Электронная Библиотека Dojki.Biz (Рассказы для Взрослых 18+)

 Название : Сборник коротких порно рассказов (часть 81)
 Сайт: https://dojki.biz/book/ 
 Жанр: Порно рассказы
 Категория : Разное

 Содержание :
 - Зоя
 - Париж, Монмарт и твой портрет
 - Возблагодаренная забывчивость
 - Второй заход
 - Основной инстинкт
 - Поездка в Ольгинку. Начало.
 - Сладкие грезы полуночи
 - Моя история
 - Сон - 2
 - При графине
 - Домой!
 - Мечты                                
 - Дачное приключение
 - Терапия
 - Дневник Эмили
 - Татуировщик
 - Страсти на пляже
 - Году эдак в 95
 - Как трахаются простые люди
 - Лифт-место наслаждений 

--- Зоя ---

Добираться на перекладных, сидеть на маленьких узловых станциях. Ожидание и скука. Станция Сайга еще не худшее место. Дождаться утра - и на электричку. Два часа - и в своем городе!
А ждать еще часов пять. Куришь, куришь - до тошноты. Народу - порядочно, все сидячие места заняты.
Мое внимание привлек громкий возглас: "Я не простячка (проститутка), я по симпатии! Откинулась (освободилась) вчера... Сам пошел!.." Все это произносила женщина, стоящая неподалеку, обращаясь, видимо, к сидевшему мужчине. Скорее всего, за 30, одежда - так себе, лица не видел, но тело со спины смотрится.
Отошла она от возмущенного мужика - и к выходу. Встал и я. Не за ней, а - покурить. Из вещей - сумку взял с собой. Темно. Закурил тут я, и увидел давешнюю женщину. Стояла она в метрах трех от меня. Смотрела в мою сторону, а я - в ее. Несколько минут все это продолжалось, потом она двинулась ко мне.
- Ну что, так и будем в переглядки играть? Закурить есть?
- Есть. Дать?
- Конечно, дать.
- На, возьми. - Я достал сигарету и протянул. Щелкнул зажигалкой и дал прикурить.
- С "нипелем" куришь? Богато живешь.
- Ты, видимо, долго чалилась. Курение сигарет с фильтром - сейчас не признак благосостояния.
- Ни хера, загибаешь! А как ты понял, что я сидела?
- Слышал твой выкрик.
- Козел он! Я ему по-человечески, а он... козел!.. Меня Зоя звать.
- Фрол.
- Редкое имя.
- Редкое.
- А тебе куда?
- Мне - туда!.. - И я показал рукой направление, щелбаном выкинув сигарету. Повернулся и хотел уйти. Но меня остановили рука и голос.
- Постой, Фрол. Может, выпьем?
Я покачал головой и ответил:
- Не хочу.
- Ладно, пить не хочешь, и не надо. Я вот буквально днем выпила. Я мужика хочу. Понимаешь? Если не хочешь е...ть, то защеку дай. Я баба чистая - я же только что оттуда!
- Ну, и что ты предлагаешь - прямо тут все это...?
- Да мы, что, места не найдем, где перепихнуться?
Нашли. Совсем недалеко от вокзала - ремонтируемое здание. Более того - в самом здании нашли комнатку-склад. Груды столов и стульев. Комната эта была заперта. Но обычный навесной замок и согнутым гвоздем открыть можно. В зарешеченное окно светила луна. Один из столов с облупленной полировкой стоял у окна. В сумке у меня была бутылка "пепси". Расстегнув ширинку, достал член, обмыл головку "пепси". Штаны и трусы я спустил до колен, голым задом уселся на стол.
Зоя расстегнула кофточку и блузку, лифчика на ней не было. Груди обвисли, но сохранили форму и упругость. Она дотронулась рукой до мошонки и ухватила окрепший ствол.
- Знаешь, как я там мечтала о живом х...е!?.. Ночами снился!.. А у тебя - хороший: крупный и крепкий!
В ответ, я своей рукой огладил ее грудь: она заполнила мою ладонь. Хорошая грудь для женщины ее возраста. Вот она наклонилась, и ее губы обхватили член. Наверное до отсидки у нее был большой навык. Не смотря на долгое отсутствие практики, у нее очень хорошо получалось!
Ведь это только кажется, что дело не хитрое - бери и соси. Но тут необходимо умение и желание. А Зоя умела, желала и от действий своих получала огромное удовольствие!
Она то заглатывала глубоко, то играла языком, то сосала нежно и трепетно, а то - сильно и страстно, чувственно. То действительно кладет его за щеку. А то губами - да к мошонке... или жадно обхватит ее ртом.
Она не стонала, но издавала горлом довольное урчание. А я... я мял рукой ее грудь, другой рукой ворошил волосы на ее затылке, и от каждого движения ее языка - стонал.
Наконец я дошел до точки: подался навстречу ее новой глубокой атаке, особенно громко застонал и... пошло толчками в ее жадный рот! Она всосала все до капельки. А когда оторвалась, то в лунном свете на ее лице было видно сытое удовольствие. Она облизнула губы. Я не удержался и потянулся к ним.
- Да ты что?! Я же сосу, а таких в губы не целуют!
- У тебя, Зоя, дикие и устаревшие понятия, - учительским, назидательным тоном ответил я. Дотянулся до нее, облапил грудь и впился в губы. Долгий поцелуй!
- Слушай, Фролушка, давай мы догола разденемся? Я хоть прижмусь к тебе, теплому!
И мы разделись, оставив лишь обувь. Мы стояли друг против друга. О ее груди я уже говорил. Но у нее так же были полные и стройные ноги. У нее не было живота. И зад не вислый: пухлая и округлая попа. Мы обнимались, прижимались. Мы с упоением целовались, мои руки гладили ее ягодицы, а ее - мои.
- Ложись, шепнул я ей.
- Зачем? У тебя же не встал.
- Ложись, не спорь!
Она вскарабкалась на стол и легла в классически призывной позе. А я - к сумке: пора попробовать... Гляди-ка, встал - не понадобилось. С торчащим членом я двинулся к ней. Взгляд ее словно ласкал меня. Я вполз, она направила - и я вошел. Ойкнула радостно и подалась навстречу. Я впился губами в ее губы и заработал. Мы быстро уловили нужный нам ритм. Стонала Зоя, нервно дышал я, скрипел и шатался стол. Зоя шепнула:
- Скажешь, когда кончать будешь готов - я в рот хочу!
Я сдерживался, замирал - и вновь работал. Но, тяни - не тяни, а наступит...
- Сейчас, Зоя!!..
Я приподнялся на руках, а она скользнула вниз. И вот ее губы ухватили член и... потекло!.. Между прочим, прежде чем я кончил, у Зои это получилось не раз.
И вот, не дав ей слово молвить, я , достав из сумки средство, сделал все по инструкции. Сделал себе укол в основание члена. Он встал. Мне даже показалось, что увеличился.
- Вот здорово! Иди сюда! - Она призывно вновь раздвинула ноги.
- Нет, Зоинька, я хочу тебя в попу!
- У тебя большой, а я давно... А есть вазелин или еще чего такое?
- Есть, все есть.
Зоя грудью навалилась на стол, загнувшись, раздвинув руками ягодицы в покорном и боязливом ожидании. Я - с торчащим и навазелиненным членом. Луна - за окном. Все на миг замерло... Я двинулся - и весь мир ожил. Я вставил и чуть нажал. Зоя сдержала готовый вырваться, болезненный стон. И я сдержал порыв вонзить страстно и азартно. Медленно и неотвратимо мой инструмент проникал в тесное анальное отверстие. Клекотало в Зоином горле, а я входил глубже и глубже.
- Ой! О-о-ойёёй!
Вошел. Одну руку я положил на ее лоно, запустив в него пальцы. Другую руку - на грудь. Навалился и прижался к горячей спине, губы приникли к шее у самого затылка... и я задвигался.
С наслаждением я всаживал, урча от страсти. Стонала Зоя - но все менее болезненно, а более страстно. Вот и она задвигала тазом, насаживаясь. Я стал резче, глубже, чаще всаживать. Я трахал ее попу членом и трахал пальцем влагалище. Это было что-то!..
Время шло, и оргазм накатывал... на нее. Я сдерживался. Она уже стонала с хрипом, и зад ее большую часть работы делал сам. Стенки ануса сокращались. Зоя забилась, как рыбка на крючке. А я все так же - всаживал, всаживал...
Потом мы голышом гуляли по пустому зданию. Я - с торчащим членом. Иногда мы сближались. Вот я ее трахаю стоя, в традиционное место. Вот я имею ее в попу. Вот она присела и сосет самозабвенно.
Но всему приходит конец. И "он" у меня опал, прямо у Зои во рту. Истертый, покрасневший, болезненный, перетруженый. И тут же Зоины слова, с женской тоской:
- Мне бы - тебя!.. Хоть голодной и босой - ничего больше в жизни не надо!
Это ли не бальзам на мужскую гордость?
Мы провели с ней время. Ни ее, ни меня не интересовали ни моральные, ни другие качества друг друга. Только тело. Животная страсть? Ну, так и что?..
Эх, Зоя, Зоя... Где ты, с кем, как у тебя пошла жизнь?..

--- Париж, Монмарт и твой портрет ---

Она была в злоченом крепе, В ее глазах грустили степи, Когда она из церкви вышла И вздрогнула, я застонал,                                                                                                                                                                Но голоса ее не слышал Но  имени  ее  незнал... И. Северянин
Глаза чайного цвета и чайные розы в руках, вот и все что  он запомнил о ней, девушке котрая была создана из дымного парижского воздуха, веселого смеха и молока с медом. Самолет уносил его из города любви, навстречу туманным невским долинам и балтийским холмам.
-- Этот пакет был оставлен для Вас на томожне - шелестяшим голосом пропел стюарт, протягивая ему что-то вроде большой папки обтянутой желтой бумагой. Он быстро разорвал обложку, и уведел ее...
Он вышел из отеля "Империал" и ушел в ночь. Париж. После посещения этого города остается сделать только одно, и наверно именно это застовляет всех кто бывал здесь, именно в последнюю ночь, уходить из гостинницы и по темным кривым улочкам, или залитыми светом проспектам, идти почти бежать, за чьим-то силуэтом во мгле. Он шел и старался ниочем не думать, когда мысли отступают, то ты  очищаешся. Все происходящее перед глазами начинает напоминать кино,  и чем дальше ты идешь, тем быстрее мелкают кадры и тем дольше хчется продолжать эту гонку. Но всегда есть финишь, какая-то маленькая деталь, возвращает тебя в реальность. Это, может быть, запах,  блик света на стене или тихая мелодия, льющаяся из распахнутого окна, главное, что у каждого это что-то свое, то, что ему необходимо именно в этот момент. Его остановили ее глаза, глаза чайного цвета.
Монмартр всегда прекрасен, в любое время года и в любую погоду, эта улица всегда дает путнику пристанище и покой. Несмотря  на  многолюдность только здесь можно почюствоать себя понастоящему одиноким и вместе с тем счасливым.  Художник в темно-синем берете, рисовал ее портет, рядом стояли его работы, не слишком талантливые, но ее, ее он рисовал, как гений. Наверно прекрастное нельзя искозить...
Они бродили по ночному городу и молчали, незная друг-друга, незная даже имен, и, пожалуй, это было бы лишним, ведь  у  мечты недолжно быть имени. Желтые фонари надменно смотрели им вслед, безучастно и слегка тоскливо.
Сидя в уютном кафе и медленно вдыхая  сигаретный дым, такой густой, что сквозь него было так сложно видеть ее лицо, он думал, что именно таких женщин имел в виду Блок, когда писал о своей незнакомке. Тонкие черты лица, белая кожа и бархотный голос, и пронзительный взгляд. Бокал в токой руке играл зветами заката, отбрасывая блик на небольшие серебристые часы...
В номере отеля, на белых простынях лежа сама нежность, сладкий карамелный запах шелковистых волос - дурман, сковывающий разум и наполняющий тело странной тяжестью. Изгибы тела  скрытые плотной тенью от прикрытой лампы. Губы косаются губ, шеи, медленно опускаются  и обволакивают мраморную грудь с пунцовыми цветами лотоса, которые дарят жизнь и забвенье. Тяжелое дыхание, срывающееся на стон, а губы сколзят по животу, полукруг которго является последней преградой  перед наступлением вечного блаженства. И вновь губы касаются губ...
Густые волосы  прикрывают  лицо,  ее рука скользит по бедру,  шея медленно движится верх и вниз.
Тело упруго, как у дикой кошки перед прыжком, в предвкушенние добычи, его стоны лишь усиливают желание наслодится страстью. Язык как змея обвивается вокруг своей жертвы и наносит последний укус...
Он выгибается и медленно опускается на кровать...
Лепестки чайных роз отрываются от цветов и падают на кружевную вязь салфетки. Движение в едином ритме, биенье двух сердец, танец  наполненый чарующей музыкой  любви. Невыпуская его рук она засыпает прижашись к нему своим  хрупким  телом. Ее дыханье  умиротворяет, и застовляет забыть обо всем...
Утренний будилник  -  высстрел в висок. Пустота. Это был сон... И только чайные розы на столе, судьи  и свидейтели, молчат и осыпаются. Цветы умирают.
Утренний город, ничего не оставляет от ночной сказки. Шум и суета наполняют все вокруг. Хочется закрыть глаза, и вернутся обратно, в прошлое, вот только в чье прошлое?
Самолет медленно оторвался от земли. Теперь он жалел, что так ничего неузнал о ней, и думал, пожалеет ли об этом она.
Глаза чайного цвета и чайные розы в руках, вот и все что  он запомнил, о ней, девушке котрая была создана из дымного парижского воздуха, веселого смеха и молока с медом. Самолет уносил его из города любви, навстречу туманным невским долинам и балтийским холмам.
-- Этот пакет был оставлен для Вас на томожне - шелестяшим голосом пропел стюарт, протягивая ему что-то вроде большой папки обтянутой желтой бумагой. Он быстро разорвал обложку, и уведел ее глаза.
Они улыбалась ему. " Paris  St.Mari avenue  34-12-2, Lia" было начертано  ее рукой в нижнем левом углу картины.

--- Возблагодаренная забывчивость ---

Эта история произошла со мной не так давно. Вот уже  прошло несколько лет как я женился, и все это время моя жена относилась ко мне  как к  самому главному пуританину мира. Все что мы с ней делали в постели,  должно было плотно укладываться в рамки "порядочности". Так проходил день за днем. Я с верху, она с низу, или наоборот. Но в моем сознании, распаленном продукцией порноиндустрии, бушевали неимоверные страсти, хотя я по-прежнему заглядывался на длинноногих блондинок. Я не мог себе представить, как можно склонить её к  другому виду секса. И вот свершилось чудо. Уходя на работу, я забыл вытащить из CD-рома диск с порнушкой, который я купил на днях.
В этот вечер было почти все как обычно окромя сумасшедшего блеска в её глазах. Я не мог понять, что с ней произошло, хотя изменения были на лицо. Пришло время идти спать, ничто не предвещало грозы, но она случилась.
Пока я пил свой вечерний чай, она успела сходить в ванну, и войдя в комнату, для того чтобы сесть за свой комп, я был отправлен в ванну, под предлогом чистой постели.
Вы не можете себе представить, что произошло потом.
Нежно привлекши к себе, она поцеловала меня, и её губы опускались по моей груди все ниже и ниже, наконец они дошли до лобка, и её шершавый язычок боязливо коснулся моей головки, как будто пробывал её на вкус. Прошло несколько секунд, и её кончик языка поцеловал его, ещё несколько секунд, и уже ободок губ коснулся головки.
Буквально через минуту я был готов уже взорваться, но она отстранилась от меня почувствовав пульсацию в моём члене. Искорки в её глазах говорили, что вечер ещё не закончен, и что испытания продолжаются. Я представить себе не мог, что это только начало.
Оценив  такое перевоплощение я подумал что и мне не стоит отставать, ведь не гоже даме уделившей мне столько ласки не получить того что получил я. И буквально через минуту её тело стало подрагивать, живот стал приподниматься, из её девочки стал сочиться сок, который я с наслаждением стал вылизывать. Она отстранила меня, я не узнавал её. В её глазах читалась неимоверная страсть, она хотела большего, мне казалось что меня одного ей будет мало. Наверно так на самом деле оно и было, потому что после десятиминутного секса она хотела ещё.
Мой член давно был в обвисшем состоянии, но её слова заставили его приобрести силу.
Глядя мне в глаза, она сказала, что хочет, чтоб я взял её в попку, это было что-то.
Я колебался секунд десять, потом сразу поцеловал (а вдруг передумает), и перевернул её на живот. Я целовал всю её спину спускаясь всё ниже и ниже. Нежное урчание подбадривало меня. Дойдя до этой прекрасной попки, я попросил приподнять её, и мой язык стал спускаться по расщелине от копчика до самого клитера. Её стоны стали громче, спинка стала выгибаться, подставляя под мой язык свою маленькую дырочку.
Попробуйте поставить себя на мое место.
Тот человек, который окромя стандартной позы ничего не знал больше, предлагает трахнуть себя в попку. Это было что-то. Мой член сразу пришел в боевое положение, и был готов войти в эту маленькую дырочку сразу же. Но она как будто чувствовала это.  Перевернулась, поцелеловав меня в губы, она попросила достать с полки баночку с вазелином. Я даже понятия не имел что она подготовилась к этому.
И вот она просит меня оголит головку члена, что я и делаю, набирает пальцами  "хорошую порцию"  крема и начинает размазывать его по моей головке. Одно её прикосновение заставляет меня дрожать. Если бы вы знали, каких усилий мне стоило себя сдерживать.
Потом она просит меня набрать на палец вазелина, что я и делаю, и поиграть с её попкой.
Вот это уже было круто.
Она встав на колени выставила попку в мою сторону и развела ягодицы, предоставив мне свободный доступ в её запретный вход. Мой палец, смазанный вазелином, медленно стал раздвигать стенки сфинкера, ей было больно, но другой рукой я стал массировать её клитор, и буквально через несколько минут она попросила меня войти в неё.
Вот вы сейчас только представьте мои ощущения, мой член измученный до изнеможения, стал приближаться, а все это дело происходило при свете свечи, и я всё это видел, моя любимая стала раздвигать свою попку помогая мне войти в эту маленькую дырочку и в тоже время массируя клитор второй рукой. Как только я подвёл свой член к её дырочке. она придвинулась ко мне, и с каждым движением стала насаживаться на мой член всё больше и больше. Уже через несколько мгновений я был полностью в её попке. Это было не забываемое впечатление. Такое сильное  трение я не испытывал ещё нигде. Эта маленькая стенка прямой кишки  терла мой член так, что я почти моментально кончил, причем она помогая себе рукой не далеко от меня ушла, и мы вместе завалились на кровать, изнемогая от усталости. Это был не забываемый вечер. О его продолжении я не могу и мечтать, хотя с каждой ночью я хочу этого все больше и больше, но моя проблема в том что я не могу об этом её попросить .
Значит суждено мне ждать этого.

--- Второй заход ---

Стейси поставила подушку на-попа, привалилась к ней. Услышала, как Росс возится внизу и поняла, что он готовит завтрак и ставит все на поднос.
Вздохнула. Он так старался, бедняжка. Но Стейси понимала: встать он хоть на голову, ничего не изменится. Их совместная жизнь катилась по наезженной колее. Она по-прежнему любила его, но искра, которая раньше ярко вспыхивала при каждой их встрече, потухла. Они... им приятно друг с другом. Уютно. Впрочем, чего еще можно ожидать после семи лет, прошедших со дня бракосочетания.
Когда открылась дверь и вошел Росс, она выдавила из себя улыбку. В конце концов, в день рождения положено радоваться, не так ли? Рядом со стаканом только что отжатого апельсинового сока лежала  алая роза. Компанию им составляли персик, йогурт с медом, орешки, ее любимая утренняя газета. И, естественно, спальню наполнил аромат кофе.
Росс бросил на кровать пачку писем.
- Только что приходил почтальон. Как чувствует себя наша красавица-именинница? Ты выглядишь на двадцать пять, ни днем старше.
- Мне и исполнилось двадцать пять, дурачок, - улыбка стала шире. Ему всегда удавалось развеселить ее. И он так старался, чтобы завтрак вызвал у нее только положительные эмоции. Она почувствовала укол вины. Я эгоистичная свинья, подумала Стейси. Я хочу слишком многого, чтобы все было, как в сказке.
Росс сидел на кровати, пока она пила сок и распечатывала письма с поздравлениями. Пару дней назад он изменил прическу, постригся короче, чем обычно. Стейси одобрила его решение. Короткие волосы гармонировали с широкими скулами и волевым подбородком. В это утро он надел черные джинсовую рубашку и джинсы. Раньше за ним такого не замечалось. Что бы это значило, подумала Стейси. Когда она вскинула на Росса глаза, он загадочно улыбнулся.
- Только не подумай, что я забыл про подарок. Загляни под газету.
Стейси заглянула. И обнаружила там черную коробочку, перевязанную красной лентой. Наверное, шоколадные конфеты и или ночная рубашка, решила она, пытаясь не выказать разочарования. Но, сняв крышку и развернув тончайшую черную упаковочную бумагу, в изумлении мигнула. Розовый резиновый предмет, судя по всему секс-игрушка. Прикрепленные к нему тонкие ремешки. У основания какой-то странный выступ. Она прикоснулась к выступу. Гибкий, с внутренней стороны изогнутая выемка, снаружи - плоский.
- Это очень... необычный подарок, - уголки ее рта дрогнули. - И что надо с ним делать?
- Я тебе покажу, - Росс взял поднос и поставил на пол.
Решив, что он собирается предложить ей новую сексуальную игру, Стейси потянулась к мужу. На этот раз ты попал в точку, подумала она, пожалуй, я хочу именно такой подарок. Но глаза Росса блеснули. По-новому, стальным блеском. Тем самым он еще больше заинтриговал Стейси.
- Сиди. Я сам все сделаю, - Стейси уже хотела запротестовать. Ее разбирал смех. - Сиди тихо. Хоть раз сделай то, что тебе говорят. Я не шучу, - в голосе прозвучали металлические нотки.
От удивления Стейси безропотно повиновалась. Задрала подол длинной футболки, широко развела ноги.  Шумно вдохнула, когда он смазал фаллос и ввел его во влагалище. Толстая резина растянула зев. У Стейси возникло инстинктивное желание свести ноги, но выражение лица Росса остановило ее. Он же сосредоточенно устанавливал пальцеобразный выступ между наружных губ. Осторожными движениями раздвинул лобковые волосы, наконец, добился того, чтобы наружные губы сомкнулись над "пальчиком".
- Росс, - начла она, - мне кажется...
- Помолчи, - беззлобно оборвал он ее. Вновь в голосе послышались металлические нотки, которые раньше напрочь отсутствовали.
Стейси почувствовала сексуальное возбуждение. Очень уж странно вел себя Росс. Таким она видела его впервые. Теперь он закреплял ремешки на талии. Наконец, достал из кармана тюбик с гелем, выдавил капельку на палец, приподнял выступ и смазал внутренние губы и клитор. Гель приятно холодил.
- Встань, - приказал он. - Пройдись по комнате. Тебе удобно?
Стейси подчинилась. Ходить с вставленным членом ей, конечно, не приходилось. Мешал он не сильно, но поначалу доставлял определенные неудобства. А вот давление "пальчика" на клитор мгновенно вызвало ответную реакцию.  Маленькая пипочка начала расти в размерах и заполнила выемку в выступе. А эротичные ощущения, вызванные постоянным трением, буквально сводили с ума.
- Ну? Как тебе? - спросил Росс.
- Странно. Сексуально, конечно. Словно занимаешься чем-то неприличным и...
- И? Продолжай. Говори все, как есть.
- Ну... и немного стыдно, потому что меня это возбуждает, - она подыскивала нужные слова. - Словно вкушаешь запретный плод, ибо я никому не могу сказать, что в мою "киску" вставлен большой, толстый член.
Губы Росса искривились в улыбке.
- Все правильно. Эта штучка рассчитана на то, чтобы возбуждать. Когда сегодня ты пойдешь с ней на работу, только ты и я будем знать, что находится в твоих трусиках.
Глаза Стейси широко раскрылись от ужаса.
- Ты шутишь! Не буду я носить ее вне дома. Нет, Росс. Извини. Это невозможно.
Она уже взялась за пряжку, но вдруг осознала, что не хочет расставаться с новой игрушкой. Но не может же она ходить с ней целый день. Или таки сможет? Идея нелепая, но интригующая.
Росс убрал ее руку.
- Будешь, дорогая, - жестко отрезал Росс. - Ты должна сделать все, как я скажу. И дать мне слово, Стейси, что никакой самодеятельности не будет. Ты не должна снимать "упряжь" без моего разрешения. И я настаиваю на том, чтобы ты не пыталась стравить пар. Никакой мастурбации в туалетной кабинке!
Что ему взбрело в голову? Как он мог только подумать, что у нее возникнут такие мысли? Стейси кивнула.
- Хорошо, - полушепотом ответила она. По правде говоря, снимать "упряжь" и не хотелось. Давно уже она не испытывала такого возбуждения. И ей нравился новый Росс, Росс-командир. И когда он поцеловал ее, она энергично ответила, тая от страсти.  После поцелуя дыхание ее участилось, лицо раскраснелось.
- Это еще не все. Твой подарок состоит из двух частей, - он достал маленькую коробочку с двумя серебряными колечками. - Сними футболку.
Стейси стояла, опустив руки, а Росс пощипывал ее соски, пока они не затвердели. Смазав их слюной, надел на каждый по колечку. Кончики сосков раздулись, превратившись в сверкающие бусинки. Но телу Стейси пробежала дрожь наслаждения. Никогда раньше соски не были такими чувствительными.
Сунувшись в ее ящик для белья, Росс достал простенькие белые трусики из хлопчатобумажной ткани и такой же бюстгальтер.
- Оденешь вот это. Удобно и функционально. Идеальное прикрытие для того, что находится под ними.
Стейси спорить не стала. Трусики практически скрыли "упряжь". Лишь впереди трусики чуть оттопыривались в том месте, где задний торец резинового фаллоса высовывался из наружных губ. Вдруг ее осенило.
- Слушай, я же не подмывалась. Придется все это снять.
- Незачем. Мне нравится твой естественный запах. Ты моешься слишком часто. Я всегда говорю, что мне нравится запах твоей "киски", а ты пропускаешь мои слова мимо ушей.
Он не грешил против истины. Она просто не могла поверить, что ему доставляет удовольствие вдыхать источаемый ею мускус. Биде пользовалась как минимум дважды в день, а уж в постель ложилась, окутанная запахом мылом. И теперь приходилось признавать, что Росс говорил правду, когда жаловался, что пахнет она, как косметическая фабрика. Мысль о том, что он будет ждать дома, чтобы насладиться ее естественным сексуальным ароматом возбуждала. Впрочем, подумала она,  Наполеона и Жозефину такое положение вполне устраивало. Что ж, к концу рабочего дня в конторе она будет благоухать так, что Россу мало не покажется.
- К вечеру ты будешь сгорать от страсти, дорогая, - Росс улыбнулся. - И я буду думать о том, что ты весь день ходишь возбужденная, но ничего не можешь с этим поделать. Да, если тебе захочется пи-пи, ты можешь чуть отогнуть выступ. А теперь поторопись, а не то опоздаешь. Надень что-нибудь простенькое. Белую блузку с высоким воротничком и черную юбку до колен.
Десять минут спустя Стейси и Росс стояли в кабине лифта, спускающейся в подземный гараж. Она осторожно опустилась на сидения, но обнаружила, что "упряжь" нисколько не сковывала ее движения. Однако не давала ни на мгновение забыть о себе. Перед тем, как они вышли из квартиры, Росс добавил геля под выступ-пальчик. Но Стейси вполне бы могла обойтись и без геля: ей хватало и собственной, естественной смазки. Под девственно белыми трусиками резиновый профилированный "пальчик" терся о взбухший клитор, доставляя ей безмерное удовольствие.
- До встречи, дорогая, - Росс остановил автомобиль здания с белыми колоннами, где Стейси работала в адвокатской конторе. - Заеду за тобой в обычное время. И сразу поедем в ресторан. Не возражаешь? Приятного тебе дня.
Она помахала рукой вслед отъехавшему автомобилю, что делала крайне редко. Подождала, пока он не растворился в транспортном потоке, а уж потом вошла в дверь. Представила себе, как Росс сидит за кульманом, а от мыслей о ней, расхаживающей в "упряжи", у него все встает. Почему-то она знала, что и ему придется приложить немало усилий, чтобы не пойти в туалет и не погонять в кабине шкурку. Здороваясь с коллегами, она беспрестанно думала о Россе. И о том, каких вершин достигнет ее возбуждение к концу рабочего дня.
А день этот тянулся и тянулся. Лишь с невероятным трудом Стейси удавалось сконцентрироваться на работе. Даже ленч с близкими друзьями, пришедшими поздравить ее, не отвлек от мыслей о толстом резиновым члене, распирающем влагалище, набухших наружных губах, возбужденном клиторе. Она полностью отдавала себе отчет, что и не помышляла о сексе, если бы не это инородное тело, навязанное ее телу. Она словно раздвоилась. С одной стороны, сдержанная, хладнокровная секретарша адвокатской конторы. И при этом сладострастная женщина, снедаемая плотскими желаниями. Состояние это нравилось ей все больше. И как только Росс догадался, что именно этого ей	 и не хватало?
Во второй половине дня, когда Стейси курсировала между своим столом и кабинетом босса, принося ему нужные документы и распечатки, ее все более распирала страсть. Промежность трусиков промокла от сочащейся из нее влаги, давление на наружные и внутренние губы усиливалось. Клитор под масляной лаской резинового "пальчика" стал твердым, словно миниатюрный мужской член. Груди набухли, соски при малейшем движении терлись о бюстгальтер, посылая по всему телу импульсы наслаждения. Сидя за столом, она изо всех сил старалась не шевелиться. Пальцы так и тянуло под юбку. Нескольких легких прикосновений к клитору хватило бы для того, чтобы кончить.
- Спасибо, Стейси, - похвалил ее босс, когда она принесла подборку документов для одного из клиентов. - Ты меня крепко выручила.
Она тепло улыбнулась в ответ. Мистеру Джонсону, старшему партнеру фирмы, не так давно перевалило за пятьдесят. Обильно тронутые сединой волосы он стриг коротко, отдавал предпочтение серым, безукоризненно сшитым костюмам. Стейси чувствовала, что он находит ее привлекательной, хотя мистер Джонсон никогда не позволял себе никаких вольностей. Если б он только знал, что происходит сейчас под скромненькими блузкой и юбкой!
Каким-то чудом Стейси удавалось не слишком отвлекаться от работы, и день она закончила с минимумом ошибок. Несколько раз сходила в туалет. Резиновый "пальчик" легко гнулся. Вставленный в нее искусственный фаллос давил на мочевой пузырь, так что писала она долго и медленно. А пульсация клитора приводила к тому, что даже мочеиспускание приносило наслаждение. Каждый раз она осторожно промокала перевозбужденную "киску" туалетной бумагой. Резкое движение могло привести к оргазму, в чем потом пришлось бы сознаваться Россу.
Благодаря "упряжи" резко возросла чувствительность всего тела. А уж о сосках, схваченных серебряными колечками, не приходилось и говорить. В лифте, спускающемся вниз, Стейси отстранялась от других людей: ей казалось, что она малейшее прикосновение может вызвать оргазм. Но все обошлось, и осталось лишь желание: до оргазма по-прежнему не хватало самой малости. Когда она сбегала по ступенькам к ожидающему в автомобиле Россу, в нижней половине живота бушевал пожар.
- Хорошо провела день, дорогая? - глаза Росса весело блеснули.
Стейси поцеловала его в щеку, жалея, что он не повернул голову и не впился ей в губы.
- А как бы думаешь? - прошептала она.
Трогая автомобиль с места, Росс хохотнул.
- Давай обойдемся без обеда, - внезапно вырвалось у Стейси. - Почему бы нам сразу не поехать домой, - подтянув юбку, она положила ногу на ногу, намекая, что еда сейчас - не главное.
Он улыбнулся, искоса посмотрел на ее, покачал головой.
- К сожалению, нельзя. Столик заказан. Я вижу, магический пояс сработал. Ну, ничего, терпеть осталось недолго. Совсем чуть-чуть.
Глаза Стейси заблестели от слез. Она изнемогала от страсти. Нервы превратились в натянутые струны.
- Мерзавец, - прошипела она. - Я же тебя хочу. Или ты этого не знаешь? Разумеется, знаешь. Ты специально меня мучаешь. Я весь день думала о том, что ты со мной сделаешь, когда мы вернемся домой. Господи, я же вся горю. У меня трусики, хоть выжимай.
Росс смотрел прямо перед собой, не отрывая взгляда от дороги, благо машин хватало. Но она чувствовала идущие от него волны сексуального возбуждения. Боже, неужели она могла думать, что в сексуальном плане он ей уже не интересен? С короткой стрижкой, в черных очках, он выглядел незнакомым, даже загадочным. Ей безумно хотелось, чтобы он овладел ей, прямо здесь, в автомобиле.
В ресторане она молча выпила стакан вина, съела винегрет с артишоками. Росс сжал ей руку, наклонился ближе, прошептал: "Пойди в туалет и сними эти гребаные трусики. Когда вернешься, подними юбку, чтобы голые ягодицы касались деревянного сидения".
Без слов она встала, сделала все, как он просил. Сердце колотилось, как бешеное. Она носила чулки, так что, вернувшись, уселась на дерево голой задницей. Твердое сидение загнало фаллос еще глубже. Не чувствуя вкуса, она принялась за спагетти с шафраном и сливочным соусом. А потом Росс протянул руку и начал поглаживать ее голое бедро.
Потом перебрался повыше, чтобы проверить положение фаллоса, и она чуть не кончила, слоило ему легонько прикоснуться к резиновому выступу.
- Тебе, значит, очень хочется, не так ли? Скажи мне, чего именно? - прошептал Росс ей в ухо. - Чего именно ты хочешь? Я хочу услышать это от тебя.
Он вытащил руку из-под стола, вновь принялся за спагетти, а Стейси, с горящими щеками, озвучивала свои эротические фантазии.
- Я хочу чувствовать в себе твой член. Крепкий и толстый. Никакой прелюдии. Черт побери, прелюдия растянулась на целый день. Я хочу, чтобы ты долбил меня и долбил, одновременно посасывая мои соски, покусывая...
- И? - с бесстрастным лицом Росс потянулся за кетчупом.
- И... и... я хочу, чтобы ты сосал мой клитор, вогнав палец в анус. И я хочу, чтобы ты кончил в меня.
Стейси заерзала на сидении, прижимая к дереву набухшие наружные губы.  Сидение стало мокрым от сочащейся из нее влаги. Она не могла поверить, что эти слова слетают с ее губ. Обычно, занимаясь любовью, они не разговаривали. Но это было в прошлом. Теперь пришло новое время, время безграничных возможностей. Господи, как все может изменить один день рождения!
Пока Росс расплачивался, Стейси заскочила в туалет. Подкрасилась, взбила светлые волосы, внимательно вгляделась в свое отражение. В зеркале она выглядела точно так же, как и всегда. Никто не смог бы догадаться, в каком она состоянии. По дороге домой они не разговаривали. Росс приказал ей задрать юбку, чтобы он мог видеть резиновый выступ, делящий ее "киску" надвое.
- Убери волосы. Я хочу посмотреть на наружные губы.
Зардевшись, Стейси пальчиками раздвинула лобковые завитки. Внутренние поверхности наружных губ были очень красные и буквально сочились влагой. Салон заполнил запах возбужденной женщины. Всю дорогу она просидела, расставив ноги, демонстрируя Россу свое сокровище.
Как только они вошли в квартиру, он обнял ее и поцеловал. Она отреагировала с жадностью, желая немедленного продолжения. Господи, как она любила его за этот подарок.
- Иди наверх, - шепнул Росс ей на ухо. - Задери юбку и встань на колени на краю кровати.
Она подчинилась. Прошло несколько минут, прежде чем он последовал за ней. Мерзавец, думала Стейси, сжимая бедра, он специально заставляет меня ждать. Наконец, Росс вошел в спальню. Она не повернулась к нему. Как он и просил, ничем не помогала, когда он расстегивал ремешок. Когда же он вытащил фаллос, с ее губ сорвался горестный вскрик. Чавкнув, он выскользнул из влагалища, разогретый кусок резины.
Бедра Стейси непроизвольно заходили ходуном. Она почувствовала жуткую опустошенность, образовавшая пустота требовала немедленного наполнения. Долго ждать не пришлось. Росс пристроился сзади и загнал в нее свой твердый конец.
Стейси аж прикусила нижнюю губу, когда он схватил ее за талию и потянул на себя, до предела насаживая ее на член. А потом начал резко, безжалостно долбить ее. Раз за разом шлепая мускулистым животом по ягодицам. И при каждом ударе головка члена буквально доставала до матки.
Именно об этом она и мечтала весь день. Стенки влагалища обжимали член. Стейси подумала, что сейчас лишится чувств. Вскрикнула, кончая, кончая и кончая. Такого с ней еще не случалось.
- Росс, Господи, Росс, - смеясь и плача выкрикивала она, содрогаясь от накатывающих друг за другом волн наслаждения. - Я люблю тебя, Росс. О, Росс.
Росс выдернул член. Перевернул ее лицом к себе. Разорвал блузку, сдернул бюстгальтер. Сжал груди руками. Обхватил губами один раздувшийся сосок, потом другой. От прикосновений его языка Стейли ахала и металась по кровати. Она еще не утолила голод. Широко развела бедра, обхватила его тело ногами. Могла думать лишь о том, как он вновь овладеет ею.
Но у Росса были другие планы. Он скользнул вниз, к ее "киске".
- На это я и рассчитывал, - прошептал он.
И с явным удовольствием приник к ней. Его язык впитывал в себя ее соки, проникал во влагалище, ласкал пульсирующий клитор. Осторожно разведя наружные губы, он нежно вылизывал внутренние поверхности. Стейси кончила вновь, возбужденная тем наслаждением, которое получал Росс. А он, оторвавшись от "киски" поцеловал ее в губы и она почувствовала вкус собственного мускуса.
Когда они слились в страстном поцелуе, Стейси вновь широко развела бедра, приглашая член Росса войти. Вот тут Росс потерял контроль над собой. Раз за разом он вгонял в нее свой конец, ее окольцованные соски терлись о волосатую грудь, оба взмокли от пота.
- Господи, я больше не могу... - стонала Стейси. - О, да, могу. Я кончаю, снова кончаю.
И действительно, Стейси вновь вознеслась на вершину блаженства. Только на этот раз они кончили вместе, смеясь от счастья. Росс крепко прижимал ее к себе, словно что-то очень дорогое.
Прошло какое-то время, прежде чем они пришли в себя. Полежали обнявшись, нежно поглаживая друг друга.
- Как ты догадался? - прошептала Стейси.
Росс улыбнулся.
- Думаешь, только тебе стало скучно. Вот я и подумал, что после семи лет совместной жизни пора найти тебе нового мужчину. Меня. И каков твой вердикт? Поиск удался?
- О, да, - радостно воскликнула Стейси. - Более чем. И я думаю, что ты вскоре выяснишь, что нашел себе новую женщину.

--- Поездка в Ольгинку. Начало. ---

Лето. До чего же приятное время года. Это наверное единственное время, когда наконец начинаешь ощущать всю полноту жизни, начинаешь чувствовать то, что в холодные и промозглые дни "не-лета", которые занимают 10 месяцев из 12, кажется таким невозможно далеким и нереальным, что пропадает сама вера в их существование. Это сродни тому, как мы зубрили в школе географию. Да, мы знаем, что Африка есть. Так нам говорят учителя. Но я там никогда не был и для меня Африка - лишь картинка в книге, в особенности в те моменты, когда мерзнешь длинными декабрьскими вечерами сидя перед телевизором. В такие моменты мир ссужается до размеров квартиры и все что находиться за ее пределами - лишь иллюзия воображения и не более того. А то, что показывают по "ящику" - обман, виртуальная реальность так сказать.
Аналогичным образом дело обстоит и сексуальной стороной жизни. Да, мы знаем, что есть множество форм сексуального общения, но пока не столкнемся с ними "лицом к лицу" они будут существовать для нас лишь иллюзорно.
А рассказать я хочу о том, как наша маленькая, но очень дружная семья, познакомилась с одним из таких видов сексуальности - так называемым групповым сексом, хотя от этого названия меня немного и коробит.
А дело обстояло следующим образом.
Лето. Самое начало августа. Благодатное время отпусков. И до чего же не хочется проводить его в городе, где, кажется, каждый камень напоминает тебе о тяжелой работе и постоянных стрессах, преследовавших нас весь год.
Итак, решено. Мы едем на Юг!
Машину мы купили, вот заодно и обкатаем, решили мы с женой. К тому же, не понаслышке зная "подноготную" туристического бизнеса южных направлений, оптимальнее этого решения нет. Но есть одно "но". Дорога до Туапсе длинная и на одной машине туда лучше не соваться. Да вы и сами все понимаете.
Попутчики же нашлись на удивление быстро. Как оказалось мой одноклассник с женой, тоже собрались отдыхать на юг. Здесь можно было бы поставить точку, если бы не одно обстоятельство. За неделю до отъезда жену Димы (моего одноклассника) - Наталью срочнейшим образом отправляют в Москву для обучения работе на каком-то сложном стоматологическом оборудовании и никаких возражений не принимают. Это была просто трагедия.
Но Дима спас положение.
- Пусть Наталья учиться, а мы поедем, - сказал он. - К тому же мой братишка тоже хочет съездить на море, он там еще ни разу не был. Вот он и поедет вместо Натальи. Вы не возражаете?
Возражений не было.
И вот настал день отъезда. До Волгограда мы добрались уже затемно, хотя мчались как угорелые. 1200 км. за день, с 7 утра до 11 ночи не шутка. Устали как собаки. Благо с местами в гостинице проблем не было - гостеприимная гостиница Волгоградского тракторного завода приютили нас за какие-то смешные 70 р. с человека, включая вооруженную охрану машин.
С утра опять в путь. 950 км. пути до Джубги по ставропольским степям пролетели, по сравнению со вчерашним - как сон. Еще немного и мы в Ольгинке. Сразу же сняли две соседние однокомнатные квартиры недалеко от пляжа и вот он - Отдых! Ура!
В ту ночь и последующие 2 ничего, из того о чем стоило рассказать не случалось. Мы все были поглощены исследованием местных ландшафтов, достопримечательностей и мест увеселения, что секс отошел на второй план, что для нас с женой вообще-то неестественно. Ну наше то дело - молодое. Ведь нам всего по 25, как впрочем и Диме. Лишь его братишке - 19.
Боже, до чего же хорошо: впереди еще 10 дней блаженства и неги:
На третий день нам с ребятами захотелось, что называется, "вмазать", благо водку мы привезли с собой и сразу же рассовали по морозильникам. Итак, водку в термос - и в местный ресторанчик.
Что дальше было - я не помню. Лишь проблесками всплывают какие-то сцены танцев, песен на балконе и все. Тьма.
Очнулся я как обычно рано - утренняя эрекция это вам батенька будильник почище всякого. Привычным движением, еще не открывая глаз я тянусь к жене: "Лер, Лерочка. Проснись мое солнышко". И сам начинаю подтягиваться к ней.
Но что это? Ни фига себе, чьи это плечи? Или Лерка себе за ночь "подкачала" мышцы до уровня штангиста? Я вскочил с постели.
- Димон, слышь, ты спишь?. - с какой то неосознанной тревогой в голосе спрашиваю я.
- Ну ты че, блин, Слав. Поспать то дай, а! Рано же еще, - не открывая глаз бормочет Димон.
- Ну хорошо, дорогой, - решив я подколоть его, говорю я, - тогда я то же прилягу. - Ты такой теплый.
А сам про себя уже представляю его реакцию. И реакций не заставила себя долго ждать. Мигом вскочив с кровати, Дима начинает протирать глаза: "Эй, Слав! А че это ты?".
- Че, че! Да мы с тобой всю ночь на это полуторке вместе спали. Как в старые добрые школьные годы в походе - втроем в одноместной палатке, - смех начинает разбирать меня.
Дима наконец-то окончательно просыпается и удивление на его лице сменяется похмельной улыбкой.
- Слыш, Слав, а если мы тут вдвоем, то где же Лера с Андреем?
- Вот блин! - и я уже несусь к входной двери, а следом за мной вышагивает, обгоняя меня 2-х метровый Димон.
Входная дверь квартиры, снятой мной и Лерой распахнулась под первым же ударом кулака - она и не была закрыта. На постели же, разметавшись, спит голая Лера.
- А, о-о-о., - уставившись на Лерку. мычит что-то Димон. - Ну это, Слав, Андрея тут нету вроде. Я пойду, может у меня на кухне спит, а? Вы тут просыпайтесь пока., - и, сам резко развернувшись, идет к выходу., - Голова что-то болит у меня.
Я присел на край кровати, на которой лежала мой женушка. Тут глазки у Лерки распахнулись и, улыбаясь во весь рот, Лерка шепчет: "Ну, как я вам? Хороша?"
И не дожидаясь ответа, начинает снимать с меня трусы. Мой член, до этого поникший от пережитого стресса прямо-таки подпрыгивает и оказывается у нее во рту. Никто так не умеет делать миньет как Лерка. Она то заглатывает его до яичек, замирая на мгновенье, то начинает что-то вытворять языком, да так что мурашки начинают бежать по телу.
- Подожди, зайка, я дверь закрою, - шепчу я и отстраняюсь.
А когда я вернулся Лерочка уже лежала на кроватке широко раскинув ноги и погрузив в свою норку по два пальца широко, как могла растянула ее, чтобы мне было все видно. Она то знает, как возбудить меня. Меня от таких сцен просто начинает бить дрожь от возбуждения.
- Иди на меня! Я хочу!
Два раза меня просить не надо.
Здесь стоит упомянуть, что хотя мы с женой вместе уже более 9 лет, фактически с первых курсов института, желание к ней у меня не пропало ни на грамм. Даже наоборот, чем старше я становлюсь, тем более сильное желание испытываю к ней и не только желание. Я просто люблю ее всем свои сердцем - она для меня ВСЕ. Кто испытал это - тот меня поймет. Это просто настоящая любовь, когда просто любишь, ничего не прося взамен.
Это такой кайф трахать такую женщину! Такое удовольствие испытываешь только когда партнеры делают все друг для друга, а не для себя.
- Милый, пофантазируй, пожалуйста.
Оговорюсь. У нас с женой есть такая игра: в тот момент когда мы занимаемся любовью, в особенности когда это уже не первый раз за день мы закрываем глаза и кто-то из нас (впрочем, как правило я) начинаем представлять свои самые сокровенные на тот момент сексуальные фантазии. А другой эту фантазию поддерживает, периодически поддакивая. Может это выглядит глупо, но это просто супер! Мы все знаем о фантазиях друг друга и стараемся всеми силами доставить друг для друга удовольствие. И это знание очень сближает наши внутренние миры. Может я и не прав, но нам это очень нравиться.
- Это что-то новенькое, Малыш, - я начинаю улыбаться, предвкушая удовольствие. - Ты, наверное, впервые сама об этом просишь! Сборники эротических рассказов скачать на сайте https://dojki.biz И какую же сказочку ты хочешь услышать сегодня?
Незаметно для себя я уже очутился в объятиях жены, удобно разместившись меж ее раскинутых стройных ног. Мой дружок, уткнувшись в гладко выбритую киску женушки, почувствовал жар, источаемый ее телом.
- Из тех, что тебе наиболее симпатичны. Расскажи мне свои фантазии где ты не один, - и немного помедлив, глядя мне прямо в глаза. - А я одна. Пусть вас будет много. Тебе же так нравиться, милый?
Она и в самом деле права. Вот уже сколько раз я про себя и вместе с Лерой фантазировали на эту тему. Но лишь в постели. Даже не знаю, откуда первоначально взялась эта идея. Но она мне нравилась. Нравилась своим абсолютной аморальностью, что ли. Да это сейчас и не важно.
И я вошел в нее. На мое удивление я не почувствовал никакого, даже малейшего сопротивления - ее пизденка была мокрой и какой-то невероятно мягкой, шелковистой изнутри. Она просто сочилась влагой.
- Ну же милый, расскажи!
И я начал свою новую фантазию:
Когда Лера уже перестала вздрагивать от оргазмов, испытанных ею и лишь ее легкая улыбка говорила мне, что она продолжает меня слушать, а меня самого начинали захлестывать теплые волны возбуждения, она тихонько произнесла. - Тебе и в самом деле хотелось бы испытать то, что ты мне сейчас рассказывал? Честно-честно?
- Я думаю что да. Это было бы интересно.
Лерка, смотря мне прямо в глаза, медленно стала произносить: " Милый мой, только, пожалуйста, не сердись на меня, я очень тебя люблю и не хочу потерять".
В груди у меня что-то сжалось и похолодело, я чувствовал, что она сейчас скажет что-то серьезное. Вернее я практически знал, что она мне скажет.
- А всю ночь была с Андрюшей, - ее глаза смотрели прямо в мои. И при этом она не переставала мышцами влагалища "доить" меня, так что та часть возбуждения, которая покинула меня в то время, когда я услышал ее слова, с лихвой вернулась ко мне. - И мне было хорошо. И я представляла себе то, о чем ты мне сейчас шептал. Я хочу так. Хочу быть твоей шлюшкой. Ведь ты же не бросишь меня из-за этого? Ты только скажи и ничего не будет!
И как пелена упала с моих глаз. Я вмиг понял причину ее внезапного желания, ее шелковистости и податливости. А главное - влажности.
И поняв это, я почувствовал такой дикий прилив возбуждения, что мой член готов был взорваться. Но самое главное - мне все это нравилось!
- Я хочу тебя сзади! В твою попку! О, боже! Что со мной? Дай же мне твою дырочку, не отказывай же мне, ты шлюшка!
- И не подумаю... отказывать! - Лерка учащенно дышала, ее кожа на груди покраснела от возбуждения. Легко приподняв таз, она высвободила мой член - тот был весь мокрый и блестящий, ее влага стекала по моим яичкам и ее промежности. И мгновенье спустя он вновь погрузился в нее. Я же не мог оторвать глаз от ее лица, такого прекрасного и счастливого, со слезинками в уголках глаз.
- Я хочу в попку! Ну дай же мне ее!
- Ты уже в ней! - ее глаза смеялись.
Я не выходя из нее приподнялся и сидя на корточках забрал ее ноги, а сам не мог оторвать глаз от ее пизденки. Ее пизда была как на ладони, вся мокрая и блесящая, а мой член был погружен в ее анус по самый яички.
- Ох! Тебе не было больно?
- Ни капельки! Ну же! Трахай меня! Выеби меня во все дырки! Смешай в них свою сперму с Андрюшиной!
- Не останавливайся! Расскажи мне как все было!. - кричу я, а сам начинаю двигать членом в ее широкой заднице. - Почему у тебя такие растянутые дырки?
Возбуждение захлестнуло меня с головой! Все вокруг померкло, остались лишь Леркино тело, мое желание и ее голос:
"Вчера ты с Димоном были просто трупами. Ты лег там, точнее упал. Я не стала закрывать дверь, думала, что ты придешь. Я тоже была пьяная и мне хотелось секса, поэтому так и легла поверх одеял голой, повернувшись ногами к двери, чтобы ты сразу мог заметить, какой влажной стала моя щелочка. И так отключилась, похоже. А ночью пришел ты. Вернее вначале я думала что ты, ведь я то же много выпила дорогой. И когда ты, вернее он. Начал ласкать меня, я сама оседлала его и принялась скакать. И как же сладко мне было. Лишь отдышавшись, я поняла, что подо мной не ты. Я хотела убежать, но сильные руки держали меня. Повалили меня на кровать. Когда включился свет, я увидела, что это Андрей. Мне стало стыдно, но он не переставал трахать меня и, ты же знаешь, как я люблю секс, я не смогла устоять и кончила уже зная, кто меня трахает. А потом: Он мне шептал, что я лишь его вторая женщина, что с первой у него не получилось и он теперь избегает их. Но, зайдя к нам за подушкой для тебя и увидев меня спящей и такой, как он сказал, "манящей", он не смог устоять. Он стал ласкать меня, изучать мое тело. А потом ты сам знаешь, что произошло. У него все получилось.
Ты знаешь, что только пьяной в голову не придет, но я захотела доказать ему что секс - это лучшее удовольствие что есть на свете, и что я еще "ого-го"!
Короче всю ночь мы занимались сексом. Я показала ему все на что умею. Он побывал у меня во всех моих дырочках, излил в меня наверное литр своей спермы. Прямо как ты в институте, помнишь? Он делал это со мной раз за разом без передышки, а я позволяла ему все. Я выпила и выдоила его до капли. И все эти капли были вкусными. А теперь я хочу тебя! Делай со мной что хочешь! Я сделаю для тебя все! Хочешь я выйду на пляж и буду делать минет в кабинках для раздевания тем, кому ты скажешь? Хочешь? Только не сердись на меня!"
Тут шквал страсти захлестнул меня и я почувствовал что настоящий поток спермы хлынул Лере в недра ее оттраханного и широко растянутого ануса.
- Не выходи из меня, малыш! Полежи на мне, отдохни! Я люблю тебя, Слава! Ты сердишься на меня за все?
Я приподнялся над ней. И смотря ей прямо в глаза тихонько поцеловал в губы: "Нет, родная моя. Я же люблю тебя. Тебе было же хорошо?".
- Очень.
- Мне это даже понравилось. А ты смогла бы это повторить? Когда-нибудь?
- Да!.
И я понял что в нашей жизни многое поменяется с сегодняшнего дня.
И предчувствия меня не обманули.


--- Сладкие грезы полуночи ---

- Скажи мне, что ты меня любишь, что всегда будешь рядом, что никогда не бросишь ради кого угодно? - ее голос тонул в тихом шорохе листьев. Луна высвечивала ее милое лицо с беспристрастностью зеркала. Он смотрел прямо в ее глаза и молчал. Он знал, что она и без слов хорошо понимает его, так же как и он понимал ее все время, просто ей хотелось говорить. Он не перебивал ее, ведь ее голос для него был лучше всякой музыки.
Он просто упивался счастьем и радостью от близости любимой и радовался великолепной природе вокруг. Ласковый вечерний ветерок, еще не успевший остыть после знойного дня, приятно обдувал обнаженные тела. Мягкий песок, поднимаемый порывами ветра, нежно щекотал кожу. Солнце, уже почти скрывшееся, посылало свои последние на сегодня лучи всем влюбленным, и так приятно было оказаться среди этих счастливчиков.
Их губы сами нашли друг друга и слились в долгом поцелуе. Он вспомнил о том, что надо дышать, лишь через пару минут, когда его легкие готовы были разорваться. Они легли на волнистый песок и лежали, смотря в небо.
- Я так люблю купаться ночью, пойдем окунемся? - сказала она. Могла бы и не спрашивать, он всегда готов выполнить любое ее желание. Они пошли, вода приятно холодила кожу, дно стало плавно исчезать под ногами. Проплыв некоторое расстояние он обернулся и увидел, что она остановилась, зайдя по пояс. Он хотел ее позвать плавать наперегонки, но тут до него дошла вся красота представшей перед его взором картины. Её словно точёный из мрамора профиль на фоне закатного неба производил поистине незабываемое впечатление, упругие груди чертовски красивой формы покрыты капельками воды, распушенные волосы развеваются на ветру, а поскольку он был глубже в воде то ее немного разведенные ноги ничего не скрывали от его взора.
- Постой так еще немного - я хочу запомнить тебя такой на всю оставшуюся жизнь, - он пожалел, что не умеет рисовать, ведь такая картина всегда радовала бы глаз и никого не оставила бы равнодушным.
Она засмеялась:
- Ты еще успеешь на меня насмотреться, - медленно она подошла к нему и положила руки ему на плечи, продолжила уже серьезно: - ведь мы всегда будем вместе.
От ее прикосновения по телу словно прошел разряд, он вдруг понял, что давно уже возбужден сверх всякой меры. Проследив за его взглядом, она понимающе посмотрела ему в глаза и, ничего не говоря, прижалась к нему всем телом, губы их опять соединили два желавших друг друга тела. Его руки нежно гладили ее спину и ягодицы, она медленно провела руками по его бокам и взялась за его напряженную плоть. Он вздрогнул от резкого приятного ощущения.
Она стала медленно приседать, плавно уходя при этом под воду. Сквозь прозрачную гладь воды он видел, как ее губы приближаются к готовой лопнуть от возбуждения головке его члена. Она тихо прикоснулась губами к его члену, потом ее язычок прошелся вокруг головки и, наконец, член погрузился в ее ротик до самого основания. Подарив ему несколько секунд острого наслаждения, она неожиданно прекратила ласку, заметив, что он уже готов разрядиться.
Как только она вынырнула, он сразу подхватил ее не руки, и, словно ребенка, понес к берегу. Они легли на траву, и он губами собирал капельки воды с ее груди. Постепенно он опускался все ниже и ниже, ее дыхание становилось все более частым, ее бедра стали двигаться навстречу его движениям. Он пил ее сок, который показался ему самым пьянящим напитком из всех, что ему довелось пробовать.
Она сама остановила его, когда почувствовала, что и сама подходит к точке разрядки. Им так хотелось испытать оргазм обязательно вместе, что она сумела остановиться.
Она поудобнее легла на мягкой траве, он стоял над ней, его вздыбленная плоть подрагивала в такт частому биению его сердца. Она сама направила его член к входу в святая святых ее чистой души. Член слегка уперся в ее пухлые губки - он боялся причинить ей боль резким движением. Она помогла ему, сделав едва уловимое движение бедрами в сторону его члена, и он начал погружаться в манящую глубину. Когда член вошел весь, он немного помедлил, затем начал равномерные движения, дыхание их участилось, его губы нашли ее грудь, потом стали нежно целовать ее шею. Она испустила тихий стон, он остановился:
- Тебе больно?
- Нет, что ты. Это я от наслаждения. - Они и не заметили, что все это было сказано еле слышным шепотом.
Долго это продолжаться не могло, и он вскоре почувствовал, что уже почти вплотную приблизился к той черте, из-за которой уже нет возврата. Взглянув на ее лицо, он понял, что с ней происходит то же самое. Его движения стали более резкими и быстрыми - они вышли на "финишную прямую".
Еще несколько толчков - и тела их слились в едином всепоглощающем взрыве страсти и острейшего наслаждения. Берег огласился последним протяжным стоном, и в нем звучало все - и радость, и сладкая боль, и счастье, и благодарность доставившему наслаждение.
...Белесые капли туго ударили в кулак. Рука сделала еще несколько движений вдоль члена, начинавшего терять твердость. На скомканных простынях он повернулся на бок и стал смотреть в окно на усыпанное звездами небо. Берег озера постепенно исчезал из его мыслей, оставался только ее образ, ясный и чистый, вселяющий надежду на завтрашний день. Завтра первым уроком будет биология, и они опять сядут за одну парту, и, если повезет, то их обоих за болтовню во время урока выгонят из класса.

--- Моя история ---

Эта история приключилась в начале девяностых в одном небольшом городке. В таких городках, как правило, все друг друга знают. Парни знают всех девченок, а девченки - парней. Вот и я думал, что всех видел, всех знаю, всех перепро..., простите, загибаю, конечно. Стереотип этот был нарушен совершенно неожиданным образом.
Как-то раз, летним субботним вечером, я продвигался в сторону местной дискотеки. Скукотища была страшная, все девченки разъехались: местные - на учебу, приезжие -  домой. Конец лета - грустная пора. Пора расставаний, несбывшихся надежд и разочарований. Вот и я шел на дискотеку, не ожидая ничего нового, разве увидеть, а то и поучаствовать,  в очередном мордобое.
Аллея была довольно темной(фонари к тому времени уже изобрели, даже установили, но успели разбить), даже луна, то и дело появлявшаяся из-за туч, не могла помочь. Я шел наощупь, лишь бы не завалиться куда-нибудь. Вдруг, прямо передо мной вынырнула фигурка, красивая женская фигурка, судя по очертаниям. При слабом лунном свете обладательница фигурки показалась мне незнакомой. Я даже удивился, как это так, не может быть. Ан нет, очень даже может. Я не только не знал, как ее зовут, но и видел ее в первый раз. Она прошла мимо и исчезла, но ее лунный образ крепко засел у меня в голове.
Не отходя от кассы, прямо на дискотеке, я решил выяснить, кого же я встретил. Но расспросы ни к чему не привели, девушку с красивой фигурой и черными длинными волосами никто, из опрошенных мной, не знал. Это уже было интересно. "Ну все", - подумал я, - "найду обязательно". Обещание это, однако, я скоро забыл, так у меня было несколько знакомых девченок, менее загадочных и более доступных.
Началась осень - пора свадьб. Случилось так, что почти каждую неделю кто-либо из моих одноклассников женился. Приходилось тусоваться на свадьбах: есть, пить, танцевать. На одной из таких свадеб я заметил девушку с чуднымы формами и длинными черными волосами. Она танцевала, тело ее двигалось в такт музыке, сопровождаемое десятками пар мужских, горящих желанием, и женских, завистливых, глаз. Еще бы, я их понимал: обладать таким телом хотелось и мужчинам, и женщинам, только вот причины  у мужчин отличались от женских. Девушка была чуть выше среднего роста, ее красивые ноги переходили в смачную попку, а дальше - тонкая талия, шарики грудей , точенная шейка и красивое лицо, цвет кожи которого контрастировал с цветом волос. В  первый миг меня поразили ее губы: пухлые и манящие. Умеренно примененная губная помада делала их еще более выразительными на фоне белой кожи и черных волос. Одета она была в платье с разрезом, из которого виднелась молодая, только начавшая наливаться, грудь. Лифчика не было, да он был и лишним в таком наряде.
Пока я раглядывал это великолепие, в мою душу начали закрадываться сомнения, а не та ли это "лунная" девушка? Спрашивать никого я не стал, а просто направился к ней. К тому времени танец закончился, и девушка присела на скамейку у свадебного стола. Подойдя, я уселся рядом и сказал: "Меня зовут Стас". "Я - Юля", - ответила она,  краснея. "Красивое имя", - продолжил я, а в голове мелькнуло: "И все остальное тоже". В этот момент с другой стороны подсела девушка, наверное, ее подружка. Юля включилась в разговор с ней, а я просто сидел: слушал и смотрел. Сидя рядом с ней, я уже имел возможность оценить ее красоту полностью. Взгляд мой скользил по ее лицу, волосам и остановился на разрезе. Грудь  просвечивалась через тонкую ткань платья, глаза мои дорисовывали недостающие детали. Видать, вид у меня был довольно зверский, потому что, оторвавшись от разреза, я заметил, что мои друзья, сидящие напротив, косятся в мою сторону, что-то шепчут друг другу и смеются. Один сделал мне знак, мол, иди сюда.
Я встал, извинился, сказал, что еще подойду, и удалился. Когда я подошел к друзьям, они скорчили гримасы, типа "вот это да!", и мы вместе рассмеялись. Больше мы этой темы не касались, разговорились о прошедших и предстоящих свадьбах и согласились, что быть холостяком несравненно лучше. Прошло не более пятнадцати минут, и я вернулся к месту первого контакта, Юли не было. Что-то подсказало мне, что она ушла. Нет, не танцевать - она опять испарилась. Я был в шоке: "Упустил, что же делать?"
Прошла еще неделя. Я сидел дома, смотрел какой-то фильм по видео, было скучно. Зазвонил телефон - это Мыхалыч, мой старый друг: "Привет, Стас, как дела?". Я не успел ничего сказать, он продолжал: "Послушай, тут такое дело: я с девченкой одной познакомился. Так вот, у нее подружка есть, совсем неплохая, хочешь познакомиться?". Я, честно говоря, ничего не хотел, но для поддержания разговора спросил: "С какой это ты девушкой познакомился?". "Наташкой зовут, живет недалеко от меня. Ты ее знаешь, грудастая такая". Да, Наташку я знал, то есть, не знал, но видел: ее груди, это я вам скажу - ого-го. " Михалыч, как же ты справляешься с этим хозяйством? Ты уже того с ней?". "Ну да, а ты что думал? В маму-папу мы уже сыграли, даже в "устной форме" поработали, "задним числом" еще не было". Этим было сказано многое, но я жаждал подробностей. "Михалыч, давай ко мне, обсудим перспективы". Через двадцать минут Михалыч взахлеб описывал все прелести секса с Наташкой. "Подожди,  а как насчет Юли?", - резко переключился он.
"Какой Юли?", - вздрогнул я. "Ну, Наташкина подружка - Юля, я тебе что, не сказал?". "Нет", - ответил я дрожащим голосом. "Юля - классная, я бы ее тоже вдул, да вот - Наташка...". Тут Михалыч мне поведал, что сегодня они должны гулять втроем, и я могу присоединиться. Сердце мое рвалось из груди, я просто отказывался верить чуду. "А может это не она, вот это будет облом!", - закралась тревожная мысль. Но после выяснений о внешности Юли, которую Михалыч описал как брюнетку с длинными волосами, классными ногами и офигенно красивой  грудью, я подумал: "Сегодня!".
Со слов Михалыча, Наташке восемнадцать лет, а Юля и того моложе, ей всего шестнадцать. "Что поделаешь, девченки рано взрослеют", - заметил Михалыч, смотря на мое растерянное лицо. "Не переживай, она уже не девочка", - продолжал успокаивать меня Михалыч. Но мои мысли были заняты другим: "Михалыч, а где гулять-то будете?". "Да в парке, возле детсадика". "Неплохо, места изученные, проверенные", - отмечал я про себя. "Когда?". "В часов восемь, как стемнеет". "Бухло?". "Да надо бы... О, у меня вино есть домашнее, закачаешься". Постепенно у меня созревал план. "У меня есть пустая бутылка из-под красного "Чинзано", не думаю, что они его пили, давай нальем туда", - предложил я. "А кто принесет?", - уточнял Михалыч. "Я. Якобы, тебе спор какой-то проиграл, ну вот и иду вечером к тебе, чтобы бутылочку распить и, совершенно "случайно",  встречаю вас". План понравился нам своей стремительностью и простотой, несмотря на полную его несостоятельность. По плану, Михалыч должен был нести с собой одноразовые стаканчики и закуску в виде конфет.
Неплохо, да? Совсем неожиданно мы встречаемся, ну, а дальше - как повезет. Сказано - сделано.
Без пятнадцати восемь я во всеоружии(вино в пакете, презервативы в кармане) подходил к месту встречи. Им служил проход между территорией детсадика и парком. Темнотища была конкретная, шел на автопилоте. Первый заход оказался неудачным - их еще не было. "Черт! Это ж я так долго кружить буду". Второй заход принес неожиданный результат - в метре от меня залаяла собака, я чуть ласты не склеил. Ночное сражение с собаками в мои планы не входило, пришлось отступить на исходную, собраться с силами и пойти на третий круг. Тут я услышал голоса. "Они", - сердце стучало бешенно, во рту пересохло. Я услышал голос Михалыча, как всегда заливал и вешал лапшу. "Михалыч, это ты что ли?". "О, Стас! Привет". "А я тут к тебе, с бутылкой". "Что, есть повод?", - неотступно следовал плану Михалыч. "Да, проспорил я тебе все-таки". "Я ж тебе говорил - не спорь! А ты, да нет, Тайсон - сильнее!" Тайсон был чистой импровизацией, я аж удивился - во Михалыч дает! "Ну, так где пить будем?", - голос Михалыча вывел меня из замешательства.
"Да, кстати", - сообразил мой друг, - "познакомьтесь. Это - Наташа, а это - Юля". "Очень приятно", - сказал я, - " я - Стас". " Мы уже знакомы", - послышался голос Юли. "Да?", - изобразил удивление я, - "это ты, Юля?" . "Да, Стас, это я", - голос ее был радостным, и это предвещало много приятного.
После пятиминутного обсуждения, мы забрались на игровую площадку детсадика и уселись на маленьких стульчиках вокруг такого же детского столика. Было не очень удобно, но на это внимания никто не обращал. Стаканчики выпорхнули и наполнились ароматной жидкостью. К слову, вино было действительно отличным, может, даже лучшим, чем само "Чинзано". Первый тост Михалыча за красивых девушек придал им силы, второй, за дружбу, дал понять, что мы уже дружим. Дальше был брудершафт, Михалыч спешил - вино было на исходе. Я пил с Наташкой, целовалась она хорошо и с охотой. Вино уже давало о себе знать, голова приятно кружилась, и я с немалым удовольствием целовал ее ароматные губы. Спустя  минуту Наташкин язык чувствовал себя в моем рту как дома. Я не видел, что там вытворял Михалыч, но думаю, в накладе он не остался. Второй брудершафт принес не меньшее наслаждение. Юлины пухлые губки поначалу не хотели открываться. Они лишь слегка касались моих губ, а дальше, потихоньку, Юленька открывалась, ведомая приятными ощущениями.
Я медленно водил языком по ее губам, целовал уголки, и, захватывая губами ее верхнюю губу, втянул ее. Она не выдержала и впилась мне в губы. Наши языки начали дикий танец. Сколько времени прошло я не помню, только Михалыч, тронув мое плечо, сказал: "Мы идем с Наташкой прогуляться". "Окей", - произнес я, оторвавшись. Они ушли, а мы смотрели друг на друга в темноте, пытаясь определить, понравилось ли партнеру.
"Давай пересядем на лавочку", - нарушила молчание Юля. Я с радостью согласился - ноги совсем затекли. Она откинулась на спинку, а я сел сбоку, к ней лицом. Меня тянуло к ней просто невероятно. Я начал целовать ее шею, касаясь кончиком языка мочки уха, при этом правая моя рука гладила ее спину, а левая покоилась на животике. Она сидела так может с минуту, а затем повернулась и, обняв и крепко прижав меня к себе, начала целовать меня в губы, щеки, шею. Возбуждение наростало, джинсы трещали по швам, член рвался наружу. Я перехватил инициативу, опустил петельки ее платья и обнажил великолепную грудь. Медленно и осторожно я касался груди языком, по спирали приближаясь к заветному центру. Юля сидела тихо, только дыхание ее участилось, руки гладили мою шею. Я взял левую грудь в руку, немножко приподнял ее и втянул сосок губами. Реакция была потрясающей, он превратился в маленькую вишенку, вкусную и такую доступную. Другая моя рука ласкала правую грудь, сосок ее еще не напрягся, и я поспешил перейти к нему.
Он отозвался тот час же, и я ощущал, как он растет и становится тверже. Я был вне себя от счастья, как впрочем и Юля, но, как оказалось, к концу она была гораздо ближе меня. Через мгновенье тело ее задрожало, напряглось, она застонала и расслабилась. Я сначала опешил от такого эффекта и ничего не понял. Но тут до меня дошло - она кончила! "Юля", - зашептал я, - "тебе хорошо?". "Очень...", - пропела она, потягиваясь. Я отстранился и наблюдал за ней. Она сидела неподвижно, правая рука ее была между ног, а левая - на груди. Через минуту она повернулась ко мне и спросила: "Который час? Мне к десяти нужно быть дома". Часов у меня не было, и я соврал: "Полдесятого". "Проведи меня, пожалуйста". Что мне оставалось делать, скрепя сердце и поставив член в удобное положение, я встал: "Пойдем". По пути к ее дому ничего особенного не произошло, мы поцеловались у подъезда и расстались.
Прошла еще неделя. Мы иногда перезванивались, но тот вечер не вспоминали. На мои предложения встретиться Юля отвечала, что не может: приехали родственники в гости, и она должна быть все время с младшей двоюродной сестрой. Я уже было начал сомневаться, что наши отношения будут иметь продолжение.
Михалыч к тому времени "работал" с Наташкой по полной программе. Особенно ему нравилось принимать у нее "устные" зачеты. Ей, наверное, тоже нравилось их сдавать, раз она делала это часами.
Как-то, спустя еще неделю, присутствовали мы с Михалычем на очередной свадьбе. Уже с утра он сообщил мне приятную новость: сегодня он берет машину у отца, и мы можем взять девочек. Но мне девочек не хотелось, я хотел Юлю. Михалыч выслушал мое нытье и сказал: "Хорошо, пожертвую ради тебя своим вечером. Я возьму Наташку, скажу ей, чтобы уговорила Юлю". Это было в самый раз! Я оживился, Михалыч пошел звонить. Он вернулся через десять минут, довольный: "Все, добазарились". Я не поверил своим ушам, так просто! Ай да, Михалыч, ай да..., короче, сын. Михалыч, довольный произведенным эффектом, сел за стол и налил себе рюмку водки. Я не понял: "Михалыч, ты же за рулем?!". "Да я и не пью, так, стопку. Тем более, к вечеру буду как огурчик". Через два часа я нес "огурчика" на руках к себе домой, еще через три он проснулся, осмотрелся: "Который час уже?". "Пять скоро". "Да, что-то не пошла мне сегодня, ну ничего, повезет в любви. Ладно, я в душ - освежиться". В шесть мы вышли, а уже в семь сидели в машине возле Наташкиного дома.
План был простой - поехать в заброшенный пионерлагерь, я там бывал раньше. Лес, домики, кровати в домиках и, даже, матрасы на кроватях. Что еще надо? Ах да, выпить. Взяли шампанское из холодильника и стаканчики.
Стемнело. Девченки вышли из дома, подошли к машине. Михалыч открыл дверь, и они уселись на заднем сиденье роскошного "Москвича". Я повернулся и посмотрел на Юлю. Она была в красном вязанном платье, подчеркивавшем все достоинства ее фигуры. Она улыбнулась мне, и я понял - сегодня мой день. Михалыч был в ударе, довез с ветерком, анекдотами и приколами. Подъехав к лагерю, мы обломались - ворота были забиты накрест. Что делать, мы с Михалычем полезли через забор. Тут нас ждало еще большее разочарование: не только матрасов, но и самих кроватей в домиках не было,  да и сами домики напоминали развалины, на многих даже крыши не было. Ничего не поделаешь, шифер без дела не должен лежать, кирпичи тоже. "Да, Стас, видать, давно ты здесь не был...", - произнес удивленно Михалыч. Разочарованные, мы вернулись к машине, которая стояла на заасфальтированной площадке перед воротами лагеря, в метрах пятидесяти от шоссе. На бывшей сторожке у ворот светил вглубь лагеря одинокий фонарь, так что было не очень темно.
Не говоря ни слова, мы вынули бутылку, откупорили ее и разлили по стаканчикам. Так, стоя у машины и попивая шампанское, беседовали. Через полчаса, когда все темы иссякли, мы с Михалычем, под видом похода в туалет, удалились на совещание. "Давай, ты первый в машине", - предложил Михалыч. "Нет, давай ты, я пока погуляю с Юлей. Ты не спеши, время еще есть". Михалыч согласился, и мы двинулись обратно. Девочки уже тоже, видать, обсудили сценарии предстоящих событий. Интересно, о чем говорят девченки в таких ситуациях?
Я отвел Юлю в сторону и сказал: "Идем погуляем немного, ночь чудная". Я обнял ее за плечо, она - меня за талию, и мы пошли в темноту. В лесу было темно, идти туда совсем не хотелось, поэтому мы остановились на конце площадки в метрах двадцати от шоссе. Машина теперь находилась между нами и прожектором, и, оглянувшись, я увидел, как нога Наташки появилась в открытом окне, рука Михалыча гладила ее по всей длине. Юля повернулась и ахнула: "Это нечестно - подглядывать". "Хм, не думал я, что она такая", - промелькнуло у меня. Юля повернулась ко мне лицом, крепко прижалась, затем подняла голову и прошептала: "Поцелуй меня". Я наклонился к ее губам, пахнущим шампанским. После первого же поцелуя, Юля опустилась на колени и быстро расстегнула мне джинсы. "Молния" жалобно взвыла, но брюки удержались - ремень помешал. Юля, как сумасшедшая, одной рукой пыталась расстегнуть ремень, а другую запустила в трусы и вытащила член. Я от неожиданности опешил, член так и застыл в том размере, что и был: он тоже, видимо, отказывался понимать.
Тем не менее, Юля проявила настойчивость. Она взяла его рукой и начала водить туда-сюда, при этом касаясь головки губами и языком. Первый шок прошел, я расслабился, и член начал стремительно расти. Юленька ощутила, что ее усилия приносят желанные  результаты и заработала помедленнее и поусерднее. Теперь она оттянула крайнюю плоть и вовсю наслаждалась головкой, то слегка посасывая ее, то касаясь язычком уздечки. Член мой стоял как дубовый, ничто не могло сломить его в тот миг. Юленька, тем временем, продолжала колдовать, до яичек ей было не добраться, но ствол был весь ее. Она проходила по нему язычком до "молнии" на брюках, затем отводила его в сторону и слегка покусывала зубками. Ощущение было фантастическим. Арсенал у Юли был очень большой(как потом выяснилось, в свои шестнадцать лет Юленька перевидела и перепробовала членов больше, чем иные девочки в ее возрасте съели сосисок за всю их недолгую жизнь). Следующим номером была "зубная щетка", как я ее называю, - она сжала зубки и ввела член за щеку.
Пару движений, и я - на небесах. Под конец Юленька просто начала вводить член прямо  в горло. Я с ужасом и, одновременно, наслаждением ощутил, как ее губки опускаются все ниже, а моя головка входит ей в горло все глубже и глубже. С каждым поступательным движением ее холодный нос касался моего живота. Это был конец! Но я не хотел, чтобы моя красавица задохнулась, и быстро извлек член. Неимоверной силы струя ударила ей в рот, толчки продолжались с полминуты, такого я еще не испытывал до этого. Юленька с готовностью проглотила все, что попало в рот, и облизала головку: она хотела еще. Я же знал, что мой спермомет готов к новому испытанию - он даже не склонил голову. Юля не уставала работать вновь и вновь, проявляя изобретательность( впоследствии я встретил только одну девушку, которая так любила и умела делать миньет, но это совсем другая, не менее захватывающая история). Это уже было выше моих сил. Я поднял Юлю и поцеловал ее губы в моей сперме.
Не говоря ни слова, мы подошли к дереву:  она оперлась спиной, я выхватил презерватив из заднего кармана, разорвал оболочку зубами и накатил его на член заученным движением. Юля наблюдала за таинством, и мне показалось, что она готова броситься на член снова. Поэтому я поднял ее красное(и классное) вязанное платье и опустил трусики до колен. Платье пришлось задрать до шеи, чтобы была видна великолепная грудь. Ее вид был совершенно потрясающ: задранное платье, спущенные трусики, белые, словно сияющие в темноте, груди и пухлые, блестящие от спермы, губки. Все, я был готов. Подойдя к ней, я взял член в руку, присел немного и направил его ей между ног. Юленька раздвинула ножки, насколько ей позволяли трусики, и я, нащупав головкой теплую дырочку, двинул тазом вперед. Член выгнулся дугой и сразу же выпрямился, погрузившись наполовину. Юля взвизгнула и обняла меня руками. "Глубже, Стасик, глубже...".
Я и сам готов был, пробив ее насквозь, пригвоздить к дереву. Еще несколько поступательных сильных движений, и мой солдат вошел по всей длине. Юля выгнулась навстречу ему, а я начал яростно трахать ее, быстро и жестко. Я уже не контролировал себя, движения потеряли ритмичность, одна лишь мысль вела меня: "Глубже, Стасик, глубже...". Сколько это длилось я не помню, но под конец подумал, что у меня внутри бомба, и она должна взорваться. Взрыв был сильным и ярким. Я, потеряв равновесие, навалился на Юлю. Она к тому времени тоже была в беспамятстве, и стоны ее, наверное, были слышны и в машине. Когда все закончилось, мы стояли опустошенные: я и дерево, и Юленька между нами. Юля сняла руку с моего плеча и извлекла член. Я недоумевал: "Зачем ты это сделала?". "Чтобы сперма не попала". "Он же в презервативе?!". " А вдруг просочится?". Она не переставала удивлять меня: такое вытворять в сексе и не знать элементарных вещей.
Пока мы приходили в себя, я начал соображать, что где-то же и Михалыч ведет неравный бой. В машине вроде никого не было, но когда мы подошли, то обнаружили, что они уже отдыхают, лежа на откинутых сиденьях. Я разлил остатки шампанского, и мы освежились. Михалыч выкарабкался из машины разбитый, как после пьянки. "Да, нелегко тебе дался этот раунд, как будто с Тайсоном дрался", - пошутил я. "Да какой там, Тайсон просто отдыхает, извела меня совсем. Ну, что, твоя очередь". Михалыч, конечно, догадывался, что мы не просто гуляли, но он не знал, что я успел отстреляться уже два раза. Зато Юля  знала. Она посмотрела на меня вопросительно. Я сказал: "Ну что, продолжим?". Юля слегка наклонила голову в знак согласия.
Михалыч и Наташка пошли в том же направлении, что и мы раньше. Мы с Юлей уселись в машину: я -  за руль, она -  рядом. Сиденья были опущены, сидеть было неудобно - мы и легли. Я сразу же полез Юле под платье, ее грудь не давала мне покоя. Вдоволь  насладившись нежными бутончиками, я откинулся, а Юленька, надо полагать, приняла это за сигнал, быстренько дрожащими руками расстегнула ремень(учится ведь!), затем "молнию", стянула джинсы и все... я поплыл по волнам чудесного океана, имя которому "Великий Оральный". Юленька работала на совесть, иногда отрываясь на секунду, чтобы взглянуть на своих рук дело, как мастер смотрит на свое творение. Убедившись, что  член сияет, обласканный ее губками и язычком, она продолжала полировать его. Я уперся ногами в днище машины и медленно загонял свой член ей  в горло, она просто с ума сходила от этого. Я тоже. На этот раз быстро кончать у меня намерения не было, поэтому пришлось прервать ее райскую игру на моей флейте(к тому времени скорее уже бейсбольной бите, судя по размерам и твердости).
Я отстранил Юленькину головку от моей, и мы улеглись. Платье снималось очень просто, через мгновение Юленька щеголяла в одних трусиках. Но недолго: пока я повторял трюк с кондомом, она  поспешила их снять, на это раз полностью. Я повернулся к ней, оперся на вытянутые руки, опустил голову и впился ей в губы. Тем временем ее рука взяла мой член и потянула к себе, между ног. Раздвинув их пошире, она направила толстяка туда, где ему так понравилось быть еще каких-то полчаса назад. Я двинул вперед, но на этот раз медленно и нежно. Член вошел легко и плавно. Сделав несколько движений, я замер, прислушиваясь к ощущениям. Теперь мне хотелось подарить ей нежность и ласку. Я опускался с каждым движением вперед и целовал ее сладкие губки, затем отрывался и извлекал член почти полностью, но, уже со следующим движением вперед, вводил его снова. Лицо Юленьки отображало блаженство: глаза ее были закрыты, губки полуоткрыты, с них то дело срывались нечленораздельные звуки. Не останавливая движений, я поочередно просунул руки ей под колени, она поняла и положила ножки мне на плечи, упершись пятками в крышу.
Теперь, когда я загонял член на всю длину, он касался чего-то внутри. В момент касаний Юленька вздрагивала и постанывала громче, чем обычно. Члену тоже явно нравилось целовать шейку матки. Я был еще далек от конца, но Юля готова была взорваться в любую секунду. Я опустил ее левую ножку, тем самым высвободив свою правую руку, и просунул ее к тому месту, где мой член входил во влагалище. Губки были нежные, влажные и очень горячие. Поиграв немного с ними, я нашел небольшой бугорок, от прикосновения к которому Юленька застонала и... заплакала. Я от неожиданности остановился. "Нет, нет, Стасик, продолжай, я хочу...". Что именно она хотела, я не успел узнать, потому как снова коснулся клитора, и Юленька снова заныла.  Еще чуть-чуть и все: Юля просто расплакалась. Она дрожала и плакала. Я был на волоске от оргазма, но ее конец сбил меня с ритма. Я опустил палец еще ниже и ввел его в дырочку, не извлекая члена, ограничив таким образом свободу его движений. И уже через минуту я разрядился. От первого толчка в моих глазах пошли красно-зеленые концентрические круги, которые угасали с каждым новым, более слабым толчком.
Очнувшись, я вынул палец, затем член и лег рядом с Юлей. Колени мои жутко болели, кромка сидений была жесткой, и я натер волдыри. Но ощутил я это только сейчас, когда включились другие чувства, кроме тех, что были сосредоточены на головке члена. Юля лежала неподвижно, мне показалось, что она без чувств. "Юля", - прошептал я, - "ты в порядке?". "Стасик, который час?", - ответила она вопросом на вопрос. "Не знаю, надо Михалыча спросить". "Спроси, пожалуйста, а то мне к десяти нужно быть дома".
Вот почему я ее никогда раньше не видел: она просто никогда не появлялась на дискотеке и, вообще, не выходила из дома после десяти. Этого требовала от нее мама. И действительно, доченька всегда приходила к десяти, но то, чем она занималась до этого, маме не могло присниться даже в самых страшных снах. Юленька рассталась с девственностью в тринадцать лет и уже к шестнадцати имела такой опыт, что ему могли позавидовать некоторые тридцатилетние. Ее первым парнем был сосед восемнадцати лет, который очень часто заходил в гости. Однажды, когда родителей не было дома, он не выдержал и навалился на Юлю, которая к его вящему удовольствию не оказала ни малейшего сопротивления(ибо была к этому давно готова и не понимала, почему он не сделал этого раньше) и... вошла во взрослую жизнь с высоко поднятой головой, вернее, с широко разведенными ногами. С этим же парнем Юленька познала и первые оральные утехи: почти все время он держал ее на "миньетной" диете, лишь изредка позволяя себе загнать ей между ног. Эти подробности стали мне известны потом, Наташка рассказала во время нашей интимной встречи.
Но тогда я ничего не знал, Юленька была моей маленькой девочкой, для нее я готов был сделать все.
Я выскочил из машины, находу застегивая джинсы, и пошел в направлении Михалыча и Наташки. Они стояли в темноте и что-то шептали друг другу. "Михалыч, который час уже?". "Как будто у меня есть часы, ты же знаешь: счастливые часов не видят". "Не наблюдают", - послышался Наташкин голос, - "без двадцати десять", - добавила она. "А ты что, несчастливая?", - попытался пошутить я. "Не очень", - тихо ответила Наташка. Мы подошли к машине, Юля уже привела себя в порядок, только губки осталось подкрасить, что она и сделала незамедлительно. Рассевшись по местам, мы двинулись в обратный путь и уже без пяти десять были у Юлиного дома. Я вышел с ней, провел до двери подъезда, мы несколько раз поцеловались и, договорившись созвониться, расстались.
Михалыч с Наташкой ждали в машине, я запрыгнул на переднее сиденье, и мы тронулись. Недоезжая до дома Михалыча, остановились, мы с Наташкой вышли, а наш водитель поехал дальше, ставить машину в гараж. "Ты идешь на свадьбу? Она сейчас в самом разгаре", - спросила Наташка. "Можно, но что-то не очень хочется". Вдруг Наташка подошла, положила руку мне на затылок, наклонила голову и поцеловала. Она прижалась ко мне , ее роскошная грудь была на уровне моего живота, и от ее прикосновения внутри у меня все вспыхнуло. Наташка же, не отрываясь от поцелуя, опустила руку мне на грудь, затем ниже и стала поглаживать мой член через джинсы. "Почему ты не выбрал меня?". Вопрос, как и другие ее действия, застал меня врасплох. Я не знал, что ответить, поэтому пробормотал что-то вроде: "Так мы же и не выбирали, как-то само все сложилось...". Тут я почувствовал, что еще чуть-чуть и мне придеться освободить солдата из плена. Но, хотя и было темно, мы стояли прямо на улице, к тому же Михалыч должен был подойти с минуты на минуту. Я отстранился и сказал: "Натали, давай как-нибудь в следующий раз, тем более, что Михалыч вот-вот подойдет".
Она не обиделась, только прошептала: "Хорошо". Мне уже совсем расхотелось идти на свадьбу, и, когда пришел Михалыч, я попрощался с ними и пошел домой.
Прошло еще несколько дней. Я маялся, не знал, чем заняться, читал какое-то бульварное чтиво: на что-то серьезное не было настроения и не хватало терпения. Звонок оторвал меня от книги, в голове мелькнуло: "Может, она?". Это действительно была Юля: "Приветик, ты чем занимаешься сегодня вечером?". "Онанизмом", - хотел пошутить я, но в слух сказал: "Ничем". "Тогда, может встретимся?". "Где и когда?". "В восемь в садике, на старом месте, помнишь?". "Еще бы. Хорошо, я буду там".
Был уже поздний сентябрь, и вечера становились все холоднее. Я натянул куртку, положил в карман пару презервативов и вышел из дома. В  назначенное время Юля вынырнула из темноты. Я уже пятнадцать минут в томительном ожидании. Она присела на лавочку в полуметре от меня: "Привет, ты давно здесь?". "Нет, а ты?". Она сначала не поняла, что это шутка, но через несколько секунд рассмеялась. Так мы сидели и беседовали минут двадцать. Вдруг послышались голоса:  еще какая-то парочка забрела сюда в поисках убежища. Юля быстро встала: "Пойдем в парк". Мы вышли из садика, обнялись и медленно пошли, углубляясь в темноту парка. Остановившись, начали целоваться, я сразу загорелся, член метался в поисках выхода, Юля ощущала его у себя на животике. Медленно расстегнув ремень и "молнию", она опустилась на колени и стянула мои трусы. Член вырвался на свободу, болтаясь от радости, но ненадолго, сразу же погрузившись: мягкие и влажные губки обхватили его головку. Непроизвольно я застонал. Когда Юля начинала делать мне миньет, я чуть сознание не терял от избытка чувств. Тем временем член увеличился до нужных размеров, Юля оставила его, встала и сказала: "Возьми меня прямо здесь".
Я не стал сопротивляться, да и разве  смог бы? Быстро сняв куртку, я расстелил ее на пожелтевшей траве, покрытой красно-желтыми пахучими листьями. Юленька, сняв джинсы и трусики, улеглась на спину, и развела ножки. Я же быстро надел кондом и опустился на колени. Моя правая рука легла ей на коленку, а затем я стал поглаживать внутреннюю сторону бедра, опускаясь все ниже. Достигнув заветной цели, я ввел мой средний палец во влажную дырочку,  а большим коснулся бугорка в складках нежной кожицы. Юля свела ножки и застонала - для нее это была сладкая пытка. Я продолжал вращать большим пальцем, одновременно засаживая средний до основания. Юленька опять развела ножки, еще шире, чем прежде. К моему среднему прибавился указательный палец. Поначалу им было тесновато в тугой дырочке, но спустя несколько секунд они уже скользили без особого труда. Юля закинула руки за голову, а я, оттянув свитер левой рукой, добрался до груди. Сосочки уже напряглись, и было очень приятно ощущать эти горошинки. Я не удержался, наклонился, и, облокотившись о землю, принялся целовать их поочередно, не прекращая движений пальцами. "Войди в меня", - прошептала Юленька.
Я вынул палец, взял член в руку и направил его. "А-а-а-а-а-а", - раздался стон. Я уже оперся на обе руки и продолжал вставлять все глубже и глубже. "Мы ведь это уже проходили", - спустя несколько минут подумал я, а вслух сказал: "Юленька, встань, пожалуйста, на коленки, задом ко мне". "Хорошо". Я извлек член и, стоя на коленях, наблюдал, как Юля переворачивается на животик и, прогибаясь, поднимает свой задик ко мне. Я погладил ее попку, она была чудесной. Упругая, но в то же время нежная кожа, дарила неповторимые ощущения. Затем я провел рукой по спине, она была покрыта "гусинной" кожей, то ли от холода, то ли от возбуждения, а может и от того, и от другого. После непродолжительных ласок, во время которых мой член изнывал от желания войти в нее, я позволил ему это сделать. Я начал медленно, но темп все ускорялся, вскоре послышались хлопки ее попки о мой живот. Попка была холодная, и это еще больше возбуждало. После бешенного темпа я замедлился, а затем и вовсе остановился. Юля напряглась в ожидании, казалось она уже знает, чего я хотел. Я смочил слюной средний палец, нашел маленькую дырочку чуть выше от того места, где находился мой член, и потихоньку ввел его по ноготь.
Юля молчала. "Тебе не больно?". "Мне очень хорошо...", - прошептала она. Я ввел палец еще глубже, а затем вынул его. "Ну, что же ты?", - Юленька явно проявляла нетерпение. Я снова смочил палец и повторил вторжение. Дырочка отозвалась и приоткрылась. Сделав несколько движений пальцем туда-назад, я возобновил фрикции, трахая ее, таким образом, сразу в две дырочки. Когда я вводил член, то автоматически толкал и палец. Пальцем я ощущал, как член двигается там, внутри влагалища. Юля начала раскачиваться в такт моим движениям. Конец подходил неотвратимо, я уже не мог сдержаться: вынув палец из попки, взял ее в обе руки и насадил со всей силы. Юля поняла, что все теперь в моих руках, и отдалась ощущениям. Первым кончил я, еще минуту эякулируя, Юленька только постанывала. Я вынул член и легонько хлопнул ладошкой по ее горячим и влажным губкам. Эффект был потрясающим - она дернулась как от удара током. Я знал, что некоторым это нравится, но Юлю это просто взорвало. Я продолжал хлопать еще и еще, пока она не упала на живот и не забилась в экстазе. Нам было хорошо. Мы улеглись, обнявшись. Можно было бы еще так долго лежать, если бы холод не поднял нас. "Ты проведешь меня?".
"Конечно, Юленька".
Это был наш последний раз и, вообще, последний раз, когда я ее видел. Так вышло, через несколько дней я уехал в город(я давно собирался перебраться туда жить) и вернулся только через месяц. Юлин телефон не отвечал. Михалыч сообщил мне, что она уехала. Насовсем. Больше всего его расстроило то, что он не успел к ней добраться. Я, конечно, тоже огорчился, но утешал себя мыслью, что вот в городе начнется новая, полная сексуальных приключений, жизнь. Отчасти мои надежды сбылись.
Прошли годы, жизнь изменилась, я повзрослел. С тех пор у меня было немало женщин: молодых и взрослых, красивых и умных, страстных и холодных, но ни одна из них не смогла заставить меня забыть ее, мою Юленьку.

--- Сон - 2 ---

Мою жену зовут Лиля. Она очень скромная женщина, но то, что случилось неделю назад не входит ни в какие рамки скромности. А случилось все так. Одним теплым деньком на фирме, где я работаю, устроили банкет в честь выгодной сделки с одной иностранной фирмой. Я позвонил домой и предупредил Лилю, чтобы она меня не ждала с ужином, а ложилась отдыхать, так как я задержусь. Домой я пришел в легком подпитии, быстро принял освежающий душ и направился в спальню. Вообще я должен сказать вам, что с женой мы живем чуть более года, а секс не выходит за рамки какого-нибудь приличия, я сверху в обычной позе доставляю ей удовольствие. Никаких там оральных или анальных ласк. Захожу в спальню, а по причине жаркой погоды - моя благоверная скинула с себя простынь, её ночнушка задралась вверх до красивого животика, ноги немного раскинуты в стороны, и что самое интересное, так это то, что у неё был свежевыбритый лобок.
Я невольно залюбовался её откровенной позой, и вдруг мне пришла шальная мысль. А что если её полизать во время сна. От одной мысли я возбудился ни на шутку. Очень тихо я подошел к ней, присел рядом, и наклонившись стал вдыхать запах её красивой киски, честно сказать меня эта ситуация очень завела. Я наклонился и провел своим острым язычком по её большим губкам. В ответ она слегка вздрогнула и развела ножки в стороны, то ли оттого, что проснулась, или же от неожиданности приятного прикосновения. Но в мои планы не входило будить её. Я увидел её легких румянец на щеках, и меня поразила собственная мысль: "А что, если она только и мечтает о том, чтобы я её хорошенько полизал внизу живота, может она и проснулась, но делает вид, что спит и ждет продолжения"
Я пододвинулся ближе, и, просунув ей голову между ног - начал усиленно вылизывать её киску. Я слышал, что у неё началось глубокое дыхание, два раза она даже вздрогнула, но я заметил, что она прямо вся потекла изнутри, что и придало мне смелости и желания продолжать. Усиленно вылизывая её - я поднял глаза на её лицо и увидел, что она уже не спит, а тихо стонет от получаемой ласки, но боится спугнуть меня. Наконец-то она уже не смогла сдерживать свою страсть, и вся выгнулась, сжимая мою голову между своих, уже мокрых ляжек. Вдруг её всю начало трясти мелкой дрожью, она схватила свои соски пальцами и, выкручивая их, кончила, выпустив тяжелый грудной возглас. Затем она немного полежала расслабленная, а потом притянула меня к себе и покрыла мое лицо тысячей поцелуев, приговаривая: "Миленький, любимый, единственный" и я видел её лицо, счастливым светом освещенное.
Она нагнулась к моему ушку и прошептала: "Милый.... я готова выполнить твое любое желание". В ответ я улыбнулся, и, вспомнив все её непринужденные позы, например в ванной, когда она стирала, стояв в одних прозрачных трусиках или же моя полы - нагибаясь и выпячивая свой упругий гордый зад - сказал ей: "Я хочу тебя взад дорогая", а сам испугался, что могу обидеть её этими словами. Она без разговоров встала на колени и развела ягодицы в разные стороны, открыв мне свой девственный анус. Не знаю, что на меня нашло, но я вдруг шлепнул её по гладкой коже зада, потом встал на колени и, схватив её за волосы, подтянул к своему члену, который был уже как деревянная палка и скомандовал: "Вначале соси", и после её примерно минутного причмокивания сказал: "Живо на колени соска", она послушно развернулась ко мне задом, снова развела его в стороны и попросила: "только осторожно!".
Я помассировал её анус мокрым пальчиком и вставил  только мою жирную и тугую за..пу. С её уст сорвалось: "О-ооох, милый, пожалуйста, не лишай меня девственности,  глубже-глубже". Я еще раз шлепнул её по заду своей ладонью и сказал: "А ну, давай сама насаживайся". И моя благоверная женушка начала буквально накручиваться на него, крутя своим задом, а когда он вошел в неё целиком, она вскрикнула и начала бешено насаживаться на него, одновременно теребя свой клитор, и вдруг она снова сотряслась всем телом, и обессилено упала на живот, я был уже на подходе, поэтому вытащил свой упругий член из её горячей и плотной попки, и начал кончать ей на спину.
После этой ночи мы разнообразили свои сексуальные игры и ласки.
Больше всего мы любим играть в такую игру, она снимает номер в гостинице и ложиться спать голая, а я ночной воришка - проникаю в номер, в надежде прибарахлиться, вижу её голой и начинаю её брать сверху, она слабо сопротивляется, но потом страсть начинает бушевать в ней, и до самого утра она не отпускает воришку из своей теплой постельки!
Вот до чего горячие женщины бывают, если в них разжечь безудержную страсть.

--- При графине ---

40-летний русский граф Сидор Ленский, которого все обоснованно величали Членским, успешно женился в Берне, в Швейцарии, на 19-летней немецкой баронессе Грете Розенхрен. Мало того, что юная жена была красоткой, ещё и приданое за ней приходилось совсем нешуточное - имение под Смоленском, банковский счёт на полмиллиона франков, ну, а личных нарядов столько, что целый бал девиц переодеть можно.
Первая брачная ночь у Сидора с новоявленной графиней дала ему больше, чем богатство - новое познание. Что может быть новым для Членского, давнего охотника за прекрасным? А вот красавица-жена его по-особому осчастливила. О том и речь!
С привычным волнением в положенный час пришёл вальяжный граф в спальню жены выполнить свой долг. И Грета ждала его как положено - на белой постельке, голенькая и раздвинув ножки. И между ног у неё сияла такая красота, что муж влетел туда со своей знаменитой пушкой по-дурному торопливо. Удивился, что прекрасная графиня оказалась далеко не девственницей, но довёл дело до конца и только потом высказался.
- Я поражён, леди, но вы знали до меня других мужчин!
Графиня высказала ещё большее недоумение:
- Как, милый Herr, вы не осведомлены: в Германии девушек с 13 лет подвергают флуктуации? У нас считается неприличным и вредным для здоровья быть с нетронутой плеврой. Иногда даже сам папа выполняет с дочерью эту процедуру. Но, как видите, я весьма привлекательна и не доставила родителям забот в этом плане.
- Получается, леди, вы с 13 лет живёте половой жизнью?
- Естественно, мой Herr.
- И сколько же за эти годы у вас было мужчин?
- Мой Herr! Это очень сложно сказать. Но, если вы требуете - я прикину... Так, так... Я думаю, что с тысячью мужчин, или около того, за все 6 лет я познакомилась.
- Боже! - завопил граф. - Это кошмар! Куда я попал? Я, солидный джентльмен и известный ловелас, познал к сорока годам меньше сотни женщин, по-моему, только 80, а юная леди пропустила через себя целый армейский полк!
- Это закономерно, Herr. У вас, мужчин, множество иных дел. А немецкие девушки занимаются только образованием и сексом. Зато мы достаёмся своим мужьям в совершенстве знающими все приёмы любовных игр для доставления максимума удовольствий супругу. Я горжусь, что могу удовлетворить вас лучше профессиональных шлюх. Оральный секс - пожалуйста, анальный - если вам заблагорассудится, коллективный - я вас не подведу своей некомпетентностью. Вы будете со мной совершенно счастливы!
- Сомневаюсь! - не успокаивался Сидор. - Такая юная, а прошла огонь и воду. Вы - лучше любых шлюх, и гордитесь этим?
- Конечно, милый Herr. Разве другая жена создаст вам столько условий для карьеры и роста капитала? С вашего ведома я завлеку высшими удовольствиями всех нужных вам коллег. В нашем доме не будет отбоя от полезных гостей. Они будут стремиться ко мне, как мухи на мёд, решать все ваши проблемы без малейших сомнений. Мне не доставит труда увлечь любой круг влиятельных лиц, вплоть до всего кабинета министров. Может, вы сомневаетесь, Херр, что будете ущемлены в супружеских правах из-за моих общественных забот? Нет. Я вас люблю и удовлетворю любую вашу прихоть. Я подберу молоденьких горничных и разрешу им разнообразить ваши запросы. Жёны нужных нам господ будут посещать вас, как их супруги меня. Вы сохраните все достоинства холостяцкой жизни и приобретёте высший приз, в виде моих совершенств. Взгляните, хотя бы на доставшуюся вам по праву вульву! Разве у ваших 80 объектов страсти, хоть у одной, имелся такой изысканный цветок любви? Это же чайная роза с раскрытыми лепестками. Вот и пользуйтесь ей в любом антураже. Надеюсь, и мне, граф, вы позволите мои привычки - получать хотя бы десять полноценных оргазмов ежедневно? Исключая медовый месяц, за который, уверена, мы с вами побъём все личные рекорды. Что вы желаете сейчас, Херр? Я предлагаю начать наш секс-месяц с минета!
- Нет. Лучше я ещё раз вас возьму, как шлюху!
Сидор набросился зверем не сияющую Грету в свадебной фате, чем доставил ей особенное удовольствие. Пока муж передыхал, она ему сделала комплимент:
- Вы, граф, лучший из всех, кого я познала. Могу вам подчеркнуть, что вы полный хозяин моих достоинств. Если вы распорядитесь, я стану вам самой преданной женой, буду утешать вас и только вас. Но тогда - прощай ваша карьера. А главное - вы сами скоро заскучаете даже с лучшим из всех женских тел. Я бы вам рекомендовала дать свободу мне и пользоваться ею самому.
- Я подумаю, леди, как мы построим нашу жизнь. Лишь насмешек над вами и собой я не допущу!
- Какие, Херр, насмешки, когда люди сходят с ума? Только вам могу признать, что больше всего меня радует ваша неофициальная фамилия. Я тоже мечтаю стать "госпожой Членской".
- Вы меня неприлично, мадам Членская, возбуждаете! Не покажите ли кое-что из своих фокусов?
- Всегда к вашим услугам! Не угодно ли вам, супруг, возбудить ещё раз меня, поцеловав или лизнув язычком мою радостную вульву?
Граф окунул лицо в блаженство и тоже завёлся.
- А вам, дорогая, я предложу сделать тоже с моим членом!
- Я с восторгом покажу, как умею это делать. Вы получите удовольствие высокого разряда!
Действительно, никогда прежде не испытывал граф подобных ощущений: ротик милой графини превратился в подвижное сладострастье, язычок работал безостановочно от напряжённых яичек до семенного канала, губки сжимали и щекотали пещеристое тело, зубки его покусывали. А тут ещё сама красавица теребила собственную половую щель и попросила Сидора запустить в пенящуюся негой трещинку его два пальчика. Граф завершил этот акт извержением своего вулкана прямо в нежные губки и на изумительно прекрасное личико. И графиня выпила этот нектар и растёрла остатки по твёрдой как биллиардный шар груди.
- Вы довольны, мой Херр? - спросила она.
- Как не прискорбно, леди, но иметь опытную жену мне кажется лучше, чем простушку.
- Дорогой! Сначала со мной вы пройдёте все виды плотской радости, а потом и со всеми женщинами, что будут нас посещать. Вы практически убедитесь, что прекрасней вашей жены, прекрасней меня, женщин на свете нет.
- Но как вы устроите, что другие жёны будут вести себя так, как хотите жить вы?
- Проще простого! Я знаю свой пол. Сначала любой гостье я расхвалю, какой вы страстный муж. Скажу им правду, вы ведь и часа не проводите возле меня, чтобы не повторить удовольствие. Потом печально признаю - заметила якобы у мужа слабость, он засматривается на вас, его по-особому возбуждает ваша фигура. Не знаю, мол, что он в вас нашёл. Может, догадывается про вашу скрываемую чувственность... Любая, самая верная жена при первой возможности пожелает поднять перед вами подол.
- Да. Вероятно вы, леди, хорошо изучили женскую натуру.
- Лучше, чем вы, Херр, догадываетесь. Я ведь увлекалась лесбиянством. Насмотрелась и исследовала до глубины телосложения не один десяток своих подруг. Поэтому знаю, что я лучше всех: они от меня теряли рассудок, я же оставалась всегда в благоразумии.
- Интересно, как дама с дамой получает удовлетворение? Я этого не представляю.
- Обязательно, я вам всё покажу, в реальности. В конечной фазе есть несколько приспособлений - "весёлый Жан", поршеньки и прочее. У меня тоже есть эти штучки. При усталости, Херр, можете подготовить ими моё влагалище к вашему визиту. Но мой совет, лучше иметь в доме хорошего молодого помощника. Пока вы, граф, копите силы, я отлучусь, и он подготовит меня для вас лучше этих холодных и негигиеничных механизмов. Как вы полагаете?
- Тут уж, полагаете, вы, графиня!.. Возможно, я угадал - такой личный секретарь у вас уже имеется?
- Вы, мой Херр, уже научились меня понимать! Конечно, мне помогает молодой дурачок - Анри, французик. Но и для вас, Херр, я содержу двух юных массажисток. Не гоже нам с вами самим заниматься подготовительными делами! Девушки вас возбудят, вернее, настроят у Членского член. От видения их рядовых достоинств вы настойчивее возжелаете моей прекрасной вульвы. И она вас будет ждать, вздобренная мальчишкой. Чтобы он не страдал от прерванного акта, я разрешу ему после массажа заняться с вашими массажистками. Им это тоже нужно! Я забочусь о здоровье прислуги. Кто же побеспокоится про их половое здоровье, как не я? Вы скоро убедитесь, граф, хоть дырочки у девушек юные, но очень испорчены с детства грубым обращением разными мужицкими "головешками". Их и сейчас после трудового дня весь мужской двор напяливает. А у дворника Ганса эта "головешка", на самом деле, как обгоревшее полено, 30 - в длину и 8 в толщину. Он жену себе из-за этого до сорока лет подобрать не может. А моим молоденьким помощницам заправляет, как миленьким. Но они за него замуж не пойдут - староват. Да им и при мне хорошо! А проштрафятся - прекрасно устроятся работать в борделе, им такое дело по душе.
- Мне не терпится, леди, начать нашу с вами хорошо вами обдуманную жизнь.
- Нет, дорогой Херр! Вначале за первую брачную ночь я должна испытать все ваши возможности. Пока без массажисток, я сама сделаю их работу, и мне приятную с вашим прекрасным членом. Бушки, бушки, бушки, где же моя пушка?!
Графу,в предчувствие прекрасной жизни, удалось-таки поставить личный рекорд: 12 раз он совершил моцион в Гретеной вульве. Но они согласовали, что не откладывая, сократят процедуры, дав возможность Грете ковать своими талантами их совместное счастливое будущее. Грубоватый граф, прозванный Членским, заявил жене:
- Пусть твой жар заливают другие! А я - поберегусь...

--- Домой! ---

Второй рассказ из серии "Про Нюфу" повествует о его возвращении из армии на гражданку.
Первый рассказ этой серии - "FFM" был помещен на Стульчике несколько раньше. Оба случая имели место быть, и абсолютно реальны. Имена изменены.
Истосковавшееся по ласке тело вело себя просто подло: в промежности опять предательски и до невозможности сладко защекотал очередной подкатывающий оргазм. "Боже, как хорошо!" - думал Нюфа, вынимая натруженный пятым или седьмым актом за ночь орган.
* * *
Увольнение в запас из рядов СА ("Советской Армии" - для слишком юных посетителей) так или иначе должно было свершиться. Неумолимо надвигалось оно на 20-ти летнего защитника Родины, а значит, к нему надо было грамотно подготовиться! В связи с этим еще летом под кожу детородного органа был загнан шарик из оргстекла. Боль и кровь давно закончились, а утренние эрекции приятно тешили самолюбие молодого бойца - справа под головкой вздувался внушительных размеров бугорок, розовато просвечивающий на свету. Кроме этого, надо сразу было погулять: шутка ли - два года без полноценного секса, без расслабухи, с постоянной оглядкой, без пива... Э-э!, да что там говорить!.. Мастурбация приелась: надо было все время прятаться, да и фантазия без должной подпитки извне тоже подистощилась.
"В общем, так, Нюфа: приходишь, и в этот же вечер пойдем с подругой моей подруги в ресторан, понял?" - говорил сундук Серега в присутствии пускавших слюни сослуживцев. Он был земляком, (а в армии это свято), оставшимся на сверхсрочную еще полгода назад, и уже вовсю вкушавшим прелести вольницы. Большинство бойцов, хотя и завидовало его теперешнему положению, разумно считало, что "сундуком-то хорошо, но уж лучше еще пару месяцев потерпеть, а потом - все. Окончательно и бесповоротно!"
"Ну-ну, конечно!", - позерствовал Нюфа среди своих, - "А сколько ей лет? Дает?" "Лет - 22, зовут - Лена, живет в 3-х комнатной квартире одна - родители уехали в отпуск. А насчет дает-не дает - сам проверишь!"
ДЕНЬ, наконец, НАСТАЛ. Все, кто служил, помнят его в любом состоянии. Это, девушки, вам не первый поцелуй! "Давай давай, переодевайся, и - на, водки хлебни!" распоряжался Серега. "Ты - мой брат, приехал из Германии-Польши, возишь товар в Белоруссию и Россию, лады?" "Да без проблем! У-ух ты, какая крепкая! Только надо сначала цветочек купить. Зачем? Увидишь!" Нюфа, при всей своей смелости заметно (для себя) мандражил. Однако, минут через 15-20 как водка так и гражданская одежда сделали свое дело - стало легче, свободнее, появился кураж. Нюфа потихоньку вспоминал, как задорно флиртовал с девиками на гражданке, а опыт, как грится, не пропьешь!
"Хозяйка, позвольте представиться, - Нюфа!" сказал он заворчавшей, было на Сергея подруге: картинно шаркнул ногой, преподнес гвоздичку (а шо вы хотели в советские времена в декабре?) и поцеловал протянутую для пролетарского пожатия руку. "Ира", - ошарашенно произнесла та и, смущаясь своего ворчливого настроения, скоренько добавила "Мальчики, я через секунду!" "Ого! Да она бы меня сейчас съела, если бы не ты", - восхищенно сказал сундук Серега. "Валенок ты, много ли им надо?", - философски изрек Нюфа "Вот потом, как привыкнут - посложнее будет, а это - ерунда".
Первый успех вдохновил, и "Остапа понесло". С неудержимым напором он всю дорогу до квартиры подруги рассказывал Ирине про свою работу водителя-дальнобойщика, вставляя словечки типа "кунг, пше прошам, 40 тонн, марш-бросок и т.д." Сергей шел справа и, выкатив от удивления глаза, показывал за спиной Ирины другу большой палец! Не ведал он, что в жилах молодого человека течет кровь истинного аристократа, генетического гуляки, неутомимого повесы и знатного женского угодника.
Кавалерийским наскоком он познакомился и с Еленой, добавив к своей тираде коленопреклоненное вручение второй гвоздики. Окрылило его также то, что Лена была очень симпатичной, высокой, в теле, блондинкой, с большими внимательными и умными глазами.
Пока она одевалась к ресторану, сели на кухне и продолжили. Нюфа сыпал анекдотами, комплиментами обеим дамам (и Сергею), говорил сумасбродные тосты, потребовал гитару и пел (что, если Вы читали "Гоги и "Браво", он делал неплохо). За всей этой круговертью, желанием понравиться и не быть отвергнутым Нюфа и не заметил, как добился желаемого - "внимательные и умные глаза" Елены необратимо претерпевали некоторую метаморфозу. По дороге в ресторан этого небольшого белорусского городка пары шли раздельно.
":Единственное - не хочется сегодня идти в свой кунг и спать с коллегой. У него тут подруга. Опять приведет в машину", - сказал он. Последующее ошарашило и одновременно вдохнуло новую жизнь в его завлекательный порыв: "А разве ты не у меня останешься?", - просто и естественно спросила Лена, как будто это было само собой разумеющимся! "Ну что ж, если не потесню:", - изо всех сил постарался НЕ закричать от радости Нюфа.
Последующее помнится урывками: ресторанный столик, еда и питье, песня "Яблоки на снегу", повторенная раз 25 для какого-то кавказца, бывшие однополчане не выдавшие Нюфу, и сквозь зубы отвечавшие на его издевательские вопросы тира "Ну как служба? А вот когда я служил!..", бесконечные танцы:
* * *
А истосковавшееся по женщине тело, не слушая приказов мозга опять заставляло вздрагивать от очередного наслаждения и проваливаться в короткий, неровный сон...
Проснувшись Нюфа мог чувствовать только пять точек на своем теле - локти (2 шт.), колени (2 шт.) и член (1 шт.). Он посмотрел на руки - сплошные ссадины, колени - тоже. А что же с членом? - на его гордости, шарике, тоже виднелся свежий кровоподтек. "Ого, чё это я?", - только подумал Нюфа, как к постели неуклюжей походкой подошла свежая, счастливая Лена. "С добрым утром, милый. Хочешь пива? Я принесу тебе его в ванну." Это был не сон! Горячая вода расслабляла и снимала боль с разодранных грубой диванной тканью участков кожи. "Как это было?", - спросил он девушку "Надеюсь, я не был груб?", - помнил-то все происшедшее он плоховато. "Да нет, все хорошо, милый, только вот не знаю, когда теперь смогу снова заниматься любовью - внизу все горит! Но так сладко!.. Со мной никогда такого не было: Я: Вообще-то вчера был: мой первый раз. А ты - мой первый мужчина." Нюфа ушел под воду, чтобы свыкнуться с этой новостью. "Сегодня и подправим", - сказал он. "Клин клином вышибают." "А сколько раз мы вчера любились? Я помню 12". ":!!!??!!.. Так оно и есть". Наступал новый день:
Самое интересное началось позже вечером, когда Лена переборола в себе страх и медленно решилась сесть на Нюфин орган. (Сам Нюфа лежал на спине, поскольку из-за ссадин другая позиция ему было противопоказана). Основная трудность состояла в том, чтобы пропустить  внутрь шарик - и ей и ему этот процесс доставлял определенные трудности. Зато когда он проскальзывал - дело шло. Нюфа, выяснив, что его любовница была девушкой и что предпочла его, бродягу, 100% супружеской партии (молодому офицеру) как заправский мастер учил ее (и откуда что взялось!) чувствовать собственное тело, наслаждаться ощущением заполненности, управлять оргазмом (который, как вы, дорогой читатель, знаете, чаще всего находится именно в голове, а не в головке!)
День и вечер второго дня провели за вполне трезвым исследованием друг друга и своих ощущений друг в друге. Оргазмов почти не было, зато был кайф от влажных горячих губ партнерши на яичках и члене. Был соленый, терпкий, непередаваемо возбуждающий вкус ее киски на губах, ощущение языком твердого клитора, дрожь тела в сладостной истоме. Оба учились быстро.
Было и еще кое что: Сергей с утра ушел на службу, а его Ирина ждала вечернего совместного похода в кабачок. Пока Нюфа с Леной были в спальне родителей, Ира готовила еду, слушала музыку, и часто проходила мимо полу-прикрытых дверей, как бы случайно заглядывая внутрь. Лена и Нюфа заметили это, но не старались изменить ситуацию. Дело в том, что Нюфе просто нравилось осознавать что на  него смотрит еще одна девушка, а Лена своеобразно мстила подруге, которая в отличие от нее, уже год как знала что такое радости секса.
Ирина ходила, присаживалась, сжимала ножки, маялась, одним словом. Наконец она не выдержала, села в большой комнате на диван и громко крикнула: "Лена, дай мне посмотреть твой журнальчик, а то мне скучно!" Лена нехотя оторвалась от Нюфиных яичек, накинула на себя одеяло крикнула "Возьми сама!" и продолжила полюбившуюся ласку.
Ира зашла в комнату и увидела следующее: по пояс обнаженный Нюфа лежал с закинутыми за голову руками, на которых краснели заработанные ночью ссадины и бессыдно смотрел на Ирину. На его теле не было ни жиринки, рельефные мышцы живота были прикрыты в районе паха одеялом, под которым медленно двигалась голова Елены. Ниже виднелись две пары голых ног. При чем если Лена и закрыла свою голову и орган друга, то про все остальное как-то не подумала. Разгоряченное страстью, в капельках пота тело, крутая попка и влажная, жаркая писечка подруги, которой она садилась на большой палец ноги любовника заставили Ирину окаменеть.
Ее прошиб пот, она не сводя глаз с пары стала выходить из спальни. Как сомнамбула перешла в большую комнату и села так, что в зеркало в коридоре сквозь щелку двери спальни ей можно было наблюдать любовную игру. "Лена, перевернись", шепотом сказал Нюфа, "Посмотри, что делает Ирина, только осторожно!". Лена села на Нюфу лицом к его ногам и, запрокинув голову стала подсматривать как Ирина, аккуратно сдвинув край трусиков, ласкает себя пальчиком. Заводилась вся троица.
Ирина разошлась: распахнув полы халата она стала ласкать свою грудь. Сперва лизала ладошку, а потом легкими движениями дразнила неимоверно затвердевший сосок. Ее попа съехала с дивана и находилась на весу, в какой-то момент она резко села, сорвала с себя трусики и продолжила, уверенная в том, что ее не видно. Лена повернулась лицом к Нюфе, наклонилась так, что могла видеть подругу в зеркале, и зашептала ему на ухо "Я больше не могу, меня это так заводит!.." "Я с тобой", - хрипло ответил Нюфа, не отрывая своего взгляда от Ирины. В какой-то момент показалось, что Ирина знает, что ее видно. От одной только мысли Нюфа стал фонтанировать, за ним закричала Лена, а рука Ирины с огромной скоростью ласкала клитор. Вдруг Лена встала, накинула халат и резко пошла в коридор, так и не дав кончить подруге (ох уж эта женская мстительность!)
Ира еле успела запахнуть халат и пнуть трусики под диван. "А где у нас пиво, Ирочка?", - деланно спросила Лена проходя мимо нее. "В холодильнике", - неудовлетворенно и зло ответила та. "Нюфа, подкрепись!", - театрально крикнула Лена, села на диване рядом с подругой и включила телевизор. "Я сначала в КПЗ", - ответил тот и пошел сполоснуть утрудившегося молодца, а заодно и пописать.
Когда закончил и собрался выйти из ванны, услышал громкий шепот подруг: Лена: ":тебя просила сколько раз, а ты все нет, нет. Я, типа, крутая, у меня мен есть, он меня ласкает, а ты сама, как хочешь".  Ира: "Ленчик, пожалуйста, дай кончить! Я ведь, если ты меня поцелуешь, - тут же улечу!" "Фигушки, не дождешься! У меня теперь тоже есть, покруче твоего будет! У него в члене шарик есть!" "Да, это правда, я сегодня ночью  вас слушала - так только от этого и кончала. Один раз с Серегой, а он уснул - потом сама: с вами. Ну поцелуй, милая!" "Нет! Потом, может быть. О! Надо у Нюфы спросить разрешения. Как он скажет - так и будет. Он ведь меня женщиной сделал, а теперь еще и тебя завел!.." Дальше было не слышно, но и этого хватило, чтобы его плоть воспряла снова. "Девушки, не забывайте одеться, уже 5 вечера, сейчас Сергей приедет!", - Нюфа вышел из ванны с полотенцем вокруг бедер и картинно остановился на пороге комнаты. Глаза девиков буравили полотенце в районе паха. "Пора, пора!", он развернулся и пошел в спальню одеваться, по пути снимая полотенце. Нюфа прекрасно знал, что его попку, а теперь и живот с возбужденным членом девушкам видно в зеркале:
* * *
Вечер в ресторане прошел как вчера или около того, не считая того, что девчонки целый вечер о чем-то шептались. Около 4 утра ребят разбудил телефонный звонок - Сергея вызывали на какую-то долбанную тревогу. Пока вставали-провожали, кормили-поили Сергея, проснулись все, освежились пивком и холодной водой. "Сергей, передай там привет, ты знаешь кому, и опиши что я в данный момент делаю", - злорадно сказал Нюфа, повернулся и поцеловал грудь Лены. "Ладно, передам", - Сергей отчалил. Спать не хотелось.
"Пойдем, милый", - сказала Лена и взяла Нюфу за руку. "Я хочу тебя", - прошептала она достаточно громко, чтобы ее услышала Ирина. Парочка удалилась, но Лена не закрыла дверь, а оставила ее как днем. Она включила бра, (теперь они были видны как на ладони) и предложила показать тот журнал, о котором перед этим ее просила Ирина. Хорошие, качественные порнофотографии заставили обоих задышать тяжелее. Картинки были собраны в иллюстрированные истории и показывали отношения любовников в процессе. Особо внимательно Лена смотрела на серию двух девушек, к которым потом присоединяется мужчина.
"Мы с Иркой пробовали друг с другом", - призналась Лена, уткнулась в грудь партнеру. "Ты ведь не думаешь, что мы извращенки, правда?" "Наоборот! Это же здорово, не надо стесняться", - ответил Нюфа и нежно поцеловал ее шею. "Покажи мне как вы это делали!" Лена тут же набросилась на любовника и стала благодарно ласкать его уши, шею, целовала соски. Свою одежду она, не отрываясь от Нюфы сбросила на пол, осталась голенькой и выставила попку на поверхность постели. Нюфа посмотрел в отражение и увидел знакомую уже картину - Ирина в открытую смотрела на них и ласкала себя. Тогда он поставил Лену на колени так, чтобы Ире было лучше видно, а сам встал во весь рост рядом на полу и предложил свой орган любовнице. Осторожно вошел в ее ротик и начал покачиваться. Ирина теперь не сидела расслабленно, а вся подалась вперед, дабы не упустить ничего из их любовной игры.
Лена ласкала яички и ствол ротиком, спускалась к ногам и поднималась к пупочку, ее собственная рука потянулась к клитору и стала тихонечко теребить его. В моменты, когда Лену забирало, и она выпускала изо рта член Нюфы, он продолжал ласкать себя сам. Таким образом временами все трое мастурбировали, глядя друг на друга и не знали что же предпринять, правильно ли это с точки зрения морали - любовь втроем (какой бред не придет в 20-летние головы!)
Единственно правильное решение пришло от Нюфы. Он поднял Лену, обнял ее, и сказал "Я не хочу чтобы ты злилась долго. Бедная Ира так и не может кончить. Можно ей к нам?" "Я то же самое хотела спросить у тебя, милый, но стеснялась", - ответила Лена, - "Я ее приведу". Нюфа лег на спину, девушек не было минут десять. Он пошел в кухню за пивом, налил для всех и прошел в большую комнату. Обнаженные девушки сидели в комнате и плакали; Ирина лежала на руках у Лены и просила простить ее, а Лена, в свою очередь, ругала себя за черствость. "Девочки, пиво! Хватит плакать и пойдемте". Они потихоньку успокоились, и начали приходить в себя. "У нас еще куча дел, милые", сказал Нюфа, взял на руки Ирину и понес в спальню. Затем вернулся за Леной. "А давайте как в журнале - вы ласкаетесь, а я присоединяюсь!"
Сначала робко, с оглядкой Ира и Лена стали гладить себя, но потом эмоциональный груз начал рассасываться, появилось искреннее желание, да и Нюфа, наблюдая за ними, подбадривал и открыто ласкал свой член. Девчонки завелись. Нюфа такой пытки долго снести не мог и тоже ринулся в гущу событий. Его гениталиями прочно завладела Ирина, особое внимание оказывая шарику под головкой. "Какой он у тебя живой, и не ухватишь", хрипло говорила она, изредка отрываясь, чтобы вздохнуть. Нюфа не отпускал Лену и страстно вылизывал ее киску, заставляя сильнее заводиться. Этот импульс шел по кругу и замыкался на писечке Ирины, которую целовала Лена.
Практически не меняя положения Нюфа перенес внимание Ирины на промежность подруги, а сам вошел в ее лоно. Теперь Лена владела органами обоих любовников: когда фаллос Нюфы исчезал в Ирине, она взасос целовала ее клитор, а когда влажный и горячий, его член показывался наружу, успевала покусать и полизать его. Ирине понравился медленный, глубокий темп, когда шарик на члене выскальзывал из нее, а потом с усилием проникал обратно. Бесконечно это продолжаться не могло, и Ирина, выпустив изо рта киску подруги стала извиваться и кричать. Лена же, напротив не отпускала ее клитора, более того, она вставила свой пальчик в вагину подружки. А Нюфа вставил палец одной руки в киску Лене, а другой крутил твердые, как камень сосочки, до тех пор, пока Ирина не кончила.
Возбужденная донельзя Лена встала на колени над Ириной так, что киска накрыла ее ротик. Прогнув спину, она сказала "Милый, давай в попку, как в первый раз." Нюфа с недоумением встал на колени, однако времени на паузу не было - на него с силой желания насаживалась Лена. Он чувствовал, как от одного подобного предложения вернулось желание к Ирине и та стала с утроенной силой ласкать клитор Лены, погрузив пальчик в ее лоно. С большим трудом он проник в ее попку, а Лена без передышки неистово начала насаживать себя на его ствол. Двигаясь в высоком ритме и с такой амплитудой Нюфины яички иногда попадали в ротик Ирине, что его и доканало. Бурно он начал кончать в Елену, а та, ощущая в себе и член и пальчик подруги, и семя любовника, и поцелуи любовницей клитора, сама, в свою очередь ощущая кисло-соленый вкус Ириной щелки на своем языке волшебно взорвалась, упала на кровать и в голос зарыдала:
Утешали ее в два голоса, ласково и с такой нежностью, что она быстро успокоилась и стала засыпать. "Устала я", - сказала Лена проваливаясь в легкий, удовлетворенный сон. Ира с Нюфой остались одни. "Слушай, ты меня удивляешь! Почему Лена сказала, что давай в попку, мол, как в первый раз? Тебе что, ее писечки мало было бы?" "Сам не пойму, Ира! Я, честно говоря, плохо помню. Пьян был - может, промахнулся в запарке:" "Но она так завелась! Неужели есть какой-то кайф в попку?", задумчиво произнесла Ира, - "Пойдем по пиву?" "Сейчас, только в ванну зайду, подмоюсь."
Лежали, разговаривали, пили холодное пиво. Ирина казалась крайне озабоченной "Нюф, а ничего, если мы, пока Лена спит, полюбимся?" "С удовольствием, Ириша! А если она проснется, то просто присоединится к нам." "Поласкай меня ротиком, Нюфа, Серега всегда брезгует: Придурок!" "Есть, мэм". Через некоторое время ласка стала приносить удовольствие обоим - Нюфин орган приобрел вертикальную упругость, а Ира задвигала тазом, одной рукой стала гладить свою грудь, второй - Нюфину голову. Внезапно она высоко подняла ноги, закинула их за голову и прошептала: "Полижи мою попочку тоже", - и, смутившись, прикрыла глаза руками. Нюфин язык порхал теперь от одного отверстия до другого, проникал внутрь и раздвигал плотные мышцы. Ирина переставала контролировать себя, ласкала клитор, впустив пару пальчиков в киску: "Возьми меня, Нюфа! В попу! Я хочу кончить как Ленка!", закричала она и от самого представления подобной картины задергалась в предоргазменном экстазе. "Хорошо, только смочи его как следует", ответил Нюфа и стал осторожно проникать в узкий неразработанный девственный вход. Проблемы, как и раньше, возникли только с шариком. А потом - понеслось. Ирина недолго привыкала к новому ощущению, опять запустила пальчик во влагалище и стала помогать себе.
Недавно пережитый оргазм позволял обоим вести себя более чем раскованно: на высокой скорости и с большим размахом. Оба чувствовали через перегородку дополнительно раздражающие части тела любовника - Нюфа пальцы девушки, а она - его член. "Боже, это действительно здорово! Качай, качай меня, милый!" Обоих уже начало забирать.
"Засранцы, почему без меня?" капризно, все еще сонно, но мирно сказала подошедшая Лена. "Ну ты, милая на пару дней вперед кончила", - ответил Нюфа, не переставая двигаться. Появление подруги только добавило остроты и несомненно позволило продлить подкатывающее удовольствие. Лена заменила пальцы в вагине подруги на свои, сама села на ее лицо и стала целоваться с Нюфой. Ей было сложно догнать любовников и она просто помогала наслаждаться своим любимым. Когда Ирина с Нюфой были на грани, Лена, подчиняясь внутреннему голосу перешла к Нюфиному заду и стала раздражать его анус язычком. Нюфа сначала сжался (в армии задний проход солдата это святое), потом успокоился и прислушался к новым ощущениям.
Первой бурно стала кончать Ирина. Она разметалась по кровати, бормотала что-то бессвязное, рычала и кусала свои руки. Сильно прогнувшись она наконец-то освободила давно копившийся в ней оргазм, притянула Нюфу, впилась в него поцелуем, затем закричала и просто рухнула на спину без движения. Она еще раз нервно дернулась, когда пресловутый шарик покидал ее попочку. Нюфа, позволивший кончить любовнице, наяривал свой готовый извергнуть сперму член над ее лицом. "Помоги мне, Лена - возьми яички в ротик! А-а-а!.."
* * *
:Вместо одного запланированного дня Нюфа прожил с девушками почти неделю. Сергею ничего не сказали, вечерами проводили время "как положено" - в парах. Зато днем для троицы наступала совсем другая жизнь. Нюфа в конце концов признался, что никакой он не водитель, и что лет ему - 20, показал свою гордость - дембельский альбом:
Но все кончается. Прощались долго, со слезами и обещаниями встретиться вновь. Жаль, что им не суждено было сбыться.
Лена через год вышла замуж за свою "100% партию", Ирина жила с Сергеем. Письма и телефонные звонки со временем затихли: Осталась память.
* * *
Нюфа как всегда задорно смаковал события прошлых лет, рассказывая мне эту историю. "Мне ничего не жаль", - часто говорит он, "Я с удовольствием и благодарностью буду вспоминать, всех своих женщин, всю свою жизнь, не смотря на какие-то ошибки! Вот представь: сижу я долгими зимними вечерами у своего камина с бокалом ароматного коньяка, вспоминаю эпизоды своей жизни, улыбаюсь сам себе в седые усы. Вокруг бегают внуки, и шепотом говорят, косясь в мою сторону, что дед-то совсем из ума выжил: сидит у камина, пьет коньяк, улыбается сам себе в седые усы...

--- Мечты ---

Вот, на суд читателя наше совместное творчество
Таня
Ты кладешь меня животом на кровать  руки мои связываешь и привязываешь к  кровати ноги так-же  разводишь и привязываешь к ножкам  кровати  я беспомощна   но  ты мне больно  делать не собираешся,   нежно  ложишся  на меня  и начинешь  целовать мое  тело  начинаешь  с шеи  и спускаешся все  ниже и ниже  и вот ты  добрался до моей  попки,  ты раздвигаешь  мои  ягодицы  и начинаешь  своим  язычком  ласкать   лизать  проникая  своим  языком  в  мою  маленькую дырочку  ануса,  так-же ласкаешь промежуток  между  анусом  и влагалищем  это продолжается  довольно  долго  я  стону  вся  извиваебсь  но сделать сама  ничего  не могу  моя  дырочка  уже  вся  мокрая  ты  вводишь  аккуратно палец  потом  второй  я стону  мой  анус  чуть  растянулся  и ты вставляешь  в мой анус  свой уже  торчком  стоявший  член  и начинаещь  меня натягивать  на  свой  конец  до самых  яиц  резкими  толчками  я  вся извиваюсь но ты лежишь на мне  и не даешь  волю  моим  движениям  минут через 15  ты кончаешь  в меня  я  вся  в изнемозжении ты  переварачивешь  меня  на  спину  и  твой  член  входит  мне  в рот  сначала  я  сосу  только головку  но  с каждой  минутой  твой  член  погружается  все  глубже  и глубже  и вот он  входит  в мой  рот  полностью  ты  просто  трахаешь меня  в рот в тоже  время  ты  языком  лижешь  мой  клитор влагалища  ты очень  любишь  лизать  влагалище  с клитором  погружая  язык  внутрь  как  можно  глубже  вылизывая  мои  соки  возбуждения  я  вся  извиваюсь  и вот  ты  на пике  кончаешь  мне  в ротик   я  все  проглатываю  твою  сперму  и  в это же время  кончаю  и я.
Ты  вылизываешь  мою  вульву  не давая  ни капельки упасть  на  кровать  мы  вылизываем  друг  друга  досуха но  я еще  не удовлетворена   ты  это знаешь  и помнишь.  Ты мне развязываешь  ноги и  кладешь  себе  на плечи  твой член  встал  прикаснувшись  к моей  дырочки  я   моментом  вся  потекла ведь  я так  долго  этого  ждала  я  уже  вся  мокрая    ты без  труда проникаешь  внутрь  и начинаешь  меня  трахать  высовывая  почти   полностью член  и резкими  толчками  погружаешь  его до самых  яиц   я  визжу   а ты меня  с силой  накачиваешь  я  кончаю  раз  за разом  оргазмы  меня  колотят  я  визжу  от наслаждения ты тоже  не можешь  больше  продолжать   ты  вытаскиваешь  член  из  влагалища  и  подносишь  к моему  лицу  потоки  спермы  вырываются  из  члена  брызжа  мне  на лицо  но  я  ловлю  член  ртом и   высасываю  остатки  спермы  ртом  мы  на некоторое  время  в  отключке так как  мы  еще  полностью  не насытились.
Ваня
... а теперь необходимо пойти в ванну, ополоснуться и немного остыть. Я беру тебя на руки и несу тебя в ванну, ставлю, включаю душ и направляю на тебя струю теплой воды. Ты вся мокая, тугие струи обволакивают твое тело, грудь, живот, капельки струятся вниз и скрываются в промежности смешиваясь со струями обогнувшими твою попку и поласкавшими анус. Я делаю воду прохладней, и твои соски немедленно на это реагируют, вот они уже торчат как два бугорочка, а твои ладони начинают их гладить, зажимая между пальцами. Другая рука спускается к клитору и начинает потихоньку его поглашивать, с губ срывается сладкий стон. Я уже не в силах терпеть. И вот я перед тобой, мой язык прикасается к складочкам, ты сильнее разводиш ноги, чтобы обеспечить ему простор, вот он уже бороздит твою щелку, натыкается на клитор, и прижимет его, этот трепещущий в ожидании наслаждения комочек. Я захватываю его губами и засасываю, одновременно лаская языком. Одновременно с этими ощущениями ты чувствуеш как мой палец постепенно проникает в твой анус и начинает его массировать и расширять, вот уже второйпалец присоединился к нему, а язык тем временем неистово трахает твое влагалище, истекющее соками желания. ты уже не в состоянии сдерживаться и кончаеш прямо мне в рот, я слизываю твой терпкий сок, не потеряв ни капли. Ты садишся и мой восставший член качается перед твоими губами, ты проводиш языком по головке и она увеличивается еще больше, а когда твои  губы обхатывают ее она попадает к тебе в ротик и скользит по языку к горлу.
Твоя рука ласкает мои яйца и гладит промежность твои пальчики уже подбираются к анусу и слегка надавливают на него. Мышцы рефлекторно сжимаются, а член еще глубже скрывается у тебя во рту. Но ты не отступаеш, твой пальчик проникает в анус и начинает свои движения, тем самым подгоняя меня вперед, в твой открытый и манящий ротик. Мои руки лажатся на твой затылок и просто насаживают твой рот на член, яйца бьются о твой подбородок, а пальчик буравит свою цель. Я уже почти кончаю, но ты прерываеш эту сладкую пытку встаеш раком и призывно виляеш попкой мой боец аж растерялся, куда ему приткнуться, в нижнюю дырочку, сочащуюся влагой или в верхнюю, вздрагивающую дырочку ануса. И вот мой друг резко погружается в твое влагалище так, что головка касается шейки матки, и делает несколько резких ударов, затем я прижимаю свой конец к твоему анусу и разведя руками попку резко насаживаю тебя на член и начинаю трахать. Ты у же не можеш сдержаться и начинаеш кончать. Я опять меняю дырочку и продолжаю долбить твое влагалище. Ты вся трясешся в непрерывном оргазме и твое влагалище пульсирует, то сжимая, то отпуская мой член. Такого кайфа я еще не испытывал, и я кончаю прямо в тебя. Я натягиваю тебя сверху, мой конец оказывается у тебя перед глазами и ты слизываеш с него мою сперму смешанную с твоими соками, а я тем временем вылизываю твое влагалище. Мы успокаиваемся, но не надолго ...
Таня
.....Немного отдохнув Мы вернулись в спальню. Ты хотел потушить свет, но я  сказала: "Ты  же  знаешь,  что  я  люблю  при свете" и я зажгла  торшер.   Комната  сразу  наполнилась  розоватым  приятным светом, в котором отчетливо  видны были наши голые тела  Ты поцеловал Меня я и уселся на край  кровати,  и Я  отчетливо увидела, как из копны волос  торчал  высоко  твой  большой  член,  точно такой, какой можно еоднократно увидеть в журналах и кинофильмах. Я   подошла к тебе, опустилась перед тобой на колени и, обхватив двумя  руками  член, стала его гладить, называя ласковыми именами,  точно он  был  живой  человек. Я неожиданно опустила голову и открытым ртом обхватила головку члена,  стала его целовать и нежно  сосать, как большую соску. Ты видел как Мои губы   обволакивали головку члена и какое у Меня было счастливое лицо. В это время ты  нежно ласкал мои прекрасные груди.  Но  вот Я выпустила изо рта член, стала целовать  тебя. Ты встал,  а  я  легла   поперек  кровати,  высоко  подняв  кверху   широко расставленные ноги. Ты   встал  между  моих  ног,  которые  неожиданно оказались у тебя на  плечах,  и   стал  проталкивать  свой  член  в  Мое влагалище.  При этом ты быстро двигал низом живота, и  я  видела  как  член входит и  выходит в меня  и  слышала  как  при  этом  погружении  раздается хлюпанье. При  этом я протяжно стонала, а  потом  тяжело  задышала.  Так продолжалось  несколько минут. Но вот я издала долгий протяжный  вой,  резко  задергалась   всем  телом  и опустила ноги.
Ты вынул из меня свой член, стал меня целовать  и   опустился рядом на кровати. При этом твой член продолжал торчать кверху и я   одной рукой его теребила и гладила. Так мы пролежали на постели минут десять  и  я благодарила тебя, что ты дал мне  возможность  "хорошо  кончить". Ты думал,  что мы теперь оденемся, но ты ошибся. Я сказала тебе ?Я хочу ощутить тебя в мое  попке?, встала у края кровати, уперлась руками в постель, а ты встал  позади  Меня, раздвинул руками мои бедра, Твой член сразу же  вошел  в  меня, в мою  попку.  После этого ты стал медленно вынимать из попки и вставлять и вновь  вгонять и вставлять.. Я сначала стояла спокойно,  но  потом  завертела  тазом   и  при  каждом погружении  в  мое  тело  Твоего  члена,  Я страстно  стонала  аааааа??..аааааааааааа??.  Вдруг  мы заметались. Я начала поддавать  задом  в   сторону  члена,  который  все быстрее и быстрее входил в Меня, в мою попку.  Ты   что-то  закричал,  плотно  прижался низом живота к Моему заду и мы оба  повалились на  постель.
Ваня
А ты я смотрю очень любиш, когда тебя трахают в попку, наверно твой сексуальный опыт начался именно оттуда? Очень хочу посмотреть на твою попку, она меня так заводит, я просто не могу спокойно сидеть. А чтобы вылизать тебе по полной программе хочу предварительно тебя подбрить. Ты соглашаешся, но по глазам я вижу, что ты боишся, что я тебя пораню, ноя буду очень осторожен. Ты ложишся, задираеш свои ноги вверх и очень широко разводиш их. Я пеной намыливаю твои губки и оттягиваю их, и начинаю сбривать волоски с краю, постепенно приближаясь к середине. Ты вся дрожжиш, от возбуждения. Вот уже и вторая губка теряет свой покров, ты вся уже мокрая, я слизываю твой сок и облизываю твою промежность твоя кожа нежная и мягкая, но я продолжаю, перехожу выше и и оставляю только узкую полосочку над клитором, она как стрелка указывает направление к центру удовольствия и мой язычок следует указанному направлению, вот он бугорок, вверх-вниз, вверх-вниз, покругу, а пальчик уже скользит возле входа во влагалище и проникает туда, сначала помаленьку, а затем все глубже и глубже. В это время язык продолжает ласкать клитоор, а твои руки блуждают по груди и мнут соски, с твоих губ срывается невольный стон наслаждения. И вот ты чувствуеш мой пальчик, влажный от твоих выделений прикоснулся к твоему анусу и легко проскочил туда, а другой проник во влагалище и они соприкоснулись сквозь тонкую перегородку и начинают буравить одновременно твою попку и твое влагалище, а мой язык и губы продолжают ласкать клитор.
Ты уже не можеш сдержаться и мощный и продолжительный оргазм захлестывает тебя,  ты вся дрожжиш, а твой голос срывается на крик и он звучит для меня как музыка. Но я еще не удовлетворен, мой член стоит как кол и ты не успеваеш опомниться, как он втыкается в твое разгорячонное влагалище и таранит его на всю глубину, мои яйца хлопают о твои губки и об твою попку. Ты уже задыхаешся от переполняющей тебя страсти, твои руки неистовствуют, они переключаются с груди на клитор и обратно, оргазмы накрывают тебя один за другим. Это неистовство продолжается довольно долго или это время для нас остановилось непонятно, но вот я вынимаю свой член и подношу к твоему лицу он весь мокрый от твоих выделений, ты чувствуеш запах своего влагалища и хватаеш головку губами и она выстреливает в тебя потоком спермы, сперма попадает тебе в рот, течет по губам и подбородку, ты ее слизываеш и продолжаеш высасывать мой член до последней капли...
Таня
Ты ставишь меня на раком на кровати. Подымаешь высоко мою попку - грудью я  опираюсь на подушку.  Мы уже недавно трахались, и моя щелка широко открыта и вся в сперме.  Ты сильно садишся сзади на меня и начинаешь пальцами щекотать мою щелку,  потом я чувствую как ты погружешь в нее сначала один палец, потом два, потом  три ? о какой кайф, я начинаю двигать тазом. Ты проводишь мне ладонью по  позвоночнику, я изгибаюсь и стону от удовольствия. Ты трахаешь меня рукой ?  сильно, резко, я схожу с ума от удовольствия. Вдруг ты вынимаешь руку ? я  умоляю тебя вернуть ее назад, но ты встешь сзади, и вводишь  в меня член. Твой  член не встречает сопротивления и проваливается в меня.Ты начинаешь трахать  меня, сильнее и сильнее. Я настолько мокрая, что слышно хлюпание ты практически  ничего не чувствуешь, словно член болтается в банке с теплой водой. Но ты не  останавливаешся, и начинаешь делать толчки все сильнее.
Ты наклоняюсь и берешь  мою грудь в руки, пальцы находят соски. Я стону, потом изгибаешься и принимаюсь  помогать тебе, наезжая на твой член в одном ритме с тобой. Ты останавливаешся,  вынимаешь член и начинаешь облизывать дырочку моей попы. Потом ты вводишь в нее  член, резко, одним толчком. Я вскрикиваю, ты начинаешь движения, и я чувствую,  что скоро кончу. Ты держишь мебя руками за ягодицы, сжимаешь и разжимаешь их.  От этого ощущения еще усиливаются, я уже кричу  аааааа.аааааааааааа?..аааааааааааааа, но не могу кончить. Я ввожу в свою щелку  свою ручку, и начинаю трахать сама себя. Через тонкую перегородку кожи я  чувствую твой член и начинаю дрочить его, ты делаешь  несколько движений, и  кончаешь.  Выдергиваешь член и кончаешь мне на спину? Я тоже кончаю. Потом я  переворачиваюсь на спину, размазывая сперму по простыне, и облизываю твой еще  стоящий член.  Потом ты целуешь меня в губы. и ложишся рядом со мной.
Ваня
После таких необузданных страстей так приятно полежать рядом и расслабиться, погладить твою мягкую и теплую кожу, шейка, грудь, животик и горячая щелка, такая влажная и жаждущая наслождений. Я целую тебя, твои мягкие губы и остренький язычок, моя рука гладит и пощипывает сосок. Я сажусь, ты лежиш между моих ног, я поднимаю твои ноги, развожу их в стороны и прижимаю коленки к твоим плечам и мне открывается непередаваемое зрелище, твои губки уже разошлись в стороны открывая твою розовую дырочку, тонкую полоску промежности и сморщеный глаз ануса. Моигубы касаются твоей щелки, я зык раздвигает губки и проникает внутрь, начинает скользить пощелке все дальше и дальше подбираясь к клитору. Ты начинаеш постанывать и это заводит меня все сильней и сильней. Я просто впиваюсь в твою плоть пожилая ее своим ртом. Язычок все сильней и настойчивей проникает в твое влагалище. - А-а-ааааааааа, о--о-ооооо, ты такая сочная я отрываюсь на мгновенье от своего лакомства, и смотрю на содеянное, твой клитор мелко дрожжит, а дырочка ануса пульсирует, слегка приоткрываясь. Я касаюсь кончиком языка промежности и провожу вокруг ануса постепенно приближаясь к центру. И вот я надавливаю и дырочка приоткрывается, я просовываю язычоок, он двигается в твоей попке вперед-назад, вверх и вниз. Ты начинаеш вздрагивать и вилять своей попкой, ты чувствуеш, как оргазм накрывает тебя, ты пытаешся выпрямить ноги, но я не даю тебе разогнуться, а прижимаю еще сильнее. А губы мои уже  хватают клитор и засасывают его, а язычок так и жалит его. Ты так никогда еще не кончала, Ты такая мокрая и такая кисленькая на вкус. Я отпускаю твои ноги и позволяю выпрямиться, ты садишся и продолжаеш ......

--- Дачное приключение ---

"И все-таки определенно эта рыжая бестия неспроста так на меня смотрит", - подумал я, поднимая  рюмку для очередного тоста. Застолье было в самом разгаре, в комнате царило шумное веселье, и никто, конечно, не обращал внимания, какие взгляды бросает в мою сторону разогретая выпитым Людмила. Я не был морально готов к флирту с женщиной явно вдвое старше себя, но в этой нагловатой Люде чувствовалась какая-то особенная изюминка.
Атмосфера становилась все более непринужденной, а разговоры за столом постепенно перешли к весьма фривольным темам, немыслимым по трезвости в этой вообще-то довольно консервативной компании. Когда беседа за столом коснулась вопроса, возможна ли настоящая дружба между мужчиной и женщиной, я сказал, что по-моему, это реально лишь в случае, если между ними уже была или есть интимная близость. Единственная, кто меня поддержал, была Людмила, чем она заслужила насмешливо-укоризненный взгляд от своей соседки по даче. Когда застольная болтовня ушла на другие темы, Люда наклонилась ко мне и тихо спросила, улыбаясь ярко накрашенными губами:
- Хочешь со мной подружиться?
Намек был очевидным и я решил: надо идти ва-банк, а там посмотрим, чем дело закончится. В конце концов я ведь тоже был изрядно пьян.
Небольшое отступление: дело было летом 96-го года в одном дачном поселке в Ленинградской области. Мне тогда было 23 года, и я приехал в гости на дачу к своему другу - бывшему однокласснику, провести свободные пару недель. Под самый конец моего небольшого отпуска мой друг решил поехать на несколько дней со своими знакомыми на рыбалку. Я, разумеется, тоже был приглашен, но, к сожалению (или к счастью?), слегка простыл накануне и вынужден был остаться. А тут как раз к хозяйке дома, матери моего приятеля, нагрянули старые друзья из Питера. Организовали шикарный стол, местная самогоночка да закусь по полной программе, в общем, настоящий русский провинциальный пир.  Подошли знакомые с соседних дач (одной из них и была Людмила), и, как говорится, понеслось:
В этом "внеочередном" празднестве в основном участвовали люди гораздо старше меня, дочь-подросток одной из приглашенных не в счет. Гости приходили и уходили, а застолье шло своим чередом. Постепенно мы с Людмилой стали общаться вдвоем, она пересела ближе ко мне, проигнорировав насмешливые взгляды. Ей на вид было никак не меньше сорока (позже выяснилось - 47!), но она потрясающе выглядела, а главное, в ней было обаяние зрелой, "сочной" женщины, многое повидавшей в жизни. Заметная полнота, но без потери форм, огненно-рыжие, натуральные волосы, ОЧЕНЬ большие груди, которые не мог скрыть свободный джинсовый комбинезон. Вообще, она смотрелась ярко, броско, сразу обращала на себя внимание.
Меня сразу приятно удивило, что она не разговаривала со мной как с пацаном, а скорее наоборот, вела себя как шаловливая девчонка, заигрывающая с мужчиной. Наш разговор не касался банальностей типа "о погоде и о том что в моде", это была легкая, изящная пикировка взаимными колкостями. Вдруг она рассказала мне о своем муже, сказала, что это ничтожный мужичонка, за которого она давным-давно вышла "по залету", а теперь живет с ним лишь из-за детей. Я, раззадоренный ее откровенностью, а пуще всего, выпитым ядреным самогоном, спросил, устраивает ли он ее хотя бы в постели. Она, глядя мне прямо в глаза, ответила, что в сексе ее устраивает вообще мало кто. Я налил очередную порцию себе и ей, и перейдя на ты, сострил что-то вроде "обращайся, если что, ко мне, не стесняйся". Людмила залихватски опрокинула рюмку и - вот этого я так сразу не ожидал! - взяла мою ладонь и положила себе на полную ляжку.
Я, честно говоря, был слегка ошарашен. Стало ясно, что эта взрослая Женщина готова отдаться мне хоть прямо сейчас. Моя рука продвинулась выше  и оказалась у нее между ног. Это было что-то непроизвольное, просто я чувствовал сквозь плотную джинсовую ткань тепло ее тела и рука как-то сама собой пошла вверх. Конечно, она была слишком одета для того, чтобы можно было добраться до ее щелки, да и люди вокруг, но ощущение было самой настоящей интимной близости. Люда стала чуть-чуть ерзать на стуле и тереться об мою руку.
Пропущу дальнейшие подробности - извини, читатель! - короче говоря, мы с ней завелись до предела. Вполне возможно, кто-то из присутствующих и заметил это, но нам уже было по фигу. Я сидел и думал, что же теперь делать дальше, как тут Люда наклонилась ко мне и прощебетала:
- Слушай, я уж-ж-жас-сно хочу:, - она чуть замялась, - пи-пи. Выгуляй меня куда-нибудь, а то я, кажется, вот-вот лопну.
Это было сказано совершенно беззаботным тоном и я сразу понял, что она просто придумала предлог, чтобы выйти и где-нибудь уединиться со мной. Я встал и вышел из дома, якобы покурить на свежем воздухе. Я курил уже вторую, когда на крыльце наконец-то появилась она, тоже с зажженной сигаретой. На улице был теплый августовский вечер, почти стемнело.  Не говоря ни слова, мы пошли за дом, в заросли каких-то ягодников, где было уже совсем темно. Стоя ко мне спиной, Люда стала снимать с себя комбинезон, и тут я крепко обнял ее сзади. Одна рука погрузилась в мякоть ее огромных грудей, а вторая, скользнув по теплому животу, пробралась под полуспущенный комбинезон. Резинка на ее трусиках была довольно тугой и когда моя ладонь протиснулась под нее, она вдруг вся вздрогнула и быстро прошептала:
- Ох, только не дави так на мочевой, пожалуйста.
- Но может ты сначала тогда сходишь:Ты и правда хочешь писать? - удивился я.
- Я хочу тебя, дурачок! - она резко развернулась ко мне лицом и закрыла мой рот жарким поцелуем.
Мои пальцы проникли к ней между ног и погрузились в горячую влагу между половых губ. Людмила сразу вся обмякла и чуть развела свои полные ляжки, дав мне возможность исследовать на ощупь ее щель.  Мы яростно целовались, она пожирала мои губы своим хищным, требовательным ртом, а ее влагалище буквально истекало смазкой.
- Все, больше не могу, - выдохнула она, вдруг отстранившись. Она встала на четвереньки, развернувшись ко мне попой, и окончательно спустила комбинезон. В потемках были видны увесистые ляжки и необъятная, обтянутая белыми трусами попа. Люда оказалась значительно более полной, чем выглядела в одежде. Я сам от себя не ожидал, но меня невероятно возбуждало это зрелище. Я склонился к ней и стал медленно стягивать с нее трусы, но она нетерпеливо вильнула бедрами, явно приглашая меня скорее войти.
Ее половые губы были такими же пухлыми, как и все тело. Мой член чуть ли не наполовину погрузился в затопленную горячей смазкой расщелину между ними, прежде чем уткнулся во вход во влагалище. Я на несколько мгновений растерялся, потому что не смог сразу войти - мышцы у входа были плотно сжаты. Тут Люда резко подалась мне навстречу, прошипев: "ну давай же, умираю, ссать хочу", и мой член проскочил внутрь. Там было очень тесно, а нижняя стенка была тугой, как мяч. Я понял, что это из-за полного мочевого пузыря. Она слегка повизгивала сквозь стиснутые зубы при каждом ударе моего члена, и я боялся, что она может не сдержаться и вскрикнуть во весь голос. Сознание такой возможности не давало мне толком расслабиться и я долго не мог кончить. Но Людмила подмахивала все сильнее, и вот наконец я выплеснулся в ее разгоряченное нутро.
Почувствовав, что я кончил, она сразу же отстранилась, мой член вышел, и я сел на траву рядом с ней. Люда еще немного постояла на четвереньках и, встав на ноги, быстро подтянула трусы, поправила бюстгалтер, и деловито стала облачаться в комбинезон. Я тоже поправил одежду и мы, вернувшись к крыльцу, закурили. Некоторое время стояли молча, и я пытался разглядеть выражение ее лица. Все-таки я не выдержал:
- Люд, а как же пописать?
- Я могу терпеть целую вечность, - улыбнулась она.

--- Терапия ---

- А как ты избавляешься стресса? Я вот обожаю ходить по магазинам. Ничто так не снимает напряжение, как покупка нового платья или костюма.
Гнусавый голос Линды, редактора отдела моды, залетел в кабинет Энн. Она сидела, не отрывая глаз от дисплея своего "Мака". В раздражении, со статьей ничего не вытанцовывалось, откинулась на спинку стула и прислушалась к разговору.
- Я играю в сквош. Иногда позволяю себе восковую депиляцию лица или ног.
Отвечала ей Коррина, ее заместитель. Обе женщины, разговаривавшие в коридоре, лишь недавно появились в редакции "Пзазза". На работу их взяли по протекции очень больших людей.
Сквош? Восковая депиляция ног? Хождение по магазинам? Да поможет нам Бог, думала Энн. Нашли на что тратить свободное время. Она едва подавила желание встать, выйти в коридор и рассказать им, как она собирается сегодня расслабиться. Хотелось бы посмотреть на их изумленные физиономии.
Повеселев от этой мысли, Энн выдвинула ящик стола и достала конверт. Внутри лежало письмо, полученное этим утром, вместе с тремя черно=белыми фотографиями. Сняв трубку, она нажала кнопку выхода в город и набрала номер.
- Добрый день. Говорит Энн Сайгел. Номер две мне очень даже подходит? Он будет свободен? Отлично. С нетерпением жду нашей встречи.
Она положила трубку на рычаг, губы ее изогнулись в загадочной улыбке. Взглянула на часы. Еще два часа, и в путь. Она налила себе чашку черного кофе и вновь сосредоточила внимание на дисплее "Мака". Статью надо закончить до отъезда, другого не дано.
Потом, по пути к лифту, она обогнала Клррину с охапкой ярких шелковых шарфов.
- Аксессуары для статьи о "Гермесе", - пояснила Коррина. - Собралась в терапевтический центр, не так ли? Ты никогда не рассказываешь, почему ездишь туда. Что там делают, наблюдают за штангистами?
- Не совсем, - небрежно ответила Энн. - Правильнее сказать, там дают нагрузку всему телу. Сидение за столом так выматывает.
- И способствует накоплению целлюлита, дорогая, - и Коррина многозначительно взглянула на обтянутые черными леггинсами внушительные бедра Энн.
Тощезадая коза, подумала Энн, наблюдая за удаляющейся сухощавой фигуркой Коррины. Стрела, однако, попала в цель. По пути в терапевтический центр думала о долгих годах, в течение которых пыталась избавиться от неуверенности в себе. И сегодня вроде бы уже могла похвалиться тем, что гордилась пышностью своих форм. А вот Коррине короткой репликой удалось вернуть ее в юность, когда она ужасно стеснялась и большой груди, и широких бедер.
Господи, ей просто не обойтись без сегодняшних занятий. Предлагаемая центром методика убедительно доказывала, что женщина, носящая одежду восемнадцатого размера не менее сексуальна, чем та, что носит четырнадцатый. Приехав в Хэмпстид, Энн припарковала автомобиль на боковой улице, затем вошла в неприметную дверь реконструированного городского особняка. Красная герань и синяя лобелия на окнах никоим образом не указывали на услуги, предлагаемые терапевтическим центром.
Энн подошла к регистрационной стойке. Сидевшая за ней миловидная женщина встретила ее радушной улыбкой.
- А, мисс Сайгел. Как хорошо, что вы вновь заглянули к нам. Вас ждут. Пройдите в третий кабинет Ваш инструктор скоро подойдет.
Энн поблагодарила женщину и поднялась по лестнице. Интерьер не поражал роскошью. Отделанные мрамором колонны, черные плитки пола, белые стены. На втором этаже Энн открыла дверь с номером три и вошла. И в кабинете не было ничего лишнего: белые венецианские жалюзи, ширма, стул, металлический столик с лампой, обитый кожей массажный стол.
Энн скользнула за ширму и начала раздеваться. На плечиках висел белый махровый халат. Раздевшись догола, она надела халат, завязала поясок. Едва Энн появилась из=за ширмы, открылась дверь и вошел молодой человек. С накрытым полотенцем подносом в руках. В жизни он выглядел даже лучше, чем на фотографии. Черные, блестящие волосы до плеч прекрасно гармонировали с белоснежной футболкой и брюками.
- Добрый день, мадам. Меня зовут Джеймс. Я - выбранный вами инструктор.
Энн одобрительно улыбнулась. Нравилось ей такой тон, дружелюбный и вежливый. В терапевтическом центре клиенток никогда не называли по имени. Ее вполне устраивала такая анонимность. Знала она и другое: все ее указания будут выполнены до мельчайших деталей.
- Привет, Джеймс. В последнее время я слишком много работала. Мне просто необходимо расслабиться. Так что без твоих услуг не обойтись.
Джеймс улыбнулся, продемонстрировав ровные белоснежные зубы. Выглядел он очень сексуальным. Прямой нос, смуглая кожа, темно=карие глаза. Футболка туго обтягивала внушительные грудные мышцы и плоский живот. От мысли о прикосновении его рук у Энн пересохло во рту.
- Я очень сожалею, что вы много сил отдаете работе, мадам. Прилягте на массажный стол. Я позабочусь о том, чтобы снять напряжение.
Энн не заставила себя просить дважды, а Джеймс тем временем поставил поднос на металлический стол, коротко глянул на распечатку ее указаний.
- Все ваши требования будут выполнены. Можем начинать, мадам?
Она кивнула, с нетерпением ожидая продолжения. Каждый визит в центр таил в себе что=то новое. Фантазия выбранных ею инструкторов вносила разнообразие в составленный ею базовый перечень услуг, которые она желала бы получить.
- Прежде всего давайте займем исходную позицию.
Энн вздрогнула всем телом, когда он развязал поясок и подсунул под нее полы халата, открыв внушительные груди и большой, круглый живот. В этот момент она всегда краснела. Несмотря на то, что сама заказывала музыку. Обнажаясь перед симпатичным, сексуальным молодым человеком, она особенно остро чувствовала недостатки своей фигуры. Но краска стыда одновременно и радовала ее. Процесс раздевания являлся составной часть терапевтического курса. Впереди ее ждали новые непристойности.
- Позвольте заметить, мадам, что у вас прекрасная грудь, - Джеймс оценивающе оглядел ее. - Большая, но упругая. А соски просто великолепные. Выпуклые и такого приятного розового оттенка. Должно быть, ваши любовники обожают целовать их.
Голос звучал абсолютно искренне. Она могла бы поверить, что говорит он от души, а не следует полученному перечню. Энн вздохнула, когда его нежные руки прошлись по животу, по бедрам, прежде чем добрались до ног, развели их и закрепили лодыжки в акушерских скобах. Она чувствовала, как холодный воздух кабинета свободно гуляет меж широко раздвинутых бедер. Лицо ее цветом уже соперничало с помидором. Она не решалась встретиться с инструктором взглядом, когда тот подбитыми замшей ремнями зацеплял ее ноги под коленями, поднимал бедра в вертикальное положение и закреплял ремни на стойкам.
Энн почувствовала возбуждение. Теперь этот симпатичный молодой человек мог без помех разглядывать ее "киску". Она едва не попыталась сдвинуть ноги.
- У мадам потрясающая фигура, - пальцы Джеймса поглаживали ее кожу. - Такой очаровательный мягкий живот. Такие сильные белоснежные бедра. И, уж позвольте, сказать, великолепная "киска". Губы такие розовые, такие пухленькие. Без волос они будут еще красивее. Я немедленно этим займусь.
- Ты так думаешь? - при мысли о том, что он сейчас побреет ее, сердце Энн учащенно забилось. - Что ж, если ты в этом уверен...
Энн нравились эти неспешные комментарии, призванные внушить ей, что она - самая желанная женщина на свете. Джеймс еще раз убедился, что ей удобно (он расположил ее так, что ягодицы находились у самого края стола), потом подложил под голову и плечи кожаную подушечку, приподняв верхняя часть туловища.
Я уверен, мадам хочет видеть, что я буду делать, - проворковал он, поднимая ее руки и закрепляя запястья в ремнях, свисающим с перекладины.
Совершенно беспомощная (до чего же сладостной была эта беспомощность), Энн наблюдала, как Джеймс снимает полотенце с подноса, надевает одноразовые хирургические перчатки. Она трепетала, ожидая первого прикосновения, пока он собирал все необходимое. Поставив стул между ее ног, старомодным помазком начал наносить на лобок толстый слой пены для бритья. Покалывание ворсинками раздвинутых губ и клитора превращалось в упоительную пытку.
Энн затаила дыхание, когда Джеймс начал брить ее опасной бритвой. Осознание того, что острейшее лезвие едва не касается ее самого интимного местечка, возбуждало. Но закончилось все слишком быстро. Джеймс вымыл гладенькие лобок и промежность теплой водой, промакнул мягким полотенцем.
- Так=то лучше. Теперь ничто не мешает мне любоваться вашим аккуратненьким тверденьким клитором. Он гордо поднялся над внутренними губами, словно требуя к себе особого внимания. Каков проказник! Но ему придется подождать. Переходим к следующему этапу?
Энн не решилась ответить, не доверяя собственному голосу. А Джеймс уже выдавил на прозрачную смазку. Вновь она затаила дыхание, предчувствуя, как гель будет холодить ее выбритую киску. Джеймс, однако, удивил ее. Наклонился и приник к ее рту.
Неожиданный поцелуй затянулся. Горячий, сексуальный. Его язык проник в ее рот, исследуя все тайные уголки. Маленькие щупальца желания зашевелились в низу живота. Энн приглушенно застонала, более не в силах сдерживать своих эмоций.
- Я думаю, теперь мадам готова, - Джеймс улыбнулся, довольный тем, что ему удалось пробить броню хладнокровия.
Когда он начал размазывать гель, она действительно ахнула: растекающаяся по "киске" прохлада доставляла несказанное удовольствие. Он мягко массировал наружные губы, пока, раздувшись, они не превратились два валика. А перейдя на внутренние, ввел два пальца другой руки, обильно смазанные гелем, во влагалище. Энн чувствовала, как избыток геля вытекает из нее, теплой струйкой бежит по промежности.
Она уже не могла лежать спокойно. Хотелось выгнуть спину, попытаться свести ноги, удерживаемые ремнями в разведенном положении, но ей все=таки удалось подавить этот порыв. Впереди ее ждали новые наслаждения. Она не хотела кончить слишком быстро.
- Вам нравится, мадам? - спросил Джеймс, одной рукой поглаживая живот, а второй нежнейшими прикосновениями прохаживаясь по возбужденной "киске".
- Все очень хорошо. Пока, - с излишней резкостью ответила она. Господи, чего тут скромничать. Все просто прекрасно. В терапевтический центр можно ездить только ради этого.
Джеймс нахмурился.
- Всего лишь... хорошо? Значит, чего=то не хватает. Если мадам недовольна, это очень печально. Позвольте попытаться изменить ваше отношение ко мне.
Энн удовлетворенно вздохнула. Джеймс прекрасно ведет свою партию. А инструктор тем временем что=то взял с подноса и вновь занял позицию между ее ног. Она почувствовала, как два пальца осторожно раздвигают ее губы, чтобы ввести во влагалище тоненький резиновый фаллос. Энн поморщилась.
- Как ощущения? Он подходит мадам?
- Нет, - ответила Энн. - Слишком маленький. Но держи его под рукой. Потом сможешь вставить его в другое место.
Джеймс отложил фаллос.
- очень хорошо. Как насчет этого? - он ввел в "дырочку" фаллос побольше.
Энн прикинулась, что оценивает новое предложение. С рукой Джеймса, ласкающей клитор, и вставленном во влагалище искусственном членом, сосредоточиться было трудно.
- Он... э... тоже маловат.
Джеймс опечалился. Но тут же просиял. Схватил с подноса большущую, ярко=красную резиновую дубинку. Энн покачала головой.
- Слишком велик, - губы ее изогнулись в недовольной гримасе.
Искусственный член вызывал ужас. Ярко=красное чудовище с венами по длине и раздутой головкой. Мысль о том, что этот кошмар окажется внутри, ужасала и зачаровывала.
Джеймс, как и предполагалось, начал убеждать ее изменить свое решение.
- Я уверен, что он подойдет вам, как никакой другой. Давайте попробуем. Торопиться я не буду, геля у нас хватит.
- Я сказала, нет! - в притворной ярости воскликнула Энн. Попыталась вырвать руки из ремней, когда Джеймс поднес искусственный член к ее "дырочке". - Нет! Прекрати! Слышишь меня? - Господи, только не прекращай, мысленно взмолилась она. И едва не кончила от одной мысли о том, что этот гигант погрузится в ее влагалище.
Взрыв эмоций Энн, естественно, не остановил Джеймса. Его пальцы вновь коснулись губ Энн, раздвинули их. Поглаживая набухший клитор Энн, он поднес головку члена к зеву влагалища.
- Джеймс, я приказываю тебе не вставлять в меня эту гадость! Негодяй. Убери эту штуку. Она меня разорвет. О, он просто не войдет в меня. Я знаю, что не войдет, - бедра ее задрожали мелкой дрожью, когда головку члена исчезла в "дырочке". Господи, ну до чего приятно.
Тем временем подушечками двух пальцев другой руки Джеймса мягко потягивал вверх=вниз ее клитор. Ни один из других инструкторов ничего такого не делал. Джеймс мастурбировал клитор, словно крошечный член.
- О, нет, - простонала Энн, чувствуя, как он прикосновения его пальцев начинает пульсировать все тело. - Я слишком быстро кончу.
Она чувствовала, как расслабляются мышцы влагалища, растягиваются, готовясь принять этот невероятно огромный член. Подняв голову, она заглянула к себе между бедер. Снаружи торчал лишь свободный торец резинового гиганта. С него на кушетку капали гель и сочащаяся из нее влага.
Энн уже ощущала подкатывающий оргазм, когда искусственный член резко выдернули. Она чуть не заплакала от досады. Джеймс хохотнул.
- Ой, да вы совсем мокрая, мадам. Думаю, нам нужна резиновая клеенка.
Голова Энн вновь упала на кожаную подушку, а Джеймс тем временем приподнял ее зад, подсунул под нее и расправил резиновую клеенку. Ей ужасно хотелось, чтобы в нее опять что=нибудь вставили. Красный гигант изрядно растянул ей влагалище. Низ живота превратился в пульсирующую массу обнаженных нервов. Если бы Джеймс раз или два погладил ей клитор, она бы незамедлительно кончила. Он вновь подошел к ней, на этот раз держа в руках спринцовку с длинной трубкой и кувшин воды. Энн напряглась, попыталась вырвать ноги из акушерских скоб. О, нет. Только не это. И хотя она хотела того, что должно было произойти, сам процесс приводил ее в ужас. Такой стыд, такая грязь... столько шума.
- Пожалуйста... - прошептала она. - Я не хочу...
- Не волнуйтесь, мадам, - успокоил ее Джеймс. - осталось совсем немного, - он наполнил резервуар спринцовки водой, повесил на специальный крючок на стойке. Трубку перекрывал клапан.
Джеймс осторожно ввел свободный конец трубки во влагалище Энн. Вновь она попыталась запротестовать, но он лишь улыбался, отлично зная, что выказывание возмущения служит лишь для того, чтобы добавить остроты наслаждению.
Потом показал ей самый маленький из искусственных членов.
- Думаете, я забыл? - и воткнул его в ее анус.
Энн закрыла глаза, чувствуя, как хорошо смазанный резиновый "палец" заполняет ее прямую кишку. Влагалище, с введенной в нее трубкой спринцовки, пульсировало. Анус обжимал резиновый "палец", пытаясь вытолкнуть его. И тут Джеймс сделал то, на что не решались другие инструкторы. Расстегнул брюки и вытащил свой член.
- Вы только посмотрите, что вы со мной сделали, мадам. Я думаю, вы должны мне помочь.
О, да. О, Господи. Да, думала она, когда он встал рядом. Лишь несколько дюймов отделяли его толстый конец от ее лица. Поблескивала пурпурно= лиловая головка. Энн повернула голову, жадно открыла рот, чтобы засосать член. Когда ее губы сомкнулись на нем, Джеймс застонал, еще больше возбуждая Энн.
Она выгибала спину, пыталась вырваться из ремней. А когдаягодицы прижимались к столу, искусственный член глубже проникал в анус. Трубка спринцовки, введенная во влагалище, была слишком маленькой, ее присутствие практически не ощущалось. Энн металась из стороны в сторону, жаждала ласки, которая, наконец, забросила бы ее на вершину блаженства.
- О, мадам! - Джеймс закатил глаза от удовольствия. Она все доила и доила его, но он ни на секунду не забывал о своих обязанностях и, почувствовав, что кончает, открыл вентиль, перекрывающий трубку.
В тот самый момент, когда сперма брызнула в горло Энн, долгожданная струя теплой воды ворвалась в ее влагалище. И тут же ее сотряс долгожданный оргазм. Сборники эротических рассказов скачать на сайте https://dojki.biz А теплая вода выплеснулась из влагалища, разливаясь по клеенке.
Звук этот только усилил и без того мощную волну оргазма. Наслаждение длилось, длилось, длилось, пока последние капли воды не перестали барабанить по клеенке.
Джеймс, убрав свое хозяйство и застегнув брюки, уже стоял у нее между бедер. Поглаживая и пощипывая клитор, еще дважды довел ее до оргазма, прежде чем решил, что на сегодня хватит. При оргазме тело Энн ходило ходуном, живот трясся мелкой дрожью. Энн казалось, что она покидает грешную Землю и взлетает на небеса.
- О, да, - шептала она. - Господи. Господи.
Лицо Джеймса сияло от гордости.
- Обслуживать такую прекрасную женщину для меня большая честь. Может, вы выберете меня и в следующий раз? - как и прежде, в голосе его слышалась неподдельная искренность.
Похвала Джеймса бальзамом пролилась на душу Энн. Его слова отдавались в ее ушах и после того, как она вышла из терапевтического центра и села в машину. Вернувшись в редакцию "Пзазза", в туалете она столкнулась с Корриной.
- Привет? - Энн ослепительно улыбнулась заместителю редактора отдела моды. - Трудный выдался денек?
Коррина коротко глянула на умиротворенное, расслабленное лицо Энн.
- Похоже, сеансы терапии идут тебе на пользу, - пробурчала она. - Может, дашь адресок?
- Тебе? - Энн усмехнулась. - Я сомневаюсь, что от этого будет прок. Этот курс разработан специально для толстушек.
- Да, наверное, ты права. Что ж, ходи в свой центр. Глядишь, со временем станешь такой же изящной, как и я.
И Коррина отвернулась, пряча самодовольную ухмылку. Энн миролюбиво улыбнулась. Она не испытывала ни малейшего желания вступать в словесную перепалку. Ну не было у нее такого желания.

--- Дневник Эмили ---

1.01.1996г, пятница
Начало года отмечено потерей полного интереса к сексу. На новогоднюю вечеринку к нам пришло около тридцати человек, среди них были и мои близкие, очень близкие друзья: Джоан, мы с ней в месте в школе работаем, Пенни, Линдси с Патриком,  Роберт, Лаура. Все были такие нарядные, постоянно отпускали фривольные шуточки. Да, даже мужчины. Одна я была похожа на живой труп, разговаривала голосом инопланетного чудища и чувствовала себя лежащей на смертном одре. А что вы хотите - у меня грипп, и я уже неделю не встаю с койки. В общем, в гробу я видала такой Новый год (кстати, чтобы уж совсем жизнь медом не казалась, у меня начались критические дни).
9.01.1996, суббота
Уже две недели болею, отдыхаю, слопала гору таблеток, а чувствую почти так же паршиво, как и в самом начале болезни. Благоверный на грани отчаяния. Просыпается днем (сейчас он работает по ночам) и шастает по дому с мощной эрекцией. Постоянно делает мне намеки, как сильно страдает без любви и ласки. А у меня абсолютно нет сил для:да для всего: секса, еды, телеящика, книг, компьютера. Ничто не может заставить мою кровь быстрее течь.
За эту неделю муженек понял, что взаимности от меня не добиться, и стал общаться со своей правой рукой, а насчет супружеского долга заткнулся. Однако сегодня, когда детей не было дома, я, лежа в своей "одиночной палате" позвала его "Дорого-о-ой". Все, поняв по моему голосу, муж ворвался в комнату, горящей желанием предаться безумствам страстной любви.  Первое, что он увидел, был мой голый зад.  Готовая встретить благоверного во всей красе, я встала на четвереньки и ждала, здорово повеселившись, слушая, как он мямлит слова благодарности, скидывая на ходу брюки. Его сильные руки сжали мои ягодицы и слегка раздвинули их, а толстая головка члена вошла в пизду.
Мой муж невысокий, весьма сильный мужчина, но сейчас он был очень нежен со мной, старательно обрабатывая меня своим пятидюймовым толстячком. Я почти всегда кончаю с ним, но только не в этот раз. Сегодня, я не в настроении, хотя более чем приятно, снова ощутить в себе мужчину.  Ничто не вечно. Достаточно было пяти минут, чтобы благоверный прошел точку не возврата. Он выдернул из меня член, а я повернулась к нему (и к мужу, и к члену) лицом и покорно встала на колени, а яростно дрочил мне мое лицо и сиси. После просмотра одной порнухи, он теперь обожает кончать мне на лицо. С полдюжины залпов молочно-белой спермы залило мне шею, подбородок, лоб, губы. Спустив, муженек стал растирать ее по  моей шее, лицу, груди, пока сперма не превратилась в холодную липкую слизь. Мы прижались друг к другу, и он попытался согреть меня в своих объятьях, одновременно слизывая остывшие следы своей страсти.
Не лучший секс в жизни (для меня), однако, после двух недель постельного режима хоть какое-то развлечение.
10.01.1996, воскресенье.
Сегодня мне впервые за две недели приснился эротический сон. Спасибо небесам, мне снова захотелось. Только благоверный подошел сказать мне "доброе утро", я накинулась на него. Сначала отсосав у него как следует, я опрокинула его на спину и поскакала. Несмотря на то, что он устал от ночной работы, я завела его.
- Ну, и горячая же ты сучка.
- Да-а-а, я твоя сучка. Давай же трахай меня:о да, блядь, да, вот так, заеби меня:сильнее:еще:сильнее:еби свою сучку!
Муженек обожает такие игры. Но в это утро я просчиталась, и он спустил в меня, прежде чем, сама кончила.
Оставив мужа спать, я направилась к сестре, надеясь, что ее муж, Роберт, даст мне то, чего я так долго была лишена (кроме  того, мне был нужен его более мощный, чем у меня компьютер, чтобы подготовиться к работе).
Моя старшая сестра, Тесс, соня каких мало -  выходные она раньше часа дня не просыпается. Роберта я нашла в кухне, он сидел в кимоно и читал газету. Увидев меня и поняв, что я пошла на поправку, он широко улыбнулся, обнял меня и крепко поцеловал.
Огромная твердая штука тут же уперлась мне в живот. "О, Эмили, я так хочу тебя", - нетерпеливо прошептал Роберт. В обычных условиях, я бы в жизни не стала бы трахаться с ним, когда моя сестрица похрапывает наверху, как правило, я только прикалывалась над ним по этому поводу. Но сейчас, у него так стоял на меня, и:если честно:я до жути хотела его. Поэтому, несмотря на голос разума, я не сопротивлялась, когда он нагнул меня и стянул с моего зада трусики.
На несколько мгновений он прижал их к головке члена. Я догадалась, что Роберт хочет пописать на них. Но ничего у него не вышло - слишком сильная была эрекция. Поэтому я забрала их у него подержала их перед своей писькой и окатила короткой, но сильной струей. Потом я обратно отдала их Роберту, после чего, он попросил меня широко открыть рот.
Сильным и одновременно нежным движением он затолкал насквозь мокрые, еще теплые от мочи трусики мне в рот. Оригинальный кляп. Затем он развернул меня к холодной кухонной стене и поставил раком. Моча из трусиков капала мне на подбородок, а Роберт задрал мою короткую юбку до пояса и направил свою палку в меня. Я все еще была мокрая после секса с мужем, поэтому он беспрепятственно вошел в меня. Однако у Роберта член гораздо больше, чем у мужа, и он может чертовки много кончать в меня. Так много, что у меня просто пизда раздувается. Его неугомонные руки нашли пристанище у меня под блузкой и стали ласкать сиськи. Нащупав мои маленькие твердые соски, он стал пощипывать их. Роберт яростно накачивал меня своим каменно-твердым членом, то, почти выходя, то, снова засаживая мне по "самые помидоры". Хорошо, что во рту у меня был кляп, иначе полгорода сбежались бы на мои стоны.
Вдруг он вышел из меня, и пару секунд, я ощущала жуткую пустоту во всем теле, пока его конец не уткнулся мне в очко. Я одобрительно замычала, что в переводе означало: " О да, дорогой, трахни меня в задницу. Трахни меня как следует". Меня давно уже не сношали таким способом, и я попыталась расслабиться, но Роберт с силой надавил и вошел в одну секунду.
Было так хорошо, когда он медленно дрючил меня в попу. Роберт же не переставал работать руками: одной - продолжая тискать и пощипывать сиськи, а другой - копался в моих густых джунглях, пока не нашел клитор - маленькую кнопку удовольствия. Это было слишком, и я стала кончать. Великолепно! Я просто потеряла счет оргазмам. А Роберт стал трахать меня все сильнее и быстрее, а я все кончала, пока не почувствовала, что ноги меня уже не держат.
Роберт подхватил меня, поднял и, не вынимая члена из попы, перенес на кухонный стол. И там стал трахать меня уже изо всех сил. Я елозила по столу, у меня уже задница болела, но все равно кончала и кончала. Наконец Роберт спустил. Застыв на месте, он заливал мои потроха густой горячей спермой. И, наконец, с трудом переводя дыхание, чуть ли не рухнул на меня.
Мы разжали объятия. Я вытащила изо рта мокрые от слюны и мочи трусики, надела их и поправила юбку. Потом встала перед Робертом на колени и нежно облизала его отлично поработавший инструмент. Было видно, что ему очень хочется пописать мне в рот, да и я тоже совсем была не против. Но он стал этого делать, чтобы не залить  мне одежду.
Я предложила ему пописать в раковину. И через несколько секунд, Роберт выдал сильную струю. Да уж, повезло мне. С таким напором я была бы мокрая с ног до головы. Сунула руку под горячую струю, а потом облизала ее. Как же здорово снова вернуться в большой секс.
11 .01.1996, понедельник.
Снова к работе, до полугодовых экзаменов рукой подать. Забавно, сидеть на больничном очень неплохо, но как же я радуюсь, когда снова возвращаюсь в школу. Джоанн предложила провести нам с ней ночь безумной страсти, раз уж я не оторвалась на новогодней вечеринке. Однако я еще не совсем оправилась от болезни, поэтому все безумства перенесли на следующую неделю.
12.01.1996, вторник.
Пришла домой и увидела свою дочь в постели с ее лучшей подругой Дженни. Чудненько. Они были такими милыми и вели себя так естественно. Как же мне хотелось присоединиться к ним, но не стоит, жизнь и без того слишком сложная штука.
14.01.1996, четверг.
Муженек взял у друга кассету с порнушкой. Во время просмотра я медленно сосала его член. Так нежно как могла, чтобы он не подошел к финишу раньше фильма. На маленькой сценке с "золотым дождем" мое сердце забилось, как птица в силках. Две женщины после бурной лесбийского секса сели лицом к лицу и стали писать друг другу в промежность. Через час просмотра совмещенного с минетом благоверный едва не впал в кому от возбуждения. Поэтому, чтобы ни остаться вдовой, я позволила ему кончит на свои маленькие сисечки.
15.01.1996, пятница.
Мы с мужем досмотрели оставшиеся пол фильма, на которые вчера сил не хватило. Там было еще два раза "золотой дождь", я насладилась этими сценами, пока мой муженек усердно вылизывал меня. Сама я, в это время, снова сосала его штуку. А в это время на экране сначала мужчина писал на женщину, стоящую перед ним на коленях, а потом женщина писала в рот мужчине, который лизал ее щель. Я кончила, представляя, как пускаю струю на точеные черты лица моего благоверного.
16.01.1996, суббота.
Весь день как сука в течке, но все, кто может помочь, либо очень устали, либо очень заняты, либо очень далеко. Никто не хочет поиграть со мной. Пришлось все брать в свои руки - дважды.
17.01.1996, воскресенье.
Не без удовольствия съездила днем к Лауре. Мы доехали до ее конюшни и отправились на верховую прогулку под слабым зимним солнцем. Как же здорово быть здоровой. Попытались найти  уединенное местечко. Бесполезно, кругом уйма народу, да еще  со своими проклятыми собаками. А в конюшне полно девчонок со своими пони. Поэтому я помогла Лауре почистить наших лошадей, и мы поехали к ней домой.
Наконец мы одни. Наполнив огромную ванну горячей водой и вылив туда все, что могло дать пену, я зажгла несколько ароматизированных свечей, Лаура принесла бутылку холодного белого вина. В одну секунду мы разделись и скользнули в ванну.
Божественно, просто божественно. Ни детей, ни мужей, ни работы, ни каких домашних забот. Одна только я, наполовину погрузившись в горячую воду, потягиваю винцо и пожирая глазами прекрасную обнаженную женщину, раскинувшуюся передо мной. Бледно-розовые соски Лауры и ее лобок, покрытый рыжими волосами, то показывались, словно островки из моря пены, то снова пропадали.
Я стала поглаживать ей ножки. Когда мои намыленные руки коснулись ее кожи, Лаура начла массировать пальчиком свой клитор. Медленно мастурбируя, я рассказывала ей, как славно Роберт трахнул меня в попу в прошлое воскресенье. И как сильно мне хотелось поссать на мужа, когда он лизал мою писю. Ей очень понравилось идея с использованием моих описанных трусиков в качестве кляпа. Лаура встала и подняла с пола мои трусы. Затем она поставила одну ногу на край ванны. Ее раскрытая ярко-красная изнутри пизда, здорово контрастировала с бледной веснушчатой кожей. Хихикнув, она выдала струю такой силы, что мои трусишки намокли в одну секунду.
Не прекращая писать, она поднесла трусики к лицу и выжала их себе в рот. Ее поток в это время барабанил по моей груди и животу. Я приподнялась и подставила лицо под это дождик. Лаура с удовольствием продолжала заливать меня, хихикая, как девчонка.
Промыв глаза от слегка пощипывающей мочи, я намылила свои руки, а Лауре писю и попу. Сама она, с моими трусами, торчащими изо рта, терла свой клитор и пощипывала соски. Я вставила указательный и средний палец  ей в попу. Никакого сопротивления не было, пальчики легко погрузились до самых костяшек. Я вытащила их наружу и тщательно облизала. У Лауры глаза на лоб полезли, когда она это увидела. На вкус они были, ну:не будем об их вкусе.  " Отлично:отлично намыленно", - пробормотала я, Лаура еще больше захихикала. Я снова воткнула пальцы в попу, и стала медленно трахать Лауру.
Левую руку я сжала в кулак и прижала к входу в ее вагину. Сильно надавила, действительно сильно, и начала медленно пропихивать руку внутрь. Миллиметр за миллиметром моя рука прокладывала путь в пизде Лауры. Неожиданно Лаура завопила, несмотря на кляп, и я всунула ей руку до золотого браслета на запястье.
Немного подождав, я начала ее дрючить обеими руками - кулак в писе, и пальцы в попе. Лаура корчилась от удовольствия, а в ванне волна шла за волной. На мгновение я подумала, вдруг Лаура поперхнется моими трусами (и как я объясню это коронеру). Но вместо этого она кончила.
Я продолжала двигать руками в обеих ее дырках, намереваясь снова довести ее до оргазма. Но, она, вытащила изо рта трусы, схватила мою левую руку. " Достаточно", - задыхаясь, прохрипела Лаура.
Я нежно вытащила руки наружу, ее растянутые дырки уставились на меня.  Удивляюсь, как некоторым нравится, когда их сношают кулаком в зад. Я бы так не смогла, наверное.
Некоторое время Лаура отдыхала, клятвенно пообещав вознести меня " на седьмое небо блаженства" через пару минут.
Хлопнула дверь в прихожей. Муж Лауры пришел с прогулки с их ребенком, который очень хотел к мамочке. " МЫ В ВАННОЙ", - крикнула Лаура.
Плач становился все ближе и ближе и, наконец, раздался в ванной. Да уж, Крису было на что поглядеть. Он попытался сконцентривааться на жене, протянув ей малыша, который тут же потянулся к ее груди. Но я, голая в мыльной пене, так и притягивала его взгляд. Крис так и стоял с идиотской ухмылкой, типа "слишком здорово, чтобы быть правдой". Потом, однако, он постарался взять себя в руки (ну да, моя жена принимает ванну вместе с другой бабцой - большое дело). И стал вежливым и невозмутимым, как британский лорд, делая вид, что совместное принятие ванны двумя женщинами, еще не означает у них наличие порочных наклонностей.
"Привет, Крис", - мило поздоровалась я. "Привет, Эмили,- ответил он. - Рад снова тебя видеть". Сказал и покраснел словно мак, когда понял, что его фразу можно растолковать, что, мол, рад видеть меня именно в таком виде, хотя на самом деле, он хотел всего лишь.:В общем, Крис плюнул на все и спросил: " Кто-нибудь хочет выпить чего-нибудь?"
"Ну, он-то свой напиток уже получил, - Лаура кивнула на сына, присосавшегося к ее груди. - Думаю, что и мы с Эмили уже выпили достаточно, поэтому, дорогой, не будешь ли ты так любезен и отвезешь Эмили домой, ей нужно скоро детям ужин готовить".
У Криса даже лицо вытянулось от разочарования, когда он, протянув мне полотенце, помог вылезти из ванны. Просто сокровище, а не муж.
20. 01.1996, среда.
После школы прошвырнулась с Джоанн. Треп в баре, романтический обед при свечах для двоих, точнее двух, двух слегка подвыпивших дам среднего возраста. Затем на такси в один из гей-клубов. Встретила нескольких бывших своих учеников, поздоровалась с ними. Мило, очень мило. Мы с ней немного потискали друг друга, не без этого. Но наступил вечер. Нам очень хотелось провести ночь вместе, но мне нужно было ехать домой, где меня ждала няня. Если бы я взяла Джоанн с собой, то пришлось бы разыгрывать весь этот пошлый фарс и уложить ее спать в гостевую комнату. Не хотелось бы, что б муж или дети случайно увидели мамочку, занимающуюся "этим" с женщиной. Мы неохотно расстались. На душе кошки скребли, было чертовски жалко, что так все закончилось.
21.01.1996, четверг.
Трахалась весь день. Даже устала. Да уж, возраст дает знать.
22.01.1996, четверг.
Благоверный хорошо принял с друзьями и пришел домой, горя желанием, которое, однако, не соответствовало его физическим возможностям. Я слегка подрочила его, ион, кончив мне на лицо, отрубился. Это всякий раз срабатывает.
23.01.1996, суббота.
Сегодня у нас был Роберт, помогал мужу с какой-то фигней. Ох, как он на меня смотрел. Трудно было не покраснеть, когда тебя прямо-таки раздевают взглядом, пронизывающим, словно рентгеновские лучи. Когда мы на мгновенье остались одни, я сделала ему выговор за такое поведение, но он  прервал меня долгим страсным поцелуем. Остаток вечера очень скучала по нему.
24.01.1996, воскресенье.
Снова грусть-тоска. Теперь уже из-за Линдси. Поговорили с ней сегодня, и договорись встретиться через выходные. В качестве разрядки медленно и печально трахнулась с мужем. Он был на высоте, исполнял каждое мое пожелание. Я уселась на него и стала елозить писькой вверх и вниз по его стояку. Я кончила несколько раз,  а муж в это время прилип с поцелуями к моей груди. Потом несколькими сильными движениями бедер, я довела его до оргазма. Он спустил в меня так сильно, что я едва не взлетела к потолку. Отличная ебля.
26.01.1996, вторник.
Подрочила себя, чтобы уснуть. Иногда, дико жалею, что муженек работает по ночам.
27.01.1996, среда.
Снова пришлось дрочить перед сном. Муж опять на работе.
28.01.1996, четверг.
По почте прибыли игрушке, которые я заказывала в начале месяца. Вибратор, дилдо, цепь для сосков и "шарики удовольствия". Очень удобно заказывать все такое по интернету. Вечероком вставила в вибратор батарейки и опробовала его. Наша первая ночь с ним прошло чудесно.
30.01.1996, суббота.
Напилась как свинья. Муженек и Роберт принесли меня домой из паба. Хотя, весь вечер я была такой утонченной, остроумной, даже саркастичной - вроде именно так все и было. Я помню это:хотя помню и смутно. Добрались домой, благоверный оттащил меня в койку, залез сверху и трахнул. По крайне мере, я так думаю, потому что на следующее утро обнаружила на простыне пятна спермы.
31.01.1996, воскресенье
Башка раскалывается, живот болит - привет с большого бодуна. Весь день пролежала на диване. Завтра на работу, завтра - новый месяц.

--- Татуировщик ---

Иногда, например, когда я много выпью, мне кажется, что  я - бог. Ну или что то типа того .Логика моя при этом такая, бог людей создал, сотворил, а я вроди как доделываю, украшаю их, довожу их до совершенства. Нет, если разобраться, то всё это конечно, чепуха, но мало ли что может приходить в голову пьяному татуировщику.. да и вообще, это только моё дело, о чём я думаю.
Но суть не в этом.
Вроди бы был вторник, когда она мне позвонила. Хотя, звонила то она не лично мне. Ей просто нужен был мастер, который сможет ей набить рисунок. Мы договорились о встрече. Не то что бы мне это было неприятно, но просто я прикинул, девушке с таким тихим голосом , наверное, не больше 16-17 лет. А такие девицы обычно приходят к нам в салон с желанием набить себе где нибудь на попе портрет Губина, Иванушек, или на худой конец, Бритни Спирс. И приходится тебе как дураку сидеть и два часа отговаривать их от такого опрометчивого шага. Чувствуешь себя при этом, толи воспитателем детсада, толи папашей-пенсионером...
Когда раздался тихий стук в дверь (чёрт, второй месяц руки не доходят починить звонок), я принял как можно более свирепый вид (пусть уж лучше испугается и сразу передумает набивать себе разную фигню) и пошёл открывать.
На вид ей  было не больше 18. Невысокая, фигурка ничего, ну не фотомодель, но всё на месте. Глазки зелёные, волосы рыжые. Да, цвет волос сразу же бросался в глаза. Такой красно-рыжий. "Апельсин,"- почему то подумал я про себя.
"Вы, Михаил?",-спросила она. Интересно, как же это я по телефону понимал, что она говорит? Голос совсем- совсем тихий. Еле слышный. Я кивнул, пропустил её в коридор и повёл в свою комнату. Вообще, я работаю в "Неографике". Но иногда халтурю и дома, благо все инструменты таскать с собой не надо.
Она села на диван.Я тут же завалил её стопкой разных журналов, папок, просто отдельных эскизов, фоток и рисунков. Пусть человек сначала посмотрит на нормальные рисунки а потом решит, хочет ли он себе Земфиру на попу набивать.))
К моему изумлению, Земфиру она не хотела. Ну то есть, портрет Земфиры. На попу. А хотела какой нибудь кельтский узор. "Нет, ну надо же, какие мы ещё слова знаем, кельтские узоры, ха"-, подумал я , опять таки про себя.
Я достал ей ещё пару журналов по кельтской тематике. Сам сел напротив за столом, стал наводить на нём какое то подобие порядка, параллельно исподлобья разглядывая её. Одетая в чёрные брючки и свитер, она могла на вид сойти за школьницу. Хотя если судить по той манере с которой она держалась, такая независимая, тихая и спокойная, можно было подумать, что уж 20 то лет ей исполнилось.
Наконец, она оторвалась от журналов, подошла ко мне и сказала, что уже выбрала. Рисунок, понравившийся ей был действительно неплохой. Мы решили немного его изменить. И после получаса моих стараний эскиз был уже готов.
-Боль нормально переносишь? -спросил я.
-а очень больно будет? - она слегка наморщила носик. "Как  ребёнок", подумалось мне.
-ну, как тебе сказать, некоторые нормально переносят, а некоторым в зубы карандаш...
-Зачем?
-А чтоб терпеть было легче, у меня так один парень , пока я ему плечо забивал, карандаш весь изгрыз...
Она улыбнулась. Не поверила, наверное.
Я пододвинул к ней кресло. Помог взобраться в него. Обычно у моих клиентов истинный трепет вызывает именно это кресло. Оно довольно таки старое, но не в этом суть, мне его по дешёвке продал один старый друг, стоматолог. Следовательно, и кресло само - зубоврачебное. С разными металлическими фигнями.
Она устроилась поудобнее. Задрала свитер, под ним майку и расстегнула брюки. Рисунок мы решили делать ниже пупка.
"В принципе, тебе лучше снять свитер,- сказал я, -потом всё равно жарко станет, в процессе , но тогда уже сложнее снять будет."
Она кивнула и послушно сняла.
Я пододвинул стул, склонился над ней. Работа пошла.
Где то около часа было тихо. Мы пару раз переговаривались о разной ерунде. Но в основном было слышно только  жужжание машинки.
Вдруг она несильно дёрнулась. Я посмотрел на неё? Глаза закрыты, брови нахмурены, нижняя губа закушена. А ведь девчонке больно. Чёрт, сколько же времени она вот так терпит? И ни слова не сказала. А я, дурак, увлёкся.
-дурочка, тебе же больно, так чего молчишь?
-не хотела Вас отвлекать, вы так увлечены были.
Она чуть вымученно улыбнулась.
-Во-первых, не "Вы", а "Ты", а во-вторых, если больно- говори. Сделаем перерыв.
Я отложил машинку в сторону. Там, внизу живота, где уже был наполовину набит рисунок, кожа покраснела и чуть чуть припухла. Увлечён я был, чёрта с два. Вечно так, увлечёшься процессом и про всё забываешь. С ума сойти лежит передо мной девчёнка с расстёгнутыми штанами. А я увлёкся работай. Да, бывает. Я повернулся, достал кусок марли, стёр лишнюю тушь с её живота. Она слегка поморщилась. Ещё бы, удовольствия мало. Я подул на свежий рисунок.
-так менее больно?
-да, так легче.
Она посмотрела на меня пару секунд и снова закрыла глаза.
Я снова подул на кожу. От неё пахло какими то лёкими духами. Запах чуть сладкий, свежий, вроде персик. Увлёкся...  я подул ещё, а потом, сам не знаю, с каких таки мыслей, склонился над ней ниже, прикоснулся  губами к её животу. Провёл языком рядом с контурами рисунка. Оторвался посмотрел на неё. Она открыла глаза и молча смотрела на меня. Малышка.
-так не больно?
-нет так не больно...
-можно мне ещё?
Она молча провела рукой по моему плечу, по руке, которая всё ещё была у неё на животе.
-да. Тихий еле слышный голос. Даже не ответ, а скорее лёгкий вздох.
Я снова склонился над ней, стал легко, еле прикасаясь целовать её живот, боясь причинить ей боль, боясь испугать её своими действиями. Мой язык скользнул к её пупку, очертил вокруг него круг, поднялся чуть выше и замер в ложбинке, там где заканчиваются рёбра. Я не знал, можно ли продолжать и боялся услышать отказ. "Чёрт, как мальчишка какой то , в самом деле"-пришло мне в голову. Я почувствовал её руку. Она провела по моим волосам, по щеке, выше по виску, потом вернулась ниже, и коснулась пальчиками подбородка. Мне не нужно было слышать её ответ, я и так понял. Я приподнял её за плечи и стянул с неё майку. Встал и склонился над ней. Она посмотрела мне в глаза. Личико совсем детское, нос чуть курносый, губки пухлые, а глаза вроде немного испуганные и в тоже время, где то глубоко-глубоко в них, виден вызов. Я поцеловал её в носик. Она улыбнулась и обвила меня своими руками. Прикоснулся к её губам, провёл по ним языком. Она чуть приоткрыла губы.
Мой язык пропутешествовал по её шее, по ключицам, спустился к груди. Я чуть  отстранился. Посмотрел на неё, она из под ресниц рассматривала меня. Щёчки чуть раскраснелись, губы приоткрыты. Грудь цвета топлёного молока с шоколадными  сосками. Два сладких  холмика.
-Малыш, у тебя просто потрясающая грудь
Она притянула меня к себе. Нежно, но уже более настойчиво. Я подул на сосок и он затвердел как камешек в одну секунду. Она тихо вздохнула. Я провёл языком  по груди , вокруг соска окружность. Поцеловал этот маленький твёрдый камешек и взял его в рот. Она вся напряглась в моих руках. Я начал целовать её грудь, чувствуя, что желание обладать ею  всё сильнее и сильнее и что моё сердце бешено колотится. Я покрыл всю ею грудь поцелуями, ласкал её соски, то, нежно поглаживая их, то легонько покусывая. Я видел, ей нравится, она прижималась ко мне, тянулась за мной.
Я высвободился от её объятий,  приподнялся над ней. Снял с себя рубашку. Она смотрела на меня молча, её дыхание почти не было слышно, только грудь вздымалась при каждом вдохе и выдохе. Я провёл рукой по её щеке, отодвинул прядь волос с лица. Она поймала мою руку своими пальчиками, притянула к себе и взяла мой палец в свой ротик. Сначала просто поцеловала его своими влажными губками, потом прикрыла глаза и начала его сосать. Чёрт, если то, что она делает с моим пальцем своими губами, зубками  и язычком
Она сделает и с моим членом, я сойду с ума. От таких мыслей у меня закружилась голова, я еле на ногах устоял. Маленькая проказница. Она видела какой результат оказали на меня её игры. Она словно нехотя отпустила мои палец. Я расстегнул её брюки, стащил их. Она согнулась и стащила с себя носки и осталась в одних трусиках, которые  ослепительно белым треугольником выделялись на фоне её слегка загорелой кожи.
Она села очень прямо, запрокинула голову и посмотрела мне в глаза. Толи загадочно, толи застенчиво улыбнулась. Я запустил руки в её рыжие волосы. Она прижалась ко мне. Провела пальчиками по моим плечам, по линии ключиц, по волосам на моей груди. Дотронулась язычком до моего соска. Начала легко лизать его, рисуя пальчиками воображаемые линии на моей спине. Я закрыл глаза, зарылся лицом в её волосах. Как будто на моей коже мягкой кисточкой рисуют новые непонятные мне узоры. Они переплетаются, принимают вид иероглифов, знаков. тянутся от моих плеч к моей груди, дальше к животу, ниже...
Я открыл глаза, глубоко вздохнул пытаясь собрать мысли в должный порядок. Но она не давала мне сделать это. Она опустила свои пальчики ниже моего живота, склонила голову, так что я видел только её затылок и плечи.
Ещё чуть-чуть и я не выдержу, даже не начав.
Я наклонился, просунул свои руки под её разведённые ноги, схватил её за попку и приподнял. Она вцепилась мне руками в плечи, боясь упасть. Я поднял её выше, она  тихо засмеялась.
Мой рыжий котёнок, моя маленькая девочка...
Я отнёс её к дивану. Уложил на него. Она по-детски застенчиво закрыла рукой грудь. Я опустился перед ней на пол. Стоя на коленях отвёл её руку, прикрывающую грудь. Поцеловал её , она поймала мой язык губами. Наши языки сплелись. Я почувствовал как её тело напряглось, прижал её одной рукой сильнее к себе, другую руку опустил вдоль её тела. Провёл по ткани её трусиков, там внизу они были слегка влажные. Я сжал посильнее. Она со стоном выгнула спинку. Я стянул с неё трусики. Отстранился. Она лежала передо мной, голая, глядя из-под ресниц. Волосы растрепались, губы влажные, щёки и переносица слегка покраснели.
Я наклонился вперёд и  подхватил её ноги, она опустила их на мои плечи, сплела их за моей спиной. Я начал целовать её живот, внутреннюю сторону её бёдер. Провёл рукой по завиткам волос на её лобке. Она вся задрожала. Я раздвинул её губки, там внутри всё было уже влажно, даже мокро. Я провёл вдоль малых губок языком. Она ответила мне тихим стоном. Я поймал губами её клитор, начал лизать его, сначала медленно, еле притрагиваясь к нему. Стоны стали громче. Я на минутку оторвался, взглянуть на неё. Она лежала с зажмуренными глазами, тяжело дыша и лаская свою грудь пальчиками. Я снова склонился над её губками, положил на них руку, нажал ею сильнее и стал водить по кругу. Захватывая ладонью клитор и малые губки. Она выгнула спину и вцепилась мне в плечи. Я снова остановил движения, оставил руку на её киске, только указательный и средний палец раздвинул, так что жемчужинка клитора как раз оказалась между ними. Я начал теребить её языком. Палец другой руки запустил в её пещерку, затем следующий палец и начал обследовать её изнутри. Не переставая ласкать её языком, делая то сильные короткие прикосновения, то нежные и долгие.
Она уже так распалилась, что влага текла из нее, и я слизывал эти капли. Я хотел выпить её всю до дна. Я старался высосать её всю. Но вот я почувствовал приближение её оргазма. Она вся напряглась как струна под моими пальцами. Стала двигать попкой в такт прикосновениям моего языка. Стоны её уже перешли на  выкрики. Она не могла себя больше сдерживать. Я ещё сильнее и быстрее начал дразнить её клитор, всё глубже и настойчивее   двигать пальцами в её влагалище. Вот её крики снова перешли на шепот и я смог различать слова . " я больше не могу...я умру...нет, отпусти меня...мне страшно...я умру...". Она просила, чтобы я остановился, чтобы прекратил, но в то же время шептала "еще...ещё...". Она выгнулась вся, раскинула руки, вцепилась ногтями в покрывало дивана. Я видел, что момент настал, и продолжал ласкать её ласкать. Она словно захлёбывалась в собственных стонах, то вскрикивая, то шепча что то неразборчивое.. Я чувствовал, что её как будто бьёт током, она дрожала и почти каждое мгновение сильно вздрагивала и со стоном расслаблялась, но тут же её  как будто пронзал следующий удар.
Через несколько мгновений она упала на покрывало, притянула меня к себе, прижалась ко мне всем телом и немного расслабилась. Так мы лежали некоторое время, пока не раздался её тихий голос... "Можно мне воды? Пожалуйста". Я сорвался и бросился на кухню.
Вернулся со стаканом, она уже надела трусики, накинула на плечи мою рубашку. Сидит на краешке дивана, босая, растрёпанная, в мужской рубашке. "Точно совсем ребёнок"- опять подумалось мне. Я отдал ей стакан и пошёл к окну, раскрыл створки, достал сигарету и зажигалку. Стою, курю, мысли в голове начинают обретать ясность.
Я не услышал, как она подошла и встала за моей спиной. Только почувствовал  тепло её груди. Я  затянулся. Она стоя за моей спиной, протянула руки к моей груди, провела по ней вниз. Я почувствовал как навстречу её рукам поднимается во снова мне желание. Она опустила руки к моей ширинке, я весь напрягся, член под тканью джинсов встал, в глазах снова помутнело. Я затянулся сильнее, а она в этот момент, ловко рсстегнула молнию ширинки и запустила руку мне в джинсы. Я чуть не закашлялся, от её прикосновений. Выбросил окурок в окно. Развернулся к ней, её рука выскользнула из моих брюк.
Я сел на подоконник посмотрел на неё. Она стояла всё так же босая и в одной рубашке. Я взял её за подбородок рукой, заглянул в её глаза. Она облизала сухие  губы языком, потом так же не отрывая от меня глаз, приблизилась ко мне, расстегнула  ремень,   пуговицу на джинсах, скользнула рукой по моему животу. Потом пальчиками отодвинула ткань трусов и  достала мой член.  Провела по нему язычком, взяла его в руку и начала облизывать его головку. Чёрт, у меня в голове всё помутилось, я не смог сдержать стона. Запустил руку в её волосы. Она не отрывалась от моего члена. Целуя и облизывая его, слегка покусывая головку. Вот она проводит влажным язычком линию по всей его длине, вот целует самый кончик головки и слегка ласкает его языком. Вот она раскрывает губки принимает его. Старается взять его весь целиком в свои рот. У меня кружится голова, сердце стучит...
Я смотрю... она то заглатывает его, как может глубоко, то почти выпускает наружу. Она запускает опускает руку и ласкает мои яйца, перекатывает их в ладони, сжимает их. Ещё секунда и я кончу. Пальцами другой руки она водит по моему члену, сжимая их тугим кольцом... Я чувствую, что вот сейчас, ещё секунда и я кончу. И это мгновение наступает, во мне как будто взрывается что то, я кончаю. Она не отрывается от меня, руки её всё ещё продолжают давать мне ласки. Её губы целуют ствол моего члена, слизывают капли жидкости, глотают её всю. И мне так приятно, до боли...
Я провожу рукой по её волосам, приподнимаю её. Она стоит, глядя на меня снизу вверх, я вижу на её губах капли своей жидкости. Она облизывает губы. Смотрит на меня затуманенным взглядом. Я чувствую, что снова хочу её...
Я целую кончики её пальчиков, её ладонь, она приподнимается на цыпочки и целует мои губы. Я чувствую на  губах свой вкус. Я подхватываю её на руки и опускаю на пол , на ковёр, ложусь рядом с ней. Смотрю на неё. Она смотрит на меня и ждёт. Так проходит несколько секунд или минут. Я наклоняюсь к ней и целую её. Чувствую во рту её трепещущий язычок, чувствую тепло и дрожь её тела. Она обвивает меня, прижимается ко мне, я кладу одну руку ей под голову, другой провожу по её тело. По груди, по соскам, ниже, по животу, ещё ниже, по холмику её лобка, ниже, по внутренней стороне её бёдер. Развожу её ноги в стороны. Она обвивает ими меня. Я раскрываю её пещерку пальцами. Она словно вспыхивает от моих прикосновений. Я останавливаюсь на мгновение, прежде чем войти . Она приоткрывает глаза, глядит на меня, словно  собирается что то сказать мне, и вот когда с её губ уже должны слететь слова, я резким толчком вхожу в неё.
Её зрачки расширяются, она вскрикивает. Я начинаю двигаться в ней, сначала медленно, осваиваясь. Затем всё убыстряя и убыстряя движения, вхожу в неё всё глубже и глубже. Она стонет и выгибает спину. Мы как будто механизм , вечный двигатель. Ни секунды остановки, промедление - смерть. Как будто вся цель моей жизни - это одно движение в ней. Я беру её за плечи, она прижимается ко мне. Резкий поворот и вот она уже на мне. Она начинает медленно двигаться, но я убыстряю темп, подбрасывая её кверху. Я держу её за бёдра, насаживаю на себя. Моя маленькая наездница. Она нагибается, обхватывает мою шею руками, прижимается к моей щеке своей щекой, к мой груди своими грудями, к моему животу своим животом. Я чувствую всю глубину. Мы не останавливаемся. Её крики, мои крики, всё смешивается. Яркая вспышка, я как будто срываюсь куда то вниз, в горячее море. Я не отпущу её .никогда....

--- Страсти на пляже ---

Наконец-то удалось вырваться из города в деревню. Здесь очень хорошо, очень свежо и воздух чистый. Конечно, в жару лучше плескаться в реке, что и сделали герои этого рассказа.
Но позвольте вначале их представить.
Натали - страстная девушка 18 лет, с упругими грудями, округлыми бердами и длинными, до пояса, волосами. Она была смуглой черноволосой девушкой, почти уже женщиной. Что еще можно рассказать?
У нее были выразительные черные глаза, излучающие какую-то ауру; игривая улыбка всегда играла на ее загорелом лице. В общем, красавица!
Сегодня Натали явилась на пляж в черном бикини, едва прикрывавшем ее прелести.
Явилась она не одна.
Ее парня звали Антон, но Натали называла его Антонио. Это был среднего роста, хорошо сложенный парень. Вдвоем они составляли прекрасную пару.
Вот и заканчивался очередной жаркий день; на пляже уже почти никого н оставалось. Солнце садилось, все поле было залито последними лучами.
- Антонио, а давай на этот раз займемся любовью прямо здесь, на пляже? - предложила страстная Натали. - Идеальное место, смена обстановки, что может быть лучше?
- Конечно, милая!
- А тебя не смущает присутствие кого-либо?
- Да нет!
И они страстно поцеловались, Антонио почуствовал горячее обжигающее дыхание Натали вначале у себя на шее, а затем их пылающие губы слились в сладостном поцелуе, что оба чуть не улетели.
Натали же очень заводило присутствие кого бы то ни было: это придавало ощущениям остроту и новизну.
Ведь всегда приятно заниматься чем-то запретным у всех на виду! И это судьба
И, возможно, поэтому они начали очень быстро возбуждаться. Натали почувствовала у себя жар между ног, затем начала родкатывать сладкая истома. Антонио между тем уже стянул с нее бикини и целовал ее прекрасные соски. Натали откинула голову, позволяя ему все, что он захочет.
"Я тебе отдаюсь, о милый, делай со мной что захочешь!"  говорили ее чудесные черные глаза и
Антонио улавливал этот призыв!
И он продолдал ласкать кончиком горячего языка ее уже начинающие набухать соски. Он смазал их какой-то мазью, что каждое прикосновение к ним начало доставлять острые чувства, даже дуновение вечернего ветерка чувствовалось.
Лаская губами грудь, Антонио поглаживал великолепные ягодицы, захватывая их руками.  Он мял их, нежно поглаживал, пощипывал.
Натали же между тем освободила Антонио от плавком и руками начала массировать его уже основательно окрепший член. Она поглаживала его вдольи поперек, сжимала кончик, легкими дразнящими движениями гуляя по нему. Она представила, что он замерзший и его непременно нужно оживить, вдохнуть в него жизнь.
И ей это удавалось.
Антонио поурывал шею Натали поцелуями, она же нежно пожималась в ответ и продолжала доводить до нирваны его.
Между тем соседские мужики на соседнем берегу отвлеклись от рыбалки и смотрели на секс на пляже во все глаза и покрикивали: "Давай, давай, наяривай! Сильнее, сильнее, глубже глубже!".
Это и подтолкнуло Антонио к решительным действиям. Он перевернул Натали на бок и овладел ее сбоку. Натали же начала дико визжать от восторга, ее ноги так задергались, что разметали песок и она изо всех сил вцепилась во что-то.
Просто когда возникает такое острое возбуждающее сладострастное чувство, забываешь обо всем на свете! Хочется так мирно покачиваться под ритмичные толчки члена и чтобы это длилось вечно.
Летать в нирване, в облаках. Оосбенно приятно было Натали, что ее имели непосредственно сзади, как собачку. Но возникало какое-то нестерпимое чувство... по яркости ощущений.
"Я хочу писить", - вдруг сказала Натали.
"Да нет проблем, начинай".
И Натали, не прерывая сношения, начала тихонечко течь. Горячая упругая струя била по ее ногам, орошая член Антонио, что возбудило его сильнее. Он стал просто каменным и несокрушимым. Горячие струйки ласкали и дразнили его, да и Натали тоже было приятно.
Натали во всем умела находить свой кайф, даже во время такого рядового и скучного дела как мочеиспускание.
Натали вдруг вырвалась из сильных объятий Антонио и уселась на его член сверху и начала подскакивать как наездница.  Туда-сюда, обратно. И каждый раз его мощный член упирался во что-то твердое, что словно обволакивало его какой-то чудной пеленой. Натали же ритмично  работала бедрами и хорошо развитыми мускулами влагалища. Антонио же наконец напрягся и оросил влагалище
Натали своей горячей семенной жидкостью. Натали же почувствовала, что что-то страшно теплое и приятное ласкает и омывает все изнутри, словно самая полезная и живительная на свете влага все очищает.
Было приятное чувство наполненности и того, что незанятую нишу в теле наконец-то занял мужской член.
Оба лежали, совершенно обессиленные на песке. И все было бы хорошо, тока мужики на соседнем берегу чересчур оживились и подначивали, громко ржали и просто обсуждали.
"Им просто завидно" - подумала Натали. Ни у кого нет такого прекрасного любовника, как мой Антонио!".
"Ой, какая же я глупенькая! Как у мужиков могут быть любовники?" - опомнилась она вдруг.
А Антонио, казалось, не успокоился. Его член опять начал твердеть и наливаться и постепенно приподниматься вверх, навстречу природе.
Не успела Натали опомниться, как он ловко перевернул ее на живот и уже привычным движением ввел свой напряженный член в еее упругую тренированную задницу. Натали вскрикнула, настолько это было неожиданно. Затем она почуствовала легкую боль, постепенно переходящую в сладкую истому. Наконец она почувствовала себя совсем легкой, как бы летая. А потом что-то словно в ней взорвалось, что-то горячее, как вулкан. Это был всесокрушающий мощный по своей силе оргазм...
Уже наступила ночь и стемнело. Только звезды слабо освещали реку, да месяц отражался в воде.
Было очень романтично. Даже слишком.  Ничто не нарушало ночной тишины, даже птицы стихли.
- А тебе нравится что-нибудь новое в сексе? - спросила Натали.
- О, детка, еще бы! - отозвался Антонио, понимая, что его страстная подруга опять что-то затеяла.
- Давай попробуем что-нить новенькое! - отозвалась Натали. Хочешь почувствовать на своем лице мою горячую струю...
Впрочем, Натали не надо было даже договаривать. Антонио понимал ее с полуслова.
Поэтому он лег у самой воды на спину и закрыл глаза. Натали удобно устроилась над ним и начала поливать его морду тоненькой, но горячей струйкой. Антноио чувствовал, как по его лицу бегут приятные ласкающие ручейки. Они заливались ему в уши, но не замечал этого страстный Антонио. Он выставил свой язык и облизывал свои губы. Ему было хорошо.
Он обнял Натали и оба упали в ночную холодгную реку. Но они были так сильно заведены, что холодная вода не могла их остановить. Они катались по мелководью, сжимая друг друга в своих объятиях.
Наконец Натали сказала:
- Ой, холодновато, давай продолжим дома!
И храбрые любовники вернулись домой, где и продолжили свои безобразия. Но об этом - другая история:)

--- Году эдак в 95 ---

Году эдак в 95, когда я тока-тока закончил школу, судьба свела меня с красивой доброй девушкой, чистой девственницей, скромной и целомудренной. Она ходила почти всегда в длиной юбке с небольшим разрезом, в котором иногда мелькали её красивые ножки, и в свитерке, немного скрывающем её фигурку. Этот облик завершали очки в широкой оправе, которые ей несомненно шли.
Познакомились мы с ней тогда на какой-то молодежной вечеринке, когда народ собирался не выпить, а просто посидеть, поговорить.
Мы встречались потом с ней, гуляли по городу, по паркам, смотрели на майскую природу и дышали теплым весенним воздухом.
В одну из таких прогулок она неаккуратно подвернула ногу, и, взяв такси, пришлось довезти её домой. Она жила на третьем этаже в доме без лифта и немного прихрамывая с моей помощью, мы добрались до её квартиры.
Там она уселась на диван, а я аккуратно стащив её обувь, принялся массировать её лодыжки.
Она откинулась назад и чуть подернула свою юбочку наверх, явно наслаждалась этим.
Я сидел перед нею на корточках, держа её ногу на своих коленях, и она совершенно случайно, а может и не случайно, соскользнула и уперлась прямиком в выпуклость на моих брюках. В её глазах заиграли огоньки и она, сильно с некоторым нажимом провела своей ножкой сквозь мои брюки прямо по моему твердеющему члену.
- Нравится, - хитро прищурившись, спросила она.
- Конечно, - сказал я уже, сам, прижимая её ножку к своему паху
Она потянула свою юбочку еще выше, обнажая свои стройные ножки, которые она все больше и больше раздвигала, пока между ними не мелькнуло что-то темное, что я сначала принял за трусики. Оказалось, однако, что трусиков на ней и нет, а моему взору открылись её губки, покрытые  густыми волосиками, которые она, судя по всему, никогда не укорачивала. Юбка её была уже поднята до самого верха, когда она тихонько попросила...- Поцелуй меня туда, - и широко раздвинула ноги
Я зарылся с головой в её юбку и провел языком по её губам, надавливая на них... Они расступились и проведя языком вокруг входя во влагалище я почувствовал как вздрогнуло её тело, и какой мокрой она стала.
- Хватит, - попросила она вскоре, - я уже кончила, у меня тихие оргазмы.
Я смущенно вылез из-под  её юбки. Она сидела вся красная, свитерок был задран, из под него торчали две достаточно большие грудки, которые она мяла руками, сосочки были небольшие и стояли торчком, а вокруг них были кружки темного цвета.
Она молча потянулась ко мне, я встал, она быстро расстегнула мои брюки, и , рывком вместе с трусами, сдернула их вниз.
- Какой он у тебя большой и толстый, - тихо сказала она, перед тем как мой член исчез в её ротике. Сосала она неумело, но старательно двигала по нему рукой и губками, изредка вынимая его изо рта, чтобы пощекотать головку языком.
В один из таких разов я не выдержал, и всю сперму, которая была во мне, я выплеснул ей на лицо. Открыв глаза, я увидел счастливое её лицо, покрытое моей спермой, заляпанные очки. Сперма  была и на её свитерке, и на грудях, и даже на её любимой черной юбке виднелись белые пятна.
- А теперь тебе пора, также тихо сказала она, - захлопни дверь, пожалуйста. И приезжай завтра...
Назавтра я к ней приехал... Но это уже другая история
Как трахаются простые люди
Категория: Гетеросексуалы
Автор: полковник Приапов
Название: Как трахаются простые люди
Она была завучем, причём классическим завучем. Только в выдуманных историях завучами являются пышногрудые молодые красавицы, соблазняющие одинадцатиклассников, сексапильных учителей физкультуры, и тайком мастурбирующие прямо на уроках. Она была среднего возраста (лет 50), маленького роста, с уродливыми громадными очками, она постоянно одевалась в один и тот же серый костюм - плотный пиджак без намёка на декольте, юбка до колен, из-под которой виднелись кривенькие тощие ноги. Но не только это отталкивало от неё - известны случаи, когда некрасивый человек был жутко сексуален. Она была тупой и закомплексованной учительницой, и к тому же - вредной. Я работал в той школе один учебный год, и ни одного раза я даже не помыслил о ней как о женщине. Неоднократно она меня доставала всякими проверками, журналами и проч. Я представить себе не мог, что она может заниматься сексом (хотя как минимум один раз она это делала - её сынок учился в нашей же школе). Но однажды я был вынужден изменить своё мнение о ней. Это было ранним утром, когда я почему-то припёрся в школу где-то минут за 40 до начала первого урока. Учительская была закрыта (как раз она, наша неподражаемая Наталья Анатольевна, её открывала), и я, матюгнувшись, пошёл в кабинет трудовика - его окна уже были освещены. Хоть мы с ним только здоровались (не уверен, что он помнил моё имя), но у него можно было оставить пальто, и посидеть, читая газетку. Я вошёл в класс, и обнаружил, что никого нет, в том числе и в подсобке. Ну, не моё дело. Я прошёл в подсобку, разделся, и присел. И тут же услышал голоса в самом классе-мастерской. Это был как раз трудовик и Наталья Анатольевна. Они переговаривались:
-Борис Иваныч, вы мне принесли план работы?
-А как же! Вот, тетрадка.
-Отлично!
Я возвёл глаза к потолку. У меня этот план не был готов, и я не особо стремился его сотворить. Я встал, чтобы выйти и поздороваться, но вдруг услышал, что Борис закрыл дверь класса изнутри. Я насторожился, и подошёл к двери, соединяющей подсобку и класс. Она была прикрыта, но замочная скважина была достаточно широкой. Я наклонился. Вот так номер! Борька, тупо улыбаясь, копался в лифчике Анатольевны, расстегнув её вечный пиджачок. Она сказала:
-Борис Иваныч, что вы делаете?
Но Борька только ухмылялся и продолжал её тискать. Наконец он сказал:
-А что.
И тут же, резким, мужланским жестом снял с неё пиджак, и сорвал лифчик. Обнажилась вялая, маленькая, безнадёжно висящая грудь, с волосками вокруг огромных тёмных сосков. Меня даже слегка передёрнуло - уж больно неаппетитно всё это выглядело. А Борька продолжал - рассегнул и спустил юбку, и стал заметен её не менее висящий дряблый живот, со следами аппендицитного шрама. И, наконец, он снял с неё чулки, и я почти поперхнулся (но, что характерно, от скважины не отдалился) - жалкие тощие ножки, с растительностью везде, где только можно, предстали Борькиному и моему виду. Он положил её на парту, резко раздвинул ноги и я увидел её влагалище, заросшее какими-то бурыми волосками. Борька рассегнул зиппер, вытащил свой сильно потрёпанный член, и стал её трахать - грубо, монотонно, и не очень активно. Оба не произносили ни одного звука. Продолжалось это минуты две-три, потом он (очевидно) кончил, и вылез из неё.
-Одевайся, - бросил он.
-Спасибо, Боря, - сказала Анатольевна. Я опять чуть не поперхнулся - за что она его благодарила?!
Она оделась, и они оба вышли. Я, немного охреневший, последовал за ними, чуть погодя.
Потом мне стало интересно - это был единичный случай, или Борька постоянно кого-то имел в своём кабинетике? И я повторил свой трюк, только на сей раз я просчитал, чтобы Борька вышел из кабинета. И я спрятался там же. Расчёт был верен - вскоре он появился с библиотекаршей Ниной Ивановной. Она была второй "королевой красоты" нашей школы после Анатольевны. Всё было точно так же, как и раньше - только на сей раз он выбрал себе тётку иного формата - она была полной, с огромной грудью, которая смешно колыхалась, пока Борька "работал" в ней. Её ноги были тоже толстыми и она ими слегка дрыгала - неужели она смогла кончить?
Потом мои засады не приносили успеха, очевидно, Борька больше никого не смог уговорить. Я решил прекратить своё шпионство. В последнее моё "дежурство" Борька опять трахал завуча - и она даже немного постанывала и пальцами теребила свои сморщенные груди.
А потом я уволился.

--- Лифт-место наслаждений ---

У меня сегодня ужасное настроение...ну помимо этого хочу ещё кое-что рассказать о себе. Мне 18 лет, зовут Артёмом. Личной жизни почти не существует, я очень даже не плохо выгляжу, высокий брюнет, как правило, с голубыми глазами. Сексуального опыта у меня тоже ещё не было, но со многими девушками я уже встречался.
Заскочу ка я в ночной клуб, ведь сегодня 8-ое марта, может кого из знакомых увижу.
Я зашёл увидел небольшое помещение, раньше я здесь никогда не был, но уже этот клуб произвёл на меня не плохое впечатление. С постой миной потащился за столик и подозвал к себе официантку. Она была хороша собой...и из одежды на ней находилась только юбка да лифчик, ажурный такой, что меня сразу привлекло, так это то что у неё была не такая уж и пышная грудь, не очень высокая, во общем я видал и получше, поэтому как-то не очень обращал на верхнюю часть её тела внимания. а вот ноги у неё были просто замечательные посмотрев на них я почувствовал приятное ощущение у себя в штанах. У меня никогда раньше такого не было, но вот именно эти ноги заставили меня почувствовать такое. Она подошла близко, нагнулась ко мне и спросил, чего я желаю. Я заказал и когда она собиралась уходить я чисто автоматически схватил её за ножку. Она блистнула глазами и повернулась ко мне, посмотрев мне между ног...картина была ужасно увлекательной. Она нагнулась у мому уху и сказала:" После работы у входа" Я был ошеломлён таким ответом.
Я весь вечер наблюдал за ней, и иногда даже мы встречались взглядами, что мне очень нравилось. Достаточно выпив и даже опьянев я вышел на улицу и увидел, там мою принцессу, она была полностью одета. верхней одежде. Я подошёл к ней, а она долго не думая взяла меня за руку и куда-то повела. А через минуту мы оказались в подъезде в лифт. В лифте в долго смотрел на неё и пытался произнести какие-то зразы, но смог только подчиниться своим желаниям. Это начать её лапать. Я подошёл к ней ближе, поцеловал в шею, поднялся выше и дотянулся до губ. Она прекрасно целовалась, мы слились в долгом поцелуе. Я приставил её неудачно к стенке, и она своим телом нажала на какие-то кнопки, получилось так что мы застряли, но мне это было даже на руку. Я быстро начал её раздевать, а     она всё постанывала  и говорила:"Не останавливайся , я тебя хочу...во все дыры выеби меня" Последнего я как раз и хотел. Сняв с себя штаны я выпустил на свободу довольно возбуждённый член.
Она была передо мной уже обнажённая. , увидев, её сияющие глаза стал водить рукой по её груди, потом ниже..и вот я нащупал волосики в низу её живота. Просунув большой палец внутрь я ощутив приятную влажность и теплоту. Я двигал пальцем туда- сюда, и с каждым разом всё сильнее вводил его внутрь. И тут я так увлёкся, что ткнул что есть силы во внутрь, она взвизгнула, и из её влагалища потекла кровь, мне не верилось, что она была девственницей, но её это даже понравилось и просила ещё. Я взял её за ягодицы, всё ещё был удивлён, тем что увидел кровь........её попка была очень упругой и приятной, я прильнул лицом к её влагалищу всё тщательно, за это время она испытала не меньше трёх оргазмов, но я не чувствовал удовлетворённости, мне ужасно хотелось войти в неё. Потом я резким движением положи её на пол лифта, задрал её ноги повыше и раздвинул в разные стороны, а сам пристроился над неё. И стал пока водить своим членом по её мягким губкам.
Она стонала и поддерживала мои движения бёдрами, она подавала свое влагалище навстречу моему члену.  Я так увлёкся, что чуть не кончил, ноя во время вставил ей свою палку во влагалище, а  она от  той неожиданности схватила меня за ягодицы и даже с легка поцарапала, но мне это было приятно. Я входил в неё снова и снова, она извивалась, стонала, кричала....это было прекрасно. Потом она стала поглаживать свою маленькую грудь, что меня ещё больше возбудило и я стал лизать её сосочки языком. вот снова оргазм, на этот раз она сделала очень резкое движение бёдрами, что она закричала от боли, а топом от наслаждения.  Я прижал её  к стенке ещё сильнее, так что она от неожиданности спозлза на пол, и пристроилась возле моего члена, стоящего, как палка. Она взяла его в рот и вот её горячий язычок коснулся моего члена. Было ужасно приятно и я готов был кончить, но видимо она этого не хотела, поэтому повернулась ко мне попкой, показывая то что хочет что бы я вошёл в неё через задний проход.
Я повиновался, мне это и самому хотелось, потому что раньше я этого никогда не делал.Я аккуратно убрал всю одежду, которая мешалась и увидел прекрасную попку..великолепное зрелище, меня это ужасно возбуждало. И сначала я попробовал засунуть палец в её маленькую попку. Пришлось немножко  попыхтеть, но её было очень приятно, было слышно по её стонам, и умоляла, что бы я не останавливался. И вот проход расширился и я решился засадить свой член. Мне казалась, что я её порву, но она этого ужасно хотела, что сама схватилась за мой член и поднесла к проходику. Я не стал медлить, поэтому обхватив стою палку руками пытался вставить её поглубже. Она кричала от боли, но яне останавливался. Ей видно было не так хорошо, как предполагалось, но потом всё разошлось. Я двигал членом не так быстро, потому что дырочка всё ещё оставалась маленькой. Но не смотря на это она кончила 2 раза. И вот кажется я тоже дохожу до кондиции. Аааааа.......как хорошо. Я кончил прямо в неё.
Сперма выливалась из её маленькой дырочки, так и  так было мало места. Вынув член и из неё я упал на пол...и пытался осмыслить всё что произошло со мной. эТо было замечательно. Она тем временем пыталась скрыть кровь, которая текла у неё из попки. Видимо я всё же порвал её. Но теперь это не имело большого значения. Я кончил мне было прекрасно. И я долго смотрел на неё, как она вытирала своё влагалище рукой, немножко одеждой, она была вся мокрая, в крови и своём соке, которого к тому времени там накопилось не мало. И чёрт возьми я снова стал возбуждаться. Я уже не думал пор то что и так измучил бедную девушку. Я поднялся с пола лифта и схватил её за грудь двумя руками. Она немножко испуганно посмотрела на меня. Но во мне проснулся зверь. я хотел трахать её. и ни что не могло мне помешать. Я прильнул губами к её очаровательной груди и резким движением всадил в неё свой челн. Внутри было тепло и мягко. Я тсла делать делать движения членом.
А она уже пыталась высвободиться и прекратить это насилие, но яникак не мог успокоиться, со мной такое впервые. Она пытается отбиться от меня уже настойчивее, но я продолжаю вводить свой член всё глубже, поддредрижвая её за талию, её сопротивление возбуждает меня ещё больше. и вот я кончаю уже на неё, на её грудь...заливаю её спермой. Она перестаёт сопротивляться и  с ужасным испугом смотрит на меня. Я отвернулся от неё, когда пришёл в себя Лифт поехал........

  Электронная Библиотека Dojki.Biz (Рассказы для Взрослых 18+)