Электронная Библиотека Dojki.Biz (Рассказы для Взрослых 18+) Название : Сборник коротких порно рассказов (часть 88) Сайт: https://dojki.biz/book/ Жанр: Порно рассказы Категория : Разное Содержание : - Домашнее видео - 2:1 в нашу пользу - Бурные оргазмы девушки с веслом - Супружеские забавы - Дискотека - Подход сзади - Развязанная проститутка - Фантазия после работы - Бедная Маша - Крем для клитора - Утро трудового дня - На озере - Любовница - Гостья - Соседка - Романтическая история - Не стареют душой ветераны! - Каратэ до и каратэ после - Ремонт - Жена Олеся --- Домашнее видео --- Часть 1. Это история для тех, кто хочет почувствовать настоящее удовлетворение от секса с одним партнером. Пишу ее я, Стелла, и мой партнер . Давид. Мы любим, друг друга и наверно, поэтому мы испытываем оргазм почти каждый раз, когда занимаемся сексом. Но сейчас к черту романтику и вступления. Итак, я вышла из душа. На мне ничего нет, только белое махровое полотенце, завязанное на груди. А какая у меня грудь? размер 2, объем 90, форма бокалов, Давид любит играть с ней, в особенности с моими сосками. Вот и сейчас они возбуждены после душа, он крутит левый сосок, а правый кусает в это время. Я издаю тихий стон, моя киска начинает наливаться приятным теплом. Давид вообще любит грубый секс, но в тоже время надо насладиться красотой моего тела. Давид сидит на постели, я стою перед ним, полотенце падает на пол, я прогибаю спинку, он гладит мое тело одной рукой. Сильными движениями своей мужской руки он разогревает меня, я прогибаю спинку, губки моей киски призывно раскрываются для его члена. Вот уже скоро. я знаю это! я опускаю свою руку к нему в шорты . ааааххх.. какой твердый, с огромной головкой член ждет меня! Давид не может больше сидеть, он вскакивает с постели, обнимает меня, подхватывает и бросает на постель. Вот теперь я в его власти! он быстро спускает шорты, член смотрит мне в глаза своей малиновой головкой.. но я не буду сосать его. зачем? у нас есть удовольствия поинтересней! Давид берет наш любимый ремень, кожаный, светло-синего цвета с огромной металлической пряжкой. Я встаю раком на постели, выпячиваю свою охуительную попочку, прогибаю спинку. Давид: ?Моя кошечка, хочешь чтобы твой мальчик отстегал тебя этим ремнем?" Ух, как меня заводят эти слова! я уже успела провести двумя пальчиками, смоченными слюной по киске, теперь она горячая и мокренькая. Давид забирается на постель сзади меня, взмахивает ремнем и. первый удар по левой половинке попки!! Ах, я его совсем не чувствую! Еще раз, любимый! Давид бьет меня теперь по правой половине!! уже горячо! ?Ам, твоя охуительная задница хочет еще ударов!" ?Да, да, сильней!" - уже почти кричу я. Давид раздвигает мне ноги (как я хочу его член в мою киску, ебать. уже не могу!!). Но он видит мою сочащуюся щелку и только еще больше заводится от этого! Он бьет меня ремнем по бедрам, по внутренней их стороне (что особенно возбуждает), одновременно Давид щипает мою задницу и сильно ее сжимает. Но я не чувствую боли абсолютно, только удовольствие и все больше и больше что-то разгорается внизу живота, и киска течет сильнее и ее губки то напрягаются и становятся каменно твердыми, то мякнут опять. Наконец Давид стеганул меня тихонечко ремнем по киске, один раз . это означает конец прелюдии. Сейчас будет охуительный трах! Часть 2. Я стою раком, толстый член Давида длиной в 21 см.... аааааа!!! мать вашу! влетает в мою мокрую щелку! Хорошо что она такая мокрая, черт! Давид двигается быстро, даже не двигается, а просто дергается как-то, совершает фрикции с небольшой частотой, как будто устраивается поудобней в моей щелке. Я начинаю подмахивать ему, двигаюсь навстречу его хую, нам хорошо. Мы так хотели этого, чисто просто вот такого траха. Два моих пальчика с длинными ногтями, как у самой классной шлюшки, тянутся к заветному бугорку . красному клитору. Я чуть-чуть подергиваю его, потом тру его пальчиками, и конечно стоны мои не утихают. Это для Давида как музыка, он продолжает подергиваться во мне и приговаривать ?Ах, тебе это нравится сучка! Когда тебя ебут раком! Тебе нравится это!" Я постепенно ложусь на постель, Давид сверху и сзади. Бля. как я хочу попрыгать на его хуе, чтобы еще разогреть кисочку. Я говорю: ?Любимый, ложись на постель. Я хочу быть ковбойкой!" Давид улыбается, и падает на постель. Я тут же ловлю его красный и сколький от моих выделений член своей ненасытной мокрой пизденкой! Я сажусь на него поглубже, удобно раздвигаю ножки, Давид протягивает руки к моей груди, я начинаю прыгать на его хуе. Он ловит мои торчащие соски, теребит их, бьет меня по сиськам. Я раздвигаю губки своей щелки, чтобы обхватить член получше и начинаю двигать тазом вперед-назад, быстро быстро. Знаете, эти охуительные поступательные движения, от которых опытные сучки бьются в оргазме? Вот их я и делаю, тем самым приближая себя к концу. Но чередую удовольствие со скачкой на хуе. Давид подмахивает мне снизу, пытаясь втолкнуть свой жаждущий хуй поглубже в мою пиздень. Мы наращиваем темп, уже начинатеся настоящая ебля, уже жарко и стучит сердце, уже хорошо. Давид обхватывает половинки моей задницы руками и растягивает их нереально в стороны, мне хорошо. Моя дырочка ануса раздвигается и . черт, как хочется второго партнера сзади, чтобы второй хуй сейчас вошел в мою попочку и задолбил ее! Я закрываю глаза и представляю себе эту сцену. Давид чувствует, чего я хочу. Его иногда одолевает ревность в эти моменты и тогда у него появляется желание оттрахать меня как последнюю блядь!! вот и сейчас он с рыком сдергивает меня с хуя, и бросает на постель. Сам тут же вскакивает, немножко дрочит член, и вот . он сверху: ?Раздвинь ноги, сучка!!" конечно же, я слушаюсь и широко развожу свои сексуальные бедра, открывая Давиду вход в свою мокрую красную хотящую щелку. Он врывается туда опять, щелка жадно поглощает хуй в своих недрах и Давид начинает двигаться со скоростью света и почти орать: ?Аааа! какая у тебя охуительная пизденка! тебе нравится как я долблю тебя сучка? в твою пиздень! ААаааа!!" А я кричу: ?Да, да!! глубже, черт!! Еби меня мальчик мой, еби мою пизду!! еще, еще!!" Давид двигается очень быстро, пизда разогревается, Давид еле сдерживает свою подкатывающую сперму. И вот он . самый охуительный момент. Мой блядский клитор вырос в размерах и от давления на пиздень стал выпирать вперед. Давид двигая хуем в пизде задевает его!! ДА, да! Вы понимаете, что я чувствую? Это все равно что когда дрочишь свой клитор сама ночью в постели и потом собираешь в руку сок своей развратной пиздени после оргазма!!!!! Да, любимый, еби меня сильнее. Черт!! Движения Давида становятся все тяжелее, его хую все труднее выходить из моей пизды полностью, он уже хочет излиться в нее горячим спермяком! А мой клиторок . аааа.. еще пару раз и я кончу, мне станет охуительно хорошо! Да, да . мммммааааахххх! вот мой крик, который как сигнал для Давида, что он тоже может охуеть от нашей ебли и кончить в меня! Это как такой призывной рык у животных.. Его хуй стреляет мне в матку своей густой белой горячей спермой и еще совершает самые нежные охуительные дергающиеся фрикции.. Часть 3. Моя пизда чуть обмякла, но член Давида еще очень твердый. Сперма залила мне все внутри. Я прошу своего любимого мальчика не выходить из меня, чтобы продлить мой кайф, чтобы периодически сокращающиеся стенки пизденки обхватывали твердый елдак и их разрывало от желания и напора. Мое сердце стучит, его тоже. Давид высовывает своей член и протягивает свою руку к моей кисочке. Всё, мы опять прежние, мы опять нежные. Его пальцы поглаживают губки моей киски, мокренькие и скользкие, уже почти остывшие, но все равно готовые к новым порциям секса. Но сейчас Давид успокаивает их, у нас впереди еще целая ночь. А я поглаживаю рукой его член, который тоже уже обмяк немного, но он набирает сил для бурной ночи бесконечных оргазмов с криками и царапинами на спинах. Мы знаем, как доставить друг другу УДОВОЛЬСТВИЕ. --- 2:1 в нашу пользу --- Мой друг - футбольный фанат. Вы скажете, ну и что здесь такого, замечательное увлечение. И окажетесь чудовищно не правы. Это ужасно! Он всегда говорит только о футболе. Даже в постели! Все наши друзья ходят на дискотеки, в бары, на природу выбираются в конце концов, а у нас отдых варьируется от просмотров матчей по телевизору до выездов с группой поддержки в столицу на стадион. Его хобби стало моим главным соперником. Сначала я разделяла его с любимым, а потом, когда поняла, что футбол все больше отнимает его у меня, стала откровенно ревновать. Необходимо было срочно действовать, причем быстро и решительно. У меня созрел план. В один прекрасный летний день я приподнесла своему молодому человеку сюрприз: билеты на футбольный матч на вечер того же дня. Он был удивлен и благодарен мне за проявленный альтруизм. Открытый стадион был полон болельщиков. Он шумел и двигался, как огромный муравейник. Мы уселись на свои места перед самым началом тайма. Мой любимый сразу по уши погрузился в игру и забыл о моем существовании. А я, лениво наблюдая за перемещающимся по полю мячом, ждала подходящего момента, чтобы начать свою игру. И вот этот момент настал. Ласково положив руку своего парня себе немного выше колена, я жарко зашептала ему в ухо, едва касаясь раковины губами: "Ты знаешь, милый, а у меня под юбочкой сегодня ничего нет". И с этими словами я сунула его руку себе под юбку, чтобы он убедился, что на мне действительно нет трусиков. Такая новость моментально вернула парня на землю, а его член - в забытое вертикальное положение (благо его спортивные брюки позволяли это сделать). Теперь любимый уже не мог так внимательно следить за игрой. Его мысли все время возвращались к тому, что было у меня под юбкой. Рука-то ведь так и оставалась там, и она не могла не шевелиться: она как бы невзначай скользила по бедрам, цепляла завитки волос на лобке, пальцем трогала влажный розовый бутончик. Я всячески поощряла его действия: села поудобнее, слегка раздвинула ноги, немного двигала тазом. Моя же рука тоже не прохлаждалась. Она отправилась прямиком в его спортивные штаны, на встречу со встрепенувшимся "мальчиком". Уверенным движением я обхватила рукой его член - теперь этот футбольный фанат целиком мой. Какой же мужчина сможет спокойно смотреть на футбольное поле, когда его член находится в женских руках! Я медленно и нежно водила рукой по органу, слегка сдвигая крайнюю плоть. И чем медленней я это делала, тем больше возбуждался мой мужчина. Его рука на моей "девочке" стала напряженной, но более смелой. Двумя пальцами он раздвинул мои половые губы и скользнул в самую чувствительную область женской природы. Там его встретил всегда готовый, как бравый солдат, клитор, а из щелочки скатилась капелька смазки. Мой парень несмотря ни на что был опытным любовником, и он знал, что с этим делать. Прикусив губу, я сдерживала стон, вызываемый накатывавшим на меня оргазмом: ласковые прикосновения любимой руки и нестандартная обстановка быстро сделали свое дело. Кстати говоря, стадион - наилучшее укромное местечко для занятий сексом. Экстрим достигается тем, что ты это делаешь среди огромного количества народа. Но, с другой стороны, это не нарушает общественной нравственности: разве видят футбольные фанаты, чем занимается их сосед, когда любимой команде забивают гол! Ну а на нашем личном матче уже был счет 1:0 в мою пользу. Быстро придя в себя, я решила и дальше контролировать ситуацию, и не дать игре отобрать у меня любимого мужчину. Я опустила голову к его ногам так, чтобы окружающие думали, что девушка плачет у любимого на коленях от переизбытка эмоций. А девушка-то на самом деле страдала от переизбытка гормонов и делала минет под носом у кучи народа. Мне казалось, что пенис моего парня еще никогда не был таким твердым. Я не рискнула делать ртом движения вверх-вниз, чтобы не вызвать лишних подозрений. Поэтому я просто взяла член в рот почти целиком и ласкала его во рту языком, проводя то вокруг оси снизу-вверх и обратно, то двигая языком вертикально. Еще я посасывала "мою милую соску", вызывая у мужчины сдавленные стоны, и делала ртом "маленький пылесосик". По-видимому, сосед слева что-то заподозрил. Он нервно ерзал на скамье и косился на нас, а его рука лежала на ширинке его джинсов. Что ж, мы ничем не можем помочь бедняге. Между тем мой любимый так возбудился, что был готов к завершению. Но это не входило в мои планы, да и не хватало еще испачкать в сперму соседа слева! Мое желание еще не иссякло, я хотела еще своего парня. Поэтому, прекратив тайные ласки ртом, я перешла в открытое наступление. Я громко попросила своего друга взять меня на колени, чтобы лучше видеть, что происходит на поле. Конечно же, он с готовностью выполнил мою просьбу. Немного поиграв с прекрасно возбужденным фаллосом, оказавшимся теперь зажатым между моих ног, я как опытный нападающий направила сей предмет в ждущие его ворота. И уж поверьте, не промахнулась. Еще ни один футболист не забивал так мяч в ворота противника, как мой "спортсмен" забивал свой "мяч" в мои "ворота". Я плавно покачивалась на члене моего партнера, когда почувствовала робкую руку соседа на своей лодыжке. Другой своей рукой этот лысоватый мужчина уже откровенно мастурбировал. Я сделала вид, что ничего не заметила - пусть потешится, бедняга. Рев трибун совпал с нашим всеобщим оргазмом. Я могла совершенно не сдерживаться и вовсю накричаться от нахлынувшего счастья плоти. Мой милый тоже стонал мне на ухо. По-моему, все удачно завершилось и у соседа. Со стадиона мы вышли довольные игрой, собой и друг другом. Наши выиграли со счетом 2:1, равно как и я. Теперь я уже благосклоннее отношусь к совместным походам на футбольные матчи, а у моего любимого наступил очередной пик сексуальности. Иногда мне даже кажется, что страсть к футболу у него скоро смениться на страсть к экстремальному сексу. Боюсь, что футбол был как-то безопаснее. --- Бурные оргазмы девушки с веслом --- Было жарко и скучно. Полинка весь день проторчала на углу Сретенки и Сретенского тупика возле обувного магазина, вяло торгуя книжками с лотка, - теперь она свою торговлю сворачивала. Возник какой-то длинноволосый парень, напросился проводить. В тупичке ей захотелось пописать. Поля направилась к полуразрушенному дому, дернула на себя дверь, оттуда выкатился пакет из-под молока и еще что-то скатилось с кучи мусора, заполнявшей помещение чуть не до потолка. - Постой здесь, я сейчас... Полина ступила на мусор и прикрыла за собой дверь. Сняла трусы, пописала, задев струей щиколотку, натянула обратно, оглянулась. Потом приоткрыла дверь: - Эй, ты, зайди-ка сюда, посмотри, что здесь творится. Парень зашел. - Тебя как зовут? - Петя. - А я Полина... Она опустилась на колени прямо возле приоткрытой двери, выше по мусору взобраться было бы трудно. Расстегнула ширинку его брюк... Эта мусорная куча, вонь, неплотно закрывающаяся дверь, шаги и разговор людей, проходящих мимо, и само это нелепое знакомство неожиданно и сильно возбудили Полю. Член был мягкий, Полина высвободила его из трусов и жадно прижалась губами, языком. От неосторожных движений дверь приоткрывалась, Петя придерживал ее рукой, Полина долго в упоении возилась в его трусах, но орган был нетверд. Полина, не добившись быстрого результата, расстроилась, поднялась, посмотрела Пете в лицо: - Не хочешь? - Не могу. Здесь неприятно. Дверь открыта, кто угодно может заглянуть... Полина разочарованно отряхнула перепачканные коленки. Петя застегнулся. - Ну тогда пошли... Улица сразу обдала их жарой, шумом машин, выхлопными газами. Шли к метро молча. Петр вез коляску с книгами. Петя по ходу разговора предложил сходить в кино. С этой коляской и притащились к кинотеатру "Москва"... Фильм был про почтальона, Луи де Фюнес почему-то не смешил, а только раздражал. Поля почувствовала руку на своем колене. Она не реагировала. Петя встал и ушел в конец зала. Через пару минут Поля последовала за ним. Когда она в темноте ощупывала спинку кресла, чтобы сесть Петя сделал неожиданный рывок. В мгновение ока она была усажена прямо на горячий мокрый член. Тонкие ее трусики сразу промокли. Петр стянул их до щиколоток и стал приподнимать и опускать Полинку, держа за попку, так что она запрыгала как мячик на его коленках, уцепившись за спинку переднего кресла. Почтальон на экране влезал на велосипед, падал и виновато ухмылялся, а Полинка все прыгала и прыгала, бессознательно пытаясь дотянуться носочками туфель до пола. Чуть впереди и сбоку сидели люди, упершись утомленными взглядами в экран, кресло заскрипело под Петром, Поля испугалась, рванулась в сторону... Петя прикусил зубами короткие волосики на ее затылке и в то же мгновение облил ее ягодицы зигзагом выплеснувшейся спермы. Поля сползла на соседнее кресло... После фильма Петр проводил Полинку до подъезда. Лифт не работал, пришлось тащить книги по лестнице на десятый этаж. Возле двери Петя взял Полю за руки, их пальцы переплелись, лица сблизились, губы соединил поцелуй. Через долгую минуту Петр отстранился, спустился к окну и стал смотреть в окно. Полина завезла коляску, переобулась, потом выглянула в коридор: - Ну, заходи... В квартире был бардак. Поля заглянула в ванную, там стояли тазы, наполненные мокрым отстиранным бельем. - Муж перед отъездом настирал! - кивнула на тазик Полина. - Есть у него бзик: никогда не вешает белье сам, оставляет мне. ...Когда Поля проснулась, Петя нежно целовал ее в плечико. Было яркое солнечное утро. - Так, значит, у нас есть муж? - ворковал Петя ей на ушко, переплетая свои пальцы прядями Полининых волос. - Да, но он часто бывает в отъезде. - Это хорошо, - мурлыкал Петя, снова целуя Полину в плечико. - Я тоже, наверное, скоро женюсь. А то я испугался, когда увидел тебя. - Почему? - Ты мне очень понравилась. А я обещал одной девушке на ней жениться. Мы с ней давно встречаемся. Она пристала: ну давай поженимся, ну давай только попробуем, не понравится - разведемся. Знаешь, как ребенок у матери сиську просит... Полинка приподнялась на локте и заглянула Пете в лицо. Он действительно был растроган - снова поцеловал ее плечо, потом еще, и еще. Резкий телефонный звонок переполошил любовников. Поля скинула ногами одеяло и голая подбежала к аппарату. - Але, - хриплым голосом спросила в трубку, - а-а, это ты... Петя понял: муж. Поля стояла, нагнувшись, задом к Петру. Петр, ловко перевернувшись в кровати, подкрался к ней, поцеловал в попку и прижался еще нетвердым членом. Поля, отмахиваясь от Петра, продолжала телефонный разговор. - Ты говори, говори, продолжай, - шептал Петя, толкаясь в нее, тиская ее грудь, сжимая пальцами соски. Полина говорила как ни в чем ни бывало, рассказывала новости. Но вот ее речь замедлилась, стала прерываться междометиями, мычанеем, голос потеплел, чаще стал раздаваться смех. Вдруг случайно вырвался стон, Полинка стала быстренько прощаться. Петр, кусая ее за ушко, взмолился: - Ну подожди! Ну еще немножко! Ну чуть-чуть, милая! Полина бросила трубку в тот момент, когда Петр мощным движением бедер загнал своего зверя до самого конца. При этом он крепко прижал к себе Полинку, стараясь губами дотянуться до ее освободившихся губ. Потом они расстались надолго, на целую неделю. К концу недели Поля, к удивлению своему, находилась чуть ли не в смятении, когда наконец Петр позвонил. - Встретимся? Приезжай на Варшавскую, выпьем, у друга день рождения. Жду в центре зала. После дня рождения, нацеловавшись, шли пьяные к Полинкиному дому. Петя провожал, хотя сам едва держался на ногах. Дома был муж, но Петр упорно шел до самого дома, зашел в подъезд, довел Полю до дверей, вернее, вести приходилось уже его. Сел на подоконник, закрыл глаза, голова свесилась на грудь. - Что же с тобой делать? Как ты теперь доберешься домой? Полина растерянно посмотрела в его безвольное лицо. Метро закрывалось через десять минут. Посомневавшись еще немного, решительно подошла к двери, очень осторожно, стараясь не звенеть ключами, открыла дверь, на цыпочках прошла по коридору. В квартире было темно. Прошла мимо гостиной, там за стеклянными дверьми спал на диване муж. Он с Полиной давно жил в разных комнатах. Поля сняла ботинки с Петра, разулась сама и, крадучись, повела его, покорного, по коридору, мимо спящего мужа, к себе. Потом осторожно закрыла все двери. Но в комнате они потеряли всякую осторожность. На огромном мате, расстеленном на полу, Поля уложила Петю, который, вдруг очнувшийся от полузабытья, сильным движением стащил ее с кровати, подмял под себя... С рычанием и взвизгами они катались по мату, забыв о спящем за стенкой муже. Насладившись друг другом до изнеможения, они тотчас уснули. Полина успела перед тем забраться к себе в кровать... Рано утром, ощутив мгновенную панику, была разбужена осторожным поскрипыванием открывающейся двери. "Муж! Сейчас надо будет все объяснять..." Но дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы супругу оказалась видна голова Полины с разметавшимися по подушке волосами. Убедившись, что жена дома, стараясь не потревожить ее сон, он прикрыл дверь и уехал на ра-боту. Поля взглянула вниз на мат: Петя лежал скрючившись, натянув простыню на голову. Полина захихикала: - Эй ты, ебарь-террорист, чего прячешься? А ну вылезай! Петр высунул всклокоченную голову и обвел комнату встревоженным взглядом. Он не понимал, когда и как он здесь оказался... ...В следующий раз Петя позвонил через два дня. Снова пошли посидеть к друзьям. Сидели на кухне, выпивали водочку, закусывали, болтали о всякой всячине. Полине наскучило это многочасовое сидение, и она решила от нечего делать пойти принять ванну. Пришлось не запираться, поскольку санузел был совмещенный и ребятам надо было заходить по малой нужде. Полинка мылила голову за полупрозрачной занавеской, не обращая внимания на игривые реплики писающих мимо унитаза парней. Зашел Петр, по-хозяйски залез в ванну и присосался пьяными губами к ее мокрым соскам. Вода брызгала из душа на заигравшихся любовников, в ванной стоял пар. Друзья соскучились ждать их на кухне. За мутным окошком над ванной послышалась возня. Вдруг форточка распахнулась и над Полиной и Петей повисли грязные ботинки. Кто-то закряхтел, просунулась стриженая голова. - Сейчас я к вам спрыгну! - пригрозил хриплый голос. Один ботинок спустился ниже, медленно сползало тело, с трудом протиснувшееся в узкое отверстие. Однако в последнее мгновение дружок передумал - отступился от своего нехорошего замысла. Уперся ногой в ванну и, спрыгнув на пол, вышел вон, так и не сумев прервать затянувшийся поцелуй. Когда наконец Петя с Полей накупались в свое удовольствие, они застали вконец осоловевшую унылую компанию за кухонным столом. Верхолаз в грязных ботинках держался за бок. Был зеленоват и бледен. - Кажется, ребро сломал, - разрезая толстый круг колбасы, объяснили приятели. Друзья продолжали пить, Полина отправилась спать в дальнюю комнату. Через час дверь с грохотом распахнулась, четверо обступили ее, закутавшуюся в простыню. Один выдергивал из-под нее простыню, другой гладил по волосам и приговаривал: - Чего это ты такая мокренькая? Другие ждали. Полина цеплялась в простыню, уговаривала оставить ее в покое. - Да она же совсем голенькая! - воскликнул один, засунув руку ей под живот. Петя стоял рядом. Долго уговаривали Полину раскрыться по-хорошему. Начали терять терпение. - Ну хватит, она не хочет, - пресек все домогательства Петя. - Пошли еще выпьем! Теперь Полине не спалось. Она хоть и закрылась на крючок, но ждала гостей. И точно: пришли, ломились, звали пьяными голосами, сорвали шпингалет, оказалось, их двое. Петя и тот, со сломанным ребром, спали, а эти помнили про Полину и пришли пожелать ей "спокойной ночи". Содрали-таки простыню. Поля лежала, обхватив подушку, спиной к гостям, а те гладили дрожащими руками ее тело, волосы, лопотали бессвязное. - Ну пожалуйста, ну не надо! - умоляла их Полина. - Вы сейчас можете сделать со мной все, что захотите. Но я вас прошу, не надо! Вдруг один из ребят расплакался от умиления. Он сидел и капал теплыми слезами на Полинкину спину. - Ну что я могу поделать, когда она говорит такое! Девочка моя! - поцеловал ей плечико, всхлипнул. - Мы уходим... И поволок вяло сопротивляющегося друга прочь из комнаты. Все уснули. После этого случая Поля долго не отвечала на Петины звонки. Но соскучилась, передумала. И в один из будних дней разрешила приехать в гости. С порога зацеловал, схватил в охапку. - Знаешь, что я сейчас с тобою буду делать? - зашептал в ухо. Полина засмеялась. Уронил на кровать, начал расстегивать, потом задрал на ней рубашку, стал целовать открывшийся живот. Потом - красный, тяжело дышащий - содрал лишнюю одежду, вскочил, схватил Полю за щиколотки, поднял вверх. Полина завизжала, хватаясь руками за ноги Петра... А он уже обхватил ее лодыжки одной рукой, а другой вправляет член - капающий, скользкий. Кровь прилила к голове Поли. Беспомощно припав к волосатым Петиным ногам, она скользила вверх-вниз, но скоро руки Петра ослабели, и оба опустились на пол, так что Петя попал членом прямо Полине в рот и начал вводить его неглубоко. При этом раздавалось смешное чмоканье на выходе. Сам же он уткнулся носом во влажную мякоть и лизал яростно - с урчанием и покусыванием, - пока не почувствовал сильный зажим члена между языком и небом во рту Полины. Тогда он с силой протолкнул его глубже. Почувствовал конвульсивные движения горла, сладкий спазм, приподнялся и вылил из набухшего хуя на язык и губы Поли. Она кончила чуть раньше, и теперь любовники лежали, раскинувшись на полу, наслаждаясь любовной паузой. На кухне они напились чаю и балдели, куря. В окно светило яркое солнце. Петя встал, подошел к зеркалу, выбрал среди тюбиков помаду поярче, протянул Полине: - На, покрась губы! - Зачем? - Ну пожалуйста. Поля старательно намазалась, затем Петя заставил ее сильно накрасить глаза, выбрал еще один тюбик помады: - Теперь покрась мне... И подставил губы. Полина, смеясь, накрасила, наложила румянец на щеки. И Петр стал удивительно похож на женщину. Он полюбовался собой, стоя у зеркала голый. - Мешает... - указал на болтающуюся между ног колбасу. Взял шнурок, обмотал вокруг головки, просунул член назад между ног к ягодицам и закрепил шнурок сзади, обвязав вокруг пояса, так что впереди оказался почти что женский треугольник лобка, а член спрятался внизу между ног. Зрелище было презабавное, Петя корчил томные гримасы и строил глазки. Полина приблизилась к нему крашеными губами, и они слиплись в поцелуе, размазав помаду во- круг губ. - У тебя нет какой-нибудь свечки? - поинтересовался Петя. Бурные оргазмы девушки с веслом Было жарко и скучно. Полинка весь день проторчала на углу Сретенки и Сретенского тупика возле обувного магазина, вяло торгуя книжками с лотка, - теперь она свою торговлю сворачивала. Возник какой-то длинноволосый парень, напросился проводить. В тупичке ей захотелось пописать. Поля направилась к полуразрушенному дому, дернула на себя дверь, оттуда выкатился пакет из-под молока и еще что-то скатилось с кучи мусора, заполнявшей помещение чуть не до потолка. - Постой здесь, я сейчас... Полина ступила на мусор и прикрыла за собой дверь. Сняла трусы, пописала, задев струей щиколотку, натянула обратно, оглянулась. Потом приоткрыла дверь: - Эй, ты, зайди-ка сюда, посмотри, что здесь творится. Парень зашел. - Тебя как зовут? - Петя. - А я Полина... Она опустилась на колени прямо возле приоткрытой двери, выше по мусору взобраться было бы трудно. Расстегнула ширинку его брюк... Эта мусорная куча, вонь, неплотно закрывающаяся дверь, шаги и разговор людей, проходящих мимо, и само это нелепое знакомство неожиданно и сильно возбудили Полю. Член был мягкий, Полина высвободила его из трусов и жадно прижалась губами, языком. От неосторожных движений дверь приоткрывалась, Петя придерживал ее рукой, Полина долго в упоении возилась в его трусах, но орган был нетверд. Полина, не добившись быстрого результата, расстроилась, поднялась, посмотрела Пете в лицо: - Не хочешь? - Не могу. Здесь неприятно. Дверь открыта, кто угодно может заглянуть... Полина разочарованно отряхнула перепачканные коленки. Петя застегнулся. - Ну тогда пошли... Улица сразу обдала их жарой, шумом машин, выхлопными газами. Шли к метро молча. Петр вез коляску с книгами. Петя по ходу разговора предложил сходить в кино. С этой коляской и притащились к кинотеатру "Москва"... Фильм был про почтальона, Луи де Фюнес почему-то не смешил, а только раздражал. Поля почувствовала руку на своем колене. Она не реагировала. Петя встал и ушел в конец зала. Через пару минут Поля последовала за ним. Когда она в темноте ощупывала спинку кресла, чтобы сесть Петя сделал неожиданный рывок. В мгновение ока она была усажена прямо на горячий мокрый член. Тонкие ее трусики сразу промокли. Петр стянул их до щиколоток и стал приподнимать и опускать Полинку, держа за попку, так что она запрыгала как мячик на его коленках, уцепившись за спинку переднего кресла. Почтальон на экране влезал на велосипед, падал и виновато ухмылялся, а Полинка все прыгала и прыгала, бессознательно пытаясь дотянуться носочками туфель до пола. Чуть впереди и сбоку сидели люди, упершись утомленными взглядами в экран, кресло заскрипело под Петром, Поля испугалась, рванулась в сторону... Петя прикусил зубами короткие волосики на ее затылке и в то же мгновение облил ее ягодицы зигзагом выплеснувшейся спермы. Поля сползла на соседнее кресло... После фильма Петр проводил Полинку до подъезда. Лифт не работал, пришлось тащить книги по лестнице на десятый этаж. Возле двери Петя взял Полю за руки, их пальцы переплелись, лица сблизились, губы соединил поцелуй. Через долгую минуту Петр отстранился, спустился к окну и стал смотреть в окно. Полина завезла коляску, переобулась, потом выглянула в коридор: - Ну, заходи... В квартире был бардак. Поля заглянула в ванную, там стояли тазы, наполненные мокрым отстиранным бельем. - Муж перед отъездом настирал! - кивнула на тазик Полина. - Есть у него бзик: никогда не вешает белье сам, оставляет мне. ...Когда Поля проснулась, Петя нежно целовал ее в плечико. Было яркое солнечное утро. - Так, значит, у нас есть муж? - ворковал Петя ей на ушко, переплетая свои пальцы прядями Полининых волос. - Да, но он часто бывает в отъезде. - Это хорошо, - мурлыкал Петя, снова целуя Полину в плечико. - Я тоже, наверное, скоро женюсь. А то я испугался, когда увидел тебя. - Почему? - Ты мне очень понравилась. А я обещал одной девушке на ней жениться. Мы с ней давно встречаемся. Она пристала: ну давай поженимся, ну давай только попробуем, не понравится - разведемся. Знаешь, как ребенок у матери сиську просит... Полинка приподнялась на локте и заглянула Пете в лицо. Он действительно был растроган - снова поцеловал ее плечо, потом еще, и еще. Резкий телефонный звонок переполошил любовников. Поля скинула ногами одеяло и голая подбежала к аппарату. - Але, - хриплым голосом спросила в трубку, - а-а, это ты... Петя понял: муж. Поля стояла, нагнувшись, задом к Петру. Петр, ловко перевернувшись в кровати, подкрался к ней, поцеловал в попку и прижался еще нетвердым членом. Поля, отмахиваясь от Петра, продолжала телефонный разговор. - Ты говори, говори, продолжай, - шептал Петя, толкаясь в нее, тиская ее грудь, сжимая пальцами соски. Полина говорила как ни в чем ни бывало, рассказывала новости. Но вот ее речь замедлилась, стала прерываться междометиями, мычанеем, голос потеплел, чаще стал раздаваться смех. Вдруг случайно вырвался стон, Полинка стала быстренько прощаться. Петр, кусая ее за ушко, взмолился: - Ну подожди! Ну еще немножко! Ну чуть-чуть, милая! Полина бросила трубку в тот момент, когда Петр мощным движением бедер загнал своего зверя до самого конца. При этом он крепко прижал к себе Полинку, стараясь губами дотянуться до ее освободившихся губ. Потом они расстались надолго, на целую неделю. К концу недели Поля, к удивлению своему, находилась чуть ли не в смятении, когда наконец Петр позвонил. - Встретимся? Приезжай на Варшавскую, выпьем, у друга день рождения. Жду в центре зала. После дня рождения, нацеловавшись, шли пьяные к Полинкиному дому. Петя провожал, хотя сам едва держался на ногах. Дома был муж, но Петр упорно шел до самого дома, зашел в подъезд, довел Полю до дверей, вернее, вести приходилось уже его. Сел на подоконник, закрыл глаза, голова свесилась на грудь. - Что же с тобой делать? Как ты теперь доберешься домой? Полина растерянно посмотрела в его безвольное лицо. Метро закрывалось через десять минут. Посомневавшись еще немного, решительно подошла к двери, очень осторожно, стараясь не звенеть ключами, открыла дверь, на цыпочках прошла по коридору. В квартире было темно. Прошла мимо гостиной, там за стеклянными дверьми спал на диване муж. Он с Полиной давно жил в разных комнатах. Поля сняла ботинки с Петра, разулась сама и, крадучись, повела его, покорного, по коридору, мимо спящего мужа, к себе. Потом осторожно закрыла все двери. Но в комнате они потеряли всякую осторожность. На огромном мате, расстеленном на полу, Поля уложила Петю, который, вдруг очнувшийся от полузабытья, сильным движением стащил ее с кровати, подмял под себя... С рычанием и взвизгами они катались по мату, забыв о спящем за стенкой муже. Насладившись друг другом до изнеможения, они тотчас уснули. Полина успела перед тем забраться к себе в кровать... Рано утром, ощутив мгновенную панику, была разбужена осторожным поскрипыванием открывающейся двери. "Муж! Сейчас надо будет все объяснять..." Но дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы супругу оказалась видна голова Полины с разметавшимися по подушке волосами. Убедившись, что жена дома, стараясь не потревожить ее сон, он прикрыл дверь и уехал на ра-боту. Поля взглянула вниз на мат: Петя лежал скрючившись, натянув простыню на голову. Полина захихикала: - Эй ты, ебарь-террорист, чего прячешься? А ну вылезай! Петр высунул всклокоченную голову и обвел комнату встревоженным взглядом. Он не понимал, когда и как он здесь оказался... ...В следующий раз Петя позвонил через два дня. Снова пошли посидеть к друзьям. Сидели на кухне, выпивали водочку, закусывали, болтали о всякой всячине. Полине наскучило это многочасовое сидение, и она решила от нечего делать пойти принять ванну. Пришлось не запираться, поскольку санузел был совмещенный и ребятам надо было заходить по малой нужде. Полинка мылила голову за полупрозрачной занавеской, не обращая внимания на игривые реплики писающих мимо унитаза парней. Зашел Петр, по-хозяйски залез в ванну и присосался пьяными губами к ее мокрым соскам. Вода брызгала из душа на заигравшихся любовников, в ванной стоял пар. Друзья соскучились ждать их на кухне. За мутным окошком над ванной послышалась возня. Вдруг форточка распахнулась и над Полиной и Петей повисли грязные ботинки. Кто-то закряхтел, просунулась стриженая голова. - Сейчас я к вам спрыгну! - пригрозил хриплый голос. Один ботинок спустился ниже, медленно сползало тело, с трудом протиснувшееся в узкое отверстие. Однако в последнее мгновение дружок передумал - отступился от своего нехорошего замысла. Уперся ногой в ванну и, спрыгнув на пол, вышел вон, так и не сумев прервать затянувшийся поцелуй. Когда наконец Петя с Полей накупались в свое удовольствие, они застали вконец осоловевшую унылую компанию за кухонным столом. Верхолаз в грязных ботинках держался за бок. Был зеленоват и бледен. - Кажется, ребро сломал, - разрезая толстый круг колбасы, объяснили приятели. Друзья продолжали пить, Полина отправилась спать в дальнюю комнату. Через час дверь с грохотом распахнулась, четверо обступили ее, закутавшуюся в простыню. Один выдергивал из-под нее простыню, другой гладил по волосам и приговаривал: - Чего это ты такая мокренькая? Другие ждали. Полина цеплялась в простыню, уговаривала оставить ее в покое. - Да она же совсем голенькая! - воскликнул один, засунув руку ей под живот. Петя стоял рядом. Долго уговаривали Полину раскрыться по-хорошему. Начали терять терпение. - Ну хватит, она не хочет, - пресек все домогательства Петя. - Пошли еще выпьем! Теперь Полине не спалось. Она хоть и закрылась на крючок, но ждала гостей. И точно: пришли, ломились, звали пьяными голосами, сорвали шпингалет, оказалось, их двое. Петя и тот, со сломанным ребром, спали, а эти помнили про Полину и пришли пожелать ей "спокойной ночи". Содрали-таки простыню. Поля лежала, обхватив подушку, спиной к гостям, а те гладили дрожащими руками ее тело, волосы, лопотали бессвязное. - Ну пожалуйста, ну не надо! - умоляла их Полина. - Вы сейчас можете сделать со мной все, что захотите. Но я вас прошу, не надо! Вдруг один из ребят расплакался от умиления. Он сидел и капал теплыми слезами на Полинкину спину. - Ну что я могу поделать, когда она говорит такое! Девочка моя! - поцеловал ей плечико, всхлипнул. - Мы уходим... И поволок вяло сопротивляющегося друга прочь из комнаты. Все уснули. После этого случая Поля долго не отвечала на Петины звонки. Но соскучилась, передумала. И в один из будних дней разрешила приехать в гости. С порога зацеловал, схватил в охапку. - Знаешь, что я сейчас с тобою буду делать? - зашептал в ухо. Полина засмеялась. Уронил на кровать, начал расстегивать, потом задрал на ней рубашку, стал целовать открывшийся живот. Потом - красный, тяжело дышащий - содрал лишнюю одежду, вскочил, схватил Полю за щиколотки, поднял вверх. Полина завизжала, хватаясь руками за ноги Петра... А он уже обхватил ее лодыжки одной рукой, а другой вправляет член - капающий, скользкий. Кровь прилила к голове Поли. Беспомощно припав к волосатым Петиным ногам, она скользила вверх-вниз, но скоро руки Петра ослабели, и оба опустились на пол, так что Петя попал членом прямо Полине в рот и начал вводить его неглубоко. При этом раздавалось смешное чмоканье на выходе. Сам же он уткнулся носом во влажную мякоть и лизал яростно - с урчанием и покусыванием, - пока не почувствовал сильный зажим члена между языком и небом во рту Полины. Тогда он с силой протолкнул его глубже. Почувствовал конвульсивные движения горла, сладкий спазм, приподнялся и вылил из набухшего хуя на язык и губы Поли. Она кончила чуть раньше, и теперь любовники лежали, раскинувшись на полу, наслаждаясь любовной паузой. На кухне они напились чаю и балдели, куря. В окно светило яркое солнце. Петя встал, подошел к зеркалу, выбрал среди тюбиков помаду поярче, протянул Полине: - На, покрась губы! - Зачем? - Ну пожалуйста. Поля старательно намазалась, затем Петя заставил ее сильно накрасить глаза, выбрал еще один тюбик помады: - Теперь покрась мне... И подставил губы. Полина, смеясь, накрасила, наложила румянец на щеки. И Петр стал удивительно похож на женщину. Он полюбовался собой, стоя у зеркала голый. - Мешает... - указал на болтающуюся между ног колбасу. Взял шнурок, обмотал вокруг головки, просунул член назад между ног к ягодицам и закрепил шнурок сзади, обвязав вокруг пояса, так что впереди оказался почти что женский треугольник лобка, а член спрятался внизу между ног. Зрелище было презабавное, Петя корчил томные гримасы и строил глазки. Полина приблизилась к нему крашеными губами, и они слиплись в поцелуе, размазав помаду во- круг губ. - У тебя нет какой-нибудь свечки? - поинтересовался Петя. Полинка принесла белую стеариновую свечу, приставила ее себе между ног - и транссексуальная пара была готова. Так они развлекались на этот раз, Поля старательно орудовала свечой меж ягодиц Петра, вызывая его глухие стоны и женские взвизги. Следующее их свидание совпало с ее днем рождения. Они с Петей бродили по "Детскому миру", разглядывая игрушки, подростковую обувь и все, что попадалось на пути. Полина загляделась на детское двухлопастное весло для байдарки. Чем-то оно ее заворожило. Полюбовавшись и повертев его в руках, она нехотя отошла к мячам и ракеткам в отделе спорттоваров. На выходе из отдела Петя догнал и тронул ее за плечо, в руках у него было новенькое очаровательное весло, то самое, которое ей понравилось. Они шли домой, привлекая внимание прохожих. Кто-то слал им в спину улыбки и реплики типа: - Девушка увлекается греблей... Дома у телевизора, перебравшись на колени к Петру, Полина не выпускала из рук полюбившуюся игрушку. Петр расстегнул ширинку, привычным движением спустил Полине трусики до колен, приподнял Полину и посадил на член снова. Теперь они раскачивались взад-вперед, Полина не выпускала весло из рук и не отрывала взгляда от телевизора. Петя целовал ее сзади в темя и ложбинку на шее, взялся руками вместе с нею за весло, и они начали грести, прижавшись друг к другу. Полина время от времени командовала: - Правой греби, левой табань! И-и раз... Завораживающее ритмичное движение, покрикивание, мучительно-сладкие ощущения в низу живота отключили Полю и Петю от реального мира. С каждым взмахом весла слышался лишь равномерный всплеск воды на поверхности воображаемой реки. А общие усилия - откидывание назад, наклон вперед - создавали эффект быстрого скольжения вперед в живой байдарке, составленной из тел гребцов... ...Приближалась осень... Однажды после прогулки Поля с Петей задержались в заброшенном яблоневом саду. Сели на траву между старыми корявыми яблонями, вытянули уставшие ноги, прислонившись спинами друг к другу. Уже смеркалось, гуляли одинокие люди с собаками, а также шумные компании с музыкой. - Покажи, - обернулась Полина и протянула руку к Петькиным штанам. Петя ладонью прикрыл ширинку. - Ну дай потрогать! - Поля игриво пыталась оторвать Петину ладонь. Петя вскочил, отбежал за кусты, потом выглянул и, раздвинув ветки, показал Поле мощно стоящий торчком из ширинки хуй. Сегодня почему-то он был такой соблазнительный, что у Полины даже засосало под ложечкой. Она сделала несколько шагов в сторону кустов, но Петя быстро перебежал дальше, за дерево, и дразнил оттуда Полину зажатым в кулаке, светлеющим в сумерках членом. Он даже подвигал его, вверх-вниз, как бы приглашая к себе. Полина со смехом бросилась к дереву, но Петя увернулся и перед самым ее носом отпрыгнул в сторону. И теперь стоял перед ней, помахивая хуем, подзывая и маня. Поля с полминуты смотрела, застыв. Стоит протянуть руку - и она схватит его теплую, упругую плоть и будет трогать, гладить, но... Снова промах, и Петька смеется из-за соседних кустов. Полинка тоже смеется, возбужденно, заливисто. А Петя опять, двигая бедрами, демонстрирует Поле недосягаемую игрушку... ...Полина устала... Прерывисто дыша, останавливается, а Петр перебегает все дальше и дальше, оборачиваясь к ней и белея в полумраке расстегнутой ширинкой. Полина снова бежит, останавливается, фигура Пети теряет контуры среди дальних кустов и деревьев. Быстро опускается темень... - Петя... - зовет она и зовет почему-то жалобно. - Петя... Но никто не откликается. Она зовет - но ответа нет... Поля постояла еще немного, махнула рукой и пошла домой. Петя не вернулся, и больше они никогда не встречались. --- Супружеские забавы --- Виктория, растянувшись на широченном супружеском ложе в чем мать родила, вот уже 10 минут самозабвенно рыдала. А что еще прикажете делать, когда родной муж, с которым прожито 15 лет, увидев ее, кокетливо выходящей из ванны в самых лучших трусиках от "Виктории Сикрет" и с надеждой в первый раз за последние месяцев пять хорошенько поебаться, пробурчал: "Викки, ты бы прикрылась что ли - зад висит как груша" и хлопнул дверью, отправившись попивать пивко. Она отправила детей к сестре, так надеялась на хорошенькую еблю, а тут: Да, ей 36, и трое детей не прибавили красоты и упругости сиськам и жопе, да и если быть откровенной, влагалище у нее стало просто огромным, муж и раньше жаловался, что его хрен - как карандаш в стакане, а уж в последнее время он и просто перестал ее трахать. Но ей то что делать? Бывалая соседка Мэйвис посоветовала мастурбировать душем, сделать напор воды посильнее и направить его на клитор, но Виктории это все как то претило, равно как и совет купить себе резиновый член побольше, да и почесать свою застоявшуюся пизду. Она все свои 36 лет прожила в крохотном английском городке, и куда она пойдет покупать член? Да завтра же все соседи узнают об этом. Она выбросила так привлекшие ее дорогущие трусики в ведро, и, наревевшись, уснула. Дэвид, муж Викки, попивал пивко в пабе с друзьями, как всегда по вечерам. А что еще делать, надо куда то девать себя, пока женушка не заснет. Как водится, друзья начали подначивать его - что, Дэв, опять скрываешься от Викки, ну исполни же ты уже супружеский долг. Обычно он отмалчивался и улыбался, но сегодня он перебрал темного пива, и неожиданно для себя разоткровенничался: - Ребят, да если б вы видели ее жопу: это же какой то кошмар, трясущиеся складки, а ноги - как у слона, да плюс она их не бреет, говорит, что у нее от бритвы аллергия, а депиляторы сушат кожу! Сиськи висят до пупка, расплылись как желе, соски по пять сантиметров каждый, ей богу, у меня иной раз ощущение, что их скатывать можно в рулон. А уж про пизду я вообще молчу: Ебешь как будто пену для бритья, после трех родов она у ней стала просто гигантской, три хуя запросто можно засунуть.. В рот она взять не может, ее тошнит: да ну к бесу, я лучше пивка тут с вами попью: Друзья сочувственно похлопывали его по плечу, и заказали еще по одной. Дэвид и не заметил, что к его рассказу внимательно прислушивался сидевший за соседним столиком незнакомый мужик, весь вечер тянувший один бокал Гинесса. Основательно набравшись пива, Дэвид нетвердой походкой отправился в туалет отлить. Облегчившись, он долго брызгал в лицо холодной водой, чтобы немного прийти в себя. За спиной открылась дверь туалета и в него вошел парень, сидевший за соседним столом. Кивнув Дэвиду, он принялся шумно ссать в писсуар. Закончив, он подошел к соседнему рукомойнику и обратился к постепенно трезвеющему Дэвиду: - Парень, извини, что лезу не в свое дело. Но я случайно услышал, как ты рассказывал о своей жене: У меня была та же проблема, и я ее решил. Могу подсказать и тебе варианты: Заинтригованный Дэвид, естественно, согласился. Они вышли из туалета поодиночке, Дэвид сослался на усталость и трещащую башку, и быстренько ретировался из паба. На улице его уже поджидал новый знакомый, с которым они немедленно отправились спрыснуть встречу. Дэвид жаждал узнать, что же можно сделать с его дорогой опостылевшей женушкой. Викки проснулась от стука захлопнувшейся двери и шагов на лестнице. Она так и уснула голая, и порядком замерзла. Дэвид конечно же вернулся пьяный, сейчас свалится спать в комнате детей, чтобы не дай бог она не пристала к нему с сексом. Виктория встала, собравшись переодеться в ночнушку, и тут она обнаружила, что сильно ошибалась, полагая, что Дэвид ляжет спать в детской комнате - он вошел в их спальню, распространяя вокруг себя волны перегара, да не один, за его спиной маячил совершенно незнакомый мужик! "Дэвид!!" - взвизгнула Викки, но он тут же запечатал ей рот своей ручищей: "Тише, сокровище, соседи!" Она тут же прикусила язык, изумленно взирая на мужчин, собирающихся сделать с ней что то (что же, боже мой?) ужасное. Незнакомец тем временем одобрительно оглядел необъятные телеса Виктории, что то тихо скомандовал Дэвиду, и они вдвоем быстро переместили совершенно обалдевшую Викки на их с Дэвидом сексодром. Споро заткнув ей рот, ее распяли поперек кровати лицом вниз, быстро подложили под живот две огромные подушки, и привязали руки и ноги к столбикам кровати ее же шелковыми лентами. Отойдя от кровати, Дэвид и Чарли (его новый дружок) с удовлетворением посмотрели на дело рук своих - распластанная по кровати Викки, из за подушек под животом жопа задрана, да и заросшая пизденка отлично просматривается, огромные сиськи свешиваются и колышатся с подушек - мечта, да и только. Дэвид, присев на кровати и потрепав совершенно одуревшую Викки по отвисшему целлюлитному заду, объяснил ей: - Солнышко, ты ведь хотела секса, так? А у меня ну никак на тебя не стоит, ты сама виновата, распустилась, не следишь за собой, да и пиздень твоя расплылась, ну совсем как сиськи: Но вот Чарльз подсказал мне, как можно и мне удовольствие получить, и тебя удовлетворить, ну не чудо ли парень? Он и помочь обещал первый раз, а уж потом ты привыкнешь и сама втянешься. Пока что рот мы тебе заткнули, но если ты не будешь орать, кляп я вытащу, все ради тебя, сокровище. Виктория не верила своим ушам - но делать было нечего, поднимать крик - назавтра она умрет со стыда от вопросов соседей, стало быть, придется терпеть Тем временем Дэвид и Чарли спустились на кухню, погремев там бутылками, принесли в спальню бутылку джина, тоник и стаканы. Дэвид стал смешивать напитки, а Чарли по хозяйски прошел в ванную и принес оттуда бритвенный станок и пену Дэвида, а так же тазик с водой. - Викки, старушка, ну ты и заросла, - обратился он к распятой Виктории, - придется мне предварительно с тобой поработать. Чарли размазал пену по ее ногам, и споро принялся ее брить. Затем он перешел к зарослям на пизде, и долго не мог с ними справиться. Но уже прилично захмелевший Дэвид притащил из детской комнаты ножницы, они сперва подстригли садик Виктории, а уж затем сбрили все начисто. В процессе бритья Чарли то и дело задевал клитор Викки, от чего она в результате потекла, да так, что оба это заметили - улыбнувшись и потерев руки, Дэвид сказал: - Дружище, да ты был прав, давай ка выпьем по маленькой и начнем с моей толстожопой женушкой, не пройдет и часу, как она тут будет биться в экстазе Чарли обтер выбритые телеса Викки полотенцем, отнес все бритвенные принадлежности обратно в ванну, и вернулся уже абсолютно раздетым. С собой он принес банку жирного крема, который Викки использовала для смазывания опрелостей у младших детей, и латексные перчатки. - Дэвид, друг мой, мы должны разогреть нашу красавицу, иначе будет неинтересно. Дэвид шустро разделся и принялся мять огромные соски жены, оглаживать ее зад, потом он переключился на клитор, погладил его, потер губки, затем пристроился сзади и принялся энергично лизать уже мокрую пизденку своей жены. Бритая пиздень его невероятно возбуждала, и как это он раньше не догадался ее побрить? Викки, от нахлынувших на нее давно забытых ощущений, хрипло дышала под кляпом. Оооо, Дэвид, красавец мой, давай, давай, засовывай язык глубже, даааа - но тут ее кайф прервали негромкие слова Чарли: - Дэв, ты обещал мне дать поиграться с ротиком твоей женушки - как, договор в силе? Дэв, влизывающийся в огромную письку жены, только пробурчал что то утвердительное. Чарли отставил стакан в сторону и подошел к Викки , держа в руке член и потихоньку его поддрачивая. - Ну что, сокровище, я вытащу кляп, а ты за это хорошенько оближешь мой член, поняла, детка? Викки протестующе дернулась и что то замычала - Дэвид, лижущий ее пизду, пусть даже при незнакомом мужике - это одно, а вот взять в рот хуище этого мужика - это уже перебор, да она член Дэвида брала в рот за 15 лет всего два раза! - Дэв.. она не слушается, друг, выходит, ты не сдержал обещания, - констатировал Чарли. Дэвид оторвался от ставшей столь привлекательной для него письки жены и с размаху хлопнул ее по необъятным ягодицам. - Солнышко, Чарли хочет тебе добра, как ты можешь отказывать ему? Не бунтуй, радость, иначе мне придется тебя наказать! Но Викки продолжала негодующе вертеть головой и что то мычать. Дэв, усмехнувшись, поглядел на Чарли и попросил его: - Друг, вытащи ка ремень у меня из джинсов. Я сейчас покажу этой пизденке, кто тут в доме хозяин. Чарли молниеносно подал Дэву широкий кожаный ремень с массивной пряжкой. Дэвид сложил его и без предупреждения сильно шлепнул Викки по огромному заду. На заду тут же заалел широкий розовый рубец. Викки дернулась, из глаз брызнули слезы. -Ну что, поласкаешь своим ротиком Чарли, а? - еще раз спросил Дэвид Викки продолжала бунтовать. - Ну раз так - пеняй на себя, ласточка, - констатировал Дэвид и начал основательную порку. Он осыпал ударами зад Виктории со всех сторон, затем перешел на бедра, опять вернулся к заднице, которая уже алела, как шляпка мухомора. Дэвид останавливался и спрашивал Викки, не передумала ли она, та упрямо вертела головой, из глаз слезы лились уже теперь потоком, редкие пряди на голове взмокли от пота. Дэвид начал пороть ее с оттяжкой, а Чарли в это время, подобравшись с другой стороны, тер клитор Викки в такт ударам. Дэвид пару раз ударил ее пряжкой, следы от этих ударов на глазах стали наливаться синевой, и тут Викки сдалась - она неистово закивала головой. - Ну вот так то лучше, сокровище, а то боюсь, что на жопе ты сидеть теперь не сможешь еще с недельку, а все из за твоего упрямства, - ласково сказал Дэвид и вытащил у Викки изо рта обслюнявленный кляп. Чарли, зайдя спереди, полюбовался на заплаканное, опухшее лицо жены его нового друга, и мягко мазнул ей по губам своим давно уже стоящим толстым красавцем. Дэвид вернулся к так привлекающей его бритой пизденке, продолжив орудовать там и лизать ее. Чарли, взяв Викки за уши, почти нежно вогнал ей член в рот по самые яйца, и стал размеренно иметь ее рот, натягивая его на свой великолепный член. Викки с непривычки задыхалась, однако через минуту приноровилась к его движениям, и теперь успевала не только пассивно принимать в рот член, но и облизывать его шустрым язычком. -Да она у тебя способная детка, Дэвид! Ну что ж, ты можешь начинать, все - как я тебя учил, - проговорил Чарли в такт движениям своего хуя. Викки, текшая без перерыва от непривычного удовольствия, насторожилась и прислушалась - Дэвид за спиной чем то шуршал, раздался щелчок, затем звук открываемой крышки, и мокрые холодные пальцы прикоснулись к ее письке. Викки изо всех сил скосилась, и наконец увидела себя целиком в огромном зеркале, стоявшем сбоку от кровати. Боже мой, она, мать троих детей, распятая на кровати, с торчащей из за подложенных подушек жопой и болтающимися сиськами, сосет у одного мужика, а ее родной муж, надев на руку латексную перчатку и смазав ее кремом, гладит ее губки. Викки закрыла глаза и продолжила нализывать член нового друга своего мужа, сосредоточившись на руке Дэвида, трогающей ее за самые чувствительные места. Дэвид тем временем вставил во влагалище жены два пальца. Как он и ожидал, они пролетели внутрь чуть не со свистом. Одной рукой он натирал клитор жены, а другую в перчатке, смазанной кремом, он, даже особо не стараясь сложить, начал пропихивать в необъятную пиздень своей женушки. Викки мучительно застонала - она и думать не могла о таких ощущениях - ее пизда, так желавшая огромного горячего хуя, получала нечто большее, оо, во много раз большее. Дэвид запихал в письку Викки руку до запястья, и там, внутри, сложил пальцы в кулак. Викки со всем пылом, на который была способна, обсасывала ставший каменным член Чарли, и крутила жопой, стараясь принять руку Дэвида в себя поглубже. Дэвид начал интенсивно буравить ее своим неслабым кулаком, Викки хрипела и закатывала глаза, до того ей было хорошо. О таком она даже и мечтать не могла. Чарли выдернул у нее изо рта хуй и быстро заткнул рот кляпом. -Извини, солнышко, я собираюсь подготовить еще одну твою дырку для твоего муженька, так что будет лучше, если ты помолчишь пока Он перелез на другую сторону кровати и пристроился сзади Викки. Теперь ничего не загораживало ей обзор, и она впилась взглядом в зеркало. Дэвид ебал ее влагалище своей огромной ручищей, а другой рукой дрочил хуек. Чарли взял банку с кремом, обмазал свой и без того качественно обслюнявленный Викки член, и принялся легкими движениями смазывать анус Викки. Она догадывалась, что он собирается сделать, но кайф, получаемый от руки Дэвида, был настолько силен, что Викки плюнула на все опасения и принялась интенсивно двигать жопой. Чарли тем временем встал так, что Викки оказалась у него между ног, полуприсел и стал медленными движениями вводить свой хуй в сраку Виктории. Она, поглощенная еблей, даже не обращала на это внимания. Чарли подмигнул Дэвиду - точно так он ему и описывал процесс, и принялся размеренно драть жопу Викки, полуприседая и шлепая яйцами прямо перед глазами Дэвида, участившего ритм ебли. Очень скоро Чарли разрядился в тесную жопу Викки, и, хлопнув ее по неистово движущемуся заду, подтолкнул Дэва. Тот, даже не сняв перчатки, с которой текли выделения его жопастой женушки, без особых экивоков засадил ей свой перестоявшийся хуй во всю его длину. - Смотри ка, Чарли, а жопа у ней - совсем как манда девственницы, тугая - черт, я скоро кончу, какой кайф!, - прокричал Дэвид Чарли же занял место Дэва возле чавкающей пизды Викки, и всунул в нее две свои руки, сложенные в замок, даже безо всякого латекса и крема. Приноровившись к ритму Дэвида, Чарли продолжил драть Викки в ее огромную ненасытную пиздень. Викки получала оргазм за оргазмом, в глазах ее давно уже было темно, как в полусне она почувствовала, что муж кончает, поливая спермой ее спину, а Чарли вытащил руки из ее письки и сильно ущипнул ее за клитор, от чего она кончила последний, самый сильный раз и отключилась. До предела уставшие Чарли и Дэвид, не сговариваясь, отправились в туалет, звучно поссали, и вышли покурить в садик. - Ну что, Дэв, теперь ты понял, что может сделать с женщиной строгость и хорошая трепка? А ведь это только начало, когда ты узнаешь, сколько есть приспособлений для хорошей ебли - ты не поверишь глазам. - Чарли, друг, я так тебе благодарен - нет слов, теперь мы покажем этой корове! И друзья хлопнули друг друга по плечу, заржав на весь спящий городок. --- Дискотека --- Ты пришла на дискотеку. Я соответственно тоже. Друг друга мы не знаем, но после того, как мы оказались на соседних стульях около барной стойки, я обратил на тебя пристальное внимание. Ты это заметила, но постаралась сделать вид, что не чувствуешь, как я следовал за тобой взглядом, когда ты потягивала коктейль, когда ты вышла на танц пол... В этот вечер тебе было довольно весело с подругами, поэтому бокалы считать было некогда:) В какой-то момент ты собралась удалиться в дамскую комнату. Обо мне к тому времени ты уже совсем забыла. Наверное даже подумала, что я ушёл. Ты зашла в уборную, проверила макияж, вытерла пот со лба... и увидела в зеркало... меня. Ситуация прямо-таки необычная, учитывая, что я точно знаю, что туалет мужской (наверное ты об этом уже догадалась тоже:) . Поэтому, потянувшись к двери, я не открыл её для того, что бы выйти, а наоборот закрыл на замок (специально для этого их там ставят, что ли?:) Пытаясь сообразить, что это всё значит, ты потеряла ценное время. Теперь, даже если бы ты выскочила в дверь немедленно, любой, кто мог видеть, как я туда входил следом за тобой, сделал бы однозначный вывод. Может быть тебя именно это и толкнуло на то, что бы остаться? То, что менять что-либо уже поздно, поэтому надо пользоваться ситуацией сполна? Твоя улыбка выдала тебя полностью (особенно в сочетании с расширенными явно не от испуга зрачками) . В этот момент я понял, что сделал правильный шаг, закрыв дверь - теперь у меня на это уже не было бы времени - я сделал шаг к тебе. Я подумал в тот момент: "Интересно, все ли девушки так страстно целуются с незнакомцами?" Просто обожаю страсть в поцелуе, а может быть мне передалось твоё возбуждение? Не думал, что женщине хватает двух минут для того, что бы быть полностью готовой. Мы ещё ни разу не остановились для того, что бы перевести дыхание, а ты уже изо всех сил прижималась к моему бедру, крепко сжав его своими и слегка раскачиваясь. То ли на меня так действуют эти возвратно-поступательные движения, то ли безумные глаза самки, которая может думать в эту секунду только о теле, к которому прижимается, но в эти минуты я сам стал таким же безумным и сосредоточенным на тебе. Внезапно, я оторвался от тебя - я не хотел, что бы это закончилось так быстро и просто. Если ты в тот момент о чём то и думала, то это была мысль "Быстрее!" Уверенно, так, как будто знаю тебя давно, я расстегнул молнию и пуговицу на твоих штанах. Притянув тебя за них к себе, снова впился поцелуем в губы. Видимо, я немного потерял самоконтроль и даже немного укусил тебя. Прижался к тебе бёдрами, что бы ты ощутила силу моего возбуждения, стянул твои штаны, которые стали мне почему-то мешать... Почувствовал, как ты стала расстёгивать молнию на моих джинсах. Конечно, у тебя это отняло гораздо больше времени, чем у меня, в этот момент расстегнуть её было гораздо сложнее, чем обычно, потому что её растягивало изнутри. Когда у тебя получилось выпустить меня на свободу, я смог вздохнуть с облегчением - довольно просторные джинсы стали мне сегодня слишком тесными. Не дав тебе времени насладится плодами своей победы, я убрал твою руку. Слишком сильным у меня в этот момент стало возбуждение и я не хотел, что бы оно пропало даром. Я воспользовался тем, что твои ноги стреножили твои же штаны, я буквально на руках пронёс тебя метр до раковины и развернул по пути спиной к себе. Ты всегда носишь такие привлекательные трусики? Может быть, сегодняшнее приключение для тебя не ново? Мысль о том, что возможно я сам попался на удочку, завела меня ещё сильнее. Уже не думая, я стянул твои трусики до колен и, схватив обеими руками за бёдра, притянул к себе. Не всегда можно легко войти в женщину сзади, если у неё сведены ноги, но ты была уже настолько мокрой, что я буквально залетел в твою пещерку. Горячую и плотно обхватывающую меня со всех сторон. Справившись с первым шагом, я немного успокоился и стал методично расстёгивать пуговицы на твоей блузке. Двигался я в тебе теперь не быстро, а медленно, причём не взад-вперёд, а как бы раскачиваясь из стороны в сторону и постепенно проникая всё глубже и глубже. Каждый раз, когда мне удавалось продвинуться ещё на пару миллиметров в глубину твоего тела, я слышу приглушённый стон. То, что кричать громко нельзя, кажется заводит тебя ещё сильнее. Ты уже не опираешься руками, а полностью легла на кафель около раковины. Руки же твои блуждают по твоему телу. Иногда ты протягиваешь обе руки назад для того, что бы сильнее прижать меня к себе, иногда начинаешь теребить (а скорее с силой тереть) свой клитор. Не теряя времени, после того, как расстегнул блузку, я сразу освободил тебя от лифчика. Теперь у меня появилась возможность поласкать как следует твои соски, которой я не замедлил воспользоваться. Зависнув, таким образом, на пике оргазма, мы совместными усилиями проникали в тебя всё глубже и глубже. И тут без предупреждения я полностью из тебя вышел - я почувствовал, как ты вздрогнула - и тут же вошёл снова до самого конца... и опять вышел! В какой-то момент ты уже перестала не только соображать, где ты находишься, но и сдерживать свои стоны. Изо всех сил двигаясь навстречу мне, с каждым моим толчком ты издавала почти крик, который мог услышать любой, просто проходящий мимо двери. Это приближало к финалу не только тебя, но и меня и я уже не сжимал твою грудь - теперь место моей руки заняла твоя, а сжимал изо всех сил твои бёдра, буквально натягивая тебя на своё орудие, которое, как мне казалось, стало больше, чем было всегда. Твоё женское начало стало судорожно сжимать мой орган, приносящий тебе такие сладостные муки. Твои крики затихли, перейдя скорее в рычание, которое можно услышать от гуляющей домашней кошки, которой наконец овладел огромный уличный кот. Я понял, что сам сдерживаться уже не смогу, вышел из тебя и излился тебе на спину, заменив вышедшего из соревнований сразу тремя пальцами руки. Ещё около минуты вздрагивая всем телом, ты потихоньку затихла. Я повернул тебя лицом к себе и продолжил то, что было в начале - сильный поцелуй, но теперь он был уже не безумным, а изучающим, успокаивающим. Руками я потихоньку втирал своё семя в твои ягодицы, что доставляло мне огромное удовольствие. Судя по твоим глазам, тебе тоже. С твоим соком было немного сложнее - практически вся внутренняя сторона твоих ног стала мокрой, но ты этого даже не замечала. Наверное, ты уже начала приходить в себя, когда я сделал то, чего ты меньше всего, наверное, ожидала от меня - приподняв за попу, посадил тебя на кафель, толкнул назад и, задрав вверх ноги, проник своим языком туда, где не утихло ещё пламя... Ты думала, что сразу два оргазма бывает редко? Редко, но ведь бывает! Теперь ты уже молча сжимала мою голову бёдрами так, как в самом начале сжимала мою ногу. Добравшись до самого лакомого участка женской плоти, я стал походить на кобеля, проникая языком так далеко, как может только человек, который достаёт языком до своего носа. Терзая твою кнопочку наслаждения, я потихоньку начал извлекать столь сладостные уху любого мужчины стоны, которые рождались у тебя где-то внутри и рвались наружу помимо твоей воли. Только почувствовав, что у тебя уже нет сил принимать какие-то ещё ласки, я остановился. Теперь тебя можно и отпустить. Надеюсь, что у тебя хватит сил дойти до столика, где сидят твои друзья, которые даже не успели, наверное, заметить твоё отсутствие... На следующее утро всё это казалось далёким и невероятным. Наверное это был сон, подумала бы ты, если бы не нашла в своей сумочке мою визитку... --- Подход сзади --- Оля склонилась над столом, что-то там делая. Она была в коротеньком цветастом халатике. Вдруг Оля обратила внимание на меня, развалившегося на диване перед телевизором, и повиляла своим задом. Это меня возбудило, и я поднялся с дивана. Я подошёл к ней сзади и погладил ее ягодицы. Потом я раздвинул на уровне её груди полы халата и взял её груди в свои ладони, стал их ласкать, те-ребить соски. Я прижался к ее заду, и бугор вздувшихся на моем напряженном члене брюк уперся ей в попку. Я задрал халат кверху и спустил свои штаны. Я провёл ладонью между её ног. Она сильно прижала своей ладонью мою ладонь и стала сама водить ею между ног. Потом я сунул два пальца в её мокрое и липкое влагалище. Потом поласкал ее бедра, ягодицы. Вид её обнаженного те-ла сзади приводил меня в неистовое возбуждение. Потом я опять перешел к ласкам её грудей; а мой член прижался к ней сзади, став вертикально между её ягодицами. Я стал делать легкие движения своим тазом. Мой член распирало от прилившей крови. Потом я взял рукой свой член и провёл им по её щёлочке, и, раздвинув головкой члена её большие и малые половые губы, аккуратно ввёл его в её под-готовленное, мокрое и разгорячённое, влагалище. Она сделала встречное дви-жение задом, и из её груди вырвался громкий стон. Я стал делать быстрые движения своим тазом. Оля легла грудью на стол и заскользила туда-сюда по его поверхности. Я просунул свои ладони под её груди, ощущая деформацию грудей то вверх, то вниз. -Я сейчас кончу! - говорит она. -Я тоже, - отвечаю я и задвигался ещё быстрее. Вдруг она издала громкий протяжный стон. Я тоже достиг кульминации. Сперма выплеснулась внутрь её и приятными толчками продолжала выливать-ся в самую глубь её тела. Когда мой член стал уменьшаться в размерах, терять свою твёрдость, я вытащил его и поцеловал её в ягодицы. Она в изнеможении продолжала лежать на поверхности стола. Я задрал на ней халат повыше и поцеловал её вдоль спи-ны. -Любимый! - наконец, вымолвила она, поднимаясь и поворачиваясь лицом ко мне. - Как мне хорошо! Мы обнялись. Любовь и нежность пронизывали пространство вокруг нас. --- Развязанная проститутка --- Стоит у дороги. Лет восемнадцати. Стройная. Одета сексуально вызывающе. Судя по тому на, кого обращает внимание, ждёт не кого-то определённого. Подъезжаю. - Привет. - Приветик. - Что тут делаешь? - А ты не догадываешься? - Думаю, что да. Сколько ты хочешь? - Двести. - О-го-го! Да за эти деньги можно на час пятерых взять. - А я не на час. Я хочу сразу на вечер к тебе устроиться. Поверь, мы за час и не управимся, какой бы силой ты не обладал. К тому же со мной можно делать всё, что тебе в голову взбредёт. - Прямо таки всё? И в попу? - В попу обязательно, я это очень люблю! Калечить только нельзя и убивать. А если вы захотите меня слегка наказать, то, пожалуйста - мне нравится жёсткий секс. - Ну, прыгай. - Моя фантазия начала разыгрываться. Девушка уселась на переднее сиденье, мы разговорились. Её звали Машей. На лицо чуть простоватая, видать из деревни, но довольно стройная, с осиной талией и грудью третьего размера. Она была активной и щебетала бесконечно. Пока мы ехали ко мне, я как бы случайно опустил руку с переключателя коробки передач ей на колено. В голове у меня начало расти возбуждение. Она улыбнулась и положила руку сверху. Затем, взяв мою ладонь и задрав юбочку, она засунула её прямо себе в трусики. Я ощутил гладкий лобок и начавшую уже мокреть письку. Подвигав рукой так, что мои пальцы поласкали ей губки, она положила руку обратно на рычаг переключения передач и, отодвинув трусики, принялась сама мастурбировать себя. Маша, поласкав себя, засунула пальцы глубоко внутрь влагалища, затем, вынув и вставив пальцы в рот, принялась обсасывать их, слизывая свои соки. Я, остановившись на перекрестке, стал наблюдать за этой зачаровывающей картиной. По салону распространился запах её выделений от сильно текущей пизды. Меня разбудил сигнал стоящей рядом машины. Я очнулся и поехал. Но за дорогой следить было уже трудно. Я опять очень сильно хотел посмотреть, что же делает Маша. А она, бросив своё занятие начала мять моё достоинство сквозь брюки. - У-у-у! Какой толстячок! - Это она про член, усердно сжимая его и яйца. Он отреагировал, точнее отэреагировал, моментально начиная вставать. Он стал вставая дёргаться в штанах. А Маша наклонилась к нему и вцепилась зубами. Не знаю почему, но то, как она кусала сквозь ткань член и яйца, а также как она сдавливала их рукой, мне понравилось. Я уже сильно возбудился и хотел быстрее домой. Купив по дороге шоколадок, бананов и пару бутылок вина, мы приехали ко мне. Быстро зайдя в квартиру, чтоб соседи не видели мою спутницу и распираемые от напора штаны, мы прошли в большую комнату. Я сходил на кухню и, вернувшись оттуда с бокалами, был удивлён, тем, что Маша уже полностью разделась, оставшись только в трусиках, и сидела на коленях в центре комнаты. - Иди сюда, мой хорошенький. - Она поманила пальцем меня. - Иди сюда. Для начала я сделаю тебе сказочный минет. Я подошёл и, поставив бокалы на стоящий рядом журнальный столик, стал откупоривать бутылку. Маша, тем временем расстегнув и сняв с меня штаны и трусы, выпустила наружу моего монстрика, который, болтаясь из стороны в сторону, качался перед её лицом. - О! Какой красавец! Сейчас я тебя съем. Она начала медленно двигать кожицу на члене, любуясь тем, как мокрая головка появляется и прячется в ней. Маша придвинулась и принялась лизать головку, она обхватила её губами и посасывала, одновременно дроча ствол. Я протянул ей бокал, а она, не став даже пить из него, просто окунула в вино конец члена и поболтала им. Зрелище скажу вам, было обалденным. Я, выпив одним глотком своё вино, смотрел вниз и наслаждался, тем как девушка попеременно опускает головку члена в красное вино и затем начинает сосать её. Член уже сильно окреп и встал. Тогда Маша, осушив содержимое бокала и поглотив моё достоинство, введя его в рот до основания, принялась яростно двигаться головой, одновременно сильно сося. Я налил себе и выпил второй бокал. Я положил руки на её голову и наслаждался тем, как она делает минет, как перекатывает, щекочет, сжимает яички. Маша, видать так сильно любила минет, что у неё бурно выделялась слюна, стекавшая с члена и из её рта ей на грудь. Она пару раз отстранялась и плевала на головку большим количеством слюны, растирая потом её по члену. А я, взявшись за её волосы, как за две косички яростно вдалбливал хуй ей глубоко в горло. Иногда останавливаясь, я нажимал сильнее, пытаясь вогнать его ещё глубже, и видя, как утолщается шея Маши и она начинает задыхаться, вытаскивал его. - Молодец. Мне нравится. - Говорила девушка, улыбаясь. Маша, погладив мои бёдра, рукой свободной от дрочения, пролезла между ног и начала пальцем ласкать анус. Я, взявшись руками за ягодицы, раздвинул её, чтоб ей было легче ласкать круговыми движениями пальца мне дырку. Девушка, обслюнявив палец, резким движением глубоко вставила палец мне в попу. От нахлынувших на меня ощущений я бурно кончил, заливая огромным количеством спермы лицо Маши. Она, держа меня за член, подставляла под струи спермы свой ротик, язычок, глазки. Белая тягучая сперма залив ей лицо лежала большими сгустками. Я принялся размазывать их, а она пыталась языком и пальцами собрать как можно больше и проглотить сперму. Я помог ей, собирая её ладонью и засовывая в рот. Я даже засунул ей в рот четыре пальца ладони и стал пропихивать их в глотку. Маша фырчала, но не отстранялась, видать ей это нравилось. А я, став хищником уже наслаждаться доставляемой ей боли, продолжая раздирать ротик. Мне вдруг захотелось сделать ей больнее, и я со всего маху влепил ей пощёчину. Остатки спермы разлетелись в разные стороны. А Маша, приняв удар, вернула голову в исходное положение, как бы прося следующего. Стоя над ней, я принялся хлестать по её щекам, до тех пор, пока всё лицо не горело красным огнём. Тогда, чтоб остудить её я взял открытую бутылку вина и начал поливать её сверху. Вино разлеталось рубиновыми брызгами, ударяясь о лицо, журчало, попадая в открытый рот. Маша сидела на коленях предо мной и держась за груди, одновременно лаская их. Но вино закончилось. И тут я понял, что хочу ссать. Взявшись за член, я направил вырвавшуюся из него золотистую струйку прямо на лицо девушки, которая, высунув язык, пыталась поймать её ртом. На сей раз, уже золотистые брызги стали разлетаться в разные стороны, создавая даже радугу, в проникшем из окна луче света. Маша поймала струю ртом, и я услышал весёлое журчание в её горлышке. Это был словно весенний ручеёк. Она жадно всё глотала, но мочи было много и, наполнив до краёв рот она стала выливаться на груди, лобок и бёдра девушки. Я всё. Больше не хочется писать. Девушка, проглотив остатки, опять взяла член в рот и принялась сосать. На этот раз он встал почти моментально. - Хочу трахнуть тебя. - Не останавливайся! Маша села на диван и широко расставила ножки. Я разорвал трусики, а она двумя пальцами раздвинула свои половые губки, выпячивая влагалище. Я, не мешкая, вогнал туда своего дружка и принялся трахать её. А она мяла свои груди. Убрав от одной из грудей её руку, я стал сам мять её, всё сильнее и сильнее. Я мял, как казалось уже больно её груди, но она не противилась, а кричала, чтоб я делал это сильнее. Тогда, не переставая трахать, я принялся хлестать по её разлетающимся грудям, и по лицу тоже. - Здорово! Ещё, ещё! Продолжай! Еби меня! Такие возгласы меня возбуждали и я, теряя контроль над собой бил её всё больнее и больнее. Я, взяв её за попку, перевернулся. Теперь я сидел на диване, а она на мне. Я мог, не отрываясь на еблю избивать и мучить девушку. Сборники эротических рассказов скачать на сайте https://dojki.biz А Маша прыгать на моём члене как заведённая. Она скакала на мне быстро и с большой амплитудой. Казалось, мой член сейчас разорвётся от напряжения. Я начал кусать висящие перед лицом соски и шлёпать обеими руками по ляжкам и попке девушки. Затем я сильно укусил кожу груди и сдавил обеими руками горло девушки, как будто хотел задушить её. Но всё это лишь подзадоривало ее, и она скакала на мне всё быстрее и жёстче. По тому, как сокращались мышцы влагалища, по её стонам и крикам, я понимал, что она находится в глубоком оргазме. Она даже сама стала бить и царапать меня. Я снял Машу с себя и бросил на диван. Она стала "раком", подставляя мне свою попку. Я не задерживаясь, моментально вонзив ей со всего маху свой член. Сам, взвыв от боли, увидел, как ей это понравилось. Я начал сквозь муки долбить её дырку, чувствуя, как она виляет попкой и мастурбирует себе пизду. Она повернулась и посмотрела мне в глаза. - Чё пялишься дура? - И тут же мощный шлепок пришёлся по её губам. Я принялся бить по её лицу, попе, бёдрам, а она кричала, что бы я продолжал. Трахая её в попу, я опять схватился ей за горло и, держась за него, принялся, как бы насаживать на себя. Отпустил горло, взялся за волосы и сильно потянул. Мне казалось, что я вот-вот оторву их. А Маша лишь стиснув зубы, подмахивала попкой. Я отпустил волосы. Руки горели. Как же сильно я тянул? Нет мне этого мало. Я указательным и средним пальцами обеих рук пытаюсь, как бы разорвать рот девушки. Я сильно тяну уголки рта назад. И одновременно трахаю. Она орёт, вертится как змея, больно сжимает своей попкой член. От всего этого я кончаю, заливая тёплой спермой её прямую кишку. Падаю на диван. Погружаюсь в лёгкий сон. Очнувшись, тянусь за сигаретой. Прикуриваю. Поднимаю глаза. Что я вижу! Моя Маша и не думала отдыхать. Она, сидя на полу предо мной, уже засунула пустую бутылку из под вина себе в пизду и, держа её снизу, двигается на ней. Она гладит себе клитор и, закрыв глаза, стонет. По бутылке, из дырки попы течёт моя сперма. Маша всё глубже и глубже вводит в себя бутылку. Затем, высунув бутылку из писи, она прикладывает её к попке и с тихим стоном легко насаживается на неё. Медленно двигаясь на бутылке, Маша дотягивается до банана и, взяв его, аккуратно вводит его себе в пизду. Потрахав себя в обе дырки некоторое время, Маша замечает, что я наблюдаю за ней. - Хочешь попробовать? - она вытащила банан. - Никогда этим не занимался. Давай попробуем. Я слез с дивана и став "раком" развернулся попой к Маше. Она, раздвинув половинки, прильнула к моей дырке губами. Я ощутил её тёплое дыхание, её шершавый и немного жестковатый язык. Она лизала очень умело, и я быстро расслабился и почувствовал, как даже встал член. Поработав как следует с моей дыркой языком, Маша ввела туда пальчик, но ему там было просторно и она засунула второй. Мне стало очень приятно от того, как она трахала меня ими. Я начал дрочить себе член. Маша опять села пиздой на бутылку. А мне в жопу засунула банан на половину длины и принялась трахать им меня. Это было очень приятно. Я готов был кончить очередной раз. Но Маша стала толкать банан глубже. Когда уже почти полностью исчез во мне, он наткнулся на что-то твёрдое. - Так ты, кажется, срать хочешь? А ну напрягись. Маша вытащила банан и засунула в широко раскрытую дыру моей жопы язык. Я чувствовал, как она ласкает мне им стенки прямой кишки. Было очень классно. - Чего ты ждёшь? - Оборвал мой кайф голос девушки. Я начал напрягаться и почувствовал, как начало двигаться по мне говно. Вот оно уже упёрлось в кончик языка Маши. Я чувствую, как она начинает его лизать. Напрягаюсь сильнее и оно твёрдой личинкой вылазит из меня. А Машка начинает сосать его как член. Раздвигает мне ягодицы, чтоб легче заглотать и лижет всё сильнее торчащую из меня колбаску. Вот она отрывает её зубами и начинает жевать. Я ещё напрягаюсь, и оно лезет сильнее. Теперь уже пальцами Маша лезет мне прямо в жопу, выковыривая куски говна и суёт их в рот. Я уже не могу терпеть и встаю. Начинаю дрочить, затем шлёпать головкой члена по губам, глазам девушки. Она подставляет лицо под удары и наслаждается. Маша опускается ниже и всасывает мои яйца, сильно кусая и сося их. Я продолжаю дрочить и сильно взведённый кончаю, выплёскивая струи высоко вверх, взмывая высоко в воздух и разлетаясь по комнате, падали на волосы, мне на грудь. Маша опять гладит себя, при этом размазывая по телу коричневые разводы смеси спермы и говна. Отдохнул, очухался. Прокрутил в голове произошедшее. Никто не поверит. Вообще-то через пару дней мы встречаемся с друзьями на групповуху. Может её взять с собой? - У тебя подружка есть? - Тебе меня не хватило? - Одеваясь, удивилась она. - Ты хочешь ещё? Можем продолжить. - Да мне для другого. Так всё-таки? Что бы не менее тебя развратней была. - Есть. Даже две. Мы тут втроём из одной деревни приехали. - Тогда давай телефон. Через несколько дней мы встретились. Но это уже другая история. --- Фантазия после работы --- Сегодня очередная "запарка" в офисе, несколько новых сотрудников, которым нужно втолковать, что к чему, кто-то заболел, у кого-то машина сломалась, в результате суматоха весь день. Моя секретарша Наденька не вышла на работу, позвонила, сказав, что ужасно плохо себя чувствует. Приходится работать с этой крашеной дурёхой Викой. Это секретарша шефа и явно он набирал её не по профессиональным качествам, хотя бумажной работы у него мало, и расслабиться на рабочем месте он явно любил. Под конец дня вышел из офисной духоты и в свою машину залез с ощущением, что бестолково провёл ещё один рабочий день. Надо с этим что-то делать, но сперва домой - как следует отдохнуть, приласкать красавицу женушку, наверное, соскучилась за день. Через час шныряния по пробкам и я выезжаю в пригород, через пару километров уже дома. Мы живём в небольшом двухэтажном домике, доставшемся моей жене Маше от её бабушки. Дом не далеко от столицы, с удобным подъездом, находится в тихом уютном уголке, наши соседи замечательные люди, уже не молодая пара, и от них редко что услышишь. Выхожу из машины и иду к дому и вижу шевеление в окошке, Машутка увидела, что я приехал и сама открывает дверь. Мы поженились не так давно, нас связывают общие интересы и взаимная привязанность со времени первого знакомства, и конечно страстный и бурный секс, который за последние два года не только не утих, но и стал ещё яростнее. Маша - симпатичная девушка 22 лет, на четыре года младше меня, она работает внештатным журналистом в одной из столичных газет, пишет статьи на женские темы, поэтому большее время хлопочет по дому, заботиться о своей красоте, болтает с подругами. Она стройная девушка, чёрные прямые волосы, аккуратненькая попка, крупные груди с маленькими коричневыми сосочками. Она разная в жизни и в сексе. Иногда любит нежность, а иногда игры погорячее. Вхожу в наш домик, на Маше домашний халатик, волосы мокрые видимо принимала душ. Ведем непринужденный разговор, после тяжелого дня решили выпить по стакану красного вина. Спрашиваю у женушки, чем она занималась, ответ прямой - "мечтала о тебе". Это игра, что ж поиграем, спрашиваю "я большой, обо всём о мне сразу?", "Нет, только о твоём мальчике", нежные пальчики тем временем расстегивают молнию и залезают в трусы. Пару мгновений и член торчит, глядя прямой в лицо моей супруги. Она нежно касается кончиком языка головки, проводит по кругу. "Что нового на работе?". Язычок опускается до яиц, снова поднимается вверх, снова вниз, берет яйца в рот и аккуратно мнёт. Решаю подзадорить свою девушку - "Моя Надя заболела, работал с Викой". "Ну и как тебе Вика?". С плеч Маши упал халатик и обнажил чуть-чуть её груди. Поиграю с ней дальше. "Миловидная девушка, но шеф её ничему не научил, кроме как трахаться". Взгляд зелёных глаз с прищуром. "И как она трахается?". Не знаю, её же имеет шеф, а я люблю тебя. "Я тоже люблю тебя". Нежно работает с моим инструментом, явно что-то обдумывая, через минуту следует вопрос. "И тебе не хотелось её поиметь?". Что тут можно сказать, если честно, то конечно хотелось вставить ей, но по жизни больше стоит на девушек с хоть каким-то зачатками интеллекта да и Машу я действительно люблю. Отвечаю: "А зачем мне? Ведь дома ждешь ты и лучше всех знаешь, что мне нужно". Диалог закончился, проверка на верность пройдена, член до конца погружается в ротик, потом назад, потом ещё раз. "Приятно?" Угу, конечно... "Милый, не подумай, что-нибудь плохое, но пока я тебе доставляю удовольствие, расскажи, как бы ты трахал эту Вику!". Вот это что-то новенькое, любопытно, чем закончиться всё это - диким сексом или скандалом, сама напросилась. Машенька продолжает сидеть между моих ног и медленно двигать ротиком по члену. Иногда задвигая его так глубоко, что я боюсь причинить ей неудобства. Начинаю рассказ. "Я бы позвал её в кабинет и сказал бы какой-нибудь комплимент, например, что она сегодня замечательно выглядит, и что шефу повезло с сотрудником". Ротик отпускает член, Маша перемещается и забирается на диван рядом со мной, член снова во рту... "Вика бы немного пококетничала, а бы подошел ближе, сел на стол перед ней, взгляд на грудь, она не оправляется - значит, не возражает, чтобы её трахнули". "Милый", прерывает меня Маша, "у меня от твоих слов намокли трусики, сними их, пожалуйста". Сказано - сделано. Действительно намокли:) . "Рассказывай дальше!". Я продолжаю: "Потом, она как опытная девушка дотронулась бы до брюк - бугор явно дал бы понять моё желание иметь её здесь и сейчас. Потом побежит и закроет на замок дверь, подойдет, снимет штаны, и будет сосать". Роль рассказчика меня уже не устраивает, хотя моему дружку уделяется много внимания, я хочу большего. Рукой исследую её промежность - от киски действительно течь, всё стекает к анусу. Она не любит анальный cекс мы так любим друг друга не чаще, чем раз в месяц, кстати, а я её давно не трахал в попку, смачиваю палец её выделениями и ввожу в колечко ануса. "Что же дальше будет, ты её возьмёшь?!". Заждалась моя девочка, заставляю фантазию подыгрывать себе. "Дальше идем на диван, я ставлю её раком, смачиваю задницу и вставляю свой член, трахаю её... ". Маша отрывается от своёго занятия, "нет, лучше трахни меня и посильнее". Встает на колени на полу, выставляет попку кверху. Я приставляю член к её попке, нежно надавливаю, в ответ слышу лишь сдавленное "да. . ", надавливаю сильнее, и член в внутри. Двигаюсь нежно, потом быстрее, снизу доносятся стоны. Снижаю темп, надо помучить мою девочку, рукой нежно двигаюсь по её бархатной коже на спине, касаюсь плеч. Потом движусь снизу, немного кручу сосочки, касаюсь пальцами её ротика, опять к грудям, ниже, обхватаю за талию и насаживаю сильнее, потом отпускаю. Пальцами нахожу киску, как и ожидалось она вся течет, запускаю пальчик во влагалище, сначала один, потом её, чуть потрахиваю её, слегка давлю на клитор, чувствую её руку рядом снова возвращаюсь к дырочке, Маша мастурбирует себя. Я кажется, засмотрелся на это зрелище, в ответ слышу нетерпеливое "Давай дальше!" снова увеличиваю темп, чувствую как её ручка дергается сильнее. Так, что-то мне плохо видно отсюда, переворачиваю мою любимую на спинку, так гораздо лучше. Замедляю свои движения, её же пальцы ходят по клитору всё быстрее и быстрее. Возбуждение нарастает, и Машутка уже не стесняясь шепчет "Е*и меня", чем я и занимаюсь. Головка члена снова погружается в узкую дырочку. Движения ускоряются, она стонет, не то от боли, не то от кайфа. Ещё стон и попка крепко сжала член. Она кончила, от неожиданности я тоже кончаю в неё. Опускаюсь на пол рядом, некоторое время лежим без движения. Первой встает Маша. Она выползает из-под моего орудия. Эмоции переполняют её, хотела сказать что-то приятное, получилось что-то вроде "ну ты и вы**ал меня", смутилась сама. На лице румянец, по ноге течет моё семя, нежный поцелуй в губы, слова нежности и объятья. Так лежим некоторое время не разговаривая, потом идем принять душ или ванну или что там получится... --- Бедная Маша --- Часть 1 Эльвира и Сергей жили третий год своего брака. Первые два не были отмечены ничем примечательным. Не было даже свадьбы с пирком, с клаксонящими машинами, с длинной фатой. Встретились они оба на закате своей юности. Оба с сформировавшимися характерами и четким определенным отношением к жизни. Свадьба - фарс и показуха, решили они между собой. Деньги на это тратить не будем. Денег не было, нет и не будет. С детьми тоже решили повременить. Сами еще не догуляли, да и дети не должны расти в нужде. Через год после свадьбы их заурядная жизнь резко изменилась. Серегины знакомые позвали его на теплое местечко специалистом, со сказочной для России зарплатой. Через полгода обустройств и мытарств с квартирой, Сергей смог наконец-то вызвать к себе жену в далекий холодный городишко. Жизнь снова устроилась ритмично. На работу Сергей уходил в восемь, к моменту появления вахтового автобуса возле их дома. Возвращался поздно, когда в девять, когда в десять. Поначалу не было даже выходных. Потом стал бывать дома по воскресеньям. Приголубить жену в таких изнуряющих условиях не всегда и возникало желание. Эльвира же, получилось, была предоставлена сама себе. Чужой город, отсутствие подруг, отсутствие работы, избыток свободного времени. Поначалу устраивала квартиру. Потом пыталась увлечься готовкой. Но было не для кого. Муж питался три раза в день на работе. Правда, была сестричка многоюродного родства. Та хоть и работала, но по вечерам все-таки бывала дома. Эльвира бегала к ней как к подружке. И та снабжала ее журнальчиками, книгами и сплетнями. Потом в доме появился телевизор. Эльвира получила окно в мир. Правда, до сих пор не с кем было поделиться размышлениями об интересной передаче или статье. Информация копилась в голове, превращаясь в "библиотеку". В редкие Серегины выходные, выспавшись и вылежавшись, супруги до изнеможения занимались сексом. Как будто хотели наверстать все, что не успели в предыдущие загруженные месяцы. Только многообразие приемов и поз, восхитительное в начале, скоро стало приевшимся набором техник. Попробовав все, что было в распоряжении фантазии обывателя, Эльвира с Сергеем почувствовали себя в сексе роботами, выполняющими одинаковые операции в разной последовательности. По большому счету каждый из них жил своей жизнью. Сергей работой и общением с коллегами, Эльвира поисками как занять свое время и найти хоть какие-то контакты. Редкое совместное времяпрепровождение в единственный выходной сводило супругов с разным жизненным ритмом. Но ничто не бывает вечно. К весне, еще при морозах и глубоком снеге, Сергей получил более укороченный рабочий день. Теперь, почти всегда, приезжал он домой в семь тридцать. Иногда и ужинал с женой, или пил чай. Когда-никогда могли посмотреть вместе "телик". Эльвира взялась показывать мужу статьи из журналов, где ее что-либо заинтересовало. Сергей часто подсмеивался над ее преклонением перед печатным текстом. А раз, устав доказывать, что не все правда, что пишут, принес с работы жене "Пентхауз". - На вот, читай, там, по крайней мере, не сочиняют, можно верить своим глазам! , - засмеялся он собственной шутке. Эльвира, однако, не обиделась, и не отвергла мужнино предложение. Через неделю попросила "еще такой же". Главное, что она нашла для себя в нем - письма читателей. Те неясные и смутные движения ее собственного тела и темперамента, которые не были ей понятны еще и годы до замужества, стали обретать четкие и понятные очертания. В журнале все писалось предельно откровенно, для слабо посвященных давался сексуальный словарь. Знаменитая Ксавьера давала секс консультации в тематических статьях. Женщина, не задумывавшаяся никогда над сексуальной стороной брака, стала осознавать, что интимная жизнь супругов не сводится исключительно к регулярным актам в три приема: оральные ласки ей, оральные ласки ему, проникновение. ***** Первая перемена, которую заметил Сергей в жене, это ее неуклюжая попытка скопировать интимную прическу с модели в одном из "Пентхаузов". Он посмеялся, подшутил, но дело взял в свои руки. Через две недели, когда снова подросли волосы, он выстриг ей красивую бабочку с верхними крыльями на лобке, и нижними - обнимающими пухлые наружные губы. Процесс стрижки обоих возбудил предельно, и они прямо в ванной под горячими струями занялись бурным сексом. Спустя время неувядающий интерес жены к вопросам секса заставил Сергея впервые серьезно призадуматься. Ведь женившись он оставил в холостяцкой жизни свои сексуальные фантазии, свои незрелые представления о постоянном доступе к женщине. Как-то захватил и завертел быт, как-то быстро прошла притирка. Не было часто свободного времени, не хватало комфорта и уюта. А потому много в их супружеской жизни осталось недоговоренным, непроясненным, и непонятым. Что творилось в симпатичной головке его жены? С какими мыслями она возбуждала его своими ласками? Какие чувства таились в ней во время самого акта, во время пика? Только сейчас Сергей понял, что после двух с лишним лет своего брака все еще очень плохо знает свою Эльвиру. Себе он сказал, что нужно срочно исправлять ситуацию, нужно немедленно обратить внимание на интимную сторону их отношений. ***** Вся следующая рабочая неделя после их "стрижки" в душе прошла при каком-то очень нежном и внимательном отношении друг к другу. С трогательными признаниями и дорогими воспоминаниями из уже прожитого. Пришел вечер накануне выходного. Можно было не торопиться ко сну, и по семейной традиции в этот вечер они распили бутылочку вина за хорошим ужином. Потом легли на огромную свою кровать, бывшую одновременно и диваном, включили телевизор, достали журналы. Как часто бывает, даже в вечер выходного дня смотреть было нечего. Эльвира показывала Сергею заинтересовавшие ее письма от читателей последнего номера "Пентхауза". Сергей в своей голове пытался составить общую картину наклонностей жены, анализируя темы и эпизоды, которые она чаще всего выбирала для обсуждения. Эту сложную шахматную работу он вел уже недели две. Сейчас можно было узнать в правильном ли направлении он продвигался. - Скажи, милая, ты вот мне постоянно, то это подсовываешь, то то читаешь, но это ведь только буквы на бумаге, в реальности чувствами и ощущениями этого владеют только те люди, которые это пережили и об этом написали. А вот пробовала ли ты эти события взять и примерить на себя? Вот просто очень живо представить себя на месте соответствующей героини? - Хочу сказать, - Эльвира говорила в журнал, не поворачиваясь к мужу, - хочу признаться, что уже длительное время я так делаю. Я, в письмах, которые мне особо близки, всегда вижу себя. Даже часто переигрываю события, так как, например, поступила бы именно я. - Ну, а что, скажем так, больше всего тебя заводит? ... Беседа становилась все более и более интимной, все более и более откровенной, а главное все более и более возбуждающей. Уже с час, а то и полтора, супруги прорисовывали психологический интимный портрет друг друга. Телевизор, приглушенный и забытый, выдал на экран какой-то фильм. Взгляды супругов, мельком проскакивавшие по экрану, не задерживались на слабо понятных действиях. Сергей тонко вел свою линию в разговоре. Он с недавних пор чувствовал, что что-то недоговаривает Эльвира, в чем-то стесняется признаться, или ее держит какое-то табу. Может быть боязнь быть непонятой мужем. Он лежали оба животами на кровати, лицом к телевизору, с разложенными на краю журналами. На Сереже из одежды - одни трусы, Эльвира в коротком домашнем халатике, пояс которого давно сбился и давно не удерживал его полы. Сережа по желанию запускал под халатик руку и поглаживал супругу то по бедрам, то по ноге, то по спинке. В такие моменты Эльвира одобрительно прикладывалась щекой к плечу мужа и демонстративно закрывала глаза, как бы давал знать, что поощряет эти прогулки рукой по ее телу. Случайно бросив взгляд на экран, Сережа заметил, что фильм имеет эротическую окраску, и как раз сейчас разворачивался сексуальный эпизод. Он обратил внимание жены на фильм, и они стали поглядывать с интересом за происходящим на экране. С самого начала все не было похоже на бесконечно одинаковые стереотипные изделия: он ласкает ее, она не хочет, потом поддается, потом их обоих захватывает, потом сцена с голыми сиськами и летающими вверх вниз плечами. Неординарность сюжета данного фильма видна была сразу. Герой не ухаживал за героиней и не оказывал ей знаки внимания. Он выхватывал ее из будней жизни властно, грубо, и брал ее тело и ее душу часть за частью. Встреча на лестнице подъезда: он бросает ее к стене, зажимает рукой рот, свободной рукой разводит ей полы плаща и жакета, рвет блузку, добирается до груди. Она изо всех сил сопротивляется ему. Он внезапно резко ее отпускает, так что она падает, он исчезает. В магазине она делает покупки, он хватает ее со спины, прижимает щекой к стенке огромного холодильника, так же зажимает рот рукой, только в этот раз его свободная рука под плащом освобождает ее от юбки и забирается в трусики. Секунды борьбы, но она ослабевает и ослабевает, потом уже ей нет сил сопротивляться растущему в ней возбуждению. Так же как и в первый раз он бросает ее резко, и моментально исчезает. У нее в офисе вечеринка. Дамы в нарядных платьях и костюмах, мужички со съехавшими галстуками. Коллектив в подпитии. Героиня выходит в маленький дворик с садом. Появляется ее насильник-любовник. Он хватает ее за копну волос, запрокидывает голову, она узнает его и крик останавливается в ее раскрытом рту. Он грубо сдергивает с нее одежды, насилует ее орально, потом берет ее во влагалище. Оставляет ее на каменной плитке изнуренную, раздетую, униженную. Часть 2 Дальше по фильму она ищет встреч с ним чаще и чаще. Он дает ей то, что до этого не давал никто. Поначалу у них бурный роман с сексуальными актами подчинения и доминирования. Но чем больше она погружается во вкус подчинения, тем более она становиться ему не интересна. Он ищет борьбы, сопротивления. К концу фильма он исчезает, а она, безутешная, не оставляет попыток разыскать своего насильника. На долгие полтора часа фильм захватил Эльвиру и Сергея. Очнулись они только когда пошли титры. В глазах у Эли Сережа увидел ту замутненность и выключение, которые, он точно знал, были признаками ее глубокой заинтересованности и возбуждения. Осторожно, чтобы не сбить настроение он спросил полушепотом: "тебе так понравилось бы?". Эля медлила долго с ответом, несколько раз она уже было открывала рот, но снова молчала. Казалось, она хочет приготовить к своему ответу некое объяснение. Наконец, она просто вымолвила одно единственное "да!" Одно единственное слово стало поворотным в жизни обоих, круто изменило и их сексуальные отношения и самую жизнь. Это слово, после произнесения, явилось той самой искрой, что воспламеняет бочку бензина. Сергей почувствовал как эта искра проскочила по всему его телу и воспламенила его. Он вскочил, как от электрического разряда. Он накинулся на жену как зэк, проскитавшийся по тайге после побега и вдруг вышедший на одинокую беззащитную женщину. - Ах так тебе грубостей не достает, тебе насилия не хватает? Тебе животного секса надо, сучка? - Сергей не контролировал себя. Ругань и оскорбления просто сыпались из него. Руки грубо вытряхивали Эльвиру из халатика. Толчками он заставил ее улечься в нужную позу - лицом в кровать. Потом присел к ее ягодицам со вздыбившимся членом, направил его ко входу в ее вагину. - Ты так хотела, блядь, тебе этого нужно? - Сейчас ты свое получишь! Сергей вошел в нее резко, но легко. Эльвира увлажнилась весьма обильно. Факт этот еще больше завел Сережу. Он схватил жену за волосы, потянул на себя, заглянул ей в лицо: "этого ты хотела, отвечай мне, сучка?" - Да, отвечала та, с еще больше затуманенными глазами. Как никогда Сергей двигался в бешеном ритме. Руками он то хватал Элю за волосы, то заводил ей руки глубоко за спину, то вжимал ей тело в кровать со всей силой, что позволял его галоп. В результате перевозбуждения и бешеного ритма кончил он быстро. Выдохся, отвалился. Внезапно в душе вспыхнула бесконечная нежность к жене, захотелось приласкать, задарить, обнять, защитить. Эля отходила в той же позе. Неудовлетворенно ерзала бедрами по кровати. Сергей нежно поглаживал жену по волосам, целовал плечо и щекотал руку своим чубом. Эльвира же оставалась молчаливо напряженной. - Эй, так не пойдет, - забеспокоился Сергей, - говори в чем дело. - Все нормально, - безэмоционально ответила Эля. - Я же вижу. Что-то не так. Тебе не понравилось! - Вовсе нет. Просто мне не хватило: Сергей взбеленился. "Ах, вот в чем дело! Я тут о ней забочусь, а тебе, оказывается мало! Так может тебе по-настоящему поддать?". Сергей снова кипел энергией. Он лег локтем левой руки супруге на поясницу, вжав ее глубоко в матрас, а свободной правой стал шлепать ее по ягодицам. Сначала легко и полушутливо. Потом, видя что это эффекта дает мало, разошелся и шлепал уже серьезно. С этого момента Эля заелозила задницей. Ягодицы покраснели и стало больно. Она пыталась вырваться, только пока глухо рыча, и не подавая голоса, чтобы муж не понял, что ей все-таки больно. Но Сергей держал крепко. Попа у Эльвира ерзала по кровати все сильнее и сильнее. Не выдержав, она стала вскрикивать и молить остановиться. Сергей умерил темп и силу. И, о чудо, еще слега потершись вплотную об одеяло, Эльвира вдруг достигла оргазма. Он проявлялся бурно, как никогда Сережа еще не видел. Эля постанывала, передергивала телом, а попа даже еще продолжала подскакивать. Он обнял ее крепко-крепко, почувствовав огромную любовь к близкому и столь дорогому существу. Засыпали они все равно долго, делясь мыслями и соображениями, развивали тему. А на утро, проспав гораздо дольше обычного, остались дома, решив отменить намеченные визиты по убогим родственникам и все прочее. После долгого совместного горячего душа решили лишь вместе сходить в магазин. Больше из дому они в воскресенье не вышли. После сытного завтрака, который пришелся на обеденное время, залегли снова с журналами. Эльвира читала мужу то, что большее всего ей нравилось. Тот, в свою очередь, делал ей переводы из оригинального - американского "Пентхауза". ***** Сегодня Эльвира была совершенно раскрепощена, необычайно весела и говорлива. Она по своей инициативе поделилась с мужем откровением о том, что еще с ранних лет юности, со времен первого сексуального опыта, жило в ней желание испытывать подчинение. Даже несколько раз по методу аутотренинга называла себя мазохисткой, чтобы не испытывать по этому поводу комплекса. И все время их брака она боялась проявить эти свои склонности перед мужем. И как замечательно, что все-таки он в ней их открыл. Сейчас она чувствует себя, наконец-то, самой собой. - "Бедная", ты "Маша"! - вздохнул Сергей. - Ну, понятно, что бедная, - рассмеялась Эля, - А почему "Маша"? - А фильм такой есть - "Бедная Маша", вот и ты, как та героиня, все б тебе страдать, да страдать. Супруги еще понежились в постели, потом заснули, незаметно и легко. Проспали до самых сумерек. Разбудил супругу Сергей, в шутку, хлопком ладони по попе. Готовили в кухне в полутьме. Почему-то ни одному из них не хотелось зажигать свет. Может быть он разрушил бы тонкую паутину намечающихся вечерних шалостей? Кушали при единственной свече. Пили смородиновый ликер разведенный белым вином. Хмелели медленно. Не убирая посуду, встали одновременно, и, взявшись за руки, отправились в постель. В этот вечер без всяких недомолвок и оглядок каждый осуществлял свои самые тайные сексуальные желания. Сергей обращался с Элей грубо. Пихал ее, укладывая. Тянул резко с нее одежду. Тычками переворачивал на постели. Из него сыпались ругательства, для Эли бывшие музыкой, из них самыми мягкими были: сука, блядь, прорва ненасытная, развратница. Он требовал от нее: "просить хуя" и "засунуть в мою пизду". Что Эля с удовольствием и произносила вслух. Сережа долго ласкал жене лоно языком. Потом, уложив ее голову высоко на подушку, вошел в ее рот своим не маленьким органом. Иногда Эля задыхалась, но мужественно просила: "еще, еще". Впервые в их супружестве Сережа осмелился излить сперму на лицо жене. И ничего, та даже пыталась поймать ее ртом. С момента падения их табу они двигались теперь вперед семимильными шагами. Полежали, отдыхая. Сережа готовил себя к следующему этапу, где обязательно нужно было удовлетворить жену. Говорили о фантазиях. Эля долго не сдавалась, пока наконец не решилась поведать один из наиболее часто приходящих в ее голову сюжетов. ***** Мне часто видится, что мы с тобой живем в некоем то поместье, то замке, то богатой вилле. У нас слуги и достаток. Мы ужинаем в большой столовой, где голый камень и только обеденный стол. У стены двое слуг в ливреях. Позади нас по служанке в передниках. Как только мы заканчиваем еду, ты приказываешь мне остаться сидеть. Сам подходишь ко мне и заставляешь меня раздеться. Потом совершенно голую привязываешь к стулу. Колени подняты и разведены к краям спинки стула, к ним и привязаны. На полном обозрении самые интимные части моего тела. Ты даешь мне несколько пощечин, и обращаешься к слугам: "она меня недостойна, я отдаю ее вам, делайте с ней что хотите", - с этими словами ты уходишь, а четверка их двух мужчин и двух женщин набрасывается на меня. -: Однако, - только и смог вымолвить пораженный Сережа. Помолчали. - Знаешь, - начал Сергей, - я думаю, что кое-что мы можем сделать уже сейчас. Можем осуществить и часть твоих и часть моих фантазий. - Что же это? - очень заинтригованно поинтересовалась Эльвира. - За окном темно. Мало кто проходит сейчас по нашему пустырю, а из тех домов напротив ничего не видно - слишком далеко. Я хочу, чтобы ты себя выставила в окне. - Нет, нет, - запротестовала жена, ни за что. - Слушайся, когда тебе муж приказывает, - наддал Сергей. После долгих перепалок и уговоров Эля подчинилась. Сергей распахнул окно в холодную весеннюю ночь, а Эля расположилась стоя на кровати всего в полуметре от окна. Сергей развернул ее спиной к открытому пространству и заставил согнуться в талии на прямых ногах. Если бы в это время кто-нибудь оказался возле их угловой квартиры на первом этаже, ему открылся прелюбопытнейший вид на женщину, выставившую себя полностью на обозрение в проеме окна. Долго морозить жену Сергей не стал. Через пять минут он повалил ее на кровать, а сам закрыл окно. Эля молчала. Сергей же забурился головой в ее ноги и ласкал ее языком, как она больше всего любила - быстро и жестко. Эля сначала пыталась оставаться безучастной к ласкам мужа, но потом физиология взяла свое, еще несколько минут она потихоньку вилась на постели, потом тихо постанывала. Оргазм как всегда подступил неожиданно. Эля в это раз не сдерживалась, проявляла его охотно и стонами в голос и судорогами тела. Недели пролетали одна за другой. Выходные теперь целиком принадлежали сексу. Но ничто не может длиться вечно. Сергей должен был оставить свою работу, Эля должна была последовать за ним. Они с легким сожалением расставались с их квартирой, где открыли себя друг другу. Главное что оба увозили из этого заледенелого городка - это страсть, любовь и желание экспериментировать. Ведь многое еще ими не было открыто в бесконечном мире сексуальных фантазий. Поднимаясь по трапу самолета, Эля сентиментально помахала городу рукой. Сергей же, плюхнувшись в кресло вслед за женой, невинно поинтересовался у нее: "а какое у тебя мнение насчет анального секса?". --- Крем для клитора --- К этому вечеру я готовился заранее. Еще когда, мы с моим другом сидели на презентации какой-то сетевой компании, на которую нас пригласил мой знакомый. Уже тогда в мою голову вкралась мысль быть самым лучшим из лучших. Покоряя ее, я всегда старался сделать для нее, то что другим не подсилу. И вот слушая как красивая девушка рассказывает о замечательном креме для женщин, точнее креме предназначенном для нанесения на клитор при маструбации, который усиливает чуствительность в несколько десятков раз. Как полезен он женщинам и как необходим для здоровья и прочего всего. И что сама она пользуется им уже несколько лет и очень довольна. Мысли словно вихрь кружились в моей голове: "Если она так довольна, значит и другая будет довольна. Но если эта довольна собой, так как сама применяет. То другая будет довольна мной - если я незаметно применю его для нее. Она получит те впечатления, которые не сможет ей дать другой". После презентации, я подошел к знакомому и спросил, можно ли купить не упаковку, а только один разовый тюбик. Оказывается, компания продает только индивидуальными упаковками. Но так как на всю упаковку, без эксперимента мне денег было жалко. Я выпросил тюбик, с условием, что расскажу ему о результатах. И вот близился день моего величия. Мы и раньше с ней занимались сексом, но это стало как-то обыденно и перепробовав практически все, мы все реже и реже стали встречаться. А хотелось что-то необычного, страстного, быть всегда желанным и лучшим из лучших. И вот я уже грезил своим коварным планом... Но как незаметно намазать ее обольстительный клиторок???? ? И тут мой план стал еще коварней - я решил завязать ей глаза. А чтоб она сама не начала себя стимулировать, решил вдобавок связать еще и руки. Сходил в магазин и выбрал красивые шелковые шарфики: В холодильнике бутылка шампанского, фрукты. Все готово. Пригласив, ее в гости, сославшись на какой-то праздник, я стал накрывать стол. Она зашла и как всегда чмокнув меня в щечку, одела тапочки и прошла к столу. Взглянув на ее футболку я заметил, что она сегодня без лифчика. Ее третьего размера грудь была великолепна и соблазнительна. Я еле удержался, чтоб не наброситься на нее. "Не спеши, все испортишь" - мысленно приказывал я себе. Выпив немного шампанского и поболтав о делах насущных, я потихоньку подсел к ней поближе. Обняв одной рукой ее за талию, прижал к себе. Желание заняться сексом у нее явно сегодня не было. Немного поцеловавшись, я сказал, что у меня для нее есть сюрприз. Это ее очень заинтересовало, и она с большим вниманием устремила свой взгляд на меня. "Нет, так не пойдет" - сказал я и достал один шарфик и завязал ей глаза. Как она была божественна. И страсть меня уже толкала к ней. Но я не спешил. Поцеловав ее в щечку, постепенно перешел к мочке уха. Ее дыхание участилось, и она прижалась ко мне. Я приподнял ее блузку и припал к ее очаровательным сосочкам, которые уже стояли маленькими пиками на ее красивых холмах. Целую их я полностью снял с нее блузку и отбросил ее в сторону. Достав второй шарфик, я связал ее руки спереди и закинул их ей за голову. Целуя ее шейку, груди и животик. Постепенно перешел к ее брюкам. Она уже не сопротивлялась, и похоже забыла обо всем. Через пару минут передо мной лежала обнаженная девушка с завязанными глазами и связанными руками. Ее тело манило к себе своей нежностью и теплотой... Нежно поцеловав все ее тело спереди, я перевернул ее на живот. Чуть касаясь губами, я прошелся поцелуями вдоль ее позвоночника, заставив выгибаться как кошку. Немного раздвинув ноги, я стал нежно гладить внутренние поверхности ее бедер, не касаясь ее киски. Она стала водить тазом, ловя своей киской мою руку. "Рано. Еще рано" - мысленно говорил я себе и продолжал истязание. Вновь перевернул ее на сипну и поцеловал в лобок. Он был прекрасен и чисто выбрит. Она изогнулась вновь и развела ноги. Но я не торопился. . Я хотел, чтоб она взорвалась в оргазме, а для этого нельзя было спешить. Немного выждав, я вновь начал свои поцелуи от ее шеи, постепенно опускаясь в низ. Дойдя до ее киски, я заметил маленький бугорок ее клитора, он уже выглядывал из ее губок, как пестик из цветочного бутона. Достав тюбик с кремом, я немного выдавил на палец и прошелся по ее клитору. "Что это?" - закричала она - "Такое впечатление, что ты намазал меня ментолом!". Ее крик я заглушил поцелуем. "У меня там что-то жжет" - взмолилась она. "Сейчас пройдет" - сказал я, и стал нежно массировать ее клитор. То, что я увидел буквально через пару минут, повергло меня в шок. Обвив мою руку ногами, она заскользила по ней как по шесту, сдавливая ее, и увеличивая темп. Из нее вырывался рык наслаждения. Она вся извивалась. "Нет" - подумал я - "Еще рано" , и попытался вытащить руку. Но не тут-то было. Она еще сильней сжала ноги, не желая выпускать мою руку. Извиваясь вокруг нее как змея. Мне пришлось воспользоваться обоими руками, чтобы освободить руку. Она продолжала извиваться, выписывая ногами такие пируэты, что невозможно описать. Раздевшись, я развел ее ноги и сел между них. Левой рукой я массировал ее грудь, а правой поверхность ее губок и клитор. Вытащив руки из-за головы, она схватила мою правую руку и направила мои пальчики в глубь своей киски. Как там было влажно и горячо. "Не останавливайся! Еще! Еще! Еще!" - кричала она, насаживаясь на мою руку. Ее крики не были похожи, на крики человека. Это был настоящий звериный рык наслаждения: "Как мне хорошо! Продолжай! Не останавливайся!" - кричала она. И я уже не знал - толи я действую рукой, то ли она просто пользуется ею, вертя телом и совершаю поступательные движения: "Все хватит!!!!" - закричала она, стягивая повязку с глаз и пытаясь освободить руки. Когда я помог ей развязать руки, она одним рывком с диким воплем вскочила на меня и насадилась на мой член. Такого я не испытывал никогда. Все что мне оставалось делать - это удерживать равновесие. То, что вытворяла она, было просто невообразимо. Моя спина горела от ее коготков и страсти. А перед глазами мелькало ее тело. Крики и стоны смешались воедино. И я уже ничего не слышал. После 10 минут такой дикой скачки, она повалилась на спину, увлекая меня за собой. И держа руками меня за бедра, задала темп швейной машинки. Это не было похоже на секс. Я просто трахал ее из всех своих сил. В нас обоих проснулись животные инстинкты. Широко раскинув ноги, она извивалась подомной как змея. Похоже, ее крики были слышны не только по всему дому, но и за пару кварталов от него. Она кончала раз за разом, и я уже потерял счет ее оргазмам. Ее киска пульсировала так, что я еле сдерживался, чтоб не кончить. Я ждал завершения. И вот издав протяжный вопль, она выгнулась мостиком, поднимая меня на себе. При этом сдавив влагалищем мой член так, что я не смог удержаться и начал кончать, выбрасывая порцию за порцией спермы, которой, похоже не было конца. После чего ее тело обмякло, и мне даже показалось, что на какое-то время она потеряла сознание. Пролежав так 30 минут. Я услышал ее тихий голосок, она просила шампанского. У нее не хватала сил даже говорить... Когда я пошел ее провожать, на улице шел летний проливной дождь, хотя еще пару часов назад не было ни единого намека на него. Я рассмеялся - "Ни фига себе намазал, даже небо потекло". Наследующий день, она позвонила мне и заговорческим голоском спросила: "А у тебя еще остался тот крем?" "Конечно!" - ответил я. "Я буду через полчаса!" - проворковала она и положила трубку. Я судорожно начал набирать номер своего знакомого, ведь времени почти не оставалось, а мне так был необходим новый тюбик крема: И не один: : ... --- Утро трудового дня --- Он любит проделывать это по утрам. Вы скажете - ничего особенного, выражаясь языком господ, изучающих нашу с вами сексуальность, ее пик у мужчин приходится как раз на утренние часы. Но я говорю о тех минутах, когда вы, уже одетая в офисный костюм, мечетесь по комнате в поисках мобильника или сумочки, нервно поглядывая на часы. Именно в такие минуты все и происходит. Мне даже начинает казаться, что он нарочно встает ночью покурить, чтобы успеть затейливо разбросать мои вещи по квартире, а потом утром, развалясь с сигаретой в кресле, наблюдать, как я, крутя попкой, бегаю мимо него туда-сюда. И каждый раз я попадаюсь на эту удочку! Он умеет притворяться! Делает вид, что не замечает ничего вокруг. И вдруг, когда я уже с головой зарываюсь в шкаф в поисках колготок нужного цвета, размера и плотности, появляется откуда-то сбоку, кладет одну руку мне на бедро, а в другой любезно протягивает новую упаковку чулочек: "Надень сегодня вот это". "Спасибо", - говорю я и уже бегу к зеркалу, где меня ждет пятиминутное рисование собственного лица (с детства любила игру "Раскрась сам"). Как только помада касается моих губ, раздается легкий шорох, оборачиваюсь - в кресле его нет, он стоит прямо за моей спиной и как-то слишком уж заинтересованно наблюдает за движением моей руки: от серединки верхней губы к правому уголку рта, головка помады скользит плавно, но уверенно, как будто по заранее намеченному маршруту (я даже могу проделывать это с закрытыми глазами). Потом головка опять ложится посередине, начинает движение в левую сторону и, не отрываясь, плавно спускается, чтобы одним точным движением обогнуть мой ротик снизу, как бы поставив точку в правом уголке. Я замечаю его взгляд в зеркале (да, было бы неплохо позвонить сейчас шефу и сослаться на легкое недомогание). А потом он делает то, что уже не сможет вернуть мне невозмутимый вид: обнимает сзади и располагает свои удивительные руки у меня на животе - одна чуть пониже другой. Именно эта одна, которая внизу, решает все - я уже точно не смогу нарисовать себе "стрелы независимости" поверх глаз! Возникает ощущение, что часть меня спустилась вниз к животу, туда, поближе к его рукам, бросив на произвол все мысли, обещания быть пораньше, заехать по дороге за Катькой и подбросить в центр... Двумя пальцами он расстегивает пуговку на моей жилетке: одну, другую... под ней белая блузка, которая уже сама рвется навстречу его руке и распахивается... О, я опять не надела лифчик! Он конечно же сразу это отмечает, но задавать вопросы сейчас не время. Моим лифчиком теперь становятся его руки, они как будто специально подобраны для меня, как две теплые чашки с колеблющимися краями. "Какие обалденные штучки!" - шепчет он и начинает потихонечку выкручивать мне соски своими пальцами. Да, я уже давно достигла совершенства в этом занятии, частенько проделываю это прямо в служебном кабинете, когда остаюсь одна: стоит лишь расстегнуть пару пуговок на блузке, и мои штучки у меня в руках, торчат и приглашают поиграть с ними. Вчера такая игра завела нас слишком далеко: я уже не в силах была терпеть это волшебное ощущение тяжести внизу живота, требующее немедленной разрядки. Пришлось закрыться изнутри и пересесть на вертящийся табурет (его высота давно подогнана для моих послеобеденных игр). Юбочка уже задрана и расположилась шарфиком вокруг моего пояса. Странно, но ее ткань, касаясь моего живота и бедер, вызывает чувство чужого прикосновения... (Да, забыла сказать об одной моей особенности - меня всегда больше волнуют прикосновения постороннего предмета, чем собственной руки. Именно поэтому я предпочитаю ласкать себя с помощью какой-нибудь приятной на ощупь игрушки). Но вчера мне было не до этих игрушек. Мой левый указательный пальчик уверенно скользнул вниз в трусики и залег там между губками, окунувшись в теплую влагу моих соков. (Господи, да я вся теку!) Ритмичными движениями я стала ласкать себя сначала сверху вниз и вдоль, а потом, обхватив двумя пальчиками клитор, стала раскачивать его из стороны в сторону, чередуя с энергичными массирующими движениями его основания. Мой маленький друг от этих движений загудел, и я оставила его ненадолго в покое, вернувшись к сосочкам, они уже заждались и розовеют от предвкушения славной игры. Я не была вчера мила с ними, наоборот - устроила настоящую экзекуцию, оттягивала их то вперед, то вниз, щипала, даже покалывала чем-то, попавшимся под руку. Потом схватила круглую подставку для карандашей и, сунув ее себе в трусики, уселась сверху на этот маленький пластмассовый цилиндрик, как на бревно. Как же хорошо мы покатались на нем, пока я не почувствовала, что внизу уже заливает. В такие моменты я люблю перемещаться поближе к зеркалу: этот характерный румянец на щеках и глаза, которые становятся почему-то темнее, как тучи перед грозой, мне очень нравится наблюдать. Ну что, киса, обойдемся сегодня без искусственных фаллосов, или все-таки воспользуемся вон тем флакончиком? Но сил идти к столу уже просто нет: я раздвигаю правой рукой свои истекающие соком губки как можно шире, так, чтобы почувствовать натяжение отверстия у входа в мою вагину - пусть даже будет немного больно! А левой ручкой возвращаюсь к заждавшемуся клитору и не жалея ни его, ни себя, начинаю активно массировать вправо-влево - чем дальше, тем движения становятся короче, отрывистее, и в конце концов мои пальчики надавливают на него в самой серединке. Правой ручкой продолжаю раздвигать, насколько это возможно, свои губки. О, как не хватает сейчас ощущения внутри мужского члена, его трения... Но есть одна маленькая хитрость - и я сжимаю мышцы входа в свою вагину, при этом ее передняя и задняя стенки соприкасаются, ... О, уже лучше,... да! О! О! О!........ А рука автоматически продолжает ритмично массировать клитор, чтобы продлить спазмы, пока он не становится болезненно чувствительным и просит отдохнуть пару минут... Все, господа, я кончила, теперь нужно застегнуться на все пуговки, поправить воротничок, открыть дверь и усесться на рабочее место как ни в чем ни бывало. Но это только внешне, а внутри я чувствую, как моя попка скользит по ручьям соков, которым нет выхода их моих трусиков, необыкновенная легкость внизу живота, как будто оттуда выпрыгнули четверо пожарников. И призывно дают о себе знать сосочки, которые не успокоятся теперь до самого вечера. Однако мы с вами здорово отвлеклись! Мой любимый продолжает вполне миролюбиво крутить мне сосочки, и я уже подумываю, не снять ли рабочий костюм, так как кровать в полуметре от нас и дальнейший сценарий известен даже юному ленинцу. Но он не торопится, задумчиво ощупывает мое тельце, потом поворачивает меня лицом к себе и обхватив руками за волосы, долго-долго целует в губы... Уже тяжело дышать, а он как будто нарочно стискивает меня еще сильнее, а потом подхватывает на руки и бросает на стол. Юбка, как ни странно, задирается сама, и вот тут он превращается в нежного и грубого зверя (да, именно нежного и грубого). Именно это волшебное сочетание я люблю в нем больше всего! Он, как это обычно говорят, проникает в меня грубо, без предварительных ласк, но какие уж там могут быть ласки, мои волосы на лобке взмокли, он даже сказал, что видел капельку жидкости, переливающуюся на солнце. Он начинает резкие, сначала ритмичные, толчки, а потом ломает все правила, и я уже не знаю, когда и на какую глубину он пронзит меня своим орудием. Я прошу его (вернее почти приказываю) включить мою любимую игру: он понимает, что я имею ввиду, и начинает свой танец (я это называю "танец", а на самом деле он начинает вращать бедрами, как бы описывая своей головкой большой круг внутри моего тела, иногда головка останавливается в какой-то точке и начинает достаточно резко и сильно долбить меня по стенке вагины, кажется, что он проткнет меня насквозь. Долго выдерживать такое я не могу и прошу о пощаде. Тогда он великодушно кладет одну руку мне на лобок, а другой помогает мне закинуть лодыжки ему на плечи - теперь мы скреплены намертво, ему уже не вырваться из моих ног, и мы начинаем покачивания вперед-назад, не сводя глаз друг с друга. Мои руки инстинктивно тянутся к соскам, я кручу их, дергаю и оттягиваю ему навстречу, почти кричу: "Возьми меня всю!" Но нет - он вдруг выскальзывает и переворачивает меня на живот, кладя грудью на стол: "Ну, киса, держись крепче за край стола!" (Мне хорошо знаком этот победный клич, мой любимый разошелся не на шутку и не дай бог помешать ему хоть в чем-то в такие моменты!) Мои ноги разъезжаются, как у неокрепшего лосенка, спина уже мокрая, я скулю и прошу его не останавливаться, хотя мои просьбы явно излишни. Он ложится грудью на мою спинку и мы движемся в такт по поверхности стола, его рука уже пробирается к моему лобку снизу, находит клитор и крепко-крепко прижимает его к косточке - о-о-о..... еще... еще! И тогда он выгибается надо мной и готовится проткнуть меня со всей своей мощью: На! На тебе! Ты же этого хотела! Получай! Но эти слова я уже почти не слышу, так как нахожусь далеко и содрагаюсь своей так желающей его вагиной, истекая толчками, пытаясь свести дрожащие ноги вместе. Он выходит из меня и смотрит, как я корчусь перед ним на столе. Потом он деловито усаживается на стул напротив моей попки и начинает сосать меня, стараясь не проронить ни одной капельки. Я чувствую, что волна, уже начинающая откатываться, опять накрывает меня, и к моему удивлению переходит в целую серию неглубоких и почти непрерывных оргазмов, кроме того, его сосание вызывает у меня ощущение вакуума, как будто он вытягивает из меня внутренности и заглатывает их. Кстати, этот "перманентный" оргазм нравится мне даже больше, чем тот, первый, резкий и толчкообразный. Ощущение, что я плыву в теплой воде, и кто-то потягивает меня за отдельные части тела, волосы, кожу... Выпив меня всю, он поправляет на мне юбку и как ни в чем ни бывало бросает: "Ну, девочка, тебе пора на работу!" "А как же ты?" - спрашиваю я, замечая, как набухли его яички и член начинает подергиваться и снова прижиматься к животу. "Не беспокойся", - отвечает он - "я навещу тебя во время ланча, мы что-нибудь придумаем. Я знаю местечко, где можно посидеть в уединенной кабинке". "Хорошо", - говорю я, а сама смотрю как зачарованная на его орудие: "Сможет ли оно меня дождаться?" Вылетаю из квартиры, идти в гараж времени уже нет, и мне приходится поймать такси. Водитель как-то загадочно улыбается, оглядывая меня с головы до пят, мы мчимся по шоссе, февраль, но сегодня выглянуло солнце, и я окончательно прихожу в себя... Еле-еле успеваю к концу торгов, до моей группы остается минуты две. У стеклянной перегородки, разделяющей зал торгов и кафе-бар, толпятся мои коллеги, горячо обсуждая сегодняшние котировки. Кто-то из них замечает меня: "Привет! А почему это у вас так блестят сегодня глазки?" Что мне ответить?... Мимоходом смотрю на табло: до ланча остается меньше двух часов --- На озере --- К лесному озеру ребята подошли в середине дня. Озеро было небольшое и почти круглое, - форму нарушала только неровная кромка камышей, опоясывающих водоем почти по всему периметру. Купаться можно было в двух местах, расположенных почти точно напротив друг друга, там к воде вели длинные дощатые мостки. Да еще рыбаки иногда протаптывали себе тропинки к им одним ведомым заливам. Компания была небольшой - двое девушек и двое молодых людей. Марина и Иван поженились совсем недавно. Ваня - высокий, баскетбольного роста, худой и оттого кажущийся немного сутулым, рядом с коренастой Мариной был просто великаном. При их безусловно бурной сексуальной жизни всем, кто знал эту пару прежде всего было интересно - удобно ли им в постели. Ляг они в классическую позицию "мужчина сверху", носом Маринка бы уткнулась в лучшем случае в Ванино плечо. Да и сама по себе ее фигурка выглядела со стороны неуклюже. Широкие бедра, плоская попка, которая в джинсах смотрелась гораздо лучше, чем в юбке, почти полное отсутствие груди. Бюстгальтеры Марина не носила принципиально. Жанна и Игорь не были их противоположностями, но выглядели более пропорционально. Ростом природа Игоря тоже не обделила, но по сравнению с Ваней он выглядел более мощным. Грудь же его подруги была ярким воплощением тезиса "что выросло, то выросло". Рукой - не обхватить, твердая и почти стоячая при росте Жанны не намного больше Марининого. Для полноты картины следует сказать, что к своей внешности и друг к другу ребята относились ровно с той степенью критичности и раскованности, которая позволяла им не только переодеваться, но и при необходимости благополучно спать в одной комнате, временами занимаясь любовью под одеялом - чтобы не потревожить другую пару. Молодые люди были опытными туристами: не прошло и десяти минут, как между деревьями встала большая брезентовая палатка. Номинально - четырехместная, но четверо могли в ней лежать даже не касаясь друг друга. Ребята занялись костром, а девушки отправились осматривать окрестности. Окрестности казались живописными, но заброшенными. Озеро словно по волшебству втиснулось с густой смешанный лес. В некоторых местах деревья подходили к воде так близко, что было совершенно непонятно - откуда в таких зарослях взялось пустое пространство. Как будто метеорит упал. Тропинка постоянно пропадала в траве, так что девушки скорее догадывались о ее присутствии, чем видели. К тому же им то и дело приходилось, когда перешагивать, а когда и натурально перелезать через поваленные ветром деревья. Рыбаки кострами здесь явно не злоупотребляли, и дров могло бы хватить на целый туристский слет. От тропинки, по которой шли Марина и Жанна, воды видно не было - ее присутствие угадывалось разве что по плеску, да свежему ветерку, освежавшему разгоряченные долгой ходьбой под рюкзаками лица. Марина повернулась лицом к камышам: - Искупаться бы сейчас... Жанна огляделась и, выбрав бревно, деловито на него вскарабкалась. Не сказать, что обзор стал намного лучше, но девушке показалось, что в сплошной прибрежной растительности ей удалось разглядеть небольшой просвет. Правда, разглядеть оказалось гораздо проще, чем дойти. Пришлось продираться напролом через ивняк, собрав длинные волосы не столько в пучки, сколько в кулачки: заколками не злоупотребляли обе, а платки и бейсболки остались в рюкзаках. Под ногами уже противно хлюпало, когда кусты резко расступились и подруги оказались на крохотном, но совершенно ровном пятачке с уложенными поверх глины камышами. Место, конечно, было приготовлено для ночной рыбной ловли. Более того, в обход камышей шла вполне утоптанная дорожка, которую впопыхах девушки просто не заметили. Времени пока Марина развязывала кроссовки, вполне хватило Жанне, чтобы раздеться. Купальники девушки не только не надевали, но даже не брали с собой. Зачем нести то, чем не собираешься пользоваться. Теперь Жанна стояла у кромки воды спиной к озеру и насмешливо смотрела, как Маринка мучается с запутавшимся шнурком. В конце концов, она просто потянула ее за футболку, заставляя поторопиться. Камыши прогнулись и девчонки с визгом, в котором было больше восторга, чем страха, потеряв равновесие, завалились в рыжеватую торфяную воду, подняв со дна кучу ила. Продолжая смеяться, Жанна махнула рукой и поплыла от берега, оставив Марину на берегу - голую только по пояс, но грязную - с ног до головы. Та, правда, расстраиваться не собиралась, - стянула с себя мокрые брюки вместе с прилипшими к ним трусиками и тоже плюхнулась в озеро. Минуту спустя девушки уже были на чистой воде - за камышами. Обе плавали хорошо, поэтому размер водоема не представлял для них никакой опасности, - даже если бы пришлось плыть на другой берег. Над стоянкой уже вился ароматный дымок костра. Ветер сдувал его в сторону озера, отчего издали могло показаться, что от воды поднимается пар. Ребят на берегу видно не было, но от палатки раздавался стук топора - шли активные приготовления к шашлыкам. Марина догнала Жанну и, ни говоря ни слова, оперлась ей на плечи, так что та ушла под воду с головой. С воплем вынырнула, выскочив так высоко, что в воздухе мелькнули ее полные белые груди с темно-коричневыми от холодной воды сосками. В ответ Жанна махнула рукой по поверхности воды, обдав подругу градом брызг... Через несколько минут обе лежали на камышовой подстилке, усталые после интенсивного плавания. Словно невзначай Марина положила ладонь на живот Жанны. Та посмотрела на нее с хитринкой и сдвинула Маринину руку чуть ниже, положив ее точно между своих слегка разведенных ног. Девушки еще никогда не ласкали друг друга, но сейчас, чувствуя легкую негу после купания, Марина приняла игру. Немного неумело ее палец проник в скрытую темным пушком щелку Жанны, почувствовав тепло и влагу. Жанна судорожно облизнула губы и прикрыла глаза: дыхание стало частым и прерывистым. Ее руки с силой обхватили груди, резко подтянули их вверх, так что не поднимая головы Жанна могла легко дотянуться языком до сосков. Марина не знала, что ей делать - одно дело возбуждать себя и совсем другое - женщину, лежащую рядом. Она быстро и бессистемно двигала рукой, то проникая глубоко в лоно Жанны, то оказываясь на самой поверхности. Жанна не выказывала никакого неудобства. Согнув ноги в коленях, она ритмично приподнимала попку с земли в такт движениям подруги. В конце концов, не выдержав, она схватила Марину за запястье и с силой погрузила в себя ее руку так, что три пальца вошли во влагалище полностью. Ее крепкое и спортивное тело последний раз выгнулось: на мгновение Марина почувствовала, как самые интимные мышцы плотно удерживают ее. Через секунду Жанна обмякла. Марина с удивлением посмотрела на свои пальцы, покрытые слизью. -Ты кончила? Жанна улыбнулась одними губами. -А ты тоже хороша. Пока я тебя в себя не запихнула - возилась непонятно где... Когда тебя Ванька трахает, он членом тоже снаружи водит? Последнее почему-то показалось обеим очень смешным. Или просто отступило напряжение первых минут появления у озера. Марина и Жанна лежали обнаженными, опустив пятки в почти неподвижную и очень теплую воду, и смеялись, не в силах остановиться. Первой перевела дух Марина. -Возвращаемся? -Ага! - Жанна все еще не могла не смеяться. - А давай вплавь... -А одежда сама по берегу за нами прибежит? Последовал новый взрыв хохота. Девчонки были в том состоянии, когда смешным начинает казаться абсолютно все. -Тогда плыви одна... Хочешь? Марина задумалась. -Ты знаешь, не хочу. Плыви ты - а я по берегу. Одежду твою возьму, не волнуйся. Жанна чмокнула подругу в щеку и с шумом погрузилась в озеро. Плыла она "по-женски", не опуская лица в воду, но быстро и очень грациозно. Марина посмотрела ей вслед и взялась за свои мокрые джинсы. Выглядели они так, словно их искупали в луже, что, собственно, и произошло. В общем, одеть их никакой возможности не было. Сначала Марина решила "махнуться" брюками с Жанной, но через секунду передумала. Натянула кроссовки, чтобы не расцарапать на обратной дороге ноги, а одежду просто перекинула через плечо. В конце концов, Жанна тоже вылезет на стоянку голой, - какой смысл одеваться ей. В нескольких шагах от палатки весело горел костер. Игорь задумчиво стоял рядом, время от времени подбрасывая туда ветки посуше. Иван остервенело работал топором - трава вокруг него была засыпана щепками, а куча дров уже выглядела весьма внушительно. Ударив последний раз, Ваня с силой вогнал топор в трухлявый пень и разогнулся. -Как ты думаешь, хватит? -Для шашлыков - вполне. На всю ночь - вряд ли, но вечером можем еще нарубить... -Тогда я останавливаюсь. Это что такое!!! Последнее относилось к Жанне, которая одним движением вскарабкалась на доски пирса, а сейчас стояла там, в позе вышедшей из пены Венеры и выжимала от воды волосы. Игорь тоже увидел свою подругу. Не спеша вытянул из рюкзака полотенце, подошел к пирсу и накинул его на плечи своей подруги. Жанна обхватила Игоря за шею и повисла на нем, поджав ноги. Оба покачнулись, да так, что показалось - еще немного и с бревен они свалятся, однако равновесие Игорь удержал. Он осторожно сошел с качающихся досок и только там поставил Жанну на землю. Девушка подхватила полотенце и быстро соорудила из него нечто среднее между туникой и хитоном, обвязав себя тканью чуть выше груди. В это время к пирсу уже подошел Ваня, пытаясь высмотреть в воде свою жену. - Ищешь кого? Голос Марины раздался из-за ближайших кустов. Тут же она появилась и сама - в кроссовках на босу ногу с остальной одеждой, висящей на руке. -Ты чего по лесу голая болтаешься? - недовольства в голосе Вани не было, скорее недоумение. - А кто на меня в этом лесу смотреть будет кроме тебя. - Марина бросила одежду поверх рюкзаков и достала из кучи сырых тряпок футболку. Достаточно длинную, чтобы сойти за короткое платье. - Ты кого в озере высматривал? - Тебя, вестимо - буркнул Иван. - Или есть варианты... - Ну, как тебе сказать! Если Жаннка сюда приплыла без одежды, ее должен был кто-то принести... Мы решили, что это буду я. Однако Ваня все равно решил сделать вид, что обиделся. Он сердито засопел и взялся за топор, хотя никакой необходимости в дровах больше не было. Маринка хихикнула и, не давая ему начать работать, обхватила за пояс. - Будешь обижаться или сексом заниматься!! - Сейчас что ли? - Слабо? Марина демонстративно, словно на сцене, медленно приподняла платье-футболку, обнажив сначала ноги, затем холмик между ними, а потом и все остальное. Футболка упала в траву, а Марина театрально нагнулась, достав пальцами до земли, так, что все ее прелести оказались перед носом мужа. Она поводила бедрами, как будто давая разглядеть ему все, что находится между ногами - даже развела пальцами половинки ягодиц. Даже издали было хорошо видно, как натянулись Ванины брюки. Желание немедленно завалить жену в траву боролось в нем с принципиальностью - обиделся же. Маринка выглядела так завлекательно, что Игорь даже отвернулся и подозвал Жанну. - Может нам с тобой в палатку пойти... - Пойти! - Жанна схватила его за руку и буквально затащила в прохладную, пахнущую тканью темноту. Причем так резко, что Игорь едва успел пригнуться, чтобы не задеть головой растяжки палатки. Полотенце осталось где-то снаружи. Игорь оказался припечатанным к брезентовому полу, сидящей на нем верхом Жанной. Прямо у своего лица он увидел ее колышущуюся грудь и впился губами в моментально отвердевшие соски. Жанна тихо застонала и еле слышно прошептала: "сильнее". Игорь и сам не собирался останавливаться. Он обхватил полные груди подруги - насколько хватило ладоней - и сжал их нежно, но так сильно, что заостренные обычно кончики "чаш" Жанны стали совсем почти круглыми. Возможно, девушке было немного больно, но сейчас ей было все равно, что с ней делает Игорь. В минуты страсти она отдавала свое тело Игорю безраздельно - настолько, что он мог делать с ним все, что захочет, куда только сможет привести его фантазия. Глаза Жанны слегка закатывались, мышцы то сжимались, то полностью расслаблялись, и она готова была принять член в любое отверстие - лишь бы чувствовать его в себе. Иногда Игорю даже становилось не по себе, казалось, что подруга во время их любовных игр полностью теряет над собой контроль. Однажды, после бурного секса он даже поделился с Жанной своими сомнениями - дескать, не получилось бы так, что в один прекрасный день я сделаю тебе больно. Не нарочно - просто не рассчитаю силы, а ты меня не предупредишь. Жанна только рассмеялась в ответ. "Еще не было случая, чтобы ты сделал что-то, что мне бы повредило. Считай, что лицензию на пару лишних синяков я тебе дала. Если они будут не на лице, то кроме тебя о них даже никто не узнает". Вот и сейчас Жанна, полностью отдавшись нахлынувшим на нее ощущениям, водила сосками по губам Игоря, пытаясь одновременно расстегнуть молнию его джинсов. Поняв, что у нее не получается, Игорь пришел подруге на помощь и освобожденный член буквально вырвался на свободу. Жанна вздрогнула и одним махом усадила себя на член, не разбираясь даже - куда он попадет. Набухшая головка ткнулась в перемычку между влагалищем и анусом и член соскользнул туда, где ему и предназначалось быть. Спальных мешков в палатке еще не было, и Игорь чувствовал ребрами каждую неровность земли, но сейчас это оказалось даже кстати. Его ягодицы упирались в едва заметный земляной холмик, так, что поясница была чуть приподнята и, стоящий вертикально член, мог проникнуть в Жанну так далеко, как не получилось бы ни на одной мягкой кровати. Вряд ли молодая женщина строила такие сложные умозаключения, но необычность происходящего она чувствовала безошибочно. Откинув голову назад, она в исступлении двигала бедрами, не выпуская член ни на сантиметр. Игорю даже стало казаться, что его орган уперся во что-то твердое. - Не торопись, я так долго не выдержу - выдохнул Игорь и попытался наклонить подругу к себе, но та изящным движением увернулась. - Ну и не выдерживай, я очень этого хочу. Движения Жанны становились все резче. Игорь почувствовал, что до разрядки остались доли секунды, и вцепился в грудь подруги - ни до чего другого в такой позе он бы просто не достал. В этот момент струя спермы хлестнула внутри Жанны так, что та непроизвольно подскочила. И сразу же волна оргазма накрыла женщину, заставив ее упасть в объятия Игоря. Некоторое время оба лежали неподвижно, прислушиваясь к своим телам. Игорь тяжело дышал. Жанна подняла голову и посмотрела на него полным нежности взглядом. - Знаешь, если бы дети всегда рождались от такого секса, как сейчас, они были здоровыми и счастливыми. - Значит, в наших силах сделать так, чтобы у нас они были именно такие. - А ты правда хочешь, чтобы они у нас были? - Ну, умеешь ты выбрать время, когда вопрос задать. Я думаю, прямо сейчас они бы нам немножко помешали - Игорь подвигал ногами, чтобы избавиться, наконец, от джинсов и трусов, болтавшихся около колен. - Но если хочешь, то на роль мамы лучше тебя кандидата нет. Главное, чтобы дети были согласны. Жанна засмеялась и ткнулась носом в плечо Игоря. - Почему это ты думаешь, что я - самая лучшая? Теперь смеяться была очередь Игоря. - Хитрюга ты. Это называется: ну так уж и быть - хвалите меня. Даже легла поудобнее, чтобы комплименты слушать. Но я могу и похвалить. Мне с тобой хорошо, мы уже год вместе и совсем не ссоримся, ты добрая и очень домашняя. Еще похвалить? - А то! - Жанна потянулась как после долгого сна. - А не буду! - Почему - Жанна делано нахмурилась. - А чтобы тебе было, куда расти... Девушка обняла молодого человека за шею и наградила его длинным ласковым поцелуем. - А те, кто были у тебя до меня - на роль мам подходили? Игорь посмотрел на подругу с недоумением. - Эк тебя зацепило! Или это так секс на свежем воздухе так оригинально на тебя действует. Ты, если что - скажи, надо же знать. Знаешь ведь все, что было до тебя, чуть ли не лучше меня самого. С Викой мы в одном классе учились, - какие там дети. У нас любовью-то заняться не с первого раза получилось. Нас тогда гораздо больше волновало, как сделать, чтобы их гарантировано не было, а не наоборот. Уж не знаю - оценивала ли она меня на предмет потенциального замужества ("не сомневаюсь" - хмыкнула Жанна), но я ее совершенно точно - нет. А Маринка - вон она, за стенкой. У нас с ней если секс и был, то исключительно ради физиологических потребностей. Зачем искать кого-то на стороне, если вот они мы - рядом. Чего никогда не собирались - так это делать друг друга супругами. Это только ее странная матушка почему-то считала, что дочь обязана выйти за меня замуж - и чем быстрее, тем лучше. Впрочем, думаю, она Маринку немедленно "выдавала" за любого, появлявшегося в ее поле зрения молодого человека. А о скольких она просто не в курсе - знаешь же, Маринка всегда была человеком свободным. Чего ей никогда труда не составляло, так это - закончить любую вечеринку постелью. Сейчас вот разве что поспокойнее стала - когда с Ванькой познакомилась. Так что теперь ее будущие дети - его проблема. - Кстати, как они там? - Думаю, неплохо - Игорь приподнялся на локте и расстегнул пуговицу полога, закрывающего окошко палатки. Открывшаяся картина была хороша. Марина лежала на животе, подложив под себя рюкзак потолще, отчего ее поза больше всего напоминала кошачью - во время течки. Ваня лежал на ней сверху и неторопливо задвигал член во влагалище жены. Было похоже, что действие у ребят в самом разгаре. Впрочем, кто знает, первое ли... Другое дело, место молодожены выбрали так, что из окна палатки впору было снимать порнофильм. Хотя, скорее всего, они ничего и не выбирали - просто отошли туда, где валялись сброшенные с плеч рюкзаки. Игорь покосился на Жанну. Та с большим интересом смотрела на процесс. Ребята лежали широко раздвинув ноги: Марине так было удобнее, а Ивану ничего больше не оставалось, так что к подробностям чужого секса можно было даже не присматриваться. Ваня методично вводил член в жену, та, насколько позволяла позиция, подмахивала ему бедрами, время от времени приглушенно постанывая. Одновременно, насколько ей позволяла собственная гибкость, Марина теребила клитор. Игорь почувствовал, как у него снова нарастает возбуждение. Он сделал движение, чтобы лечь поудобнее, но Жанна его опередила. Перекатившись на другой бок, она отвела руку Игоря и сама сжала все более удлиняющийся член. - Слушай, а смешно все-таки у вас яички трясутся, когда вы нас трахаете... Игорь фыркнул, чтобы не расхохотаться во весь голос. - Это все, что тебе приходит в голову? Я тебя когда-нибудь поставлю перед зеркалом, когда ты на коленях, а я - сзади. Глаза не закрывай - увидишь, что с твоими грудями в это время бывает. - Подумаешь, вот возьму и за член укушу... - Тебе же хуже. Будешь долго его лечить и мучиться отсутствием секса. - Ваньку попрошу. - Ага, так Маринка тебя к нему и подпустила. Или хочешь разбить еще пока крепкую молодую семью... Лучше соси, а не кусай - тогда всем будет хорошо. Уговаривать Жанну необходимости не было. Она сползла вниз по до сих пор разгоряченному от летней жары и секса телу Игоря и немедленно сунула его член себе в рот. Да так глубоко, что сама же поперхнулась. Игорь инстинктивно попытался уменьшить глубину, но Жанна не позволила. Она держала голову так прямо, что Игорю иногда казалось, что он протыкает ее насквозь. А уж в том, что она пропускает член глубоко в горло - он не сомневался, во рту ему просто бы не хватило места. Во время такой стимуляции Игорь чувствовал себя совершенно беспомощным. С одной стороны, ощущения прекрасные и большинство мужчин ему бы от души позавидовало, но с другой, какой бы ни была степень возбуждения, он боялся сделать любое лишнее движение, чтобы его слегка безбашенная в вопросах секса подружка натурально бы не задохнулась. Тем временем, Жанна поменяла тактику. Теперь она работала кончиком языка, то, проходя вдоль всего члена сверху вниз, то, обрабатывая чувствительные края его головки, то, пытаясь проникнуть в щель на его конце. - А что будет, если я во время оргазма дырочку языком заткну? К чему Игорь никак не мог привыкнуть, так это к самым неожиданным вопросам подруги, возникавшим в "самый интересный" момент. Поначалу у него от таких реплик даже эрекция слегка пропадала - либо от смеха, либо от раздражения. Но сейчас Жанна сумела задать вопрос, даже не вынимая член изо рта. - Не знаю, мне еще никто ее в это время не затыкал. Ты будешь первая. Сомневаюсь только, что тебе это удастся... На этот раз спорить Жанна не стала - только еще быстрее заработала языком. Сосала она очень умело и с явным удовольствием. Игорь чувствовал, как по телу прокатывается финальная волна. Жанне это тоже хорошо было видно. Она престала щекотать член, а просто сжала его губами и языком так, что Игорь не смог бы извлечь его у нее изо рта, даже если бы захотел. Все, что ему оставалось - вздрагивать, когда сперма била через край. И тут, когда Игорь готов был разрядиться, в палатку просунулись две улыбающиеся головы. - Мы не помешаем? Оргазм уже невозможно было остановить. Игорь с силой прижал к себе голову Жанны, как будто стараясь не дать ей выпустить член. Она, впрочем, и сама этого делать не собиралась. Только сделав глубокий тягучий глоток, Жанна подняла, наконец, голову. - Теперь нет! Заходите! Все произошло так быстро, что ребята даже не сразу поняли, свидетелями чего оказались. Когда поняли - смутились. Ваня даже голову из палатки убрал - завозился где-то у порога. Ни тени смущения не было только у Жанны. С вызовом посмотрев в глаза Марине - мол, а ты так можешь - она слизнула выступившую на члене Игоря каплю спермы. Марина вызов приняла. Быстро пролезла в палатку и сделала тоже самое, положив руку на колено слегка оторопевшей Жанны. После чего обе рассмеялись. О некогда близких отношениях Марины и Игоря Жанна была осведомлена прекрасно. Назвать их "любовниками" было бы странно - отношения двух, не связанных браком молодых людей проще охарактеризовать западным понятием "френд". Потом появилась она, и Марина легко отошла в сторону - никаких, кроме дружеских, претензий к Игорю у нее быть не могло. А потом появился Ваня - теперь они дружили уже вчетвером. Нет ли секса между Игорем и Мариной сейчас Жанна не знала, но вполне такую возможность допускала, что не вызывало в ней ни раздражения, ни, тем более, ревности. С какой стати - отнимать у нее Игоря Маринка все равно бы не стала, а претендовать на абсолютное "владение" им Жанне даже в голову не приходило. Только одно вызывало ее живой интерес: ревности не испытывал и Иван. Во всяком случае, по нему этого сказать было никак нельзя. Скорее это было какое-то мудрое спокойствие: ну, трахались вы пару лет до меня - зачем этому препятствовать теперь... - А мы вас купаться решили позвать. Кто же знал, что у вас такие важные дела. - Ну, знаешь, такие же, как и у вас. Ты не обратила внимания, что окно палатки прямо на вас смотрело? Марина приподняла полог и посмотрела на характерно примятый рюкзак. - И как мы смотрелись? - Как вы - не знаю, но обе ваши попы - отлично. Могли бы сюда забраться - что мы с вами никогда в одной комнате сексом не занимались... - Так на улице тоже классно. Экстрим, опять же - вдруг кто выйдет. - Дети здесь не ходят. А взрослых вряд ли голой задницей шокируешь. Купаться-то пойдем? Когда все трое вылезли "на свет", показавшийся на редкость ярким, Иван сидел на досках пирса и курил. - А я думал вы там по второму заходу. Все вместе... - Так чего не присоединился? Все-то тебе издали смотреть! - Жанна была в прекрасном расположении духа. - Кстати, для нас это был бы третий заход - я пожалуйста, но Игорек, боюсь, не согласится. - Ну, да, да - Иван бросил окурок в камыши - я и забыл, что тебе только дай - до смерти бедного парня загоняешь. Жанна прищурилась, и вдруг резко рванулась к Ивану, стараясь схватить его за еще отошедший от бурного секса член. Ваня легко увернулся и Жанна, проскользив по мокрым доскам, улетела в озеро. Правда, Ване все же достался сноп темно-рыжих брызг. Даже сквозь полупрозрачную воду хорошо было видно, как Жанна сделала под водой несколько гребков и вынырнула уже на чистой воде. Обернулась, помахала рукой. И тут, наконец, все кинулись купаться. В лесу темнеет быстро. Сначала деревья отбросили на воду длинные тени, потом вода стала казаться совсем темной, а потом оказалось, что даже пирс виден только в свете костра. Где-то на противоположном берег мелькнул лучик света - карманный фонарь или свеча - значит потихоньку к озеру начали собираться рыбаки. Впрочем, лето выдалось на редкость жарким, а какая рыбалка в таком пекле, так что большого числа посторонних ребята не ожидали. Да и не стали бы подходить рыбаки к костру - им бы забиться туда, где потише. В пластиковых тарелках дымился только что снятый с костра шашлык. Больше не надо было сторожить угли, и Игорь сразу же бросил в костер несколько сухих березовых поленьев. Вверх взметнулся сноп искр, и сразу стало веселее. Комаров из-за жары тоже почти не было, так что об экипировке и репеллентах можно было не заботиться. Жанна и Марина снова надели футболки на голое тело, Игорь добавил к футболе шорты, а Иван и вовсе обошелся одними плавками. Под шашлык прекрасно пошла и водочка, полдня охлаждавшаяся в озере. Ваня даже забыл, куда он опустил пакет, и ему пришлось под укоризненными взглядами обшарить несколько метров илистого дна. Теперь вся компания сидела на оставшемся от предыдущих туристов толстом стволе сосны. - Гитару бы сюда. - После нескольких стопок Марине обычно хотелось петь. - Хорошо бы. - Игорь слез с бревна и устроился у ног Жанны, которая сразу же его обняла и поцеловала в макушку. - Только мы бы утром десять раз пожалели, что взяли ее с собой. Вспомни - по каким тропинкам пробирались. Над озером подул свежий ветерок, на воде появилась ощутимая рябь. Марина зябко поежилась. - Холодно становится. Одеться что ли. - Да ну! - Жанна оставалась совершенно беспечной - лучше сходи еще искупайся - вода теплее воздуха. Марина подошла к воде и опустила ступню в озеро. - Точно. Футболка полетела в сторону костра. В последний момент Иван протянул руку и не дал ей упасть в золу. - Смотри куда кидаешь! В ответ послышался плеск воды. Жанна встала с бревна и, устроившись на коленях Игоря, сунула его руку себе под футболку. - Ты больше ничего не хочешь? Ответом был такой вздох, что Жанна не смогла сдержать смеха. Правда, вынимать руку из-под футболки Игорь тоже не спешил. Его пальцы спустились по плоскому животику подруги, пощекотали пупок, легонько дернули пушок на лобке - Жанна при этом довольно пискнула - и углубились в заветную женскую щель. Жаннины ноги непроизвольно подогнулись, бедра разошлись, пропуская пальцы. Щекой девушка прижалась к предплечью Игоря и сжалась, стараясь почувствовать его каждой клеточкой своего тела. Пальцы уже окончательно проникли в совершенно мокрое влагалище и двигались там совершенно по-хозяйски. Жанна уже не могла сидеть неподвижно. Она упала на колени и с такой силой подалась назад, что рука Игоря вошла в нее почти по самое запястье. Игорь попробовал подвигать пальцами, что вызвало мгновенный оргазм Жанны такой силы, что больше это напоминало эпилептический приступ. Совершенно обессиленную Жанну качнуло вперед и если бы не вовремя подставленная рука Игоря, девушка могла бы упасть навзничь. И тут в уши ворвался совершенно неожиданный звук. Из темноты леса ночного леса послышался шелест, заглушающий и плеск воды, и потрескивание дров в костре. Казалось, вибрирует каждый лист, каждая ветка и их шум приближается с каждой секундой. - Что это? - по мосткам к костру бежала Марина. - Что происходит? Со стороны леса на ребят пахнуло холодной влажной волной. - Дождь. Ливень. И, наверное, очень сильный. - Игорь подал Жанне руку, и та с некоторым усилием встала на ноги. Спасайте вещи - забрасывайте все в палатку, иначе мы их потом несколько дней сушить будем. С неба упали первые крупные капли. - А окно в палатке закрыто? - Жанна скользнула вниз - секунду в свете костра из палатки выглядывала только ее упругая белая попка. - Вещи давайте - я их здесь разложу. Ребята подхватили ближайшие рюкзаки. Марина торопливо собирала вокруг костра разбросанную посуду. Из палатки высунулась Жанна и втянула внутрь один из спальных мешков. Лес озарился призрачным фиолетовым светом молнии и почти сразу последовал такой раскат грома, что хотелось зажать уши. Казалось, что гроза началась сразу над озером - и оно стало ее первым эпицентром. Игорь оглядел стоянку в последний раз. Костер яростно шипел, не желая сдаваться все более усиливающемуся дождю. Лучик на другом конце озера мигнул последний раз и погас - похоже рыбак благоразумно решил "сматывать удочки". В свете молнии Игорь увидел, как из палатки выглянул Иван и махнул ему рукой - залезай. Но Игорю не хотелось внутрь. Он отошел к пирсу, стянул с себя вымокшую одежду и встал лицом к озеру. Позади послышались шаги. К мосткам подходила Жанна. По ее лицу текли струю воды, длинные черные волосы облепили шею. Жанна улыбалась и непрерывно говорила. Игорь помог ей встать рядом. Их губы встретились. --- Любовница --- Ровно год назад я расстался с Наташкой, со своей любимой пиздой, многолетней любовницей и практически второй женой. Расстался на почве ее расширяющихся притязаний на мою жизнь, притязаний, уже давно вышедших за рамки простого секса. Расстался нелегко: со слезами, соплями и истериками, со всем тем, что всегда бывает, когда рвутся давние связи, со всем тем, что я больше всего ненавижу и чего более всего боюсь в жизни. Но все-таки расстался... Просто вышел от Натальи год назад и дал себе слово больше не возвращаться. Она еще долго, где-то с месяц, звонила мне на работу, звала к себе, были долгие, по часу и дольше, разговоры-переговоры, она рыдала, умоляла приехать, первое время я терпеливо слушал, тупо глядя в какую-то одну точку на потолке, потом стал бросать трубку телефона, потом вообще перестал ее поднимать, звонки еще продолжались, потом стали раздаваться реже, все реже и реже и наконец она позвонила в последний раз... долго молчала... потом спросила: "Ты вернешься ко мне?..." я ответил: "Нет!" и с того момента не видел и не слышал ее больше никогда... Сейчас я жалею о Натахе... Мне ее очень не хватает... И дело не только в сексе. Натаха была прекрасной собеседницей и с ней я мог говорить обо всем. Мы обсуждали мельчайшие подробности семейной жизни друг друга, обсуждали свои самые тайные и развратные желания, фантазии, обсуждали особенности своей физиологии, психологии и... и, конечно же, мы говорили о сексе... Хотя в наших отношениях был не один секс, но он несомненно был на первом месте. Секс, секс и секс связывал и объединял нас... не просто секс... а Большой Секс, Супер Секс... Наташка была первоклассной любовницей. Она не уставала никогда и я не уставал никогда рядом с ней. Вместе мы поставили пять мировых сексуальных рекордов, правда среди любителей и никем не зарегистрированных, но абсолютно реальных... Первый-по продолжительности поцелуя-однажды мы целовались 12 часов подряд. Второй-по продолжительности ебли-как-то мы трахались целую неделю, прерываясь только на еду и сон. Третий-по продолжительности минета-иногда Наталья сосала мне три часа без остановки. Четвертый-по количеству оргазмов за сутки-в день нашей самой запомнившейся встречи я кончил 10 раз, а про Натаху даже и говорить нечего, она кончала беспрестанно. И, наконец, пятый и последний рекорд-по колличеству спермы, стекшей с моего конца за один раз- Наталья могла сделать мне такой минет, что когда она сплевывала сперму изо рта в стакан, он наполнялся до половины, а после второго раза он был уже полным и Натаха выпивала его до дна, будто это был стакан молока, а не спермы... Вот такая она была... А началось все больше десяти лет назад. Тогда я устроился на работу в один Научно-исследовательский институт. Коллектив мне понравился. Мужики: работяги-технари и на подхвате бабы: бабы на любой вкус, от молодых до пожилых, от худых до полных, от блондинок до брюнеток. Самой молодой, самой полной и самой брюнетистой была Наталья. Я сразу поставил на ней жирную галочку, что типа надо бы поиметь в виду. Но поиметь пришлось не сразу. С месяц я притирался к сослуживцам, изучал их нравы и обычаи, попивал водку с мужиками, потихоньку обхаживал баб. Потом как-то вдруг и сразу у меня начался бурный роман с одной старой, тощей и замужней блондинкой. Та неожиданно воспылала ко мне какой-то нездоровой страстью и сделала все, чтобы затащить меня к себе в постель. Ну, а я собственно и не сильно сопротивлялся, что и говорить, люблю когда меня сильно хотят. Где-то полгода я усиленно еб эту блондинку, ездил с ней на юга, таскался по квартирам ее и моих друзей, по гостиницам и еб, еб и еб. Потом я от нее устал и этот мой роман плавно перетек в другой, с Галей, секретарем комсомольской организации, соской двадцати трех лет. Это был роман даже уже как бы с видом на женитьбу. Но комсомолка не оправдала моих надежд. Она много хотела, но мало делала, в рот брать отказывалась категорически, видать партийная клятва мешала. Я послал ее на хуй, не на свой, а на чей нибудь другой. Тут подвернулась моя будущая жена, я ее раскрутил, сломал целку, перееб, она забеременела и пришлось жениться. Началась семейная жизнь, родился ребенок, я маленько затих, затаился, расслабился... Так прошло два года. Все это время я не выпускал из вида Наталью. Каждый день я слышал, доносящийся из соседней комнаты ее громкий, заливистый и очень темпераментный смех. Каждый день я видел ее внушительный, а для телки 22 лет, слишком внушительный зад и такой же необхватный бюст. Она не была совсем уж толстой, но была полной, на очень стройных, сужающихся к низу, ножках и сильно напоминала рюмку или фужер для шампанского, сосуд, который надо непременно наполнить до краев, а потом выпить до дна. Иногда она и выглядела так, будто вчера ее кто-то выпил до дна. Она тихо сидела за своим столом, неподвижно глядя прямо перед собой огромными черными глазами. Чувствовалось, что у нее какая-то своя бурная жизнь, которая бьет ключом и иногда исключительно по голове. Об этой жизни я знал только то, что в свои еще очень молодые годы Наталья была уже третий раз замужем. Это ее третье замужество случилось уже при мне и я очень хорошо помню, как на "чаепитии" в отделе по этому поводу Наталья пообещала: "Даю слово, что это-в последний раз... Бог любит троицу! Юрочку своего я уже ни на кого не променяю!" Может это ее обещание и сдерживало как-то меня от решительных действий, хотя я всегда знал и чувствовал, что это моя баба, что мы с ней созданы друг для друга и, что рано или поздно мы окажемся с ней в одной кровати. Нужен был только удобный случай. И вот этот случай случился. Была осень, сентябрь, бабье лето. Всем отделом мы выехали в Пирогово на "день здоровья". Кто работал в НИИ, подобном нашему, тот знает и помнит, что такое "день здоровья". Это такой день посреди рабочей недели, когда весь институт продолжает трудиться и гробить этим свое здоровье, а какой-нибудь отдел всем составом выезжает на природу, по смыслу, вроде бы воздухом дышать и спортом заниматься, а на самом деле, мясо жрать, водку пить и сношаться друг с другом, как получится. Вот мы приехали, расположились, дров наносили, костер развели, пока мясо жарилось в футбол поиграли, потом сели, выпили, опять поиграли в футбол, в волейбол, вышибалы, опять сели пить и больше уже не вставали до вечера. Водка делала свое дело. Народ расслаблялся все больше и больше, лица покраснели, глаза заблестели и я все чаще и чаще посматривал на Наталью. Она щебетала что-то без умолка, громко смеялась и в какой-то момент, неожиданно, пьяным голосом затянула старинную русскую песню. Тут-то я и решился, подсел к ней, стал подпевать. "Ой да не вечер, да не ве-е-чер... Мне малым мало спало-о-сь... Мне малым-мало спалось, ой! да во сне привиделось..." Мы пели и наши голоса сливались в одну мелодию, прекрасно дополняя друг друга. Я пододвигался к Наталье по бревнышку все ближе и ближе, обнял ее за талию, стал шарить по спине... Она убрала мою руку, но я, переждав минуту, вернул ее обратно. Не останавливая песни, Натаха повернулась и внимательно посмотрела на меня. Наши взгляды впервые встретились. Глаза в глаза, мы очень долго смотрели друг на друга и этот обмен взглядами решил все. Моя рука осталась на ее талии. Мы выпили еще. Потом еще. Многие мужики вокруг нас были уже в отрубе. Женщины тоже еле держались на ногах. А Наталье все было мало. Как потом оказалось и мать, и отец у нее были алкоголиками и передали дочери по наследству свое умение пить. Я как мог поддерживал ее, но во время остановился и стал по тихому сливать свою водку в траву... Водка, конечно, вещь хорошая, но если собираешься бабу ебать, ею лучше не злоупотреблять. Потом были танцы, топтания на месте под магнитофон... Я, естественно, танцевал с Натахой. Ее все-таки уже немного покачивало. Я плотно прижался к ней, крепко обхватил руками. Хуй тут же встал и Наталья могла чувствовать его через штаны. Мои руки под ее растегнутой курткой, залезли под ее одежду и стали шарить по ее голой спине. Я почти уже дотянулся до лифчика, когда Наталья вдруг взбрыкнулась, вскинула руками и отпрянула от меня. "Не надо так!"-строгим пьяным голосом сказала она. Наши взгляды снова пересеклись. Она немного постояла так, покачиваясь и будто раздумывая, что-то решила и мы опять слились в "танце"... Тем временем народ стал собираться домой. Сборы в таких ситуациях отнимают много времени. Пьяные мужики долго слоняются по поляне в поисках своих вещей. Менее пьяные женщины подгоняют их. Осенью темнеет рано и женщины хотели успеть домой засветло. Наконец собрались и весь отдел цепочкой нестройно вытянулся на тропинке по направлению к станции. Замыкали шествие мы с Натахой. Чем дольше мы шли, тем больше растягивалась наша колонна, тем сильнее отставали мы с Натахой от всех. Наконец настал момент, когда последний человек скрылся за поворотом, я потерял своих из вида, мы остались одни. Можно действовать. Я остановился, скинул сумку с плеча на землю, обхватил бабу руками и впился в нее своими губами. Она ответила мне тем же. Некоторое время мы так и стояли на дороге. Наши языки переплелись, играя и все дальше и дальше проникая в чужой рот. Потом я стал пододвигать женщину с тропинки, прижал ее к стволу березы, рука быстро и привычно проникла к ее лифчику, скользнула под нее, ухватила сиську. Наталья застонала и тут словно очнулась. Она снова задергалась, пытаясь освободиться, замахала руками, оттолкнула меня. "Ты что? Ты что? Ты чтоооо?"-очень строго, чуть ли не криком, заорала она на меня. "А что?"-вопросом на вопрос ответил я ей.-"Что? Ну что?"-"Ты чтооо?"-опять завопила она.-"Ты что меня за сиськи-то лапаешь? Ты что совсем охуел? Ты что думаешь, если я пьяная, то я дам тебе?"-"А что не дашь?"-"Не дам! Я Юрочку своего люблю и ему верная буду! Я его не для того завоевывала, что бы вот так по пьяни ему изменить! И хуем своим можешь ко мне не прижиматься!" Я от такого разворота событий сразу же как-то протрезвел, протрезвел и тут же обозлился. Я в этом отношении мужик гордый и за сучкой долго никогда не бегаю, чтобы дала. Не хочешь и хуй с тобой. "Да на хуя ты мне сдалась!"-зло так огрызнулся я.-"Не хочешь, так и мне не надо. Нет так нет. Давай двигай ногами шибче, своих догонять надо!" Вышел на тропинку и пошел. Через несколько шагов оглянулся. Наталья еле ковыляла за мной. Я ускорил шаг."Сережа! Подожди!"-услышал я ее голос.-"Подожди! Ну подожди же!" Остановился. Подождал. Она подгребла. "Чего тебе?"-спросил я.-"Чо ты еле тащишься?"-"Ну подожди,"-снова сказала она,-"Куда ты сразу побежал. Подожди!"-"А чего ждать то? Уж договорились обо всем!"-"Да ни о чем мы с тобой еще не договорились! Ты не понимаешь! Люблю я своего мужа! Люблю! Можешь ты это понять! Люблю!"-"Ну и люби! Кто тебе мешает! Люби на здоровье... только пошли быстрее отсюда."-"Ну подожди! Подожди! Ну не торопи ты меня! Я и так мозги свои в кучку никак не соберу! Ну, подожди!" -Наталья как-будто опять задумалась о чем-то. Понятное дело. Колеблется. И целку хочется сохранить и удовольствие получить. И хочется и колется. Но главное, что все-таки хочется. Я не стал ждать, что она там нарешает. Обхватил ее, повалил на травку, прижал к земле, коленкой в пизду уперся... Ну и она сдалась. Сдалась и отдалась со всем своим темпераментом. Вот тут то я в первый раз и прочувствовал это ее половое бешенство. Она просто тащила меня на себя, к себе и в себя, она раздевалась и раздевала меня, она каталась на траве, она обслюнявила своим ртом все мое лицо, она терлась своими сиськами о меня, терлась о меня своей пиздой, похотливо и нетерпеливо двигала ногами, жопой, она хотела моего хуя, хотела, чтоб ее выебали... А я, то ли был ошеломлен всей этой излившейся на меня энергией, то ли не мог простить ей ее колебаний, то ли просто водки много выпил... Короче, у меня вдруг не встал. Ну не встал и не встал. Я к таким вещам отношусь спокойно, трагедий из этого не делаю. А язычок на что, а ручки... В общем отлизал ей пизду, такую чистенькую, безволосую, как у девочки, а потом трахнул рукою, двумя пальцами. Боже! как же она орала, как же стонала, как же визжала... Я такого никогда не слышал. Бешенный, просто бешенный темперамент... Орет и на руку лезет, лезет и лезет, и насаживается... я даже испугался, как бы не порвать, не проткнуть ей что-нибудь... А она, знай лезет, лезет и орет... В общем полюбились таким вот образом, отдохнули, встали, оделись, дальше пошли... "Ты что расстроился?"-спрашивает Наталья у меня. "Да нет!"-отвечаю. "Ну ты не обиделся на меня? Скажи не обиделся? Правда не обиделся?"-"Да не обиделся я, чо ты заладила, отстань!"-" Ты только не обижайся! Ты мне очень нравишься! Я сначала думала, что ты тихий-тихий, и бабы тебя не итересуют, а потом ты как-то на меня посмотрел. Оооо! я тогда подумала, вот это взгляд, вот это мужик... Только вот перед Юрочкой мне стыдно, что изменила ему, очень стыдно!"-"Да где ты изменила то? Я ж тебе не вставил... значит и измены не было, даже в Коране записано, что измена это когда мужик бабе головку члена в пизду вставит и дальше, а так... да ерунда!"-"Нет не ерунда! Трахнул ты меня и не важно как и чем, главное, что в голове я тебе вся отдалась... Значит и изменила!" От всех этих разговоров, у меня прошел весь этот предательский спазм сосудов, и я почувствовал, как член медленно, но верно наливается кровью... Значит можно повторить-с. Надо же ей показать, как со мной бабы по-настоящему изменяют... Вокруг уже стемнело. Мы шли по поселку и вдоль дороги за заборами желтели окнами частные дома. Затащиться было некуда и я завалил Наталью прямо на обочине дороги. Она не сопротивлялась и с готовностью подставила свою пизду во второй раз. "Только куртку под жопу мне постели, а то у меня воспаление придатков..."-единственное, что пожелала она. Своим хуем в темноте я нашел ее дырку и вставил. Она опять заохала, завздыхала. Я не торопился, кайфовал, медленно поводил членом в ее пизде, привыкал к ее теплу, изучал... Абажаю я эти минуты, первые минуты торчания в новой пизде. Ааабажаю... Пизда у Натальи оказалась очень неглубокой. Даже своими пятнадцатью см я достал до ее дна, какой-то язычок щекотил мою залупу, а когда эта сука раздвигала ноги особенно широко, хуй проникал ей прямо в матку. Я все больше наращивал темп, все сильнее засащивая свой хуй в дыру, Наталья орала все громче, я вовсю тащился и был уже близок к тому чтобы кончить, как вдруг невесть откуда на дороге появилась машина и дальний свет ее фар вырвал нас из темноты. Я представляю, что почувствовали водитель и пассажиры этой машины увидев на краю шоссе две белые, ярко освещенные, голые жопы: мужскую и женскую и хуй мужика в пизде у женщины. Машина притормозила невдалеке от нас, подъехав к одному из домов. Мне редко что может помешать доебать бабу до конца, я могу ебаться и на сцене в театре и на площади при огромном стечении народа, но здесь... здесь мне фишку все-таки сбили. Да и Наталья как-то сразу затихла. "Пойдем отсюда,"- умоляюще запросила она. Испугалась, наверное- набегут еще мужики со всей деревни и как... Мы быстро встали и на ходу натягивая и застегивая одежду, заторопились к платформе. И вовремя! Последняя на сегодня электричка стояла уже под парами. Редкие пассажиры сидели в вагонах. Наших нигде не было видно, видно уехали с предыдущей лошадью. Мы сели в последний вагон, на последнюю лавочку, в уголке, отдышались... Наташка, виновато улыбаясь, посмотрела на меня: "Бедненький! Ты опять не кончил! Ну прости меня!"-"Да ты-то тут причем! Просто не везет..."-"Ну ничего...ну не расстраивайся... иди ко мне... дай я тебя поцелую..." И она с готовностью подставила свои уже давно сильно изсосанные мной губы. Мы снова стали целоваться. Электричка тронулась и под ритмичный стук колес было очень удобно затеять новую игру. Я снова запустил руку в ее роскошное тело. Лифчик уже не был застегнут и я легко нашел под ним две огромные арбузные сиськи с невероятно большими сосками. Я тискал эти сиськи, мял соски пальцами, а Наталья сбивчиво и глубоко вздыхала, постанывала и все глубже протискивала свои губы промеж моих. Свою руку она сунула мне в штаны, нашла хуй и мастерски стала его поддрачивать. Чувствовалось, что это не первый хуй, который она держит в руках... Я перешел рукой вниз, на ее нижние органы и она с благодарностью раздвинула ноги. Я помял ее жирненький безволосый лобок, потянул его кверху, средним пальцем зацепил вылезший из половых губ клитор, потер его, скользнул вниз, пизда текла и сочилась, я ввел в нее палец, другой, изнутри нащупал утолщение клитора и стал раздражать его, одновременно двигая и поворачивая рукой. Наталья сначала мычала, пытаясь сдержать свои стоны, но в какой-то момент не выдержала, сильно сжала рукой мой член, и захлебываясь на вдохе, прокричала на весь вагон: "У-ууу-ууу-ууу-ой!!!... Оооо-ой!... Ой!..." Несколько пассажиров с испугом обернулись в наш угол. А Наталья уже затихла и только подрагивала всем телом в такт стуку колес. Когда она открыла глаза, на лице у нее расплылась блаженная улыбка: "Милый! Миленький мой! Как же ты мне хорошо делаешь! Мне так никто никогда не делал! У меня конечно много мужиков была, но я никогда не думала, что можно так кончать от руки! Ты прямо играешь на мне... как на рояле... А сам страдаешь... Пойдем в тамбур! Пойдем! Тебе обязательно надо кончить!" Я повиновался ей. Мы вышли. Натаха встала в угол, спустила до колен свои штаны, задрала свитер, я первый раз на свету увидел ее голой. "Я тебе нравлюсь?"-свистящим шепотом произнесла она.-"Я тебе, правда, нравлюсь? Смотри на меня! Это все твое! Все! Можешь все это взять! Все! Я тебе даю!" Я тоже, по ее примеру, спустил штаны, она впервые увидела мой член и прилипла к нему взглядом. Я задрал свитер, сделал пару шагов к ней, она притянула меня к себе, мы прижались обнаженными частями тела. "У тебя такой классный член, такой толстый, такой хороший, и не длинный совсем, я не люблю длинных, мне становится больно, а с тобой так хорошо, ты так хорошо ебешь..." и она все прижималась и прижималась ко мне, похотливо и доверчиво... Тут случилась остановка, двери электрички открылись и какая-то тетка хотела сесть в вагон, но увидав нас, испуганно ойкнула и побежала вперед к другим воротам. А нам уже все было по хую, мы были заняты только друг другом, мы продолжали ласкаться и ласкаться и никак не могли насытиться. Я уже думал, что от такого непомерного возбуждения или выстрелю в воздух или вообще уже не кончу больше никогда. Но Наталья почувствовала это мое состояние, сползла вниз на корточки, приподняла обоими руками свои сиськи, обложила ими мой член со всех сторон и взяла получившийся гамбургер в рот. Только с ней и тогда я понял, что такое настоящий минет. В минете ведь что главное: убрать зубы. И вот кого я только не ебал в рот, зубы все равно всегда чувствовались, а тут... я не знаю как Наталья это делала, но мой хуй, мою обнаженную залупу касалась только бархотка мясистого языка и пухленьких щек, и никакой твердости, никакой остроты зубов... Мне уже немного надо было... Я затряс жопой и стал сливать... ей в рот, в ее с готовностью раскрытый рот, в эту его мягкость, в эту теплоту... Ээээх! Как же хорошо тогда было! Яйца пульсировали и гнали сперму в канал члена, член сокращался и гнал ее дальше к своему выходу, Наталья подсасывала ртом и помогала густой застоявшейся сперме, стекать на ее язык... Боже мой! Боже мой! Как же хорошо! После такого можно только умереть. Я уже слил все до последней капли, а Наталья все продолжала облизывать и сосать залупу, яйца... Видимо это ей нужно было самой. Правой рукой в это время она ласкала себя между ног. Электричка снова остановилась на какой-то станции, снова открылись двери. Два пацана и одна девка, все еще очень молодые и несовершеннолетние, протиснулись в вагон за моей спиной. "Ни хуя себе!"-услышал я шопот одного из них. "Ничего, ничего!"-подумалось про себя,- "Вам молодым это не мешает увидеть! Учитесь, как любовью надо заниматься!" И тут как раз Наташка дошла в очередной раз, замычав ртом на моем хую. Сколько же она может кончать, подумал я тогда, но ответа на этот вопрос не знаю до сих пор... Несколько минут она отдыхала, потом я поднял ее, приодел, поцеловал в разъебанный рот. "У тебя изо рта моим хуем пахнет!"-предупредил я ее,-"Муж то не прорюхает?"-"Да?"-устало улыбнулась она,-"Надо бы покурить. У тебя нет сигаретки?" У меня не было, я тогда еще не курил, но раз женщина просит... Я пошел в вагон и стрельнул сигаретку у тех самых подростков-они с любопытством осмотрели меня еще раз, а я только подмигнул им в ответ... Через пять минут была наша остановка, мы вышли, и пошли пешком, Наташка жила недалеко. Сначала шли по улице, потом дворами. У одного из домов Наталья присела на лавочку. "Подожди!"- сказала она.-"Давай еще покурим!" Я опять стрельнул у проходящего мужика. "Знаешь,"-сказала Наталья каким-то тусклым голосом,-"Я теперь не знаю, как идти домой. Мне так стыдно перед Юрочкой, что я ему изменила. Вот ты наверное думаешь, что я блядь и мне все равно с кем трахнуться. Да я блядь, и знаю это, знаю, что на пизду слабая... но и Юру своего я очень люблю... только бы он не узнал ничего... он ведь такой ревнивый... Ты ведь не расскажешь никому про меня? Правда не расскажешь? ты ведь хороший... Ты мне тоже очень нравишься!" Опять она за старое, опять про мужа... Я исправно мотал головой на все ее вопросы-то "да"-вверх вниз, то "нет" -справа налево, а сам все сильнее обхватывал, вдруг ставшее таким родным тело, руками. Мне опять захотелось ее... Никому не отдам, никакому мужу... Мое, только мое... Когда она докурила, я обхватил ее голову руками и взасос поцеловал, потом поднял с лавки и потащил за руку вглубь двора, к стоявшим там гаражам. Я поставил ее лицом к стенке гаража, нагнул, стянул штаны до самого низу, она расставила ноги и подставила жопу. Я насадил ее на свой хуй и стал ебать сзади. Я должен был ее выебать. Пусть! Пусть возращается к своему любимому мужу... пускай... пусть возвращается, но с моей спермой в пизде. Пускай возвращается к нему, только прежде мы ему тут рожки наставим. По тому как Наталья подмахивала, как обхватила меня под жопу руками и как прижимала меня к своей жопе, я понял, что она поддерживает мое желание, что она не хочет оставаться не доебанной... Она начала тонко, фальцетом, голосить... Бедные жители тех домов! Что они подумали! Хорошо еще милицию никто не вызвал! Рядом сбоку я услышал чье-то поскуливание. Оглянулся. Шагах в пяти от меня стояла восточно-европейская овчарка, а еще чуть подальше, видимо, хозяин овчарки. Оба они, и человек и собака смотрели на нас. Что ж такое то сегодня, вечно кто-то под руку лезет, мешает! Но сейчас помешать мне уже не сможет никто. Хотите-смотрите! Смотрите! Смотрите, как мужик бабу ебет! Я чужую жену ебу! Как ей хорошо со мной... на моем хую! Как я ее щас выебу... выебу и... потом к мужу отведу... пускай она его любит... и он ее... ее раздолбанную пизду!... ее раздолбанную моим хуем пизду!... выебанную мной пизду... Я кончил. Наконец-то я в нее кончил... Теперь, по любому закону, она моя любовница... и я на нее право имею... тоже право имею! Я повернул ее к себе и заставил взять в рот, пускай оближет, пускай... У меня тоже жена есть и я должен вернуться к ней с чистым хуем, а не как ты со спермой в пизде. Я выпятил член вперед и смотрел, как старательно скользит она своим ртом по моему стволу. Иногда я поворачивал голову в бок и смотрел на того мужика с овчаркой. Смотрел насмешливо и с превосходством: " Что брат! А ты так сможешь? Уж не твою ли жену я ебу? Не твоя ли жена мне хуй сосет? Или у твоей свои кореша имеются! Смотри, не проворонь..." Мужик стоял, открыв рот... Смешной такой... Наталья закончила процедуру и мы двинули к ее дому. Идти было уже совсем недалеко... Вот он ее дом, вон на третьем этаже окно горит, ее окно, муж наверное там сидит, сидит и ждет, ждет не дождется. Мы вошли в подъезд, поднялись на площадку между вторым и третьим этажом. Встали у окна. "Ну все! Вот и все!"-сказала Наталья.-"Давай прощаться!" Мы обнялись, слиплись губами... Бля! Ну не хочу я ее отпускать! Не хочу! Хочу еще поиметь! Еще выебать! Еще хоть разок! И я ее выебал... Прямо перед дверями ее квартиры. Перед дверями за которыми муж. Выебал, зажав рот рукой, чтобы не орала. И снова кончил, классно кончил... Туда, во внутрь, в ее спермосборник... "Ты прямо бешенный какой-то!"-отдышавшись сказала она и показала на пальцах.-"Семь раз! Семь раз я от тебя сегодня кончила! Видишь, как ты мне нравишься! Прямо не хочется даже с тобой расставаться!"-"Натах! Ты мне еще дашь?"-спросил я.-"Я не знаю! Правда не знаю! Ты мне очень понравился! Но я замужем и люблю своего мужа, Юрочку своего!"-"А можно я на этого Юрочку хоть посмотрю?"-попросил я,-"Что там за чудо такое?"-"А пойдем! Пойдем я тебя с ним познакомлю!" И она позвонила в дверь. Раздались шаги. Темная лестничная площадка озарилась светом из квартиры. На пороге стоял высокий, худой, симпатичный мужик, в очках и с роскошными усами. "Котяра!"-подумал я,-"Еще тот котяра! Ну а будешь теперь козлом!" Он внимательно посмотрел на меня, протянул руку: "Юра!"-"Сергей!"-"Зайдешь к нам, чайку выпить!"-"Да нет, спасибо, в другой раз! Мне домой надо! Поздно уже!"-"Ну тогда, до свиданья!"-"До свиданья!"-"До свиданья, Серега!"-помахала рукой из-за спины мужа Натаха. Пока, пока! Дверь закрылась. Так закончилась наша первая с Натой вязка. А сколько их еще будет впереди... и не сосчитать!... А пока... Утром следующего дня я пришел на работу, Натахи не было! Сослуживцы ухмыляясь смотрели на меня, типа мол, ну как у Вас там сладилось, заебал женщину. В обед, не выдержав, я поехал к ней домой. Она была одна и действительно болела. Ангина. Хуи поменьше сосать надо. Мы поговорили. Она держалась, как чужая. Все твердила про мужа и про то, как она его любит. Я было полез к ней, но она была холодна. Я все таки напрягся и трахнул ее через силу, без ее ответной реакции и без удовольствия. Нет насильником я никогда не был и в любви всегда ценил взаимность, а без этой взаимности и не надо ничего. "Ну бог с тобой золотая рыбка! Живи как знаешь!" Мы расстались. В стране была на излете перестройка-недостройка. Все НИИ, в том числе и наше, дышали на ладан, медленно умирая. Я взял полгода за свой счет, потом вообще уволился. Прошел год, потом еще какое-то время. Как-то весной я вспомнил о Наталье, подумал-а вдруг и поехал к ней. Но наш давнишний разговор повторился. Она снова была холодна, продолжала любить своего мужа и мне не светило ничего. Накормила меня обалденным борщом и на этом мы снова расстались. Еще на два года. Долгих два года... Было лето. Я сидел в своем офисе и охуевал от жары. Работать не хотелось, но и мыслей о том, куда навострить лыжи, тоже не было... Противно зазвенел телефон- опять какому-нибудь клиенту неймется. Я вяло поднял трубку и выдохнул в нее: "Ху?"-"Привет!"-услышал я в ответ после непродолжительного молчания. "Здравствуйте!"-на всякий случай проффессионально отбил я, тем временем напряженно сканируя память для идентификации голоса. "Не узнаешь? Это Наташа!"-промурлыкала трубка. Сканер тут же прыгнул в нужную ячейку мозга, разархивировал zip-файл и погнал на терминал информацию. Одновременно активизировались синапсы дополнительного канала и возбуждение высоковольтным сигналом прошло по спинному мозгу, шибанув по яйцам. Наташка! Это что-то такое большое и белое, круглое и мягкое, громкое и темпераментное, стонуще-дрожащее, что так приятно держать на хую, поливая изнутри спермой... Наташка! Наташка! Наташка! Созрела голубка моя, ты вспомнила про меня!... Уже через полчаса я был у нее. Она открыла дверь-мы встретились. Я сразу же, с порога обнял, облапал ее, она не оттолкнула, я поволок ее к лежаку, на ходу раздеваясь и раздевая ее... "Меня целый месяц никто не ебал,"-только и успела сказать она,... мы вместе упали, и вместе задергались, и затрепыхались, и в общем... пропали... Я плохо помню тот день... Так что-то смутно выплывает из памяти... Ее лицо на расстоянии выдоха с широко распахнутыми прямо в меня черными-бездонными глазами... Ее тело подо мной, белое, как пшеничная булка, мягкое, как пуховая перина, горячее, как противень в печи... Ее ноги с розовыми-розовыми пяточками, закинутые к подушке на уровень головы- несмотря на полноту, Наташка была бесконечно гибкой и податливой, почти пластилиновой... И эта ее пизда, раскрытая, вечно мокрая, ненасытно зовущая... Казалось, мы испытывали терпение друг друга, шло соревнование кто-кого, но побежденных не было и не было, никто не хотел уставать и уступать... Мы оба были победителями... Время от времени мы отрывались друг от друга, выкуривали по сигарете и вновь, неодолимая сила стягивала нас в одно целое... "Я тебе нравлюсь?"-спрашивала Наташка. "Нравишься!!!"- отвечал я и засаживал ей по самые яйцы. "О-гооо-гоой!"- всхлипывала женщина и гримасса неземного наслаждения искажала ее лицо. "Ты меня любишь?"- вопрошала Натка сквозь слезы спустя какое-то время. "Люблю!!!"- клялся я и рвал ее пизду своим хуем. "О-гооо-гоой!"- опять с благодарностью разносилось вокруг и мы вдвоем и вместе улетали на планету каких-то немыслимых Розовых Одуванчиков... Ничего не помню больше... Только кругом... эти розовые-розовые розовые-розовые розовые-розовые одуванчики... Говоря официальным языком ментовского протокола, мы с Натахой в тот день совершили несколько, неустановленных числом, половых сношений обычным и извращенным способами... и это без обеда. Только Наташкин кот, животное, с которым она никогда и нигде не расставалась, толстый и кастрированный, вернул нас с небес на землю. Он нагло запрыгнул мне на спину и, не обращая внимания на то, что люди занимались делом, стал истошно орать на своем кошачем языке. "Пушок! Мальчик мой пришел!" - услышала кота Наташка, - "Есть просит... Мама забыла мальчику поесть дать... Бедненький, совсем я про него забыла... покушать котику не дала..." Она вылезла из под меня, накинула халат и пошла на кухню. Кот запрыгал за ней, а я растянулся на кровати, расправляя натруженные органы и поглаживая натертый пиздой член. Вот это ебля! Вот это да! Вот это баба! Охуеть можно!... "Мамочки мои!!!"- вдруг ворвалась в комнату Наталья,-"Серенький! Ты знаешь сколько времени-то?! Шесть часов!!! Вечер уже!" - "Ну и что, что вечер?"- легкомысленно не понял я,-"А вечером, что? не ебутся что ли?"- "Нет, не ебутся!"- "Почему же это?"- "Потому что вечером мужья с работы возвращаются! Вот почему. Юрочка уже полчаса как домой едет..."-"Юрочка? Как опять Юрочка? Так ты что же до сих пор с ним?"- "С ним, с ним! Одевайся быстрее! я лучше в машине тебе обо всем расскажу..." Мы по-пырому собрались и через десять минут уже сидели в моей "девяте"... Наталья отдышалась: "Слушай, Казаков! Укради меня сегодня куда-нибудь! А?"- я сделал брови домиком: "В смысле?"-"Ну увези меня куда-нибудь... подальше... где Юрка меня не найдет."-"А вы чо? Поругались что ли?"-"Да нет, не поругались. Просто устала я от него и он наверное от меня. Уж забыла, когда последний раз с ним трахались... А я сейчас без этого не могу, мне постоянно мужик нужен, чтобы постояннно палку кидал... Мне с тобой хорошо... Очень хорошо... Ты такой долгоиграющий... Давай куда-нибудь закатимся и я тебе дам, сколько захочешь... Я тебе все разрешаю... все-все... ты не представляешь как мне тебя хочется... ты ведь не бросишь меня сегодня?... А, Казаков? ты же видишь как ты мне сегодня нужен... ну не бросай, только не бросай меня сегодня... пожа-луй-ста..." В голосе Натальи появились какие-то истеричные нотки и я от греха подальше стал ее успокаивать: "Ну конечно я тебя не брошу... конечно... конечно давай поедем куда-нибудь... на дачу ко мне поедем... И там будем трахаться всю ночь...Да?" Она упокоенно и радостно закивала головой... Я отжал сцепление, включил зажигание, врубил скорость и на полном газу выскочил из дворика. Машина запетляла по паутине московских дорог в направлении к Дмитровскому шоссе... По пути мы отоварились в универсаме: купили пожрать и аж три бутылки шампанского, Наталья, как оказалось, его очень любит. Отоварились и дальше покатили... Катим, катим, а Наталья все сильнее ко мне прижимается, прямо лезет на меня. Я ей: "Наташ! ну подожди ты, посиди спокойно, я ж за рулем..." А она: "Я не могу! Мне уже знаешь как хочется!" Юбку задирает, трусов нет, ноги расставляет, берет мою руку и на пизду себе кладет. А там все уже, ну настолько мокрое, ну будто обоссалась... "Серенький!"- просит Наташка,- "Ну давай где-нибудь остановимся! Не могу я больше! Ну выеби ты меня!" И опять что-то истерическое в ее голосе слышится, будто пьяная. Делать нечего, встаю на обочине, опускаю спинку ее кресла, штаны приспускаю и вперед. Полчаса ее еб, еб-еб еб-еб еб-еб, еб без остановки... пока ее пизда не наелась... Сам я не кончил, уж вроде и нечем, но все равно удовольствие получил: хорошо когда ты женщине так приятно, так сладко делаешь и она так реагирует. Прямо гордость за себя, за свои возможности появляется... Короче, поебались мы и дальше поехали... Наташка бутылку шампанского сама открыла, пить из горла стала, жажда ее мучает. Я тоже пару разков отхлебнул... Прошло наверное минут пятнадцать... Смотрю: Натаха опять разгораться стала, опять ручкой между ног трет... А сама хихикает, ржет так по блятски... Я говорю: "Блядь ты все-таки первостатейная... я таких еще не видывал... на тебе, наверное, уже места невыебанного не осталось, а ты все не угомонишься... а было ведь время все мучалась, все стыдно было, что мужу изменяешь..." А она: "А мне и сейчас стыдно, все равно стыдно... и люблю я его все равно, вот хочешь верь, хочешь нет... только ничего поделать с собой уже не могу... не могу и все тут... не могу я больше с одним только его хуем жить... нет у меня сил себя сдерживать... без твоего хуя жить..." И лезет головой своей под рулевую колонку, к моей ширинке, растегивает, достает из нее свою любимую игрушку, берет в рот... Я вытягиваюсь, выжимаю из машины все ее положенные 150 км/ч, а в это время мне баба хуй сосет, профессионально сосет, как последняя шлюха... Поставила его в пять секунд и быстро стала подводить меня к оргазму... Я только-только резко затормозить успел и на этом резком торможении кончил Натахе в рот. Из под руля доносилось ее захлебывающее хлюпанье, чмоканье, мычанье... а я обоими руками все больше пригибал ее голову к себе, заставляя все глубже и глубже заглатывать член. Когда я за волосы поднял Наташку, по ее подбородку стекала моя сперма, а глаза почти вылезли из орбит-я чуть не удушил ее. Глаза бессмысленно вращались. "Теперь ты...!"- сказала она и грохнулась в свое кресло, задирая и широко расставляя ноги. Пришлось мне снова на нее лезть и снова пихать... И так до бесконечности... С такими вот пит-стопами до дачи мы доехали только к десяти часам. Уже смеркалось... Я представил, что мне предстоит этой ночью: или умереть или подвиг совершить, одно из двух, другого не дано... Умирать как-то не хотелось, рано еще, а на подвиг не было сил... Надо было хоть немного отдохнуть. Но, оказалось, Наташка это и сама понимала. Она была не только великой трахальщицей, но и гениальной хозяйкой. Из всех заготовленных нами продуктов она состряпала такой ужин, что я потом только облизывался, вспоминая его... Там было такое мясо, такая картошечка... и все это под шампанское... В общем, вся моя усталость разом прошла... Поели мы, посидели- пошли прогуляться, леском, в темноте, к водохранилищу... Наташка предложила искупаться. Ну разделись на берегу догола, обнялись, пососались немного, потом держась за руки вошли в воду, поплыли... Плывем, лунная дорожка перед нами светится... играемся... как тюлень с бегемотихой... Я Наталью по бокам оглаживаю, за сиськи, по ногам, между ними... целуемся в воде... Хорошо!!! Вода теплая-теплая и только небо звездное над нами да луна, а под нами... бездна... Долго мы так плавали, а водохранилище-то огромное, короче заблудились немножко и прибились к берегу далеко от того места, где входили... На песчаной прибрежной отмели еще покувыркались чуть-чуть, повозюкались, помялись, полепились... Наташка смеялась и смех ее далеко разносился по всей округе... Я рычал от еле сдерживаемого желания... Вот оно счастье-то... С голой бабой лунной ночью на берегу реки любовью заниматься... любить ее, ласкать ее, ебать ее... Наталья на берег раком выползла, жопу подставила... ну и я тут-как-тут... вперед! на очередной штурм ее пизды... хотя, собственно, пизда и не думала сопротивляться... Потом мы долго шли берегом... голые, в темноте, как два привидения... Долго-долго, с Натальей быстро ведь ничего не получается. Время от времени она притворно вскрикивала: "Ой страшно!!!" и прижималась ко мне. Я обнимал ее и шептал в губы: "Давай бояться вместе!"- "Давай!" и мы падали в ночную траву и снова по округе разносились мелодии и ритмы полового сношения... Сколько продолжались эти наши блуждания, один черт знает. Но в конце концов мы набрели на свою одежду, накинули футболки, а то уже посвежело, еще чуток пошараебились и наконец-то вернулись на дачу... Там еще оставалось шампанское, мы допили его, потом согрелись водочкой, хранившейся в загашнике и с чистой совестью завалились под одеяло на широкую дачную кровать, специально сколоченную мною для группового секса. Силы покинули нас, точнее их больше не осталось. Мы уснули, как умерли, тесно прижавшись друг к другу... --- Гостья --- В тот холодный зимний день мы сидели большой компанией в маленьком кафе, полуподвальное помещение которого явно не могло вместить всех желающих. Часть, которым не хватало мест за столами, выходили на улицу покурить и подолгу разговаривали там. Разговоры, конечно, о компьютерах, потому что о чем еще могут говорить программисты, дорвавшись до пива и желая показать женской половине свою интеллигентность и зачатки ума? -За паркет! За прекрасный пол под нами! - и со звоном сошлись рюмки, опрокидываясь в рот. Зашумели, разошлись. После третьей, как водится, за любовь, самые нестойкие принялись клевать носом и знакомиться с девушками. Не желая знакомиться с подпитыми мужчинами, я выпорхнула наверх и закурила сигарету, стоя в стороне. Длинный Сашка, мой однокурсник, целовался взасос с неизвестной мне девушкой. Похоже, они познакомились только сегодня. На ступеньках лестницы, ведущей в кафе разливали водку трое ребят в галстуках - я их видела часто, но познакомиться не доводилось. Всего стояло человек двадцать, голосили, обсуждая что-то околокомпьютерное; рассказывали анекдоты, пошлые, конечно же. Жизнь била ключом, и водка еле за ней успевала. Я затянулась последний раз и собиралась уже спускаться вниз, желая потанцевать, когда парни заголосили нестройным хором: -Мишка пришел! Мишка, привет! С другой стороны дороги улицу перебежал быстрой уверенной походкой крупноватый парень, лет двадцати пяти, в плаще, не застегнутом ни на одну пуговицу. Плащ развевался, открывая невообразимый красно-оранжевый галстук и распахнутый пиджак на широкой груди. Парень поздоровался за руку с большей частью молодых людей, чмокнул девушек в щеки, а кого и в губы и прошел мимо меня. В нос двинуло волной резкого одеколона, но не ударило, а как бы пролетело мимо, едва уловимо-ускользающе, терпко и щекоча ноздри. Парень взглянул на меня, я двигалась вниз и он тоже. Взгляд задержал чуть дольше положенного. Я беспристрастно одарила его самым холодным взглядом - слишком он казался самоуверенным.. Парень скользнул вперед меня по лестнице и подал руку, спускаясь, словно автоматически. Лестница была и правда крутовата, я оперлась о руку, шершавую и жестко-холодную. Так, теперь полезет знакомиться, поигрывая бицепсами и демонстрируя отсутствием возможности связать два умных слова. Но, нагло плюнув в глубину моего самолюбия, парень, дойдя до низу, отпустил руку, распахнул передо мной дверь, а пропустив вперед, влетел в кафе тяжелым метеором, продвигаясь через танцующую толпу к стойке бара. Я настолько настроилась на разговор, что просто стояла с открытым для реплики ртом и вскинув голову в самом выгодном ракурсе. Когда я поняла, что ничего не будет, он уже отошел далеко, пожимая протянутые руки, хлопая по плечам и уклоняясь от шутливых ударов. Тут меня закружили подруги в шаманской пляске бешеных танцев и я почти забыла о нем; да и сам он из виду пропал, нырнув в мужскую компанию за дальним столиком. Судя по их небритому виду и очкам, все были поголовно программисты. Я видела, как он смеется, вскидывая голову или что-то рассказывает, объясняет за столиком. Постепенно веселье разгоралось, вот уже танцпол загустел людьми, за столиками не убывало, прибывали все новые; кто-то был первый раз на этой не то фидопойке, не то всемирной встрече программистов. И кто-то уже, собрав деньги, десятый раз шел за водкой, а от пива на столах плескались большие лужи, бутылки ставить было просто некуда, пустые сдвигали в кучу. Музыку глушил гвалт голосов, в углу горланили песни, столики постепенно сдвигались. С улицы вернулся Сашка, тот самый мой однокурсник. С лукавыми глазами он позвал меня танцевать. Та его девушка танцевала с другим, прижимаясь в танце к партнеру на грани фола. Потом мы танцевали еще с одним симпатичным очкариком, потом с рослым баскетбольного роста блондином. На эти тусовки я ходила недавно, большую часть людей просто видела впервые. Устав от танцев мы с Катей передрались за общий стол, взяли пива и уселись. Шутки, взрывы хохота, я смеялась, шутила. Парень слева, кажется, хотел уснуть на моем плече и это ему почти удалось, но тут его позвали пить водку и он исчез под столом, переползая на другую сторону. Не знаю, что он там увидел под столом, так как я была в брюках, но вылезя, он усиленно на меня глазел и пьяно улыбался. Я отвела глаза, а когда повернулась снова, передо мной сидел уже тот самый Мишка. Галстук он ослабил, плащ снял и о чем-то спорил с соседом. В конце концов, он достал из кармана пиджака дискету и хлопнул по столу: -Ладно, тогда скинешь: -Да я тебе говорю - ты гонишь! - Пьяно растягивая слова бубнил его оппонент. -Скинешь. Или на мыло: только у меня ящик забит всегда: в следующий раз передашь на дискете, бо потеряется через почту. Мишка поднял бутылку с пивом и неожиданно чокнулся со мной, так как я собиралась глотнуть пива. Он обезоруживающе улыбнулся и протянул мне чипсы. Я взяла, нечаянно уронила пакет и полезла за ним под стол. Там мы хорошо стукнулись с Мишкой лбами, потому что он полез тоже. Следующие полчаса мы с ним говорили на общие темы, он рассказывал мне о принципах создания сайта, о веб-серверах, я, в меру осведомленности расспрашивала. Рассказывал он хорошо, а потом достал блокнот и ручку, записал мне адрес своей электронной почты. Мне как раз надо было сдавать реферат по базам данных и я, обольстительно, как я думаю, улыбнувшись ему, попросила достать мне этот реферат, потому что у нас интернет только после пар и недолго на кафедре. Так сказать, гастроли проездом. Он согласился и скрылся на улице, а я осталась сидеть с подругами, так и не уяснив - что он подумал? Через пару часов кафе закрылось и всех выставили на улицу, на тротуаре места всем не хватало, поэтому шевелящаяся шишка народа выпирала на проезжую часть. Расходиться никто не хотел. Кто-то поймал машину и уехал, кто-то допивал пиво, часть отправлялась пешком, Мишка держал на руках знакомую девушку и подкидывал ее. Девушка громко визжала в полете и счастливо смеялась на руках. Я совсем уже было развернулась домой, когда подскочил Сашка и закружил меня в объятьях: -Так! Ты должна проводить нас всех до трамвая! Мишка в трамвае не поехал, последний раз пожав всем руки, он выскочил в закрывающиеся двери. Нас осталось четверо: молодой брюнет с безумно-черными глазами по имени Андрей, его девушка Элина, Мишка и я. Когда Мишка предложил пойти к нему и взять пива, благо завтра выходные и терять нам нечего. Андрей и Элина согласились не раздумывая. Я хотела сопротивляться, утверждая, что пива сегодня хватит, но Элина меня уговорила. Оказалось, что с Мишкой мы почти соседи - он жил всего через квартал от меня. И пиво мы брали в магазине, где я обычно покупаю хлеб. Михаил затоварился продуктами, взял бутылку "маленькой" - для них с Андреем - и мы пошли к нему. Квартира у него была однокомнатная. И огромная, почти как комната кухня, на которой даже стоял диван. У Мишки дома стояли два компьютера - один до винтиков разобранный, но работающий, второй, видимо новый, с 19-инчевым монитором. А третий пылился в углу. Мишка объяснил все это работой, включил боа компьютера, соединенных в сеть и полез в Интернет. И мы с двух компьютеров вывалились в один и тот же чат. Андрей и Элина принялись откровенно соблазнять друг друга виртуально, а мы с Мишкой щебетали на диване и пили пиво. В общем итоге, как и следовало ожидать, все мы остались у него. Я позвонила маме и сказала, что ночую у подруги - Элины - а Элина подтвердила. Благо мама моя Элину знала. И я бы, конечно ушла, но Миша заявил, что места найдутся всем, и ко мне он приставать не будет. Иначе, говорит, за растление малолетних его посадят - и загоготал. "Малолетних" меня задело. Счастливую парочку Мишка выпер на кухню и на свежезастеленный диван они упали вовсе не для сна. Мишка интеллигентно прикрыл дверь, но характерный скрип через две минуты сразу выдал их. Молча Мишка разобрал кресло, постелил диван и предложил мне на выбор то или другое. Я остановилась на кресле-кровати. Так. Сейчас он поцелует меня. Сначала, конечно, будет говорить всякие благоглупости, потом ненароком поцелует. Романтично, естественно. Я уже не собиралась ему отказывать, а скрип из кухни начинал меня заводить. Но Мишка буркнул спокойной ночи и, отжавшись пятьдесят раз - я считала - рухнул спать. Меня слегка кольнуло - что это за безобразие?! Я не дурнушка: я: я: Он что, идиот? -Миш: - Начала я. -А? -А ты: а, ладно! - Вдруг решила я, и собралась спать. -Что я? -Да ничего. -Ну спи тогда. -Сплю. - Кинула я. Черт: А скрип из кухни усиливался и можно было услышать тихие стоны, постепенно, думая, что мы уже заснули, влюбленные разошлись и Элина стонала чуть не во весь голос. Я даже слышала вздохи Андрея. Потом они кончили, и лежали, тихо смеясь и невнятно разговаривали. Мишка, кажется, спал - он не храпел и не сопел, и я не могла сказать уверенно. В комнату прокрался Андрей. Я вскинула голову: -Чего не спишь? - Засипел Андрей. - Я за сигаретами. Тебе Элинка привет передает. К нам не хочешь? Он тихо засмеялся, ушел на кухню и оттуда послышались раскаты смеха в полный голос. Я молчала. -Мии-и-иш? -Ну? - Все же он не спал. -А есть одеяло потеплее? -Мое пойдет? -Давай примерю, что ли. Он подошел с одеялом. Свое я уже скинула. На мне была только Мишкина футболка, которую он дам мне вместо ночной рубашки, и трусики, но их скрывала футболка. Михаил взял мое одеяло, раскинул свое, но накрыл меня и заботливо подоткнул концы. -Спасибо: От прикосновений мужчины, даже через оделяло, у меня засосало под ложечкой. Я вдохнула его ускользающий запах - остатки одеколона. Представляя, что вот если бы он нагнулся чуть ниже, поцеловал бы меня в лоб: потом в нос: в губы. Сволочь он затопал обратно. Одеяло хранило тепло его тела. Оно было шершавым. Я потерлась плечами об одеяло и мурашки удовольствия побежали по спине. Вздохнула глубоко. Чего-то мне хочется, не знаю чего. Не секса даже, не мужчины в физическом смысле, а ласки и неги. Повела рукой по животу, где начинаются ребра, провела между грудей, приподняла одну, другую. Спустилась вниз, закрыв глаза скользнула в трусики, погладила внутреннюю поверхность бедер, представляя мужские руки и развела большие губы. Я начинала мокнуть. Но еще только начинала. Снизу двумя пальцами подошла к клитору. Через несколько минут я вся сочилась. Снова начавшийся скрип из кухни услужливо рисовал в мозгу картины совокупления, стоны Элины возбуждали. Мне казалось, что сильные нежный руки обнимают меня и ласкают. Я задвигала бедрами и сосредоточилась больше на клиторе, прикрыв глаза и облизывая пересохшие губы. Дойти может до ванной и сделать все там, с водой? Мысли мои прервал голос: -Ты не спишь? Я вздрогнула и чуть не подпрыгнула, когда увидела Михаила прямо перед креслом. Твою мать: - мысленно выругалась. -Сплю я. - Голос охрип и в горле зашлись какие-то пузыри. -Да, вижу как ты спишь. - Усмехнулся Михаил. Он наклонился ко мне. Сейчас поцелует, поняла я. -Перевернись на живот. - Вдруг велел он. -Что-о-о? -Массаж сделаю. Помогает заснуть. - Так искренне и чисто он сказал, что я доверилась ему и молча повернулась. Теплые руки опустились мне на лопатки, подняв футболку до шеи. Минуту Михаил растирал мне спину, потом стал разминать плечи. Это было, не скрою приятно. А когда он легкими касаниями стал опускаться ниже и, мелкими щепотками поднимался вверх - я покрылась мурашками и в голове запульсировали первые ниточки возбуждения, которое он сам прервал во время моей мастурбации. Он то разминал меня сильно, то едва различимыми касаниями вызывал дрожь как от озноба, то постукивал, то пощипывал. О такой технике массажа я еще не слышала. Когда он нежными поглаживаниями спускался к бокам, я начинала мокнуть. И что меня останавливало от того, чтобы перевернуться и слиться с ним в поцелуе, так это то, что я не могла угадать его реакцию. С него станется - может сделать массаж и спокойно идти спать. А щеки мои еще слегка пылали от стыда, как он застал меня мастурбирующей. Неожиданно его язык прошел по моему позвоночнику снизу вверх, Михаил поцеловал мне шею, языком опустился до лопаток и принялся целовать между ними. Я решилась, но перевернуться Михаил мне не дал, удерживая руками. -Тебе не нравится? - С хитрецой спросил он. -Продолжай. - Я хихикнула, когда он опустился к ребрам. - Только не щекочи. -Договорились. Язык гулял по спине, как петух по своему двору - с силой нажимая, лаская, нежно вылизывая. Полным хозяином он шел сверху до низу и щемяще-игриво поднимался до шеи, где кружил торнадо, заставляя меня мокнуть и тихо, раскрывая широко рот, хватать воздух.. Михаил последний раз растер мне спину широкими движениями рук, хлопнул между лопаток и заявил: -Сеанс окончен! Всем спать. Господа, все в сад! Я тихо прошептала: -Требую продолжения банкета: -О, серьезно? -Не шучу: Михаил перевернул меня и подхватил на руки. Я висела у него на руках, глаза его блестели завораживающе в свете луны и когда губы наши слились в одном долгом поцелуе, я уже не сопротивлялась - слишком долго я ждала этого. Он перенес меня на свой диван и положил на спину, не прекращая бесконечный поцелуй. Язык, как недавно по спине, стал хозяином в моем рту, он то сладко боролся с моим языком, то проникал глубоко, то скользил по деснам. Когда я почувствовала под собой диван, он ртом опустился ниже, на шею, вихрем проходя сбоку до ушей, он целовал мочки и снова спускался, всасывая, целуя, играя. Я обхватила его шею, чувствуя, как от возбуждения покалывает в боку. Соски приятно терлись о футболку, затвердев, как два маленьких члена. Я хотела достать до его члена и поласкать его, но Миша уверенно перехватил мою руку, опустил ее на грудь и положил на ложбинку между грудей. Сам он, не переставая ласкать шею, подвел руку снизу к левой груди и легко сжал ее. Сосок оказался между его пальцами, они сошлись с двух сторон и я шумно выдохнула.. Другая рука моего любовника подняла на мне футболку. Я выгнула спину, частью от наслаждения, а частью помогая поднимать футболку и мои груди выскользнули белыми маяками в лунном свете комнаты. Миша поцелуем потянул меня к себе и когда я полуприсела на диване, через голову снял с меня майку. Потом он неизвестно как оказался сзади, языком играя с моей шеей, и целуя затылок, а руки свободно гуляли по груди, пикировали к пупку. Правая рука опустилась к бедрам и проскользнула глубоко вниз, на мокрые трусики. Я крепко сжала ноги в экстазе. Видимо, Миша расценил этот жест не так, или он решил подождать, но рука его покинула мои трусики; она переместилась на коленки, поглаживая бедра от трусиков до коленных чашечек. Пальцы сжимались, захватывая кожу в складку, Миша играл на моих бедрах, как на фортепиано и я всем телом подавалась к руке, желая ощутить ее на своих нижних губах и одновременно стыдясь этого похотливого желания. Миша положил меня на спину и я даже не заметила, как он поцеловал мне сначала левый сосок, потом правый потом язык его вкрутился в ложбинку между грудей. Сжав груди, Мишка целовал их по очереди, ласкал ареолу, спускался чуть ниже, задевая языком ребра и доходил до пупка, куда он погружал горячий язык, и потом снова взлетал вверх, обходя языком вокруг каждого соска по несколько раз. Он смыкал рот на груди, но большей частью ласкал соски, не прерывая к ним доступа воздуха, он целовал меня с раскрытым ртом и лишь язык бешеной юлой вертелся вокруг сосков, переходил на живот и опять долетал до шеи, потом грудь. От череды ласк я готова была кончить и тут Миша языком опустился до пупка и продолжил скользить вниз, дошел до трусиков, которые уже превратились в сплошную мокрую тряпку. Не останавливаясь, он сдернул их до колен, поднырнул головой под трусиками и оказался прямо между моих ног. Я замерла, замирая. Он замер, ожидая. Никогда еще никто не целовал меня там. Мужчины норовили всунуть быстрее и кончить по возможности не в меня: Когда нос Миши ткнулся мне в малые губы, набухшие, уже разошедшиеся в готовности принять его в себя, я была на грани. Дыхание хрипело в горле, бедра взлетали за языком моего соблазнителя, а сердце билось как паровой молот. Казалось, оно даже заглушает скрипы из кухни, где любовники до сих пор не могли утихомириться. Язык снизу вспорхнул к клитору, обошел вкруг и губы его сомкнулись на моих малых губах, мы словно поцеловались. Он сомкнулся губами на моих, обхватывая одну в плотном плену и заскользил снизу вверх потом обратно. Перекинулся на другую. Видимо, я слишком сильно сжала колени, потому что он развел мне ноги чуть не до боли, рука одна заскочила мне под ягодицы, поднимая меня навстречу ласкам, а другая оказалась на груди и сосредоточилась нас сосках. Пальцы мои гуляли в Мишкиных волосах, я легко теребила ему уши, а сама закусывала губы в экстазе. Когда его язык ввинтился в меня, я не смогла больше терпеть и мои соки брызнули на его лицо. Ногами я так плотно сжала его, что Мишка не мел никакой возможности освободиться. Язык его запорхал снизу вверх, а когда я слишком вскинула бедра, оказался на перегородке между влагалищем и анальным отверстием. Язык закрутился вокруг перегородки и оргазм взорвался во мне мириадами безумных звезд. Возбуждение медленно спадало, очень медленно. Миша лежал рядом, прижавшись ко мне всем телом, а точнее, это я благодарно прижималась к нему, бедром ощущая возбужденный член. Миша спокойно ласкал мне грудь и живот, пока я отходила от взрывов звезд в голове. А двое на кухне никак не могли успокоиться и стоны шли уже во весь голос. Наверное, именно это никак не давало мне остыть, сладострастные вскрики Элины возбуждали меня и Мишу до невозможности. Когда вот так рядом, за стеной, занимаются любовью двое молодых людей, а вы до предела возбуждены: да: это что-то. Я решилась, плюнув на скромность, я оттянула Мишины плавки и обхватила ствол члена. Миша поцеловал меня, оторвался и стал целовать шею, а я не прекращала ласкать его жесткий член. Миша совей рукой направлял мою руку, задавая темп и силу сжатия. В конце концов, он перевернулся на спину, выставив член торчком в потолок, обнял меня левой рукой, а правой стал помогать моим движениям на его члене. Мое было спадающее возбуждение снова взлетело на недосягаемые вершины, а когда Миша, изогнувшись, обхватил губами мой сосок, я почувствовала сжигающий меня изнутри жар страсти. Сильно сжав член, памятуя о том, что мужчина может терпеть достаточно сильные ласки, я быстро стала двигать рукой, мастурбируя его. Струя спермы ударила, когда моя рука была на сомом верху и была, казалось, настолько сильна, что руку просто сбросило с члена. Горячие капли упали мне на живот, а кулак мгновенно заполнился горяче-тягучей жидкостью. Миша слегка застонал и нежно поцеловал меня в щеку, в губы и в шею. -Где ты этому научилась? - Ухмыльнулся он. -Самоучка я. Миша хмыкнул и снова поцеловал меня, на этот раз взасос, глубоко проникая языком и посасывая губы. Мы тихо разговаривали о всякой ерунде следующие минут двадцать, тихо лежа в обнимку лицом друг к другу. Сборники эротических рассказов скачать на сайте https://dojki.biz Лица наши были близки и я легко могла поцеловать его, что и делала несколько раз, легко касаясь его губ. Трусики к тому времени я совсем сняла . Мокрые, они лежали где-то за спинкой дивана. Ненавижу одевать мокрые холодные трусики. Благо я в брюках, решила, когда пойду домой не одевать трусики. Я провела право рукой вниз и сжала его стоящий член. Глаза Миши блестели в слабом свете из окна, он притянул меня к себе и поцеловал. Долго я так не целовалась. Он перешел на шею, нежно целуя, легко-легко покусывая. Потом во власти его языка оказалось ухо. И снова шея. Думаю, подо мной было уже приличное мокрое пятно через пять минут ласк. Я водила рукой по члену, на головке быстро-быстро, со слабым нажимом, на стволе сильно и медленно. Миша прижался ко мне тазом и внезапно двинув членом, проник мне между бедер. Наши органы соприкасались, Миша сделал несколько фрикций, лаская большие губы. Я захотела почувствовать его глубже, еще глубже, захотела, чтобы он проник в меня. Видимо, Мишка понял это желание. Он перевернулся на спину и помог сесть на него. Я сидела чуть выше его члена, так что тот находился между ягодиц. Мишка возлежал на подушках так что его голова находилась на уровне моей. Когда я откинулась назад, грудь оказалась в полном его распоряжении. Он приподнял меня слегка и проник пальцем в мою трубочку, не отрывая языка от груди. Сладкое томление ожидания входа заполнило меня. Член уперся в мои большие губы, как чуткое животное отыскивая норку, чтобы спрятаться. Я подалась навстречу. -Не торопись. - шепнул Миша. Он начал входить. Сначала на какой-то невидимый миллиметр, едва легко касаясь. И выскользнул, потянув за собой каплю смазки. Следующий раз он дошел глубже, на половину головки и только я подалась навстречу, руками удержал за попку. И снова вышел. До того момента, когда весь член полностью оказался во мне, он был уже словно родным. Я знала каждый его миллиметр. Не по виду, а по ощущениям. Наконец он дошел весь, до яичек и мы отправились в безумную скачку по просторам прерии любви. Сколько все это продолжалось, минуту или час, не могу сказать с уверенностью. Помню отчетливо, когда он вошел в меня до упора, я кончила. Сладкая пытка с медленным вводом закончилась оргазмом. Но Миша не остановился, когда я опала ему на грудь, со стоном, он приподнял попку и начал таранить снизу членом. Новая волна стала нарастать во мне, на второй оргазм я кричала нечленораздельно всякий бред. Потом я сама помогала Мише, поднимаясь и опускаясь на нем, а он замер внизу, регулируя темп и оттягивая свой оргазм. Долго это продолжаться не могло. Чрезе пять минут после моего третьего, кажется, оргазма, когда судороги и сокращения моей трубочки дошли до пика, он резко вытянул член из меня и сперма фонтаном взлетела вверх. Я зависла над извергающимся членом и сперма билась о меня снизу. Упав в изнеможении на кровать рядом с Мишей, я благодарно к нему прижалась. Он долго еще ласкал меня, медленнее и медленнее, позволяя спустить энергию любви, расслабиться. В два часа ночи мы заснули. --- Соседка --- Утром зашумели, задвигались соседи, хлопнула дверь. Полчаса еще они сновали по коридору, потом уехали и я снова заснул. Был на дворе выходной и часы демонстрировали ужасную рань... семь утра. Я ругнулся про себя на них свиньями и проспал до десяти часов, а потом изобразил героя, галопом поскакал обливаться холодной водой. Крики мои было слышно на улице, наверно. Растерся полотенцем до огня и снова полез обливаться. Маленький, но умный голос в подсознании назвал меня кретином и я мысленно согласился. После еще одного ведра холодной воды голос затих, очевидно, замерз, а я пошел на кухню греться и завтракать. Оба пункта были мне весьма симпатичны Выходные растекались по городу в виде потоков людей, забитого общественного транспорта и громадных пробок в центре. Воскресенье у меня отводится под закупку продуктов на всю неделю, я изобразил из себя интенданта, подсчитал наличность и выдвинулся, в предвкушении, на рынок. Предвкушения меня не обманули, все было очень дорого, как и всегда, впрочем. Затоварился я неплохо и спокойно отправился домой, больше похожий на вьючного ишака. Квартиры у нас выходят в общий коридорчик, а он запирается на замок. Ключи от него есть у всех жильцов, но только я один регулярно эти ключи забываю и звоню соседям, чтобы они открыли дверь изнутри. Естественно, ключ я забыл и на этот раз. Позвонил и вспомнил, что соседи из этой квартиры как раз утром уехали. И уже собирался звонить в следующий звонок, как в коридорчике послышались легкие шаги и дверь распахнулась, явив девочку семнадцати-восемнадцати лет, соседскую дочку. -Привет. А я ключи забыл. - Улыбнулся я, протискивая с дверь все пакеты и сумки -Ничего, бывает. - В ответ улыбнулась девочка. -Спасибо... э-э-э... - М-да, а как ее зовут я и забыл. Точнее, не знал. -Марина. - Она рассыпала колокольчики смеха и пошла в свою дверь. Симпатичная девочка. Я затащил сумки домой, распахнул окна настежь, включил музыку и потанцевал на кухню, готовить воскресный суп. Обычно, я готовлю суп - в большой кастрюле, чтобы хватило дня на три. Ужинаю и завтракаю дома, а вот обедать приходится где придется. Сегодня я решил порадовать себя и приготовить курицу в духовке. Под такое дело было поставлено в холодильник пиво, закуска и куплена хорошая музыка. Суп я решил сделать попозже, а курица, как и следовало ожидать на первый раз - сгорела в дым. Жир капнул на огонь и когда я пришел на кухню, открыл духовку, в лицо мне ударил столб пламени. Я, не долго думая, плеснул в духовку воды. Жир расплескался и огонь усилился. Так как одну банку пива я уже принял, реакция моя была достаточно спокойна. Испуга не было, но было удивление. Наконец, сообразив, что так я попаду в ад немного раньше намеченного, я схватил полотенце и потушил огонь. Кухня поплыла в клубы дыма. Я закашлялся, еще шире распахнул окна и поспешил открыть дверь в общий коридор, для лучшей вентиляции. Никакого огорчения не было настроение после мне испортить сложно, я стоял спиной ко входу и полотенцем гнал дым в окно, когда сзади раздался робкий кашель и на пороге возникла фигурка Марины. -У вас что-то сгорело? А то я сижу, чувствую - горит что-то... -Да нет, это не у меня, это этажом выше. - Ответил я раздраженно, поворачиваясь. Марина раскрыла рот и покраснела. Только тут до меня дошло, что я стою перед ней абсолютно голый - халат я снял, когда тушил курицу, а под ним у меня, так как я дома, ничего не было. -Извините. - Марина отвернулась. -Да нет проблем. - Я усмехнулся про себя, обвязался полотенцем. -Точно пожара не будет? -Уже кончился пожар. Марина, не поворачиваясь прошла к двери, краем глаза, видимо, заметила, что я уже приоделся и повернулась... -А что вы делали? -Курицу жарил. -А... -Хочешь попробовать? - Мои пять лет разницы, наверно, все же давали право обращаться к ней на ты. К тому же, я не настолько воспитан. -Нет, спасибо, я только что поела вермишель... Расстались мы через полчаса друзьями. Марина притаранила большую поваренную книгу и заставила меня переписать рецепт приготовления курицы в духовке и еще несколько полезных рецептов. Такая же книга стояла у меня в шкафу, но я безропотно переписал рецепты, скромно поблагодарил и ненавязчиво отрезал половину курицы гостье. Она, конечно, пробовала сопротивляться, но я настоял. Пообещала зайти вечером и проверить, как я приготовлю суп. Рецепт которого я переписал из книги. Вторую половину курицы я с аппетитом слопал под пиво с чипсами, поставил варить мясо для супа и брякнулся перед компьютером разбирать свежекупленный софт. Потом мне ударило поставить на второй винчестер Linux, и все вместе - Линукс и суп как раз заняли у меня время до вечера. Когда суп уже был готов и я настраивал пользователей в системе, за окном уже прилично темнело. И тут в дверь позвонили. Все Марины у меня давно уже вылетели из головы и поэтому я сильно удивился... никаких гостей вроде не ожидалось. За порогом стояла Марина, в черной миди-юбке чуть выше колен, и легкой футболке-майке , у которой, по дизайну модели, не было левого рукава. Футболка плотно обтягивала ее бюст и не скрывала факта отсутствия лифчика. Я запахнул халат и заморгал глазами. -Приготовили суп? -А?.. А, суп! Конечно же! Она прошла в комнату, а я засуетился на кухне. Маленький столик я вкатил в комнату. На нем стояли... дымящаяся тарелка супа, нарезанный хлеб, зеленые салфетки, которые извлекались лишь в особо парадных случаях или когда больше ничего не было, красная икра, корейская морковь на квадратной тарелочке, и чашка горячего шоколада. Весь праздничный спектр. Себе я взял пиво и упал в кресло перед компьютером... еще немного надо было доделать. Марина удивилась, но, поразмыслив, принялась кушать, а я, настроив Линукс под себя, выключил компьютер и повернулся к столику. -Вкушно! - С набитым ртом ответила на немой вопрос Марина. -Шдорово. - Подыграл я Мы рассмеялись. Марина пока доела весь суп и поблагодарила. -А это у вас компьютер? Я хотел сказать, что это мумия Тутанхамона, но не решился. -Как видишь. -А покажите, как он работает... Ну, с такими вопросами меня долго донимать не надо. Компьютер пикнул, я выбрал Windows и Марина похвасталась... -У нас в институте, в дисплейном классе тоже Виндовз стоит. -Здорово. - Неопределенно хмыкнул я. - И чему вас на нем учат? -Работать учат... Печатать, копировать что-то... таблицы там, презентации... -А вы чем занимаетесь? Тоже печатаете? - Спросила Марина. -Ну и печатаю тоже. - Я засмеялся. - Мне компьютер больше для работы нужен. -А кем вы...- Начала Марина, но осеклась. Система загрузилась и на рабочем столе показалась шикарная картина... стройный мужик собирался войти в расставившую ноги женщину, которая улыбалась прямо в камеру. Я смутился. Давно уже написал программу, которая два раза в день меняла обои на столе, используя рисунки из указанных в настройках директорий. И вот теперь, значит, такая красивая картинка. -Ой. - Сказала Марина. - А как так можно? Я не понял сначала, что она имела в виду - как можно в такой позе, или ак можно поместить на рабочий стол такую фотографию. -А... очень просто. - Я принял все же второй вариант. - Вот наводим мышь на рабочий стол, знаешь, что это такое? - - кликаем правую клавишу, выбираем... устанавливаем... и потом "ок". Или, через "панель инструментов". -И можно поставить любой рисунок? -Ну, из тех, что есть на компьютере. -А сканер у вас есть? - Внезапно повернулась ко мне Марина. -Есть... -А можно мои фотографии отсканировать? -А... хм... можно. Они что, с тобой? -Я сейчас! - Марина вскочила, сбегала к себе и принесла фотографии. -А мама и папа уехали на дачу до завтра, а я им сюрприз сделаю - вы ведь можете с фотографиями что-нибудь красивое сделать? -Что? -Ну, подредактировать там... Так или иначе, мы отсканировали фотографии ее родителей, я украшал их цветами, а потом мы все это распечатали. Ее папу я поместил на фото рядом с Лениным (тот, который Владимир Ильич, в девичестве Ульянов), а из мамы сделал фотомодель. -Поэкспериментируй пока, я сейчас. - Я скрылся на кухне за пивом. -А мне? - Обиженно протянула Марина, когда я вернулся. Я удивился, хотел пожадничать, но сходил на кухню еще за пивом и поставил ей. Мы еще поработали над фотографиями, потом я пошел подогреть суп и с удивлением обнаружил, что мы сидим уже два часа и время почти девять вечера. Я зашел в комнату. Картина, как на экране, так и на кресле, была очень интересная. На мониторе крепкий мужик совокуплял грудастую девицу, а на кресле сидела Марина и запустила руку за трусики; юбочка была спущена чуть не до колен. Кажется, ей не помешает дополнительная рука, решил я, тихо подходя сзади кресла. Мои руки тихо легли ей на плечи, пальцы легко сжались и Марина вздрогнула. Я перехватил ее руку, норовившую выскочить из трусиков, и поглядел в глаза, норовившие выскочить от смущения и удивления. -Продолжай, не стесняйся. - Подбадривающе улыбнулся я. Марина долго смотрела мен в глаза, она была смущена, но не испугана. Наконец ее рука медленно вернулась на место и глаза полуприкрылись. На экране сменилось фото... грудастая девица уступила место не менее грудастой брюнеткой, мужик был прежний и с раскрытым ртом делал брюнетке любовь большим членом. Марина замерла на секунду, нет, даже на мгновение, когда я наклонился и потянул ее футболку вверх, почти до шеи. Руку она из трусиков не вынула, потому майку снять я возможности не имел. Я легко сжал ее правую грудь правой рукой, а левой провел по животику вниз, ближе к ее активной руке. Марина своей рукой сжала мою ладонь на своем бюсте... достаточно крепко. Она не сопротивлялась, разыгрывая оскорбленную невинность - вид ее и вырывающиеся легкие стоны имели к невинности отношения столько же, сколько ежики к размножению белых китов. Она не скрывала, что сама хочет ласки, нежности и горячего секса - чтобы сегодня почувствовать себя полностью удовлетворенной. В принципе, это естественно... молодой парень, молодая девушка... к такому решению задачи все и катилось с самого начала. Да. Я перешел вперед, выйдя из-за кресла и опустился перед ней на колени, чтобы не закрывать собой дисплей и в то же время иметь полный доступ к моей прекрасной соседке. Легко поцеловал сосок. Переключился на другой. Вернулся, сжал груди и погрузился языком между ними. Не удержался и легко покатал между зубами правый сосок. Руки поглаживали внутреннюю поверхность бедер, доходили до колен и снова поднимались к ее горячим трусикам, в которых она работала пальчиками. Я вырвал еще несколько легких-легких, почти неслышных, но очень сладких стонов из соседки и с груди переключился ниже... еще ниже... Я опускаясь, целовал животик, пупок, шел ниже и снова ниже, ненадолго возвращаясь наверх и снова пикируя языком по ее шелковистой коже. Мягко, но настойчиво я извлек ее руку из горячего и мокрого убежища в трусиках, отодвинул промокшую ажурную материю и обнажил треугольник клитора. Марина сидела в кресле, крепко ухватившись за подлокотники и не знала, как стоит себя вести. У женщин есть много барьеров, но три основные... поцелуй, платье и трусики. Сначала она должна решиться на поцелуй, потом должна отважиться снять платье, и последняя линия защиты зашита в трусиках. Когда три бастиона взяты, женщина сексуально полностью во власти любовника. Или любовницы, кстати. Я взял бастион наполовину, - он как бы не сдался, но я уже был в нем и активно укреплял победу до полного падения. Скрутив полоску из трусиков, и поместив между больших губ, потянул за концы, лаская-потирая сокровища бастиона. Марина шепнула внезапно... -Может, есть хорошее видео? По случаю? - И мило улыбнулась. Я поставил в CD-ROM диск с качественным порно. Хорошо сделанное порно - обожаю. Это тоже искусство, пусть высоколобые псевдоинтеллектуалы машут брезгливо машут на него руками, втихаря занимаясь мастурбацией под то же порно. Хорошее порно - это, в общем, неплохо на мой взгляд. И член мой полностью это мнение разделяет. Другой вопрос, что каждый считает хорошим... но... я же не на философском вечере, я собрался иметь любовь с этой девочкой. На экране пошли титры. Как говорит один мой друг, в порно после титров должны быть титьки. Данная картина полностью удовлетворяла его требованиям. Я снова присел перед Мариной. Юбочка, которая сейчас только мешала, одним движением руки полетела на диван. Я подхватил Марину под руки и понес туда же. Глаза наши встретились и она меня нежно поцеловала. Очень нежно. Почему-то показалось, будто я знаю ее всю жизнь. Через несколько минут ласки последняя крепость сдалась победителю, трусики оказались на спинке дивана, и еще через минуту Марина забилась в оргазме - ступни ее были на моих плечах, моя голова намертво прилипла к ее трубочке с соком любви. Текло много, на диване заблестело несколько самых шустрых капель. Марина тяжело дышала, таз ее взлетал по безумной амплитуде страсти, когда она кончила, она замерла, опустила руки с груди мне на голову и запустила их в волосы. Член мой вырвался из трусов, которые не смогли его сдержать, сразу же как только я снял джинсы. Соседка заворожено глядела на торчащую плоть. Она протянула руку, полусидя полулежа на диване и за член притянула меня к себе. Я плюхнулся рядом. Член сразу же оказался в потном плену ее кулачка, а пальцы другой руки обхватили яички. На экране миниатюрная хрупкая женщина сосала длинный член бородатого мужчины. Марина хищно облизалась и подмигнула. Я подмигнул в ответ. Почему-то мы все делали молча, да и не нужны были нам слова, чтобы понять желанию другого. Кулак Марины освободил мой член, освободив место кольцу губ. Во рту было так горячо и тесно! Это было великолепно. Мой измученный возбуждением член сразу подарил мне гамму приятных ощущений. А когда Марина, плотно сжав кольцо губ, сосредоточилась на головке, быстро скользя вверх-вниз, я готов был взорваться и как со стороны услышал свое дыхание. Язык ее кружился вокруг головки, совершая быстрые движения, на время останавливаясь - следовал медленный языка обход вокруг головки, голова ее в это время замирала, а губы слегка двигались по венцу головки. Я скользнул по ее голой спине к попке, сжал орешек ее ягодицы, пальцы проскочили дальше к невидимому входу в пещерку. Там бушевал водопад любовных соков. Марина опустилась к яичкам, потом снова сделала плотное кольцо на головке и стоило только ей опустить кольцо чуть вниз, как я кончил. Она отстранилась немного и сперма ударила ей в губы где и была сразу же сметена юрким язычком. Потом снова поглотила член и второй залп попал в рот весь. Она сглотнула, отвела голову и помогла мне рукой - еще несколько фонтанчиков вылетело, каждый последующий слабее предыдущего, и она внимательно глядела, как белая жидкость стекает по стволу, блестит в лобковых волосах. Она не делала попытки ни проглотить сперму, ни отстраниться. Видимо, первых двух порций ей хватило, и больше не хотелось моего белого нектара. Не помню точно, о чем-то мы потом говорили. Минут десять. Потом я повторил первую часть - снова стал ласкать ее, но на этот раз начал с низа, перешел на грудь и снова вернулся вниз. Успел как раз к оргазму, настолько вовремя, что ногой она попала мне в нос. Я поднял Марину, сказав, что хочу стоя. Целуя ей шею и часто поднимаясь к ее губам для поцелуя, я зашел к ней за спину, сжал упругие груди, а язык сорвался в штопор по спине, и через секунду опять поднялся до шеи. Не прекращая целовать шею, уши и плечи, я подсел и член оказался у нее между ног. Я стоял, плотно прижавшись к ее попке, рукой возбуждал грудь, языком шею и начал медленно двигаться между ног. Спустив одну руку к ее лобку, я мог ловить свою головку пальцами, когда она выходила при моих толчках, и чувствовал упруго-влажную полусферу своего члена. Марина завела руки за голову и гладила мою голову, попка ее подавалась навстречу движениям члена. Я вывел его, поместил там же руку, а свободной рукой чуть наклонил Марину. Палец легко скользнул во вход пещерки, а еще через секунду я приставил туда же член и стал медленно-медленно проникать. -Только не кончай в меня... - Чуть обернувшись, прошептала Марина. Я кивнул и поцеловал ее в ухо. Тазом я почувствовал ее попку, но челн еще не был введен до конца. Медленная часть кончилась. Резким движением я вмялся в Маринкину попку и член полностью оказался внутри. И начались плавные движения. Не вынимая члена, мы подошли чуть ближе к шкафу, Марина уперлась в него руками для удобства и прогнулась, отдавая попку в полное мое распоряжение. Наши движения, иногда несинхронные, мелькающие на экране картины, стоны, шелковистая спина соседки, ее безумно пахнущие волосы, все это так меня возбудило, что мне показалось, будто член превратился в железную трубу. Маринкина попка насаживалась на мой член, голос ее срывался на стон, потом на хрип. Когда я до основания ввел член и, двигая тазом по кругу, стал тереть пальцем клитор, она только шумно выдохнула и попка пошла в круговые движения около моего члена. Теперь я двигал не просто взад вперед, но куда-то вперед и влево вверх, потом вправо вверх, накатываясь на ее тело грудью. Мы нашли ритм... один медленный, сильный, круговой толчок вперед, серия мощных фрикций, медленный вывод, медленный ввод, серия. И снова повтор. Я продолжал ласкать ее клитор и тело ее ходило мелкой дрожью. Чуть изогнувшись, я смог почувствовать подушечками пальцев ствол члена, скользящий в обильной смазке. Оргазм у Марины наступил минут через пятнадцать. Я почувствовал, как сокращается ее пещерка, волнами пробегая по моему стволу. И это стало последней каплей, заполнившей чашу наслаждения. Из меня брызнуло. Дольше сдерживать я уже не мог! Выдернув с всхлипом из нее член, я только успел направить струю ей на спину. Поток был так силен, что меня можно было сравнить с реактивным двигателем, вместо турбины у которого торчит член. Капли попали даже на голову Марины, которая сильно нагнувшись, вцепилась в шкаф. Той ночью она спала у меня, все равно ее родители уехали на дачу и в понедельник мы вышли из дома вместе, а поцелуй у подъезда дал повод бабушкам-молочницам потрындеть о нравах современной молодежи. Конечно, в их время не то что поцелуй, ходить за руки означало намерение жениться, а любая поза, кроме миссионерской считалась извращением с нарушением закона. Мы с Мариной до сих пор продолжаем постоянно встречаться. Иногда она приезжает ко мне на работу - один такой приезд заслуживает отдельную историю. Утром я подвожу ее на учебу. Вообще, хорошо иметь в подругах соседку - кроме ума, красоты и прочего списка достоинств, она еще очень близко живет. --- Не стареют душой ветераны! --- Иван Кузьмич, выйдя в отставку в чине майора, работал преподавателем по гражданской обороне в одном из ВУЗов столицы. Студенты саму эту дисциплину не уважали, но Кузьмич им нравился. Был он в прошлом не строевиком, а технарем, поэтому пресловутого армейского юмора в его арсенале и в помине не было, а с получением зачета по его предмету проблем тоже не было. Кузьмич, бывало, сам подскажет, если студент чего не знает, поиздевается иногда, но зачет всегда ставит с первого раза. Откуда-то просочились слухи, что препод был раньше замечательным "ходоком" по бабам. Но все попытки студентов свернуть разговор на лекции по ГрОб к вопросам об отношениях полов Кузьмич бдительно пресекал, говоря всегда, что, мол, делу - время, а потехе - час. И вот студенты одной из групп, сдав Кузьмичу зачет, пригласили его на небольшой симпозиум в один из дворов, находящихся поблизости от ВУЗа. Они часто, сдав зачет или экзамен, проводили в этом дворе симпозиумы, и даже конференции со всеми вытекающими из подъездов последствиями. Взяли для начала из расчета триста грамм на рыло, чтоб мало не показалось. В этот раз на симпозиуме собрались только мужики, ни одна из студенток не осталась с друзьями. Выпили за сдачу зачета, за студентов, за Кузьмича, разговор как-то не клеился. И в этот момент мимо них прошла молодая женщина, кровь с молоком, слегка полноватая, но полнота эта была приятного свойства, все у нее было пропорционально пышно, только шорты коротковаты, поэтому половинки ее неслабых ягодиц дразняще высовывались наружу. Кто-то из студентов стал напевать: -Твои батоны [Какой нахал] -Они же булки [Губы раскатал] -Не кинь подруга [Иди домой] -Меня с прогулкой [И здесь не стой] Кузьмич прищурился, облизал усы, вид у него стал, как у кота, который не прочь стянуть со стола оставленную доверчивой хозяйкой сосиску. -Да-а-а. Хороша бабель. Какие формы: грудь, ляжки, попка. Такому богатству хорошего хозяина нужно. Да и ротик у нее подходящий. В него войдет, ой войдет! Все сразу загалдели: -Да! Шура хороша! Засадить бы не мешало! Такая задница! -А передок, думаешь, хуже? -Сиськи, сиськи бы ей покрутить! И сосочек во рту подержать! М-м-м! -Кузьмич! А у тебя амурные приключения были? И все дружно подхватили: -Да! Кузьмич, расскажи, пожалуйста! Мы ж неопытные птенцы, поделись опытом! Кузьмич обвел студентов довольным взглядом: -Ладно уж, птенцы! Сами, небось, всех баб на курсе перетрахали! Хорошо, еще по чуть-чуть, и я вам расскажу кое-что. Стремительно выпили и закусили, боясь, что препод передумает и откажется от рассказа. -Ну, вот. Послушайте, ребята, что вам расскажет дед: Служил я в то время в одной из подмосковных частей. И была у нас бухгалтерша, до того аппетитная, предать вам не могу. Что самое интересное, размеры у нее были немалые, побольше, чем у крошки, прошедшей сейчас мимо. Но какой-то шарм в ней был, такие ямочки на щеках, что хотелось удостовериться, есть ли такие же на ее не маленькой попе. А попа была вот такая! Кузьмич развел руки, показывая что-то необъятное. Так обычно хвастаются уловом рыбаки. Некоторые студенты захихикали: -Да ладно! Не бывает таких жоп, Кузьмич! -Ну что ты показываешь, это две попы, а не одна. Кузьмич и глазом не моргнул: -Говорю только о том, что видел, а потом и ощущал. Благодарные слушатели возмутились недоверием друзей: -Не перебивайте! Бывают, бывают такие задницы! Кузьмич, не слушай ты их, это Фомы Неверующие, продолжай! -Ну вот. Была, значит, эта Марь Иванна замужем, но очень хотелось мне добраться до ее самого сокровенного. Я ей и комплименты регулярно делал, и цветы периодически дарил, а иногда и нескромности на ушко ей нашептывал. Раскраснеется вся, ямочки от улыбки еще лучше становятся, так бы и расцеловал. Но не давала, томила она меня долго. Однажды, перед каким-то праздником, понадобилось ей в райцентр съездить по работе, служебной машины на месте не оказалось. А у меня уже тогда личная была, предложил я ее подвезти, она согласилась. Едем с ветерком, погода хорошая стоит (и у меня уже стоит от предчувствий), птички порхают, ну, короче, травка зеленеет, солнышко блестит. Вдруг Марь Иванна заерзала, покраснела, но призналась, что пописать хочет. Я остановился у леска, зашли мы с ней туда, она в одних кустах присела, я за другими отливаю. Я свои дела закончил и тихонько подошел к кустам, где моя возлюбленная оправлялась. Смотрю, тоже закончила и трусы подтягивает. Не выдержал я, подлетел к ней, одной рукой за талию обхватил, другую ей в трусы запустил и поцеловал в шею. Она задохнулась от неожиданности, но не вырывалась, а только спросила: "Есть что-нибудь в машине, постелить на траву?". Меня всего жаром обдало, кинулся к машине, принес одеяло (как знал, что понадобится когда-нибудь, в багажнике держал), постелил на траву; разулась Маша, сняла юбку, блузку, бюстгальтер и трусы, и легла. Я еле совладал с собой, чтобы не порвать что-нибудь в своей одежде, когда разувался и раздевался. Лег я на нее, поцеловал в губы, застонала, попросила еще. Положил я ее на спину, раздвинул ноги и впился губами в ее пи#ду. -Кузьмич! Ты же сам сказал, что она только что ссала! -Эх, ничего то вы не понимаете. Во-первых, слышали об уринотерапии? Мочу пьют даже от различных заболеваний. А потом, если женщина только что пописала, это не причина, чтобы не сделать ей приятное. Так вот, чувствую я, что понравилась моей даме такая ласка, но хочет она в позицию 69 встать, чтобы и мне приятное сделать. Маша сверху оказалась. Ну и трудно же мне пришлось, ляжки у нее большие, животик тоже не малый; как оказалось мое лицо в таком плену, чуть не задохнулся. Руками ее иногда вверх толкал, чтобы приподнялась на коленях выше, и дала отдышаться. Кончила Маша, а мой молодец все не сдается, торчком стоит. Поставил я свою девочку раком, вставил, и тут, к своему удивлению, обнаружил, что дырочка у нее узкая, это при таких габаритах! -Заливаешь, Кузьмич! Разве у больших телок маленькие пи#ды бывают? -Бывают. А у маленьких, наоборот, бывают здоровенные. Но об этом позже расскажу. Так вот, щелка у бухгалтерши маленькая оказалась и до того нежная, что оказался я на вершине блаженства. Ухватил я мою милашку за бока и знай натягиваю, а она и стонет, и кричит. Хорошо, что в этом лесочке в ту пору пусто было, ни души. "Поплыла" Маша еще раз, перевернул я ее на спину, лег между ног, на ее нежнейший животик и грудки и продолжил е#лю. Когда она в третий раз кончала, не выдержал и я, спустил ей, все, что имел на тот момент. Побежал я голый к машине, шоссе тоже пустынно, в те годы автотранспорта гораздо меньше было, принес канистру с водой и полотенце, подмыл Машу, хотя она вначале и сопротивлялась. И тут заметил, что на попе и спине у моей дамы красные волдыри, комары поработали, вместе со мной подсуетились, групповуху устроили. А кожа у Машеньки белая, нежная очень, чувствительная. Мы, пока е#лись, никаких неудобств и не замечали. Как же ты, говорю, Михал Михалычу такую покусанную попку предъявишь? Не беспокойся, отвечает, он на мои прелести давно не претендует. Подмылся и я, меня, оказывается, тоже комары в жопу поимели, но женщина для них вкусней была, на мою долю меньше укусов пришлось. С тех пор был я у прекрасной бухгалтерши в любовниках, но военные люди есть военные, через два года Маша с Михал Михалычем в другой гарнизон уехала, а я еще через год после них тоже был переведен к новому месту службы. С тех пор не виделись мы. Кузьмич давно уже захмелел, а воспоминания о прелестях пышной бухгалтерши привели его в минорное настроение. Вернее, не само воспоминание о прелестях, а о том, что их сейчас нельзя ощутить. Скупые мужские слезы блеснули на солнце в глазах ветерана ЭТОГО ДЕЛА. -Кузьмич! Ты расстроился, что ли? Не расстраивайся, Кузьмич! Жизнь продолжается. Мужики, еще по чуть-чуть, за прекрасную Марь Иванну! Все вздрогнули еще раз. Но студентам, выслушавшим рассказ о крупной даме с маленькой штучкой, хотелось послушать и про миниатюрную женщину с большой пи#дой. -Кузьмич! Ты обещал еще рассказать про большую. Про огромную дыру. Ну, которая у маленькой женщины. -Да? Ну, раз обещал, слушайте. Поехал я однажды в Иваново, за молодым пополнением для нашей воинской части. А Иваново, сами знаете, город невест. Устроился я в общежитии, думаю, скучно что-то, надо бы на вечер крошку для развлечений, задвинуть этой крошке по самые:Познакомился с комендантом общежития, тяпнули с ним за знакомство, я и спросил у него, нет ли на примете молодой крали для ночных забав? Он говорит, что есть такие крали, но свободна сейчас одна, а у нее пи#да большая. Ну, я был молодой, горячий, думаю, у меня #уй тоже немалый, где наша не пропадала. Согласился я на такую малышку, купил вина, конфет, фруктов, жду. Приходит моя Наташенька, худенькая, одни глазки на лице. Познакомились мы, выпили, закусили, поговорили о том, о сем. Чем-то она мне понравилась, мой молодец окреп уже в брюках, я ей говорю: "Ну, Наташенька, снимай штанишки". А она: "Мои трусики дома лежат, и лифчик тоже, я так пришла". Действительно, снимает платье-халат, а под ним ничего, голенькая. Вот ведь как хотела сладкого, заранее разделась! Уложил я Наташу на кровать, раздвинул ей ножки, начал вылизывать ее сладкую пи#ду. -Кузьмич! Ты извращенец! Всегда вылизываешь бабам? -Ошибаетесь, ребятки! Это не извращения. Когда женщине грамотно вылижешь, она потом такое в постели выделывает, только успевай, бери то, что дает. Вот. Вылизываю я ей губки, клитор посасываю, заводится девка. Довел ее до оргазма, ложусь на нее, ноги себе на плечи, ввожу палку:Вот те на! Мой не слабый #уй болтается в ее огроменной пи#дище, как язык в колоколе! Побултыхался я так, поставил ее раком, ввел, все без толку, моя сосиска в ее киске теряется. Тут она говорит: "Возьми меня в попу, мне кажется, что твой конец как раз по размеру будет". А я вообще то в попу никогда до этого и не пробовал, как-то мне не нравился такой способ. -Ну, Кузьмич, ты отстал от жизни! Теперь анальный секс в моде. Возьми любую рекламу на порно-сайте, там, в обязательном порядке анал предлагают. -Это в Интернете, что ли? Так в те времена Интернета не было, люди мы были темные. Но я, если честно, и теперь в попу вряд ли стал бы. Не хочу, и все. А тогда деваться мне было некуда. Стояк здоровенный стоял, требовал разрядки. Наташа, оказывается, и вазелин принесла, знала особенности своих дырочек. Смазал я ей вход в попку, ввел потихоньку, а она как начала ходить на моем поршне туда - сюда! В общем, спустил я быстро. Потом попросила она меня член под краном вымыть, усадила на стул и сделала минет. Как же славно работали ее язычок и губки, мой #уй быстро набух и встал, в его головке возникли щекочущие и подсасывающие ощущения. Когда я кончил, она проглотила мою сперму. Пока я был в Иванове, регулярно встречался с Наташей и имел ее в рот и в попу. Но это для меня исключение из правил, больше я никогда в анал никого не брал, только в передок и в роток. -Кузьмич, а если бы мы уговорили ту пышечку, которая сегодня мимо нас прошла, для нее бы сделал исключение? -Почему вы решили, что она ТУДА любит? -Так ведь знаем. Мы Шуру пробовали уже. Больше всего любит именно в попку. -Да? Ну, задок у нее богатый. Пожалуй, ради таких булочек сделал бы исключение, заправил. -Ха-ха-ха! Молодец, Кузьмич! Не стареют душой ветераны! -Ветераны Второй мировой! -Эк вас куда понесло. Ну, мы конечно, не ветераны Второй мировой, а ветераны Вооруженных сил, но держим порох сухим, а штыки - острыми! Кто- то из студентов вновь запел: -Я буду ждать [Какой отстой] -Тебя в засаде [Какой тупой] -А у нас все будет [Никогда не быть] -В шоколаде [Тебе со мной] --- Каратэ до и каратэ после --- Люся и сэнсэй встали в стойку КИБА-ДАЧИ (позицию всадника), и он скомандовал: - ХАДЖИМЭ (начинай). МАЭ-НИ (вперед). Люся пошла на учителя, передвигаясь по полу скользящими шагами, то правая нога впереди, то левая, она наносила удары руками, он же только ставил блоки, не отвечая встречными. Ни один удар ученицы не дошел до цели. Последовала новая команда: -УШИРО-НИ (назад). Теперь сэнсэй надвигался на девушку и наносил удары, она же пыталась их блокировать. Все удары мужчины доходили по назначению и, если бы он бил в полную силу, Люсе пришлось бы совсем плохо. -ЯМЭ (закончить). Девушка исполнила РЭЙ (поклон), наставник ответил ей. Затем он обнял ее за талию и, идя вместе с ней по залу к раздевалке, говорил: -Пока ты мало что умеешь. Но, тренируйся больше, и достигнешь большего. Ты попросила меня заниматься с тобой дополнительно. Наши занятия не пройдут даром, но нужно тренироваться КАРАТЭ-ДО не только с сэнсэем, но и самостоятельно. Кроме того, нужно заниматься не только в спортзале. Например, со следующего раза мы приступим к отработке ударов ногами. Извини, но я должен задать тебе нескромный вопрос. Ты - девственница? Девушка покраснела и опустила голову, как будто ее уличили в чем-то неподобающем. -Да, сэнсэй. -Вот видишь. Девственная плева, к сожалению, мешает качественно и эффективно наносить удары ногами. Ну, МАЙ-ГЭРИ (удары ногами вперед) и ЙОКО-ГЭРИ (удары ногами вбок) целка (извини за просторечное выражение) тебе наносить не помешает. А вот МАВАШИ-ГЭРИ (круговые удары ногами снаружи вовнутрь) тебе не выполнить ни за что, пока ты девушка. Наступила пауза. Наставник ждал, девушка размышляла. - Что же мне делать, сэнсэй? Я очень хочу овладеть всей техникой каратэ. Вы: Вы можете сделать меня женщиной? Сегодня же. Глаза сэнсэя блеснули, как у кота, заметившего зазевавшуюся мышку, но Люся не заметила этого. -О! Это для меня большая ответственность и честь. Не каждый день приходится дефлорировать девушек, тем более, по их собственному желанию. -А почему во множественном числе - девушек, и почему - по собственному желанию? Вам что, приходилось делать это многократно, да вдобавок еще и насильственно? -Нет, что ты, дитя. Я оговорился, сказал отвлеченно, вообще. Конечно, это были единичные случаи и только по желанию девственниц. Только в интересах спорта, который мы с тобой представляем, и в интересах женщин, занимающихся КАРАТЭ-ДО. Ведь ДО означает гармонию мира, единство и борьбу инь - отрицательного и ян - положительного в мире. -Хорошо, я согласна. Где мы ЭТИМ займемся? -У меня дома. Едем, дитя. В машине расслабься и доверься моему опыту. А пока, позволь, я расцелую-приласкаю и вымою тебя. -Может, вначале вымыть, а потом целоваться? -О, нет! Это большая ошибка многих мужчин. Когда сильные ароматы работавшего женского тела щекочут ноздри мужчины, он становится самцом, желающим резко пахнущей самки. К зрению и осязанию добавляются обоняние и вкус. Да, вкус! Солоноватый вкус потной, но желанной плоти! Не спорю, тщательно вымытое, надушенное тело тоже может возбуждать, но первобытные запахи сильнее. С этими словами наставник развязал пояс на кимоно Люси, снял с нее куртку и штаны, затем влажные от пота трусики, подхватил ее на руки и понес на гимнастические маты. Положив ее на спину, он властно раздвинул нежные бедра девушки и, осыпая их поцелуями, дошел до пахучего цветка. Язык сэнсэя заставил Люсю трепетать и стонать. Когда она с криками кончила, наставник отнес ее безвольное тело в душ. Кроме поцелуев и легкого массажа, он ничего себе не позволил на данном этапе обольщения. Вымыв девушку и, вымывшись, сам, он попросил Люсю не надевать трусики под юбку и бюстгальтер под блузку. По дороге домой, сэнсэй поглаживал колени Люси, потом забрался рукой под юбку и мягкими движениями дотрагивался до ее бутончика. Дома наставник напоил девушку шампанским, сам же выпил рюмку водки. Он медленными движениями снял ее блузку, юбку. Люся стояла перед ним обнаженной и завороженной. Сэнсэй восхищенно оглядел все сокровища и с вожделением погладил ее шею, грудь, живот, лобок, бедра и попочку. -О, как ты прекрасна! Какие спелые, нежные губы! Как округла и шелковиста твоя грудь! Твои соски, как ягоды, манят мои губы и притягивают их! Твой животик ждет прикосновения моих пальцев! Твоя пещерка в ожидании принца Фаллоса! Бедра и попка твои истомились в ожидании настоящих мужских ласк! Будь послушна, и получишь удовольствие. Смотри, я подстелил тебе на ковер, как ребенку, клеенку и простыню. Да ты пока и есть ребенок, но вскоре встанешь отсюда женщиной. Наставник разделся сам и поставил девушку на ковер в позу покорности, она уперлась коленями и локтями в ковер и склонила голову. Мужчина легонько пальцем приласкал ее половые губы, ввел палец, повращал и подвигал им. Бутон девушки увлажнился и был готов к использованию. Сэнсэй вытащил палец из приятного плена, понюхал его и облизал, затем аккуратно ввел член туда, где было жарко, влажно и нежно. Мужчина не торопился, вначале только головка члена оказалась между прекрасных губок девственницы. Дефлоратор поводил членом на малой глубине, через некоторое время он увеличил глубину погружения, держа девушку за бедра. Она застонала и попросила еще и еще. Но наставник знал свое дело, он медленно подготавливал свою неопытную партнершу к апофеозу вечера. Так, постепенно продвигаясь вглубь, он, наконец, подобрался к цели, а вернее, к целке. Тогда сэнсэй заранее рассчитанным движением вогнал свой фаллос на всю глубину. Так опытный тореадор, изнурив быка, закалывает его одним ударом. Люся вскрикнула от боли и дернулась, но мощные руки держали ее так, чтобы рыбка не сорвалась с крючка. Через некоторое время девушка почувствовала, что боль ушла, появилось ощущение истомы, а сэнсэй все продолжал накачивать ее своим мощным насосом. Люся вновь забилась в руках наставника, только не от боли, а от волны наслаждения, и тут же почувствовала, как ее партнер тяжело задышал, зарычал, вырвал свой член из ее нежной девочки и, стоя на согнутых ногах, излился ей на спину какой-то вязкой жидкостью. -Это сперма? -Да: -Разотри мне, пожалуйста, ее по спине. -Не стоит, как-нибудь в другой раз. А теперь приступаем к водным процедурам. Сэнсэй встал, сгреб девушку в охапку и понес под душ, поставил в ванну, влез в нее сам. Люся увидела, что они оба выпачканы в крови. Она поняла, что стала женщиной. Сэнсэй включил воду и сам омыл тело Люси, затем попросил ее то же самое проделать с ним, она выполнила просьбу с удовольствием. Ей понравилось его мускулистое, сильное тело. Потом они пили чай, после чего мужчина положил девушку на кровать и прильнул ртом к ее нежному цветку. Да, теперь это был уже не бутон, но ароматный, манящий цветок. Люсе нравилось, что горячий и настойчивый язык мужчины входил меж ее лепестков. Сэнсэй то старался погрузить язык в недра своей подружки, то посасывал ее клитор. Он был опытен не только в единоборствах, но и в искусстве любви, и добился, чтобы из ее груди вырвался радостный всхлип, а тело девушки затрепетало от нахлынувшего на нее бурного оргазма. -Спасибо! Какая сладость, как это приятно! Они лежали рядом, его рука ласкала нежное тело дважды посвященной в женщины. Но это было еще не все, мужчина лег на спину, а девушку положил так, чтобы ее лицо легло на его мощный орган. -Возьми ЭТО в ротик. Не бойся, природа сама подскажет тебе, что делать. Люся, конечно, видела в фильмах, как женщины делают ЭТО. Она лизнула член раз, потом другой, он начал наливаться изнутри силой. Ей понравилось такое поведение фаллоса. Люся принялась облизывать и посасывать игрушку с удвоенной энергией. Ей удалось добиться того, что член стал крепким, длинным и толстым, но он не мог излиться, находясь в руках неопытной женщины. Наставник уложил ученицу на спину и вновь вошел в ее цветок. Люся обхватила тело мужчины бедрами и энергично подмахивала снизу. Потом сэнсэй забросил ноги своей юной любовницы себе на плечи и ускорил темп. Девушка кончила вновь первой, мужчина спустил ей на живот, и она растерла драгоценную влагу по своему телу. Они долго лежали рядом, предаваясь сладкой неге. Потом вновь сели к столу, чтобы подкрепить свои силы. -Ты разрешишь мне звать тебя по имени, Сергей? -Да, но только наедине, в зале я для тебя сэнсэй, так же, как для других. -Скажи, а ты мне соврал, что лишение девственности повышает спортивные результаты? -Соврал. Но у меня не было сил заниматься с тобой и не взять тебя. -Я тоже ЭТОГО хотела. Значит, я безнадежна в спортивном плане. -Нет, упорным трудом можно добиться всего, и мы с тобой добьемся. -Мы с тобой? -Да, я хочу, чтобы с сегодняшнего дня ты была моей. Днем мы будем заниматься КАРАТЭ-ДО, а ночью - КАРАТЭ-ПОСЛЕ. -Это то, чем мы занимались сегодня? Я согласна. -Но учти, в КАРАТЭ-ПОСЛЕ есть еще одна вещь, которую тебе нужно будет освоить. Поднимись со стула. Он раздвинул ее ягодицы и пальцем ощупал звездочку ануса. -О, тут еще предстоит много тренировок, чтобы твоя попка приняла моего дружка. Начнем сегодня, у меня есть гели и игрушки, достойные твоей маленькой задней дырочки. Он подхватил ее на руки и понес в постель: --- Ремонт --- Однажды я решила сделать ремонт на кухне. По объявлению в газете нашла мастера и пригласила его. Он пришел в тот же день. Осмотрел фронт работы и объявил цену. Стоимость ремонта меня вполне устраивала. Мы договорились, что он придет на следующий день и приступит к работе. На следующее утро раздался звонок. Мастер принес кучу инструмента. Это был мужчина лет сорока невысокого роста. Он прошел на кухню и работа закипела. Я смотрела телевизор, когда услышала, что он зовет меня. Когда я вошла, на кухне был кавардак. Мастер стоял на стуле и держался за карниз, на котором висели мои любимые шторы. Я еще вечером хотела снять их, но забыла. - Хозяйка, подержи чтобы не упали в грязь, а я пока откручу карниз с другой стороны. - попросил мастер. Я поставила рядом табуретку, встала на нее и приняла из его рук карниз. Когда мастер спускался с табуретки, из его рук упала отвертка. Он, ворча, присел, чтобы приподнять ее. Когда он поднял глаза, чтобы сказать мне что-то, я увидела, куда направлен его взгляд. Я была в коротеньком домашнем халатике, под которым были лишь малюсенькие черные трусики. Когда я подняла руки, халатик задрался почти до попы. Теперь ему снизу открылся замечательный вид. Его взгляд скользил по моим ножкам. Не говоря ни слова, он медленно встал и подошел ко мне. Я почувствовала, как его рука легла на мою ногу. В моей голове закружились мысли. Первое что мне пришло в голову - это бросить карниз и закричать. Но, в тот же момент я подумала... а почему бы и нет. У меня не было мужчины несколько месяцев. Я просто застыла и ждала, что будет дальше. Его рука уже поднялась вверх и легла на мою киску. Я вздрогнула от его прикосновения. - Тише, тише, девочка моя. - почти прошептал он. Он сжал мою киску. Я чувствовала, как его палец проникает между губок прямо сквозь трусики. Я видела, как он расстегивает свои джинсы. Как из расстегнутой ширинки появился его возбужденный член. - Тихо, не дергайся. - продолжал повторять он. Я и не думала дергаться. Я уже и сама решилась отдаться этому мужчине. Его руки стянули с меня трусики. Я послушно переступила, чтобы полностью освободиться от них. - Умничка ты моя. Устала, наверное, держать? Сейчас. Он встал на табуретку рядом со мною, взял у меня карниз и прикрепил его обратно. Его руки тут же оказались на моей талии. Мы так и стояли на табуретках. Наши губы слились в поцелуе. Его руки бродили по всему моему телу. То сжимали мою попку, то пробирались мне между ног. Наконец, он отпустил меня, спрыгнул вниз. Взял меня руками за талию. Потянул к себе. Я обхватила его шею руками и начала медленно спускаться. Он взял меня руками за бедра, и я почувствовала, что он раздвигает мне ноги. Я обхватила его талию ногами. Он медленно опускал меня вниз. Я почувствовала, что опускаюсь киской прямо на его член. Он раздвинул мои губки и направил головку ко входу. Я почувствовала, как его член раздвигает стенки моей киски и проникает в меня. Мужчина начал двигать бедрами, как бы ввинчивая в меня свой член. Когда он полностью вошел в меня, он на секунду замер. В следующий момент он резко присел, так, что его член почти полностью вышел из меня. Я буквально упала на его орудие, которое мигом вновь полностью погрузилось в меня. От неожиданности я даже вскрикнула. Он опять выпрямился и проделал это еще раз. Я сильней обхватила его шею. - Еще, сделай так еще. - прошептала я ему на ухо. - Тебе нравится? - Да... Он насаживал меня на свой член с такой силой что я не знаю чего было больше в моих ощущениях... боли от его поршня, который он вгонял в меня или удовольствия. Это продолжалось несколько минут. Видимо, он устал, потому что все дольше отдыхал. Наконец он вышел из меня, наклонил меня лицом к окну. Я уперлась ладонями в подоконник. Секунда промедления и его член врывается в меня снова. Его руки то крепко сжимают мою попку, то пробираются к груди. Каждый раз он почти выходит из меня и в этот же миг врывается обратно. Наконец, я почувствовала, что его пальцы буквально сдавили мои груди, а его член, войдя в меня полностью, замер во мне. Он издал какой-то рык и затих. Он кончил прямо в меня. Какое-то время он был во мне. Потом вышел, хлопнув меня так по-хозяйски по попке. - Иди подмойся, вечером после работы продолжим. Я покорно пошла в душ... --- Жена Олеся --- Мне исполнялось 31, дни рождения давно перестали меня вдохновлять, каждый год был похож на предыдущий как близнец. Размеренная семейная жизнь, респектабельная собственная фирма, хороший по западным меркам быт и всё такое. Становилось скучно и однообразно. Но, обо всём по порядку. Как я уже сказал, мне исполнился 31 год и к тому времени, я уже 12 лет был женат на женщине, которая была для меня почти всё это время неким божеством в человеческом обличии, самым невероятным образом хранившая меня от разного рода "засад". Опишу её ... 31 год. Зовут Олеся. Замечательное , красивое личико, знаете такое типично русское, с большими серыми глазами, пухленькими губками, очень хорошая фигурка, грудь 3+ размера напоминающая трамплин с маленькими твёрдыми сосками , узкая талия , замечательные бёдра не широкие ( 87 см), крепкая высокая и круглая попа, стройные сильные и довольно длинные ноги , золотистые и от природы волнистые волосы. Короче - мечта русского мужика, учитывая наличие мозгов и природной доброты. Детей у нас не было, по некоторым причинам, не физического плана . А я не настаивал, думая, что придёт время и она сама себя пересилит и решиться родить. Но секс, приносивший, как мне казалось, немалую радость нам обоим, становился с годами тусклым и однообразным. Поначалу, я начал погуливать, думал хоть это немного меня развеет, но быстро понял, что секс без любви - онанизм живым телом. Шлюхи не приносили радости, да и мало кто из них, вопреки всеобщему мнению, мог держать 23х 6 см. хер засунутый с дури по самые помидоры. Да и сосали они на редкость плохо (может просто идиотки встречались) . И вот, как-то вечером, возвращаясь домой, я встретил старого друга ( не видел год), он работал психологом в крупном медицинском центре. Зашли в бар, выпили водки за встречу потом, по русской традиции, отполировали пивом. Разговорились, и я поведал ему, как старому приятелю о своих проблемах. Рассказал ему, что мы уже лет 5 занимаемся сексом раза 2 в неделю и то только потому, что я её настойчиво домогаюсь и её хватает только один раз кончить самой и сославшись, что больше не может ( "мне не надо больше, у меня там всё горит"), ложиться спать. Он предложил несколько вариантов решения , и вот с этого всё и началось. Я предупредил на фирме, что меня не будет несколько дней и направился домой . По пути заехал к приятелю и взял у него приготовленный им порошок для возбуждения моей благоверной до состоянии похотливой суки, порошок для меня, на случай если не хватит здоровья ублажить её полностью, крема для смазки и повышения чувствительности , затем зашёл в секс - шоп и купил каучуковый член примерно напоминающий размером мой собственный хер. Пара бутылок баккарди, должны были настроить жену на эксперименты. Дома я приготовил салаты из фруктов, сварил раков и кальмаров, короче еду полегче, чтобы не пришлось страдать от тяжести в желудке. Намешал в баккарди порошок, спрятал резиновый член, зарядил DVD отборной, самой грязной порнухой , принял душ и уселся дожидаться благоверную. Она приехала как обычно в 19.00 и зайдя домой уставилась обалдевшим взглядом на стол уставленный салатами, фруктами и свечами. - "По какому поводу банкет?"- произнесла она, не отводя радостных и счастливых глаз от стола. - "Да не по какому, просто решил порадовать тебя как в старые добрые времена, а то мне помниться последний раз так радовал тебя лет 5 назад".- Ответил я. Я обнял её и поцеловал. Её словно током дёрнуло, она засветилась и заторопилась скорей принять душ и переодеться к ужину. Пока жена мылась и переодевалась, мысли о предстоящем не давали мне покоя. За всю жизнь, я пробовал заняться с женой анальным сексом раза 4, и каждый раз ранил её нежнейшую попу своей дубиной. Я каялся, извинялся и решил отказаться, хотя знал, что у жены попа очень чувствительная. Когда мы занимались сексом , я вставлял ей в попу палец или два и она обычно кончала практически мгновенно. Но член в попу не воспринимала, был он слишком велик для неё. Сосала она просто великолепно, заглатывала член почти до конца ( и куда он помещался?), но сперму сплёвывала сразу убегая в ванную. Опущу подробности нашего ужина, вам он не интересен, начну с действия порошка. Мы сидели на диване, вернее жена сидела на диване, а я на кресле. Попивали ром и болтали на разные темы. Я не хотел торопить события. Постепенно, наблюдая за женой, перевёл тему на секс, ей нравилось, когда я говорил, как я её хочу. Говоря ей, как её мне сейчас хочется поставить, в какую позу, достал член в боевой готовности и тихонько гладил его по всей длине, демонстрируя всю его прелесть. Глаза жены затуманились, ее рука лежавшая на подлокотнике, переместилась на ноги, и она закусила нижнюю губку. Мои движения по члену стали чуть быстрей. Я встал, подошёл к ней и хотел сесть рядом с ней, чтобы погладить её ноги и дать ей возможность прикоснуться рукой к члену, но я совершенно не ожидал , что она издав какой-то внутренний рык, и бросив бокал неистово, по звериному набросится на член. Жена схватила его двумя руками и стала жадно его всасывать, загоняя его в глотку, было ощущение, что я ебу её в горло, она мычала, стонала, повизгивала и неистово сосала. Рука её переместилась под халат и работала с невероятной скоростью. Внизу у неё всё хлюпало, и когда она сползла с дивана на пол, я увидел на коже дивана огромную лужу. Мой член раздулся и готов был лопнуть, мне хотелось невыносимо кончить. Вдруг, Олеся вскочила, повернулась ко мне попой и нагнулась. Её длинные пальцы во всю орудовали в пиздёнке, губы её дырочки надулись и блестели влагой, по ногам стекала смазка, я обалдел, увидев такое количество. От промежности до самых колен, смазка текла из неё. - "Ну, давай же, иди на меня!" - как-то сипло прорычала Олеся. Я с размаху, что было сил, врезался в её текущую розочку, какая она была упругая и горячая!!! Ноги Олеськи подкосились, она дёрнулась резко пару раз и упала на диван, издав протяжный крик. Лежала без движения минуты две, потом открыла глаза и уставилась... нет, не на меня, на ЧЛЕН. Взяла его рукой и начала гладить. Мяла яички и что-то шептала, прижавшись губами к головке. Мне было не до смеха, член весь ещё в смазке, раздутый до размера бейсбольной биты, готов был взорваться. Медленно жена стала втягивать головку, теребя рукой яйца, она то втягивала, то отпускала член, каждое её движение на встречу мне было чуть глубже предыдущего. Я видел как хер погружается в её рот, как его обволакивают губы и язык жены, видел её глаза пристально наблюдающие за мной. Так продолжалось минуты две, потом Олеська, сделав глубокий вдох , резко втянула член в рот, так, что я упёрся головкой в горло и стала делать мелкие движения стараясь впихнуть член в горло как можно глубже. Положив руку ей на затылок, я помогал ей. Изредка она останавливалась набрать воздуха и снова насаживала голову на мой член. Я ебал её в рот и мял её упругую, надувшуюся от возбуждения грудь, теребил сосок ставший похожим на колпачок шариковой ручки. Бритые яйца бились о её подбородок. Олеся стонала и рукой играла со свой киской, теребя клитор. Зрелище было настолько возбуждающее, что я не выдержал. Член последний раз напрягся, яйца подтянулись и заметив это Олеся протолкнула член в глотку, ввела себе палец в попу и скуля резко насадила голову на член. Я кончил обильно и протяжно. Олеся отпустила член, изогнулась и упала, головой свесившись с дивана. Из её губ вытекала сперма в вперемешку со слюнями, было ощущение, что это спермы было как минимум литр. А мой член все ещё дергался, и мелкие брызги летели ей на волосы и щеку. Меня била мелкая дрожь, ноги стали ватные, я свалился на диван. Отдыхали мы не долго, Олеся попросила выпить, сама встать она не могла. Я дал ей бокал, налил себе и уставился на неё. Её колотило. Глаза Жёнушки были в тумане, она тяжело дышала и улыбалась странной улыбкой Джоконды. - "Как ты?", спросил я. - " Замечательно, только немного устала". "Ну, всё!" подумал я, "продолжения не будет, сейчас свалиться спать и уснёт". Но Олеся встала, подошла к столу, съела шоколадку и повернувшись ко мне попой, виляя ей, спросила ... " Продолжим? Что-то я сегодня разошлась". Я улыбнулся, подошёл к ней . взял её за талию и обнял. Мы начали целоваться, но она оттолкнула меня и сказав ... "Я сейчас" убежала в ванную. Запрокинув порцию сока, я уселся на кресло и включил проигрыватель. На экране здоровый негр вовсю драл какую-то девицу в очко, девица что-то орала и мяла себе сиськи. Представив как бы было здорово раскочегарить свою жёнушку до такого состояния, чтобы было можно вгонять хер на всю длину в её крепкую задницу, мой член принял боевую стойку, и я стал самозабвенно его теребить. Услышав шорох позади меня, я обернулся. Жена сидела в углу дивана и тихонько гладила свою дырочку. - "Хочешь так?", спросила она. Хитро улыбнувшись, я пошёл к шкафчику и достал смазку, оба тюбика. - "Что это?" спросила Олеся, удивлённо глядя на меня. - "Сейчас узнаешь. Только доверься мне, больно не будет". Положив Олесю на диван, я принялся втирать крем ей в попу. Продолжалось это минут пять. Мои пальцы ходили вокруг ануса, входили в него не глубоко, иногда задевали вход дырочки, уже основательно взмокший от возбуждения. Олеська пялилась на негров, закатывала глазки и подмахивала попой когда палец проникал внутрь ануса. Намазав густо себе член смазкой и убедившись, что его достаточно много на её попе, я решил сначала поиграть с её текущей как Ниагара пиздёнкой. Достав незаметно резиновый член, я потихоньку стал вводить в неё. Благо она увлеклась происходящим на экране и не видела меня. Олеся застонала приподняла задницу, закрыла глаза и подалась на встречу члену. Картина, входящего резинового члена меня заворожила. Когда я его вгонял и вытаскивал , он был мокрым и блестящим, за ним тянулась смазка. Он раздвигал губы влагалища, плотно обхватывающее его и выходил, чуть выворачивая их наружу. Картина непередаваемая. Мне захотелось самому оказаться на его месте, а дилдо вогнать ей в анус. Но сначала, мне самому хотелось разработать вторые ворота супруги. Олеся поднялась и встала на коленки, прогнув спину и положив голову на подушку. Я вынул дилдо из жены , чуть полизал её истекающую вульву, вызвав волны возбуждения и приставил свой член к её попе, тихонько надавил. Головка легко скользнула внутрь, жена вскрикнула но не убрала попу. Дав возможность ей привыкнуть, тихонько , боясь поранить её, стал вводить член глубже. Олеся как то странно замычала , и виляя задом двинулась мне навстречу. Стенки задницы крепко обхватывали мой член, а вид загорелой попки жены на моём члене приводил в жуткий восторг. Член медленно вошёл по самые яйца и замер, но вопреки моим ожиданиям, Олеся не только не остановилась, но и начала двигать попой вперёд, потихоньку наращивая амплитуду. Издавая нечленораздельные звуки , просунув руки между ног и теребя клитор, супруга стала яростно насаживаться на член. Схватив её за бёдра, я стал ритмично долбить её анус, всё сильней и сильней загоняя его внутрь. Олеся мыча задёргалась подо мной. Я хотел кончить в её попу и заработал быстрей. Олесю трясло, она кричала , стонала и билась в конвульсиях. Изо рта текла слюна, я чувствовал как из её киски хлюпая текла смазка, она капала на диван. Нет не капала, а буквально текла как река. Я никак не мог кончить, а Олеся билась как раненая птица, вцеплялась в подушку как тигрица, рычала и кончала, кончала, кончала . Всё вокруг было похоже на оргию. На экране орали шлюхи, стонали негры, Олеся уже визжала на тонкой ноте, я рычал как медведь. Какая-то пелена покрыла мозг и в тот момент я ощущал себя огромным членом находящимся в самом центре общей ебли. Почувствовав, что собираюсь кончать, я выдернул член из жопы и переместил его к губам жены , она обезумевшая и находясь уже не в себе, открыла ротик и схватив член стала надрачивать его пытаясь засунуть в рот. Я выстрелил тугой струей. Сперма лилась ей на глаза, губы и щёки, а я всё кончал и кончал. Олеська схватила губами член, яростно насаживалась на него. Меня трясло. Открыв глаза я увидел жену извивающуюся на диване, заталкивающую резиновый хер себе в пиздёнку , собирающую сперму рукой с лица и заталкивающую её себе в рот. - "Ещё, я хочу ещё!", услышал я дрожащий голос супруги. Найдя таблетки , я наспех запил их соком и отобрав у жены резиновый член, стал трахать её им. Вся в поту и истекая влагой, она развернулась подо мной , дав возможность смотреть на её текущую красавицу трахая её дилдо, а сама начала лизать мой анус и мять яички. По мере того, как она лизала мой зад и перемежала сосанием члена и яиц, я стал возбуждаться. Олеся почувствовав как напрягается мой член, стала просить засунуть член ей в рот глубже. - "Выеби меня в рот, заеби как последнюю блядь!", орала она. Я ошалел, в первые, за 12 лет, я услышал от неё мат!!! Хер видимо получил изрядный эмоциональный пинок от таких слов и восстал во всей красе. Я снова ощутил приятную боль внутри него (мужики поймут), казалось он разорвётся. Жена неиствовала, дрочила себе анус, сучила ногами, рукой притягивала меня за зад задавая темп ебли в её глотку. Из её рта обильно текла слюна, а из вульвы смазка. Я вскочил и перевернул жену на живот. Положил тело на диван, ноги остались на полу. Рукой помял её мокрющую киску и резко вставил член в неё. Супруга охнула и навалилась на него, руками упираясь в спинку дивана. Член вошёл туго, но легко и упёрся в матку. Олеся завизжала и принялась яростно насаживаться на член. Схватив дилдо и смазав его Олеськиной смазкой , начал запихивать в жопу жены. Что тут началось!!! Она рванулась сначала вперёд, убегая от дилдо, а потом резко насадилась на оба члена. Приставив фалоимитатор основанием к своему животу, яростно вгонял, вдалбливал его в тело жены. Она орала как безумная "Да, сильней, ещё, А-А-А, сильней еби!!!". Чуть повернув дилдо в сторону, чтобы он не мешал моим движениям, я проталкивал его , когда мой член двигался в обратном направлении. Сквозь стенки влагалища я чувствовал его проникновения в анусе жены. Это привело к очень сильному и множественному оргазму Олеси, она завизжала, её живот дёргался в спазмах , стенки влагалища крепко обхватили мой член и сжимали его. Я врубил последнюю скорость, бросив резиновый член торчать в попе жены, чувствуя, при каждом толчке, как сильно бьётся член о матку Олеси, стал кончать. Заливая матку супруги, сквозь пелену на глазах, я видел как любимая женщина, выгнула спину как кошка, рыча и визжа, сжав ягодицы и закусив подушку в зубах , кончила вместе со мной. Мы молча лежали на кровати в спальне, не в силах произнести ни слова. Голова супруги была на моём животе, руки безвольно покоились на моих ногах. Мне не хотелось шевелить ни одной частью тела, я лежал и смотрел на попу жены, измазанную спермой и её выделениями. Тут видимо начали действовать таблетки, и мой член, подёргиваясь и расправляясь упёрся головкой в лоб Олеси..... Электронная Библиотека Dojki.Biz (Рассказы для Взрослых 18+)