл от агрессии, оставшись при этом сексуально возбуждённым до предела. Наклонившись, я посмотрел, как в её мокрющем влагалище двигались внутренности. Я лизнул этот цветок, я поигрался слегка внутри девушки языком наслаждаясь вкусом и запахом её выделений.
Выпрямившись, я вошёл членом в щёлку медсестры, глядя, как прищурились от удовольствия её глаза. Она стала легонько стонать и теребить свои соски пальчиками. Я успел сделать лишь пару движений, и, почувствовав, что вот-вот кончу, достал орудие наслаждения. Тут же из него мощной струёй брызнула сперма, заливая белой жидкостью животик и грудь девушки. Мой разум затмился от нахлынувшего на него и давно забытого ощущения. Я куда-то повалился.
Очнулся я лежа на койке. Мне почудилось, что я самый счастливый на свете. Подумав, глядя в потолок пару секунд, я почувствовал что медсестра, сидя рядом высасывает из члена остатки спермы. Она оторвалась от детородного органа, и, улыбнувшись мне губами, обмазанными спермой, прошептала: \» — Молодчина\». Я был от счастья на седьмом небе. А эта молодая девушка, уже раздвинув мне ноги, подкрадывалась к попе. Она, обмазав слюной пальчик, нежно вставила мне в дырку, и стала вводить его, как можно глубже, одновременно не выпуская члена изо рта и посасывая его. Ощущения были обалденные, и я сам старался раздвинуть ноги как можно шире. Чувствуя это, сестрица присоединила к одному пальцу второй, затем третий. Такого мне не делали даже в молодости, от чего я уже жалел. Кайф был неимоверный.
Закончив возбуждать меня, девушка забралась на меня, и, насадившись своей писенькой на твёрдый член, упёрлась руками мне в грудь. Она принялась тереться клитором о мой волосатый лобок, и, закрыв глаза, тихо стоня, наслаждалась. Я гладил руками её упругие бёдра, я подбрасывал её слегка. Девушка прижалась сильно ко мне, и я почувствовал какие твёрдые у неё соски, и приятные на прикосновение её груди. Мои руки уже схватили её ягодицы и сильно сжимали. Я проник пальцем к дырочке на её попке и вогнал туда его, чувствуя им, как двигается в ней мой член. Девушка, уже громко крича, прыгала на мне, а мне удавалось лизать ей скачущие соски. Я чувствовал, что она также на вершине блаженства.
 — Я скоро кончу, — предупредил я.
 — Хорошо миленький, — и она быстро встав, села мне на лицо и взяла в рот член. Таким образом, мы оказались в позиции 69.
О, как приятна была её киска. Я неистово лизал её, прижимая за попку к себе. Мой язык вспоминал, всё чему научился за жизнь. Я чувствовал, что ей это приятно, по тому, что она сильно извивалась и вжималась в меня. Она радостно фырчала, не выпуская моего дружка, сильно сося и дроча его. Она начала сильно дёргаться. Её оргазм был сильным. Это я понял по продолжительности конвульсий и объёму жидкости заполнившей мой рот. Я продолжал лизать внутренности её влагалища и сосать её нежный клиторочек, пытаясь растянуть оргазм до бесконечности. Она стонала так, что я понял, что нахожусь на правильном пути.
Когда она прекратила дрожать, я расслабился, и тут же почувствовал, как оргазм поглощает меня. Я принялся кончать ей в рот. Спермы было так много, что хотя она и пыталась её заглотнуть, всё-таки стекала по стволу ей на руку и на мои яйца. Медсестра, чавкая, принялась слизывать её с руки, лобка и яиц.
Очнувшись, я увидел девушку уже одетую в халатик и сидящую рядом со мной на койке.
 — Теперь я надеюсь, ваши дела пойдут на поправку.
 — Ты приходи почаще процедуры делать. Я распоряжусь, чтоб тебе оклад повысили.
 — Хорошо, буду приходить через день, когда моё дежурство.
 — Я буду тебя очень ждать.
Утром следующего дня лечащий врач присвистнул, глядя на мои результаты, затем он хитро улыбнулся мне. Остальные врачи, сопровождающие его, заглянув в записи, сказали, что наверно, что-то не так намеряли. Стоит ли сказать, что выписали меня всего лишь через две недели, хотя при таких недугах лежать пришлось бы как минимум месяца два.
Но, запомнив ещё со школьной скамьи, что болезнь легче предотвратить, чем лечить я занялся профилактикой, изредка привозя эту медсестру к себе. Более того, я набрался наглости и заставил её провести пару раз показательные занятия для моей секретарши. Так, что теперь у меня уже два лечащих врача, которых я не забываю благодарить и жить с твёрдой уверенностью о своём здоровье. 

 -- Медсестра. Закрытая клиника --

Никогда не думала, что мне разрешат поделиться этой информацией с читателями. А дело в том, что, устраиваясь на работу, я давала подписку о неразглашении. Но вот недавно, мой прямой начальник, в задушевном разговоре с глазу на глаз у меня дома на вечеринке, совершенно однозначно выразился по этому поводу. Он сказал: «Юленька, тебе и так никто не поверит. Ты же сама понимаешь, что наша деятельность скрыта от глаз общественности, и обладает конкретной спецификой, которая идёт вразрез с общепринятыми идеями, понятиями и правилами. И те люди, которые прочтут твои очерки, всё равно ничему этому не поверят. Подумают, что это очередная фантастика. Поэтому я лично разрешаю тебе писать и публиковать твои записи, при условии, однако, что ты не будешь указывать наши истинные имена и адреса...»
Но начнём по порядку. Мне 26 лет, и вот уже два года, как я работаю медсестрой в этом очень необычном заведении. Хорошо окончив мединститут, я поначалу устроилась на работу во врачебно-физкультурный диспансер, где проводила физиотерапию, массаж и некоторые другие процедуры, спортсменам, проходящим реабилитацию после травмы. Кроме того, я была одной из тех самых пресловутых «докторш из военкомата», которые проверяют призывников перед службой в армии. После того, как мне стали надоедать жалобы родителей призывников на то, что я «нахально, вульгарно, долго и грубо щупаю яички» во время осмотра в военкомате, и после того, как травмированные спортсмены слишком часто и активно домогались интимной близости со мной, я ушла с той работы. И вскоре меня пригласили на собеседование в так называемый «Широко-профильный Оздоровительный Комплекс», где я с удовольствием проработала старшей медсестрой последние два года, и где я наверняка останусь работать ещё лет на десять. Собеседование прошло успешно.
Я очень понравилась шефу своей внешностью, открытостью, владением языками, навыками в физиотерапии и массаже, сексуальным опытом и готовностью выполнять минет по первому требованию шефа. ШОК, как мы его кратко называем, представляет собой элитную клинику, в которой проводятся комплексные работы по восстановлению, укреплению, оптимизации, коррекции, гармонизации, лечению и активации сексуальной сферы пациентов. Проще выражаясь, это одна из первых крупных международных клиник закрытого типа, специализирующихся на повышении качества и количества интимных способностей и возможностей всех тех, кто в неё попадает. В ШОКе совмещаются передовые технологии, нововведения, испытанные временем знания и наработки, высокая квалификация врачей-специалистов, и весьма своеобразный режим фунционирования.
Это закрытая и стационарная клиника. То есть, элитные пациенты, включая иностранцев, от внуков и детей олигархов, до пожилых миллиардеров и их жён, ложатся в ШОК на время от месяца до полу-года, в зависимости от того, какой у них диагноз, и что они хотят себе улучшить, подлечить, подправить. В течение этого времени, им не разрешается покидать клинику, и они должны соблюдать определённый, предписанный им лично, режим дня и отдыха, нагрузок и всевозможных процедур. Каждый пациент содержится в отдельной одноместной палате со всеми удобствами. По рекомендации лечащего врача, иногда пациенты содержатся в двух-, трёх-, или четырёх-местных палатах. Весь комплекс состоит из трёх больших, многоэтажных корпусов, содержащих в себе тренажёрный зал, бассейн, солярий, сауну, массажные салоны, кабинеты для терапии, кафе и рестораны, и даже дискотеку. Сюда, в ШОК, попадают те счастливчики, которым повезло дождаться своей очереди на место в клинике, и у которых в запасе есть достаточно финансов на оплату своих счетов по окончанию курса лечения. Клиника всегда полностью забита, и очереди на свободное место часто приходится ожидать более года.
Что касается разнообразия проводимых в ШОКе работ и предоставляемых услуг, то лично меня оно всегда поражало. Тут делают и пересадку половых органов, и увеличение размеров половых органов, и увеличение размера груди. Тут излечивают супружескую неверность, импотенцию, отучивают от мастурбации, отворачивают от извращений, преодолевают интимные комплексы мучжин и женщин, обучают многочисленным техникам качественного секса, излечивают женскую фригидность, мужскую преждевременную эякуляцию, увеличивают количество вырабатываемой спермы, проводят профилактику и лечение простатита, лечат венерические болезни, и многое-многое другое. Практически все болезни и аномалии, связанные с сексом, успешно лечатся у нас в ШОКе.
И хотя я сама не провожу первоначальное обследование пациентов, не ставлю им диагноз, не назначаю им курс лечения или терапии, всё же я активно участвую в самом процессе их выздоровления. Гигиенические и физиотерапевтические процедуры, целенаправленные беседы с пациентом, текущий осмотр и контроль возбудимости пациента, массаж яичек, уколы в яички, уколы в ягодицы, уколы в головку члена, взятие пробы пред-эякулята или спермы на анализ, периодическая мастурбация пациентов, — всё это, и ещё многое другое, лежит на моих плечах. Чему я, честно говоря, очень рада, так как сама весьма наслаждаюсь своей работой, приносящей мне радость, удовольствие и удовлетворение. Я работаю в первом корпусе клиники, куда попадают исключительно мужчины. Во втором корпусе улучшают и нормализуют своё состояние женщины и девушки. А третий корпус предназначен для пар, проходящих парную терапию, а также для массовых занятий по обучению искусству любви. Я тоже активно участвую в подобных коллективных мероприятиях, во время которых я демонстрирую определённые позиции, приёмы и техники секса, даю советы и подсказки всем желающим, кто хочет углубить свои знания и умения в чудесном и таинственном мире эротики. То есть, выступаю одновременно в роли натурщицы и «учительницы секса», так сказать.
Будучи главной медсестрой первого корпуса, я являюсь начальницей других медсестёр, и одновременно подчинённой специалистам, глав-врачу, и менеджеру клиники, — моему шефу. Врачами в ШОКе работают в основном женщины, за исключением тех немногочисленных докторов мужчин, которые работают во втором и третьем корпусах, и лишь изредка появляются в первом корпусе. От специалистов я постепенно узнаю всё новые особенности курса лечения и рекомендуемых процедур, при тех или иных отклонениях или болезнях. Кроме этого, врачи и врачихи дают мне подробные инструкции и советы по поводу того, как мне лучше себя вести и проводить терапию с тем или иным «сложным» пациентом, так, чтобы добиться максимального результата в минимальные сроки. В целом, название ШОК правильно отображает реальную картину, так как, в результате «шоковой терапии» и других неожиданных решений, пациенты излечиваются полностью, быстро, и на совсем.
Палаты у нас разделены по этажам, в соответствии с диагнозом пациентов, и «целью их пребывания». На первом этаже, кроме административных кабинетов, и собственно кабинетов врачей, находятся пациенты, имеющие целью общее укрепление своей сексуальности. Сюда входят слабость эрекции, неспособность поддерживать длительную эрекцию, отсутствие эрекции (импотенция), преждевременная эякуляция, недостаточная возбудимость, чрезмерная возбудимость, недостаточное количество вырабатываемой спермы, и некоторые другие случаи слабости или заторможенности секуального развития. Тут же, на первом этаже, у меня есть свой собственный кабинет, в который я приглашаю пациентов для терапии, или для целенаправленной беседы по вопросам, нуждающимся в проработке. По компьютеру я узнаю точный диагноз и курс лечения конкретного пациента, поэтому я всегда в курсе дела и текущего состояния всех тех, кто находится в моём корпусе.
Далее, на втором этаже находятся мужчины с явно выраженными аномалиями и отклонениями от нормы, в сексуальном плане. Это мужчины, которые не могут достичь оргазм, или которые испытывают очень слабый оргазм; мужчины, которые, по тем или иным причинам, не могут, боятся, или не хотят сближаться с женщинами; мужчины, потерявшие свою ориентацию в результате того или иного внешнего воздействия; мужчины с чрезмерно увеличенными или недоразвитыми яичками; мужчины с одним яичком; мужчины с очень маленькими или очень большими пенисами; мужчины с аномалиями и дефектами простаты, и некоторые другие пациенты, добровольно или принудительно находящиеся у нас, с целью уменьшить вредоносный фактор от своей сексуальной аномалии. Надо добавить, что под принудительным лечением мы понимаем не то, что обычно считается таковым. Ведь в случае с отклонениями в сфере секса, мужчина волей-неволей рискует испортить себе всю свою жизнь, умышленно или неумышленно. Поэтому, обычно, родные и близкие такого мужчины, либо уговаривают его согласиться на курс лечения в ШОКе, либо договариваются с нами напрямую о таком лечении своего страдающего родственника. И в результате он оказывается у нас. Правда, к сожалению, не всегда в добром здравии и трезвом уме. И очень часто, с отрицательными побочными психическими реакциями. Но наш персонал хорошо обучен, и мы сообща делаем всё возможное, чтобы вернуть таким трудным и запущенным пациентам здоровье и радость жизни.
Третий этаж моего корпуса занимают, в основном, мужчины-извращенцы, онанисты, изменники и депрессивники. Тут же поясню, что депрессивниками мы понимаем тех мужчин, которые из-за своих секуальных неудач, сбоев, тревог, опасений, ошибок, ограничений и недопониманий, скатились к такому очень вредному для организма состоянию, как депрессия. Как правило, после неудачного курса лечения у психологов, после курса приёма анти-депрессантов или после прохождения альтернативной анти-депрессивной терапии, — такие депрессивники попадают к нам. У нас они полностью восстанавливаются и забывают про свою депрессию. Я говорю это не из хвастовства, а потому что сама регулярно вижу позитивный эффект на таких пациентов во время их лечения. А секрет тут очень прост. Если психолог лечит сугубо психику, то у нас в ШОКе мы воздействуем как на психику, так и на весь организм в целом, в особенности, на сексуальную сферу пациента. Онанистов мы отучиваем от онанизма. Изменники выходят из ШОКа именившимися в лучшую сторону, и больше не изменяют своим жёнам и подругам. Ребята-извращенцы тоже полностью восстанавливаются после прохождения полного курса «возвращающей терапии», включающей в себя как воздействие на яички, так и особого рода гипноз, внушение и специфический тяжёлый физический труд. Выше третьего этажа лечатся больные с серьёзными травмами половых органов и больные венерическими заболеваниями. Кроме того, там же находятся те, кто нуждаются в пересадке половых органов, и кто попал к нам на операцию по удлинению члена, протезированию яичек, удалению яичек, и обрезанию.
Лично я работаю в основном на первых трёх этажах, но, время от времени, когда нужна помощь или замена, я могу подключиться и предоставить себя в распоряжение тех моих коллег из верхних этажей, которые занимаются удлинением полового члена, пересадкой или удалением яичек, пластикой уздечки члена, и обрезанием крайней плоти. Сразу добавлю кое-что по поводу обрезания. Хотя всем известно, что сама операция занимает всего лишь около полу-часа, мало кто знает о том, что для успешной и гладкой «перенастройки» сексуального возбуждения и реагирования мужчины, перенесшего удаление крайней плоти, желательно проводить в стационаре около недели до обрезания, и около двух недель после него. Особое место занимают операции по удалению яичек, конечно же. Но, чтобы не шокировать читателей подробной информацией об этих моментах, я ограничусь тем, что сообщу, что мне очень нравится присутствовать на подобных операциях, и ассистировать главному хирургу.
В некоторых случаях мужчина, которому скоро будут удалены яички, заранее просит меня, чтобы я лично это ему сделала, из тех соображений, что, якобы, для него это более приятно и возбуждающе, если это ему сделает девушка. А в иных случаях, я сама, бывает, прошу мужчину, будущего кастрата, о том, чтобы после операции я могла взять себе на память его удалённые яички, — если они мне чем-то понравились. Также мне нравится наблюдать процедуры по удлинению полового члена. Хорошо зная о том, что очень многие парни мечтают удлинить себе пенис, я должна признаться в том, что лично мне понятно это их стремление. Мне самой тоже нравятся пенисы большого размера. Поэтому я, до операции, провожу с такими желающими «растягивающую терапию», а после операции по удлинению пениса, я провожу с ними просто «мастурбационную терапию», во время которой я помогаю ребятам привыкнуть к своему новому размеру, и постепенно стать настоящими мастерами владения своим новым орудием.
По контракту, я должна всегда быть одетой в короткий розовый халат медсестры. На ногах должны быть стукалки, вьетнамки, высокие открытые туфли на каблуке, или кроссовки. С аккуратной причёской и шикарным макияжем, с алым лаком на ногтях рук и ног, я должна не только представлять из себя работника медицины, но и также способствовать возникновению и усилению определённых желаний, идей, мыслей и фантазий наших пациентов. Да, я имею в виду как раз желания и фантазии эротического плана. Более того, по тому же контракту, я, по желанию, могу иногда интимно сближаться с некоторыми пациентами, — если такое сближение будет положительно сказываться на ходе лечения или терапии данного мужчины.
И ещё, я могу варьировать и избирательно применять те или иные хитрости и уловки к пациентам, ежели от этих хитростей пациент получает дополнительный заряд бодрости, здоровья или самоуверенности. Иными словами, у меня на работе есть определённая свобода действия. Что я нахожу очень удачным решением, так как всегда работать строго по букве предписанных правил, не делая ни шага влево, ни шага вправо от правил, было бы уж слишком монотонно и скучно. Ну, как минимум, скучно для меня и некоторых других медсестёр из моего корпуса. А так как мы пока что молоденькие незамужние девушки, то почему бы и нет! И пациентам в помощь, и нам в копилку жизненного опыта. Плюс ко всему, мы, медсёстры, получаем экстра бонусы за то, если посредством наших собственных женских данных, мы способствуем скорейшему выздоровлению пациентов.
Тут я перечисляю далеко не всё, что мы в ШОКе далаем. Потому что существует слишком много болезней, отклонений, аномалий, и мне не хочется утомлять читателя всеми этими медицинскими терминами и подробностями. Так что, с этого момента, я перехожу от общего описания клиники и моей работы, к конкретному взаимодействию с некоторыми пациентами, в качестве примера. Опять же, я делаю это не с целью озадачить или взволновать читателей, а скорее, с целью показать специфику нашей деятельности, а также возможности и перспективы развития медицины по этому и смежным направлениям.
***
Около месяца назад, к нам в ШОК поступил сын известного арабского нефтяного магната. Сыном оказался молодой человек с едва заметной умственной отсталостью, и с очень хорошо заметным перебором по размеру половых органов. Увидев его в длинной, белой, мусульманской пижаме, в которой он ходит всегда и везде, было сразу заметно, что у него выпячивается область паха с передней стороны тела. Его определили в палату номер 210 на втором этаже. Найдя его у себя в компьютере, я прочла его диагноз: Ахмет, 24 года, аномально увеличенные яички и член, психическая заторможенность и неполноценность, спермотоксикоз по причине неумения онанировать. У меня в голове тут же сложилась общая картина этого парня. Умственно отсталый, не знает как, и не умеет мастурбировать, очень большие половые органы, перебор по содержанию спермы, и соответственно, негативные побочные реакции. Возле его диагноза уже стоял расписанный по часам режим дня молодого араба, и список процедур, которые я, как медсестра, должна с ним проводить. Улыбнувшись такому диагнозу, я поправила в зеркале свою причёску, подвела макияж, и направилась в его палату. Это был далеко не первый подобный случай, и должна сказать, что лично мне нравится работать с такими неполноценными, но озабоченными ребятами.
Зайдя к нему, я сразу была удивлена тем, что застала его лежащим на койке в своей белой пижаме, так называемой кандуре. В ШОКе, в каждой палате работают кондиционеры, и всегда поддерживается одна и та же оптимальная температура воздуха. Время от времени, по усмотрению врачей, через систему кондиционеров, в некоторые палаты дополнительно пускают воздух, заряженный афродизиаком, — в целях дополнительной стимуляции пациента. Я сперва было подумала, что ему холодно, и поэтому он не разделся. Выдержав лёгкую паузу, я начала с ним общение по-английски: «Ахмет, вы к нам сегодня поступили на лечение. Я ваша дежурная медсестра, Юлия, и мы с вами будем проводить некоторые процедуры, чтобы ваше лечение как можно скорее увенчалось успехом». Ахмет меня понял, и вежливо отвечал: «Да, госпожа медсестра. Я вас хорошо понял. Мы вместе лечиться. Вы и я как одно целое. Вы дежурить, а я выздоравливать успешно. Вы очень красивая. У меня болит яички. Мне больно. У меня так всегда. Что я делать? Папа иметь много нефть, много доллар, а я тупой маленький сын, и очень большая пися. Папа плохой, я хороший!»
По достоинству оценив его английский, и его чувство юмора, ласково улыбнувшись ему, я показала ему распечатанный мною на английском список его процедур в ШОКе. Но так как он не мог толком читать по-английски, то я отложила список в сторону, и принялась ему объяснять и показывать кое-что словами и жестами. Мне показалось, что он меня хорошо понял, потому что обрадовался, раскраснелся, и стянул с себя свою белую пижаму, кандуру. Оказавшись голым, он сразу смутился, так как знал, что его половые органы намного превосходят своими размерами половые органы большинства других мужчин. А я сама чуть не ахнула от изумления. Половой член в вялом состоянии чуть ли не доставал до колен, но был очень тонким. Лысая обрезанная головка фиолетовой сливкой лежала между бёдер. А его яички оказались размером с очень большой лимон каждое. Мошонка, видимо уже давно привыкшая к такому, и растянутая соответственно размерам яиц, была чисто выбрита и поблескивала в свете ламп. Казалось, что Ахмет сидит не на кровати, а на своих больших яйцах, чем-то напоминая наседку-курицу. Я невольно улыбнулась такому зрелищу, а он обиделся, решив, что я с него смеюсь.
Тут же извинившись, и успокоив его на счёт моей улыбки, я перешла к делу. В списке процедур для Ахмета, первым по очереди шёл массаж яичек. Такой массаж снимает излишнее перенапряжение у мужчины, помогает организму усвоить большее количество застоявшейся внутри сексуальной энергии, и косвенно подталкивает одинокого мужчину к онанизму, возбуждая и воспламеняя его чувственность и влечение. Так как Ахмет ничего не знал про онанизм, то у него к 24-ём годам развился застой в области паха, и этот застой причинял ему дополнительные неудобства, в его и так не очень сладкой жизни неполноценного мальчика. Поллюций у него тоже не было. По этим причинам богатые родители Ахмета положили его к нам на месяц, с надеждой, что мы поможем ему избавиться от своего дискомфорта. Присев к нему на край кровати, я сказала, что он не должен ничего делать, говорить или даже думать, потому что я сама всё сделаю. И что если вдруг ему станет как-то необычно, по ощущениям, то чтобы он не противился этому чувству, а чтобы расслабился и наслаждался. Он кивнул, и откинулся на спинку кровати, оставаясь в сидячем положении, с ногами, раздвинутыми широко в стороны.
Сидя на краю кровати немного боком к нему, я медленно протянула свою руку, и взяла ею снизу его левое яичко. Я приподняла его, и прощупала сразу всеми пальцами руки. Ахмет охнул, выкатил глаза, и широко раскрыл рот. Я не раз наблюдала похожие реакции у заторможенных мальчиков, и понимала, что когда девушка в первый раз в жизни дотрагивается до яичек такого недоразвитого молодого человека, то его организм может отреагировать самым странным образом. Но мне очень нравится щупать ребятам яички, поэтому я никогда не упускаю возможности это сделать. Я чуть сильнее сдавила его левое яичко, глядя при этом ему прямо в глаза. Увидев по его взгляду, что я «задела его за живое», я слегка потупила свои глаза, и кротко улыбнулась ему, с виноватым выражением лица, как будто бы сочувствуя ему, и сожалея о том, что ему немножко больно. Несколько раз совершив сдавливающие движения рукой на его яичке, я одновременно слегка оттягивала его в направлении головки члена, лежащей почти между его колен, — и внимательно наблюдала за реакциями араба. Ахмет уже успел высунуть язык и начал крутить им по кругу, пуская слюни от удовольствия, совмещённого с лёгкой болью. Вместе с тем, его длиннющий, но тонкий пенис, пришёл в движение, ожил, и стал наполняться желанием.
Лысая головка чуть увеличилась в размере, и стала больше розовой, чем фиолетовой. Юноша заёрзал на кровати и туповато смотрел, то на меня, то на свои яйца, то на головку, то, резко и неуклюже высовывая свою голову за край кровати, на мои ноги. Улыбаясь ему и его неловкости, немного помассировав ему левое яичко, я бережно положила его на кровать. Потом я взяла в руку его правое яичко, сжимая и сдавливая, оттягивая и разминая его так, чтобы сообщить пенису дополнительную стимуляцию. По опыту, я хорошо знаю, что в случаях с недоразвитыми ребятами, и особенно, когда у них аномалии половых органов, настоятельно не рекомендуется стимулировать им член. Основная стимуляция должна направляться на яички, и на головной мозг пациента. Поэтому я не трогала Ахмету пенис, хотя он, член, уже вытянулся по стойке смирно, и, казалось, так и просил меня потрогать и помассировать его, приподнявшись из своего лежачего положения, и теперь указывая алой головкой куда-то вверх на потолок. Вскоре я обхватила своей одной рукой оба его яичка сверху, там, где они соединяются со своими канатиками, и сдавила сами яичные канатики, временно прерывая кровообращение.
Я знаю, что в такой момент мужчина ощущает некоторое онемение и лёгкую боль в яичках. Убедившись по выражению лица Ахмета в том, что так оно и есть, я второй рукой начала легонько бить снизу по его яичкам. Нанося поочерёдные удары раскрытой ладонью то по одному, то по другому яйцу, и в то же время другой рукой всё сильнее ритмично оттягивая их оба вперёд по направлению к коленям, я помогла Ахмету дойти до той точки возбуждения, которую мы называем «точкой необратимости». Это та точка, пройдя которую, мужчина уже не может сдержать оргазм, и эякулирует. Однако, в случае с Ахметом, мне не нужно было заставлять его эякулировать. Наоборот, суть была в том, чтобы много раз, в течение нескольких дней подряд, подводить его вплотную к этой самой точке в его возбуждении, так и не давая ему освободиться от спермы и напряжения.
Моя куратор, очень опытная и внимательная врач Ольга Павловна, не раз обращала моё внимание на то, что на мужчин гораздо сильнее и глубже действует отказ в оргазме, невозможность его достичь и испытать, — чем сам оргазм. И особенно это касается таких вот случаев, как Ахмет. Поэтому я довела его до этой точки необратимости, точнее, почти довела его до неё, и потом оставила его наедине с этими, для него новыми, яркими, необычными, и очень глубоко задевающими его мужскую сущность, ощущениями. Я вскоре убрала свои руки с его огнедышащих яиц, и поднесла свою правую ладонь к его лицу. Он тут же начал её лизать, работая своим языком как верная собака. Ольга Павловна советовала мне, что для того, чтобы помочь мужчине преодолеть не совсем приятные ощущения после того, как организму не дали получить сексуальную разрядку, часто помогает один очень простой приём. Этот приём со временем оказался моим самым любимым и часто применяемым приёмом, как в ШОКе, так и за его пределами. Суть его состоит в том, что я без предупреждения кладу свои голые ножки мужчине на лицо. Или одну ножку на лицо, а вторую на грудь. Если мужчина лысый, то тогда на голову. А если у мужчины к моменту выполнения приёма открыт рот, то можно положить ему одну ножку прямо в рот. Я не одну сотню раз убеждалась, и ловила себя на мысли о том, что вот что значит опыт, и что всё гениальное — просто. Поэтому я очень благодарна Ольге Павловне и другим врачам, которые, время от времени, делятся со мной такими вот, казалось бы, простыми премудростями.
Как только пальцы моей ноги оказались между губ Ахмета, он застонал, засопел, и принялся их судорожно сосать. Хорошо понимая, что он был лишён такой возможности все свои 24 года, я улыбалсь ему и его рвению, про себя сопоставляя свои собственные ощущения, по сравнению с теми, когда мои ноги оказывались в рту у других пациентов. Должна признаться, что Ахмет очень достойно и тщательно обсасывал мои пальчики, совсем не брезгуя промежутками между ними. Через минуту он так увлёкся, что, придерживая мою ножку обеими своими руками, он уже массировал мне всю подошву своим языком, как будто пытаясь слизать с неё весь внешний слой кожи. Таким было его усердие. Я мельком взглянула на его пенис. Моё чутьё не обмануло меня. Член снова пульсировал и дёргался, а его большие яйца медленно «танцевали» в мошонке, перемещаясь по ней на миллиметр влево, вправо, вверх и вниз. Мне было немного жаль этого парня, и, чисто по-человечески, мне хотелось облегчить его страдания тем, что дать ему эякулировать прямо сейчас. Но я должна была следовать предписаниям и инструкциям, поэтому я только наслаждалась тем, как он вылизывал мою ножку, ведь это очень приятное ощущение. Жестом указав ему на то, что теперь он должен хорошенько мне вылизать пятку, я откинулась назад, ласково посматривая на его работу губами и языком. Вскоре я поменяла свои ножки местами у него во рту. Казалось, что он больше не замечал меня как человека, как женщину. Для него существовали только мои ноги.
Полностью поглощённый облизыванием и обсасыванием моих стоп, пальцев, пяток и икр, он таким образом провёл примерно минут двадцать. В конце концов я вынула свою ножку у него изо рта, легонько стукнула его пяткой по лбу, улыбнулась ему, и сказала, что завтра я снова зайду к нему на проверку. И что сегодня он должен ещё сдать кое-какие анализы, позаниматься в тренажёрном зале, поплавать в бассейне, сходить в сауну, и вечером сдать «ай-кью тест», тест на интеллектуальное развитие, который наша клиника должна иметь от каждого пациента. Попрощавшись с ним, я снова словила его озабоченный туманный взгляд, бегавший между моим лицом и моими ногами.
После массажа яичек Ахмета, меня экстренно вызвали на пятый этаж, где я должна была провести серию коротеньких сеансов по мастурбации для пациентов, которые недавно легли в ШОК для прохождения операции по удалению крайней плоти. Дежурная медсестра, выполнявшая это в обычном режиме, заболела, и поэтому попросили меня, зная, что у меня сейчас окно во времени, и что моя специализация — это мастурбация мужчин. Да, я до сих пор не успела признаться читателям в том, что из всего разнообразия интимных игр, утех и удовольствий, кроме страсти к оралу, аналу, классическому и групповому сексу, бдсм и совращению женатых, мой конёк это мастурбация мужчины. Причём мастурбация как в прямом смысле, то есть, его пениса, — так и в переносном смысле слова, то есть, всего мужчины, его мозга. Также трепетно и изощрённо я отношусь к минету, и к футджобу. И если минет в наше время считается королём секса, то футджоб, как я заметила, воспринимается часто с опасением и недоверием. Однако, получив огромное удовольствие от моего футджоба, у мужчины навсегда исчезает это недоверие и опасение. Но... Не хочу хвастаться, и сама себя нахваливать. Потому что это повествование, всё же, больше о моей работе и моих функциях, чем обо мне лично и о моих талантах.
На пятом этаже, в палате 515, я обнаружила мужчину в возрасте, лежащего на своей кровати и мастурбируюущего под простынёй. Резко убрав руку от своего члена, как только я вошла, он надеялся на то, что я не замечу этого манёвра. Но я не вчера родилась, и вела себя с ним строго, но вежливо. Перед тем, как к нему зайти, я проверила по компьютеру его диагноз и курс лечения. И теперь, зная, что у него фимоз, болезненное сужение крайней плоти, я поздоровалась с ним, и подошла поближе.
— Николай Денисович, я приветствую вас тут у нас в ШОКе! К сожалению, дежурная медсестра, в распоряжении которой вы должны были оказаться, заболела. И поэтому я проведу с вами несколько сеансов терапии, которые подготовят вас к предстоящему обрезанию крайней плоти. Меня зовут Юлия, и я квалифицирована как раз для подобных процедур.
При этих словах Николай Денисович покраснел, заёрзал, и, казалось, хотел мне что-то важное сообщить.
— Вы хотите мне что-то сказать? Или о чём-то спросить? — уточнила я у него.
— Юленька, душенька, понимаете... У меня фимоз... И... Да, мне назначили обрезание... Но я этого ужасно боюсь, честно говоря. Мне очень страшно... Но, в то же время, я соглашаюсь с тем, что и без операции мне не обойтись... Потому что я испытываю постоянную сильную боль... Крайняя плоть вся потрескавшаяся и воспалённая...
— Уважаемый Николай Денисович, не волнуйтесь и не переживайте вы так! У нас тут почти каждый день проводят обрезание. И всегда успешно, без осложнений, даже в вашем возрасте. После операции боль исчезнет, а когда ранка заживёт, то вы заново почувствуете себя, как в молодости. Бояться не надо, потому что врачи тут высоко квалифицированные, и операция не представляет собой особой трудности. А пока что, прямо сейчас, вам назначена небольшая терапия. Суть её в том, что мы вас как бы переучиваем, от ощущений с крайней плотью, на ощущения без неё. Так как у вас ещё неделя перед операцией, то вам назначена ежедневная мастурбационная терапия в течение недели, однако без стимулирования головки члена. Во время терапии, и тем более после операции, у вас будут иные ощущения, чем обычно. Это нормально, и так оно и должно быть. Прошу вас, расслабьтесь, и я сама сделаю для вас всё, что необходимо.
Николай Денисович снова покраснел, снова заёрзал в кровати, и как-то нерешительно приоткрыл простыню. То, что я увидела, нисколько не поразило меня, привыкшую ко многому. Тем не менее, это зрелище вызвало снисходительную улыбку на моём лице. Я увидела очень маленький пенис, с такими же, очень маленькими, яичками. Крайняя плоть на пенисе была вся ярко-красного цвета, и казалось, что она даже немного кровоточит. Было видно, что пенис был всё ещё немного эрегирован.
— Николай Денисович, зачем вы только что онанировали? Вам ведь нельзя было этого делать.
— Да, Юленька, согласен. Нельзя. Врач сказала, что онанизм мне запрещён как до, так и после обрезания. И что только дежурная медсестра мне будет это делать. Но я не выдержал... Видите ли, мне 55 лет, и я всегда жил один, без женщины. Никому из них, женщин, не нравился мой маленький член. В итоге, только моя рука меня выручает всегда из беды. Вот и теперь... Кто вас знает, врачей... Вдруг вы мне это сделаете неприятно или больно?!
— Пожалуйста, сделайте мне одолжение, и не онанируйте впредь, так как это может негативно повлиять на операцию, и на ваше выздоровление после неё. В противном случае, если вы будете продолжать заниматься тут онанизмом, мне прийдётся вам на половой член установить пояс верности, или же смазать вам головку очень жгучей едкой мазью. Вы же не хотите, что бы я вас так унизила? Так что я надеюсь на вашу совесть.
— Хм, по правде говоря, Юленька, честно признаюсь вам, что я только о том и мечтаю, чтобы меня унизила, и причинила мне боль, такая молоденькая симпатичная девушка, как вы. Правда, я никогда не слышал о поясе верности, и о жгучих мазях для головки. Я же уже в возрасте, и поэтому не слежу за новинками эротической моды.
— Да, Николай Денисович. Я могу это понять. Многие наши пациенты выражают мне вслух подобные желания и фантазии. И я вас могу обрадовать тем, что мы, медсёстры этого корпуса, охотно идём навстречу пациентам, но только при условии, что пациент слушается нас, и не делает то, что ему запрещено делать. Так что выбирайте сами. Или унижения и удовольствие, или совсем ничего, кроме пояса верности, и боли в головке и крайней плоти от жгучей мази.
— Я уже выбрал! Вы такая симпатяшечка, что я бы вас всю расцеловал, радость моя! Сколько вам лет, дорогуша? Хм... А вы... когда-либо... писяли мужчине на лицо и в рот?
Это был далеко не первый раз, когда пациенты просили меня пописять или покакать на них. Поэтому я, не долго думая, залезла на кровать Николая Денисовича, отодвинула пальчиком свои трусики, и, не говоря ни слова, выпустила ему в рот струйку своего золотистого дождика. Это было очень даже кстати, так как я, на тот момент, уже сильно хотела в туалет по-маленькому. Николай жадно пил мой дождик. После того, как я окончила писять ему в рот, я всё так же молча слезла с изголовья кровати, и присела на краюшек. Осмотрев его лицо и подушку, я с удовлетворением увидела, что он не проронил ни капли на постель, а выпил всё, что у меня было. Мне всегда нравилось наблюдать и ощущать, как превратившиеся в мою мочу кофе, чай, соки и коктейли, которые я регулярно пью, с таким усердием и удовольствием поглощаются мужчинами, знающими толк в эротике. Вот уж воистину круговорот воды в природе!
— Понравилось? Не краснейте вы так, Николай Денисович! Вы же не мальчик! Зато вы выпили всё до последней капельки. Молодец какой! Ну хорошо. А теперь, когда вы заправились моей молодильной жидкостью, теперь я должна вас промастурбировать. И мы с вами договорились: больше никакого онанизма!
Взяв в руки его маленькие яички, я довольно крепко и грубо сдавила их в своей руке. Николай вскрикнул, но сохранял спокойствие. Я чуть-чуть помассировала ему яички, и потом той же рукой переместилась к его маленькому пенису. Вспоминая наставления Ольги Павловны, я осторожно и мягко массировала двумя пальцами корень его члена. Другой рукой я периодически трогала ему яички, как будто проверяя их готовность освободиться от накопленного семени. Причиняя боль средней силы при сдавливании его мини-яичек, я быстро добилась желаемого результата, а именно, твёрдой упругой эрекции, достигавшей девяти сантиметров в длину, абсолютного максимума для Николая. Я всё так же разминала и массировала основание его пениса, избегая стимулировать область возле головки и саму головку. Оставив его воспалённую крайнюю плоть полностью на головке, не отодвигая её назад, я прорабатывала его корень, добиваясь всё более упругой эрекции. Вскоре я почувствовала, как его яички напряглись и подтянулись к паху. В то же самое время из отверстия скомканной красной шкурки показалась капелька пред-эякулята. Прошло минут пять с начала мастурбации, и это было нормальной реакцией одинокого мужского организма, готовящегося к выбросу семени. Однако мне не нужно было доводить дело до такого финала. Потому что задача была в том, чтобы постепенно приучить Николая к другим ощущениям во время возбуждения. То есть, к ощущениям, больше сфокусированным на основании члена и на яичках, а не на головке и крайней плоти. После обрезания, когда у Николая уже не будет крайней плоти и уздечки, его головка сперва будет очень сильно чувствительна. Это то время, когда ему строго противопоказан онанизм. Зато уже очень скоро, головка немного огрубеет, и постепенно станет всё менее чувствительной к стимуляции. И только на этой фазе потери чувствительности после обрезания, мы, медсёстры, постепенно начинаем прямую стимуляцию головки, таким образом, продолжая процесс переучивания на новые ощущения, теперь уже без крайней плоти, и без уздечки.
Некоторые мужчины довольно болезненно переносят расставание с крайней плотью и уздечкой, по причине того, что они теряют один из источников своего удовольствия. Ведь и в уздечке члена, и в крайней плоти, сосредоточены многочисленные нервные окончания, способствующие получению глубокого удовольствия от эротической активности. Задача медсестры — помочь недавно обрезанному мужчине предолеть этот психологический стресс, эту потерю. Каким образом помочь? Это завивит от степени досады и разочарования мужчины, от размеров его половых органов, от его характера, и от его отношения к медсестре. Не раз бывало и так, что разгневанный, недавно обрезанный мужчина, грозился «сделать из меня мусорный ящик», обвиняя меня во всех грехах. А так как в таком отрицательном состоянии никакие эротические радостные мелочи его временно не интересуют, то приходится прибегать к более жёстким, но действенным методам. К примеру, в ШОКе широко используется такой универсальный метод влияния на мужчину, как уколы в яички.
Сделав агрессивно настроенному мужчине соответствующие уколы в обе его половые железы, как правило в каждое яичко разным составом, — я потом наблюдаю, как он сперва приходит в ярость, затем в недоумение, затем в шок, и затем в нужное нам состояние послушания, повиновения, спокойствия и вменяемости. А происходит это потому, что его яички после уколов посылают в мозг весьма специфические сигналы, принуждающие мужчину принимать правильные решения и вести себя так, как нам нужно. Уколы применяются как для успокоения, так и для возбуждения, как для укрепления интимных способностей, так и для приведения пациента в состояние восприимчивости для внушений, гипноза и других методов работы с психикой. Составы и растворы для уколов, их концентрация и объём, варьируются в зависимости от цели применения, и от требуемого результата. Могу добавить ещё то, что даже уколы в головку члена, и даже стимуляция яичек электрическим током, не достигают такой эффективности и глубины воздействия на пациента, как уколы в яички. После того, как Ольга Павловна детально показала и объяснила мне, как делать такие уколы, куда именно, как часто, какими составами для каких целей, — я действительно хорошо вошла в курс дела. И теперь всегда, когда требуется поставить пациенту уколы в яички, для этого вызывают именно меня.
Снизив интенсивность стимуляции корня члена Николая Денисовича, я сказала ему, что он должен помнить о нашем с ним договоре, не онанировать, и мысленно готовиться к обрезанию. По опыту зная, что подобные мысли влияют на мужчину как сексуальный тормоз, из-за страха операции и потери кусочка своего тела, я с удовольствием смотрела, как его девяти-сантиметровая эрекция внезапно начала морщиться и скисать, снова превращаясь в нечто похожее на напёрсток. Улыбнувшись этому превращению, я ещё немного помассировала ему яички, помогая организму предолеть это неприятное для мужчины переживание и чувство, когда «не дали кончить». Попрощавшись с Николаем до следующего дня, привстав с его кровати, я подставила ему прямо в лицо свой анус, предварительно приспустив трусики. Вообще я привыкла подставлять пациентам свою попку для поцелуев и вылизывания. Вплоть до поступления на работу в ШОК, я и понятия не имела о том, что такое огромное количество мужского населения просто с ума сходит по женским попам, и мечтает о том, как бы, и где бы, заполучить возможность реализовать это не хитрое, но такое заманчивое желание. Будучи простой и открытой девушкой, как только я поняла суть дела, я тут же нашла ему применение. Сама Ольга Павловна, моя куратор и наставница, не раз повторяла мне: «Юленька, дорогая моя, тебе не надо слишком часто подмываться и мыть свои ножки, пока ты работаешь в ШОКе. Пациенты с радостью вылижут и освежат тебя так, как ты только пожелаешь. Не забывай о том, что для подавляющего числа пациентов ШОКа необходима дополнительная эротическая стимуляция. А привлекательная промежность симпатичной девушки, находящаяся прямо перед лицом, очень даже неплохо стимулирует весь организм мужчины, поверь мне! Вкус, запах, цвет и прикосновение языком к твоему анусу, создают для пациента такой букет радости и такой заряд бодрости, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Точно также и с ножками. И хотя не все мужчины имеют смелость признаться даже самим себе в том, что им нравится созерцать, трогать, целовать и лизать девушке ножки, ты, Юленька будь уверена в том, что подсознательно все они этого ожидают и желают. Поэтому как можно чаще пускай в ход свои ножки, ручки и попу, а если хочешь, то и ещё кое-что. Тем самым ты значительно поможешь всем нам, в нелёгком, но важном деле лечения и терапии».
После Николая Денисовича, я зашла навестить ещё двух пациентов, точно так же ожидавших своего времени для прохождения операции по обрезанию. С удовольствием промастурбировав их, я спустилась в свой кабинет на первом этаже, и присела за стол немного отдохнуть. На мониторе появился новый пациент, которого я должна была проверить через два часа. Одев кроссовки и свою спортивную форму, я пошла в тренажёрный зал, чтобы позаниматься аэробикой и пилатесом. Затем, отдохнув, переодевшись, покушав в нашей столовой, и на закуску сделав очередной минет моему шефу у него в офисе, я снова присела за свой стол, и более внимательно изучила новоприбывшего, его диагноз и курс лечения. Новеньким пациентом оказался внук известного местного олигарха, Семён, с диагнозом «половая слабость» и курсом терапии, расписанным для него на три месяца вперёд. Его определили в палату 156 на первом этаже.
Зайдя к нему в палату со своим мини-чемоданчиком белого цвета с красным крестом, я поздоровалась, представилась, и принялась расспрашивать его о причине его пребывания у нас, точнее, о причине его слабости. Семён оказался смышлёным парнем. Будучи почти моим одногодкой, ему было неловко рассказывать о том, что его привело к нам. Но мне нужно было узнать от него эти неприятные подробности, чтобы ещё эффективнее провести курс лечения с ним. Оказалось, как я и предполагала, частые вечеринки, бессонные ночи, наркотики и алкоголь, беспорядочные половые связи, отсутствие физической активности, ужасная диета, и крайнее разочарование во всех женщинах, — явились предпосылкой его слабости. Семён признался мне, что у него редко случаются эрекции, а когда случаются, то очень слабые, мягкие, и кратковременные. И что он теперь даже не онанирует, потому что ему «не хочется секса». Но он завидует всем своим друзьям, которые живут или встречаются с девушками, и он сильно надеется, что к нему снова вернутся его мужская сила и страсть к женщинам. Он мне также поведал о том, что никакие испанские мушки, никакие таблетки и микстуры, ничего дельного ему не дали. Виагру он принимать на постоянной основе не хочет, так как знает о её вреде и побочных эффектах, вылезающих через несколько лет в будущем. И вот его богатый дедушка определил Семёна в ШОК. Я поняла, что для их семьи это было последним шансом. Ничто другое не помогало. Про себя улыбнувшись своей важной миссии, и улыбнувшись Семёну, я продолжала уточнять у него особенности его сексуальности.
— Семён, скажи, а что тебе в девушках нравится, хм... , нравилось, особенно сильно? Ну, скажем, грудь, глаза, ноги... эротические рассказы на сайте https://dojki.biz О чём ты фантазировал в прошлом, когда занимался онанизмом? И что тебя в нас раздражает, бесит?
— Нууу... яааа... этоооо... , мне нравились женская грудь и женские ножки... Я самоудовлетворялся в основном на порно-картинки, на которых были сценки всякие... Нууу... там... девушки били парней, ездили на парнях верхом... , сдавливали парням яички... , хи хи хи... , ммм... , — всё такое мне нравилось... Но так получалось, что никто из моих подруг не хотели со мной вот также играться, как на тех порно-картинках... В основном то, почти все со мной только из-за денег дружили и общались... Вот у меня и началась слабость... От безвыходности... От досады... Что раздражает? А вот как раз это и бесит! Что вы, девушки, только за деньги что-то приятное нам делаете... А чтобы из-за чувств, так никогда! Нет в мире радости! Где тут справедливость?!
Я снова улыбнулась Семёну. В течение двух лет работы в ШОКе, я неоднократно слышала от пациентов такие вот истории, связанные с «продажными женщинами», и с «отсутствием чувств и Любви» в этом мире. Как-то раз, в разговоре с Ольгой Павловной, я затронула эту тему. И я до сих пор ясно помню то, что она мне на это отвечала: «Юленька, мужчины очень часто об этом думают и говорят. Они ищут в мире Любовь. И редко какой мужчина, пусть даже самый умный мужчина, может понять, что его любовь — это надуманная, нафантазированная, нереальная любовь из романтического кинофильма или рассказа. И что у нас, женщин, понятие любви, как и её выражение, сильно отличается от мужского. Что мы, женщины, часто более материальны, чем мужчины. Что нами движут не столько чувства и эмоции, сколько здравый смысл, и соображения безопасности, комфорта, и уюта для нашей семьи. В то время как большинством мужчин по жизни движут их яички, вместе с желанием и необходимостью эти яички освободить. Поэтому тут на самом деле всё довольно просто. Предоставьте женщине уют, комфорт, безопасность, уверенность в завтрашнем дне, и она будет вас любить нежно и постоянно. Не давайте мужчине возможности освобождать свои яички как можно дольше, и он будет любить вас долго, страстно и пылко». Я прокрутила эти её слова у себя в голове, и снова обратилась к пациенту.
— Хорошо, Семён. Я поняла тебя и твою проблему. Мы в ШОКе сделаем всё возможное, чтобы вернуть тебя в активную полноценную жизнь. Но от тебя потребуется определённая выдержка, терпение и послушание, во время нашей с тобой терапии. Чем лучше ты будешь меня слушаться, тем успешнее пойдёт дело на поправку. Идёт?
— Конечно же, идёт! Да вот только как? Как вы сможете мне помочь, если никакие американские и японские таблетки мне не помогают? Я пил их десятками в день, и хоть бы что!
— Семён, давай пока что оставим таблетки позади. Давай забудем прошлые неудачи и разочарования. Прямо сейчас мы с тобой находимся тут. Пусть прошлое остаётся прошлым. Сейчас наш с тобой первый сеанс терапии, и вот чем мы будем с тобой заниматься. Я сделаю тебе очень лёгкий массаж яичек, а ты мне, в ответ, будешь делать такой же лёгкий массаж стоп. Нормально так будет? Ты не против?
Видно было, что Семён с трудом сдерживался. Он резко покраснел, начал порывисто и мелко дышать, и у него на лбу выступил холодный пот.
— Прошу тебя, Семён, не волнуйся. Ты не должен ничего придумывать. Массаж — дело простое. Я от тебя ничего не ожидаю и не требую. Никакого возбуждения или оргазма. Тут вообще ничего сексуального нет. Мы с тобой устроимся вот так вальтом, чтобы тебе было удобнее массировать мои ноги. Ничего страшного, что я их не мыла после посещения спортзала?
Пока я забиралась босыми ногами на кровать, я мельком посматривала на его лицо, которое судорожно меняло своё выражение, от испуга и до удовольствия, от стыда и до блаженства, от робости и до опьянения. Улёгшись так, что мои ноги оказались у него на груди, я протянула свои руки к его паху, и приоткрыла простыню, до сих пор скрывавшую его половые органы. У Семёна оказались совершенно нормальные половые органы, судя по внешнему виду. Гладко выбритый лобок, нормального размера пенис, чуть меньше среднего размера яички. Я осторожно коснулась рукой его мошонки. Из наставлений врачей, а также по собственному опыту, я знала, что мужчинам с ослабленной сексуальностью требуется прежде всего нормальный режим, хорошая диета, физические нагрузки, и специфическая интимная стимуляция. Эта стимуляция, как и в случае с неполноценными ребятами, фокусируется в основном на яичках. Кроме того, такой избирательной стимуляции должен подвергнуться и мозг. Остальное сделает время. И если у мужчины нет каких-либо серьёзных нарушений здоровья, то, рано или поздно, его половая функция восстановится. Так было уже не раз, и я была полностью уверена в том, что Семён тоже скоро будет блестать своей крепенькой эрекцией, которую я ему обязательно укреплю до предела. А предел эрекции, в моём понимании, это когда у мужчины пенис достигает твёрдости дерева, когда его невозможно отклонить вниз или в сторону более чем на пять сантиметров, когда жилки на члене настолько набухают, что кажется, что они вот-вот лопнут от напряжения, и когда мужчина больше совсем ничего не соображает, потому что много крови покинуло мозг и перетекло вниз в пенис.
Я взяла кожицу его мошонки между своих пальчиков, и принялась перекатывать её туда-сюда, пока что не трогая яички. Легонько пощипывая мошонку по всей её поверхности, я одновременно оттягивала и царапала её ногтями, не причиняя ему, однако, боли или дискомфорта. В то же самое время, Семён пока ещё не мог побороть свою застенчивость, оказавшись один на один с моими ногами у себя на груди. Подошвы моих ног смотрели ему в лицо, и я чуть шевелила своими пальцами, как бы зазывая и заманивая Семёна погладить мои ножки. Видимо он уловил специфический аромат, исходящий от моих стоп, потому что я заметила лёгкое шевеление его ноздрей. Он как будто хотел вдохнуть побольше этого аромата, как будто этот аромат был для Семёна наркотиком. От Ольги Павловны я узнала, и потом многократно проверяла это на практике, что чем более ароматны стопы у женщины, тем они сильнее воздействуют на мужскую сущность. И что в этом аромате присутствует своеобразная афродизиакальная нотка, что и объясняет такое повальное влечение мужчин к женским ножкам, не говоря, конечно же, о внешнем виде, о красоте, о грации. Чуть приподняв свою правую ножку к лицу Семёна, я дотронулась большим пальцем до его губ. От неожиданности, он весь аж передёрнулся. Я улыбнулась ему, положила ножку снова ему на грудь, и взглядом попросила его начать мне делать массаж. Он сразу понял, и, как мог, принялся массировать мои стопы.
Мне всегда очень нравится этот первый момент, первый контакт, когда мужчина, преодолев свои страхи, неуверенность, робость, растерянность, и часто, чрезмерное возбуждение, — начинает своими руками разминать мои подошвы. Обычно я помогаю мужчине голосом, или слегка двигаю ножками, поворачивая их ему так и сяк, чтобы он размял и промассировал меня в тех местах, где мне это особенно приятно, или где, к тому времени, мои ножки устали и просят внимания. Семён оказался неплохим массажистом для ног, хотя его влажные от возбуждения ладони однозначно мешали процессу. Тем временем я массировала его небольшие яички, которые ощущались в моих руках как маленькие абрикосы или сливы. Когда Семён неправильно меня массировал, или когда он отвлекался с массажа на своё собственное удовольствие от созерцания и от запаха моих ног, и от массажа яичек, — я чуть сильнее сдавливала ему яички, тем самым возвращая его к реальности и к своим обязанностям. Так прошло около полу часу. В конце сеанса такого обоюдного массажа, я начала игриво тереть его лицо своими подошвами, нарочито нахально проталкивая свои пальцы ног ему в рот, и откровенно насмехаясь над ним, и над тем, что я с ним делаю. Оказалось, что Семёну, как и всем другим мужчинам, с кем я так играла, очень понравилось это занятие, вернее, это ощущение. Несколько раз несильно ударив его пяткой по лицу, и сказав ему, что он хорошо выглядит в роли половой тряпки, я убрала от него свои ножки, и перестала трогать его яички.
Встав с кровати, и достав из своего чемоданчика шприц и ёмкость с растворами, я сообщила Семёну, что я сейчас собираюсь поставить ему в каджое яичко по укольчику. И что это необходимо для его скорейшего восстановления. Успокоив его тем, что это не сильно больно, и что все мужчины должны через это пройти, продезинфицировав ему мошонку, я поднесла шприц к его левому яичку. Ольга Павловна обычно советует мне ставить уколы всегда в одно и то же место на яичке. А именно, в самый кончик яичка, в его «передний» кончик. При ежедневных и многократных уколах в одно и то же место, микроранка на кончике яичка не успевает полностью зажить, и поэтому такие уколы воспринимаются всё более и более болезненно. Не говоря уже о том, что введённый в каждое яичко состав вызывает, в свою очередь, очень специфические и невероятно глубокие для мужчины ощущения и переживания. В случае с Семёном, я должна была ставить ему частые многократные уколы с «омолаживающе-укрепляющим» составом, — как мы это классифицируем.
Одной рукой я оттопырила его левое яичко так, чтобы оно торчало своим кончиком наружу. Другой рукой я уверенно ввела иглу вовнутрь. Когда игла шприца проткнула мошонку и вошла в кончик левого яичка Семёна, он не выдержал, и громко заорал. Выждав лёгкую паузу, я скромно улыбнулась его реакции, и продолжила своё дело, медленно продвигая иглу шприца вглубь его маленького левого яичка, и имея целью область в самом центре его яичка.
— Семён, смотри, у тебя ведь небольшие яички, хотя в целом хорошенькие. И тебе нравится, когда девушка тебя мучает и унижает, сам ведь мне рассказывал. Поэтому воспринимай эти мои уколы, как то, что я тебя мучаю и унижаю. Разве может быть что-то более мучительным для парня, чем его неспособность заниматься сексом? Разве есть более унизительное переживание, чем то, когда девушка ставит тебе болючие уколы в яички? Разве не унижает то, когда девушка тебе говорит, что у тебя маленькие яички? Поэтому будь мужчиной, Семён! Терпи эту боль. И скоро ты сам будешь удивлён тем, как твои яички увеличатся после уколов.
По опыту я знаю, что после уколов яички почти мгновенно припухают и увеличиваются. И что, если ввести специальный «увеличивающий» раствор, то такое увеличение будет происходить долго и постоянно, — уже под воздействием этого самого раствора внутри яичка. Конечно же, это будет продолжаться до определённого предела, и не более того. Но всё же, таким образом я не раз увеличивала некоторым ребятам яички раза в два — три. Интересно потом наблюдать, как мошонка едва ли справляется с подобным сильным растяжением. Ольга Павловна настоятельно советует мне, после уколов в яички, ещё минут десять разминать, оттягивать и сдавливать яички пациента, с целью более эффективного усвоения введённого в яички состава. Кроме того, необычно глубоко сидящая, и не прекращающаяся боль в яичках, хоть и не очень сильная, но, всё таки, тоже способствует скорейшей реабилитации пациента. Исследования и опыты показали, что большинство сексуальных проблем мужчины успешно решаются, путём правильного применения такого простого, но действенного метода, как уколы в яички.
Закончив вводить содержимое шприца в его левое яичко, я медленно вынула иглу наружу. Снова наполнив шприц составом для укола, я поднесла его к правому яичку Семёна. По выражению его лица я поняла, что он испытывал боль средней силы, но что из-за такого неожиданного места, выбранного для укола, самого кончика яичка, он едва ли мог владеть собой. Попросив его потерпеть ещё немножко, я ввела иглу в кончик его правого яичка. После того, как Семён издал очередную очередь криков, я продолжила вводить иглу вглубь яичка. Дойдя до самой середины яичка, я начала выдавливать содержимое вовнутрь. Прекрасно понимая, что его яичко сейчас сильно болит, ноет, тянет, жжёт и распирает от укола, я ласково погладила его одной рукой по голове. Напомнив ему о том, что мазохизм возвышает мужчину и делает его благородным, я продолжала выдавливать раствор из шприца в яичко. Окончив это занятие, я медленно извлекла иглу наружу, и снова улыбнулась Семёну.
— Ну вот! Готово! Правда же, тебе не сильно больно, Семён? Сейчас ты начнёшь ощущать некоторый специфический дискомфорт в яичках. Это оттого, что введённый в яички раствор начнёт стимулировать ткани яичек изнутри. Суть в том, чтобы омолодить, взбодрить, активировать, мобилизовать, зарядить твои яички новой энергией и силой. Они у тебя увеличатся и будут ныть. Постарайся не обращать на это особого внимания. Чтобы помочь твоему организму поглотить введённый раствор, я сейчас ещё немножко помассирую их. А завтра мы с тобой продолжим. Снова массажик, и потом укольчики. Так недельку-две подряд. И уже скоро ты начнёшь возвращаться к тому, о чём ты сейчас мечтаешь.
Снова взяв его оба яичка в свои руки, я ощутила заметное увеличение и уплотнение обеих его желез. Бережно разминая каждое яичко по всей поверхности, я как бы равномерно распределяла введённую жидкость. Прощупывая яички, и находя на них затвердевшие или напряжённые после уколов участки, я специально задерживалась на них подольше, чтобы размять и промассировать их особенно тщательно. Семён был одновременно в шоке, в смятении, в недоумении, в безумии, и в Нирване. Не раз наблюдая идентичные ответные реакции мужчин на массаж яичек сразу после уколов, я улыбнулась ему, и снова закинула свои ножки ему на лицо. Предоставив ему возможность в течение десяти минут целовать мои стопы в знак благодарности за мою заботу о нём, за уколы, за массаж его яиц, — я потом прекратила свой массаж, вынула свои ноги из его рта, и поднялась с кровати. Попрощавшись с ним, я оставила его наедине со своими ноющими яичками, с мыслями обо мне, и с его надеждой на светлое будущее. И хотя мне было его немного жаль, в виду этой специфической боли в яичках после уколов, всё же, я была уверена в том, что он должен был через это пройти, чтобы вернуться к нормальной жизни.
Утром следующего дня, как только я появилась на работе, меня в свой кабинет вызвал сам шеф. Под хихикания и сюсюкания других медсестёр нашего корпуса, и под возгласы одобрения наших врачих, стоявших неподалёку от меня, я направилась к шефу в офис. Зайдя к нему и поздоровавшись, я была приятно удивлена тем, что шеф оказался не один, а с очень симпатичным молодым человеком, от которого приятно пахло французскими духами. Шеф обратился ко мне по-английски.
— Юлия, познакомься, прелесть моя. Это Дэйвид. Он к нам приехал из Австралии по работе, точнее, по обмену и обогащению опытом. Помнишь, я тебе недвано рассказывал, что у них в южном полушарии не разрешены заведения и клиники, подобные ШОКу? Так вот, специалистов у них пока мало. А те немногие, что у них есть, мало знают и умеют. Поэтому Австралийское Общество Сексологов направило к нам сюда Дэйвида Дика, ведущего специалиста Австралии по вопросам разрабатывания прямой кишки, и её подготовки к анальному сексу, для женщин и гомосексуальных мужчин. Он привёз нам в подарок много всяких сувениров. Ну, анальных пробок, анальных клещей на пульту, страпонов и анальных вибраторов для терапевтического возбуждения простаты. Сегодня Дэйвид проведёт с тобой первую половину рабочего дня, Юленька. Не откажи в любезности, будь добра. Он будет просто тебя сопровождать, задавать вопросы тебе и пациентам, и, возможно, высказывать свои мнения, или же, предлагать новые решения в каких-либо случаях лечения наших пациентов. Я скоро улетаю в Австралию, вместе с Дэйвидом. Поэтому мне бы хотелось, чтобы время, проведенное им с тобой, было для него назабываемым, прелесть моя.
— Я всё поняла, дорогой Юрий Сергеич! — звонко и радостно отвечала я, тоже по-английски. — Буду стараться, и сделаю всё, что от меня зависит, чтобы Дэйвид остался доволен.
Дэйвид улыбался моему шефу и мне. Так начался мой рабочий день. Выйдя с австралийцем из кабинета шефа, я уточнила у него, сколько ему лет, чем он интересуется, где его подарки нашей клинике, и кому именно они предназначаются. Дэйвид оказался на три года старше меня, его сфера интересов лежала в области гомосексуализма, почти все подарки он оставил в кабинете у шефа, но некоторые из них он имел при себе в карманах, а предназначались они тем из нас, работников ШОКа, кого они заинтересуют, или кому пригодятся в работе. Поблагодарив его за искренние ответы, мы двинулись дальше. Наш курс лежал среди тех палат, где у нас находились парни-геи. Кроме того, после обхода геев, мы с австралийцем запланировали также навестить второй корпус, корпус с женщинами, где мы собирались предложить желающим девушкам опробовать его новинки и сувениры из Австралии.
В палате номер 202 лежал Артур, тридцатилетний, накачанный, загорелый мужчина, которого положила в ШОК его супруга. Её жалобы сводились к тому, что последние два года их совместной жизни, Артур совсем избегал интимного контакта со своей женой, и вместо этого, оказался втянут в какую-то непонятную «тёмненькую интригу», крутившуюся вокруг некого Стаса. Судя по всему, пару лет назад, Артур внезапно понял, что его привлекают не только женщины, но и мужчины тоже. Кроме этого, Артур часто жаловался супруге на то, что его анус кровоточит и болит. Проктолог констатировал «разрыв прямой кишки вследствие слишком жёсткого внешнего воздействия твёрдым продолговатым предметом». И уже тут, в ШОКе, Артур признался нашим врачам, что он тогда ещё начал практиковать секс со Стасом, и, к сожалению, не подрассчитал свои силы. Я перевела краткую «историю болезни» Артура Дэйвиду. Тут же, я добавила от себя, что Артуру уже назначена терапия по восстановлению своей первоначальной гетеросексуальности, и что его прямая кишка заживает, и дело идёт на поправку.
К моему удивлению, Дэйвид выслушал меня с недовольством и раздражением. И хотя Артур слабо понимал по-английски, всё же он понял, что Дэйвиду не понравилось то, что я ему рассказала про Артура. Дэйвид попросил меня оставить его с Артуром наедине, на пятнадцать минут, для того, чтобы выяснить у него кое-что. Помня о просьбе моего шефа, я вышла из палаты, и направилась в свой кабинет. Там я перекусила орешками, выпила соку, и решила подправить свой педикюр. Через минут пятнадцать, как меня об этом и просил Дэйвид, я вернулась в палату 202. Передо мной представилось довольно необычное зрелище. Дэйвид лежал в кровати с Артуром и делал ему минет. В то же самое время, Артур делал минет Дэйвиду. Они исполняли известный всем интимный акт под названием «69». Руки обоих были заняты одинаковыми занятиями. Обе левые руки массировали яички, находящиеся перед лицом, а обе правые руки были погружены в анус партнёра, и двигались в унисон, сложенно, в такт одна другой. Как только я зашла, видимо от неожиданности, оба мужчины начали одновременно кончать. Не вынимая свои пенисы изо рта друг друга, они сглатывали и постанывали от удовольствия. Я молча стояла, и только сожалела о том, что Дэйвид гей, а не обычный парень.
После того, как они слёзно попрощались друг с другом, мы продолжили наше шествие по палатам геев. Дэйвид интересовался у меня, что и как мы делаем для этих ребят, записывал себе что-то в блокнот, и дарил геям анальные пробки, которые он только и успевал вытаскивать из карманов. После геев, мы направились во второй корпус, где я познакомила Дэйвида с нашей спецификой отработки анального секса для женщин, показывая и рассказывая ему некоторые подробности и нюансы, используя фото, видео и вибраторы. Дэйвид навестил некоторых женщин второго корпуса, проходящих, кто реабилитацию, а кто подготовку к анальному сексу. И хотя я сама с женщинами не работаю, нас с Дэйвидом любезно сопровождал Михаил Викторович, глав-врач второго корпуса. Это именно он проводит реабилитацию с женщинами после неудачного анала. И это он обучает искусству получения анального удовольствия всех желающих. Я сама не один раз ощущала большой упругий пенис Михаила в моём анусе, и должна признать, что он очень даже неплохо владеет как своим членом, так и искусством соблазнения женщины на анал. Первая половина дня подошла к концу, подарки Дэйвида были распределены по палатам и по врачебным кабинетам, а лично мне достался симпатичный фиолетовый вибратор большого размера, на пульту, с шестью скоростями, и с говорящей, пульсирующей, вращающейся головкой, из которой могут выпрыскиваться определённые жидкости.
После работы, в тот же день, я осталась в ШОКе с ещё одной медсестрой, Оксаной, и с двумя врачами мужского пола, на «внерабочий отдых». Суть такого отдыха состоит в том, что мы, работники медицины, испытываем большой стресс в течение рабочего дня. И поэтому, после работы, пару раз в неделю, мы устраиваем сессии чистого отдыха для души и тела. Так как мы хорошо знаем друг друга, и всегда работаем бок о бок, тем более, что работаем в таком заведении, — нам нечего стесняться или скромничать. На подобных групповых эротических сеансах мы вытворяем всё, что нам хочется. Обычно такой сеанс безумия и разврата длится от часу до двух часов. И я уверена в том, что пациенты некоторых близлежащих палат, очень даже хорошо слышат те звуки, которые мы вчетвером, а иногда и бoльшим количеством людей, издаём. Частенько к нам четверым подключаются то санитары, то натурщики, речь о которых пойдёт чуть позже. после той рабочей недели я провела со своим парнем, Женей. Он мой ровесник, и очень в меня влюблён. Мне его действительно жаль, потому что я понимаю, как ему трудно меня терпеть. И если ему со мной фантастически приятно в интимном плане, то ему также сильно неприятно знать, что я работаю в таком специфическом заведении, где я ежедневно вхожу в эротический контакт того или иного уровня с пациентами и коллегами с работы. В качестве вознаграждения за свою преданность мне, за своё терпение и великодушие, я всегда отдаюсь Жене с головой. Обеспечив себе повышенный уровень гормонов удовольствия, и обеспечив Жене мощный заряд бодрости, вместе с ноющими от прегрузки яичками, я снова, с радостью, начинаю свою очередную рабочую неделю. Должна только сказать, что, ко всему прочему, я на Жене ещё и «отрываюсь». Ну, в период критических дней, или в те редкие времена, когда у меня вдруг плохое настроение, или когда шеф накормил меня невкусной спермой, — я избавляюсь от своей злости, агрессивности и печали тем, что порю Жене задницу. Мне другие наши медсёстры раньше не верили, когда я им говорила, что порка очень полезна для мужчины вообще, и особенно для послушного и доброго мужчины, а также для мужчины с пониженным либидо, или с хронической усталостью. Но после того, как они опробовали это старое верное средство воздействия и воспитания на своих бойфрэндах, они меня потом благодарили все гурьбой. А мне то что! Мне секретов и советов не жаль. Мне наоборот, хочется, чтобы всем было радостно, приятно и весело жить. Это мой главный принцип жизни.
***
Когда шеф вернулся из Австралии, он тут же вызвал меня к себе в офис, и сразу похвастался тем, что показал мне фото, сделанные в командировке. Это были фото с крокодилами, коалами, акулами в аквауриме, какими-то парнями в ковбойских шляпах, и какими-то девицами в бикини. Недоверчиво и строго посмотрев на шефа, я уточнила у него: «Юрий Сергеич, вы же не изменяли вашей любимой медсестре?» В ответ шеф чуть покраснел, замялся, и хотел было что-то сказать. Но я сразу остановила его жестом, дав ему понять, что ничего страшного в этом нет, и что я по прежнему его воспринимаю, как главного мужчину ШОКа. Без слов, тихо и преданно, я медленно расстегнула его ремень, потом ширику, и спустила вниз его брюки. Шеф начал порывисто дышать. Он всегда обожал, когда я делаю ему минет, или когда я мастурбирую его. Со своей женской стороны, я решила выяснить, насколько часто и конкретно он мне изменял в Австралии, с этими пляжными дурами. Взяв в руки его яички, я обнаружила, что они не совсем пустые. А пощупав его член, я поняла, что он в восторге от меня. Обхватив его головку своими губами, и губами же сдвинув крайнюю плоть с головки, я предалась тому, что у меня получается лучше всего на свете, — если не считать мастурбации мужчины. Через ровно полчаса, а я всегда специально засекаю время, когда делаю кому-то минет, я разрешила шефу эякулировать мне в рот. Так уж у нас с ним заведено, что он кончает только тогда, когда я ему это разрешаю. И в те редкие моменты, когда он нарушал этот наш с ним уговор, как наказание для шефа, я била ему ножкой по яичкам. Он, как и почти все мужчины, плохо переносит боль в яичках, поэтому избегает кончать без моего согласия и разрешения.
По количеству, вкусу, запаху и текстуре спермы безошибочно определив, что он кончал в Австралии как минимум три раза за неделю, проведенную там, — я улыбнулась ему, и взглядом указала на его яички. Он понял, что я намекала на болбастинг, потому что я выяснила всё, что мне нужно было, про его измены в Австралии. Улыбнувшись мне в ответ, шеф попросил меня пойти ему в этот раз навстречу, и, вместо болбастинга, просто походить ему босиком по спине. Полёт из Австралии оказался очень долгим и нудным, и всё его тело закостенело и «одубело», особенно его спина. Сжалившись над бедняжкой, я устроила ему полу-часовую сессию трамплинга, во время которой я наступала на него, и топтала его спинку, ягодицы, шею и даже голову. А он, лёжа на полу, и уже наверняка забыв об Австралии, всё кряхтел, сопел, вздыхал и постанывал от удовольствия. В самом конце, я соскочила с его спины, и резко села ему на лицо. Это ещё один момент, который я очень ценю в своей жизни. Просто сеть мужчине на лицо, и тереться о его нос, рот, лоб. Конечно же, без трусиков, и конечно же, тереться писей и попой! А по секрету добавлю, что до сих пор никто из мужчин не сопротивлялся этому моему безобидному капризу.
Немного прийдя в себя в своём кабинете, я просмотрела по компьютеру новоприбывших в ШОК. Пациент из палаты 309, 20-летний Филип, привлёк моё внимание. Поступив к нам только вчера, он выделялся от остальных своим диагнозом и курсом терапии. «Безудержный онанизм / Пункия яичек / Фистинг / Уколы в головку и в яички». Для меня это означало, что Филип, онанист без чувства меры, страдает, к тому же, дисбалансом яичек, и страстью к анальному фистингу. И что в процессе терапии я должна буду ставить ему уколы в головку, чтобы он не онанировал, пока он в ШОКе, и в яички, чтобы восстановить их правильное функционирование. До моего визита к Филипу, у меня оставалось ещё чуть более часа. И я решила использовать этот час с пользой. Иногда, когда у меня появляется окно во времени, я предпочитаю использовать это время либо в спортзале, либо на благо пациентов, и с пользой для дела. Всегда хорошо ориентируясь, кому из пациентов что именно я должна сделать, я выбираю то, что мне больше всего по душе в конкретный момент времени.
И вот теперь, у меня было настроение на футджоб. Я знала, что пациенту из палаты 102, Олегу, была прописана ежедневная мастурбация ногами, то есть, футджоб. Мне нравился Олег. С красивым длинным членом и крупными яичками, Олег, тем не менее, страдал половым бессилием, импотенцией. В свои 32 года, его огранизм уже так иссяк и постарел, что сексуальные радости и утехи уже не первый год не входили в повестку дня Олега. порно рассказы Но его лечение в ШОКе подходило к концу, и он снова возвращался к былому величию, в плане интимной силы. После трёх месяцев электро-стимуляции яичек, после сотни уколов в яички и простату, после регулярной мастурбации ногами и руками с запретом эякулировать, — Олег уже на самом деле мог быть претендентом на то, чтобы стать в очередь и ожидать случая, чтобы проникнуть своим пенисом в меня.
Но это пока что оставалось для него недостижимым. И я, время от времени, давала Олегу знать, что на данном этапе он может только полизать мои пятки, не более того. Олег часто просил меня давать ему лизать мои пятки, но я разрешала ему это делать очень редко, как бы давая ему понять, что даже этого он пока что не достоин. Тем не менее, я с удовольствием мастурбировала Олега ногами, добавляя ему задора, возбуждения, опьянения и чистого наслаждения, в его копилку эротического опыта. Зайдя к нему в палату, и присев к нему на кровать, я тут же скинула свои вьетнамки, и мои ноги оказались возе его паха. Олег никогда ничего не говорил, ничему не удивлялся, и не проявлял особых эмоций. И только, когда он подходил вплотную к своему оргазму, который я ему раз за разом прерывала, точнее, останавливала, только в такие моменты Олег начинал порывисто дышать, дёргаться, мигать глазами и выкрикивать непонятные звуки.
Будучи флегматом, да ещё и с дефектом дикции, Олег, тем не менее, умудрился израсходовать почти весь запас своей мужской силы, прежде чем попасть к нам в ШОК. Я убрала с него простыню, и уверенным движением наступила ножкой на его яички, слегка вдавливая их ему в пах и в матрас кровати. Олег поднял свои плечи, и на его лице образовалось выражение полнейшего и совершенного повиновения, послушания и радушия, какое иногда бывает у тех, кто переходит в мир иной. Понимая, что от удовольствия и от желания освобдиться от накопленного семени, Олег испытывает интересные ощущения, я продолжила тем, что массировала его яички пальцами своих ног. Через две-три минуты такого массажа его пенис ожил и начал злиться. Это ещё один момент, который мне в жизни очень нравится. Пробуждение члена ото сна, — как я это сама для себя именую.
Перебирая его яйца своими подошвами, придавливая и сжимая их друг с другом, я постепенно перешла к его члену. Вынув из кармана моего халата небольшой тюбик со смазкой, я выдавила её прямо ему на головку. Некоторое количество смазки попало мне на пальцы. Я убрала тюбик, и продолжила массировать его член уже со смазкой. Блестящий, лоснящийся, гладкий и щёлкающий от соприкосновения член, вскоре достиг своей максимальной степени напряжения. Мне нравится ощущать до предела напряжённый пенис между подошв своих стоп. Стимулируя член ногами, я воздействую пусть не так избирательно и прицельно, как при мастурбации рукой, но всё же, достаточно эффектно и обезоруживающе для того, чтобы у мужчины начинался «приступ влюблённости».
Это ещё один термин, который мы с другими медсёстрами в ШОКе используем для того, чтобы обозначить определённое событие. Это событие случается почти каждый раз тогда, когда мужчина, под влиянием своего возбуждения и желания достичь оргазм, как будто бы по настоящему влюбляется в ту женщину, которая стимулирует его половые органы. Вы сами разве не замечали этот феномен в своей жизни? Мужчине может быть даже противна та женщина, которая проводит с ним интимное время, как это иногда случается в случае с проститутками, или при лечении, как у нас тут. Но когда он приближается к своему оргазму, то даже самая некрасивая и противная для него женщина, вдруг, на пять минут, становится Королевой всех времён и народов. Конечно же, сразу после оргазма, эта королева сбрасывает свою корону, и мужчина снова воспринимает её уродливой и отталкивающей, — если он её таковой воспринимал и до начала близости.
Несколько раз почти доведя Олега до оргазма своими ногами, я наконец оставила его органы, вытерла свои ножки о его лицо, и встала с его кровати. Олег находился на грани истерики. Потому что, в который раз, ему было отказано в оргазме. Он прекрасно знал, что онанировать ему строго запрещено. И однажды, когда он всё же начал онанировать втихаря, он был сразу пойман с поличным. После этого инциндента, Ольга Павловна предписала наносить ему на головку члена специальную, очень жгучую, едкую мазь, которая ничем не смывается, и которая держится до 24-ёх часов подряд, исключая для мужчины возможность онанировать всё это время. Поэтому я вынула из своего другого кармана красный тюбик с надписью «НОТ», выдавила на салфетку немного едкой мази, и нанесла эту мазь Олегу прямо на головку члена. Головка ещё не успела полностью обмякнуть, после сеанса массажа ногами, но жгучая мазь ускорила этот процесс расслабления и успокоения только что разгорячённых мужских страстей. Попрощавшись с Олегом, я снова пошла в свой кабинет.
Немного передохнув там у себя под музыку Дэйвида Боуи, я направилась на третий этаж к Филипу. Познакомившись с ним, я поняла, что он из себя представляет, и почему он оказался в ШОКе. Испорченный деньгами своих богатых родитилей, и живущий всегда на всём готовом, Филип был примером крайне эгоистичного молодого человека, считающего, что весь мир вращается вокруг него. Даже не ответив на моё приветствие и мои вопросы, он с недовольным видом лежал на кровати, и игрался кубиком Рубика. Через пару минут он всё же заговорил со мной, и мне стало ясно, что его родителям надоело дерзкое поведение, онанизм и страсть к анальному фистингу Филипа.
После нескольких случаев прямой угрозы его жизни, в связи со своими истерично-хаотичными сексуальными стремлениями и привычками, — родители Филипа определили его в ШОК, и лично заплатили огромную взятку глав-врачу за то, чтобы он, глав-врач, излечил Филипа, и сообщил ему верное направление в жизни. У меня в компьютере, рядом с именем Филипа и номером его палаты, стояла особая отметка: «тяжёлый случай, требуется крайняя осторожность». Это для меня означало, что юноша настолько непослушный и взрывоопасный, что возможны вспышки агрессии и истерии во время терапии. У меня в прошлом уже было несколько подобных случаев, когда парни нападали на меня прямо во время терапии. Все наши медсёстры и врачи проходили инструктаж и подготовку, прежде чем приступить к работе в ШОКе, и, владея базовыми навыками кунг-фу и карате, мы можем за себя постоять, как минимум, в течение нескольких минут, прежде чем в палате появятся дежурные санитары, которые уже более конкретно успокоят нарушителя порядка и спокойствия.
В случае с Филипом, я решила не рисковать. Так что я сразу же вызвала санитаров, по нашей внутренней связи. Через две минуты вошли четыре рослых накачанных санитара, бывшие спецназовцы, и я попросила их обеспечить неподвижность и спокойствие Филипа на его кровати. Каждая кровать в ШОКе обладает множеством возможностей. Из кровати можно быстро сделать кресло, столик, или мат, лежащий на полу. Также, кровать имеет специальные крепления и ремни, которыми можно закрепить и обездвижить пацента в любом, нужном нам положении, на время проведения терапии. В центре кровати есть область в форме круга, которая, как люк, выдвигается и задвигается обратно, образуя дыру. Этот «кроватный люк» мы иногда используем, когда работаем с половыми органами пациента. Санитары ушли, и я приготовила всё, что мне надо, для взятия пункции яичек Филипа.
Неподвижный и очень злой Филип смотрел на меня диким зверем, несомненно желая уничтожить меня, так как я осмелилась применить к нему такие унизительные меры воздействия. Я не раз читала на лицах озлобленных пациентов подобную ненависть. Тем не менее, работа есть работа. И я, наконец-то, приступила к терапии. Сообщив Филипу, что его ожидают несколько месяцев интенсивного лечения и восстановления, во время которого ему будет чаще неприятно, чем приятно, я кнопками немного видоизменила его кровать, приподняв её и сложив гармошкой вдвое. Выдвинув люк, и захватив сквозь отверстие люка яички Филипа, я вытянула их на мою сторону кровати, обратную той, на которой лежал Филип. Перетянув по отдельности его яички тонкой верёвкой, и продезинфицировав его мошонку, я ввела толстую иглу для пункций вовнутрь его левого яичка. Так как я предварительно засунула кляп в рот Филипу, он не мог слишком громко орать. Но даже с тряпкой во рту, его рёв был очень неприятным для моих ушей. Я знала, что тостые иглы причиняют более острую боль во время взятия пункции. Но я выбрала именно такую толстую иглу для того, чтобы хоть немного усмирить нахального и развязного юнца. Проткнув иглой его левое яичко, я продвинула иглу чуть дальше вглубь. Потом я прикрепила к введенной игле корпус шприца, и обратным движением поршня, то есть, движением «на себя», я извлекла из его левого яичка пробу. Сразу после этого, я проделала то же самое с его правым яичком. Извлечённые обе пробы я поместила в специальную ёмкость для пункий яичек, и чуть позже отправила на анализ в лабораторию.
Предупредив Филипа о том, что он не сможет онанировать в ШОКе, потому что я буду ему ставить ежедневные уколы в головку и в яички, а также буду натирать его головку жгучей мазью, я обрадовала его тем, что вместо онанизма у него будет возможность продолжать испытывать удовольствие от анального фистинга, к которому он так привык. Но что этот фистинг я буду ему делать с каждым днём все меньше и меньше, постепенно сведя эти его ощущения к нулю. Что, время от времени, я буду страпонить его сперва большим, затем меньшим, и в конце вообще игрушечным пластиковым членом, снижая интенсивность стимуляции его простаты, и глубину его удовольствия. Он вертел головой и не соглашался ни с чем, что я ему говорила. Но лечение есть лечение. И, уже пообещав его родителям полное выздоровление Филипа, у нас просто не было другого выхода, как на самом деле полностью его вылечить. А такое окончательное выздоровление в его запущенном случае, достигалось такими вот, казалось бы, радикальными методами.
Натянув себе на правую руку резиновую перчатку, и нанеся на кисть немного смазки, я без предупреждения засунула руку Филипу в анальное отверстие, сквозь всё тот же люк в его кровати. Филип не видел меня, а я не видела его. Но по его возгласам и стонам, я поняла, что ему нравилось то, что я делала в его попе. Проработав ему прямую кишку, и промассировав ему простату в течение пятнадцати минут, одновременно с оттягиванием его яичек, до сих пор перетянутых верёвками, я сообщила его организму необходимый для дальнейшей терапии заряд оптимизма. Мне нравятся ребята, которые получают удовольствие от того, что им кто-то залазит рукой в попу. Я свела свою руку в кулак, и уже кулаком имитировала движения огромного члена в его заднице, под звуки предоргазменной истерии Филипа. До оргазма, конечно же, дело не дошло, так как во время терапии, за редким исключением, мы не позволяем пациентам испытывать оргазм. Поэтому я вскоре вынула свою руку из его задницы, сняла перчатку, и снова повторила Филипу, что он должен себя тут хорошо вести, если не хочет испытывать сильную боль и дискомфорт во время терапии. Поставив ему уколы в головку члена, и в каждое яичко, я привела его кровать в нормальное положение, задвинула люк обратно, и развязала Филипа. Попрощавшись с ним, и забрав свой чемоданчик с пробами из его яичек, я оставила его одного.
***
На следующий день я должна была принимать участие в массовых занятиях по обучению искусству секса. Такие занятия — ещё одно «пиковое переживание» в моей жизни. Дело в том, что мне вообще очень нравится всё, что связано с сексом. А если на меня, во время интимных забав, смотрят посторонние, то это меня особенно сильно заводит и возбуждает. Не даром я иногда устраиваю сессии куколдинга своему бывшему парню. И несколько раз в прошлом году я даже устроила такие сессии своему теперешнему парню, в качестве меры его воспитания, кончено же. Ну и сама при этом получила море удовольствия, ясное дело. Мне, например, очень нравится, когда мой парень смотрит, как я делаю кому-то другому минет. Особенно, когда не одному парню, а сразу двум или трём. И особенно, если это не белые парни, а негры. Мне нравится наблюдать выражение лица моего парня в тот момент, когда я глотаю свежую сперму, только что полученную из чужого члена. Мне также нравится, когда мой парень вылизывает меня между ног, после того как я окончила заниматься любовью с несколькими ребятами. Иногда у нас в ШОКе, в рамках терапии полового бессилия, некоторых пациентов кладут в парные или трёх-местные палаты. Один пациент просто лежит на своей койке и смотрит, как я занимаюсь любовью с другим, или с двумя другими пациентами. Такое наблюдение со стороны без возможности хоть как-то поучаствовать, тонизирует и укрепляет мужскую сексуальность, и способствует более скорому возвращению мужчины в своё первоначальное, сексуально активное, состояние. А однажды случился вообще казус! Меня как-то пригласили во второй корпус, где один из наших врачей проводил терапию одной фригидной девушке. Моя роль и функция в том процессе состояла лишь в том, что я записывала на видео-камеру всё то, что происходило между врачём и девушкой. Девушка знала о записи на видео, и ничего не имела против этого, так как сама нам не раз говорила, что её такая съёмка только возбуждает и придаёт ей страсти. Так вот, несколько разгорячив эту девушку своими ласками, врач так сам увлёкся, что не заметил, как подошёл вплотную к своему оргазму. Девушка была ещё далеко от оргазма, и врач начал психовать по поводу того, что «не получилось кончить одновременно с ней». Она ему делала в тот момент минет, а он ласкал её своими опытными руками. Психовал он таким образом, что вынул свой мужской жезл изо рта девушки, и тут же предложил его мне, — сидящей рядом с камерой в руках. Я сразу же передала камеру той девушке, и добросовестно взяла в рот пенис врача. Кончив, от злости, больше обычного, врач наконец-то успокоился. Девушка уточнила у меня, какой была на вкус его сперма. На что я отвечала ей, что в другой раз «вы сами лучше попробуйте». Записанная девушкой концовка видео разошлась по ШОКу на ура, и ещё долгое время меня прикалывали коллеги и шеф, выясняя, какой-же, всё-таки, была сперма врача на вкус.
Тщательно выполнив в тот день все свои работы и обязанности в ШОКе, я к пяти часам вечера зашла в третий корпус, и поднялась на второй этаж. Там у нас находится большой актовый зал, в котором проводятся массовые мероприятия. Это могут быть и обучение камасутре, и просмотр эротических фильмов, и курсы по обучению правильной мастурбации для мужчин и для женщин, и другие подобные мероприятия. В тот вечер нам предстояло показать два эротических зрелища, а именно, мастурбацию мужчины женщиной, и ознакомление с некоторыми экзотическими позами камасутры, включая попутные объяснения, по поводу того, что означают конкретные жесты, позы, и контакты тел. Этот сеанс был предназначен для лиц из третьего корпуса, проходящих парную терапию, а также для всех желающих из первого и второго корпусов, и для некоторых приглашённых ВИП-гостей.
Первая половина сеанса была посвящена искусству мастурбации мужчины женщиной. Ольга Павловна выступила с небольшой речью, во время которой она прояснила некоторые важные особенности такой мастурбации, и давала советы как мужчинам, так и женщинам. Она говорила, в частности, о том, что мужчину нужно, прежде всего, мастурбировать целиком и полностью. Что голова мужчины это не что иное, как головка его пениса, а что сам мужчина — это и есть один большой пенис. Что если так воспринимать мужчину, то его тогда легче понять, и им легче управлять. Что абсолютно не рекомендуется доводить мужчину до оргазма чаще, чем он этого «заслуживает». Что, мастурбируя мужчине пенис, женщина получает уникальную возможность установить специфический, и почти неуловимый, контроль над мужской сексуальностью. Что мастурбировать член следует в соответствии с очень многими факторами, как это совершалось ещё в далёком прошлом. И что этими факторами являются: размеры пениса и яичек, размер и чувствительность головки, характер мужчины, его отношение к женщине, его стиль жизни, его целеустремлённость или ленность, его общественное положение, его образование, его работа или безработица, его заслуги перед семьёй, обществом, страной, его возраст и рост, его интеллектуальное развитие, его финансовое состояние, его здоровье, его половое желание и поведение, его верность своей женщине, — и некоторые другие факторы.
Ольга Павловна обращала внимание слушателей на то, что, в зависимости от всех этих факторов, женщине стоит избирательно, и очень внимательно, применять определённый вид, или виды, стимуляции, во время мастурбации данного конкретного мужчины. Что мастурбация одного мужчины будет сильно отличаться от мастурбации другого мужчины, пусть даже одинакового возраста и телосложения. Что, овладев теорией и практикой правильной мастурбации, женщина может излечивать у своего мужчины супружескую неверность, недостаточную упругость и жёсткость эрекции, пониженное либидо, преждевременную эякуляцию, некоторые разновидности психических расстройств, убирать его интимные комплексы и ограничения, и лепить из него, в буквальном смысле слова, прекрасного любовника. Что то, что обычно подразумевается под мастурбацией, на самом деле является всего лишь сбросом нервного напряжения, не имеющим ничего общего с настоящей функцией мастурбации. Что женщинам следует прилагать все свои усилия для того, чтобы мужчина никогда не занимался самоудовлетворением. Что начинать мастурбацию всегда следует с хорошего пятиминутного массажа яичек, во время которого становится очевидно, насколько сильно пенис мужчины хочет женской ласки. И что если пенис не слишком явно выражает свою готовность и своё желание, то лучше отложить мастурбацию на потом, на лучшие времена, — если только речь не идёт о мастурбации мужчины, страдающего половой слабостью. Что, в редких случаях, при мастурбации пожилых, или обрезанных в детстве мужчин, лучше активно стимулировать головку члена, а в большинстве других случаев, её лучше вообще не трогать, и что, в целом, следует уделять больше внимания основанию и средней части члена, чем области возле головки и самой головке. Что мужчинам с обрезанным членом можно стимулировать головку более интенсивно, но в основном по её верхней стороне. А что необрезанным мужчинам лучше почти не стимулировать головку, и следить за тем, чтобы крайняя плоть во время мастурбации полностью прикрывала головку, не откатываясь назад. И что особенно внимательно надо относиться к стимуляции уздечки и области вокруг неё, а именно, умышленно обходить эти места стороной, как будто они не существуют. Что нужно обращать особое внимание на количество и на качество пред-эякулята, и что, в зависимости от количества и времени появления пред-эякулята, нужно мастурбировать мужчину либо чаще, либо реже, либо короче, либо дольше.
Что, как правило, появление пред-эякулята указывает на то, что женщина должна оканчивать сеанс мастурбации мужчины, и что, пред-эякулят должен выделяться из пениса только по просьбе или указанию женщины, а не самовольно. Но что, в общем, время мастурбации должно определяться не возбуждением мужчины, а той «целью», которую женщина хочет достичь. И что, в идеале, время мастурбации должно быть не менее полу-часа. Что мастурбация может преследовать множество целей: от замены половому акту, тренировки на выносливость, повышения качества спермы, достижения всё более упругой эрекции, обучения мужчины сдерживать эякуляцию, укрепления простаты и яичек, выдаивания пред-эякулята, — и до «перевоспитания» мужчины. Но что целью мастурбации никогда не должна быть собственно эякуляция, а наоборот, эякуляции следует вообще избегать при мастурбации. Что раздражение члена должно осуществляться не монотонно, поступательно и постепенно, — а соответственно реакции мужчины и степени возбуждения члена. И что весь процесс мастурбации следует воспринимать как своего рода игру: мужчина старается получить как можно больше удовольствия, а женщина старается повлиять на мужчину тем или иным образом, и добиться той или иной цели во время мастурбации. Что движения руками или ногами должны быть одновременно возбуждающими и укрощающими, воспитывающими и дрессирующими. Что следует периодически менять как скорость и интенсивность движения рук, так и сами эти движения, используя различные популярные, и давно забытые, «техники мастурбации пениса».
Что разных мужчин следует по разному мастурбировать, то есть, в разных позах и положениях. И что, к примеру, мастурбировать мужчину, который младше женщины, или который занимает более низкое положение в обществе, лучше всего, поставив его в позу раком, зайдя сзади него, и отогнув его пенис назад как можно выше, по направлению к его анусу. Что, иногда во время мастурбации в такой позе, в позе раком, на яички мужчины стоит подвешивать отягощения, — в целях дополнительной нагрузки на яички и их тренировки. Что, во время мастурбации, желательно уделять больше внимания яичкам, легонько сдавливая, оттягивая или похлопывая их рукой. Что мастурбация, к примеру, маленького пениса, должна выполняться всего лишь двумя пальцами женщины, большим и указательным, спокойно двигающимися вдоль ствола пениса, но ближе к его основанию. И что, если пенис большой, то его можно стимулировать по всей поверхности, с очень лёгкими и редкими касаниями по верхней части головки. Что если пенис кривой, с изгибом, то его лучше подразнивать медленнее и ленивее, чем прямой и ровный пенис. Что если член не спешит напрягаться и наливаться кровью, то не стоит его торопить, а вместо этого, лучше окончить мастурбацию на полпути, чтобы такой ленивый пенис в другой раз был более сговорчивым.
Слушатели также с большим интересом узнали, что использовать смазку рекомендуется только в определённых случаях, а не всегда, и что для смазки лучше использовать растительные масла, на подобие оливкового. Что интенсивность стимуляции всегда должна быть чуть ниже той, которую мужчина ожидает и хочет испытать. Что угол наклона мастурбируемого пениса должен меняться в зависимости от этих многочисленных факторов, но, в основном, от возраста мужчины. Что степень напряжения пениса нужно умышленно регулировать так, чтобы не позволять ему подходить вплотную к оргазму. И что, в течение одного сеанса мастурбации, нужно несколько раз подвести мужчину близко к «точке необратимости», то есть, тому моменту, когда мужчина уже почти готов кончать, — но тут же сбавлять интенсивность ласк, и расслаблять его напряжение. Что эякуляция после мастурбации должна быть разрешена далеко не каждый раз, и далеко не всем. И что, если эякуляция всё-таки разрешена, то она тоже должна происходить по определённой схеме.
Эта схема состоит из двух составляющих. Первая — это то, что прямо перед самой эякуляцией, и во время неё, следует прекратить любую стимуляцию пениса, и только лишь удерживать его направленным туда, куда нужно женщине. И вторая составляющая та, что лучше всего направлять пенис на свои ноги, на подошвы стоп и на пятки, — предварительно приподнеся свои ноги ближе к члену. А во время эякуляции, совсем не двигая руками, надо только удерживать член направленным в нужном направлении, чтобы выпускаемая сперма приземлялась куда нужно, а не на пол или на кровать. Тут нет ничего особенного, кроме того, что раз уж этот ценный продукт, сущность мужчины, покинул его тело, то самое лучшее применение для семени, это быть кремом для ног женщины. И что, если мужчина уже находится на грани своего оргазма, но ему не хватает немного стимуляции, чтобы всё же его достичь, — то лучше всего дать ему возможность эякулировать путём манипуляции с его яичками, а не пенисом. Что простату, яички, и уже вялый расслабленный пенис, нужно хорошенько промассировать по окончанию мастурбации. Что мастурбация, по идее, не должна быть частью общего «смешанного» интимного сближения, то есть, она не должна быть прелюдией к сексу, или же окончанием полового акта.
А что ей следует уделять отдельное время, время вне других сеансов интимной близости, так как именно она, мастурбация мужчины женщиной, является совершенно отдельной, полноценной, самодостаточной «эротической сущностью», позволяющей воплотить очень многое, и пережить широчайший спектр эмоций и чувств. А секрет тут довольно прост: мастурбация позволяет избирательно и «точечно» воздействовать на мужчину целиком, и в частности, на его половые органы, так, как это нужно женщине. Ни минет, ни футджоб, ни классический секс, ни анал, ничто другое, не дают такой уникальной возможности и такого специфически глубочайшего переживания, как это делает правильная мастурбация мужчины, выполненная женщиной.
Эти нюансы, и многое другое, Ольга Павловна любезно огласила всем присутствующим в зале. Я тоже слушала её речь, хотя уже давно знала все эти подробности, и успешно применяла их в своей интимной жизни. Слушатели сидели, разинув рты, так как не ожидали узнать, что существует столько интересных и неожиданных моментов, в том, что касается такого обычного, на первый взгляд, явления. После речи Ольги Павловны, настало время для вопросов из зала. Вопросов посыпалось много, а по их тону и сути было понятно, что большая часть слушателей ещё пока что не была готова к восприятию такой вот, специфической, информации. Один из ВИП-гостей, полный мужчина в возрасте, с лысиной на голове, выразил Ольге Павловне своё резкое несогласие и недовольство только что услышанным. Его аргументация базировалась на том, что все мужчины, вне зависимости от служебного положения, зарплаты, возраста, размеров половых органов и отношения к женщине, — имеют право на регулярную качественную мастурбацию женщиной. На что Ольга Павловна ему отвечала, что так большинство мужчин и считают. Но что это не совсем правильно, и как раз поэтому, из-за неправильной мастурбации мужчины женщиной, часто происходят разлад и дисгармония, ведущие, в свою очередь, к другим отрицательным последствиям в отношениях. И что всего этого можно с лёгкостью избежать, всего лишь научившись правильно мастурбировать своего партнёра.
Несколько ребят-онанистов из моего корпуса тоже сидели в зале, в качестве зрителей, и мотали себе на ус всё то, что было сказано. Бегло оценив выражения их лиц, я поняла, что некоторые из них понимали и соглашались с тем, что они услышали только что в актовом зале, — тем более, что я лично с ними проводила такие вот углублённо-избирательные сеансы мастурбации, как часть процесса их терапии в ШОКе. Однако, были среди сидящих в зале и такие онанисты, которые выглядели недовольными и огорчёнными. Было ясно, что им не нравилось кое-что из сказанного Ольгой Павловной. А я сразу припомнила, что во время мастурбационной терапии, как раз эти ребята часто протестовали или капризничали, мешая тем самым своему процессу отучивания от онанизма. Их главным недовольством было то, что им не разрешалось эякулировать. А так как я регулярно наносила им на головки члена жгучую мазь, или ставила им уколы в головки, то, в принципе, можно было понять их фрустрацию и недовольство. Тем не менее, это клиника, а не публичный дом, и поэтому наша цель — излечить таких ребят от онанизма.
После вступления Ольги Павловны, и после её ответов на вопросы зрителей, мы перешли к практической части первой половины нашего вечера. Заключалась эта часть в том, что я должна была публично промастурбировать одного из мужчин, в то время как Ольга Павловна должна была комментировать мои действия, движения, а также ощущения и переживания мастурбируемого мужчины. Идея заключалась в том, чтобы дать понять присутствующим в зале зрителям, — чтo, когда и как должна делать женщина при мастурбации мужчины, и что при этом испытывает сам мужчина, и почему. Такие мероприятия оказывались бесценной кладовой новых знаний, опыта, умения, — для тех, кто был к этому открыт и готов.
Было предложено выбрать кого-то из мужчин, в качестве натурщика. То есть, кого-то, с кем бы я провела этот сеанс публичной мастурбации. Тут поднялась бурная дискуссия на тему того, нужно ли кого-то выбирать сейчас, или же стоило кого-то уже иметь в запасе, для такого ответственного мероприятия. Но Ольга Павловна объяснила, что такой выбор является частью нашего вечера, и поэтому он должен быть спонтанным и случайным, а не хорошо спланированным заранее трюком. Начали выдвигаться кандидатуры. Онанисты просились обеими руками и ногами, чтобы я их промастурбировала на публике. В зале было ещё несколько мужчин-изменников и мужчин-извращенцев, из моего же корпуса, но они не так явно выражали своё желание быть голыми при зрителях в тот вечер. И если изменники, все как один, признавались мне в любви, во время моей с ними индивидуальной терапии, — то извращенцы не очень охотно шли на терапевтический контакт со мной, по вполне понятной причине, что они предпочитают интим с животными, растениями, продолговатыми и колющими предметами. Зато вот уколы в яички, именно ребята-извращенцы, как никто другой, воспринимали с радостью, восторгом и чистым наслаждением.
Был среди зрителей также один мужчина, которому я успешно «накачала» яички, применяя к нему смешанную терапию, включающую как уколы в яички, так и более мягкое внешнее воздействие на них. Такое мягкое внешнее воздействие на яички включает в себя массаж, сжимания, сдавливания, выдавливания, вытряхивания, наступания, болбастинг, длительные набивания ракеткой для настольного тенниса, оттягивания и растягивания, отягощения тяжестями, термальные, лучевые, инфразвуковые и электрические воздействия. В итоге, он был на тот момент невыносимо озабочен, так как ему, раз за разом, было отказано в оргазме. А его увеличенные и мощные яйца неуклонно требовали своего. Я подумала было, что, может быть, стоит взять именно его в качестве натурщика для мастурбации, и предложила его кандидатуру Ольге Павловне. Но её опыт и мудрость дали о себе знать тем, что она мне отвечала: «Юленька, он у тебя не выдержит и двух минут. Сразу же обкончается, да ещё и всю публику запачкает своим семенем. Ты же ему вон какие крупные железы накачала, умница моя такая! В прошлом году ты одному парню до размера апельсин накачала...
А этому вот, это ж вообще две дыни у него там! Да ещё и переполненные... Нет... Этот пусть томится и отдыхает... Я бы посоветовала тебе взять вон того лысого мужчину, который так яростно выступал против правильной мастурбации. Немного помучай ему яйца, они у него явно слабенькие, раз уж он так активно отстаивает право быть промастурбированным женщиной. Дай ему почувствовать, что он не всегда прав, тем более, на счёт того, о чём он понятия не имеет». Лично для меня не было большой разницы, кого мастурбировать. Ведь все тонкости, о которых Ольга Павловна рассказывала только что, не являлись для меня ни новостью, ни секретом. Единственное, что меня волновало, было то, чтобы сам мастурбируемый мужчина не оказался никудышним как экспонат, как образец. А в этом лысом выскочке я вовсе не была уверена. Тем не менее, лысому мужчине этот вариант предложили, он вдруг согласился, и под всеобщее одобрение прошагал на сцену, где я уже ожидала его возле «столика для мастурбации». Выйдя ко мне на сцену, он поздоровался со мной, и со зрителями, представился как работник математических и физических наук, зовут Сашей, и сообщил нам всем, что он не женат, и что он «иногда онанирует». Тут же я поняла, что он этим занимается не иногда, а ежедневно, и что его, как работника математики, следует мастурбировать осторожно и медленно, — чтобы не закончить мероприятие за слишком короткое время.
Я попросила мужчину раздеться до гола, и залезть на столик для мастурбации. Этот стол, совершенно круглый, сверху обит специальным тонким матом, чтобы поверхность стола не была слишком жёсткой. Так как работники умственного труда, да ещё и с лысиной, относятся в моей личной классификации мужчин к лицам, занимающим более низкое положение, то, не смотря на его возраст, — а ему было ровно пятьдесят, — я предложила ему встать раком. Мы с ним сразу договорились, что он не будет портить весь процесс своим недовольством или высказываниями вслух, а что он просто будет наслаждаться всеми ощущениями, которые он будет переживать. Саша согласился, понимая, что это лучше, чем вообще ничего. Зрители хлопали в ладоши и радовались. Женщины оживлённо перешёптывались друг с дружкой, иной раз указывая пальцами на мужчину и на его пенис, который оказался маленьким. Некоторые мужчины в зале приутихли, так как, в уме, сами ставили себя на место лысого, кто с завистью, кто с ревностью, а кто с негодованием, по этому поводу. Ольга Павловна сидела на своём стуле неподалёку от мастурбационного стола, в пол-оборота к нам с Сашей, то есть, всё еще лицом к зрителям.
Целью этой показательной мастурбации было, в общем и целом показать зрителям, что такое правильная мастурбация, и с чем её едят. Мне не нужно было извращаться и совершать некие фантастические трюки и манёвры. Мне нужно было всего лишь нормально его возбудить, затем продержать его в этом состоянии какое-то время, и потом плавно снять его возбуждение, — не дав ему освободиться от спермы. Потому что правильная мастурбация подразумевает тренинг и укрепление мужской сексуальности, а не приведение мужчины в состояние пост-оргазменного овоща. Видя, однако, по его хитрому лицу, что он только того и ждёт, чтобы кончить, и что он решил доказать себе и всем в зале, что он настоящий мужчина, и что поэтому он «должен кончить и он кончит», — я решила подстраховаться, и сразу же подвесила на его яички грузики. Предварительно перетянув каждое яичко тонкими верёвками, я закрепила две маленькие полукилограммовые гирьки под его яичками, по одной гирьке под каждым яичком. Гирьки висели в воздухе, оттягивая своим весом его яички. Но этот вес, тем не менее, не является слишком большим, и всего лишь способствует частичному и временному замедлению кровообращения яичек. Такие оттянутые яички, как правило, не могут сообщить необходимый для эякуляции взрывной заряд, — независимо от того, что испытывает пенис во время манипуляций. Ольга Павловна продолжила свою речь тем, что комментировала мои движения и действия.
— Вы видите, как Юленька подвесила грузики под каждое яичко Александра. По его выражению лица не трудно догадаться, что ему это не понравилось. И ещё бы! Ведь Саша наверняка собирался сегодня тут у нас кончить. Хочу обратить ваше внимание на то, что Юленька выбрала для него положение «раком» не просто так. Будучи властной и самоуверенной девушкой, она обычно мастурбирует так всех ребят, кто младше неё, и всех мужчин, кого она считает ниже себя по положению. Такая поза, поза раком, довольно неудобна и унизительна для мужчины, согласитесь. Тем более, когда это наблюдают посторонние...
Тут Ольга Павловна внезапно отвлеклась, и резко сменила тему: «Уважаемые извращенцы и онанисты на задних рядах! Я прекрасно вас там вижу! Просьба убрать ваши руки от своих пенисов, если вы не хотите покинуть зал, и пройти на процедуру укола в головку члена». Я бросила взгляд на извращенцев и онанистов на задних рядах. Они дружно закивали головами, вынули свои руки из трусов и штанов, застегнули свои ширинки, и сложили руки перед собой на колени. Было ясно, что они не очень стремились получить очередной укол в головку члена. Ольга Павловна, тем временем, продолжала...
— Теперь мы видим, как мастурбаторша массирует Сашины яички. Да, они у него под нагрузкой, это ясно. Но всё же, их надо немного промассировать, чтобы сообщить пенису первоначальный толчок, — так сказать... Вот она наносит по его ягодицам хлёсткие удары ладонью... Это стимулирует кровообращение в области таза, и морально ставит мужчину к стенке. Или ты будешь меня слушаться, имеет в виду Юленька, или от твоего зада не останется ничего вообще... Мы видим, как Сашины ягодицы стали ярко алого цвета... Да, и вот уже Сашин пенис ожил и начал наливаться желанием, не смотря на то, что Юленька до сих пор ни разу до него не дотронулась... Мы видим, как она бережно массирует Саше оба яичка, время от времени причиняя ему там чуть больше дискомфорта, чем он бы этого мог ожидать... Вообще, уважаемые зрители, мастурбация должна совершаться неожиданно, внезапно, спонтанно и игриво. Тогда суммарный эффект от неё будет гораздо глубже... Да...
И вот мы все воочию наблюдаем, как Сашин пенис уже достиг почти максимальной степени напряжения, хотя Юля так и не трогала его до сих пор... Ах, вот он! Наконец-то мы дождались того момента, когда Юля коснулась его пениса... Вы видите сами, что Сашин член не очень большой, также как и его яички. В таких случаях, оптимальным вариантом для мастурбации является медленная, спокойная, лёгкая игра двумя пальцами руки по основанию члена... Но в случае с позицией раком, тут у нас возникает парадокс. С одной стороны, пенис Саши лучше стимулировать двумя пальцами, а с другой стороны, его пенис нужно сильно отогнуть назад, по направлению к анальному отверстию. И мы с вами видим, как Юленька одной рукой отгибает Сашин пенис к себе. Невероятно! Смотрите! Головка его члена указывает в сторону, строго противоположную Сашиному лицу. Его член находится параллельно столу, и параллельно его телу, но только в обратном направлении. Он скорее напоминает хвост, чем пенис. Из-за этой второй неожиданности, у Александра, по видимому, начался мини-приступ ярости, судя по его тёмно-бордовому цвету лица, и по его очень сильно напряжённому пенису, жилы на котором вы, к сожалению, не можете видеть. Но их вижу я. И скажу вам, что когда жилы на пенисе вот так сильно набухают... , то...
Но вот Юленька сменила тактику... Она то оттягивает его член назад к себе, то крутит им по окружности, то чуть отпускает вниз, и тогда он почти касается верёвочек, ведущих к грузикам под яичками. Юля это делает для того, чтобы «прокачать» Сашину половую систему. То есть, чтобы шокировать, и в то же время, укротить Сашу. Да-да! Как раз сейчас на наших глазах происходит нечто, напоминающее схватку между ковбоем и диким мустангом, которого ковбой словил, и теперь хочет укротить, выдрессировать под себя... Мы видим, как Саша кряхтит, ворочается в позе раком, и злится. Очевидно, что ему это не очень нравится, что касается такой позиции, грузиков и оттянутого назад пениса. Но, всё же, его член указывает на то, что ему, пенису, очень нравится то, что Юленька с ним делает. Это ещё один поворотный момент в мастурбации, уважаемые зрители. Это когда мужчина как бы разделяется со своим пенисом, и входит с ним в конфликт. То есть, когда пенис мужчины слушается уже не самого мужчину, а женщину, дрессирующую его...
Медленно поиграв с Сашиным членом минут с двадцать, массируя ему двумя пальцами основание и среднюю часть, но не трогая головку, и при этом удерживая его другой рукой оттянутым строго назад, я могла наблюдать по Саше, что он действительно был близок к истерике. Я видела даже, как у него текли слёзы из глаз. И хотя он ничего не говорил вслух, а стойко крепился, тужился, кряхтел и сопел, было ясно, что ему одновременно очень приятно, но и очень обидно. Приятно — понятно почему. А обидно потому, что я его несколько унизила, и что он понял, что оргазм ему сегодня не грозит. А ведь именно из-за этого он вообще и пришёл к нам на вечер. Одинокий онанирующий мужчина, без связей с женщинами, как я это по его состоянию поняла. И тут такая возможность! Девушка его мастурбирует. И не даёт ему кончить! Я внимательно следила за его внутренней борьбой. Что победит? Его мужская гордость? Или его страсть к женским ласкам? Однако, судя по всему, он оставался глубоко обиженным и опечаленным. Тогда я сжалилась над ним, передумала, и решила позволить ему кончить.
В конце концов, он не был нашим ШОКовским пациентом. И мне, в принципе, не так уж и важно было, кончит он или нет, не смотря на то, что я всегда придерживаюсь мнения, что мужчины вообще должны как можно реже и меньше кончать. Поэтому, я на секундочку оставила его пенис, и отошла на метр в сторону, где на полу стоял мой чемоданчик. Достав оттуда анальную пробку, и смазав её смазкой, я подошла к Саше, и осторожно вставила её ему в анальное отверстие. Эта пробка продолговатая, со специальным выступом для массажа простаты. И когда пробка вошла вовнутрь полностью, Саша подумал, что с ним играют ещё одну злую шутку. Немного подвигав пробкой внутри его ануса, и помассировав ею его простату, другой рукой я легонько трогала основание его члена, который указывал уже не так радикально назад, как до тех пор, но всё же, находился по эту сторону грузиков, висящих под яичками, то есть, был направлен больше ко мне, назад, чем к нему, вперёд.
Удерживая пенис отогнутым вот так слегка назад, но уже не мастурбируя его, я другой рукой двигала анальной пробкой. Ольга Павловна комментировала всё это зрителям, и самому Саше. И когда она пояснила, для чего я засунула ему анальную пробку вовнутрь, он тут же засиял. По опыту зная, что грузики сильно сдерживают возможность мужчины кончить, я всё-таки оставила их висеть. Потому что мне самой было интересно выяснить, сможет ли Саша кончить с этими грузиками, или нет. Хорошо понимая его состояние, я знала, что он сейчас уже готов к оргазму. Но что грузики, и недостаточная стимуляция пениса в этот критический для него момент времени, не дают ему достичь точки необратимости. Твёрдо стоя на своём и на своих принципах, а именно, никакой стимуляции члена незадолго перед оргазмом, я решила сделать ход конём. Ольга Павловна сразу же прокомментировала этот мой манёвр для зрителей.
— До сих пор Саша не смог добиться желаемого, и он сейчас находится на развилке. Одна дорога идёт назад, к успокоению, стыду, обиде, недовольству, и так далее... Другая дорога ведёт к яркому и глубочайшему оргазму. Возможно, самому глубокому за всю Сашину жизнь. Но Саше не хватает немного стимуляции... Какое-то лёгкое движение... , одно касание... , дуновение ветра... , — может решить исход всего события... Но вот мы с вами видим, дорогие зрители, как Юленька резко и внезапно закинула одну свою ногу на стол, и её стопа оказалась прямо под лицом Александра! Что же это значит? — подумал бы несведущий посторонний человек. Но я вам по секрету скажу, что Юленька таким образом предоставила Саше дополнительную симуляцию, именно ту, которой ему так не хватает для того, чтобы достичь оргазма. Да, это уже стимуляция иного рода, визуальная, зрительная. Но она тоже действенная, особенно в таких вот экстремальных случаях... И... О да!!! Внезапно Саша наклонил свою голову вниз к Юлиной ножке... о Небо! Что он вытворяет?! Этот почтенный лысоватый мужчина, этот работник науки... Он... Он сосёт Юле пальчики на ноге, пытаясь всосать их в себя как можно глубже! И тем самым становится очередным, энным по счёту, мужчиной, не устоявшим перед Юлиными ногами... Интересно, что даже работники умственного труда имеют подобные слабости... А я то думала! Сила интеллекта... Сила воли... Наука... Оказалось, что наука бессильна, когда девушка тебя держит за яички, и когда тебе ничего не остаётся, как сосать девушки пальчики, — да, Саша?
Как только Ольга Павловна сказала эту фразу, я тут же заметила, как Сашины яички дёрнулись, и напряглись до своего яичного предела. Его член тоже дёрнулся и из отверстия выплыли несколько капелек пред-эякулята. Я уже несколько минут не стимулировала ему член, а только придерживала его двумя пальцами, отклонённым назад. Немного покрутив анальной пробкой у него в анусе, я убрала свою ножку у него изо рта, и переместила её туда, где висели яичные грузики, то есть, между его колен, чуть перед ними, ближе ко мне сюда. Направив отверстие его члена точно мне на ножку, я другой рукой в последний раз надавила на анальную пробку, и потом, той же рукой, начала легонько бить по его яичкам, как будто бы упрашивая их, яички, расстаться со своим содержимым. Это оказалось для Саши больше того, чего он мог ожидать и выдержать. Яички были и так под напряжением, из-за веса грузиков и невозможности кончить всё это время мастурбации. А тут на них посыпались хлопки ладонью... И от кого?! От какой-то молодой нахальной медсестры... Обработав эту совокупную информацию, мозг Александра принял решение: оргазмировать!
Вероятно Саша был прав, когда говорил, что он онанирует иногда, а не каждый день. А может быть, это случилось из-за особого рода стимуляции, которую он в тот вечер у нас переживал. Но его оргазм длился очень долго, и пока он кончал, я помогала его яичкам освободиться от спермы, тем, что массировала и сдавливала их ему. Саша потерял неожиданно много семени, приземлившегося точно мне на ножку. Я сама была этому очень удивлена, потому что знаю, что яички пятидесятилетнего мужчины уже вырабатывают мало спермы, тем более, такие маленькие яички, как у Саши. В зале стояла гробовая тишина, и было слышно, как сокращается и трётся Сашин анус, — как он трётся об анальную пробку внутри него. Небольшая дополнительная боль в яичках, причиняемая грузиками, сделала своё дело и притормозила его оргазм. Но суммарная стимуляция оказалась настолько сильной и острой, что сам этот оргазм оказался для Саши чем-то невероятным. В этом можно было легко убедиться по всем признакам, параметрам и показателям. Он пришёл в себя где-то через двадцать минут после окончания оргазма. Похожий на выжатый в позапрошлом году лимон, он, всё же, светился радостью и удовольствием.
А когда мы оказались с ним вдвоём по ту сторону кулис, чтобы обговорить кое-что, касательно эффектов порки на онанистов, то он вскоре стал умолять меня снова дать ему целовать мои ножки. Я согласилась, понимая, что он был одним из многих мужчин, для кого женские ножки всегда остаются табу, или просто недоступными, по каким-то причинам. Я сидела на стуле и смотрела на него, пока Саша вылизывал мне подошвы и пятки, на протяжении ещё десяти минут. Пока он занимался одной моей стопой, другую я игриво положила прямо ему на лысину. По опыту зная, что после оргазма у мужчины временно, но резко, падает либидо и восприятие женищины, и что, обычно, после эякуляции мужчина начисто забывает о сексе и эротике, я дивилась тому, что у Саши после оргазма осталась вот эта его тяга к прекрасному. Улыбаясь ему и его рвению, я наконец попросила его подняться с пола, и проследовать со мной назад в зал. Тем временем, получасовой антракт между отделениями подходил к концу. Оживлённые беседы и обсуждения только что увиденной мастурбации смешались с запахами бутербродов, колбас, чипсов и колы. И зрители приготовились к продолжению...
Вторая половина вечера состояла из показательной, групповой, интимной близости, имеющей целью показать зрителям многообразие возможностей эротики. Вместе с Оксаной, — моей коллегой, — и вместе с двумя накачанными рабятами из Туниса, которые подрабатывают у нас натурщиками, мы показывали присутствующим всевозможные эротические позы и их вариации. Также, мы осуществляли неоднократную смену партнёров во время занятий любовью; использовали преимущества анального, орального секса; демонстрировали техники задержки эякуляции во время интимной близости; углубились в технику работы языка и рук мужчин, участвующих в таком процессе; показали варианты для мужчин, желающих подарить своей партнёрше ещё больше наслаждения, во время анала, орала и классического секса; представили несколько вариантов на выбор, из более подходящих поз и позиций для беременности, и наоборот, для её избежания; и наши партнёры-тунисцы преподали хороший урок всем тем парням, кто желал научиться качественной технике владения своим пенисом, во время близости с женщиной. Под конец часового представления, и под громкие аплодисменты зрителей, Абдула и Махмут, — а именно так звали наших смуглых партнёров, отличавшихся очень крупными пенисами и яичками, и прекрасным владением искусством близости с женщиной, — разрядили нам с Оксаной в рот свои эротические пистолеты. Жадно сглатывая сперму, я радостно поглядывала на Оксану. Она, точно также, улыбаясь, поглядывала на меня, пока жевала белковую начинку Махмута. Когда мальчики окончили кончать, мы с Оксаной благодарно промассировали им яички, в то время как Ольга Павловна комментировала и проясняла некоторые подробности для зрителей в зале, в самом конце коротко пояснив присутствующим, что для более запоминающейся общей картины подобного группового интима, в ШОКе обычно пользуются услугами смуглых молодых ребят.
— Обычно это молодые арабы, иногда это негры. Используя силу контраста, мы добиваемся очень выразительного зрелища. Светлые девушки и смуглые парни; двадцатишести — и двадцативосьмилетние девушки и восемнадцатилетние мальчики; ухоженные, культурные, воспитанные и послушные девушки, — и грубоватые, наглые, хитрые, надменные, агрессивные и развратные парни; среднего размера и комплекции девушки, — и огромные, накачанные, развязные ребята с очень крупными пенисами и яичками. Подобные вариации добавляют изюминку в это интимное представление. Мы предпочитаем для таких спектаклей обрезанных ребят. Нашим девушкам нравятся крупные, мясистые, обрезанные, тёмные головки. И согласитесь, что, особенно во время минета, котраст цвета кожи, и периодическое вынимание изо рта такой обрезанной крупной головки, чтобы передохнуть и отдышаться, — придаёт дополнительное визуальное удовольствие зрителям. Мальчики прекрасно обучены техникам секса, у них нет проблем с эрекцией, со спермообразованием, и с умением сдерживаться от оргазма. А наши девочки регулярно накачивают парням яички, следят за их диетой, тренируют их в спортзале, моют и выпаривают их, и, конечно же, лакомятся их мужской белковой начинкой.
Для оптимального состояния наших натурщиков, им рекомедуется освобождаться от семени не чаще, чем раз в месяц. Но это для них не является проблемой, так как они в совершенстве владеют техникой мужского мульти-оргазма. Зато, когда раз в месяц они получают возможность выплеснуть наружу свои накопленные страсти и эмоции, как они это сделали сегодня, глубина и сила их удовольствия и удовлетворения достигает таких заоблачных показателей, что это намного перекрывает собой целый месяц вынужденного воздержания. А наши девочки, обычно это Юленька и Оксана, всегда глотают этот ценный белковый продукт, яростно выстреливающий из крупных, смуглых пенисов натурщиков. В заключение, уважаемые зрители, у нас к вам две маленькие просьбы. Первая — пусть всё увиденное и услышанное останется в пределах вашей памяти и воображения, но пусть это не будет предметом для разговоров с посторонними людьми, которых сегодня нет тут с нами в этом зале. Делитесь этой информацией с вашими любовниками и партнёрами, но лучше не разглашайте её людям, далёким от понимания и от гибкости ума. И вторая просьба, просьба ко всем мужчинам, не проходящим терапию в ШОКе: будьте любезны, уважаемые мужчины, не онанируйте сегодня, не смотря на ваше повышенное желание и возбуждение, после увиденного вами тут у нас. Пусть ваш организм сперва усвоит всю информацию, и пусть ваши яички пройдут через короткий, однодневный, период томления и утрамбовки. И тогда, уже даже завтра, при мастурбации, или во время занятий любовью с партнёршей, вы ощутите заметное повышение уровня вашего удовольствия. Желаем вам всего доброго. До новых встреч!
Вечер подошёл к концу, публика была в благодарном восторге, а онанисты и извращенцы даже стали нам с Оксанкой клясться, что теперь уж они ну точно никогда, и ни за что, не вернутся к своему онанизму, и к своим извращениям. А что вместо этого, они теперь хотят только одного: как бы познакомиться, и потом как бы ещё и удержать, таких эротических разбойниц, как медсёстры ШОКа.
На следующий день, после того, как я сделала шефу минет, и после того, как я ему, вместо оргазма, засунула в уретру члена длинный тонкий металлический стержень, — шеф расписался в своей субординации мне. Он лично заказал для нас с ним пятизвёздочный отель на десять дней, перелёт в оба конца на Гаваи и обратно, выдал мне авансом командировочные в размере двух тысяч долларов, и подарил мне красивое золотое кольцо с бриллиантами. Тихо на ушко сообщив мне, что таким образом он надеется получить мою руку и сердце, он в напряжении ждал моего ответа. Сразу заключив с ним брачный договор, я согласилась, и сказала ему «да», сильно и жёстко сдавливая в своей руке его оба яичка. Брачный договор был очень коротким и лаконичным, и состоял из нескольких пунктов:
— теперь он, мой муж и мой шеф, будет всегда у меня под каблуком, будет меня слушаться и мне подчиняться, отдавать мне все свои деньги, и работать, в принципе, уже только на меня;
— со временем, он меня сделает глав-врачом ШОКа, и разрешит мне заниматься тем, что я сама найду нужным и необходимым, в деле исследования, эксперимента, и обогащения опытом;
— мужу будет отказано в интимной близости, если жена найдёт, к чему придраться, или если, по мнению жены, муж себя вёл не так, как нужно бы;
— я буду продолжать встречаться с Женей, и заниматься с ним любовью, иногда используя мужа в качестве куколда;
— я по прежнему буду продолжать свои интимные похождения и утехи, как в ШОКе, так и за его стенами;
— я буду регулярно делать минет посторонним мужчинам, и сглатывать их сперму;
— муж не имеет права нарушать условия этого договора, а жена ничем ему не обязана, и никогда не ограничена никакими условиями.

 -- Медсестра. Не все йогурты одинаково полезны --
 
«Не все йогурты одинаково полезны». Этот слоган из давнишней рекламы рубежа тысячелетий совершенно неожиданно догнал меня совсем недавно. В запарке и суматохе неотложных дел я, вместо нормального обеда в каком-нибудь кафе, вынужден был забить голод бутылкой питного йогурта и булочкой, купленными в супермаркете. Вечером все тело чесалось и зудело, а к утру я густо покрылся красными пятнами. Еще полдня я потратил на стояние в очередях поликлиники и оформлении документов в приемном покое, после чего пожилая коренастая медсестра отвела меня в терапевтическое отделение и почти втолкнула в палату.
Я поздоровался с соседями по несчастью — долговязым худосочным пареньком и, по контрасту с ним, сморщенным седым дедулей и занял пустующую койку. Неделя больничного режима плавным ленивым потоком в виде капельниц, уколов, анализов и врачебных обходов протекла сквозь меня. Я успел за это время буквально опухнуть ото сна, перерешать все кроссворды, перечитать газеты и до повторного приступа аллергии наиграться в карты с пареньком — гастритиком, изредка, правда, пытаясь флиртовать с медсестрами. Достойных внимания было всего две: молоденькая Наташа и более старшая, лет, наверное, тридцати, Таня. Наташа, на все попытки шуток и комплиментов, даже не улыбалась в ответ, а откровенные ухаживания соседа — гастритика обрывала порой грубо и зло. Таня реагировала на внимание дуреющих пациентов вежливо-нейтрально, иногда с улыбкой, иногда с ответной едкой шуткой возвращала в наш адрес наши же приколы.
Вскоре дедулю выписали. Опустевшая койка не торопилась принять очередного дистрофика, а к концу дня, придерживая в штанах проспиртованную ватку, второй мой сосед радостно объявил, что отпросился на ночь домой и через пять минут слинял, коротко махнув рукой на прощание. Я остался в одиночестве в пустой палате.
После ужина пришла Таня, волоча за собой подставку с капельницей, и склонилась над моей рукой, ловко и почти безболезненно воткнув иглу в вену. За те пять — десять секунд, что она суетилась возле меня, я успел ухватить взглядом в вырезе ее халата кружевной край черного лифчика и две небольшие родинки на белой коже груди у самой ложбинки. Потом я смирно лежал, прикрыв глаза и, вспоминая эти коричневые точки на упругом женском бугорке, дурацки улыбался.
Таня появилась минут через сорок. Отключила капельницу, выдернула иглу и прижала ватку к сгибу локтя, зажимая место прокола.
— Держи, — коротко приказала она, убирая руку.
Я придавил тампон вместе с кончиком пальца латексной перчатки, и он, натянувшись, со звонким чмоком порвался.
— Ой! — как-то по-детски вскрикнула Таня и засмеялась.
— Извини, — я тоже улыбнулся.
— Ерунда, не переживай, — ответила медсестра, сгребла подставку и направилась к выходу из палаты.
— Тань! — мой оклик остановил ее посередине между кроватью и дверью.
— Что? — она развернулась в мою сторону.
— У тебя застежка на лифчике расстегнулась. — Я сам обомлел от своей наглости.
Таня повернула голову назад, пытаясь увидеть свою спину, повела плечами, а потом, наконец, улыбнулась, поняв, что это всего лишь розыгрыш.
— Все на месте, — успокоила она меня, разворачиваясь лицом на выход.
— Ну, я же вижу! — не унимался я, решив флиртовать дальше и серьезнее.
Таня снова повернулась ко мне и с ухмылкой спросила:
— Как же это ты можешь видеть?
Я поудобнее сел на кровати, скорчил серьезное лицо и пояснил:
— Видишь ли, в чем дело, у меня есть экстрасенсорные способности видеть сквозь одежду.
Она продолжала ухмыляться, явно не веря моим словам.
— Ну, вот например, сейчас на тебе надет черный лифчик с узкой кружевной отделкой, — продолжил я шокировать женщину. — И еще, на правой груди, ближе к ложбинке, у тебя две небольшие родинки.
Таня непроизвольно опустила взгляд в вырез халата.
— Не прикалывайся, — нежно попросила она и снова собралась уходить.
— А еще, на попе, тоже с правой стороны, такие же родинки, но только три штуки.
Медсестра замерла и, глядя мне в глаза, низким волнующим голосом произнесла:
— А вот там ничего нет.
— Есть, — не сдавался я. — посмотри сама!
— Хорошо, посмотрю. — Она, наконец-то, двинулась к выходу.
— А еще на тебе шикарные стринги! — но ответом мне была лишь закрывшаяся дверь.
Примерно час я пытался понять смысл статьи в газете, но в голове постоянно крутился наш так спонтанно завязавшийся разговор. От воспоминаний о ее чарующем голосе, загадочной улыбке и белом халате, под которым удалось разглядеть волнующие кружева белья, теплело в груди и щекотало в животе.
Дверь в палату распахнулась неожиданно и резко, будто ее открыли ногой, и Таня в несколько шагов очутилась возле меня. В руке она держала шприц иглой вверх и своей позой напоминала кадры из фильма ужасов про маньяков-врачей.
— Укольчик! — приторно-сладко пропела она таким голосом, что становилось ясно, что вслед за этим последует только расчленение жертвы.
Я начал задирать рукав футболки.
— Другое, — кивком головы Таня показала ниже.
Я перевернулся на живот и оголил требуемое место.
Медсестра присела на край постели, склонилась надо мной так низко, что я лопатками почувствовал тепло ее груди, и прошептала тем же возбуждающе — низким голосом почти в самое ухо:
— Нет там родинок, а под халатом у меня не стринги.
И резко вонзила иглу в беззащитную мышцу. Я непроизвольно дернулся и заскрежетал зубами от боли.
— Все, можешь одеваться, — теперь ее голос был нормальным и спокойным и даже немножко нежным.
Вот как она отомстила за мой розыгрыш! порно рассказы Но вместе с введенным в ягодицу лекарством во мне снова проснулось желание пофлиртовать; не хотелось чтобы она вот так вот взяла и ушла, оставив меня наедине с грезами о ее выдуманных и реальных родинках.
Я глухо застонал, не разжимая губ, выдыхая через нос, выгнулся в пояснице и, кряхтя, повернулся к ней лицом.
— О-о! А-а-а! У-у-у-у! — корчился я, изображая лицом невыносимую боль.
Таня неподдельно изумилась моей реакции, испуганно глядя на то на пустой шприц, то на меня.
— Умираю! — выдавил я из своей груди мучительный вопль.
— Это же всего лишь витамин В12! — воскликнула медсестра.
— Таня, — уже спокойней сказал я, обнимая ее за талию, — не уходи, не бросай меня.
Она сразу же успокоилась, поняв, что мне ничего не грозит и это всего лишь очередная шутка.
— Дурак! — улыбнувшись все той же улыбкой, она попробовала встать с кровати.
Но моя рука не отпустила ее, крепче обхватив упругое тело.
— Тань, а ты знаешь, что ты красивая? — другая рука легла ей на бедро.
— Знаю, — просто ответила она, кладя свою руку поверх моей, чтобы сразу пресечь возможные вольности.
Но я даже не шевелил ею, боясь разорвать тоненькую ниточку наших завязывающихся отношений. Просто впитывал ладонью ее тепло и млел от этого. Видя, что ничего больше я не позволяю себе, Таня погладила меня по руке, потом взъерошила волосы и так уже спутанные от долгого лежания на подушке и выпрямилась. Я поднялся с постели и, притянув ее к себе, поцеловал. Долгих, бесконечных несколько секунд я целовал влажные мягкие губы, вбирая в себя ответный поцелуй, нежный и спокойный, а потом она отстранилась, снова потрепала меня по голове и ласково сказала:
— Выздоравливай, больной.
— Таня! — крикнул я ей вслед. — Тань, не уходи! — и снова ответом мне была закрывшаяся дверь.
Я еще долго сидел на кровати, борясь с желанием пойти к ней, и тут же останавливал себя трезвыми резонами, что это все глупо, и ей совсем не нужны какие-либо отношения с очередным пациентом, а мое влечение к ней, это всего лишь вспыхнувшая от безделья страсть. Потом лег и попытался успокоиться, глядя сквозь ночной сумрак в потолок.
Таня почти бесшумно вошла в палату, лишь тихий щелчок закрывшейся двери подсказал мне, что ее появление это не сон, а сердце учащенно забилось, когда она присела на краешек постели, окутав меня теплым запахом распущенных волос. Я взял ее за руку и молча притянул к себе, снова бесконечно долго целуя желанные губы, замирая от щекочущих мое лицо мягких прядей. Руки, и ее и мои боролись с одеждой и мешали друг другу, отбрасывая в сторону халат и футболку, гладили плечи и прижимали наши губы, а страсть распалялась стонами и неистовым танцем наших языков. И все это длилось невообразимо долго и сладостно бесконечно. И я, как безнадежно больной, пытался ухватить сводящее с ума чувство, как последнюю каплю жизни.
Таня прогнулась подо мной, позволив расстегнуть и сорвать с нее лифчик и трусики, и я тут же прижал ее к постели, утонув в мягкости ее груди, а следом как в манящий своей бездонностью омут, ворвался во влажную тесноту. И двигался, двигался, двигался, не желая заканчивать этот полет ко дну безумия, не имеющего конца, боясь, что с последним всплеском наслаждения, мир перестанет существовать.
Таня выгибалась мне навстречу всем телом, стонала через плотно сжатые губы, словно не хотела выпускать из себя вместе со стоном бушующее внутри чувство, а я отчаянно бился между ее дрожащих коленей, до боли сжимая в кулаки пальцы...
Утром меня разбудил вернувшийся из дома пацан. Вслед за этим лечащий врач равнодушно сообщил, что меня выписывают, так же равнодушно пожелал не есть подозрительные йогурты и тихо растворился в больничных палатах.
Я как мог, тянул время, заторможено собирая свои вещи, постоянно прислушиваясь к голосам в коридоре и оглядываясь на дверь, и уже знал, что не увижу ее: утром, пока я еще спал, она сдала смену и ушла домой, оставив мне лишь воспоминания о прошедшей ночи.

 -- Медсестра. Теперь я надеюсь, ваши дела пойдут на поправку --
  
 — Доброе утро!
В палату впорхнула медсестра, которую я до сих пор не видел. Именно впорхнула, так как её появление было столь приятным и лёгким, что и я даже улыбнулся в ответ на её лучезарную улыбку.
 — Да, и тебе желаю доброго утра!
Я уже с интересом наблюдал за движениями этого божественного создания в коротком халатике, из-под которого виднелись две стройные ножки.
Будучи важной персоной, я лежал в отдельной палате, и уже долго не мог очухаться от своей болячки, что я понимал, украдкой глядя в результаты анализов, хотя врач говорил, что я иду на поправку. Приходящие до сих пор медсёстры, делавшие мне уколы и другие процедуры, были какие-то не веселы со мной, видать из-за моего возраста, хотя я в начале пытался с ними заигрывать, но всё-таки вежливы, это наверно от моей должности. А эта бабочка прямо таки влила в сегодняшнее утро море свежести, порхая по палате и приводя всё в надлежащее состояние перед обходом врачей, который должен был состояться через час.
 — Вчера вам доктор назначил одну процедуру, после которой он уверен, что вы моментально вылечитесь.
 — Таких, уже было много. Он, что, свои эксперименты для диссертации ставит на мне.
 — Уж поверьте мне, эта процедура подействует на вас. Я вижу это. Идите сюда, — она взяла меня за предплечье и помогла встать с постели и подойти к раковине.
Я не сильно удивился, когда она стянула с меня шаровары и трусы. Такое часто мне делали перед уколами. Но когда она стала тщательно мыть член, яйца и попу, я призадумался.
«Куда мне сегодня будут делать укол?»
Затем, тщательно вымыв ладонью залупленную головку, медсестра провела меня к столу, и, уперев в него попой, сняла с меня верхнюю часть пижамы. Я стоял совсем голый перед девушкой, отвечающей на мой немой вопрос немым ответом в виде улыбки. Я, понимая, что всё будет хорошо, подчинялся. А она, быстро скинув всё с себя, и оставшись лишь в трусиках-стрингах, уселась у меня между раздвинутых ног. Я заворожённый молчал, стоял и глядел на эту прекрасную нимфу с красивым телом, кругленькими и одновременно упругими сисечками, пухленькой попкой и при этом осиной талией. Я боялся, что сейчас произойдёт какая-либо подколка, и она растворится или уйдёт. А медсестра тем временем продолжала делать то, что мне в самом эротическом сне даже присниться не могло. Она, взявшись рукой, принялась двигать кожицу на моём опущенном члене, иногда оголяя головку.
 — Это входит в процедуру лечения, девочка?
 — Это и есть назначенное вам лечение. Вам не нравится?
 — Очень даже нравится. Только дело в том, что он уже пару лет как не встаёт. Может таблетку какую съесть надо? Там, что-то типа виагры? Я, правда, никогда не пробовал.
 — Да вы, что? И не таким ставила. И без таблеток. А вы мужчина ещё славный. Это чувствуется. И игрушка у вас, что надо! — услышав такое от прелестной девушки, я прямо таки возгордился.
А она, не теряя времени даром, уже лизнула мокрую головку члена, и, продолжая мять его рукой, принялась второй ладонью гладить мои яички. Её большие, красивые глаза были устремлены вверх и упирались ласковым взглядом прямо в мои. Короткая, аккуратная стрижка делала её лицо совершенным. Я стал гладить эти белые волосы, как будто нежно гладил дочку. Она тем временем уже поглотила губами всю головку и принялась нежно посасывать. Одновременно она лизала гладкую поверхность головки, шустреньким язычком, не выпуская её изо рта.
Я заметил, член в её руках ещё не увеличился в размерах, но уже заметно отвердел. Ей было уже труднее сжимать его. Она стала сильно сосать головку, так сильно, что я увидел на её щеках ямочки. Она стала двигать голову назад, не выпуская изо рта головку и растягивая член. Он уже сильно растянулся, и, освободившись от губ и её засоса, с хлюпаньем вылетел из её рта, сжавшись как пружина. Это было здорово. Она повторила это ещё несколько раз, и я увидел, как моё достоинство увеличилось в размерах и окрепло. Затем, опять поглотив головку, она стала сосать и выталкивать её изо рта, но не выпуская. Я как будто трахал её в ротик. При этом она не двигала головой, а член так весело скользил в её рту, что я действительно понял, что это настоящий специалист.
Член уже стоял гордо и твёрдо. Я попытался было отодвинуться от стола, что бы трахнуть её, но медсестра остановила меня уперевшись рукой в мой живот. Она свободной рукой перекатывала мне яйца и слегка сжимала их ладонью, доставляя мне боль, но такую, что она была только на уровне наслаждения. Выпустив член изо рта и начав его дрочить, она принялась ласково лизать весь его ствол язычком, при этом, продолжая глядеть мне в глаза, и иногда хлопая своими длинными ресницами. Она вылизывала его долго и, опустившись, принялась лизать яйца. Я закинул от удовольствия голову назад и немного стонал. Но я хотел всё видеть и опять взглянул в глаза очаровательной девушки. А она, тем временем покусав нежно яички, опять вернулась к головке, и далеко высунув язык, ласкала им головку. Она останавливалась и с особой тщательностью проходилась кончиком языка по дырочке на самом конце головки, по уздечке, затем целовала нежным поцелуем гладкую поверхность. Затем я увидел, как в её взгляде появилась злость хищницы, и почувствовал, как зубки стиснули головку и задвигались по ней. Я на долю секунды даже подумал, что она откусит мне её, но эта искусница знала толк в своём деле. Она хорошо чувствовала грань между наслаждением и болью. Такого кайфа я ещё никогда не испытывал. Когда лёгкая боль стала уходить, девушка поглотила ртом мой член полностью, и я увидел, как распухла её щека. Затем она направила монстра себе в горло, и я увидел как оно утолщилось. Уперевшись носиком в мой волосатый лобок она принялась двигаться обратно, затем опять вперёд. Так, часто двигая головой, она настолько сильно возбудила меня, что я подумал, что взорвусь.
Осознание, что я возбуждён и готов к соитию, а также море других эмоций заставило меня поднять медсестру за плечи, и, положив на стол, высоко задрать её ноги, широко раздвинув. Я уже чувствовал себя молодым и крепким. Я готов был растерзать эту девушку. Я разорвал её трусики. А она, взяв себя одной рукой за красивую, упругую грудь, пальцами второй руки раздвинула свои половые губки. Она смотрела на меня таким невинным взглядом, что я сразу остыл от агрессии, оставшись при этом сексуально возбуждённым до предела. Наклонившись, я посмотрел, как в её мокрющем влагалище двигались внутренности. Я лизнул этот цветок, я поигрался слегка внутри девушки языком наслаждаясь вкусом и запахом её выделений.
Выпрямившись, я вошёл членом в щёлку медсестры, глядя, как прищурились от удовольствия её глаза. Она стала легонько стонать и теребить свои соски пальчиками. Я успел сделать лишь пару движений, и, почувствовав, что вот-вот кончу, достал орудие наслаждения. Тут же из него мощной струёй брызнула сперма, заливая белой жидкостью животик и грудь девушки. Мой разум затмился от нахлынувшего на него и давно забытого ощущения. Я куда-то повалился.
Очнулся я лежа на койке. Мне почудилось, что я самый счастливый на свете. Подумав, глядя в потолок пару секунд, я почувствовал что медсестра, сидя рядом высасывает из члена остатки спермы. Она оторвалась от детородного органа, и, улыбнувшись мне губами, обмазанными спермой, прошептала:
 — Молодчина.
Я был от счастья на седьмом небе. А эта молодая девушка, уже раздвинув мне ноги, подкрадывалась к попе. Она, обмазав слюной пальчик, нежно вставила мне в дырку, и стала вводить его, как можно глубже, одновременно не выпуская члена изо рта и посасывая его. Ощущения были обалденные, и я сам старался раздвинуть ноги как можно шире. Чувствуя это, сестрица присоединила к одному пальцу второй, затем третий. Такого мне не делали даже в молодости, от чего я уже жалел. Кайф был неимоверный.
Закончив возбуждать меня, девушка забралась на меня, и, насадившись своей писенькой на твёрдый член, упёрлась руками мне в грудь. Она принялась тереться клитором о мой волосатый лобок, и, закрыв глаза, тихо стоня наслаждалась. Я гладил руками её упругие бёдра, я подбрасывал её слегка. Девушка прижалась сильно ко мне, и я почувствовал какие твёрдые у неё соски, и приятные на прикосновение её груди. Мои руки уже схватили её ягодицы и сильно сжимали. Я проник пальцем к дырочке на её попке и вогнал туда его, чувствуя им, как двигается в ней мой член. Девушка, уже громко крича, прыгала на мне, а мне удавалось лизать ей скачущие соски. Я чувствовал, что она также на вершине блаженства.
 — Я скоро кончу, — предупредил я.
 — Хорошо миленький, — и она быстро встав, села мне на лицо и взяла в рот член.
Таким образом, мы оказались в позиции 69.
О, как приятна была её киска. Я неистово лизал её, прижимая за попку к себе. Мой язык вспоминал, всё чему научился за жизнь. Я чувствовал, что ей это приятно, по тому, что она сильно извивалась и вжималась в меня. Она радостно фырчала, не выпуская моего дружка, сильно сося и дроча его. Она начала сильно дёргаться. Её оргазм был сильным. Это я понял по продолжительности конвульсий и объёму жидкости заполнившей мой рот. Я продолжал лизать внутренности её влагалища и сосать её нежный клиторочек, пытаясь растянуть оргазм до бесконечности. Она стонала так, что я понял, что нахожусь на правильном пути.
Когда она прекратила дрожать, я расслабился, и тут же почувствовал, как оргазм поглощает меня. Я принялся кончать ей в рот. Спермы было так много, что хотя она и пыталась её заглотнуть, всё-таки стекала по стволу ей на руку и на мои яйца. Медсестра, чавкая, принялась слизывать её с руки, лобка и яиц.
Очнувшись, я увидел девушку уже одетую в халатик и сидящую рядом со мной на койке.
 — Теперь я надеюсь, ваши дела пойдут на поправку.
 — Ты приходи почаще процедуры делать. Я распоряжусь, чтоб тебе оклад повысили.
 — Хорошо, буду приходить через день, когда моё дежурство.
 — Я буду тебя очень ждать.
Утром следующего дня лечащий врач присвистнул, глядя на мои результаты, затем он хитро улыбнулся мне. Остальные врачи, сопровождающие его, заглянув в записи, сказали, что наверно, что-то не так намеряли. Стоит ли сказать, что выписали меня всего лишь через две недели, хотя при таких недугах лежать пришлось бы как минимум месяца два.
Но, запомнив ещё со школьной скамьи, что болезнь легче предотвратить, чем лечить я занялся профилактикой, изредка привозя эту медсестру к себе. Более того, я набрался наглости и заставил её провести пару раз показательные занятия для моей секретарши. Так, что теперь у меня уже два лечащих врача, которых я не забываю благодарить и жить с твёрдой уверенностью о своём здоровье.

 -- Медсестра. Ну ты ведь голый, а почему я должна быть одета? --

Два дня прошло с того времени, как из палаты в которой лежал Артур выписали последнего его соседа. Ему вырезали грыжу. Операцию ему уже сделали и он лежал считая последние дни пребывания в больнице. В свои 16 лет он выглядел ещё совсем ребёнком, у него было сухощавое телосложение и лицо с наивными детскими глазами. Не желая томиться от скуки в душной палате он часто выходил в коридор, подходил к медсёстрам, о чем-то с ними трепался.
В тот вечер дежурила медсестра Катя, ей было 28 лет, небольшого роста, с пухленькой попкой и небольшой, но очень привлекательной грудкой. И вот настало время разносить градусники больным по палатам, дошла очередь и до палаты Артура. Катя вошла в палату, Артур лежал на кровати под одеялом в полном одиночестве, и читал какую-то книгу.
 — Возьми градусник.
 — Угу. — Пробормотал Артур и запихнул градусник себе под мышку.
Она ушла.
Через пол часа дверь в палату открылась и медсестра вошла в палату.
 — Ну, давай градусник, 36.8, нормально, как себя чувствуешь?
 — Нормально, только шов всё время чешется.
 — Это совершенно нормально, а лучше давай-ка я посмотрю, что там у тебя.
 — Да ладно, не надо, не надо! — Заволновался Артур.
 — Почему это не надо, ну-ка ну-ка. — Сказала Катя срывая со своего пациента одеяло.
Руки Артура резко дёрнулись в сторону паха, но это ему не помогло, выпирающий из трусов бугорок был ясно виден Кате.
 — Ой, что это? — Захихикала она, а потом нервозно вздохнула.
 — Ничего ничего... — Бормотал мальчишка, побледнев от ужаса, его писька даже немного приспустилась.
Катя задышала чаще и аккуратно спустила с него трусы.
 — Ничего, не стесняйся. — Заплетающимся языком пробормотала она.
Пару раз проведя пальцем по заживающему шовчику она как бы нечаянно задела рукой головку Артура. От одного только её прикосновения член Артура стал набухать. Ничего не говоря Катя сбросила с себя халат и осталась в лифчике, очень сексуальных трусиках и самодержащихся чулках.
 — Что вы делаете?
 — Ну ты ведь голый, а почему я должна быть одета?
Она сняла с себя лифчик и плавным движением, словно кошка, провелась своим бюстом по члену Артура. От этого движения молодой стручок вытянулся насколько только мог.
 — А так тебе нравится?
 — Угу. — Пробормотал обалдевший Артур.
 — Может мне тогда попробовать его на вкус? — Сказала медсестра и резко провелась языком вдоль всего ствола.
 — Угу.
Катя взяла маленькую, но очень твёрдую штучку большим и указательным пальцами и до конца оттянула кожицу, затем облизав языком головку она плотно обхватила член губами и начала его сосать. Это продолжалось секунд тридцать.
 — Ну, теперь ты мне полижи. — Пробормотала Катя, у неё от возбуждения кружилась голова, ведь она никогда не делала этого с таким юным человеком, да к тому же с детскими, почти не украшенными волосами гениталиями.
 — Как?
 — Да очень просто, — Она сняла с себя всё остальное, села на соседнюю кровать и раздвинула ноги. — вот тут полижи, сделай мне приятно.
Артур встал с кровати, медленно неуверенно встал на колени и аккуратно провёл кончиком языка по Катиной киске. Она вздохнула. Артур провёл языком по половым губам увереннее, стараясь проникнуть языком как можно глубже внутрь этого великолепия. Выделения из Кати сочились бурно, насыщая писю терпким ароматом. Артуру не нравился вкус Катиной писи, но он продолжал неумело, как собака лизать, повергая тем самым сестричку в неимоверный экстаз. Затем она легла на кровать и показала, как нужно ложиться Артуру, чтобы позабавиться в позе 69. Они лежали на кровати, сладострастно чмокая. Катя как только могла старалась сдерживать стоны, но это ей удавалось с огромным трудом.
 — Посмотри, там у меня в писе такая пупочка торчит, полижи её!
Артур с трудом руками отыскал клитор и начал лизать только его. От этого Катя уже не смогла сдержать свои чувства и глухо вскрикнула. От этого звука Артур почти сразу кончил. Он сильно зажмурил глаза, глубоко вздохнул, на несколько секунд задержал дыхание и блаженно выдохнул. У него ещё не выделялась сперма и по этому Катя сразу ничего не поняла. Член в её рту стал стремительно падать.
 — Что случилось?
 — Я кончил.
 — Ах так, а ну-ка ложись на кровать.
Он послушно лёг, медсестра залезла на него сверху и начала елозить своей писей прямо по лицу Артура. Ему было трудно дышать, но ему это нравилось. А целиком и полностью находящаяся в экстазе Катя, продолжала елозить по лицу Артура, водя его нос по кругу своих половых губ. Она бешено мяла свои груди, оттягивала соски, непонятные звуки доносились из её рта, она пыталась стонать потише. Оргазм был бурным и продолжительным.
Медсестра быстро оделась, вздохнула и на последок поцеловала Артура.
 — Спокойной ночи, приятных снов. — Сказала она и быстро скрылась.
 — Спокойной ночи. — Крикнул ей вдогонку Артур.
За то время, пока сестричка ёрзала по его лицу, он успел сильно возбудиться, но её больше не волновало его возбуждение. Артур вытер с лица часть её выделений и слизал их языком.

 -- Сделка медсестрички --

Когда я прошла в отдельную палату, Сергей Леонидович уже поднялся и теперь сидел на роскошном диване... Пустяки — камни в почках, но он сам — далеко не пустяк — здоровенный, моложавый еще мужик. В висках седина, в кошельке — миллион на карманные расходы, в загашнике пара — тройка успешных банков. Да еще так недвусмысленно огладил меня взглядом. Я подумала, что от него не укрылось ничего — ни то, что под коротким халатиком на мне нет лифчика, ни то, что на мне белые чулки, а не колготки, ни то, что халатик довольно фривольно расстегнут на моих аккуратных пышных сиськах.
Я игриво улыбнулась и поправила кокетливую шапочку в волосах с красным крестиком. Мне было интересно, задрался ли мой халатик настолько, чтобы Сергею Леонидовичу стали видны мои трусики — они как раз были совсем тоненькими и рельефно обтягивали нижние губки. Судя по тому, как приклеился взгляд мужчины к моей промежности — очень даже. Я не останавливалась на достигнутом и принялась за уборку. Я вытирала пыль, наклоняясь, стоя задом к Сергею Леонидовичу. Причем делала это подольше, чтобы он рассмотрел меня во всех подробностях, но через тонкие трусики. Я протирала стекляный столик возле дивана, слыша шумное дыхание самца, углядевшего в вырезе белоснежного халатика две округлые упругие грудки, раскачивающиеся в такт движениям.
Я подняла голову и встретилась с глазами Сергея Леонидовича. Я улыбнулась ему и расстегнула еще одну пуговичку, теперь мои сиськи едва не вываливались из халатика.
 — Я закончила, Сергей Леонидович. Вам ничего больше не надо?
 — У меня встал, — он констатировал это, словно говорил о сбившемся одеяле.
Я обогнула столик и села на колени перед банкиром.
 — Оу, и что же нам теперь делать?
Сергей Леонидович не успел ничего сказать, так я быстро расстегнула молнию на полуспортивных брюках и освободила великолепный твердый член.
 — Вы хотите этого, Сергей Леонидович? — я приблизила лицо к багровой раздувшейся головке настолько близко, что мужчина должен был ощутить мое дыхание своим органом.
 — Чего хочешь ТЫ?
Он все понимал. Я поглядела вверх, улыбнулась улыбкой пай — девочки и взялась рукой за яички, такие пушистые и твердые под кожицей.
 — Мне хочется новую машину. — сказала я, перекатывая яички в пальцах, лаская пушистую поросль. — Скромненькую... Типа Форда Фокуса...
 — Хм... — проронил Сергей Леонидович.
«Ну, давай, решайся уже, старый кобель! Или тебе нравится, когда красивая телка просто сидит в трех см от твоего члена? Тебе ведь больше нравится, когда когда твой член уже в ее ротике!». Чтобы подтолкнуть Сергея Леонидовича, я слегка касаюсь кончиком язычка раскаленной головки, и тут же отстраняюсь, глядя в лицо мужчины снизу вверх.
 — ОК. Считай, мы договорились.
 — Вы такой мощный, Сергей Леонидович! — говорю я и вбираю огромный член в рот. Я его посасываю, облизываю чудовищную головку язычком, скольжу губами колечком по стволу, чувствуя как он упирается в небо. — Сосать у вас — просто необъяснимое удовольствие!
Сергей Леогнидович рычит, хватает меня за влососы и начинает насаживать на член, словно я — кукла. Старательно сжимаю губы на стволе, чтобы он почувствовал мое давление всеми своими бугрящимися венами, мой язык вовсю ласкает все, что попадается на пути...
Потом меня поднимают, буквально сдирают халатик и трусики и просто — таки бросают на диван. Мои сиськи расплющиваются о спинку, а я сама призывно вздергиваю попку, дразня мужчину видом своей аккуратной, чисто выбритой киски. Демонстрирую ее, раздвигая губки пальчиками. Одновременно я поворачиваю голову, поощрительно улыбаясь:
 — О, да, Сергей Леонидович! Объездите свою кобылку!
Сергей Леонидович тут же до боли впивается в мои бедра руками и тыкается огромным членом во влажные губки. Я спешу поймать скользкий от моей слюны и собственной смазки член и направить его в себя. Меня с размаху нанизывают на член, мне даже кажется, что яйца шлепают уголок киски.
 — О-о-о, Сергей Леонидович, ебите меня... М-м-м-м, у вас такой толстый! Порвите эту пизду!
Сергей Леонидович мощно таранит меня, а я услужливо подмахиваю. Я стону и, поймав раскачивающиеся яички, тяну их на себя, чтобы мужчина вошел в меня до конца, чтобы он почувствовал мою влажность и тесноту на всю длину своего огромного члена..
 — О — у, как вы глубоко! О — о — о — о, мой ебарь!
Меня пронзают вновь и вновь, пока я не начинаю биться в оргазме, крича:
 — О, да, а-а-а, я улетаю от вашего хуя! О, да, еще! Еще, о-о-о-о, я больше не могу!
Движения Сергея Леонидовича замедляются, он дает мне немного очухаться, потом, не вынимая огромного члена, подхватывает меня под колени и встает. От того, что меня трахают на весу, вновь чувствую прилив возбуждения. Вот это мужчина! Это я удачно отдалась! Вернее отдаюсь.
А Сергей Леонидович, рыча продолжает засаживать в меня, то опуская, то вздергивая вверх.
 — О, какой вы сильный, наверное, все телки от вас без ума!
Наконец он опускает меня и вновь толкает на диван, но теперь попкой. Я призывно поднимаю и развожу ножки. Сергей Леонидович вновь приставляет головку к моей истерзанной киске.
 — О, какой горячий! — говорю я и, постанывая, направляю член в себя.
Сергей Леонидович теперь не быстр. Он медленно двигается во мне. В крайнем положении его член упирается мне в живот где — то изнутри. Я протяжно стону и, упираясь каблучками в мужские плечи, приподнимаю попку, чтобы член вошел в меня глубже... Глубже.
Сергей Леонидович гладит мои ножки, доходя до края чулка, иногда он наваливается на меня и тогда мы целуемся, я посасываю его язык, как в самом начале его член, он теребит мои соски, отчего я едва не кончаю вновь.
 — Хм... А ведь здоровье у меня уже не то...
 — Шутите, Сергей Леонидович! — Я ловлю ходящий во мне член в вилку указательного и среднего пальцев, ощущая насколько твердый и скользкий член буравит меня. — Вы просто железный!
 — Ну, я так думаю, что мне нужно, чтобы меня всегда наблюдала личная медсестра... — в меня вдруг с такой силой загоняют член. что попка отрывается от дивана..
 — О-у-у, м-м м... ух, наверное, это хорошая мысль, — я лукаво смотрю на Сергея Леонидовича. — И сколько же должна получать ваша личная медсестра?
Опять получаю член с размаху, в самую глубину.
 — Ну, тысячу баксов...
 — О, нет, — я елозю попкой по сиденью, чувствуя, как ворочается во мне огромный член, — так не пойдет.
Я понимаю в душе, что сама готова приплачивать, если у меня будет такой секс.
 — Ладно, обсудим это позже.
 — Пока у мужчин член твердый, сердце мягкое. Когда член мягчеет, сердце твердеет. Три тысячи... евро!
 — Кто же тебе такое сказал, сладкая? Две с половиной — баксов.
 — По рукам! — быстро соглашаюсь я, торговаться больше не могу — чувствую приблежение вторго оргазма, — ведь член все так же бьет меня изнутри, мощно, твердо, глубоко... Перекидываю обе ножки на одно плечо Сергея Леонидовича. Член оказывается зажат в моей киске настолько плотно, что чувствую каждую прожилку, каждую взбухшую вену на стволе... И меня выгибает на члене, я бьюсь на нем, словно пришпиленная бабочка. Через какое — то время меня стаскивают на пол, в губы тотчас тыкается мокрая влажная головка, покорно раскрываю губки, и член забивается мне в самую глотку. Сергей Леонидович не позволяет мне отсасывать, он трахает меня в рот, держа за волосы. Наконец он отстраняется, и его член окатывает меня фонтаном спермы.
От неожиданности я ойкаю, отстраняюсь, но густые потоки льются мне на лицо, на волосы, на сиськи. Я слизываю сперму язычком, я ловлю ароматные капли губами, благодарно подставляю ротик.
Сергей Леонидович уже не стонет, а просто бурно дышит.
 — Пожалуй, мне надо съездить на курорт в сопровождении медсестры...
Я сосу-посасываю еще твердый член, принимая последние капли. Отстраняюсь:
 — О-у, очень мудро! Боже вас так много, вы такой сладкий...
 — Надо только решить с женой..
 — О Сергей Леонидович! Эта старая корова должна понимать, что такому самцу, как вы, необходимы молодые козочки!
 — Ладно, моя личная медсестричка, приводи себя в порядок. Думаю, вечером ты мне снова понадобишься для лечебной физкультуры...

 -- Медсестра. Ночь с солдатами в казарме --

Ей было 25 когда она отправилась работать в мед. сан. часть при военной базе. И в течении года она хорошо знала, что с солдатиками ни ни. Хотя каждый день видела их обнаженные и накаченные тела. От таких видов хотелось постоянно и она часто бегала в туалет удовлетворять свои потребности.
Каждый день она слушала комплименты о том какая у неё сексуальная попка и восхитительные ножки, плюс ко всему с ней хотели переспать все, включая старший состав.
И вот она узнала что её переводят в другое место и у неё есть неделя для подготовки...
Этим же вечером она сообщила целой казарме что ночует у них.
24 солдатика + их прапор были так счастливы что чуть не плакали, а она и сама не могла дождаться вечера.
Вечером она прошмыгнула в казарму. Солдатики с прапором уже ждали её. Они выстроились в ряд и слушали речь прапора. Он наставлял.
Значит так, все будут лежать в своих кроватях, девку пускаем по очереди, не бойтесь ночь длинная, всем хватит...
Я постаю у входа на случае проверки, если что девку под койку и делаем вид что спим. А еще товарищи солдаты затыкайте ей рот, что нам всем не влетело.
Все закивали и разошлись, её пустили по рукам...
Это была ночь 24 объятий, каждые из которых запомнились...
Первый солдатик был очень скромный. Он так нежно её обнимал и пытался вставить свой маленький член. А ей было мало... Она уже так хотела и всех сразу... Она жадно насаживалась на его член будучи сверху.
Член ходил как по маслу и он вдруг застонал — я сейчас кончу... На что она обняла его и ласково шепнула — кончай... и резко ускорила движения...
Она хотела принять в себя сперму всех солдатиков...
Второй был очень агрессивным. Он положил её на спину и свел её ноги закинув себе на плечи, дырочка стала очень узкой, а когда его большой член стал входить ей казалось что он её разорвет. Но с другой стороны ощущение наполненности мужским органом сводила её с ума. Он двигался быстро от чего она громко стонала и ему приходилось затыкать её ротик рукой.
Когда ему стало близко он сухи спросил: «В тебя же можно кончать?» она кивнула и ощутила как мощный поток спермы ударил прямо в неё...
Член пульсировал и она чувствовала на нем каждую вену, чувствовала как сильными потоками струиться сперма. Её киска стала сокращаться и она стала дико кончать... Благо её рот был заткнут.
Со следующим был ничем не занимательный секс, пожалуй он был самым средним из всех. А вот четвертый её порадовал.
Секс с четвертым был чисто механическим. И он явно был сильно напряжен. Она нежно его погладила и спросила что его беспокоит. Солдатик смутился, но она настояла чтобы он рассказал. Он еще больше засмущался и сознался, что получает удовольствие только от минета.
На её лице появилась игривая улыбка и она зашептала на ушко: «Я как раз хочу пососать твой член». Её губы стали жадно ласкать его член и она стала его сосать даже не смотря на сперму предыдущих парней. Она была готова выпить все и у каждого.
Пять минут жадного сосания и парень запустил в её рот еще одну порцию спермы, она сглотнула все до последней капли.
Следующим двоих она даже не спрашивала о их предпочтениях, а лишь жадно сосала их члены. Парни были не против и бурно кончали ей в рот.
Следующими она сама предложила попробовать её попку, она была готова и там...
И он конечно исполнил желание дамы...
Она после двух сочных минетом и жесткого анала кончила вновь, теперь гораздо более бурно...
Следующие ребята уже предложили ей попробовать в 2 дырочки разом, конечно она была согласна...
Она почти за этим сюда пришла...
Стараясь не делать шума они в 3ем заняли одну кровать. Она легла меж них и 2 члена вошли в её дырочки
Он ощущала это
2 члена в ней. Больших и очень возбужденных...
Парни начали движения и она унеслась в мир иной, она кричала так, что приходилось по очереди затыкать ей рот.
Чувствуя что приближается её 3й оргазм она сама стала насаживаться на два член и уже кончая ощутила струи спермы в обоих дырках...
Дырочки пульсировали так что сперма выливалась наружу.
И это была только половина...
Когда они закончили — светало. Она после 10-го оргазма выбилась из сил и уснула, мальчики в утренних лучах тихо отнесли её в свою комнату, а впереди было еще 6-ть дней и 4-ре таких казармы...

 -- Медсестра в институте --

Когда я поступил в институт, я думал, что начинается новая жизнь, вдали от родного города, родителей и старых друзей. Мне хотелось начать свою жизнь заново, стать таким, каким я всегда мечтал стать. Но с началом первого семестра я понял, что для осуществления своих планов мне нужно будет долго и упорно работать. Учеба поглотила меня полностью — с раннего утра до позднего вечера я был на занятиях, а потом целую ночь готовился к следующему дню. Я не привык не делать домашнюю работу, поэтому я не мог просто плюнуть на это. Мои сокурсники без зазрения совести прогуливали пары, а по выходным устраивали безумные вечеринки, после которых по всему общежитию валялись использованные презервативы. Не скрою, что мне было немного завидно — в свои 18 лет я еще оставался девственником. Но я хотел встретить девушку, которая бы оказалась моей мечтой и вместе с ней окунуться в блаженство плоти. К сожалению, или к счастью, мой первый секс произошел совсем не так, как я планировал.
Идя на очередные уроки, я попал в группу крутых пацанов. Они как всегда что-то замышляли. Как только я очутился в их кольце, они начали поливать меня какой-то дрянью. Я не мог понять, что это. Эта была тягучая жидкость зеленого цвета, и пахла она довольно мерзко. Пацаны смеялись и отпускали обидные шуточки по поводу моего внешнего вида. Я вырвался из их кольца и побежал обратно в общежитие. Я был весь покрыт липкой жижью и не мог в таком виде пойти на занятия. Благо, в общежитие никого не было, поэтому очереди в душ тоже не было. Я быстро помылся, замочил свои грязные вещи и переоделся в чистое. И тут я заметил, что на моей руке появилось какое-то странное покраснение. Какой-то зуд. Рука ужасно чесалась. «Это все из-за этой дряни!» — подумал я. Так как я уже опоздал на занятия, я решил никуда не спешить и отправиться к доктору, который находился в нашем институте.
Я проходил медкомсию у нашего доктора когда только поступал в институт. Это была пожилая женщина с обвисшими грудями, седым пучком на голове, овальных очках и бородавками на лице. От нее пахло так же, как от всех старых людей. Но она оказалась доброй и, как мне показалось, чуть-чуть недотраханной. Когда я проходил у нее медосмотр, она как-то странно смотрела на мой пах и несколько раз ее старческие руки проходили в опасной близости от моего члена. Но все-таки я не боялся ее и даже немного был польщен, что привлекаю хоть кого-то.
Подойдя к двери доктора, я постучал в дверь. Ответа не было. Я постучал еще раз. Опять молчание. Я прислонил ухо к двери. Несколько секунд ничего не было слышно, но потом я отчетливо услышал тяжелое прерывистое дыхание. Я сразу же почувствовал, как к моему лицу прилила кровь. В голове пронеслись эротические картинки, но я заставил себя мыслить здраво: «Да нет же, старушка-доктор просто плохо себя чувствует! Ты просто извращенец». Я выпрямился и еще раз постучал в дверь, при этом я сказал:
 — Извините, здесь кто-нибудь есть? Можно войти? Я плохо себя чувствую...
Но ответа опять не последовало, только теперь я услышал достаточно громко томных вздох, граничащий с вздохом великого удовлетворения:
 — А-а-а-х!...
Я сразу почувствовал, как в штанах напрягся мой член. Щеки запылали еще сильнее и я сразу представил голую престарелую докторшу. «До чего же ты недотраханный! Представляешь старушку в чем мать родила!». Но остановиться я уже не мог, мое тело перестало мне повиноваться. Осмотревшись по сторонам и убедившись, что в коридоре никого нет, я наклонился к двери и посмотрел в замочную скважину. Сначала я ничего не мог разглядеть: обычный медицинский кабинет, стол, кушетка, на стенах медицинские плакаты... и тут... я увидел нечто, что заставило мой член напрячься до небывалой силы! Я увидел прелестный округлый зад, который был обтянут черной мини-юбкой. К слову, эта юбка ничего не скрывала и была неприлично задрана. Между двух приятных округлостей виднелась полоска белых трусиков, через которые можно было увидеть очертания половых губок. Мой мозг просто взорвался, а рука непроизвольно потянулась к члену. Я опять одернул себя и подумал, что не может у престарелой докторши быть такой аппетитный зад! Я немного сменил свою наблюдательную позицию и мой взгляд пошел дальше: вверх по попке, пробежал по глубокому и изящному изгибу спины, который был одет в фиолетовую кофточку. Дальше я увидел прелестную маленькую головку с черными волосами, собранными в некое подобие пучка. Я не видел лица девушки, но сразу понял, что эта не старая докторша! Это была молодая девушка, с очерченными подбородком, длинной шейкой и... огромной грудью! Девушка стояла ко мне спиной, точнее, она облокотилась на письменный стол руками, выставив в моем направлении свою попку. Поэтому такую сочную и аппетитную грудь я увидел только краешком. Но даже этот краешек был невероятных размеров!
 — У-ф-ф...
Я в полный голос выдохнул и моя рука опять потянулась к члену. На этот раз я уже не останавливался: я видел прелестное создание, с очень приятными формами, поэтому почувствовал некоторую обязанность высказать свое восхищение, даже таким примитивным методом.
Еще раз пробежавшись взглядом по медицинскому кабинету, я увидел такую картину: облокотившись на письменный стол и выгнув спинку, ко мне задом стояла явно молодая девушка с огромной грудью и шикарной задницей! В руках она держала фотографии, на которых был парень с параллельного курса (я его сразу узнал!). Фишка была в том, что этот парень был абсолютно голый! В ушах девушки торчали проводы от наушников — именно поэтому она меня не слышала.
Я оторвался от двери и еще раз окинул взглядом коридор. Кругом ни души и тишина. Весь институт был на занятиях, а кабинет доктора находился в самом крайнем кампусе. Мой мозг уже плохо соображал от прилива спермы к члену, поэтому я лихорадочно высвободил своего «друга из штанов» и, совсем осмелев, приоткрыл дверь в кабинет.
Картина предстала передо мной в полном свете. Мой «дружок», казалось, был готов наброситься на эту сладкую жертву, которая даже не подозревала о моем существовании. Взяв себя в руки (и член, кстати, тоже), я прислонился к косяку двери и стал тихонько себя подрачивать. Я не часто дрочил, потому что времени на это дело оставалось совсем мало. В первый раз я подрочил, когда было 15 лет. Это было, когда в интернете я случайно натолкнулся на порно с грудастой блондинкой и стадом чернокожих самцов. Меня это все настолько возбудило, что я несознательно стал дрочить в первый раз в своей жизни! В последующие разы я дрочил по ночам, вспоминания порно-моделей, которых я находил в интернете. Также меня возбуждали некоторые девочки из школы, но они, об этом, конечно не догадывались. В школе все считали меня пай-мальчиком, и, наверное, даже не предполагали, что я могу заниматься таким делом, как дрочкой!
Но сейчас я бессовестно дрочил на неизвестную девушку в медицинском кабинете. Она тоже ублажала сама себя — не отрываясь от фотографий студента, свободной рукой она поглаживала свою пизду. Я видел, как ее рука в трусиках ходила туда-обратно. Это было настолько возбуждающее зрелище, еще и потому, что я в первый раз видел, как девушка мастурбирует.
Совсем забыв о стыде, я стал неистово водить по своему члену, вверх-вниз, натягивая и отпуская кожу моего мустанга. Да, судьба меня не обделила и мой член действительно неплохих размеров — 18 сантиметров, к тому же он довольно большой в диаметре.
Все поплыло перед глазами когда я почувствал наступление развязки. И в этот момент я в буквальном смысле потерял равновесие и кубарем ввалился в кабинет, приземлившись лицом прямо в аппетитный зад моей эротической музы. Падение оказалось очень мягким, но последсвия были просто ужасными. Дверь со стуком захлопнулась, а девушка с криком повернулась ко мне. Наушники и фотографии упали на пол и девушка смотрела на меня круглыми от удивления глазами. На лицо она оказалась еще лучше, чем ее прекрасный зад: тонкие черты лица, очерченный подбородок, огромные голубые
глаза, миниатюрный носик, огромные пухлые губы (такие я видел только у порно-звезд!). Девушка была словно модель, сошедшая с обложки плейбоя. Что она забыла в кабинете врача обыкновенного института?!
За созерцанием этой красоты я совсем забыл, что стою с членом в руке и, наверное, с ошалелым взглядом похотливого юнца. Также я не заметил, что наше молчание затянулось. Девушка окинула меня оценивающим взглядом и остановилась на моем красном от возбуждения члене. На ее лице появилось выражение удивления и какого-то удовлетворения. Через секунду она опять приняла вид возмущенной девушки и грозно спросила:
 — Что это значит?!
Я виновато улыбнулся, не зная что ответить. То ли она спрашивала, почему я вламываюсь без стука, то ли почему я в таком виде. Хотя ее вопрос явно подразумевал и то, и то. Я ответил:
 — Э-э-м... у меня какая-то аллергическая реакция...
Девушка удивленно изогнула бровь:
 — Что, на вашем члене? Так это называется эрекция, если вы еще не знали.
Я опять улыбнулся дурацкой улыбкой, при этом не переставая чуть-чуть поглаживать своего «жеребца»:
 — Н-н-ет... это я знаю... аллергия на моей руке... вот на этой...
И я вытянул перед собой руку, которой только что дрочил сам себя. Получилось довольно забавно, потому что мой член и рука смотрели прямо на девушку и то, и другое было в полной боевой готовности. Девушка перестала строить из себя жертву несчастного случая и с явным интересом наблюдала за мной:
 — К сожалению, я не вижу никаких проблем с вашей рукой. Может быть, только одну... она занимается совсем не тем делом, к которому предназначена. Думаю, с вашей «проблемой» я справлюсь намного эффективнее. Раздевайтесь.
Девушка отвернулась и присела. Она собрала фотографии и наушники и, обогнув письменный стол, убрала их в выдвижной ящик. После этого она посмотрела на меня:
 — Ну же?
Я стоял как вкопанный, совсем не зная, что делать. Про руку я уже давно забыл и хотел только одного: убежать из этого кабинета и как можно скорее. Стыд начал одолевать меня. Придумывая причину, чтобы уйти, я спросил:
 — А... где же доктор?
Девушка усмехнулась:
 — Я и есть доктор. С прошлой недели. Миссис Памкин ушла на заслуженную пенсию. А я только что из института. Мне нужна практика... ну же, что же вы стоите? Раздевайтесь.
Последнее слово она сказала резко, почти крикнула. Я не посмел ослушаться и быстро начал освобождаться от одежды. Когда я снимал штаны, то предусмотрительно натянул трусы до пупка, пытаясь скрыть своего разгоряченного «друга». Но это было непросто. Мой член стоял как столб и его кончик высовывался из трусов. Немного отвернувшись от молодой докторши, я попытался пристроить член «поудобнее» в трусах. Но не тут-то было.
 — Зачем вы это делаете? Не надо прятать свою проблему. сейчас мы с ней разберемся.
И доктор направилась прямо ко мне. От страха я почувствовал, что мой член чуть-чуть съежился. «Что эта баба хочет делать? Неужели?!...», но я не успел собраться с мыслями. Молодая докторша опустилась передо мной на колени и потянула мои трусы вниз. Я схватился за них и потянул резинку наверх. Докторша засмеялась:
 — Ну что же ты делаешь. Давай, посмотрим на твою... к-х-м... большую проблемку.
резким движением она стянула трусы и прямо ей в лицо выпрыгнул мой «мустанг». Я опять залился краской смущения. Но докторша даже не обратила на это внимания. Она облизнула свои соблазнительные губки и потянулась ручками к моему красному и эрегированному члену...
 — Господи, какой он большой... я таких еще никогда не видела...
В ее голосе слышалось восхищение и замирание перед мощью моего члена. Я немного пришел в себя и даже почувствал гордость за свое « достоинство».
Докторша взяла мой член за основание и стала водить своей ручкой вверх-вниз, легонько, как-будто бабочка прикасалась к моей плоти. Девушка с благоговением смотрела на мой член, чуть-чуть приоткрыв губки. Я был просто потрясен! В ее глаза читалось такое бешенное желание, которое я никогда раньше не видел! Я даже не думал, что могу пробуждать такие чувства в ком-то...
Докторша чуть-чуть ускорила темп и соблазнительно посмотрела на меня снизу вверх. В ее взгляде читалась покорность и поклонение перед моим могуществом. Я был просто очарован и, пробуя свою силу на ней, схватил ее за волосы и чуть притянул к своему члену. Она ослепительно улыбнулась:
 — Сейчас, я справлюсь со всеми твоими проблемами... вот увидишь, доктор Бинг лучшая в этом деле...
Оттянув кожу от головки члена, она самозабвенно поглотила пик моего «копья». Я был готов взорваться в эту же секунду. Никто до этого не делал мне минет, поэтому я был просто поражен от нахлынувших на меня впечатлений.
 — О-о-о... д-да... , — только и смог проговорить я.
С аппетитным причмокиванием докторша опустилась еще ниже по моему столбу, захватив почти половину. Сделав небольшое усилие, она опустилась до самого основания и ее губки коснулись моего паха. Чуть-чуть задержавшись, она пошла наверх и выпустила член. Она опять облизнулась и опять накрыла моего «бойца». Я не мог соображать, весь мой разум сосредоточился в моем члене. Я готов была насадить эту прелестную головку на мой красный от возбуждения член, чтобы он дошел до самых гланд докторши. Собрав ее волосы в кулак, я чуть-чуть надавил ее голову вперед и она опять с готовностью заглотила мой член целиком. Потом я потянул ее назад, то не дал ей выпустит член из рта: почти дойдя до конца, я опять прижал ее к паху. Осмелев, я ритмичными движениями стал управлять ее головой. Ее пухлые губки скользили по моему члену туда-обратно, оставляя полоски слюны по могучему столбу. Я чувствовал, как ее зубки немного щекочут мой член и это было неописуемое блаженство. Я захотел засадить ей член в самую глотку, поэтому резко прижал ее к своему паху и задержал ее в таком положении. Я чувствовал, как мой член пульсирует у нее в горле. Докторша начала задыхаться и я освободил ее. Мои руки безвольно поникли вдоль тела и я расслабился. Но докторша не хотела останавливаться. Она сделала глубокий вдох и опять начала сосать, только теперь она помогала своими руками. Ее пальцы были везде — они легко скользили по моему столбу, мяли мои яйца, нажимали на головку и даже несколько секунд побывали в колечке ануса. Я не мог больше терпеть и мучительно застонал.
Она остановилась и опять посмотрела на меня:
 — Мой бедный пациент, у тебя большая проблема... но сейчас все будет хорошо.
Она поднялась и подошла к акушерскому креслу (да, такое было в нашем институте). Оперевшись одной рукой кресло, другой она аккуратно и с изяществом сняла свои кружевные трусики. эротические рассказы на сайте https://dojki.biz Обольстительно улыбнувшись, докторша покрутила их на пальчике и кинула к моим ногам:
 — Вперед, за лекарством, мой мустанг...
Она повернулась ко мне спиной и залезла на кресло, став «рачком». Она задрала свою кофточку и обнажила огромные груди, которые оказались без лифчика. Озверев от возбуждения, я накинулся на бедный зад моей докторши. Рывком, так, что даже швы натянулись, я задрал ее юбку, обнажив перед собой четыре дольки: две огромные и сладкие, словно дыня и две маленькие и розовые, как клубника. Я прошел пальцами по этим малым губам и почувствовал, как тело моего «лекаря» содрогнулось. Недолго думая, я вошел в нее резким рывком. Так как это был мой первый раз, то я не понял, что моя докторша была уже хорошо проебана и ее отверстие было довольно большим. Но тогда мне казалось, что в ней очень мало места. Я начал неистового двигаться вперед-назад, загоняя свой член по самую матку. Я не мог остановиться и с каждым толчком мое возбуждение только росло. Моя докторша подмахивала мне задом и кричала, не боясь быть услышанной:
 — Да, да, еби меня, мой жеребец! Да, как хорошо... какой у тебя большой член... да, да, еще, еще, да!!!
Я старался ублажить ее мольбы и все увеличивал темп. Докторша уже кричала и билась в конвульсиях, когда я услышал скрип двери. Кто-то явно услышал эти крики и сейчас смотрел на нас, как мы ебались на акушерском столе. Но меня это мало волновало, я лишь хотел удовлетворить свою страсть. До этого я даже не думал, что могу так возбуждаться!
Моя докторша неожиданно попросила:
 — Пожалуйста, потрогай меня в попку... как-будто меня ебут сразу два мужчины...
Я удивился такой просьбе, но исполнил ее. Сначала я дотронулся до ее колечка указательным пальцем и провел по нему круг. Докторша издала стон наслаждения и забилась в конвульсиях. Я осмелел и сменил указательный палец на большой. Я чуть-чуть надавил пальцем на ее колечко, а потом начала потихоньку погружать свой палец в ее шоколадный глаз. Докторша оказалась довольно чистой, хотя я не был уверен, что она к этому готовилась. Но несмотря на все это, я сильнее возбудился, представив, что она грязная. Я выругался и засунул свой палец глубоко ей в жопу. Я почувствовал пальцем свой член и это оказалось последней каплей. Наяривая пальцем и хуем, я довел себя до пика и во время концовки закричал:
 — О да, как хорошо!!! Да!!!
Моя докторша вторила мне и закричала:
 — Да, да, да!! О-о-о-о!!!
Я упал на нее в изнеможении, придавив ее своим телом. Я до сих пор был в ней и членом, и пальцем и чувствовал, как сокращаются ее мыщцы. Я поцеловал ее в шею и опять почувствовал возбуждение. Не дав ей опомниться, я вытащил свое орудие из нее и перевернул ее лицом к себе, закинув ее ноги себе на плечи. Опять я вошел в нее резко, а в глазах докторши я увидел изумление. Я поняла, что она увидела того, кто за нами наблюдал, а еще ее поразило то, что я опять был готов в такие быстрые сроки. Наяривая своим членом, я опять довел себя и ее до полного экстаза. Акушерское кресло ходило ходуном и, как мне кажется, там даже что-то отвалилось. Моя докторшка кричала и царапала мои плечи и руки, а я мял ее большие сиськи, явно пятого размера.
После этого она все-таки осмотрела мою руку и дала мне какую-то мазь, сказав, что я обязательно должен приходить к ней два раза в день. Что я с удовольствием и делал.
Мы встречались еще две недели, а после она исчезла. Говорили, что ее уволил директор университета после того, как застукал с каким-то студентом, когда они занимались сексом. Точно могу сказать, что это был не я. Но меня это мало волновало. После первого секса я обнаружил, что многие девчонки стали откровенно предлагать себя мне. Позже от своей докторши я узнал, что наблюдала за нами какая-то девушка-студентка с второго курса. Понятно, почему весть о моем огромном члене обошла весь институт. Отбоя от девушек в мои студенческие годы не было. Я перетрахал не только большую часть студенток, но также нескольких преподавательниц. Понятно, что инстиут я закончил очень неплохо...
А с моей докторшей я так больше никогда и не встретился. Удивительно, но я даже не знал ее имени... Нам было это не важно. Она открыла мне мою неугомонность в сексе и действительно исправила мою большую «проблемку»...

 -- Открытия на УЗИ --

Дождавшись третьего месяца беременности мы с женой пошли на узи. Жена наблюдалась в частном медцентре, записавшись на вечер, чтобы я тоже смог подойти мы сидели в коридоре и ждали, когда нас пригласят, гадая кто же будет, девочка или мальчик. Из кабинета вышла медсестра и пригласила нас внутрь.
Врач узи был мужчина лет пятидесяти, интеллигентного вида, он сразу как-то расположил нас к себе, выспрашивая у жены какие-то медицинские подробности.
— Я так понимаю, муж хочет поприсутствовать — обратился он к нам.
— Да, да — жена закивала в ответ.
— Хорошо, сейчас это повально — улыбнулся доктор.
— Вы садитесь вот на стульчик — врач указал мне на табурет на колесиках, а вы располагайтесь на кушетке — он жестом пригласил мою жену.
— Штанишки чуть приспустить, футболочку приподнять — монотонно проговорил он, одевая латексные перчатки и усаживаясь перед аппаратом.
— Животика даже пока не очень заметно — проговорил он, поглаживая ладонью по животу моей супруги — вы в отличной форме. Комплимент был так себе, все-таки жена была чуть полновата. Но на жену он произвел должный эффект, она зарделась и расплылась в улыбке.
Смазав живот жены гелем, он стал водить аппаратом, что-то про себя отмечая на мониторе, на котором я по правде сказать мало что вообще разбирал. Какие-то данные он озвучивал вслух, и медсестра заносила их в компьютер. Закончив официальную часть, он стал показывать нам на мониторе, где тут что. На главный вопрос, мальчик или девочка, он сокрушенно покачал головой:
— не видно, я старался и так, и так, плод лежит неудачно для обзора.
— Ну вот — немного расстроилась моя жена.
— Ну если вы очень хотите, то можно попробовать интровагинально посмотреть — предложил доктор, возможно с такой позиции получится что-то увидеть.
— Да, давайте — секунду поколебавшись, согласилась моя Наташа.
— Вы понимаете, что я предлагаю — посмотрел на нее доктор — возможны небольшие неприятные ощущения.
— Да, я догадываюсь — хихикнула супруга. Я тоже прекрасно понимал, что надо ввести зонд аппарата внутрь влагалища и оттуда уже просвечивать ультразвуком животик моей ненаглядной.
— Ну хорошо — кивнул доктор — тогда давайте сделаем.
— Муж остается — его вопрос был адресован Наталье.
— Ну наверное — немного недоуменно проговорила она.
— Хорошо — снова кивнул врач — просто многие просят мужей выйти при этой процедуре.
— Да нет пусть остается — махнула рукой Наташа.
— Штанишки, трусики снимаем — проговорил врач. Наташа чуть зардевшись выполнила эти действия.
— Ложимся, коленочки сгибаем — продолжал врач. Наталья легла.
— Надо немного подготовиться к процедуре — с этими словами врач выдавил себе на перчатку большую порцию геля и стал массирующими движениями втирать его в промежность моей жены.
А я сидел на табуреточке и наблюдал как посторонний мужчина пусть и врач наминает писечку моей Наташки.
— Ножки чуть пошире — проговорил врач, кладя одну руку жене на животик — расслабляемся, расслабляемся. Я понимал, что сейчас он вводит свой палец Наташе в писю, смазывая гелем и там, чтобы потом зонд легче заходил. Наташа лежала с закрытыми глазами.
— Вот так, вот так — приговаривал врач, погружая и второй палец в Наташину писю — промажем стеночки — он круговыми движениями вертел кистью. Указательный и средний палец врача полностью скрылись в писечке моей жены. Я обратил внимание что в это же время он большим пальцем руки поглаживает Наташин клитор.
В какой-то момент мне стало казаться что смазывание уже можно было бы закончить, но доктор продолжал ритмично и не спеша то погружать пальцы в Наташино лоно, но почти до кончиков вынимать их, все время продолжая наглаживать и придавливать ей клитор.
— Миша, ты выйди наверное — проговорила жена, стараясь не смотреть на меня, но бросая робкие недоуменные взгляды на врача.
— Сейчас еще немного подготовимся — увещевательным тоном, не обращаясь лично ни к кому произнес доктор, продолжая потрахивать, другого слова мне на ум не приходило, Наташу двумя пальчиками.
— Выйди Миш — жена непроизвольно чуть приподнялась порно рассказы, дернув тазом навстречу руке врача. Я бросил взгляд на медсестру, та как ни в чем не бывало что-то печатала в компьютере.
— Ну ладно — проговорил я, нехотя вставая — я тогда в коридорчике посижу. Доктор кивнул, жена, прикрыв глаза тоже, медсестра никак не отреагировала.
Я вышел в коридор, но не стал плотно прикрывать за собой дверь кабинета, мне ужасно было интересно посмотреть, меня ужасно заводило происходящее.
— Так, ну вроде все готово — услышал я голос врача — можем начинать. Через щель в двери я увидел, как его рука потянулась и взяла зонд — давайте попробуем разглядеть что-то с этого ракурса.
— Мне кажется я еще не готова — услышал я тихий голос своей жены.
— Не готовы — чуть удивленный голос врача — вы боитесь.
— Нет, нет, просто я еще не готова — смущенно пролепетала моя супруга.
— Вас еще надо подготовить — мне показалось в голосе врача промелькнули веселые нотки. Рука вернула зонд на место.
— Да, еще — услышал я ответ жены.
— Катенька, помогите мне — врач обратился к медсестре.
— Футболочку наверх и достаньте ее сисоньки из лифчика.
Медсестра подошла к кушетке и задрав до подмышек Наташину футболку стала доставать ее пышные сиси из чашечек лифчика — да вот так вот — удовлетворенно хмыкнул врач, кладя одну ладонь на голую сиську моей жены, а второй продолжая трахать ее писю.
Жена лежала, прикрыв глаза и покусывая губки. Когда жена соргазмировала она виновато посмотрела на врача — теперь, наверное, можно зонд вводить.
— Зачем же — улыбаясь проговорил он, продолжая одной рукой играться с ее грудью.
— Пол ребенка определять — недоуменно глядя на него произнесла жена.
— Так я вам и так скажу, девочка у вас будет — улыбнулся мужчина — я и на обычном узи это разглядел.
— А тогда зачем — жена замерла на полуслове, верно догадавшись, что врач специально не сказал нам чтобы мы выбрали итровагинальное узи. От осознания этого жена зарделась еще сильнее.
— Наташенька, согласитесь вам же было приятно — все так же с улыбкой проговорил врач. Несильно покручивая ее соски, он снял со второй руки латексную перчатку и теперь двумя руками мял податливые сиси моей супруги.
— Очень — с придыханием проговорила Наташа.
— Вы же не откажетесь тогда и мне сделать немножечко приятно — завораживающим голосом произнес он.
— Нет — Наташа смущенно потупилась.
— Тогда спускайтесь с кушеточки на коленочки и пососите мне — все тем же голосом доброго заботливого доктора проговорил он.
Наташа послушно опустилась на колени и стала расстегивать ему брюки, низ халата врач предусмотрительно расстегнул сам.
— Наташа, чтобы не было потом каких-либо недопониманий, Катюша нас пофотографирует — произнес он, когда жена достала на свет его довольно немаленький детородный орган.
— Зачем — заалела моя супруга.
— Как я уже сказал — он взял свой член и провел им по Наташиной щеке — чтобы потом вы не пожаловались якобы на домогания, а я ни лишился из-за этого работы и лицензии. Медсестра тем временем взяв со стола телефон стала снимать происходящее на камеру.
— Да я и не собиралась — проговорила Наташа.
— Это так на всякий случай, подстраховка — проговорил мужчина, погружая свой член в приоткрытый Наташин ротик.
Наташа принялась ему отсасывать.
— Теперь полижите ствол и яички — через некоторое время проговорил доктор. Наташа послушно выполнила это.
— Язычком поиграйте с головкой, давайте, давайте. Наташа старательно и здесь следовала его указаниям.
— Вы поймите Наташа, хорошо сосать в вашем положении просто необходимо, наступит время, когда я бы как врач не рекомендовал бы вам удовлетворять мужчин никак по-другому, как только через ротик
— Муж потерпит наверное — проговорила Наташа на секундочку прекращая сосать.
— Ну допустим муж потерпит, а другие — с улыбкой проговорил доктор, снова насаживая Наташин ротик на свой елдак. Наташа недоуменно на него посмотрела, но доктор не стал развивать свою мысль.
— Давайте теперь сисечками поработаем — предложил он.
— Обхватите мой член своими сисями и тритесь ими, да вот так вверх-вниз вверх-вниз, можете попробовать чуть в стороны. Да вот так, замечательно. Наташа елозила сиськами по его члену, смущенно слушая его комплименты.
— Теперь вставайте, поворачивайтесь ко мне спинкой и садитесь на него — проговорил он. Наташа замерла в нерешительности.
— Давайте Наташа, давайте — врач несильно похлопал ее по пухленькому заду.
— Но я — начала было моя жена.
— Катенька — обратился доктор к медсестре — пригласите сюда супруга и покажите ему что вы там наснимали.
— Вы же сказали это только для подстраховки — ошарашенно пролепетала Наташа, во все глаза уставившись на них и перебегая взглядом с одного на другую.
— Ну как видите, как раз такой случай и наступил — улыбнулся доктор.
— Но я же не изменяю мужу — стала оправдываться Наташа.
— Конечно нет — улыбнулся доктор, вы просто так дали оттрахать себя ладошкой, потом просто пососали чужому мужчине.
— Ну это другое — заспорила Наташа.
— Неужели уже бывали такие случаи — несколько удивившись проговорил врач.
— Да — потупившись ответила моя жена. Ни фига себе — мое удивление было во сто крат сильнее. Вот так вот наблюдая одну измену начинаешь узнавать про другие.
— Но в писю я не изменяла — продолжала настаивать моя своеобразно верная жена.
— Отнеситесь к этому как к медицинской процедуре — улыбнулся врач — ну или никогда не поздно начинать.
Жена продолжала стоять в нерешительности.
— Мне идти за мужем — проговорила медсестра с интересом наблюдая за внутренней борьбой в моей супруге.
— Нет не надо — тихо проговорила Наташа начиная присаживаться над доктором.
— Вот и умница — он приобнял ее за ягодицы насаживая на свой член.
— А теперь вверх-вниз, вверх-вниз — Наташа послушно то приседала, то приподнималась на его члене.
— Что я вам еще хочу сказать Наташенька — проговорил доктор, приобнимая мою жену за сиси, — в Вашем положении позы для секса надо выбирать со стороны спины, то есть либо так, либо на четверенечках, к этой позе мы перейдем чуть попозже — улыбнувшись продолжил он.
Видя, что моя жена чуточку притомилась скакать на его члене доктор предложил
— Наташенька давайте перейдем в следующую позу, вставайте на четверенечки на кушеточке. Жена послушно встала раком.
— Вы на локоточки обопритесь — проговорил мужчина.
— Да вот так. Так ваша попа приобретает дополнительный объём и красивую форму. Вот, спинку прогните — да, да, загляденьице.
Моя жена стояла на кушетке выпятив свою попу.
— Катенька сделайте парочку снимков — медсестра зашла и стала фотографировать зияющую половую щель, блестевшую соками и гелем для узи.
— Наташа, а как вы свою попочку используете — проговорил доктор, ощупывая ее ягодицы и натирая щель ладошкой.
— В смысле — Наташа обернула к нему голову.
— Я имею ввиду анус — он круговыми движениями стал водить пальцем вокруг ее дырочки.
— Нет, я не использую — проговорила Наталья — это неправильно.
— Ну я тут с вами, наверное, соглашусь, это неправильно, но знаете, многие считают, что это очень приятно — он чуть надавил пальцем на колечко ануса.
— Не надо — тихо пискнула моя супруга.
— О, я не настаиваю — он ввел свой член в ее писю — мне просто хочется узнать про вас побольше. Доктор стал трахать Наташу раком.
— Наташенька, у меня есть одна слабость — проговорил мужчина, продолжая ритмично двигать тазом — я кончаю только на лицо своим пациенткам. Наташа затуманенным взором посмотрела на него.
— Я приближаюсь к финалу, вставайте опять на коленочки я обкончаю вам личико.
Мне показалось что Наталья хотела сначала воспротивится этому, но потом видимо переборола себя и послушно встала с кушетки сев на колени на пол. Мужчина стал дрочить свой член перед ее лицом. Струи спермы ударили в лицо Наташи неожиданно, она зажмурилась и инстинктивно дергалась при каждом касании струи спермы о ее личико. Нос, лоб и щека были перепачканы спермой.
— Вот и славно — проговорил врач, сцеживая последние капли спермы на ее лицо — просто замечательно. Медсестра фотографировала, а он с удовлетворением водил членом по испачканному лицу Наташи размазывая свое семя.
— Ну вот теперь с нетерпением буду ждать вас на следующий прием — проговорил он отходя от нее и заправляя член в штаны. Медсестра подала Наташе салфетки — приводите себя в порядок и одевайтесь.
Наташа вытерла лицо салфетками и встав стала собирать свою одежду.
— Наташенька, а подарите мне на память свои трусики — обратился к ней врач. Наташа застыла в раздумье с трусиками в руках которые она как раз собиралась одевать.
— Хорошо возьмите — она протянула трусики мужчине.
— На следующий прием оденьтесь посексуальнее — проговорил врач, вертя в руках обычные простенькие трусики моей жены. Наташа зарделась, но кивнула головой.
Когда Наташа оделась медсестра пошла к двери. Видимо за мной. Я отскочил и уселся на стул в коридоре.
— Зайдите — пригласила она меня. Я вошел, одетая Наташа сидела на кушетке, врач что-то допечатывал уже за компьютером.
— У нас будет девочка — произнесла Наташа.
— Отлично — проговорил я. Хотя в данный момент мои мысли были далеко от моего будущего ребенка.
— Вот пожалуйста — взяв выехавшие их принтера листки, врач протянул нам — ждем вас снова на плановое обследование.
— Конечно — зардевшись жена кивнула головой.

 -- Процедурный кабинет --

В процедурный кабинет на клизму вошла молодая девушка лет 23. Я позвал медсестру и продолжал заполнять истории болезней. Девушка ждала опустив глаза. Светлана так и не появилась, возможно понесла анализы в лабораторию и мне пришлось отложить карточки и провести девушку в процедурку.
Я указал ей на кушетку и велел раздеться ниже пояса. Девушка покраснела и напряжение заставило ее сжаться в комок. Дрожащим голосом она спросила, нет ли женщины врача?
Как тебя зовут? — спросил я, сев рядом на кушетку и взяв девушку за руку.
Наташа, — мой доверительный голос воздействовал успокаивающе и девушка начала доверять.
Наталья, я — врач, у нас на работе пола нет. А еще нет медсестры и мне придется провести процедуру. Будь умницей и готовься к процедуре, а я пока подготовлю приборы.
Наташа сняла сандали и неохотно стала снимать юбку. Я обернулся и замер, прекратив натягивать резиновые перчатки. Оказывается юбка скромницы скрывала большое сокровище. Тугие спортивые ноги с упргугими бедрами и шикарная задница приковали мой взгляд. Большие круглые ягодицы с гладкой кожей без намека на целюлит выдавали в Наталье спортсменку. Трусики танго плотно обтягивали округлости, которые хотелось целовать, лизать и кусать. Наташа села на кушетку в ожидании. Я успел отвернуться и продолжил наливать воду в емкость, извлекать из упаковки одноразовую трубку.
Снимай трусики и ложись на кушетку.
Натали приподняв попу стянула трусики и легла на спину вытянувшись на кушетке. Красивые длиные ноги спортсменки и русые завитушки на лобке можно было разглядывать вечно, но я сказал ей лечь на живот.
Наташа развернулась и лицом к стенке легла на живот. Не отводя глаз от большой упругой жопы я повесил флакон на стойку и придвинул стул. Я сидел сбоку кушетки и с трудом сдерживал порывы впиться губами в ягодицы. Набрав на палец смазки, я раздвинул половинки и намазал звездочку ануса, дополнительно погрузив палец внутрь, проталкивая холодную смазку. Далее наконечник мягко надавливая прошел в попу девушки до самого ограничителя. Вода пошла.
Наталья тихонько заойкала, из живота слышалось бурление.
Встать можно, когда я скажу, туалет вот здесь, — показал я пальцем.
Девушка терпела, но ерзала на месте, эротично виляя жопой. Когда закончилась вода, я вынул насадку и велел подождать 15 минут. Наташа посмотрела на кабинетные часы и сказала, что не вытерпит так долго, но мое серьезное лицо заставило её замолчать.
Совершенно неожиданно открылась дверь кабинета, по шагам я угадал медсестру Свету.
Мне пришлось провести процедуру вместо тебя.
Я ходила в кадры, я кстати с утра предупреждала. Кстати, забыла сказать, наш санузел не работает, снгодня придет мастер. Нужно вести пациентку на 3 этаж.
Вот это сюрприз.
Наталья, вы сможете опустошить кишечник в утку прямо здесь? Или пойдем на 3 этаж?
Наташа наотрез отказалась испражняться здесь и готовилась идти.
Я могу сделать бинтовый тампончик, чтобы не... — не договорила медсестра, — и простынкой обернем ниже пояса.
Я попросил девушку разжать ягодицы и с трудом наполовину вставил бинтовый тампончик, помог ей встать, раздутый живот доказывал законость страдальчески искаженного лица девушки. Светлана обернула наташины прелести простыней и мы вдвоем вышли в коридор забыв про сандали. Наташа меленно шла согнувшись и придерживая рукой пробку, каждая ступенька давалась с большим усилием, живот бурчал громче наших шагов по пустой лестнице. Мы наконец подошли к туалету, но он оказался закрыт. Отчаяние Наташи отражалост на ее лице, я представлял как рвется вода из кишечника и искренне сочувствовал. Еще чуть-чуть и девушка согласится опорожниться в ведро уборщицы прямо в коридоре. Но дверь обнадеживающе зашевелилась и оттуда вышел мужчина. Наталья заскочила в туалет, не забыв закрыться.
Я вернулся в свой кабинет и принялся за свою работу. Медсестра, как и положено в это время, выдавала карточки с результатами. В коридоре собралась большая очередь перед низеньким окошком, с другой стороны которого сидела моя медсестра со стопкой книжек. Когда я вошел в кабинет, оказалось что стул стоит возле ширмы и на нем одежда Натальи, а медсестра стоит согнувшись у окошка обслуживая нервную очередь. Работать опять не получилось, поза подчиненной в укороченном халатике отвлекала меня — белые трусики, длинные загорелые ноги, несильно прикрытые ягодицы. При этом Светка переминается с ноги на ногу и покручивает задом. Я подошел к ней и полностью задрал халат. Прекрасная картина: пышная жопа в стрингах и загорелые ноги, надо сказать, загорала она не в очень скромном купальнике.
Светлана не прекратила обслуживать пациентов и азартнее завиляла задом. Тогда я спустил ей мало что скрывающие трусики до колен. Голос медсестры задрожал, но остался вежливым. Хорошо, что все эти мужики, тетки, старики не подозревают, что творится с другой стороны окошка.
Тихонько отворилась дверь и зашла бледная но оживающая Наташа, я отстранился и быстро сел на свое место. Девушка взяла вещи со стула и хотела переодеваться в процедурной, но не веря свои глазам, увидела Светлану со спущенными трусиками и задратым халатом. Оцепенев она удалилась, через инуту хлопнув дверью. Голос медсестры заметно повеселел.
Я снова вернулся к своей несгибаемой жертве, не желающей задерживать злобную очередь, провел ладонями по заднице и сел на корточки. Перед моим лицом текла раскрытая как бутон пизда, я погрузил в нее свой язык и принялся вылизывать. Дрожь прошла по телу медсестры, попа подавалась назад, плотнее, прижимаясь к моему лицу, язык пошел выше и задержался на тугой дырочке. Я отянул резинку штанов и выпустил свой член. Вот теперь Светка не сдержит эмоций и не удержит каменное лицо. Член мягко вошел во влагалище, я двигался тихо без шлепков. Пожилой мужчина, получающий карточку, увидел как затуманились глаза медсестры и часто она задышала. Я долбил ее сзади, а когда рстанавливался, Света сама подавалась жопой назад, насаживаясь до упора, она продолжала выполнять свою работу. Оставался последний приемчик. Я вынул свой мокрый хуй и надавив с силой, ввел головку в анус. Когда весь член оказался в прямой кишке, Света резко закрыла окошко не объяснив очереди. Сегодня я выиграл в игре каменное лицо!

 -- Одна ночь в больнице --

Стандартный ночной обход, медсестра ходит по палатам. в палате номер 2 лежит одинокий пациент, который страдает бессонницей.
что бы хоть как то скрасить его одиночество, медсестра присаживается к нему на кровать и начинает с ним разговаривать. беседа плавно перешла на тему секса.
— Что тебя больше всего возбуждает? — спрашивает пациент. (что бы беднягу не вечно называть пациентом, его имя будет Эрик, соответственно, медсестру будут звать Ли)
— Если честно, то меня дико возбуждает вид вставшего члена-отвечает она. — а тебе что же?
— А меня возбуждает когда девушки стонут и царапают мне спину — с легкой усмешкой произносит Эрик.
Лия, а что вас еще возбуждает?
— Знаете, меня очень возбуждает когда мне спускают на тело. а можно мы перейдем на ты?
— Конечно да. А вы очень красивая, редко попадаются такие медсестры. У вас есть молодой человек?
— Как бы вам сказать. мне больше нравяться свободные отношения. поэтому нет. а у тебя?
— Недавно расстался с девушкой, но это не имеет значения. Знаете, у меня есть бутылочка французкого вина, может разопьем? Не пропадать же добру
— Но в больницу же не разрешают приносить алкоголь!
Хотя сейчас в отделении единственный человек из персонала-это я. да к тому же другие пациенты уже спят. я думаю, добру сегодня не надо пропадать.
— Мне тайком ее передали, думал уйдет быстро.
Достав стаканчики, Эрик разлил вино, стаканчик протянув девушке. А затем снова обратился к к Лие: какие позы вам нравятся в сексе?
— Нууу... — с задумчивым лицом Лия взяла стаканчик, — мне нравится 69 и поза наездницы. мне нравится, когда смотрят на мое тело.
— Отпив глоток, девушка проджолжила — да и так интереснее. я хотя бы могу контролировать движение и глубину фрикции. Так же мне нравится по-собачьи. люблю, когда меня трахают как последнюю шлюшку. А что предпочитаешь ты?
— Оу, у нас вкусы полностью совпадают, но еще я люблю приставить девушку к стенке, раздвинув ей ноги, вставить на всю глубину, это меня возбуждает сильнее. Как ты думаешь, а эта больничная койка способна нас выдержать?
Немного попрыгав на постели, девушка с улыбкой объявила:
— Да, я думаю, выдержит! — Лия похотливо закусила губу, — а что, хочешь попробовать 69? или по-собачьи? не боишься что нас застукают? — с этими словами она начала расстегивать пуговки на халате.
— Вау вау, это так... необычно, я две недели тут лежу, и со мной это впервые... давайте допьем вино, а затем... я хочу попробовать все. Закрой палату на ключ, красавица.
— Две недели? что же так долго? — улыбнувшись, девушка подошла к двери и закрыла ее на внутренний замок. — а насчет вина... — Лия схватила бутылку и начала пить с горла, когда там осталось чуть-чуть, она подала вино Эрику — теперь твоя очередь.
Эрик незамедлительно допил остаток, поставил бутылку на пол, и медленно подошел к Лие... — от вас так приятно пахнет... я вас хочу, здесь и сейчас...
— У нас желания сходятся... — шепотом произнесла девушка и провела рукой от груди пациента до его талии, затем, запустив руки под шорты, обхватила пальцами уже вставший член и покраснела. — черт, у меня еще никогда не было мужчины с таким огромным... — опустившись на колени, она облизнулась и оттянула резинку шорт.
— Боже, неужели ты собираешься взять его в свой нежный ротик? Честно говоря, мне никогда не делали минет... но я постараюсь сдержаться.
Он провел рукой по ее телу, такого гооячего тела ему еще не доводилось ощущать, сквозь тонкий халат от нее исходил жар, и запах манил его к ней...
— А сдерживаться и не надо. — Лия провела кончиком языка от кончика до основания. — какой он вкусный, — на секунду оторвавшись, медсестра подняла глаза, но тут же опустила их и взяла член полностью в рот. плавными движениями девушка покачивала головой. сомкнув губы поплотнее, она начала двигаться все ритмичнее, играя язычком с головкой.
— Оооох, вот это даа, обалдеть... — сначала Эрик стоял пару минут как вкопанный, не соображая, но постепенно он начал наглеть: сначала поглаживая ее по голове, затем наматывая волосы на руку он легкими движениями двигал ее голову взад вперед, она поддавалась, а еще через время он ее сильнее и сильнее насаживал ее... — вот это кааайф, как классно, это... ты просто класс, детка
Застонав от наслаждения и желания, она вцепилась одной рукой в бедро Эрика, а другую руку запустила себе в трусики, начав поигрывать со своим клитором,
— Может ты мне поможешь? — думала девушка, — но сначала надо закончить начатое.
помогая себе, Лия убрала руку с бедра мужчины и начала надрачивать, не выпуская со рта член.
Эрик еще пару минут наслаждался прекрасным ротиком Лии, но волна накатила раньше, чем он планировал, и тяжело дыша вымолвил...
— Я сейчас кончу...
понимая, что скоро кончит и она, девушка стала надрачивать еще быстрее.
... пульсация, взрыв и вот, с уголка рта течет струйка спермы.
— Я тоже хочу кончить, — едва шепчет Лия, — помоги.
— Сейчас ты выглядишь так развратно, я бы не задумываясь вошел бы в тебя, но я так не могу.
Он взял ее на руки, отнес на койку. Раздвинул ноги. Лия все еще умоляла помочь ей кончить, тогда Эрик своими пальцами стал нежно входить в ее лоно, но поняв что этого мало, стал целовать губами ее клитор, посасывая его, и иногда язычком нырял внутрь, щекотал им стенки влагалища...
Изгибаясь и издавая что-то, уже более похожее на звериный рык, она обхватила его голову и прижала к своей дырочке, с которой уже ручейками лились ее соки. Задрожав всем телом, она тяжело задышала и изогнулась в заключительный раз.
оргазм захватил ее всю. тепло стремительно, пульсирующими движениями окатывало вновь и вновь. Еще немного подрагивая, Лия с силой приподнялась и впилась губами в губы Эрика. — ты... такой... — задыхаясь и с трудом выговаривая слова, она продолжала прижимать мужчину к себе. — трахни меня, умоляю, я так тебя хочу... — похотливым взглядом, смеривая его, сообщила девушка.
— Все что угодно детка.
Развернув ослабленную девушку к себе, поставив ее раком, он начальным темпом начал входить в нее, руками придерживая ее грудь, наслаждаясь прекрасным телом
— Быстрее, умоляю, быстрее-она уже не могла сдерживаться и понимала, что вот-вот кончит еще раз. — прошу, ударь меня. я стану кем ты захочешь, только умоляю, быстрее-чуть ли не плача, произнесла Лия. — прошу тебя!!!
через несколько секунд приятная волна захлестнула ее с новой силой-ааааааа, быстрее — кричала уже во весь голос девушка. на тот момент, ей было наплевать на спящих в соседней палате людей.
Эрик в бешеном темпе, на всю длинну всаживал в нее свой ствол, Лия кончала, но он бы неумолим, ему хотелось еще и еще, хотелось ее сильнее. Их разум был затуманен, крики давно перешли в вопли.
Эрик стал жесче, он бил Лию по заднице, ускоряясь, а сама она была распластана по койке, которая издавала жуткий скрип от сильных толчков...
— Ещеее, пожалуйста, прошу тебя, ещеее, — вместе со стоном девушка выдыхала слова — меня еще никто так не трахал... — Лия вцепилась зубами в подушку, пытаясь не закричать, внезапно желание смешалось со злостью и резко развернувшись и опрокинув мужчину, она села на него сверху. — сейчас посмотрим, как тебе понравится это. — полностью впустив в себя член, девушка прижала коленями его руки. Понимая, что заводится еще сильнее, она начинает трахать Эрика, при этом одной рукой схватив его за горло, что бы он стал задыхаться, а другой с силой бьет наотмашь его по щекам и груди, вонзая ногти в кожу.
Эрик задыхаясь не мог сказать ни слова, тело его не слушалось, оно поддавалось действиям похотливой медсестры. Он чувствовал огонь, ногти словно лезвия больно вонзались в кожу а член продолжал жадно поглощать дырочку. Он потерял рассудок, ему нравилось все происходящее. Вдали он слышал стоны своей повелительницы...
А он повторял — кричи сучка, сильнее кричи, громче.
От стонов Эрика Лия уже не могла себя контролировать. Она била его еще сильнее.
— Кто твоя хозяйка, ничтожество? — продолжая трахать его рычала девушка. — КТО ТВОЯ ХОЗЯЙКА? ускоряясь, она поднесла тонкие пальчики к его рту. Он облизывал ее пальцы, старался удовлетворить все ее прихоти, но физически он уже выдыхался, они оба кончали раз за разом, и уже невозможно было не остановится.
Медсестра без сил откинулась назад, последний раз кончила и упала к нему на грудь.
— Как же хорошо с тобой...
А измучанный пациент слабо улыбнулся и ответил:
— А мне с тобой...

 -- Секспомощь для солдатика --

— Входите, кто там следующий, — раздался тонкий девичий голосок за массивной железной дверью. Молоденькая медсестра быстро взглянула на себя в зеркало, одним жестом поправила чуть взбившиеся волосы и замерла за столом с важным видом. Рядовой Кусачкин, боязно озираясь по сторонам, вошел в кабинет. Увидев перед собой хорошенькую брюнетку с мелкими кудряшками на голове и белом халате, он расслабился.
— Здрасте. А у меня живот болит, — первое, что пришло на ум, сказал рядовой. Он был здоров, как бык, но жутко не хотел идти на общественные работы, поэтому решил придумать себе болезнь. На всякий случай схватился за живот и сделал страдальческое лицо.
Медичка встала со своего места и взяла в руки стетоскоп. Она оказалось маленького росточка, аки Дюймовочка, худенькая и немного нескладная, как подросток, зато личико было кукольным.
— Снимайте китель и майку, — скомандовала она.
Солдат быстро, как будто рядом стоял прапор с зажженной спичкой, скинул с себя одежду и замер с голым торсом. Она слабо улыбнулась и нажала пальцами на его живот.
— Здесь болит? А здесь? — притворщик только кивал головой, соглашаясь, как китайский болванчик.
— Все ясно, — вздохнула медсестричка и села обратно за стол, тут же принявшись что-то быстро-быстро строчить на бумаге.
— Снимайте штаны и подходите ближе, — оторвавшись от бумаг, через некоторое время попросила она. Солдат напрягся, но перечитать не стал. Лучше он постоит перед ней в трусах, чем отправится на общественно-полезный труд.
В трусиках в горошек Кусачкин подошел к столу и замер в ожидании.
— Спустите трусы до колен, повернитесь задом, раздвиньте ягодицы и наклонитесь, — бесстрастно сказала медичка.
— Это еще зачем? — почти крикнул испуганный мальчуган. Он с ужасом вспомнил, как стоял в такой же позе перед пожилым врачом на медкомиссии, тогда он чуть не умер со стыда, а тут молоденькая дивчина.
— Хорошо, не хотите — не надо. Идите тогда работать! — безапелляционно заявила кудрявая. Услыхав про работу, рядовой мигом стащил трусы и встал перед ней раком и раздвинул руками попу. Весь пунцовый от унижения он считал до десяти. За десять секунд она должна успеть все там рассмотреть.
— Долго еще? — поинтересовался солдатик досчитав до сорока.
— Пока не посмотрю, — отрезала она. А сама с интересом разглядывала свисающие яички и член. Ей захотелось потрогать их, поиграть с ними, а еще попробовать на вкус. Его половинки были покрыты темным мхом, а вход в анальное отверстие зарос волосинками, как и у всех мужиков. Хитрая медичка специально поставила его в унизительное положение, чтобы насладиться своим преимуществом. Ведь она решала единолично, отправится ли лентяй на работы или нет.
— Придется тебе хорошо потрудиться, — задумчиво сказала она вслух.
— Пожалуйста, только не работы, — понял ее по-своему Кусачкин и выпрямился.
Девушка усмехнулась, скинула халатик, оказавшись в белом кружевном белье (трусиках, лифона на ней было). Рядовой опешил от неожиданности, даже слегка поперхнулся. Но продолжал стоять со спущенными трусняками, и во все глаза жадно смотрел на тело сестрички. Хоть и была она худощавой, но сиськи были на месте, вишневые соски налились и торчали, что захотелось тут же почмокать их ртом и слегка покусать.
— Так и будешь смотреть или приступишь? — с вызовом спросила она и провела язычком по своим губкам. Кусачкин растерялся, не зная что делать, первый раз оказался он в такой нестандартной ситуации, когда девушка сама соблазняет юнца. Он привык брать инициативу в свои руки, затаскивать в постель девчонок, уламывать их и уговаривать лечь с ним.
Сделав шаг вперед, солдатик чуть не грохнулся на пол, запутавшись в собственных трусняках, зло чертыхнувшись, он снял их и аккуратно положил на кушетку. Он понимал, что выглядит глупо, но ничего не мог с собой поделать. Член его налился кровью и торчал прямо, как Пизанская башня.
Медичка сама подошла к нему, села на корточки, широко раздвинула ножки и принялась жадно сосать член. Солдат, черт знает сколько времени не видевший бабу, чуть не кончил от одного только ее прикосновения к красной головке, но вовремя взял себя в руки, на всякий случай вспомнив злого прапора с перекошенным от злобы лицом. Эта картинка тут же чуть не убила все возбуждение. Он снова сосредоточился на своих ощущениях, даже голову запрокинул назад.
А между тем, кудряшка наяривала, сосала быстро, помогая себе руками. Видимо нравился ей солдатский член — твердый, не большой, зато ровный и гладенький, даже яйца он побрил в бане на днях, как будто предчувствовал грядущий секс.
— А теперь ты, — хитро прищурившись, изрекла развратная медсестричка. Она скинула трусики и легла на кушетку, раздвинув ноги и согнув их в коленях. Вид открылся на маленький треугольник, с едва пробившимися светлыми волосиками. — Иди же сюда, — поманила она его пальчиком. Кусачкин подошел и попытался пристроиться к щелке, но было неудобно вводить член в такой позе.
— Не так, — засмеялась она. — Губами давай, поцелуй ее, оближи как следует.
Кусачкина прошиб холодный пот, он никогда этим не занимался, лизать бабскую щелку?! Да никогда в жизни, ни за какие коврижки!
— Не дрейфь, все мальчики делают ЭТО, — принялась уговаривать бесстыдница.
Солдат, взвесив все за и против, выбрал лизать. Все равно ведь никто не узнает, что он когда-либо делал это. Он опустился на колени и слегка придвинул девушку к краю кушетки, взяв ее за бедра. Уткнувшись в горячую промежность, слегка влажную, рядовой стал водить языком вверх/вниз, толком не зная, правильно ли он поступает. Эх, зря он включал перемотку, когда в порнухе мужики начинали лизать бабам, как бы сейчас пригодилось это! Решив действовать по наитию, он ввел язык в дырочку и принялся вылизывать пещерку изнутри. Медсестричка сладко застонала и схватилась руками за голову, корректируя его движения. Когда волна оргазма захлестнула ее, она мелко задрожала и застонала, еще крепче придавив голову своего любовника. Не прошло и пяти минут его стараний, а она уже сотряслась в конвульсиях и обильно кончала. Кусачкин и не предполагал, что женщина может извергать из себя столько жидкости во время оргазма.
— Милый ты был великолепен, — констатировала она. — Ты тоже заслужил удовлетворение, ну и конечно, право поваляться в госпитале. С этими словами сестричка встала раком на этой же кушетке, но предупредила сразу:
— Только трахай быстрей, скоро придет муж.
Обалдевший вконец, Кусачкин, приставил свое копье к ее дырочке и резво вошел. Секса хотелось невыносимо. Девица и ухом не повела, стояла в позе собачки и покорно ждала, когда он кончит. Только избранный круг людей знал, что медсестра Алевтина кончает только от орального секса, к другим видам она полностью равнодушна.

 -- Клиника особого профиля --

Несколько лет назад я работал в одном из Московских медицинских институтов и эту историю мне рассказала одна медсестра по имени Галя одной из институтских клиник. Она рассказала мне как она пришла на работу в одно из отделений клиники и познакомилась с тамошними нравами по части секса.
В первый день, когда она переодевалась, она обратила внимание, что старшая сестра пристально разглядывает ее белье. А Галя была тогда (это было довольно давно) в старомодном белье: длинной белой комбинации, не очень длинных телесных чулках на широком поясе (не нейлоновом) типа полукорсета, бюстгальтере и длинных розовых шелковых штанишках с резинками внизу, прикрывавших ее полные ножки над чулками. Как она говорила, она носила такие панталончики потому, что у нее очень полные ножки и колготки быстро протирались между ног. Так вот, старшая медсестра без всякого смущения и заявила ей, что на работе платье и штанишки надо снимать и под халатом не носить ни трусиков, ни штанишек, поскольку так требуют врачи их отделения. Иначе, сказала она, замучат разными придирками на работе и жизнь покажется не мила. Галя спросила:
 — А что делают женщины-врачи их отделения? Ведь мужчины-врачи для них не указ.
 — То же самое — ответила старшая сестра, этого от них требует завотделением, т. к. он частенько любит запустить свою руку под халатик не только медсестрам, но и врачихам. И отказать ему не возможно по аналогичной причине. Поэтому даже те женщины в отделении которые носили колготки были вынуждены на работе одевать пояса и чулки...
 — Но ведь тогда сквозь просвечивающий белый халат все будет видно — сказала Галя.
 — А ты носи длинную комбинацию — посоветовала ей старшая сестра — против нее врачи не имеют ничего против.
Честно говоря, Галя не восприняла это всерьез: платье-то она сняла, а вот панталоны снимать не стала, хотя и видела как сама старшая сестра ни сколько не смущаясь сняла трикотажное платье, плотно облегающее ее полное тело 35 летней блондинки, повесила его на вешалку в шкаф для одежды, взяла оттуда белый халат и надела его. При этом Галя обратила внимание на то, что и сама старшая сестра была в длинной белой комбинации с маленькими кружевами внизу и, кроме того в бледно-голубых длинных шелковых штанишках с резинками внизу, выглянувшими из под подола комбинации в тот момент, когда она стягивала с себя платье. Но это было еще не все. Застегнув халат на все пуговицы старшая сестра, повернулась к Гале спиной, задрала до пояса подол халата вместе с комбинацией и быстро сняла штанишки. На какое-то мгновение Галя увидала ее пышную попку, кусочек белого пояска с резинками, пристегнутыми к черным чулкам. Затем, встряхнув, она небрежно бросила штанишки на полку в шкаф и взяла оттуда бумажную салфетку. Потом она открыла свою дамскую сумочку, брошенную рядом на стул, и достала из нее какой-то сверток и тюбик с пастой. Не обращая никакого вниманию на Галю, она достала из свертка небольшой дамский резиновых противозачаточный колпачок и обильно смазала его края пастой из тюбика. Затем, находясь все также спиной к Гале, она полуприсела широко раздвинув колени в сторону, приподняла подол и раскрыв губы влагалища, вставила в него колпачок. После чего она вытерла промежность салфеткой, бросила ее в урну и не спеша тщательно одернув подол и надела белую шапочку. Наконец она обернулась к красной, как мак, Гале, смотревшей на все это широко раскрытыми глазами с нескрываемым удивлением.
 — Что смотришь? — бесцеремонно бросила она Гале — на работе надо предохраняться: всякое может случиться, особенно в ночную смену, это делают все у нас, наши-то мужики с презервативами не любят, а со спиралью тоже неудобно (у меня с ней течет дней по десять). Тебе тоже надо делать это, а то сама понимаешь залетишь и не успеешь моргнуть с нашими мужиками или ты еще девица, хотя по тебе это не сказать — ехидно заметила старшая сестра.
 — Да нет, смущенно — ответила Галя.
 — Ну ладно — примирительно сказала Елена Николаевна (так звали старшую сестру) — постепенно привыкнешь, пошли работать.
В том, что старшая сестра была права Галя убедилась уже в первый день работы, когда в конце рабочего дня ей пришлось приводить в порядок кабинет, в котором она работала с врачом по имени Вадим Николаевич.
Он был достаточно видный и холеный мужчина, лет сорока. Она разложила истории болезни по полке, в том порядке в котором ее попросил это сделать Вадим, затем собрала использованные инструменты и отнесла их в автоклавную для кипячения и протерла пол мокрой тряпкой, вообще-то последнее должна делать санитарка, как назло она заболела и старшая сестра попросила это сделать Галю.
 — Нам всем приходится это делать — сказала она. Галя это понимала поскольку не раз уже сталкивалась с этим во время практики в медучилище. Она уже завершала протирать пол, когда в кабинет вошел Вадим. Она почувствовала егопристальный взгляд на своей спине.
 — Смотри, а вот под кушеткой пыль — сказал Вадим.
 — Где же? — спросила Галя, она только что протирала там.
 — А ты нагнись пониже и посмотри — сказал Вадим. Пониже, пониже — добавил он в тот момент, когда Галя наклонилась, заглядывая под кушетку. Да ты что и порядков наших не знаешь, неужели Елена Николаевна тебе не объяснила.
 — Что? — сначала спросила Галя и вдруг осеклась. Она поняла, что Вадим увидел ее розовые панталоны под халатом, когда она нагибалась, заглядывая под кушетку.
 — Да вот и за батарей грязь и пыль, давай отмывай и пока не кончишь, домой не пойдешь — бесцеремонно заявил Вадим. И вообще, что Елена Николаевна не проводила с тобой инструктаж? — добавил он. Галя поняла, о каком инструктаже шла речь, но делать было нечего и она принялась мыть батарею...
На следующий день собираясь на работу в вечернюю смену, Галя надела широкий белый пояс с резинками, пристегнула к нему чулки, надела новый кружевной белый бюстгальтер, кружевную комбинашку, белые длинные штанишки. Критически оглядев себя в зеркале шкафа и вспомнив вчерашнее, она решительно положила в сумочку маленькие шелковые белые трусики и отправилась на работу. В вечернее время Елены Николаевны в раздевалке не оказалось и Галя переодевалась с двумя другими медсестрами — Верой и Наташей — лет 25—27.
 — Ты у нас новенькая? — спросили они Галю.
 — Да, вот второй день — ответила Галя.
 — А с нашими порядками ты знакома?
 — Да, вообще-то, Елена Николаевна меня просвещала, но я так не думала, что так сразу в карьер...
 — А ты с кем вчера, работала не с Вадимом ли?
 — Да.
 — Тогда понятно он ждать не любит и он очень строгий и противный, будет цепляться по всяким мелочам, пока не добьется своего. Девушки усмехнулись и начали переодеваться, обсуждая какую-то вечеринку и искоса бросая взгляды на Галю. При этом они сняли платья, оставшись в белых комбинашках. Затем худенькая блондинка Наташа, подняв подол комбинации стянула с себя колготки вместе с небольшими трикотажными трусами, достала из своего шкафчика чулки и пояс и надела их. Вера, которая была шатенкой среднего телосложения, но с крупной грудью оказалась в длинных белых шелковых штанишках и чулках на поясе таких же, как и у Гали. Она спокойно сняла их и бросила в шкаф. Галя последовала ее примеру, затем открыла сумочку, достала трусы и стала их одевать.
 — Зря ты это делаешь, опять к тебе будут придираться все кому не лень, — сказала Вера, бросив на Галю косой взгляд.
Она повернулась к Наталье и попросила:
 — Ната помоги одеть колпачок, а то я как сама одену, так он у меня спадает в самый ответственный момент.
 — Хорошо, — сказала Наташа, — но ложись на кушетку. В этот момент, присев на корточки она уже вводила себе колпачок очень маленького размера, который достала из сумочки. Покончив с этим, она вымыла руки с мылом и направилась к кушетке, на которой уже лежала Вера, задрав комбинацию и подняв широко расставленные ножки, согнутые в коленях. Одной рукой она взяла Верин колпачок несравненно большего размера, который Верочка предварительно достала из сумочки и положила рядом с собой на кушетку, сплющила его, села на кушетку верхом в ногах у Веры и, раздвинув другой рукой мясистые бритые губы Вериного, влагалища стала вводить колпачок. Проделав эту процедуру она, наклонилась и проведя язычком по губкам Вериного влагалища взасос поцеловала ее клитор. После этого взглянув на пунцовую Галю, наблюдавшую всю эту сцену девицы засмеялись, бросив одновременно:
 — Кончай смущаться глупая, привыкай к нашим порядкам ведь от них никуда не денешься. Кстати у тебя есть колпачок бросили он Гале?
 — Нет, — ответила Галя — я им никогда не пользовалась и даже не знаю какой мне нужен размер.
 — Тогда после работы Натка тебе подберет, она это очень хорошо делает — сказала Вера. После чего, надев белые халаты и шапочки, медсестры отправились работать.
В этот вечер работы было не много, не считая вечерних уколов и Вадим, который тоже дежурил, не докучал. эротические рассказы на сайте https://dojki.biz Правда в дамском туалете Галя встретила Бэлу — врачиху лет 50 из их смены, полную брюнетку выходившую из кабинки и одергивающую подол, завернутого до пояса халата с перекрученной бледно-розовой комбинацией над полным животом, сильно выступавшим над лобком, покрытым густыми черными волосами. Гале бросилось в глаза, что Бела была в коротких чулках чуть выше колен, пристегнутыми розовыми резинками к поясу и без трусов или панталон. Бэла спокойно одернула подол, вымыла руки и удалилась.
С одиннадцати вечера Галя сидела в коридоре на месте дежурной сестры и дремала. При этом она все же заметила, как старшая сестра Елена Николаевна, пришедшая на работу с опозданием, прошла в смотровой кабинет, где в это время находился Вадим. Где-то около половины одиннадцатого на столе у Гали зазвонил телефон и мужской голос попросил Елену Николаевну. Еще не совсем отошедшая ото сна, Галя заглянула в кабинет старшей сестры, там Елены не было и Галя направилась искать ее. Заглянув в смотровую, Галя остолбенела.
Первое, что ей бросилось в глаза большая волосатая задница Вадима, стоящего со спущенными штанами спиной к двери в ногах кушетки, на которой рачком с широко расставленными ногами в черных чулках и голой попкой стояла, мерно покачиваясь в такт толчкам Вадима, старшая сестра.
 — Елена Ник... — вырвалось у Гали и тут же она осеклась.
Тут же Вадим и Елена повернули головы в сторону Гали и одновременно спросили:
 — Чего тебе?
 — Да Вас к телефону.
 — Скажи сейчас подойду, только кончу, — сказала Елена Николаевна вслед выскочившей из кабинета Гале...
Только вернувшись на свое место до Гали дошло, что имела в виду старшая сестра, сказав: Только кончу... И немного взволнованным голосом Галя ответила:
 — Подождите, пожалуйста, Елена Николаевна освободиться и скоро подойдет.
Елена Николаевна появилась минут через семь в халате с незастегнутыми двумя нижними пуговицами. Присела на стол. Из распахнувшегося халата показалась полоска белой кожи над черным чулком и бело-розовая резинка подвязок. Еще не начав говорить, она бросила Гале:
 — Зайди в смотровую.
Галя встала и направилась в кабинет. Войдя, она увидела Вадим Николаевича в брюках и халате, стоящего у окна спиной к ней. Он повернулся и первое, что Гале бросилось в глаза это вздутый внизу халат Вадима.
 — Знаешь, дорогая, — как-то мягко сказал Вадим Николаевич, — в древней Персии гонца, принесшего плохую весть убивали, но у нас слава богу не Персия и мы не звери какие-то, но Лена то кончила, а я нет и сама понимаешь в таком виде я работать ведь не могу.
 — А я то тут, что могу сделать, — недоуменно произнесла Галя.
 — Да ничего особенного, — ответил Вадим и, обняв Галю за талию, мягко подтолкнул ее к кушетке. Сам он оказался сзади и тут Галя почувствовала, как он прижался к ее спине всем своим телом и его руку на бедре, приподнимающую подол халата вместе с комбинацией. Рука доползла до того места, где кончался чулок и сдвинулась чуть вперед на застежку подвязки и поползла дальше по резинке до трусов.
 — Уже лучше, — сказал Вадим, — но все же ты одета не по форме. Но это-то мы сейчас поправим. И тут Галя почувствовала, как и вторая его рука с другого бока задрала ей подол халата вместе с комбинацией до самого пояса. Затем она ощутила, как Вадим чуть-чуть отстранился и не спеша встал на колени и спустил с Гали трусики. После чего, он обхватил ее руками за живот, прикрытый только поясом для чулок и стал целовать пышную Галину попку. По попке поползли мурашки и тут Галя ощутила, как Вадим, встав с колен всем телом прижался к ее спине и стал страстно целовать ее в шею. Вдруг он опять отстранился на какое-то мгновение и вновь прижался к ней и тут вдруг она ощутила его голый живот и возбужденный член, прижавшийся к разрезу ее ягодиц. От такого неожиданного поворота голова у Гали пошла кругом, а тут еще Вадим мягко всем телом надавил ей на спину так, что ей пришлось руками опереться на кушетку, Она, конечно, ожидала чего-то такого. Но все произошло как-то быстро, так, что она не могла произнести ни слова. А тут еще она почувствовала, как Вадим своими коленями раздвинул ее ноги и вдруг четко ощутила влажную головку его члена на своей промежности.
 — Вадим Николаевич, Вадим Николаевич, Вы что? Так нельзя, я же не предохраняюсь, подождите же... , — вдруг прорвало ее.
Вадим на мгновение остановился и переспросил:
 — А этим-то ты хоть занималась?
 — Да, — тихо ответила Галя. — но только с презервативом.
 — Ах, а я то их терпеть не могу, — сказал Вадим. Ну ладно наши девочки тебе потом помогут, а пока сделаем так... И он повернув Галю лицом к себе, проворно расстегнул ее халат снял его и комбинацию, достал из бюстгальтера пышные Галины груди, мягко посадил ее на кушетку, встал между ее раздвинутых ног, обеими руками нежно свел ее груди и вставил свой член между ее грудей. И тут как в каком-то кошмарном сне Галя увидела пунцовую головку члена, то появляющуюся, то исчезающую между грудей. При этом Вадим большими пальцами начал массировать Гале соски и тут Галя ощутила, как соски вдруг возбудились и пошли мурашками. И вот тут-то дверь открылась и в кабинет вошла старшая сестра.
О, а у Вас тут полный порядок, — сказала она.
 — Да нет, — ответил Вадим, — она не предохраняется так, что пришлось вот так... Но я то сейчас кончу, а ты бы помогла ей.
 — Ладно, — согласилась Елена Николаевна, села на кушетку рядом с Галей, обхватив ее одной рукой за талию, прикрытую только поясом, а другую положила на Галину щель. Тут Галя ощутила, как средний палец Елены Николаевны проник к ней во влагалище, а большой палец массирует ее клитор. Через несколько мгновений она увидела, как из члена Вадима на ее груди выплеснулся фонтан спермы и тут она вдруг почувствовала, как поплыла сама...
 — Ну вот и порядок, — сказала Елена. Она вытащила руку из Галиного влагалища, достала из кармана халата салфетку и вытерла руку.
 — Погоди-ка, а вот этого дай-ка мне чуть-чуть для косметики, — и тут она провела рукой по Галиным грудям, покрытой спермой и затем аккуратно размазала ее по своему лицу, подбородку и шее. Идеальная косметика, — сказала она Гале, усмехнувшись.

 -- Медсестра Наташа --

Все люди рано или поздно попадают сюда и это далеко не рай. Это собакам, если верить поговорке, везет больше и они все оказываются в раю, а нас привозят в больницу. В это учреждение, в котором вопреки всем лечебным процедурам, пациенты выздоравливают как мухи. Но все же, иногда приходит такое время, что выбора у нас не остаётся и нас привозят сюда или мы едем сюда сами. Вот так однажды и у меня не осталось выбора, и долгих две недели я пролежала в больнице. За это время меня немножко резали, чистили, зашивали и даже лечили. И что удивительно, в общем то я осталась довольна.
Мне стало лучше, меня выписали почти здоровой и я очень благодарна своему лечащему врачу Денису Викторовичу Михайлову, этому мужчине лет пятидесяти от роду, который принял меня под свой свое «крыло». Он тот который оперировал меня, который лечил меня и регулярно проводил осмотры, усадив меня в гинекологическое кресло. И эти моменты меня особенно умиляли. Врач, усадив меня в кресло и проведя осмотр, принимался что-то писать в мою медицинскую карту, положив ее на столик между моих растопыренных ног и опрашивал меня, но создавалось ощущение, что он обращается не ко мне, а к моей, прошу прощения, пизде и разговаривает с ней. Я не возражала, и даже забавлялась такими осмотрами, но за других ничего сказать не могу.
Стояла июльская ночь и не смотря на приоткрытую фрамугу окна, в палате на пять человек было довольно душно. Ночная прохлада, раскаленного города, слабо проникала в оконную щель, но несмотря на это моим однопалатницам это не мешало спать и даже похрапывать во сне. Ночная тишина окутала гинекологическое отделение городской больницы. Спали все. Все, но кроме меня. Зачитавшись с вечера книжкой, я не заметила, как уснула крепким сном. Крепким, но коротким и в час ночи я уже бодренько проснулась от требовательных позывов моей писулички. Вечерний чай и стакан кефира на ночь требовали выхода. Пришлось подчиниться. Я встала, сходила, удовлетворила позывы, легла на бочок и все, и как говорится ни в одном глазу. Я вертелась с боку на бок, я пересчитала многочисленные стада овец и баранов, поголовно и всех вместе.
Я стояла у окна. Сидела. Опять лежала, но все безрезультатно. Сон упорно не хотел возвращаться ко мне. Про мучавшись таким образом почти больше часа, я наконец-то решилась обратится за помощью к дежурной медсестре. Сегодня на посту в центре отделения сидела Наташа или Наташенька. Очаровательная и отзывчивая женщина лет так слегка за тридцать, о которой у меня до сих пор остались самые теплые и светлые воспоминания. Когда наша Наташа приходила на работу, то все наше отделение буквально расцветало, благоухало и пахло чуднейшим ароматом ее французских духов, страшным дефицитом по тем временам. Ее улыбка как маленькое солнышко озаряло наши унылые палаты, а ее задорный смех лечил нас лучше любого лекарства. Небольшого росточка, немного пухленькая, но не путать с толстенькой, она как колобочек каталась по коридору наполняя теплом и хорошим настроением палаты и наши женские больные тела. Она была, хотя очень надеюсь, что и до сих пор есть, необыкновенным чудом, с которым мне посчастливилось довольно близко познакомиться.
Тихонько, стараясь никого не разбудить, я вышла из палаты и как мотылек направилась на свет настольной лампы поста дежурной сестры, но меня ждало разочарование. Наташи не оказалось на месте. Пост был пуст. На столе стояла кружка с чаем, надкусанный пирожок с капустой, открытая книга, все это указывало на то, что она где-то тут должна была бы быть, но ее нигде не было. Я осмотрелась, подождала и уже хотела возвращаться назад в палату, когда у меня за спиной что-то тихонечко звякнуло, чавкнуло и как мне показалось слабо простонало. Я резко обернулась, но ничего не обнаружила. Отойдя немного от поста, я оглядела темное пространство коридора. Все было тихо и спокойно, и только через неплотно прикрытую дверь в процедурный кабинет пробивалась слабо заметная полосочка света. Кто не спрятался я не виноват! Наташик ау, я иду тебя искать! И уверенным шагом я направилась в сторону процедурной. Возможно культура и является моей слабостью, но не тогда.
Подойдя к двери, чтобы не шуметь, я не стала стучать и кричать на весь коридор — Можно? — а просто, вытянув руку мягко толкнула дверь. Дверь беззвучно дернулась и мягко отъехала в сторону пропуская меня в залитую лунным светом комнату. Темно и пусто, но ведь я же видела свет, пусть слабый, но все же свет. Любопытство сгубило кошку. Женщина таже кошка, и я не сумев сдержать свое любопытство, прикрыв за собой дверь, крадучись вошла. Кабинет встретил меня ночной тишиной и только лунные зайчики затаились в блестящих отражениях на металлических поверхностях гинекологических инструментов, ровными рядами разложенных в стеклянных шкафах. Я огляделась. Ну вот же Наташа я тебя и нашла, я же видела свет. За одним из стеклянных шкафов находилась дверь в смотровой кабинет, которая и была приоткрыта и из-за которой, и лился довольно яркий свет. Я уже протянула руку к двери намереваясь ее распахнуть, когда повторившиеся чавкающие звуки и слабый стон повторились, заставив меня замереть, а внезапная приятная слабость разлилась по низу моего живота. Я еще не знала, что происходит там, за приоткрытой дверью, но мое женское чутье и интуиция уже дали команду моему телу, заставив его затрепетать. Я не могла ошибиться в этих характерных звуках.
За дверью кто-то занимался сексом. Встав на цыпочки, я подкралась и заглянула в щель. Яркий белый свет установленного на длинном штативе прожектора освещал промежность лежащей в гинекологическом кресле женщины. Ее загоревшие ножки в белых туфельках были широко разведены и лежали на хромированных металлических подставочках, нервно дрожа от возбуждения. Полы халата, двумя большими белыми крыльями свисали с кресла спадая на пол, открывая полностью обнаженное голое женское тельце. Ее упругие грудки учащенно вздымались и трепетали крупными ареолами набухших коричневых сосков. Одной рукой женщина прикрывала рот пытаясь сдержать срывающиеся с губ стоны, а пальцами второй помогала мужчине, который уткнувшись лицом лизал ее промежность, растягивать свою половую щель.
— Денис, Ммммм, Денис Викторович ну хватит. Я больше не могу. Лижи клитор, — легкий как ветерок, до меня долетел, голосок перевозбужденной женщины, — оставь дырку. Лижи клитор. Дай кончить. Ну по-жа-луй-ста...
— Терпи, терпи, — отрываясь от пизды женщины и вытирая краем халата измазанное в женских выделениях лицо произнес приказным тоном мужчина, — Терпи, потом фонтаном кончишь. У тебя сейчас клитор лопнет, если бы ты только видела, как он сейчас надулся. Просто шарик, воздушный шарик. Сейчас я его еще больше надую. Берегись! — и мужчина вновь присосался губами к этой волшебной кнопке, приводя женщину в исступление. Ее тело крупно задрожало, и она еще сильнее вывернула свои распахнутые бедра навстречу сладкой пытке, и комната наполнилась хрипами находящейся на грани оргазма женщины.
Денис или Денис Викторович Михайлов, ибо это был он, мой лечащий врач, а сегодня еще и дежурным по отделению врачом, буквально упивался своей властью над трепещущим женским телом, которое скорее принадлежало Наташе. Ведь они вдвоем, единственные из всего медицинского персонала, сегодня остались на ночное дежурство.
Наташа, дрожа всем телом и жалобно, заткнув рот кулачком, скулила, а Денис высунув язык, широкими мазками, начиная от попы и заканчивая на лобке, размашисто вылизывал ее пизду, иногда задерживаясь на шарике клитора, танцевал на нем кончиком язычка и доведя женщину почти что до истерики соскальзывал с него, начиная свой похотливый танец заново. Мужчина был доволен и все его лицо светилось от наслаждения, он как коршун, расправив крылья белоснежного халата, высунув язык набрасывался и терзал плоть беззащитной изнывающей жертвы. Коршун сидел на вершине белого крутящегося стула в одном халате без брюк, одной рукой оттягивая в сторону терзаемую женскую плоть, а второй неистово надрачивая, стоящий колом бугристый хуй, довольно приличных размеров.
— Я... я — Наташа не успела договорить, захлебнувшись собственным стоном.
Ее тело изогнула пробежавшая по нему судорога и из распахнутой промежности ударил фонтан искрящейся жидкости, обильно орошив лицо и халат Дениса Викторовича. Не ожидавший видимо такой внезапной развязки, он на мгновение опешил, дернулся и заурчав от удовольствия набросился на женский источник извергающий потоки бесценной жидкости. Жадно припав губами к родничку и боясь пролить хотя бы капельку этого божественного женского нектара. Наташу колотило! Ее тело изгибалось дрожало и дергалось, на кресле внезапно превратившимся под ней в электрический стул, попавшей в капкан змеей. Она рычала от наслаждения, захлебываясь мычащими хрипами, зажав ротик ладошками и боясь закричать в голос, и разбудить не только все отделение, но и всю больницу. Вдоволь насладившись муками организирующей женщины, добрый электрик сжалился над измученным тельцем и отключил напряжение. Тельце последний раз выгнулось дугой и обессилено плюхнулось в кресло. Наталья кончила!
— Наташенька, Наташенька, девочка моя милая, какая же ты умничка, — врач обнял ее вывернутые бедра и оторвавшись от иссякшего источника принялся страстно целовать низ обмякшего женского тела.
— Наташенька, девочка, как же ты сладенькая, какая же ты умница у меня. Обожаю тебя, твой сок, твою пизду, ты самая самая сладенькая девочка в мире, — прерывая поцелуи, возбужденным срывающимся голосом шептал Денис Викторович и отдышавшись, со сладким стоном — Наташенька! — он вновь и вновь нырял во влажную женскую промежность.
Наконец-то тельце ожило, томно вздохнуло, потянулось и членораздельно произнесло — Денис Викторович подождите, ну подожди те же выи вытянув ручки попыталась оторвать разгоряченное лицо доктора от своей пизды.
— Блин, ну Денис Викторович... Денис... ну остановись же, — и присев, она, ухватив мужскую голову за уши оттянув ее от своего тела.
— Денис, ау... очнись... ау... ну успокойся же ты... оторвись, мне уже больно... лучше сделай как я люблю, — Наташа потормошила голову мужчины из стороны в сторону и это помогло привести возбужденного любовника в чувства.
— Угу, да да Наташенька сейчас, минуточку — врач вскочил на ноги пружинно покачивая членом. Где — то что-то нажал, что-то где-то зашуршало и кресло опустило входное отверстие в тело женщины, до горизонтально торчащей набухшей головки члена. Мужчина нервно повел бедрами, и его головка мягко погрузилась в тело женщины. Наталья, сладко охнув, откинулась назад и закрыв руками лицо нежно простонала — Денис глубже, глубже же, нууу, как я люблю до матки и пожестче... ну же давай... давай... еби меня! — И доктор дал, его изначально медленные и нежные движения стали ускоряться и превращаться в автоматическую жесткую долбежку.
Кабинет наполнился чавкающими, хлюпающими звуками вперемешку со сладкими стонами медсестры и сопением заведующего отделение. Денис Викторович, не смотря на свой возраст держался молодцом, выдерживая, взятый им высокий темп сношения. У него на лбу выступила испарина, грудь заблестела от пота, но несмотря на это он, обняв приподнятые округлые женские ляжки ритмично вгонял свой окаменевший жезл в фыркающую соками вагину. Наташенька тоже держалась умничкой, не в чем не уступая коллеге. Ухватившись руками за голубые кожаные подлокотники, она умудрялась при каждом погружении члена в ее тело подаваться бедрами ему навстречу и насаживать свою пизду как можно глубже на этот волшебный кол наслаждения, Ее грудки подпрыгивали и скакали в разные стороны двумя перекаченными шариками, закусанные губки при каждом глубоком погружении члена и соприкосновения головки с маткой издавали сладострастные хрипы.
Я стояла, смотрела и наслаждалась сношением любовников, не замечая, как моя собственная ладошка уже дано пробралась между складками распахнувшегося халата и задрав ночнушку гуляет в складках своей собственной набухшей пизды. Как же это было сладко смотреть и мастурбировать! Это было невероятное, фантастическое зрелище дикого животного совокупления обезумевших любовников, которое прервал, вернувшийся с обеда электрик и подключивший кресло опять к напряжению. Не ожидавшее такого подвоха тельце Наташи резко дернулось, выгнулось дугой, задрожало, захрипело, подпрыгнуло и упав в объятия кресла растеклось по нему. Добрый электрик сделал свое дело!
— Подожди... , — вытянув ручки и пытаясь остановить автомат по имени Денис, простонало тельце.
Денис Викторович, дернулся выгнулся, последний раз всадил на всю глубину свой хуй в обмякшие женское тельце и чавкнув им напоследок вытащил его из развороченной пизды Наташи. Оглянулся и сделав пару шагов в сторону обессилено упал на стоящий в стороне металлический стул, сверкая в лучах прожектора, своим, горящим ярким факелом, натертым, но все еще стоящим членом.
В кабинете повисла блаженная тишина и через приоткрытое окно было слышно, как где-то там на улице издавая характерные звуки и завывая мотором проехал троллейбус и в ветвях деревьев защебетали просыпающие птички. Светало. Наступало утро!
— Ты кончил? — нарушая блаженство и возвращаясь к жизни, вытягивая ручки и потягиваясь довольной кошкой, заботливо поинтересовалось тельце.
— У-у, — отрицательно промычал мужчина, покачав из стороны в сторону головой.
— Бедненький, подожди минуточку, сейчас я ему помогу.
И легко сняв ножки с подставочек, словно, не пережив только что двух убийственных оргазмов, Наташенька легко соскочила с кресла и одернув халатик подошла к сдувшейся мужской кукле.
— Бедненький, — она протянула ручку и самыми кончиками своих коготков легонько поцарапала дырочку на лилово-глянцевой головке. Мужчина дернулся, выпрямился и раскинув руки заграбастал в объятия полуобнаженное женское тело прижимаясь лицом к кругленькому животику.
— Наташка ты чудо! Я балдею от тебя, ты самое чудесное чудо мое любимое! Обожаю тебя! — и вжавшись лицом в ее пухленький пузик, звонко чмокнул ее в пупочек.
— Ну уж вы и скажете Денис Викторович, и никакое я не чудо, я самая обычная. Вон у Татьяны какие ноги, от ушей... да и сиськи у нее больше. И жена у вас Денис Викторович просто модель. Просто писанная красавица. Куда уж мне то уж до них то. Да и вообще сколько у вас разных было. Я чудо? «Да бросьте уж, Денис Викторович, что во мне чудесного то», — произнесло, опустившись на колени перед сидящим мужчиной, чудо, но чувствовалось, что слова мужчины ей приятны.
— Ну что, соскучился, один бедненький стоишь, — обращаясь к немного расслабившемуся мужскому органу произнесла Наташа, Мягко обхватив ствол член пальчиками она потрясла им в воздухе и резко сдернув с него всю плоть, натянула до блеска кожицу на головке. Крупная капля смазки заблестела ягодкой на самом кончике головки, заставив Дениса дернуться и его согнутые колени широко развалились в стороны.
— Не плачь бедненький, сейчас Наташенька тебя приласкает.
Высунув язычок, женщина ужалила им напряженную головку, ловко слизнув с ее вершины
сверкающую ягодку и обхватив губками засосала ее в свой ротик. Что она там творила мне не было видно за ее белокурой головкой, но Денис Викторович стонал, ворчал, дрожал от наслаждения и на этот раз его на долго не хватило. Он начал кончать.
— Я... я сейчас спу... сп... спущу, — дрожащим голосом выдавил из себя врач, но женщина как будто этого не слышала. Она наоборот еще сильнее зачавкала, засопела, заставляя раздвинутые ноги мужчины дрожать мелкой дрожью. Захрипев он откинул голову назад и тяжело задышав выгнулся на стуле, приподнимая свой зад и пытая всунуть свой хуй как можно глубже в рот Наташе.
— Спускаююююю, — стонущим голосом взвыл Денис Викторович и забился в конвульсиях, выстреливая сперму в рот Наташеньки.
Дав полностью насладится оргазмом мужчине, пиявка наконец-то выпустила изо рта немного ослабший, но все еще торчащий член мужчины.
— Ох, Денис Викторович, как же ее у вас много, и она такая вкусненькая, так бы ее и пила бы ее, — поднимаясь с колен и вытирая тыльной стороной ладони свой слюнявый ротик довольно произнесла женщина.
— Фуу. ну Наталья... ну ты и мастерица, — выдавливая из себя слова произнёс мужчина, — отсосала так отсосала, все яйца высосала, — и протянув руки прижал стоящее перед ним женское тело к себе, вытянув шею в поисках влажных губ прошептал — Иди сюда, иди...
Женщина наклонилась и обвив руками шею мужчины подставила свой блестящий рот, ее рука скользнула вниз и зацепившись за постепенно ослабевающий, но все еще торчащий столбик члена, обвила его пальчиками, которые нежно, оценивающе помяли его, слегка подергали безвольные складки плоти и отстранившись от мужчины женщина взволнованным шепотом произнесла — Денис Викторович я еще хочу разочек... последненький... быстренько... пока он стоит... давайте... а?
Денис Викторович как-то искоса посмотрел на ненасытную женщину и в его взгляде промелькнул испуг.
— Наташка, ну ты... — начал было что-то говорить врач, но Наталья, властно приложив пальчик к его губам не дала ему договорить.
— Миленький, ничего не говори, вы сидите только, я сама все сделаю, сидите... я сама, сама.
Уголек похоти вновь начал постепенно разгораться в женском теле, и даже я стоявшая за дверью, как мне показалось, почувствовала этот жар, начавший исходить от ее возбуждения.
Наталья, откинула назад мешающие полы халата, перекинула ножку через согнутые мужские колени, и согнувшись направила торчащий хуй в свое опускающиеся влагалище и сладко охнув — опустилась. Пизда, издав чавкающий звук, фыркнула и жадно всосала в себя сладострастную добычу. Женщина, тем временем, устраиваясь поудобнее на сладком троне, подвигала бедрами, покрутилась, и запрокинув голову назад начала плавные, волнообразные движения всем телом выставив вперед свои набухшие сиськи. Мужчина же сидел мягкой куклой и было хорошо видно, что начавшееся сношение пока не доставляет ему никакого удовольствия, хотя он и пытался руками лапать Наташкину попку и ловить ртом ее торчащие колышками напряженные соски.
Наталья постепенно разгоралась, ее движения становились все увереннее и увереннее, а смотровую наполнили влажные всасывающие звуки ее влагалища, от которых, моя поясница покрылась мелкими капельками испарины, а мелкие холодные мурашки возбуждения пробежав вниз по спине и приятно пощекотав попу нырнули мне в промежность, сладкой волной пробежали по стенкам вагины заставив их затрепетать и вырвавшись наружу на кончике клитора взорвались сладкой истомой, едва не доведя меня до оргазма. Мои бедра задрожали и мне стоило невероятных усилий, но я все же успела, выдернуть руку из своих промокших трусишек и перестать теребить себе письку до того момента, когда из моих уст уже был готов сорваться стон наслаждения и я обнаружила бы себя.
За то время, пока я приходила в себя после несостоявшегося оргазма, мужчина ожил, горящее тело женщины опалило его своей страстью и теперь он полноценно принимал участие в сношении уверенно подмахивая бедрами скачущей на них женщине и раскачивая яйцами пытался как можно глубже воткнуть в женское тело свой воспрянувший орган.
Это сношение любовников не было, как предыдущие, изматывающей битвой. Оно было скоротечным, жарким и страстным. Любовники буквально насадили друг на друга свои совокупляющиеся органы, выгнулись и застонав упали в объятия друг друга. Стул скрипнув, под ними в последний раз, затих.
Процедурная в очередной раз погрузилось в тишину. В приоткрытое окно опять стали отчетливо слышны шумы пробуждающегося города и утренняя настойчивая поверка проснувшихся птиц.
Первой, очнулась Наташенька. Она повела плечиком, одернула прилипший к спинке влажный халат и уже ритуально потянувшись довольной кошкой легко соскочила с колен врача, член которого, теперь уже полностью обессиленный, хлюпнув, вывалился из женской пизды, и повиснув над яичками переваренной сарделькой пустил длинную матовую соплю до пола.
— Ох, как же это было охуительно... — растекаясь блаженной улыбкой и в очередной раз потягиваясь пропела довольная наездница, подставляя свое карамельное тельце, под первые несмелые лучики поднимающегося утреннего солнца, которые постепенно начинали наполнять кабинет своим светом через давно немытые стекла окна.
— Ну Наталья ты и даешь... — оживая, выжитым лимоном, пробормотал Денис Викторович.
— Даю, даю и еще как даю! — жизнерадостно хихикнула женщина — Обожаю секс, а особенно ебаться.
— Да уж, даешь, а потом ты еще спрашиваешь почему ты чудо. Ты не просто чудо, а еще и чудо ебливое, похотливое и ненасытное, и очень любимое. Сколько у меня было баб, но ты десятерых стоишь. Вот же повезло твоему мужу, ты с него, наверное, не слезаешь. А может и не повезло...
— Ему то со мной точно повезло, а вот мне... мне кажется он меня уже боится.
— Заебала?
— Аха, и причем в прямом смысле, он уже от меня шарахается, — снова довольно хихикнула женщина и отвернувшись от окна, достала из стеклянного шкафа упаковку марлевых тампонов. Затем обернувшись, она сделала шаг в сторону и встав так что бы врач как можно лучше мог разглядеть ее обнаженное тело выпятила низ живота начала обтирать тампонами свои перепачканные в сперме и слизи бедра.
— Ну, Денис Викторович вы и на спускали в меня. Наверное, литр не меньше. Вон уже сколько тампонов извела, — Наташа мотнула головой в сторону мусорной корзины в которой постепенно росла горка испорченной марли, — а из дырки все вытекает и вытекает.
И Наташа, вывернув и оттопырив бедра начала демонстрировать врачу как засовывает себе во влагалище чистенький тампончик, а вытягивает из себя кусок мокрой марлевой массы. Денис Викторович видимо не ожидавший от своей подчиненной такого бесстыдства не отрываясь смотрел широко, открыв глаза и рот, непроизвольно потянувшись рукой ко все еще перепачканному выделениями, которые стали подсыхать и превращаться в беленькие корочки, дёрнувшемуся члену.
— Стоп! — пискнули Наташка и выпрямилась, — оставь его, он бедненький и так сегодня наработался. Пусть что-нибудь и жене достанется. Я не жадная. Денис Викторович, все, не буду я вас больше смущать. Вроде бы больше не течет и хорошо. Сменюсь дома подмоюсь. Давайте я лучше ваш хуек почищу. — и взяв из пачки несколько штук тампонов она опустилась на колени перед мужчиной.
— А хорошо, что в меня сегодня можно спускать, а то залетела бы, — так, между прочим ухмыльнувшись, добавила женщина.
— А ты что, до сих пор спираль не вставила? — встрепыхнулся врач.
— А кто же вставит то, вам все некогда или, когда есть время вы предпочитаете в меня вставлять кое-что другое, — в тон врачу ответила Наташа и взяв в руки член мужчины она поплевала на него и начала тщательно стирать с него засохшие потеки.
— Так давно бы сказала, ты молчишь, а я думал ты уже поставила. Так хоть бы таблетки пила бы — внимательно, наблюдая за манипуляциями женщины произнес Денис.
— Нее, — протянула женщина и приподняв член начала вычищать мешочек с яичками, — не люблю химию, мне спиралька больше нравится.
— Наташ, мне друг из Израиля привез спиральку, жене хотел вставить, но лучше тебе, мы с тобой чаще ебемся. Хочешь? Залезай в кресло. Пять минут и все.
— А кто же не хочет то, к тому же ииз-раиль-сскую, — произнесла по слогам Наталья, — но не сейчас. Сейчас не хочу, помыться надо, а то там у меня еще тот коктейльчик. Вот будем дежурить в следующий раз, вы и вставите и опробуем тут же. Только Денис Викторович не забудьте, вы обещали мне. Все! Чистенький, как у кота блестит, вот посмотрите сами, — и она, оттянув, потрясла в воздухе начавшим снова набухать членом.
— Ну что, правда чистенький? Ух сладенький ты мой, — и не дожидаясь ответа от мужчины Наташа резко наклонилась и обхватив губами набухающую плоть мужчины принялась жадно ее сосать, резко подрачивая ствол рукой.
— Наташка, Наташенька... я сойду с ума от тебя... соси его соси, — но Наташка, казалось только этого и ждала, едва она услышала голос Дениса Викторовича, как тут же выплюнула уже достаточно напряженный член из рта и прекратила ласку.
— Нет, нет, что вы, мы же уже договорились, что на сегодня уже все. А так бы еще хотелось, он у вас такой сладенький. Как же я завидую вашей жене, — голосом полным сожаления и жалости прохныкала Наташа.
— Ну так соси я не против, а жене хватит и того что, останется. Ну Наташенька пососи. Ты так сладко это делаешь.
— Нет, Денис Викторович, нет и нет. Раз решили все, значит все. А если вам нравится, как я сосу, так вы лучше на дежурство с вами почаще меня ставьте, а не Таньку и уж тем более Валентину. И чего вы только в ней нашли такого... Я же лучше, ведь правда?
— Я наоборот думал дать тебе отдохнуть, да с молодым мужем поразвлекаться, но, если ты настаиваешь.
— Ну скажем так, что я не против дежурить с вами почаще.
— Все договорились, готовься. Я сегодня же переделаю график дежурств. Таньку переброшу на Кузьмина, у нее все равно месячные попадают, а Валентину... ну думаю договорюсь. Но смотри, муж приревнует.
— А муж объелся груш, — довольно ухмыльнулась женщина, — будет реже видеть, значит ебать будет жаднее.
— Ну Наташка, ты опасная женщина, не хотел бы быть твоим мужем.
— Почему, вы же не знаете меня как жену, вот попробуйте и узнаете, — загадочно, толи в шутку, толи в серьез произнесла женщина.
— Наталья., хм, — что — то хотел сказать мужчина, но только растерянно хмыкнул и перевел разговор с опасной темы, — Наташ может быть ты ляжешь отдохнешь, а то такая ночь, а тебе еще до десяти дежурить. Смену сдавать, отдохни!? — заботливо предложил мужчина и пригладил ладонью растрепанные волосы на затылке женщине, продолжавшей все еще сидеть на коленях перед мужчиной.
— Нет, — как-то посерьезнев и стряхнув с себя игривый тон ответила женщина, — Денис Викторович, ложитесь лучше отдыхайте вы, вам еще домой к жене, да и все равно вы на посту ничего не знаете, а мне еще таблетки разложить, градусники приготовить, — и тяжело вздохнув Наташа поднялась с колен, — Денис Викторович вы мои трусы куда положили.
— Там, посмотри на столе, где мы начинали. Наташ, все хорошо? — не понимая причину смены настроения своей партнерши отозвался мужчина.
— Аха, все, вижу, — и протянув руку женщина попыталась дотянуться до них с места на котором она стояла, но ее повело, она дернулся и что бы не упасть она ухватилась за стеклянный шкаф, который тут же отозвался веселым перезвоном металлических причиндалов, хранившихся в нем.
Черт! Дура! — в моей голове пронесся рой сочных эпитетов в свой собственный адрес, разбуженный перезвоном инструментов, — Какого черта я тут стою и чего-то жду. Все уже самое интересное кончилось. Она уже трусы натягивает, еще минута и она выйдет. Ждешь, когда тебя застукают? Блиииин...
И я сорвалась с места, резко развернулась, и как это часто бывает, в самый неподходящий момент, печаталась плечом точно в такой же стеклянный шкаф, который не просто отозвался перезвоном, а буквально загудел грозным набатом, но меня уже было не остановить. Я уже стрелой выпущенной английским лучником пролетела коридор и влетела в спящую палату. На ходу сбросив на спинку кровати халат я юркнула под прохладное одеяло и затаилась, прикинувшись спящей. В коридоре послышались приглушенные голоса, шаги, звуки открывающихся дверей в палаты, знакомый скрип двери нашей палаты, легкие шаги Наташи, остановилась у моей кровати и... Все меня здесь нет! Я сплю! Что разве это не видно? Я еще плотнее сжала глаза, имитируя посапывание спящей женщины. Замерла. Тишина. Шаги выходящие из палаты медсестры. Я облегченно выдохнула! Все, пронесло! Я спасена!
И тут на меня накатило, возбуждение от увиденного, прерванный оргазм, страх быть застуканной, все это внезапно накатило на меня и нахлобучило. Рука сама нырнула в пылающую щель, пальцы растянули губы и погрузились в кипящую смазку. Мне хватило легкого прикосновения к набухшей шишечке клитора что бы все пережитые эмоции вырвались из пизды наружу. Сдавленно, я издала, приглушенный подушкой, непонятный звук дернулась и тяжело кончила.
О, господи, какая же она красивая! Наташа, Наташенька! Она сидит напротив меня и сводит меня с ума. Ее карие глаза, пылают беснующимися в них чертятами, ее прямой, чуть вздернутый к верху носик. Ее искрящиеся на солнце волосы, невесомыми щупальцами шевелятся под легким дуновением ветерка. Ее женственная шейка и округлость плеч, торчащие в стороны острые грудки с напряженными сосками и такой мягкий, сладкий животик с пушистым холмиком лобка и таинственной щелкой, разделяющей две пухленькие губки, которая уходит куда-то в глубь ее очаровательных стройных ножек, обтянутых белыми блестящими чулками и в белых туфельках на шпильке закинутых на диван, покрытый черной матовой кожей. порно рассказы Но главное это ее манящий сладострастный рот жирно накрашенный ярко красной помадой. Струйка густой жемчужной жидкости вытекает из левого уголка ее похотливо приоткрытых губок и превратившись в длинную жирную каплю вытягивается к напряженному соску, раскачивается и капает на черную кожу дивана у самых коленочек развратной богини, образуя лужицу пахучей белой жидкости. Сперма, целая лужа спермы, море с дурманящим голову ароматом. Богиня поднимает руку и согнув точеный пальчик с красным коготком манит меня к себе.
Я наклоняюсь к ней и ее руки обвивают мое голое тело и призывно тянут на себя, она опрокидывается на спину, и я лечу в пропасть. Падаю коленкой в лужу спермы заливая наши тела потоками мутной жидкости. Мы липкие, пахучие и скользкие. Я лежу на ней, и мы вожделенно целуемся. Наши языки сплелись в один единый змеиный клубок и потоки густой спермы вытекая из ее рта по нашим спутанным языкам втекает мне в рот. Наполняя его живительной, ароматной вязкой жидкостью. Стекает вниз по горлу и вытекает спермопадом где-то там внизу моего заполненного спермой живота. Ее руки, их больше их не две, их десятки, сладострастных похотливых щупалец, лапающих мое тело и которые заползают в самые укромные уголки моего тела. Ее ножки заброшены мне на спину и ее острые каблучки впились острыми каблучками мне в поясницу.
Ее лобок плотно прижат к моему и ее волоски ласкают мою истекающую спермой пизду. Ее лоно раскрывается и из него выползает что — то непонятное мягкое и приятное как мужской член. Оно раскручивается петлями как змея и его головка впивается в мою широко открытую дырку и начинает вползать мне во влагалище. Я кричу, я ору и пытаюсь вырваться из лап этого монстра которое начинает меня бешено ебать. Наконец я вырвалась из его цепких лап, но проваливаюсь и опять падаю, лечу в кровавую пропасть со стенками похожими на вагину. И тут меня подхватывает чья-то рука и начинает трясти. Видение вокруг меня распадается и в голове звучит настойчивый Наташин голос — Проснитесь, проснитесь. С вами все хорошо?
Я открываю глаза, и яркий солнечный свет бьет мне по глазам.
— Проснитесь же, проснитесь, — я слышу над своим ухом голос Наташи. Оборачиваюсь.
Медсестра стоит, наклонившись на до меня и участливо смотрит мне в глаза, — С вами все хорошо? Вы сейчас так кричали.
Я непонимающе начинаю смотреть по сторонам еще не полностью придя в себя и еще не понимая до конца где же сон, а где явь, слишком уж натуральным было сновидение.
— Наташа спасибо, спасибо, — начинаю я благодарить склонившуюся женщину, — да, да все хорошо. Сон просто, очень реалистичный, кошмар. Я падала.
Женщина мило мне улыбается и бросив взгляд на спинку кровати протянула мне набор моих таблеток и градусник. Вильнув попкой и сверкнув голыми ножками, она покинула нашу палату.
Утро начиналось. Я лежала и в голове всплывали картины моего ночного эротического приключения вперемешку с реалистичным кошмаром. Все тело ныло, низ живота гудел растревоженным ульем. Мой скоротечный оргазм на время снял напряжение, но не удовлетворил кипящее в моем теле желание. Я дико хотела кончить, я хотела мастурбировать, но не могла позволить себе эту роскошь. В палате постоянно сновали люди, а туалет и ванна были постоянно заняты. Кое как позавтракав я опять улеглась в кровать. И тут в палату опять вплыло наше солнышко и у меня как-то не хорошо засвербело в животе, уж слишком пристальным взглядом Наталья посмотрела на меня и на спинку моей кровати на которой опять висел мой цветастый халат.
— Ну что девчонки, все померяли температуру? Горящие есть?
Нестройный хор девчонок возвестил что все живы и относительно здоровы.
— Ну и замечательно, тогда сдаем градусники.
И Наташа, виляя между кроватями и собирая стеклянные трубочки в картонную коробку подошла ко мне. Наши глаза встретились и мое сердце провалилось в то место, из которого у меня во сне вытекала сперма. Я протянула трубочку наши пальцы встретились, она взяла и как мне показалось уже хотела уходить. У меня отлегло от сердца, но внезапно она обернулась и протянула мне цветастую ленту, скрученную в клубок, в которой я узнала пояс от своего халата. Во мне все похолодело и провалилось в пропасть со стенками похожими на вагину. Я пропала!
— Вот возьмите и больше не теряйте. Я нашла это сегодня ночью в процедурной, — видимо у меня был такой растерянный вид, что женщина, не выдержав собственной строгости, рассмеялась, — возьмите, возьмите, все нормально. В этом даже что, то есть, лично мне даже понравилось, и я не против была бы это повторить прямо в смотровой в следующее свое дежурство, — загадочно улыбаясь и смотря прямо мне в глаза произнесла Наташа.
— Спасибо Наташа, — дымясь от стыда произнесла я, — ваша процедура была незабываемой. Я буду только рада это повторить. Спасибо, — и я вымучено улыбнулась, улыбнулась и Наташа, — Да не переживайте вы так, все хорошо. Все действительно было прекрасно. Я довольна... мы довольны остались. Мне пора идти. Смена. До встречи! — и она, лукаво подмигнув мне выпорхнула из палаты. Если бы я тогда знала, что она выпорхнула не только из палаты, но и из моей жизни. Больше Наташу я никогда не видела.
Через час к нам в палату заглянула Татьяна и карета превратилась в тыкву. Солнышко сменилось. А еще через день мой лечащий врач Денис Викторович улетел куда-то на конференцию и меня осматривал уже другой врач, Кузьмин. Который даже не осмотрел меня в кресле, а отделался серией вопросов о моем самочувствии и в тот же день выписал меня домой, долечиваться амбулаторно. Гад и сволочь. Я же так рассчитывала еще на несколько тех восхитительных процедур.
P. S. Я долгие годы носила воспоминания о этом приключении, а тут меня буквально прорвало. Это самый быстрый рассказ, который я писала. Воспоминания лились из меня, и я едва успевала их записывать. Спасибо что прочитали!
Ах да, вот еще что... я тогда так и не смогла прорваться в ванну или туалет, и спасибо лету, я вышла в окружающий больницу парк, в котором и дала несколько раз полностью расслабиться своему телу. Оргазм и солнце — это обалденно

 -- Купальная шапочка (Из моей практики)  --

Эта история не выдумка. Она произошла со мной когда я только начинал свою врачебную практику. Из соображений этики не указывается место действия и изменены имена действующих лиц.
Произошла эта история в конце 80-х. Тогда я только начинал работать в больнице. Направили меня в небольшой городок на берегу моря (по этическим соображениям не указываю места и даю вымышленые имена участникам). Выпало мне дежурить в ночную смену. Ну вроде-все тихо. Но вдруг среди ночи меня будит медсестра — «Вставайте везут больную с «острым животом» — что тут делать я не хирург и только начал работать, а с «острым животом» шутки короткие. Спрашиваю — Кого везут — отвечают, девушку 20 лет.
Я в шоке — что делать не знаю. Тут заходит в приемный покой медсестра из хирургии видит что я не в себе и интересуется что тут происходит — объясняю-говорит успокойся все будет в норме я помогу Успокаиваюсь (внешне). Тут приезжает скорая и выносят на носилках пациентку-девушка невысокого роста очень полная — вместе с ней ее бабушка — обе в истереке.
Пытаюсь выяснить картину болезни — не выходит — обе в истерике, а у пациентки начинается сильная рвота с отрыжкой. Медсестра приемного покоя начинает заниматся старушкой, а мы с Дарьей Карповной (медсестрой хирургии) начинаем осматривать больную. С первого взгляда видно что тут типичная картина низкой обтурационной непроходимости-сильнейшее вздутие живота с левосторонней ассиметрией, схваткообразные боли живота, сильная перистальтика, перкуссия определила высокий тимпанит на месте вздутых петель кишечника, нет отхождения кала и газов, на кистях рук и лодыжках заметны следы странгуляций. (помнится последнее поразило меня больше всего) но как только их заметила Карповна, она сразу поняла в чем дело и скомандовала:
«Быстро несем в хирургию» — а ты обратилась она ко мне иди готовь ректоскоп и биопсийные щипцы и немедленно иди в отделение. Когда я минут через 15 пришел в отделение Полине (так звали нашу пациентку) уже заканчивали делать промывание желудка тонким зондом через нос.
Дарья Карповна велела мне собирать ректоскоп, а сама смазав палец вазелином ввела его Полине в задний проход и начала там проводить пальпацию. Через минуту вынув его сказала все ясно, сейчас все будет в порядке. Потом протянула мне корцанг — На — если щипцами не захватиш тогда попробуй им. Вдвоем с санитаркой они поставили девушку в колено-грудное положение и я ввел ей ректоскоп.
Даже не успев вытянуть обтуратор я почувствовал что он во что-то уткнулся. Вынув обтуратор и включив лампочку я увидел что ампула прямой кишки туго забита чем-то синего цвета. Я попробовал захватить этот тампон щипцами но не смог его удержать. Тогда я взял корцанг. Им удалось захватить тампон со второй попытки и я начал медленно вытаскивать его вместе с тубусом ректоскопа. Что-бы он легче шел в тубус мы вылили 50 мл вазелинового масла — это помогло и я вытащил наружу резиновую купальную шапочку. Тут-же из кишечника девушки пошла струя газов и немного жидких каловых масс и слизи.
Дарья Карповна взяла толстый желудочный зонд и смазав его вазелиновым маслом начала потихоньку вводить его Полине в задний проход опустив его свободный конец в подкладное судно. введя его максимально глубоко она велела мне придерживать его и периодически двигать по кишечнику что-бы улутшить выход газов. а сама куда-то ушла. Воздух распиравший живот постипенно вышел, и живот стал мягким и податливым.
Вернулась она минут через 20 неся 2 ведра теплой воды (оказывается она грела воду на плитках в роддоме и терапии). Подсоединив к кишечной трубке систему из резинового шланга и большой стекляной воронки мы начали делать Полине сифонное промывание кишечника. К моему удивлению сразу-же пошла почти чистая вода и очень много пузырьков воздуха. Карповну почему-то это совсем не удивило она только спросила у девушки — понос был — та в ответ кивнула Оказалось бабушка вечером перед тем как уйти ставила ей бисокодиловую свечу..
Когда мы закончили делать промывание то Карповна вколола Полине но-шпу и платифилин. — что-бы снять спазмы и сибазон для снятия стреса и через 15 минут она уснула. Мы вышли в приемный покой — я хотел поговорить с бабушкой пациентки, но оказывается она тоже спала после того как ей сделали успокоительный укол. Я поинтересовался у Карповны что это было — она только махнула рукой, да детки дурью маялись.
И часто у Вас такое происходит спросил я — она в ответ только усмехнулась да всего бывает. Я с нетерпением дожидался утра мне было интересно что — же произошло. Первой проснулась бабушка. Она сразу-же бросилась искать Полину. Я подошел к ней и попросил не шуметь т. к девушка еще спала я сказал что с девушкой все в порядке ей сделали все необходимое лечение и теперь ей нужен покой и нужно будет несколько дней полежать. Потом я поинтересовался что именно в них случилось.
Мария Петровна так звали бабушку рассказала что с вечера она пошла за билетами (они были приезжие и отдыхали на базе отдыха), а Полина осталась дома. Ночью она вернулась и хотела лечь спать не зажигая свет но потом услышала то-ли стон, то ли мычание. Она испугалась зажгла свет и увидила что Полина лежит на кровати связанная ее колготками а рот у нее завязан платком. Она бросилась к ней сорвала платок — оказалось что рот девушки заткнут ее (Марьи Петровны) панталонами она выдернула их потом разрезала путы и тут девушку начало очень сильно рвать — Мария Петровна попробовала дать ей воды но рвота только усилилась.
Она выбежала на улицу — хорошо что возле домика был телефон-автомат и сразу-же вызвала скорую. Кто это сделал она не знает т. к. у девушки все время была рвота и истерика. Я сказал что должен сообщить об этом в милицию, но Мария Петровна сказала чтобы я немножко рассказы эротика подождал она сейчас позвонит родителям Полины.
И она пошла на почту. В это время проснулась Полина. Мы с Дарьей Карповной сразу-же пошли к ней. Самочувствие у нее было не плохое и мы увидели что опасность миновала. Мы сразу-же поинтересовались что случилось и услышали историю глупую и дикую одновременно. Оказывается Полина подружилась с несколькими девочками немножко моложе себя. На ее беду они были из тех кого зовут «трудными подростками» Т. к. Полина была старше и больше всего знала то она быстро стала душой компании потеснив прежних лидеров которым это очень не понравилось.
Потом имел место случай когда Полина случайно брызнула на юбку одной из ацетатного шелка жидкостью для снятия лака с ногтей от этого на юбке образовалась дырка и хотя Полина клялась что сделала это случайно хозяйка юбки затаила на нее злобу. Было решено проучить выскочку. Узнав что вечером Полина остается одна три подружки заявились к ней. Сначала разговаривали вроде нормально потом начали ссорится Полина предложила им уйти но девочки рассверепели и бросились на нее.
Повалить на кровать рыхлую неповоротливую Полину троим хулиганкам не составило большого труда. Потом они завернули ей руки за спину и связали колготками, а чтобы она не кричала запихнули ей в рот шелковые панталоны ее бабушки которые она постирав повесила сушится на спинку кровати (первое что попало под руку) и завязали его платком.
Сначала они смотрели на нее а потом одна из них сказала что Полина похожа на лягушку и они сказали что сейчас сделают с нее лягушку. Затем взяв мех — насос для надувания матрасов они всунули его шланг ей в задний проход и начали его качать. Скоро она почувствовала как живот стало пучить дальше начались боли, а потом боль стала невыносимой. Живот у нее разбух сделался как шар, даже пупок стал выпирать Она попыталась пукнуть но хулиганки сжали ей ягодицы. Дальше она почувствовала что ей что-то пихают в зад (ее купальную шапочку как выяснилось позже) и потом хулиганки со смехом ушли.
Ей было очень больно, трудно дышать. «San Marco» Надутый кишечник подпирал диафрагму затрудняя дыхание, а рот был туго забит тонкой мягкой тканью панталон которые были затолканы так глубоко в глотку что не только затрудняли дыхание но и не давали возможности воздуху распиравшему ее изнутри выходить отрыжкой она могла только мычать очень хотела пукнуть но не могла она потеряла счет времени и думала что умирает, но тут пришла бабушка и освободила ее, а через несколько минут приехала скорая. Мы с Дарьей Карповной успокоили ее как могли.
Тут в палату пришла Мария Петровна и сказала что она позвонила домой и что родители через пару часов будут тут. Действительно через два часа приехала Волга и вышли ее родители. Они очень благодарили меня и Дарью Карповну за помощь оказаную их дочери. А потом отец девушки спросил что я намерен делать. Я сказал что должен сообщить в милицию-тогда он попросил этого не делать.
Мотивировал он тем что не хочет лишний раз травмировать дочку, что хулиганкам практически ничего не будет из-за их возраста, а если узнают в школе то девочке будет очень тяжело, суд тоже большой стрес.
Я не знал что делать и попросил время подумать с одной стороны я должен был сообщить в милицию, а с другой видел что он прав. Действительно хулиганам будет максимум условно, а девочку задразнят. Отец видил что я колебаюсь поэтому снял с руки «Ситизен» и протянул его мне — чтоб думалось правельнее Дарья Карповна тоже для направления мыслей получила цепочку из золота.
Когда я сказал что есть еще санитарка и главврач то мне ответили что там все уладят. Полина пролежала у нас еще неделю и выписалась совершенно здоровой (Дарья Карповна объяснила мне что тут дело в диарее — дело в том что кишечник у нее был пустой и поэтому она так легко отделалась-если-бы в кишечнике был кал последствия могли быть значительно хуже) Никто у нее ни о чем не спрашивал.
Полина уехала к себе домой и про нее я больше не слышал. Я тоже уволился через полгода и уехал к себе на родину. Ситизен до сих пор у меня как память о тех временах. Порой думаю, а правильно ли я поступил что никому ничего не сказал, и тут-же вспоминаю главную заповедь врача — «Не навреди»
 
 -- Случай в процедурном кабинете --

Описанное ниже эротическое приключение имело место случиться в одном из подмосковных санаториев, в котором я отдыхал с женой и сыном в новогодние каникулы.
По счету, это была третья процедура подводного массажа. Я лежал на животе в ванне с теплой водой, а медсестра, под водой, массировала меня с помощью мощной струи воды, бьющей из резинового шланга. Начинался массаж со ступней ног, а заканчивался в районе плечевого пояса.
В данный момент, струя подбиралась по бедрам к моим ягодицам. Я всегда испытывал легкое возбуждение, когда медсестра массажировала меня в районе попы, и сегодняшний день не стал исключением. Наоборот, в этот сеанс сестра уделила моим булочкам даже слишком большое внимание!
Подобравшись к попе сестричка начала медленно водить струей по внутренним сторонам бедер, прямо около яичек, иногда задевая их, потом поднялась выше к ягодицам и так стала их массажировать, что трусы, фактически, сползли с моей попы полностью ее обнажив. Но и это сестричку не остановило... она продолжала обрабатывать струей мои булочки. Я уже был на полном взводе — член стоял просто колом!
«Хорошо», подумалось мне, «что я лежу на животе и сестра не может видеть мой торчащий член!» И только я так подумал, как услышал: «Пожалуйста, повернитесь вверх животом...».
Тут надо отметить, что сестричка была молодой женщиной, лет тридцати, не то чтобы красавицей, но с хорошей стройной фигурой и довольно приятным лицом. Она была из того типа женщин, которые сразу как-бы в глаза не бросаются, но при более близком знакомстве обязательно привлекают симпатию.
Услышав просьбу перевернуться на спину, я очень смутился. Ведь если я это сделаю, она точно заметит мое так откровенно торчащее из трусов возбуждение. Сестричка вновь повторила свою просьбу, видимо решив, что я ее не расслышал из-за шума бьющей из шланга воды. Надо было что-то делать.
Прочистив горло я сказал:
 — Извините, но я... как бы это сказать... простите... не могу перевернуться... у меня...
 — Вы плохо себя чувствуете? — Заволновалась сестра.
 — Да нет, скорее хорошо... я бы даже сказал чересчур хорошо... так хорошо, что стесняюсь перевернуться...
Несколько мгновений сестричка переваривала услышанное, а потом я услышал что она негромко смеется.
 — Я кажется понимаю... у Вас эрекция...
 — Да — выдавил я из себя обреченно — эрекция... простите...
 — Ну что Вы, не извиняйтесь. От массажа у многих мужчин случается эрекция. Это нормально... это даже очень хорошо... Вы должны относится ко мне как к врачу и не стесняться... давайте, переворачивайтесь!
Я не заставил себя долго упрашивать и перевернулся на спину. Как я и думал, член очень явственно и откровенно оттягивал ткань трусов... казалось еще немного и она прорвется.
«Простите...» — еще раз зачем-то повторил я. Но сестричка с улыбкой и несколько не смущаясь смотрела прямо на него.
 — А хотите — вдруг спросила она — снимите совсем трусы. По моему, они Вам сейчас очень мешают.
От этих слов, кровь прямо ударила мне в голову и в головку тоже. В паху образовался настоящий вакуум... даже дух захватило. Я, уже не думая, аккуратно, оттянув резинку, стянул с себя трусы, и мой член обрадовавшись свободе гордо встал торчком.
 — Вот, это другое дело... — с улыбкой сказала сестричка и стала водить струей мне по животу медленно подбираясь к члену. Я находился в состоянии нирваны. Никогда еще не испытывал столь сильного возбуждения... даже во время полового акта!
 — Я знаю, — вдруг сказала сестра — Вы хотите облегчиться... в смысле кончить... давайте я сделаю Вам эротический массаж... только это будет стоить тысячу рублей.
 — Да, да, давайте... — возбужденно прохрипел я — я, конечно, заплачу.
Сестричка выключила шланг с водой, вытащила пробку из сливного отверстия ванны, наклонилась надо мной и стала гладить и легко пощипывать мои бедра начиная от колен, медленно приближаясь к торчащему колом члену. Через пару минут я лежал в ванне совсем без воды, а руки сестрички уже гладили мои яички. Я застонал и прямо через белый халат дотронулся до ее довольно крупной груди. Она тут же расстегнула халат, под которым оказалась только тонкая хэбэшная кофточка и больше ничего. Лифчика сестричка не носила. Запустив руки сразу под кофточку, я с удовольствием ощутил в своих ладонях нежные упругие груди с торчащими в разлет твердыми сосочками.
Тем временем умелые ручки медсестры продолжали свое дело. Левой рукой она поглаживала яички, а правой плотно обхватила мой ствол и стала легко его подрачивать. Я был просто на вершине блаженства. Если бы не хороший секс с женой предшествующей ночью, я бы уже давно кончил! Сестричка тоже, судя по всему, завелась. Она тяжело задышала и ускорила возвратно-поступательные движения своего кулачка по моему члену.
Погладь мне между ног — вдруг попросила сестра, вдруг перейдя на ты. Я, конечно, не стал ломаться и левой рукой залез ей под юбку. Трусиков не было. Проведя ладошкой по внутренней стороне бедра до упора вверх я почувствовал ее влажные набухшие половые губки и положив на них ладошку и слегка погладив медленно ввел в ее пещерку сразу три, сложенные вместе, пальцы. Сестричка застонала и еще сильней стала дрочить мой член, одновременно своей киской насаживаясь на мои пальцы, загоняя их поглубже в себя, а потом, неожиданно, наклонилась и взяла мой член в рот, не переставая его дрочить. Как только я почувствовал на стволе ее горячие влажные губки, а на головке упругий язычок, то не выдержал и стал просто фонтанировать спермой прямо сестричке в ротик. Она издала какой-то хрюкающий звук, но член мой изо рта не выпустила в течении всего времени пока я изливал свое семя, частично успевая проглатывать сперму, а частично выпуская ее изо рта стекать по моему члену.
Кончая, одной рукой я крепко прижал голову сестрички к своему члену, а другой сильно вдавил пальцы в ее истекающую соком киску. Сестра задергалась и с громким стоном тоже начала кончать. Так мы и улетели вместе в нирвану... Потом сестричка очень аккуратно облизала мне весь член, лобок и яички не оставив ни одной капли спермы, выпрямилась, застегнула халат, включила душ и тщательно вымыла мою промежность.
 — Ой-ей, через пять минут начало следующего сеанса, а мне надо еще ванну подготовить — сказала она посмотрев на висящие на стене часы. Я лежал в ванне не в силах пошевелится.
 — Как тебя хоть звать, сестричка? — Спросил я, делая попытку подняться и выбраться из ванны.
 — Марина. — Ответила она, записывая что-то в журнал. — Ваш следующий сеанс в среду, в десять часов, как обычно.
 — Спасибо большое, Мариночка! — Поблагодарил я сестричку, вытираясь большой белой простыней. — Это был самый лучший массаж в моей жизни! Правда. Ничего, если я деньги в среду принесу? Не взял с собой кошелек...
 — Конечно! — Улыбнулась Марина. Потом немножко как бы запнулась и добавила — мне было тоже очень приятно...
 — Я буду с нетерпением ждать среду — сказал я уже около двери процедурной, и вышел из кабинета... В кресле, около двери, меня ждала жена.
 — Ну наконец-то, замучилась тут сидеть! — Воскликнула женушка вскакивая с кресла — как процедура прошла?
 — Замечательно! — Очень искренне ответил я жене. — Чувствую себя просто другим человеком!
Приобняв друг друга за талии мы направились в сторону санаторного кафетерия. Через пять минут начинался завтрак.

 -- Реальная история или как трахают медсестер --

Говорят, что все медсестры шлюхи. Не знаю, как все, но вот я — да. Самый незабываемый секс был у меня на работе. Мне было 24 и я работала в маленьком ургентном отделении. Для тех, кто не знает что такой ургентный, расскажу. Это значит срочный. Пациентов к нам привозили на «скорой», мы занимались диагностикой, а дальше больной попадал в профильное отделение.
Заведующим у меня был некрасивый, но харизматичный еврей. Дежурства у нас были в основном суточные. Работали по двое — один врач и одна медсестра. Ординаторская и сестринская — через стенку. Мой зав слыл большим любителем женского пола, о чем меня предупредили сразу — мол, будет приставать. В тот момент, я не знала еще, чем все обернется для меня.
Зав был прям — буквально в первое же дежурство, он наблюдая, как ем пирожное с чаем, без всякого перехода в разговоре — спросил меня — «Ириш, а ты кушаешь?». Смысл дошел меня сразу — его интересовал не крем в пирожном. Его интересовало, глотаю ли я другой «крем». Я сделала вид, что смущена. Следующий вопрос был в том же ключе — «А мокнешь?». Улыбнувшись, я сказала, что это как бы нормальный процесс, для девушек. Он засмеялся.
До вечера он меня не трогал. Зашел ко мне в сестринскую перед сном. Я уже лежала на разложенном диванчике, но не спала, а читала. Поэтому и дверь еще не заперла. Присев на диванчик он начал говорить. Говорить о том, что я ему понравилась. И мне с ним понравится тоже. Я молчала и смотрела ему в глаза.
Левую руку для удобства я положила под голову, и в той же позе оставалась, когда он пришел. Он взял меня за предплечье, вытащил мою руку из-под головы, и соскользнув к запястью, с силой прижал к постели. Силу я признавала. И он это понял. Отпустив руку, он тут же сжал пальцы на моем горле. Я не шевелилась, хотя дышать стало трудно.
Когда он отпустил мою шею, я перевернулась yа бок.
Я была в легкой майке — верх хиркостюма сняла, чтобы не мять. Моя шея была открыта. Я почувствовала его пальцы на затылке, он едва касаясь, провел ими мне от линии роста волос, по шее, до позвоночника, насколько позволял сзади вырез майки. Я задышала чаще. Зав тут же грубо схватил меня за грудь, а секундой позже, залез под лифчик и больно выкрутил сосок. Я сдержала стон, хотя боль была сильной и он явно знал об этом. Одновременно он засунул мне в рот пальцы другой руки. Я непроизвольно начала их посасывать. Трусики мокли, и я чувствовала, что хочу не эти пальцы, а член.
Он засмеялся, и освободив меня от своих рук, ушел. Утром, он вел себя со мной как обычно. Словно ничего и не было.
Следующее дежурство с ним случилось дня через четыре. Я томилась самого утра. Выполняя очередную манипуляцию с пациентом, я почувствовала между ног пальцы зава, который в это время наблюдал за процедурой, стоя позади меня. Так было несколько раз. Я чувствовала тепло внизу живота. Возбуждение не покидало меня до самого вечера. порно рассказы Мы сели ужинать — ужинали всегда в ординаторской. Дверь была закрыта изнутри — мы всегда так делали, ибо частенько выпивали на работе. Пили и в этот раз. Водку. Зав сел за стол не напротив меня, как обычно, а рядом, по правую руку. Алкоголь уже подействовал на обоих. Он схватил меня за лицо и начал довольно нежно целовать. Я расслабилась и закрыла глаза. В этот момент я получила хлесткую пощечину, но поцелуй не прекратился. Потом еще одну и еще. Только потом он отпустил мое лицо и прекратил поцелуй.
Мы закончили ужин как ни в чем не бывало. Я вымыла посуду. Пока я это делала, он подошел ко мне сзади и схватил меня за волосы. Я продолжила споласкивать тарелки одну за одной, а он тянул меня за хвост одной рукой, и шлепал время от времени по ягодицам другой.
«Идем» сказал он, когда я закончила. Я покорно пошла за ним. Мы вышли из ординаторской и пошли в его кабинет. В кабинете он поставил меня спиной к столу и расстегнул мои форменные брюки. Спустив их до щиколоток вместе с трусиками, зав усадил меня на свой письменный стол и развел мои ноги. Он опустился на колени и начал ласкать меня там. Хотя нет, ласками это было только по началу. Он прикусывал мой клитор, совал пальцы мне во влагалище и в анус. Я текла как сука, но кончить не могла, так как привыкла к более нежному обращению. Это продолжалось долго. Он терзал мою киску изощренно, то присасываясь к ней, то теребя огрубевшими пальцами нежные места. Было больно. И приятно. Все его лицо было в моих выделениях. Он поднялся и грубо притянув меня к себе, стал целовать. «Пиздой твоей пахну, да?» спросил он елозя по моим губам своими. Он буквально вытирал мою смазку о мое же лицо и губы.
«Соси» услышала я, и стала перед ним на колени. Он достал свой член, приспустив брюки. Его член был не очень толстым, но длинным. Я взяла его рукой, он не поднялся еще до конца, но попав ко мне в рот, стал наливаться силой. Я ласкала головку языком, я заглатывала так глубоко как могла, я вертела головой и так и эдак, когда двигалась по всей длине. «Без рук» сказал он мне и я схватил меня за волосы. Он старался засунуть мне его в глотку. Я давилась. Текли слезы.
В углу кабинета стоял диван. Он сказал мне стать на нем как сучке, и я это сделала. Я прогнулась в пояснице, чтобы заву было удобнее вставить мне. От резкого толчка, я вскрикнула. Это было глубоко и больно. Он смеялся и сношал меня быстро и ритмично. Моя задница была так высоко, как возможно, а головой он уткнул меня в сиденье. Время от времени он бил меня по ягодицам стараясь сделать это как можно больнее. Я тащилась от такого обращения. «Какая ты там узкая. Всегда приятно ебать не рожавшую» услышала я. «Быстро на пол, на колени». Он вышел из меня. Он заставил меня лизать его яйца, заросшие волосами, пока додрачивал свой член у меня перед лицом. «Открой рот. Шире. Еще шире». Я была послушна. Я видела как он сливает мне в рот свою сперму, ее было много, и она была густой. Он рычал во время оргазма, а я глотала его семя, как послушная девочка. «Оближи его». Я обсосала его обвисший, расслабленный член. Он блестел от слюны и зав вытер его о мое лицо.
Он довольно улыбался, наблюдая как я одеваюсь. Задница горела огнем. Позже там проявились кровоподтеки. Я хотела прополоскать рот, но он не разрешил. Через время он трахнул мня еще раз.

  Электронная Библиотека Dojki.Biz (Рассказы для Взрослых 18+)