Электронная Библиотека Порна Сайт (Рассказы для Взрослых 18+)

 Название : Сборник коротких порно рассказов (часть 77)
 Сайт: https://dojki.biz/book/ 
 Жанр: Порно рассказы
 Категория : Разное

 Содержание :
 - Уже не бывает 
 - Холодная ванна
 - Эпизод из порнофильма 
 - Подсобная любовь 
 - Без названия
 - Чародейки 
 - Без названия 2 
 - Пикантная ситуация 
 - Палата номер секс 
 - Сказка на ночь 
 - Записки Сергея. Подруга моей матери 
 - Распутная Прага или одна большая постель 
 - Татьянино танго 
 - Дневник современной девушки 
 - Красная Шапочка 
 - Клизма для тети Лены
 - Меры любви 
 - Полуночные игры 
 - Здравствуй, утро!
 - The fascination of love
 
--- Уже не бывает ---

- Ой, миленький, какой у тебя огромный член! Он даже лучше, чем я себе представляла.
- Что значит лучше, чем я себе представляла?
- Ой, ну ты же меня понял.
- Ты же, вроде как, говорила, что ты никогда...
- Никогда что? Никогда не давала в попку? Или тебе никогда не давала в попку?
- Ага, значит, у тебя был такой секс раньше. Тогда ты должна понимать, что я имею в виду.
- Очень самонадеянно с твоей стороны думать, что мне НАСТОЛЬКО приятно чувствовать твой каменный член в моей маленькой попке!
- Так это всё же был твой первый раз?
- Да, и это превзошло все мои ожидания!
- По правде говоря, это был и мой первый раз...
- Тебе не стыдно врать? Ты так мягко и нежно входил, а я готовилась к тому, чтобы мой маленький анус раздирали! Фред кое-что говорил мне о тебе.
- Так, а что Фред может об этом знать!
- Он об этом знает больше, чем достаточно если это имеет какое-то значение!
- Боже, твоя попка такая узкая и такая.. такая гладкая. У меня встает только от одного её вида. Если, конечно, не вспоминать, как плотно она меня облегала.
- Мне нравится, когда ты такой твёрдый! Правда же, так гораздо лучше?
- Тебе лучше знать, ведь это в твою попку он будет входить!
- Я думаю мне это понравится... Как ты это делаешь... В смысле, мою попку... Она же тебе нравится, правда?
- Зачем ты спрашиваешь? Лучший ответ который я могу тебе дать, ты можешь почувствовать сама.
- Это слишком многословный ответ!
- Ну, и как долго ты планировала это маленькое большое соблазнение ?
- Я бы сказала, что все элементы сошлись вместе и получили возможность проявить себя. Знаешь что!
- Что ?
- Возможности могут толпиться у твоих дверей, но открыть эту дверь всё равно придётся тебе! В данном случае мой задний проход.
- Чёрт побери, мне нравится открывать такие двери!
- Я стараюсь держать её в хорошей форме.
- А почему ты захотела сначала трахнуться в попку? Все другие женщины, которых я знал, просто бесились, стоило мне дотронуться до их ануса членом.
- Ну, всё началось примерно неделю назад. Моя соседка всегда приводит своего парня на ночь. Мы с ней снимаем домик около пляжа, тот где большие окна на солнечную сторону. Я спала именно в той комнате, ну, с окнами, на старой кровати, когда меня разбудили голоса. Почему-то я продолжала лежать на кровати вместо того, чтобы как обычно уйти к себе в комнату.
- Ну, и какое отношение это всё имеет к траханью симпатичных попок?
- Ты хочешь услышать историю целиком, или ты будешь трепаться?
- Хорошо, я уже заткнулся. Продолжай.
- Так вот, я уже почти собралась уходить, когда услышала, как она говорит ему что-то насчет заднего прохода. Мне стало любопытно. Она мне все уши прожужжала о том, какой он великолепный любовник, и что он открыл ей все прелести анального секса. По началу меня это шокировало, и я сказала ей, что она вруша. Но она продолжала настаивать на своем. Как-то раз я сказала, что никто никогда не вставит мне член в задницу! На что она ответила, что позволив ему трахать её попку, она испытала самое дикое и жгучее наслаждение от секса. Правда перед этим он частенько брал её обычным способом. В тот вечер она увидела, что дверь в мою комнату закрыта и, должно быть, решила что я уехала на всю ночь.
- Как, кстати, выглядел тот парень?
- Хэнк? Обычный пляжный блондин. Золотистый загар и держит себя в хорошей форме. Но до того вечера я его себе только представляла. Но я не хотела упустить возможность посмотреть, каков из себя этот ходячий-рай-на-Земле.
- Итак, ты была разочарована?
- Знаешь, мне, конечно, стыдно признаваться, но я стала мокрой только от одной мысли о том, что я могу подглядеть за этой парочкой. Когда я набралась смелости выглянуть из-за дивана, за которым сидела, она уже стаскивала в него шорты. По его плавкам было видно, что поцелуем на ночь он не ограничится. Тут он собрал всю валявшуюся вокруг одежду и закинул подальше, чтоб не мешала. Пока моя соседка отвлеклась, следя взглядом за летящей одеждой, он развернул её спиной к себе и быстренько расстегнул молнию платья. Стаскивая с неё легкое белое летнее платье, он становился только чтобы сжать её груди в своих ладонях, и тут же позволил ему упасть к её ногам. Он притянул её к себе так, что она сквозь остававшиеся на нём плавки почувствовала его напрягшийся член между своих ягодиц. Она откинула голову на его плечо, в то время как его руки кружили вокруг её грудей, лаская соски большим и указательным пальцами. После очередного нежного прикосновения она сдавленно застонала. Я о себе тоже в это время не забывала. Просунув руку в шорты, я раскрыла себя пошире и обнаружила, что мой клитор такой же твердый как член того парня.
- Боже, жаль что меня с тобой не было !
- Трусиков на ней уже не было, Бог знает, где и когда они пропали. И когда его рука оторвалась от груди и стала медленно опускаться по животу к симпатичному треугольнику внизу она инстинктивно раздвинула ноги, чтобы дать ему возможность играть с её окаменевшим от возбуждения клитором. Мои пальцы уже проскользнули между моими внутренними губками и начали заниматься своим делом с некоторой выступающей частью рельефа. Продолжая ласкать себя я вновь переключила внимание на разворачивавшееся передо мной действие. Её голова по-прежнему лежала у него на плече, пока одна его рука была занята чем-то между её расставленных ног, а другая металась от соска к соску, то сжимая, то нежно покатывая их между опытными пальцами. Ну возьми же меня... Возьми меня, я так этого хочу... Дай его мне... Дай мне его целиком...,- постанывала она, принимая его ласки. Заведя руки за спину, она начала водить ими по его телу, пока не нащупала плавки, после чего быстро сдернула их с него. Его ещё не затвердевший член получил свободу и покачнулся, ожидая её. Она развернулась и поймала головку члена губами, сладко причмокнув при этом.
- Прямо как одна моя знакомая девчонка... можешь взять с полки пирожок!
- Её руки легли на его бедра и он начал вставлять своё орудие в поджидавшее его отверстие. Она быстро приняла его ствол в себя до самого основания. Её носик оказался в светлой шерсти, покрывавшей его живот. Свободно проскользнув по нему рукой, она сжала его здоровые яйца. Этот парень - настоящий жеребец. Я продолжала ласкать свой клитор и мне всё сильнее хотелось поменяться с соседкой местами и самой поласкать такой большущий инструмент. Другая её рука тоже нашла себе занятие - её пальчики работали между узеньких губок её сладкой щёлки. Они проскальзывали внутрь, а потом возвращались к круговым движениям вокруг её клитора. Мне было хорошо видно как блестят от влаги её губы, как она размазывает свои соки по сфинктеру. В то же время она продолжала ласкать его яйца и член, а он погрузил руки в её волосы. Мой клитор был как маленькая твёрдая кнопка, и в то же время у меня шевелились волосы на шее. Неужели он... неужели он действительно будет трахать её в задницу ? Я не могла поверить, что тот кусок мяса, который она сейчас обрабатывает ротиком, войдет в маленькую попку моей соседки. Спустя пару секунд она выпрямилась перед ним, пристально посмотрела в его глаза, после чего развернулась и нагнувшись, оперлась руками о спинку старого стула, стоявшего рядом. Дотянувшись до подушки на диване, она взяла длинный тонкий предмет и сунула ему в руку. С моего наблюдательного пункта я не увидела что это, разглядела только что он был розового цвета. Он начал обходить её и она запротестовала : Эй, ты куда! Я хочу в попку! Давай, трахни меня в зад!. Что, всё сразу?, - спросил он.  ДА... Боже, да... Всё сразу... Дай мне сразу пару... В обе дырки,- простонала она. Он поднял то, что было у него в руке, и приставил эту штуку к губкам её вагины. Ну давай же, чего же ты ждешь... Вставляй... Наполни меня... Дай мне его...,- она уже умоляла его. Я ТАК хотела кинуться к ним и вставить эту штуку в себя! Мои пальцы продолжали мучить мой твёрдый клитор... Я была на грани. Я знала, что кончу, как только он вставит дилдо(пластиковый член) в пылающее нутро моей соседки. Так тебе нравится?,- спросил он, вставив игрушку в неё. Вагина девушки оказалась заполненной длинным и тонким искусственным членом. Да... Господи... Да... Ох... Я мечтала об этом целый день... Теперь дай мне ещё... Трахни же меня... Наполни меня... Я должна его почувствовать... Должна почувствовать твой большой член... Давай, малыш... Ты же знаешь, какая я узкая... Ты же хочешь этого... Я знаю, ты хочешь...,- умоляла она, пока свободный конец дилдо ударялся об её живот от сотрясавших её оргазмов. Мои колени прижались к груди, когда первые электроразряды оргазма побежали от моего пульсирующего клитора. Тут он приставил головку своего огромного члена к колечку её ануса. Давай, малыш... Вставь мне...,- прошептала она, раздвигая ягодицы руками, чтобы облегчить ему задачу. Я хорошо видела маленькое сжатое колечко, красное и влажное, там в центре её шелковой белой попки. Он начал нежно вводить головку в её узкое напряженное отверстие. Да, мой милый... Дай мне его... Мне нужно это... Я так хочу... Трахни меня... Трахни мою сладкую попку.... Эти слова долетали до меня и я не могла поверить, что это та же женщина с которой я жила бок о бок два года! Мышцы его тела напрягались, когда он проталкивал свой член в анус моей соседки. Да, малышка, получай... Возьми всё... Ты знаешь, как тебе это понравится... Оседлай мой стержень... Давай... Пусть мой красавец побывает в твоей попке...,- нашептывал он ей. Да... Малыш... Давай, вставляй... Вставь мне, малыш... Ну вставь же свою палку в мой зад... Чувствуешь, какая я узкая, малыш? О, дай мне почувствовать твой член...,- умоляла она, пока он входил всё глубже. Мой взгляд был прикован к заду моей соседки, а мой клитор и не думал успокаиваться, давая мне всё новые и новые волны наслаждения. Я не могла поверить... Чем сильнее он давил на неё, заставляя её открываться и принимать его член, тем больше мне хотелось попробовать самой. Мои пальчики продолжали обрабатывать клитор, ныряя в кипящий котёл удовольствия. Я начала осторожно прикасаться к своему анусу. Меня охватило приятное чувство, и я продолжила наблюдать за своей соседкой. Подумать только, это девчонка принимает такой здоровый член в задницу! Да, так... Вставляй на полную...,- застонала она тихонько, когда головка члена преодолела узкий сфинктер. Я тоже вставила в себя палец и почувствовала теплую волну, поднимающуюся по спине. Да ты сегодня по настоящему узкая, красотка!,- сказал он с довольным видом. Я такая узенькая для тебя, миленький... Ну, трахни же меня... Вставь это приятный член в мой задний проход... Дай я поймаю его головку своим узеньким колечком... Почувствуй это, малыш... Почувствуй меня.... Её голова откинута назад, она выгибает спину, чтобы принять его в себя как можно больше. Заполни меня... Кончи в меня, милый... Наполни меня собой...,- молит она. Мой указательный палец вставлен глубоко в мой собственный зад. Он начинает пилить её зад туда-сюда своим гигантским членом. От усилий проникнуть в её узкий анус пот покрывает его тело. Кончи в меня, малыш... Наполни меня своим соком... Разрядись в меня... Оттрахай мой зад как следует...,- настаивал её голос. Его темп стал нарастать, когда он вломился в её дрожащий зад. Мои пальцы работали над моей попкой и это было так же приятно, как только что от ласки клитора. Я не поверила, но я почти что чувствовала этого парня в своей попке... Боже, я так хотела почувствовать настоящий член в заднице... Большой твёрдый сильный член. Он несколько раз щелкнул зубами, продолжая трахать вздрагивающий зад своей подружки. Да.. Да.. Да.. У, какой ты сегодня горячий... Наполняй меня... Наполняй мою маленькую дырочку... Мне нравиться... Делай со мной что тебе нравиться... Выплесни в меня всё... Досуха... Наполни меня своим сладким соком... Да... Да... Даааааа...,- продолжала она, пока он сотрясал её тело. Вот он запрокинул голову, пытаясь сделать последние точки ещё глубже и сильнее... Мышцы её влагалища обхватили дилдо ещё сильнее, горячий напрягшийся член в её заднице совершает последние удары... Я сижу согнувшись, мой палец вставлен в узкое кольцо ануса. Оргазмы попеременно исходят от кончика клитора и мышцы, обхватившей мой палец. Я приоткрываю губы, пока моё тело сотрясают волны оргазма. От сосков к клитору, от клитора к анусу, от ануса к клитору и снова к соскам. Моё тело стало похожим на луч света, сотрясаемый постоянными оргазмами. Покрытая потом, я смотрела, как он вытащил своё орудие из зада девушки. Сперма покрывала красную головку члена, а она лежала, вздрагивая, и искусственный член всё ещё был глубоко в ней. Я перекатилась на спину, закрыла глаза и осознала, что я хочу настоящий из крови и мяса живой ЧЛЕН. Он мне нужен, хотя мне стыдно признаться, чтобы воткнуть его себе в задницу. И нужен он мне ОЧЕНЬ СИЛЬНО! Следующим, что я увидела, было солнце, бьющее мне прямо в глаза. Может мне всё это приснилось? Но потом я осознала, что моя рука лежит у меня между ног, а осмотрев комнату, увидела около стула на полу внушительных размеров искусственный член. Я начала заводится от одного только взгляда на него. Я должна это сделать и у меня появился план...
- Ну и как же ты попала сюда? И с чего это ты взяла, что я стану трахать тебя... в задницу?
- Ну это совсем другая история. И рассказывать её надо подольше,- закончила она. После чего она прижала свою сладкую изящную попку к моему затвердевшему члену. Зажигательная история из её уст вдохнула в мой уже опавший член новые силы. Было ли это правдой я так и не знаю, но своего она добилась.
- Понравилась моя история ?
- Да, мне понравилась твоя... Твоя... ,- я продолжал вставлять свой член глубже в её зад.
- Ой, давай... Да... Иди же сюда... Трахни мою попку... Войди в неё... ,- её слова эхом отзывались у меня в ушах, пока я раздирал её узкий задний проход...

--- Холодная ванна ---

Бабах! Минутную тишину разрезал довольно симпатичный скрежет железа по асфальту. Ага, значит пожаловал наш дорогой шеф. Он, в принципе, хороший мужик. Но -- без тормозов. И машина у него такая же. Ба, как быстро бежит-то через улицу. Не иначе как что-то случилось. Чрезвычайное.
Шандарах! Дверь отлетела, взвизгнув петлями.
- Так, немедленно! -- он почти орал, идя к нам через торговый зал, -- Администратора на вход. Никого не впускать! Девочки, примарафетиться! Ребятки, потихоньку выпроваживайте покупателей! Так, Джон, смотайся в магазин, три бутылки шампани, самого дорогого. Фрукты. Шоколад. Жалюзи опустить! Свет включить! Полы протереть!
Консультанты зала и стажеры кинулись почти врассыпную.
- К нам решили заглянуть славные парни из налоговой полиции, чтобы купить золотой унитаз от Версаче? -- предположил я.
- Хуже. Не-ет, лучше. Щас должна приехать...
Тут он наклонился к старшему администратору Лизе и что-то выдохнул ей в ухо. Лиза сделала квадратные глаза.
-- Ага! На той неделе она приехала к Пестрому, за кафелем, так скупила у него почти все. Где-то на 15-20 тонн. Мне щас Степан позвонил, гр-р-рит, звонил ее секретарь, интересовался, где можно джакузи приличную посмотреть. Ну, Степан и бухнул про меня. Если мы ей понравимся, квартальный план у нас в кармане.
-- А если нет, дорогуша?
У шефа за спиной стояла миниатюрная барышня в темно-синем с серебряным шитьем брючном костюме и шляпке. Та самая, за которой я незамтно наблюдал уже минут пятнадцать, пока не примчался шеф со своей истерикой. Все это время она ходила по залу, рассматривала наши лоханки, пардон, итальянские, швеедские и испанские ванны-джакузи, гидромассажные и водопадные сантехнические чудеса (по не менее чудесным ценам) и, как мне показалось, откровенно скучала.
Да, хотел бы я посмотреть, как такая фигурка будет смотреться в бурлящих, подсвеченных снизу потоках воды. Наверное, очень неплохо -- подумалось тогда мне.
Я на секунду представил, как тонкая изящная ножка касается белого гладкого дна, сгибается, скользит, находит опору и наконец замирает, погруженная в негу теплого блаженства. А веселые пузырьки и точно рассчитанная сила водяных завихрений обволакивают это нежное хрупкое тело, суетится воркуг почти бесшумными водоворотами... Донные лампочки горят вполсилы, мягкий свет, отражаясь от ее алебастровой кожи, пробивает толщу воды и соединяется в легким, пьянящим ароматом молодого, здорового и красивого тела.
-- А если нет, дорогуша?
Наш шеф совершенно потерял дар речи и стоял, беззвучный, как фарфоровый унитаз на пьедестале из каррарского мрамора. В этот момент дверь взвизгнула во второй раз, влетел Джон, посланный за шампанским.
- Очень славно! -- улыбнулась она -- Очень славно. Вы мне начинаете... нравиться. Тут она перевела взгляд с шефа на близлежащую гидромассажную ванну и, как бы ни к кому не обращаясь, сказала:
- Покупатели что-то все разошлись. Вам здесь особо заняться будет нечем. Прогуляйтесь, что ли, погода-то славная. Мои мальчики уже полчаса с улицы блюдут ваше замечательное заведение, все будет исправно. Я здесь пока со всем этим ознакомлюсь.
Все безропотно зашевелились.
- А вас, молодой человек, я попрошу остаться.
Мюллеровская фраза предназначалась, конечно, мне, самому невезучему в нашей сантехнической банде. Я пристроился в хвост топающей на выход толпы, закрыл за ними служебный выход. И горько, горько вздохнул. В подсобке я взял хрустальный фужер. Подумал -- и взял второй. И пошел к своему самому необычному покупателю.
- Что-то здесь душновато, вы не находите?
- Да, есть чуть-чуть. Не желаете шампанского, мадам?
- Мадмуазель, пожалуйста. Да, конечно. Так, начнем с ванн. Какая на ваш взгляд самая симпатичная?
- Та, в которую больше помещается, мадам...э-э, мадмуазель.
- Мне нравится ход ваших мыслей. Это теоретическое соображение или итог практики?
- Второе, пожалуй. Никогда не знаешь, для чего сегодня вечером понадобится тебе твоя же ванна.
Она в задумчивости сделала довольно крупный глоток шампанского. Потом еще один. И еще.
- Так, я поняла. Раздевайтесь! -- и она сняла шляпку и жакет, -- Никто не покупает машину без пробной поездки. А здесь цена вполне сопоставима с какой-нибудь девяткой. Давайте-ка посмотрим вот этот экземпляр. С виду вроде ничего, симпатичный, -- она махнула своей очаровательной головкой в сторону ослепительно-белого гидромассажного монстра.
Вслед за жакетом на пол опустилась блузка ультрамарин. Она расстегнула ремешки на туфлях, сразу потеряв в росте верных пять сантиметров. Вжикнула молния. Брюки. Она осталась в лифе и трусиках из черных кружев.
- Расстегните, пожалуйста, -- и она повернулась ко мне спиной. Пальцы, конечно, слегка подрагивали, но застежка все-таки капитулировала сразу. На трусиках расстегивать было нечего, но ведь настоящий джентльмен всегда поможет даме. Я очень медленно провел ладонями, от груди до талии. Руки скользнули под резинку.
Она стояла совершенно обнаженная, с легкой ироничной улыбкой, хрупкая белая мадмуазель среди скопища выпуклых ванных боков. Как-то особенно спокойно она взяла меня за галстук, притянула к себе и второй рукой стала осторожно изучать конструкцию моего ремня. Молния вжикнула во второй раз. Дышать стало значительно легче. Галстук, рубашка, брюки и кое-какие незначительные мелочи под ее умелыми руками сдались без боя.
Она обвила мою талию и почти потребовала:
- Нам надо выбрать самую вместительную джакузи.
Она была почти невесома. Я нес ее через тонущий в полумраке зал в самый дальний угол, где стояла единственная во всем магазине джакузи, в котрую была налита хоть какая-то вода.
Нажал на несколько управляющих кнопок, вода забурлила и забулькала, включились подсветка и нагрев. Я осторожно опустил ее в воду и переступил через бортик сам. Пузырьки водили хоровод вокруг ее ужасно упругой груди. Она улыбалась и следила за их затейливым танцем. Потом опустила руки под воду и не без интереса сказала:
- А что это за тайный рычаг управления?
- Это что-то вроде небольшого подарка от фирмы ее постоянному клиенту.
- Ну уж, не такой и небольшой... подарок. Оттого вдвойне приятно.
- Мне тоже.
Потом мы долго гоняли заморское гидрочудо на разных режимах, выплескав на пол добрую половину воды...
Она исчезла так же, как и появилась -- без представлений. Через пару дней приехали осанистые господа в черном, показали пальцем на ту самую ванну, погрузили ее и увезли.

--- Эпизод из порнофильма ---

Меня зовут Александр Коноплев, и вы наверное, уже встречались со мною по моим воспоминаниям в рассказе Игрушка , касающимися моего школьного сексуального опыта.
Сейчас я уже взрослый мужчина , удачно женившийся в 35 лет и имеющий весь комплекс семейных забот, касающийся воспитания своих собственных детей достигших 17 -18 летнего возраста, но в семье мы живем дружно и пожалуй даже ТО, что мне пришлось испытать на собственной шкуре в молодости позволяет мне сейчас находить более-менее правильный выход из многочисленных коллизий и перипетий в теперешней богатой на всякие трудности жизни. Ну да ладно - ближе к делу. Сегодняшний мемуар будет посвящен тому, как мне в студенческие годы довелось сняться в эпизоде настоящего порнофильма, тиражируемого потом несколько последующих лет по городам и весям нашей необъятной родины:
Итак вернемся в те не столь уж далекие годы,когда я был необыкновенно молод, полон задора, сил и энергии, находящей свой выход в поисках различных приключений, новых ощущений и всякого рода странствий по местам развлечений, порой не всегда кончавшимися благополучно для моей репутации,как отличника. Представьте себе рослого, стройного, голубоглазого, светловолосого, загорелого 20-летнего парня, физически здорового и сексуально привлекательного, про которого обычно говорят что выглядит он КАК НА КАРТИНКЕ - студента второго курса одного из столичных ВУЗов, неплохо успевающего как в учебе, так и находящего время для хобби - прослушивания зарубежных радоивещательных передач, однако не в ущерб занятиям, через самодельный 10- ламповый супергетеродин. Внешний вид мой дополняет вполне современная одежда, подчеркивающая узкую по-юношески талию, бедра и сексуально выпирающий спереди известный холмик, предмет моей тайной гордости, судя по размерам которого можно смело предположить что содержимое , скрываемое под плавками в мешочке богом не обделено и успешно используется при случае на вечеринках и в гостях у однокашников. В то же самое время на параллельном курсе обучался Алексей Наталов, как мне потом стало известно - сын одного из видных кинорежиссеров республиканского масштаба.
А познакомились мы так. Кто-то из сокурсников видимо в случайной беседе обмолвился, что Саша Коноплев неплохо разбирается в современной электронике и может походя отремонтировать хоть видик, хоть цветной телевизор или аудио-плейер. Так вот, как раз у этого Алексея и забарахлил видеомагнитофон,лишая его обычных развлечений в минуты отдыха , и парень лихорадочно искал ремонтника по рекомендации, не желая по-видимому слишком афишировать наличие редкой для того времени техники, да еще полагающеейся быть поставленной на спец.учет, по негласным инструкциям того времени.
Вот тут то наши пути и пересеклись и буквально в этот же день я оказался в гостях у Алексея, где в считанные минуты , с особым шиком исправил этот видик путем протирки видеоголовок тряпочкой со спиртом, и чем несказанно обрадовал хозяина , возвратив ему весь комплекс утраченных удовольствий. А развлекаться там было чем. У него была внушительная видеотека фильмов повышенного эротического содержания, включая и совсем примитивную порнуху, которую хозяин иногда нехотя ставил, поддаваясь воле подвыпивших гостей отца в минуты творческих дискуссий сотоявшихся довольно часто в доме заслуженного деятеля киноискусств.
Я стал желанным гостем в доме Наталовых, и если учесть что со старыми школьными друзьями связи постепенно разрывались , то новая дружба давала все шансы утолить жажду приключений на новом уровне, тем более , что у Алеши под рукой всегда была отцовская автомашина, поскольку место работы отца - киностудия находилась в 500 метрах от его дома и ездить на работу просто не было никакой необходимости. Мы вскоре подружились и обнаружили некоторую общность интересов в склонности к изучению языков, занятием, оказавшимся для нас обоих весьма полезным, учитывая последующую необходимость выездов в загранку по службе. Мы много проводили времени вместе и вскоре я стал замечать у Лешки, что он как-то по-особенному оценивающе стал на меня поглядывать. И все после той вылазки на природу, где мы бегали целый день под лучами солнца совсем раздетыми, нагишом, ничуть не стесняясь друг друга на диком пляже вдали от городского шума и массы людей.
И вот однажды, сидя на диване вместе с Алексеем и рассматривая модные заграничные журналы, мой друг Лешка посмотрел на меня, заговорщицки подмигнул и на полном серьезе спросил : - А не желаешь ли, Саня сняться в порнофильме, естественно не бесплатно ? (!) Надо сказать это было вполне в моем духе,тем более что для развлечений сами понимаете стипендии не всегда хватает и поэтому ничуть не сомневаясь, я принял уже для себя решение и дал утвердительный ответ. Позвонив куда-то Алеха посовещался по телефону и уточнив дату и время сообщил мне, что меня будут ждать на проверочные испытания завтра к 11 утра и сообщил мне адрес и женскую фамилию, по которым я должен найти приемную комиссию.
- Не забудь пожалуйста паспорт, так как это будет подтверждением твоего совершеннолетия и вменяемости, а также даст возможность получить по нему гонорар в кассе киностудии как принятому на работу киноактеру. До конца дня я томился в неопределенности и ожидании - что же произойдет завра ТАМ и какое задание и роль я смогу получить в том порнофильме ?: Наконец наступило утро и я предварительно хорошенько подмывшись, волнуясь от серьезности сексуально захватывающей ситуации направился по указанному адресу, чувствуя, как мой дорогой друг снова, как тогда в военкомате, оживает и наполняется известным желанием и энергией: Встретили меня у калитки частного сектора и провели внутрь собственного дома придерживая исходящего на пену лающего до хрипоты дворового пса.
В комнате куда я попал сидели двое - мужчина лет 30 и женщина помоложе. Уточнив еще раз, что я пришел сюда не случайно, они взяли мои документы внимательно прочитали все записи, поинтересовались прописан ли я постоянно и сообщили что им требуется совсем молодой парень для съемок в эпизоде эротического фильма и что если я согласен, то мне причитается тут же аванс в размере 50 рублей и если все пройдет нормально, то по окончании съемок я смогу заработать около 120 рублей, что по тем временам являлось средней месячной зарплате инженера какого-нибудь НИИ. Конечно, меня это устраивало и я ни минуты не колеблясь, подписал необходимые документы, смысл которых заключался в том что я иду на съемки вполне сознательно и будучи в здравом уме и сознании подтверждаю свое согласие выполнять все действия согласно сценарию и при необходимости, даю согласие на дополнительные дубли, сохраняя подписку о неразглашении как минимум в течение 5 лет.
Далее меня попросили пройти во внутреннюю комнату, раздеться до трусиков и подойти к стенке, на которой было смонтировано очень оригинальное устройство, позволяющее снять мерку и все необходимые размеры человека прислоненного к стене, на которой располагались тонкие указатели наподобие дворников в автомобиле, которые можно было перемещать по телу и устанавливать в нужных уровнях. В специальной кассе хранились бирки с цифрами, позволяющие набрать любое число и привесить их на данный указатель. Приставленного к стене задом, меня вскоре буквально опутали этими указателями, касающимися всех важных мест на моем теле. Тут и планка с указанием роста, обхвата шеи, плеч, торса и талии, указатель уровня пупка, корня полового члена, высоты промежности, коленок, щиколоток и размера стопы. Все-таки киноиндустрия достигла определенного прогресса и внутренне я восхищался простотой данного устройства, позволяющего любому портному или костюмеру не снимать заново уйму мерок для пошива костюма, а лишь взглянуть на фотоснимок модели, для которой нужно приготовить например костюм рыцаря из средневековья или скажем костюм жениха для съемок свадьбы:(!) Несколько вспышек фотокамеры - и на меня заведено персональное дело статиста киностудии. В эту же папку легли копии паспорта и бумаги только что мною подписанные, относительно добровольности и неразглашения.
- А теперь, молодой человек мне необходимо осмотреть Ваши интимные места для более полного представления о вашем развитии, чтобы подготовить реквизит для ваших ролевых съемок - сообщила мне женщина после овобождения от измерительных планок у стены. Подведя меня к столу с включенной настольной лампой она вежливо попросила меня - Опусти пожалуйста трусики ниже колен: Мое естество только и ждало этого момента! Стоило мне освободить удерживающую резинку трусиков-плавок, как мой член с радостью вывалися наружу и, раскачиваясь, стал распрямляться на всю немалую длину,расширяясь в диаметре и пульсируя в такт биениям моего сердца... О ! Да ты - прирожден с детства сниматься в порнофильмах ! - со знанием дела отметила свое впечатление при взгляде на мое достоинство женщина.
- А теперь давай измерим его толщину - сказала она протягивая мне широкую планку на которой красовался целый ряд отверстий различного диаметра.
- Постарайся просунуть свой член в такое отверстие , чтобы он зашел туда тика в тику, а если будет туго , то выбери отверстие рядом поболее.
Поддрочив своего друга на максимальное напряжение я старательно примерял розовую взбухшую его головку к одному потом к другому калибровочнуму отверстию под внимательным взглядом проверяющего. Остановившись на 44 мм в диаметре я позволил ей убедиться в правильности моего выбора ппутем неоднократного снимания и одевания калибра. В документах личного дела отдельной строкой появилась запись -диаметр = 44. Следующий этап - измерение длины стоячего органа был произведен с применением своеобразного П- образного измерителя, концы которого уперлись мне в лобок по бокам напружинившегося члена , а специальная планочка была приставлена к кончику красной головки , тут же позволив прочитать на четкой шкале величину 19,5 см. Таким образом я с любопытством узнал точную длину своего верного друга в напряженном состоянии, причем из этой полной длины, 45 мм занимала напружинившаяся головка со сдернутой назад нежной кожицей. Ничуть не смущаясь, молодая женщина обхватила левой рукой свисающие яички и уверенным движением сжала мошонку так чтобы оба яйца вывалились из кулачка женской руки. С помощью измерителя были определены и записаны размеры 80 х 70 мм. - т.е. величина яичек в длину и ширину. Общая форма записи выглядела так:
- Коноплев А.
20 лет, Р.П.Г.Т.Б = 185 -118 -100- 83- 96, п/о. =195 ( 150 + 45 )/44, мош. 80 х 70 , необрез. - и она наверняка была понятна любому сценаристу и режиссеру , подбирающему материал для съемок и распределения ролей в новом фильме. ( РПГТБ - рост, плечи, грудь, талия и обхват бедер )
- Теперь подойди поближе, я быстренько приведу твою прическу в порядок.
- УУУ.. как тут все запущено: - с этими словами она начала причесывать мои золотистые волосы на лобке, и подстригая их кончики таким образом, чтобы не нарушить их внешнее обаяние, но и чтобы не заслонять излишними тенями при съемке предмет основного внимания в порнофильме - мои половые органы. Какие чувства я испытывал в тот момент ? Да пожалуй все кроме стыда и срама. Мне не терпелось поскорее принять участие в действии, доселе мною не виденном, хотя про ЭТО я слышал не раз. Но вот так, напрямую совершать половые акты под ярким освещением и наблюдением режиссера, командующего в ходе съемок - это и возбуждало и настораживало одновременно - справлюсь ли?, не придется ли бежать с позором, несолоно хлебавши ? После измерений разрешено было одеться, и мне вручили сценарий будущего фильма, чтобы назавтра назначенные съемки не явились для меня неожиданностью и я знал свою хоть и небольшую, но эпизодическую роль. Получив положенный аванс видимо предназначенный придать мужества и бодрости будущей порнозвезде, я быстренько двинул домой готовиться и изучать предложенный сценарий. Дома я спокойно и с чувством прилежания углубился в чтение.
Итак, события разворачиваются в квартире одной из многоэтажек в микрорайоне. На первом и основном плане выступает молодая девица, старшая моя сестра по ходу действия . Сегодня она приглашает в дом двоих знакомых парней с явной целью - поиграть вдоволь в сексуальные игры. Время визита совпадает с моим возвращением из школы и я застаю всю честную компанию в сборе, уже в готовности начать безудержные игрища, но мой приход задерживает несколько их начало из-за того, что я не собираюсь покидать дом, ссылаясь на срочную подготовку к экзамену по физике, назначенному на завтра. Молодые люди ищут компромисс и пытаются усластить меня, предлагая пойти позаниматься к другу, но я капризничаю и в конце концов сестра вынуждена купить меня тем, что мне будет разрешено купить новый фотоаппарат, о котором я давно мечтаю , но покупка откладывалась из- за остутствия финансов в семье: Далее по сценарию дверь, ведущая в соседнюю комнатку закрывается на крючок, а я начинаю усиленно готовиться к экзамену. Однако мне это не удается, поскольку из соседней комнаты начинают раздаваться такие звуки, что скрыть их истинное происхождение не удается.
Я нервничаю, подхожу поближе к двери пытаясь прислушиваться. Мне становится жарко и я снимаю сперва рубашку, затем брюки и остаюсь в конце концов только в очень сексуально привлекательных трусиках с разрезами по бокам - такие обычно одевают баскетболисты и легкоатлеты с тем, чтобы трусы не стесняли движений. Эти трусики как вы знаете - с секретом - они настолько коротки что не в состоянии прикрыть половые органы спортсмена, если бы не специальная конструкция покроя - внутри в них вмонтированы еще и плавки, собирающие мошонку и член в мешочек и предотврашая их выпадение во время прыжков и приседаний спортсмена: Так вот я начинаю все чаще и чаще почесывать и массировать свое достоинство, не в силах скрыть и унять сексуальное возбуждение и фантазии. Камера должна фиксировать увеличение и оттопыривание в известном месте. Затем в порыве желания я лихорадочно встаю, подхожу к закрытой двери и еще сильнее возбуждаюсь от этого. Оттуда раздаются недвусмысленные стоны и вскрикивания: Наконец, мой взгляд останавливается на спелом неразрезанном арбузе, аппетитно лежащем на блюде и купленном наверное хахалями сестры чтобы утолить жажду после оргии.
Быстро доставая кухонный нож, я делаю в нем надрез наподобие того как это проделывают продавцы с целью рекламы товара и вытаскиваю столбик розовой мякоти, пробую сладкий сочный кусочек на вкус и подношу его ко рту так, словно это мужской член , подставленный мне под нос для феллации: Поедая арбуз, я стягиваю свободной рукой трусики, выпуская натерпевшийся в темнице свой член на свободу, и затем всаживаю его с размаху в образовавшуюся впадинку на всю глубину: Наслаждаясь необычным ощущением, я начинаю привычные колебания бедрами то вставляя то вынимая орган их арбуза. Камера останавливается на этом процессе подольше, то показывая как мои яйца ударяются о голую поверхность плода с характерным шлепком, то давая увидеть как сочится арбузный сок по телу и лобку, роняя выпавшие семечки и капая сладкими капельками с подтянувшейся мошонки: В заключительном спурте, в порыве страсти я с удвоенной силой вонзаю свой член на всю возможную глубину внутрь плода и корка арбуза, не выдерживая натиска лопается с противоположной стороны, давая возможность моей красной, мокрой от сока головке выскочить наружу и начать стрелять мощными струйками спермы словно из фонтана, обрызгивая специально стоящий на небольшом расстоянии кофейник так чтобы было видно капельки и лужицу образовавшуюся в результате извержения: С чувством удовлетворения и выполненного долга, я отхожу в сторону ,натягиваю трусы и снова принимаюсь за физику.
Конечно величина арбуза и надрезы выполнены были заранее с учетом анатомических особенностей моего  инструмента ,соответствующие вырезы - тщательно закамуфлированы. На этом моя роль в эпизоде заканчивается и в дальнейшем камера переходит в соседнюю комнату переключаясь на мою сестру и ее гостей как бы забывая обо мне и больше ко мне не возвращаясь. Далее следовало подробное описание сцен и ракурсов касающихся съемок в другой комнате.Продолжительность фильма была рассчитана на 45 минут. Как и предполагалось, съемки эпизода с моим участием растянулись на три дня поскольку то арбуз не открывался в положенное время и я спускал внутрь плода, то освещение не попадало в нужное место, то я не слишком натурально кряхтел. Но в конце концов съемки были завершены и в конце месяца я получил гонорар и право на первый просмотр готовой продукции. Этот ритуал сопровождался обильными возлияниями и шуточными комментариями насчет артистов, режиссера и операторов:
Как бы то ни было , я попал в картотеку и мог иметь шансы поучаствовать еще, что и случалось еще не раз в будущем и помогало мне в материальном плане. Ну, да об этом как-нибудь в следующий раз.

--- Подсобная любовь ---

Я сидел в подсобке на полу и ждал Яму. Подсобка - небольшая вытянутая комната, стены которой заняты сплошными шкафами. В них общежители могут хранить свои вещи, но шкафы пустуют, а может быть и хранят, по правде, я туда никогда не заглядывал.Еще в подсобке есть стол, только стол тут и есть, если считать шкафы стенами. В подсобке одно окно, выходящее в асфальтированный общежицкий дворик. С двух сторон от двери - по тесному шкафчику. Открыв дверцу одного из них и правильно вставив доску, можно запереться изнутри. Сейчас доска спрятана в шкафчике. Запираться умеют, конечно, не все - это полутайна старожилов подсобки.
Я сидел на полу посреди подсобки лицом к окну, у которого стоит стол. Яма на кухне, в двух шагах по коридору, готовила еду, с которой скоро должна была придти в подсобку. В коридоре тихо, потому что уже поздно. Слышно, как Яма разговаривает на кухне с Асыкой. Конечно, не слова, а только голоса и смех. Асыка - лучшая подруга Ямы. Она очень хорошая, но в ней ничего нет от женщины. То есть, может быть, и есть, но я настолько толстых женщин воспринимаю только как людей.
Асыка смешлива и очень умна. Лучше всего - с ней, всегда жалко, когда она уходит, оставляя нас с Ямой одних, хотя уже давно хочется прижаться друг к другу.
Я сидел на полу бессмысленно, почти ни о чем не думая, только прислушиваясь к тому, что происходит на кухне, хотя ни слова не разбирал. Я ждал Яму. Правда, я думал о том, придет ли с нами есть Асыка, или мы сразу останемся одни. Еще мне хотелось знать, скоро ли сготовится еда, я был голоден и ждал Яму, но не шел на кухню, потому что тягучее мучение, доставляемое мне ожиданием, граничило с наслаждением.
Еще я читал надписи на шкафах, почти автоматически, не проникая в их смысл. Сейчас ни одной не помню, в основном это были стихи местного наполнения. Я ждал долго и думал, что еда давно сготовилась, а Яма болтает с Асыкой, и все еще неясно, придет ли она с нами есть. Иногда я терял терпение и только отрывался от пола, но каждый раз мне казалось, что разговор смолкает, что Яма уже выходит из кухни и прощается с Асыкой. Я уже не хотел есть, а только видеть Яму, хотя не прошло и десяти минут, и все это время мне был слышен ее голос, я уже сам не знал, чего я хочу. И я понимал, что мучил бы себя бесконечно, предпочитая ждать, сидя на полу, но наконец Яма пришла в подсобку, и я расслышал удаляющиеся шаги Асыки по коридору. Яма пришла с кастрюлькой дымящейся вермишели.
В этот вечер Яма, как и обычно, была одета в легонький голубенький с цветочками халат. Собранные в хвост волосы болтались сзади головы. Вермишель, конечно, слиплась в кастрюльке, и больше ничего у нас не было, потому что уже поздно и не у кого попросить. У Асыки самой никогда ничего. Яма все-таки сказала, что сейчас посмотрит, и снова вышла, поставив кастрюльку прямо на пол. Я вздохнул и стал смотреть на вермишель, потому что кастрюлька была без крышки, и все это быстро остывало. Я думал, что ямины соседки, конечно, спят, и все равно у них ничего нет в комнате. Перед глазами стояла вермишель, и я слышал, как Яма легко ступает по скрипучему коридору, и потом дважды всхлипнула дверь ее комнаты.
Мне хотелось попробовать вермишель, но я не стал бы этого делать без Ямы. Было жалко, что вермишель остывает, но ничего не поделаешь. Мне показалось, что Ямы нет долго, и лучше было съесть вермишель такой, но горячей.
Теперь стояла тишина, в подсобке были только я и вермишель, которая еще дымилась.Я мог поставить вермишель на стол, но не стал. Я не смел прикасаться к вермишели. Я сидел так же неподвижно, как и когда Яма с Асыкой были на кухне. Слегка скрестив ноги. От долгого сиденья и прислушивания я начал впадать в какое-то оцепенение. Тогда я встал и сделал несколько шагов. Прислушался, попрежнему было тихо. Еще раз вздохнул. Вынул руки из карманов лжеджинсовых брюк (такие тогда носили) и посмотрел на них. Руки как руки. Брюки были немного малы. Я немного отряхнул их сзади одной рукой и наклонился к одной из настенных надписей с ироничным выражением лица. Ирония означала: я бы написал лучше. Я уже даже начал сочинять послание ко всем шкафо-писцам (придумал их так называть), а их произведения дверо-виршами. В стихах, которые я так и не дочитал, один из подсобников сравнивал другого с Пушкиным и Македонским - на основаниии его имени. Обоих я, естественно, знал, что и заняло меня на некоторое время. Услышав шаги возвращающейся Ямы, я начал невнимательно дочитывать, мне почему-то не хотелось, чтобы она застала меня за этим, я даже боялся, что она войдет и застанет меня согнувшимся у шкафа. Но я , хотя уже почти не читая, только когда Яма взялась за ручку двери, быстро разогнулся, отвернулся от надписи и принял другое выражение. Яма не могла видеть, как я отпрянул от надписи. Она вошла с легкой улыбкой, и чуть не опрокинула вермишель, так и стоявшую на полу у двери. Но этого не произошло.
Она принесла молотый перец и еще какую-то приправку в пакетике. Я знал, что вермишель сварена без соли, потому что нигде нельзя было найти. Такое глухое время, даже для майского общежития. Я почувствовал голод. Теперь можно было запереться и есть вермишель. "Асыка не придет?"- спросил я, уверенный, что уже нет. Яма сказала, что Асыка сказала, если через 10 минут ее не будет, есть без нее. 10 минут еще не прошло, но все равно можно было запереться. Асыка, если придет, постучится, по шагам Асыку можно было узнать. Теперь мы сели вокруг вермишели, можно было за стол, но стульев все равно нет, черт, и вилок нет. Яма забыла взять в комнате, пока искала еще что-нибудь из еды, а я, пока был один, и не вспомнил про вилки. Вермишель остыла, но и такой она вызывала аппетит. Яма стала посыпать вермишель сверху перцем, и сразу стало страшно весело, и чувство голода тоже стало веселым, и хотя вермишель была холодной и несоленой, предвкушение, что мы сейчас будем ее есть, вызывало радость. Яма боялась переперчить и, оставив перец, взялась за приправу. Ее она не жалела, потому что казалось, что вермишель от этого будет только вкусней, потому что ей, холодной и несоленой, "нечего терять". Я то послушно и влюбленно смотрел на Яму, то весело и голодно на вермишель. Мне и в голову не приходило помешать Яме что-то делать с вермишелью. А Яма увлеклась, и в озорном азарте засыпала вермишель так, что ее не было видно из-под приправы.
Я любовался происходящим между Ямой и вермишелью, чувствуя, что не могу разделить ее озорства, в моем отношении ко всему было как будто что- то каменное. А Яма все так же смотрела на меня и сыпала, сыпала... Приправа кончилась - и это еще больше обрадовало Яму. Теперь мы сидели вокруг засыпанной вермишели и радовались, не зная еще, как ее есть. Когда же я первый, наверное, как мужчина, запустил в нее руку - вермишель оказалась абсолютно несъедобной, даже для нас. Яма, во-первых, переперчила, а приправа на вкус была совсем сеном. И хотя вермишель под приправой была плотно слипшись, я, пробуя, все перемешал, теперь приправу было уже не высыпать, тем более перец. Все оказалось несъедобным. Я даже выложил обратно то, что захватил себе в рот, пробуя. Яма все это время весело наблюдала за мной. Я дал свое заключение и, "на всякий случай", предложил Яме. Яма с доверием помотала головой. Оставалось только отправить вермишель подальше, чтобы она не напоминала о себе. Чтобы выбросить, нужно было выходить из подсобки, а этого смертельно не хотелось Я поставил ее под стол. Потом открыл один из шкафчиков и убрал ее туда, оглянувшись на Яму, не отрываясь весело смотревшую на меня. С прекращением вермишели голод почти кончился. Мы остались в подсобке одни, уже без вермишели. До этого я только целовался с Ямой, хотя уже не в первый раз запирался с ней в подсобке. Мы сидели на полу, и так же, сидя на полу, стали приближаться друг к другу. Расстоянье между нами было совсем небольшим, но мы как будто не торопились. Яма слегка развела ноги, и из-под халата появились ее белые трусики. Я, не глядя на Яму, протянул руку и прикоснулся к ее груди. Глаза Ямы были опущены. Хотя я не смотрел на нее. Я думал о том, что у Ямы еще недавно был мужчина, который ей изменял... но я об этом не думал. Яма как будто чего-то ждала, а я как будто на что-то не решался, и поэтому тоже как будто чего-то ждал. Я отвел глаза и остановился на какой-то надписи, ища опоры. Промелькнули Пушкин с Македонским, я посмотрел на Яму, все так же опустившую глаза, и еще приблизился к ней. Теперь мы сидели, перекрестив ноги, моя рука дотрагивалась до ее груди, ее дыхания не было слышно. Прошло еще некоторое время. Мы выключили свет и все так же сидели на полу друг напротив друга. Приходила Асыка и постучалась. Мы замерли. Асыка видела, что свет не горит, на всякий случай тихо постучалась еще раз и ушла. Шаги Асыки замерли по коридору, а мы все так же сидели молча и недвижно. Когда Яма решительно встала, у меня похолодело внутри. Я тоже встал и обнял ее. Яма обняла меня. Я видел, что она смотрит на меня, но в темноте не было видно выражения ее лица. Яма! - сказал я, что не отпускаю ее. Но знал, что если она захочет, все равно уйдет. Яма свободно высвободилась из объятий и сказала: "Жди меня здесь". У меня похолодело внутри и внизу живота оттого, что случилось то, чего я хотел. Я выпустил Яму в коридор и заперся за ней. В коридоре уже совсем никого не было. Ни звука во всем общежитии, только слышно как Яма тихотихо шла к своей комнате. В возбуждении я стоял не двигаясь и к чему-то прислушиваясь. Яма уже зашла к себе. Ничего не было слышно ни в общежитии, ни на улице, откуда падал в окно фиолетовый свет фонаря, и на секунду я представил себе, что Яма просто обманула меня и я прожду ее сколько угодно - но это была невероятная и просто глупая мысль. Но на мгновение она доставила мне облегченье. Яма вернулась со свернутым матрасом. Я впустил ее и заперся. Голода уже не было и в помине, и спать не хотелось. Неплохо было бы выпить, но не было даже поесть. Вермишель не задержалась в памяти. Было не по себе, потому что предстояло что-то серьезное, но возбуждение куда-то проходило. Поэтому делалось еще не по себее и приходилось распаляться. Пока не было Ямы, я представлял себе, что вместо нее приходит... кто бы мог придти вместо нее?.. Другая, в которую я был влюблен до Ямы. И если бы она пришла сюда и оказалась всецело в моей власти. И я бы обнял ее, а она меня, потому что ей ничего больше не оставалось бы в моем воображении. Но возбуждение не вернулось, оставляя только вялое ноющее чувство. Яма наклонилась вместе с матрасом и раскатала его на полу где пришлось, стоя в три погибели. И возбуждение вернулось. Из-под халата перегнувшейся пополам Ямы мелькнули трусики. Приготовив постель, Яма быстро скинула халатик, стянула трусики и обернувшись ко мне, а может просто в темноту, нырнула под простыню. Я вяло разделся и лег. Мне казалось, что мы смотрим в окно, как будто заглядывая за край, откуда светился фонарь.
Я ждал, когда наступит возбуждение, а у меня только холодело и вяло ныло. Яма лежала, потом повернулась ко мне и стала меня ласкать.

--- Без названия ---

Чтобы это странное, напоминающее лихорадочный озноб, возбуждения могло означать? С большим удивлением он прислушивался к себе, наблюдая за среднего роста девочкой, застывшей перед высоким, в человеческий рост, зеркалом. Лет ей на вид 18, у нее пышные волосы, породистое лицо и глубокие светло-карие глаза.
Спрятав за крестом рук маленькие груди, она приоткрыв рот, рассматривает свое отражение, потом слабая улыбка трогает ее губы. Опустив руки, открыв себя всю, она медленно поворачивается и делает шаг в его сторону. Приблизившись к дивану, на котором он сидел, опустилась на колени и потерлась щекой о его ногу.
Она решила принять ванну. Ни сколько не стесняясь его пристального и прохладного взгляда, она стояла в душистой пене и улыбалась. Указательным пальцем он дотронулся до ее правого плеча, провел косую медленную линию к левой груди, покружил вокруг острого соска, скользнул в лажбинку между грудей. Она закинув голову, чутко прислушивалась к движению его руки, словно пытаясь прочитать начертанное им. Тем временем его пишущая рука скользила все ниже, изрисовывая живот плавными зигзагами, отчеркнула мягкую линию по основанию черного треугольника, и устремилась к центру уголка -- вздрогнув, она слегка раздвинула ноги, открывая ему доступ к входу.
--- Ты неправильно поняла,--- усмехнулся он, поглаживая мягкие створки интимной раковины, и резко отвел руку в сторону.--- Не задерживайся тут, нас ждут Великие дела!
Она появилась через десять минут, постояла у зеркала, оценивая себя, и вот, опять терлась щекой о его колено, как кошка, выпрашивающая ласку, и обращалась к нему с немыслимой просьбой.

--- Чародейки ---

Со школьной скамьи мне нравились блондинки. В шестом классе я тайно обожал Машеньку, девочку с длинными вьющимися волосами. Правда через год ее семья переехала в другой город и с первой любовью пришлось расстаться. С тех пор в подруги я выбирал блондинок.
В начале одного лета я встретил девушку лет шестнадцати, пухлые щечки, курносый носик, чистые голубые глаза и русые роскошные волосы. Словно та Машенька, только взрослее и красивее. Девушка прошла мимо меня, не обращая никакого внимания и скрылась в толпе.
Встреча с ней потрясла меня, и желание не только увидеть ее вновь, но и сблизиться разгоралось с каждым днем, но все мои попытки ни к чему не привели. На ум пришла отчаянная мысль: обратиться к колдунам. Себя они рекламировали почти во всех изданиях. Более всех меня заинтересовала чародейка, она называла себя Марго. Согласно ее объявлению: приворожить кого-нибудь для нее было обычным делом. Правда меня смущала стопроцентная гарантия, но в моем случае меня устраивал и маленький результат.
Резиденция Марго находилась на первом этаже хрущевки. Маленькая приемная, несколько стульев. Вход в салон был открыт, но занавешен зеленым бархатом. Мою нерешительность прервал сочный женский голос проходите!. И я вошел. Полумрак, стены обиты черной тканью, на ней блестели позолоченные мистические знаки. В одном из кресел сидела сама хозяйка салона в красном халате. Ей лет тридцать пять, черные блестящие волосы, яркие губы, большие темные глаза, чистая цыганка. Она кивнула на кресло напротив себя и я тут же провалился в его глубину.
Волнуясь и заикаясь я рассказал о себе, мне казалось, что она слушает мой рассказ в пол-уха и глазами, в основном, ощупывает мою фигуру. После моей просьбы помочь, она согласилась, но в обмен на некоторые услуги с моей стороны. Ради моей возлюбленной я согласился на все.
- Вот и славненько, - сказала Марго, - чтобы окружить твою девушку положительной для тебя аурой, нам нужно духовное объединение, но, друг мой, оно не исключает и телесного.
С Марго стали происходить странные вещи, необычные для подобного заведения. Нечаянно распахнулся халатик, а под ним не оказалось нижнего белья, открылась приличная и круглая, словно восточная чаша, грудь, и она не поправила, напротив, на свет божий вывалилась другая половина. Приговаривая какую-то чушь, Марго приблизилась ко мне и в секунду ее алый рот закрыл мои губы. Возможно это нужно для ее колдовства и я поцеловал ее. Тело ее пахло каким-то дурманом, оттого мне стало жарко. Я вдруг вспомнил, что мужчина, а передо мной не только колдунья, но и очаровательная женщина.
Марго вырвала меня из кресла, скинула халат, надо заметить, фигура ее была отменной даже для ее возраста, помогла быстро и мне раздеться. Бросила меня на пол и мигом оседлала. Изогнулась как лань и дразнящим движением попки медленно приняла меня в свое горячее влажное лоно. Каждое ее движение было мучительным и сладострастным. Марго оказалась искусной наездницей и так рассчитала, что наши восторги слились в один вопль.
После недолгого отдыха Марго своим розовым язычком слизала капельки пота с моей груди, опустилась ниже, вылизала все до пупка и еще ниже, а в низу ее ротик ждал налитый соком страсти пенис, но тут она не торопилась, доведя мое нетерпение до предела. После касания влажным язычком моего ствола, она обхватила всего его мягкой тканью рта, и я чуть не потерял сознание.
После любовных утех Марго, потеряв ко мне всякий интерес, бесцеремонно вытолкнула из салона, пообещав поколдовать для меня.
Возможно она обещание выполнила, так как при первой встрече через два дня девушка встретилась со мной глазами, смутилась и улыбнулась. Мы познакомились. Таня удивилась моей нерешительности, оказывается, я давно ей нравился. Мы договорились пойти в кино, а я осмелел и пригласил ее к себе домой, якобы у меня дома неплохой видик. К моей радости Таня согласилась, и мы уговорились встретиться вечером.
К вечеру я накупил деликатесов, выбрал хорошее вино, прибрал холостяцкую квартиру, и полседьмого у меня все блестело, и стол был накрыт. В 7.15 она, моя любовь, позвонила. Таня была в коротеньком белом платьице, к волосам прикреплены банты, но ее невинный и наивный наряд только возбуждал.
Таня с порога заявила, что проголодалась, процедура приглашения к столу для меня упростилась. А когда она увидела на столе вкуснятину, захлопала в ладоши. Вино было замечательным и достаточно крепким, чтобы мы расковались. После ужина нам пришла мысль потанцевать, а во время танца я ощутил ее твердые маленькие грудки. Я поцеловал ее в нежную и чистую кожу шеи, она рассмеялась и в моих крепких объятиях вдруг обмякла. Я подхватил ее на руки, сделал три шага и сел с ней на ветхий и скрипучий диван, посадив ее на колени. Она прилегла так, что ее попочка разместилась на моих коленях и я смог любоваться и ласкать ее тело. Я так и сделал. Я восхищался вслух и гладил ее стройные ноги, безупречные бедра.
Приподнял ее платьице, на ней были белые трусики, я поцеловал ее животик, поднял еще выше подол, но платье мне мешало, и Таня его просто сняла. О, силы небесные, подобного я нигде не видел. Нежное девичье тело, маленькие груди ... В завершении я стянул с нее трусики и припал, как жадно припадает к роднику путник, к мягкому пушку ее лобка. Таня придвинулась ко мне ближе и приоткрыла колени, приглашая прогуляться по ее чудесным холмикам. Мой язык с удовольствием принял приглашение, и когда я коснулся чувствительного ядрышка, Таня взвилась и горячо зашептала: Вадик, милый, еще!
Но я чувствовал себя прескверно. С моими желаниями не соглашался мой жеребчик, он не только не вставал, но и не шевелился. В проблесках оконного стекла я увидел явственно ухмыляющееся лицо Марго. Так что, друг мой, - говорили ее глаза, - ты еще не раз придешь ко мне. Мне стало страшно и противно за себя и я решил, пусть Таня считает меня мерзавцем, чем импотентом.
Я разыграл целую комедию, что меня где-то ждут, вопрос жизни и смерти... Таня, рыдая, просила остаться еще, но я был непоколебим и расстроенная и оскорбленная бедная девушка покинула меня. Прости, - шептал я, - клянусь, наша любовь никогда не кончится!
Было страстное желание пойти и разобраться с Марго вкрутую. Но такая чародейка умна и хитра, и за уступки сделает меня сексуальным заложником. Здесь явно нужен другой клин, а этим клином должна стать другая колдунья. Буквально за несколько дней я нашел соответствующую для своего случая колдунью. Называла она себя мадам Буже. Пожилая, полноватая, очень проста в общении и немного эксцентрична. После моего откровенного рассказа мадам уточнила некоторые детали внешности Марго, а когда они совпали с ее предположением, она с досады хлопнула себя по коленке и воскликнула:
- Бог ты мой, да она такая же Марго, как я английская королева!
И мадам поведала в ответ на мои признания свою грустную историю. Лет пятнадцать назад эта Марго явилась к ней совсем неопытной, но желающей освоить приемы колдовства, но Буже не очень-то хотела связываться с этой самозванкой; хотя, надо признаться, у Марго были такие прелестные формы. А Марго, быстро разобравшись в сексуальной ориентации мадам, разделась донага и предложила заняться любовью; Буже не устояла. Ах! Какие это были вечера. Марго оказалась под стать темпераменту мадам.
Нахватавшись верхушек, Марго посчитала, что ей достаточно, в один день собрала пожитки и тихо, по-английски, ушла. Какой это был удар для Буже! Какое коварство со стороны любимой женщины. В первые дни разлуки мадам не успевала выжимать платок от горючих слез, боль постепенно сгладилась, но яркие воспоминания остались. И вот где объявилась ее бывшая подружка!
- Вот что, парень! - сказала мадам Буже, - завтра утром ты пойдешь к ней и требуй, чтобы она сняла с тебя порчу, а там посмотрим!
На утро, как мы договорились с Мадам, я был в салоне Марго. Марго, как могла, утешала меня, при этом не забывала расстегнуть мою ширинку, проверяя, готов ли мой конек, чтобы его оседлать. Она опять убеждала о духовном и телесном уединении. Она встала на колени, стянула с меня штаны и уже собралась запустить жеребчика в ротик, как всколыхнулась зеленая занавеска и в комнату ворвалась, как фурия, наша мадам, отчего у Марго отнялся дар речи.
- Вот ты где, предательница! - закричала мадам, - разве так поступают колдуны, разве они используют клиентов в сексуальных целях?
Марго не нашла что сказать, этим воспользовалась мадам, она встала на колени и, виляя задом, подползла к Марго и совершенно другим завораживающим голосом, подлизываясь, спросила:
- Ты уже не любишь меня? Ты не хочешь приласкать свою маленькую собачку? Я такая маленькая, что мне хочется твоего молочка.
И Буже жадно припала к груди Марго, которая и придти в себя не могла.
Да, - подумал я, - зрелище не для господ офицеров, надо уходить.
Уже в приемной я услышал раздосадованный голос Марго:
- Ох, как ты надоела мне, старая лесбиянка, но если ты маленькая собачка ...
И мадам звонко и счастливо залаяла.
Спустя несколько дней я возвращался домой на автобусе и увидел в салоне Таню, моего белокурого Ангела. Нас разделяли всего два пассажира, но я не торопился, а дождался, когда она выйдет. Последовал за ней. Она, не замечая меня, зашла в темный островок возле какого-то дома, и я воспользовался этим обстоятельством, тем более, что никого кругом не было.
Она напугалась, пыталась кричать, но узнала меня и со всей злостью стала колошматить меня сумкой. Я держал ее крепко и даже опустился на колени, прося у нее прощения. Но злость у нее не проходила и мне пришлось просто задрать ей подол, стянуть трусики, преодолевая ее сопротивление, впиться зубами в пушистый лобок. Таня вскрикнула, но руки ее обмякли, а когда я прошелся по ее чудесным холмикам, она даже прижала к себе мою голову.
Таня простила меня, все-таки любила и переехала жить ко мне. Всю неделю мы наслаждались друг другом. Зная как мне нравится ее тело, она вообще не одевалась и прелюдией к слиянию были любые ее неприличные позы.
Мы любили друг друга, не зная, что эта наша последняя неделя перед долгой разлукой, что расстанемся не по собственной воле.

--- Без названия 2 ---

Когда я первый раз в субботний день переступила порог этой дискотеки (именно в субботу здесь можно встретить кого угодно - бессексуалов, трансвеститов, лесбиянок и естественно нормальных) коленки у меня дрожали. Волна адреналина в моем малолетнем теле будоражила. Места мало. Стены содрогаются от грохота музыки. Народ кругом в полном трансе. Дышать трудно, в воздухе смешался запах пота, пива и марихуаны. По углам, как крысы, забились мужики по старше, по солидней. В средине передовая молодежь двигает своими телами, стараясь делать это в такт музыке. Мальчики с мальчиками. Девочки с девочками. Пары, где пол разобрать сложно итд. Чувствуя, наступающее кислородное голодание, я заковыляла в сторону туалета.
В сортире, не смотря на исписанные стены - не воняло. На стильной раковине сидел мужик и подкрашивал себе брови. Мне уже приспичило и я особо не разбирала в какую кабинку идти. Тугая струя лилась в относительно чистый унитаз, и тут до меня доносится хихиканье из-за деревянной перегородки. Мужской голос:
- Слушай, ну если так нельзя так возьми его в рот. Вот так..., соси. Умничка ты моя.
Причмокивания заглушает яростный стук в соседнюю дверь.
Сосед:
- Ну кого там несет то? Что не видите, люди делом занимаются.
- Открой, это я.
- Какого черта? Здесь и двоим места мало.
Послышался скрежет защелки. Скрип двери.
- Муся, мусенька. Мне тоже хочется!!!
Разговор переходит на шепот, а затем совсем смолкает. На фоне приглушенных звуков рейва доносились лишь неясные всасывающее звуки. События происходили так быстро, а фантазия разыгралась так сильно, что я позабыла натянуть на себя штаны. Как писала, так и замерла со спущенными до колен трусиками. Одна телка отсасывает сразу у двух мужиков. Или у одного, а второй ковыряется у нее в пизде пальцем? Тут я опомнилась - моим джинсам грозила опасность - они вот вот должны были упасть на пол. Между ног мокро, на лбу выступила испарина, штаны как специально не хотят налазить. Идти никуда не хотелось (зачем когда здесь такие дела?), но надо было возвращаться, перспектив то никаких... Пришлось оставить пылкую тройку и идти в зал.
К этому времени на сцене началось эротическое шоу. На первое подали молоденьких полуобнаженных девушек. Те прошлись по подиуму виляя аппетитными ягодицами и посылая в зал воздушные поцелуи. Следующим по программе был парадирующий известных певцов трансвестит, публика встретила его одобрительными аплодисментами. Далее выскочило двое парней в одних (мягко выражаясь) плавках (две полоски черной ткани) и начали изображать половой акт.
В самый разгар представления, к своему удивлению, чувствую что кто-то, как бы невзначай, трогает мою попу. Сначала робко, потом смелее, и вот это превратилось в нахальное поглаживание обоих полушарий. Несмотря на приложенные мною усилия, из-за толкучки повернуться лицом к инициатору мне не удалось - толпа зажала меня так что голову повернуть невозможно. Тем временем бесстыжая рука постепенно спускалась вниз и гладила меня по внутренним сторонам ног. Я замерла, так как бороться все равно бесполезно (задавят), а ситуация становилась все более интересной. Оставалась только надеяться, что это пятерня по крайней мере принадлежит мужчине. Она (то есть рука) видимо заметив, что я прекратила попытки сопротивления немедленно оказалась у меня между ног. Ладонь терлась о шов на самом интересном месте скребя ногтями вытертый об сидения автобусов джинс. Я сжала ноги, но рука не отступала и настойчиво протаранивала себе путь вперед. Через две минуты я почувствовала что потекла, потекла так, что казалось пальцы моего благодетеля скоро станут мокрыми несмотря ни на какие предохраняющие от этого ткани.
На сцене буйствовали голубые, к ним присоединилась какая-то дамочка и они увлеклись эротическим танцем втрое. Внутри все сжалось в преддверии извержения вулкана. Мне удалось высвободить свою руку и когда тело затрясло в оргазме я мертвой хваткой вцепиться в руку того, кто вплотную прижался ко мне сзади. Представление закончилась, народ ломанулся кто куда, а я наконец увидела рыбку пойманную в сети, первыми его словами были:
- Пойдем прогуляемся?
- Идем. А то дышать совсем не чем.
- Меня Игорь зовут, а тебя?
- Катя.
Это был симпатичный блондин лет двадцати пяти обстриженный под ежик.
На улице нас ждали осенние заморозки, пришлось зайти в первый попавшийся подъезд и сесть на ступеньки.
- Знаешь, я смотрю на тебя через весь зал и думаю, почему такая девушка и без сопровождения, исправить думаю надо.
С этими словами он гладит меня по головке, потом проводит пальчиком по губам и спускается вниз. Дойдя до пуговки на кофточке расстегивает ее, потом еще одну и еще. Я слабо сопротивляюсь. Мне приятно, а сопротивляться положено, хоть и глупо.
ХХХ
Катька была глупой, как впрочем и все остальные телки что мне попадались. Иногда в ее глазах блестел страх, но судя по тому с какой легкостью она пошла со мной в подъезд ей хотелось получить удовольствие на полную катушку. А может просто подцепить парня. Черт их разберет, что им надо? Сиськи и задница были у нее что надо. Тонкая джинса туго обтягивала зад. Когда я в толпе наглаживал ее пизду член уже выбивался из трусов. Мне хотелось эту телку и все с самого начала показывало на то, что моим желаниям забудутся.
На чердаке этого дома обитал мой друг - я точно знал, что все уже спят и мне можно спокойно делать свое дело. Разговаривать не хотелось. Девка была теплая и мягкая, озябшие на улице руки хотели погреться у нее между сиськами. Я высвободил обе груди из лифчика, помял соски. Катя вздрогнула и закрыла глаза. Мне хотелось залезть к ней в трусы. Я знал, что там мокро и половые губки ее уже набухли и готовы поцеловать мой хуй так же нежно как это делали ее верхние губы с моими губами. Но тут эта сучка начала сопротивляться.
ХХХ
Игорь бесцеремонно взял мою руку и положил себе между ног. Блин... что там было. Этот бугорок нарастал с каждой минутой, он увеличивался, он требовал свободы. В тот момент я скорее услышала, чем почувствовала, что молния на моих штанах медленно, но верно расстегивается его пальцами. Бумс... и как ведро холодной воды на голову.
- Игорь, не надо здесь.
- Почему?
- Ну не надо и все тут.
- Слушай, достань его, а?
- Не буду.
- Ну тогда я сам достану.
И достал. Член моментально встал в позицию к потолку вверх. Зрелище впечатляющее, мое восхищение не осталось не замеченным.
- По дрочи его.
Осторожно прикасаюсь к этому сокровищу, от чего оно настороженно вздрагивает.
Игорь:
- Дай я сделаю тебе хорошо.
- Я не хочу.
Встаю и направляюсь в сторону двери. Меня что-то останавливает, ну в самом деле нельзя же вот так запросто в подъезде... Он хватает меня за ноги, губы его оказываются прямо напротив моей ширинки, давно кстати расстегнутой. Игорь медленно, стаскивает с меня штаны, потом трусики - фокусирует свой взгляд на черном треугольнике.
ХХХ
Пизда действительно была мокрой. Я раздвинул ее половые губы и пальцы сами соскользнули к клитору. Катька застонала. Шевелить там рукой было неудобно поэтому я схватил ее за задницу и пододвинул к себе ближе. Кайф... вылизывать ее там, просовывать язык в щель, мять ее гладкую жопу, слышать как она стонет от удовольствия и начинает кончать.
Доведя ее и себя до состояния невменяемости я уже мог делать с ней все что хочу. Пора было подниматься на верх к Виктору устроиться по удобнее и получить свою дозу удовольствия.
ХХХ
Я уже кончала когда Игорь вдруг поднялся и повел меня куда-то вверх по ступенькам на ходу застегивая брюки. Какое-то чердачное помещение, стол, парень представившийся Виктором, мебель и стопка чистого белья. Меня охватил ужас. Где я? С кем я? Зачем здесь этот Витя? Какого черта я здесь делаю? Мысли путались, а дверь за мной между тем захлопнулась.
ХХХ
Игорь: Кать, да ты не трусь. Те ни че не будет. Ты же хотела трахнуться, так какая тебе разница с одним или с двумя? С двумя еще интереснее.
Виктор: Предупреждаю, орать бесполезно. Все равно никто ничего не услышит. Так что стели детка простынку на стол. Так... Теперь раздевайся и ложись на простынку. Ножки расставь. Ух ты у нас какая. Смотри Игорь, какая дырочка сладкая. Небось ты уже приложился?
Игорь: Угу. Она чуть не кончила.
Катя: Мальчики, слушайте может не надо, а? Я не хочу.
Игорь: Врет. Она уже текла как целый Ниагарский водопад.
Виктор: Почему же не надо? Вот мы тебя сейчас потрогаем, и все будет надо. Игорь, принеси инструмент.
Через несколько минут на столе появилась коробка из под обуви со свечами, простейшим вибратором, старым кожаным ремнем и вазелином. Виктор намазал вибратор жирной массой и начал тереть его о Катину промежность. Игорь тем временем разделся и встал у Кати в изголовии.
Виктор: Ты зайка ляг на животик и возьми у моего приятеля в рот. А я пока твоей пизденкой займусь. Тебя уже кто-нибудь ебал в жопу?
Катя хоть и легла на живот, но в рот брать не хотела. Заметив это Виктор взял из коробки ремень.
В: Ты что же сука, сосать отказываешься?
В воздухе засвистело. На розовой Катиной попе тут же проявился красный след от хлесткого удара. Девушка взвизгнула, боли она боялась больше всего на свете. Боль могла заставить сделать ее все что угодно.
Игорь: АА...Хорошо. А то блядь кончает сама. Я ей удовольствие доставляю, а она сосать не хочет.
Игорь схватил Катю за волосы и начал управлять ее головой. Вверх - вниз, вверх - вниз.
Виктор: Встань раком, раздвинь ноги и расслабься. Щас мы из тебя отбивное делать будем. Так что чем шелковее будешь, тем меньшим количеством синяков отделаешься.
Виктор забрался на стол и пристроился сзади. Вазелин заменил естественную смазку, так что Катина готовность уже не была нужна. Он вводил свой член в щель заметно растягивая момент входа. Витя получал удовольствие от того что Катерина была занята его другом - покачивающееся стройное тело телки делающей минет. Что может быть более возбуждающим, тем более если все это делается раком и все прелести на виду?
Игорь в этот момент теребил девушке грудь. Катя сама не заметила как завелась и вошла в раж. Раньше у нее был парень. Он был первым и до этого случая единственный. Секс у них был каким-то скучным, он целовал ее, укладывал в постельку, раз-два и все заканчивалось. Она даже не успевала разогреться как следует. А тут двое симпатичных мальчиков. Это было не обычно, грубые слова обжигали и возбуждали. Когда она была вместе со своим парнем, то всегда укратко засовывала себе в рот пальчик и сладостно посасывала его. А сейчас на месте пальчика был настоящий член, заполнявший ее рот по самые миндалины, а внутри был еще один горячий член который долбил ее так глубоко, что ее начинало тошнить. Оргазм уже скапливался и приближался к ней так же быстро и неумолимо как поезд опаздывающий по расписанию и пытающийся нагнать упущенное. Член выпал изо рта, ягодицы сжались в судорогах. Катя завыла, Виктор еще интенсивнее задвигал бедрами орошая Катино влагалища спермой. Игорь, подрочив немного прямо перед самым носом девушки, решил занять место друга....
ХХХ
Я лежала на столе и казалось вот вот должна была умереть от удовольствия. Виктор куда-то исчез, а Игорь несмотря на мои просьбы подождать пристраивался на его место. Руки у меня дрожали, стоять в прежней позе раком я уже никак не могла.
- Можно мне лечь на спину?
- Давай, только быстро.
Я легла на спину, ноги он закинул себе на плечи и отчаянно задвигал задницей. Игорь не тратился на размашистые удары, вставив один раз глубоко он добивал меня короткими отрывистыми ударами от которых моя после оргазмовая расслабуха быстро закончилась. Второй оргазм пришел неожиданно быстро, но Игорь даже не собирался заканчивать. Он превратился в потного монстра, капельки пота с его лица падали мне на живот, пальцы впились мне в кожу, а яйца били по попке так сильно, что мне невольно пришла мысль о большом синяке который будет красоваться там утром. Лицо его исказила гримаса сладострастия...наконец-то он кончил...
ХХХ
Смотреть на эту парочку со стороны было невыносимо. Игорь конечно орангутанг, этакий пример первобытного человека. Наверное за эту первобытность я и люблю его, за запах его тела, за пустоту в глазах, за агрессивность с которой он трахает. Когда он берет женщину, во мне все кипит. Во первых я ревную. Во-вторых он настолько сексуален, что у меня незамедлительно встает. В третьих эти бабы - особенно некоторые из них... Я трахаю их за их бесчисленные грехи, за то, что они есть и нравятся ему... Если бы Игорек был чуточку умнее, то давно бы догадался, какова настоящая причина всех этих оргий постоянным участником которых он является. А так ... он всегда сам выбирает девочку, приводит ее ко мне, мы оба получаем удовольствие и продолжаем оставаться друзьями. Иногда он неделями живет у меня и это пожалуй самые счастливые дни моего скромного бытия. Не дай бог что бы он догадался...

--- Пикантная ситуация ---

Зачем же он уехал так надолго? Теперь сижу здесь, на лавочке в темноте с даже не мои знакомым, а знакомым моих знакомых. Я вижу, что он ничто. От его худого тела пахнет лекарствами, он младше меня, у него нет опыта, он изо всех сил старается выпендриться, и от этого кажется еще более жалким. Этот список недостатков можно продолжать до бесконечности, но не смотря на длину списка (судя по всему прямо пропорциональную величине его члена) я все равно хочу его. Чувствую как во мне все напрягается и что если я не расслаблюсь в ближайшее время, то меня наверное разорвет на части.
- Ну, так вот идем мы по городу..., - говорит он, - а что мы все обо мне да о обо мне. Может ты что-нибудь о себе расскажешь?
Он смотрит мне в глаза. Он пытается увидеть там разрешение! Блин эти интеллигентные мальчики, почему им всегда нужно разрешение? А в прочем опомнись, Наташа у тебя есть парень, твой парень скоро вернется. Спокойствие - только спокойствие.
- А что бы ты хотел услышать? - самая большая глупость какую можно было сказать. Но вопрос то тоже остроумием не блещет. А ведь в воздухе царит напряженность. Интересно это только в моем воздухе или в его тоже?
- Ну я не знаю... Наташа, обогнала Катю, Машу и Дашу. Она обошла их на поворотах и вот студентка-Наташа на финише, ура Наташе!
Вот это да. Что делает с человеком бутылка пива. Впрочем, похоже это не пиво...
- Слушай, ты пиво уже допил? Пойдем в кафе кофейку долбанем? Или прогуляемся?
Блинннн. Что я делаю рядом с ним? Я понимаю ему сейчас не с кем. Он совсем один в этом городе. Я тоже одна. Результат на лицо, нет скорее на другом месте.
- Почти допил. Пойдем.
Интересно, если он сейчас повернется и сделает "целовательное" движение что я на это отвечу?
Мы идем по темным улицам. Я стараюсь не выходить под свет фонарей и не попадаться на глаза прохожим. Мимо проходят люди - выходной день как никак. Ситуация пикантная, казалось бы невинная прогулка двух формально знакомых людей противоположного пола. Ловлю себя на мысли, что было бы неплохо увидеть какие богатства скрывают его черные джинсы. Женское любопытство - будь оно не ладно. Кое-как сдерживаю себя от того, что бы не посмотреть в направление молнии.
- Слушай, давай ко мне зайдем. Мне в туалет надо.
Прикидываю ситуацию. Одиннадцать вечера, темнота, он живет один, удобства правда в коридоре - снятие одной комнаты имеет свои недостатки. У него в гостях уже была, в местности хорошо разбираюсь, и ему вроде бы как доверяю.
- Пошли. Мне тоже надо.
По дороге мы говорим о чем-то, я пытаюсь уловить смысл разговора, но удары сердца заглушают все мои усилия.
И вот мы возле туалета.
- Ну, ты иди первой.
- Да уж нет. Ты уж пожалуй первым иди.
- Ааа, да нет, я в комнате тебя подожду. Ты не бойся что там защелки нет. Ее Петька, сосед мой, по пьянке в прошлое воскресенье отломал. Вот до сих пор новую сделать не можем. По свету в стекле на верху определяем.
- Весело у вас тут, - говорю и прошмыгиваю в туалет.
Интересно он звук слышит? Комната напротив, хотя дверь... да нет не слышит он ничего. Скорость моих движений наверное побила все рекорды по писанию, включая общественные туалеты на вокзалах. Меня совсем не радовала перспектива увидеться с Петей соседом. Открываю дверь, что бы позвать его - Алешу. А он тут как тут - сталкиваюсь с ним нос к носу.
- А ты быстро. Что так страшно? - уши режет звук "ш".
Шепот пробирает до костей, от него ползут мурашки по спине и в трусиках становится мокро. Мне кажется я покраснела так, что свечусь в этом темном вонючем коридоре как красная ночная лампочка. Ко мне, как к любой порядочной лампочке, слетаются ночные бабочки и застилают мне глаза. Его тело совсем рядом. Оно волнует, будоражит... Губы - погибель моя, тонкие, наверное такие сладкие... Алешины руки как бы невзначай касаются моих бедер. Я вздрагиваю. Я вздрагивала так от вторжения на мою территорию, когда ко мне еще маленькой прикасалась портниха, делая мерки на платье. Вздрагивала, когда первый раз рука мальчишки прикоснулась к волосам между ногами.
- У тебя попить что-нибудь есть? - игнорирую его вопрос.
- Кока-кола, минералка, вино, шампанское?
- Богато живешь, - отхожу от косяка двери, тем самым освободив свою территорию.
Нет, он все таки не тот на которого можно размениваться. Куда я потом с таким опытом и угрызениями совести? Пью воду, минеральную. В комнате бардак, впрочем как всегда. Алеша как то рассказывал про друга, который на устыжения по поводу того, что в комнате у него беспорядок, а "к нему люди приходят", говорил что люди же не на бардак приходят смотреть, а на него. К Алеше многие приходили посмотреть на бардак, настолько он был неповторим.
- Ладно, мне пора.
- Я тебя провожу.
Ну, сделай же что-нибудь. Прижми меня к холодильнику. Поцелуй в шею. Не отпускай меня! Залезь под юбку. Тебе же хочется этого. Разорви капроновые колготки (хоть они совсем новые я тебе это прощу). И я даже если захочу уйти умом, не смогу этого сделать телом. Слабак...
Благополучно добираюсь до дома.
Утром, как всегда стучусь в гости к своей совести. Тестирую ее, на угрызения. Угрызений в помине не видно. Моя крошка чиста от измены самой себе. Настроение отличное. Звонит телефон. В трубке что-то говорит Алешин голос...

--- Палата номер секс ---

(фрагмент из книги армейских мемуаров (Интро)миссия)
До чего же чудный город, этот Минск! Февраль, а вместе с ним и зима близились к концу. В городе было светло от Солнца и холодно от мороза. Территория госпиталя, как и подобает главному медзаведению в республике, оказалась довольно большой. Намного больше, чем я предполагал. Есть, где разгуляться. Меня отвели в кардиологическое отделение, которое располагалось в самом новом и красивом из всех госпитальных корпусов. Солдат было мало, подавляющее большинство пациентов отделения составляли отставные офицеры, которые уже давно забыли, чем отличается эрекция от эякуляции. В отделении была всего одна палата для солдат, которая к моему приходу оказалась полностью забитой. Поселили меня к старым импотентам, которые как-то даже оживились, узнав о моем появлении. Я потихоньку начал обживать новое гнездышко.
Уже спустя три часа после приезда я совершил свой первый моцион и обошел близлежащие госпитальные владения. Уже темнело, и я понял, что снять кого-то сегодня вряд ли удастся. К тому же пока я не знал, как следует здесь себя вести. Выяснение своих туманных перспектив относительно секса я оставил на следующий день.
Я лежал в палате, уткнувшись взглядом в потолок, прорабатывая возможные завтрашние варианты при встрече с еще неведомым мне лечащим врачом, когда вошел не очень приятный молодой человек и пригласил меня в солдатскую палату. Немного подумав и пообещав себе ни с кем в этот вечер не заигрывать, я пошел. Открыв дверь солдатской палаты, я обнаружил, что там собралась чуть ли не вся молодежь отделения. Я просто обалдел, когда узнал, что эта сходка была затеяна исключительно ради меня. Выглядел я не очень свежо, поэтому мое появление не вызвало ожидаемого мной интереса. Самый старший (по внешнему виду) участливо стал расспрашивать, откуда я приехал, где и сколько служу. Так как сей субъект не вызывал у меня никакого либидо, я отвечал с неохотой, чем несколько вывел его из себя. Видимо, у себя на службе он был небольшим начальником и привык к тому, что его все боялись или хотя бы слушались. Когда импровизированное интервью закончилось, он вдруг совершенно неожиданно предложил мне сделать несколько физических упражнений. Я не особый любитель подобной физкультуры, да еще на ночь глядя. Поэтому я вежливо отказал ему, искренне ничего не понимая и не отдавая себе отчет в том, что своим отказом нарушил негласные законы, сложившиеся в армии. Остальные были явно заинтригованы. Как это так, молоко- или еще какой нибудь сос ослушался старослужащего! Этот самый старшина аж посинел от злости. Ничего не подозревая, я пропустил его удар, который пришелся в район левого глаза. Потеряв равновесие, я шлепнулся на пол между кроватями. Один из сидевших на постели принялся бить меня ногой в область почек и паха. Испугавшись, что после этой тусовки я могу остаться импотентом, я привстал и кое-как добрался до стола, на котором стоял графин с водой. Нащупав его рукой и собрав остатки сил, я ударил им о стену. Графин разбился, усеяв осколками пол в большом радиусе вокруг меня. В руке остался лишь небольшой, зато очень острый осколок. Развернув его в сторону старшины и взяв в другую руку табуретку, я приготовился отражать новую атаку моих свежеиспеченных противников. Они застыли в недоумении и ожидании, обдумывая план дальнейших действий. Поняв, что в лобовую атаку идти опасно, они предприняли обходной маневр. Кто-то сбоку с силой опустил мне на голову нечто тяжелое, и мое сознание растворилось в темноте...
Когда мою голову подставили под струю холодной воды, я понял, что по-прежнему нахожусь на этом свете, а значит, в армии. Один из старослужащих и завсегдатаев госпиталя, уже знавший в такого рода делах все или почти все, тщательно промыл кровоподтеки и предложил помочь добраться до его кровати. Мне объяснили, что пока не стоит возвращаться в свою палату, так как старые импотенты быстро просекут следы вандализма на моей башке и доложат начальнику отделения. Обняв своего помощника, я на одной ноге доковылял до его койки, успев при этом отметить, что тело у него довольно упругое. Поблагодарив своего хелпера и посчитав его самым близким человеком из присутствовавших (тело-то упругое), я спросил, как его зовут. Он представился Аликом. В это время вся толпа отправилась в туалет на перекур. Мелкими порциями и короткими перебежками, боясь разбудить сварливую и стучащую на всех медсестру. Мы остались с Аликом вдвоем. Он стал расхваливать мою дерзость, отметил, что это первый подобный казус в практике местных завсегдатаев. Обычно новенькие беспрекословно слушались более опытных больных солдат и в конце концов становились их рабами, безмолвными исполнителями тупых приказов. Самое интересное, что они не могли пожаловаться никому, так как заранее знали, что местное начальство негласно поощряет старослужащих, которые помогают поддерживать в отделении порядок. Алик пообещал, что вторая часть тусовки будет гораздо интереснее.
Постепенно возвращались участники ночного спектакля. Старшина принес бутылку водки, потом появилась еще одна, потом - еще две. Открыв первую, Алик налил почти полный стакан и подошел ко мне. Не обижайся, браток, ты молодцом. Пей!,- мягко обратился он, глядя мне в глаза. Остальные немного опешили, но против решения Главного ничего сказать не решились. Это уже было против правил игры, в которую они привыкли играть. А с другой стороны - по правилам. Потому, что так решил Главный. Посчитав водку за компенсацию всех видов ущерба, я опрокинул стакан в себя. Никогда за все свои 18 лет я не выглядел более сексапильно, чем в ту ночь. Наверняка, что-то возбуждающее было в моих заплывших глазах, но никто, к сожалению, этого не заметил.
Возлияние подходило к концу. Когда обнаружили, что пить больше нечего, решили устроить концерт. Выяснив, что я остаюсь в качестве чуть ли не почетного зрителя, я попросил Алика помочь немного приподняться, чтобы было лучше видно. Взяв его за талию, я другой рукой как бы случайно провел по заповедным местам и ощутил, что там что-то откликается. Этот момент остался для Алика незамеченным. Он уже принялся обсуждать со старшиной, кто будет на этот раз стоять на шухере. Выбрав для этой роли подходящего кандидата, старшина удалился и через минуту привел двух испуганных хлопцев. Озираясь по сторонам, они безмолвно готовились к чему-то страшному. Дверь закрылась на ножку табуретки, и концерт начался.
Ребята нараспев продекламировали несколько армейских стишков, в которых воздавалась честь и хвала старослужащим. После каждой декламации один из хлопцев подходил к Алику, другой - к старшине и вместо аплодисментов получали по оплеухе. Алик возмущался отсутствием у ребят всякого намека на изысканность. По силе это выражение благодарности ничем не отличалось от удара в область моего глаза, поэтому я каждый раз морщился от несуществующей боли, представляя их ощущения. Запас стихов быстро истощился, и началась физическая тренировка. Хлопцев заставляли отжиматься от пола, ползать под кроватями и делать еще ряд упражнений, не поддающихся описанию. Наконец, силы участников шоу иссякли, они с опозданием реагировали на команды старшины, за что каждый раз подвергались телесному наказанию. Одного из них, хорошенько отколошматив, отпустили. Со слезами на глазах, десять раз пожелав старшине и пятнадцать раз Алику спокойной ночи, он удалился. Второго подозвал к себе Алик. Ударив изнеможденного парня по щеке, он заставил встать его на колени и открыть рот. Достав то, чем я час назад уже успел поинтересоваться, Алик отправил это самое по назначению под одобрительные возгласы зрителей: Соси, пидар! Я не мог смотреть на то, что всегда казалось мне таким будничным в собственной практике. Встать и уйти я не мог. Я просто закрыл глаза. Невозможно было видеть, как бедного парня по очереди насиловали в рот шесть или семь человек. Все, кому это было положено. Исходя из срока службы и согласно сложившемуся здесь обычаю. Алик, удовлетворенный, попросил меня подвинуться и прилег рядом. Я забылся.
Уже забрезжил рассвет, когда я очнулся от шороха под боком. Алику не спалось, и он попытался завязать со мной разговор. На его вопрос, как мне все это понравилось, я шепотом (все уже спали) сказал, что все они скоты, и что у меня просто язык не повернется разговаривать с кем-либо из них. Алик рассказал, что наше отделение далеко не единственное в этом роде, в некоторых даже похуже будет. Такой же беспредел творится почти во всех отделениях госпиталя и в армии в целом. Потом он поведал мне о том, как начинал служить он, как над ним издевались деды, заставляя стирать их нижнее белье. Теперь же, когда он прослужил почти два года, пришла пора отыгрываться на других, ничем не провинившихся ребятах. Мне было тошно его слушать, несмотря на грамотно построенную речь. Я был готов вцепиться ему в морду. Исполнить это желание я не мог из-за осознания своей полной беспомощности перед здоровым и сильным Аликом, к которому, несмотря ни на что, я испытывал необъяснимую симпатию. Я продолжал слушать его рассказы о жизни в отделении, где по идее должны были прежде всего лечить от сердечных недугов. Оказывается, те, кто действительно чем-то болел (здесь и далее я имею ввиду только солдат, исключая старых отставников), долго здесь не задерживался. Их быстренько отправляли на прежнее место службы. Полковник, начальник отделения, предлагал остаться лишь тем, в ком видел рабочую силу. Ребята выполняли роль санитаров, грузчиков, рабочих на кухне, складах и на дачах начальников. Только те, кто хорошо работал, имели право долго находиться в госпитале с фиктивными диагнозами. Оно и естественно: в Рабоче-крестьянской армии труд, разумеется, считался эффективнейшим из лекарств. Труд облагораживал человека и особняки местных шефов...
Рассказав все это, Алик предупредил, что полковник обязательно будет говорить об этом со мной, так что я должен заранее подумать, что я могу делать, если, конечно, хочу задержаться. Вспомнив, что я давно не курил, я предложил Алику пойти в пустующую соседнюю палату.
Открыв окно и прикурив от моей сигареты, Алик стал рассказывать о парне, которого насиловали. Он был робким и стеснительным деревенским пареньком, который исполнял в отделении роль рабочего на складе. Это была самая грязная, тяжелая и неблагодарная работа. Так же, как и меня, в первый день его вызвали в солдатскую палату, где он совсем растерялся и не стал отказываться выполнять любые требования старшины. В конце концов его сильно избили и пригрозили убить, если он не удовлетворит старшину. Бедный парень так испугался... На мой вопрос, а как Алик сам к этому относится, он сказал, что не видит ничего зазорного в том, чтобы кому-то дать в рот. Он и до армии практиковал это с пидарасами. Что-то взыграло у меня внутри, когда я вспомнил, что я и сам таковым являюсь.
Долго еще мы сидели, глядя, как появляются первые блики солнца. У меня и в мыслях не было переубеждать Алика. Просто я высказывал свое мнение. Я предложил ему побывать на месте того парня, на что он сказал, что я забываюсь. И ответил мне таким же предложением. Я сделал, насколько это было возможно, из заплывших глаз округленные. Подумав, что я его не понял, Алик защебетал, что я ему сразу понравился, и что он хотел бы меня трахнуть. Живо сообразив, что мне не миновать участи общей игрушки, я покрутил пальцем у виска и пригрозил достать остатки графина. На этом наша дискуссия о роли педерастии в условиях нелегких армейских будней резко оборвалась. Я побрел в свою палату. Уснуть так и не удалось. Сердце рвалось на части. Не каждый же день поступают такие предложения от красивых парней!
Через пару часов вокруг старперов засуетились медсестры, забегали врачи, и стало ясно, что в кардиологии наступило настоящее утро. Всех солдат попросили построиться, после чего появился полковник. Поздоровавшись, поинтересовался, что у нас новенького, и покосился, увы, на меня. Алик поспешил сказать, что ничего. Удовлетворенный начальник разрешил всем идти на работу, меня же попросил зайти.
Предложив мне сесть, он решил померить давление и заодно начал расспрашивать о моих болячках. Еще утром, во время разговора с Аликом, я понял, что здесь мне не удастся предстать в роли самого больного и измученного службой. По наущению Алика я стал сыпать медицинскими терминами, пытаясь убедить полковника, что я смогу принести пользу в процедурном кабинете. Именно это и предложил мне полковник, пообещав взамен продержать меня как минимум три месяца. Пакт был заключен, и я отправился осваивать процедурное хозяйство. Единственное, чего я не понял - зачем нужно было измерять давление.
Работа оказалась легкой и очень даже интересной. Мои функции заключались в том, чтобы убирать кабинет после всех процедур, разносить по лабораториям кровь и другие жидкости, в огромных количествах выделявшиеся у старых вояк. Да еще ассистировать медсестрам при уколах. Это-то и было самым приятным. Раз по тридцать в день я имел возможность созерцать разнообразные формы задниц, которые без особого удовольствия выставлялись на мое обозрение. А иногда и передниц. Особенно мне понравилась, как нетрудно догадаться, маленькая, круглая и упругая попка Алика, о чем я ему не замедлил как бы в шутку сказать. Зло глянув на меня, он пригрозил сделать из меня общего пидара и быстро ушел.
На вечерние тусовки по мере возможности я старался не ходить. Даже несмотря на приглашения Алика. Судя по его рассказам (а он был единственным, с кем я часто общался), никаких позитивных изменений не происходило. Нельзя же назвать позитивным то, что мальчика начали насиловать не только в рот. Иногда у меня возникало желание побыть на его месте, но я сразу начинал укорять себя за грешные мысли. Частенько Алик просто так наведывался в процедурку, где мы подолгу болтали, после чего он снисходил даже до того, что помогал убираться. Полковник на одном из обходов сделал предположение, что отеки на моем лице, скорее всего, объясняются какими-то сердечными нарушениями (дальше шли несколько непонятных слов на латыни). Я ответил утвердительно, тем самым подтвердив, что принимаю правила страшной игры.
Шло время. От монотонной жизни мне становилось не по себе. По вечерам я обходил окрестности, так ничего подходящего и не находя. Иногда меня сопровождал Алик. Мне было интересно с ним. Он был каждый вечер разным. Любил Достоевского. Я даже вслух предположил, что его любимый роман - Идиот, за что получил легкий подзатыльник. Я бы никогда не назвал наши отношения дружбой. Я презирал и любил его одновременно. Даже не любил. Просто хотел, чтобы он меня вылюбил. Только подбирался к волнующей меня теме, а он уже разглагольствовал о высокой любви Маргариты из Фауста. Какие уж тут низменные позывы!.. А потом, после сопливых воздыханий о высокой любви, он шел молотить очередных новичков. Назавтра все повторялось. За всю свою жизнь я не встречал человека, которого я не понимал настолько, насколько я не понимал Алика. И в то же время понимал его так, как никого до него.
В этот вечер он был со мной, мы шли по заранее намеченному мной маршруту и говорили о влиянии погоды на потенцию. Он плакался мне, что весной, особенно в солнечные дни, ему бывает нестерпимо плохо от воздержания. Неделю назад мальчика, удовлетворявшего Алика, выписали. И, как назло, всю эту неделю стояли ясные весенние деньки. Неистово ревели кошки и их женихи, снег начинал таять. Нормальный конец нормального марта. Я позволил себе немного поиздеваться по поводу отсутствия у моего собеседника дырки для удовлетворения его низменных потребностей, на что Алик снова пригрозил поставить меня на место бедного парня. Я как бы в шутку сказал, что не прочь выполнить его обязанности, но только один на один. Глаза его тут же заблестели. Наверно, в них отразился последний луч заходящего солнца. Он остановился и с нежностью посмотрел на меня. Как мартовский кот. И я услышал то, что мне часто приходилось слышать дома. Одну-единственную фразу. Я тебя хочу. Аналогично,- весело ответил я и показал Алику ключи от процедурки. Поддавшись обоюдному желанию и боясь, что мы просто не успеем насладиться любовью до утра, мы бросились почти бежать в сторону нашего корпуса.
Я бесшумно закрыл замок на двери и опустил шторы. В кабинете воцарился полумрак. Не знаю, сколько времени мы целовались, но когда на мгновение прервались, было уже совсем темно. Кровать, которая изо дня в день доставляла Алику столько неприятных ощущений, на сей раз принесла ему полный кайф. Мы уже давно разделись, но я не решался начать первым. В голове все-таки зудила мысль о том, что наша будущая тайна стараниями Алика может стать достоянием всех. В конце концов я отбросил эту мысль, полностью отдавшись судьбе, а заодно и Алику. Тело у него действительно было настолько упругим, что одно только это вводило меня в экстаз. Я прильнул к его груди и попытался вспомнить, как я питался восемнадцать лет назад. Алик немного отличался от кормящей матери, поэтому молока я не дождался. Зато очень быстро получил изрядную дозу чего-то, очень напоминавшего молоко, в другом месте. Это было просто сумасшествие, когда он начинал неистово хохотать при последних приливах оргазма. Я зажимал ему рот, боясь, что нас услышат и захотят присоединиться. Мне же было хорошо и так. Кусая мои ладони, он продолжал биться в конвульсиях. Его орудие не знало покоя, чему я не мог не нарадоваться. Особенное удовольствие он испытывал, когда я садился на его упругий конец и беспрестанно ерзал на нем до тех пор, пока Алик снова не начинал смеяться. Мне хотелось снова и снова удовлетворить этого деспота, который не так давно был мне просто омерзителен. После шестого взрыва смеха Алик изъявил желание поспать. Я предложил ему отдохнуть до утра прямо там, на процедурной койке. Особых возражений не последовало, и уже спустя мгновение мой кобель мирно посапывал. Когда стало уже совсем светло, я перевернул его на живот, и он почувствовал, что ему сделали самый болезненный в его жизни укол...
Новый день начался для меня с утреннего минета. Воспользовавшись тем, что все старперы ушли на утренний променад, Алик незаметно проскользнул в мою палату. Он резко поднял меня и встряхнул так, что я сразу забыл, что мне снилось. Подведя меня к выходу и приставив ногу к двери, дабы избежать проникновения в палату чуждого элемента, он приспустил штаны. Славно потрудившийся ночью аспид вновь, как пионэр, отдавал салют. Через пять минут снова раздался взрыв смеха, когда аспид устало проплевался мне глубоко в глотку. Умывшись, я пошел работать вместе с Аликом, который теперь неотступно следовал за мной.
За время моего присутствия в кардиологии контингент пациентов неоднократно менялся. Теперь единоличным лидером был Алик. Не скрою, мне было приятно считать себя первой леди отделения. Не обращая внимания на продолжавшиеся массовые избиения вновь поступивших, полковник направо и налево раздавал приказы, направленные прежде всего на улучшение благосостояния его родного отделения. Но я не замечал этого ублюдка с тремя звездами. Моим богом был Алик. Он, кстати, сильно изменился после того, как первый раз побывал в процедурке ночью. По ночам он игнорировал тусовки в солдатской палате, передав бразды правления менее циничным товарищам. Он обнаглел до того, что запросто приходил в мою палату ночью и, раздевшись, прыгал ко мне в койку. Скрип кровати не мог разбудить моих соседей, которые, наверно, во сне переживали то, что творилось у нас наяву. Даже раздававшийся среди ночи раз по пять-шесть смех моего парня не пробуждал ветеранов Советской и еще Красной армии. Мне хотелось целовать его и всецело, без остатка, ему отдаваться. Еще было бы лучше, чтобы он вообще из меня не вылезал. Каждый час, каждую минуту мне необходимо было, чтобы рядом был ОН, такой циничный и жестокий со всеми и такой ласковый и милый со мной. Казалось, что в отношениях со мной он выплескивает всю нежность, не растраченную в общении с сопалатниками да и людьми вообще.
Окутанный пеленой счастья, я не заметил, как земля освободилась от снега, а я - от последних следов экзекуции. Из тех ребят, которые были свидетелями моего введения в свет, остался один Алик. Постепенно уезжали те, кто должен был уходить на дембель. Их заменяли в основном только что призванные ребята, которые раньше других почувствали почти что свободный госпитальный воздух. Молодежь была шустрая, и Алику приходилось прикладывать немало усилий, чтобы удержать власть в своих руках. Все реже он уделял внимание мне. Скорее всего, это было связано с приближением срока его дембеля, хотя другая причина наверняка таилась в том, что Алику была необходима свежая струя.

--- Сказка на ночь ---

Жил-был султан Гжамид, хозяин огpомного госудаpства, котоpое пpостиpалось от беpега моpя до бескpайней пустыни. Султану исполнилось только тpидцать пять лет. Волосы у него были чеpные и пpямые, глаза такие темные, что зpачок от pадужки невозможно отличить. Солнце окpасило его тело в цвет темного шоколада. Гpудь, плечи и pуки заpосли густыми темными волосами.
Заняв тpон, Джамид стал абсолютным владыкой всех своих подданных. Мгновенно мог пpевpатить человека в богача, а мог пpиговоpить его к смеpтной казни.
И вот сидит султан на тpоне, баpабанит нетеpпеливо пальцами. Пеpед ним в поклоне согнулся великий визиpь. Гжамид спpашивает своего советчика:
- Чем еще ты намеpен меня мучить?
- Пpибыл посланник из Пеpсии, светлейший господин. Он пpивез тебе даpы.
Султан небpежно кивнул головой и визиpь поспешил ввести пеpсидского гостя.
Султан в сеpебpяно-голубом халате, шиpоких шаpоваpах и чеpных сапогах pасположился на тpоне поудобнее и махнул pукой, чтобы посланник выпpямился.
- Жалко вpемени, пеpеходи сpазу к делу.
- Ваше величество, я пpивез тебе даpы из Пеpсии. Это чудесные вещи, котоpые, думаю, тебе понpавятся.
Он дважды хлопнул в ладони и в зал вошли четыpе невольника, каждый из котоpых нес по большой кpасной коpзине. Сборники секс рассказов на сайте https://dojki.biz Посланник pазвеpнул пеpед владыкой великолепный пеpсидский ковеp дивной кpасоты, на котоpый невольники стали по очеpеди складывать дpагоценные камни и укpашения. Вскоpе на ковpе обpазовалась внушительная гоpка бpиллиантов, изумpудов и pубинов. Попадались также и опалы, и хpусталь pазличного цвета и фоpмы.
Дpугой невольник склонился у ног посланника и откpыл свою коpзину. Посланник, словно фокусник, стал доставать все новые pулоны шелка и бpосал их на сложенные на ковpе дpагоценные камни.
- Пpекpасно!Поблагодаpи от моего имени шаха Пеpсии. Это, действительно, очень ценные подаpки.
- Это не все. У меня есть еще один подаpок, котоpый по своей ценности даже не сpавним с тем, что находится здесь.
Гость тpижды хлопнул в ладони, и невольники вышли из зала. Спустя минуту они вошли вновь, деpжа пеpед собой натянутый занавес из кpасного шелка, pасшитый сеpебpяной нитью. Оказавшись пpямо пеpед султаном, они опустили шиpму, за котоpой скpывалась небольшая фигуpка, полностью закpытая pазноцветными шелковыми покpывалами.
- Этот подаpок, надеюсь, доставит вашему величеству самую большую искpеннюю pадось.
Он начал снимать одно за дpугим покpывала и остановился лишь дойдя до покpывала из сеpебpяной матеpии, котоpая скpывала фигуpу с головы до пят.
- Если ваше величество пpикажет, чтобы все пpидвоpные покинули нас, то твои глаза смогут насладиться кpасотой, котоpую я тебе пpивез.
Султан согласно кивнул головой и визиpь тотчас пpиказал всем покинуть зал. Остались только он сам, султан и посланник, котоpый театpальным жестом соpвал последнее покpывало. Пеpед глазами оставшихся пpедстала девушка. Hижнюю часть ее лица закpывали подвески из чистого золота. В остальном она была совеpшенно обнаженной.
Султан пpивстал и внимательно посмотpел на девушку. Ее кожа, никогда не видевшая солнца, была чистая и без малейшего изьяна. Hебольшие зpелые гpуди выглядели очень аппетитно. Высокие бедpа плавно пеpеходили в длинные, стpойные ноги. Волосы между ногами сбpиты, а набухшие губы обнажены. Девушка стояла неподвижно, за исключением ладоней, котоpые мелко дpожали.
- Я хочу увидеть ее лицо, - сказал султан, насмотpевшись на пpекpасное девичье тело.
Посланник немного запpокинул назад ее голову, котоpая до сих поp была покоpно наклонена впеpед, и снял последний пpедмет туалета. Хотя девушка стояла, опустив глаза, султан заметил, что они были необычного для их кpаев голубого цвета. Светлые волны волос обнимали хpупкую фигуpку. Лицо ее было так же пpекpасно, как и тело.
- Она никогда не покидала женской половины двоpца в Пеpсии, ваше величество. Ее специально для тебя готовил один из наших евнухов, однако никто ей не говоpил, как следует заниматься любовью. Мы pешили, что ты сам с большой охотой ее научишь этому искусству.
- Как тебя зовут? - спpосил султан.
- Сиpена, о повелитель, - чуть слышно ответила девушка.
- Ты хочешь мне служить?
- О да, мой повелитель.
- Ты боишься меня?
Видно было, что девушка замешкалась, не зная, как ответить, но спустя секунду она все же пpоизнесла:
- Да, мой повелитель.
Султан гpомко pассмеялся.
- По кpайней меpе, ты не лгунья. А ну-ка посмотpи на меня! - пpиказал он.
Сиpена подняла глаза и впеpвые посмотpела на султана. Ее лицо выpажало стpах и огpомное напpяжение.
Султан довольно усмехнулся. Демонстpация девушке своего могущества так же пpиятна, как и обучение ее любовным игpам.
- Пpавда, что она еще девица? - спpосил он посланника.
- Да, мой повелитель. Она совеpшенно невинна. И надеюсь, тебе понpавится.
- Конечно, понpавится, - султан повеpнулся к визиpю.
- Отведи ее к женщинам. Пусть пpиготовят ее. Сегодня вечеpом пpиведешь ее ко мне.
Вечеpом того же дня обнаженную Сиpену пpивели к султану. Она очень удивилась, потому что их не оставили одних. Четыpе невольника стояли pядом с султаном, а у пpотивоположной стены - две девушки, котоpые смотpели и пеpешептывались между собой. Все были совеpшенно обнаженные, как и она сама.
Hевольники вытолкнули ее на сеpедину комнаты и закpыли двеpи. Девушка низко поклонилась и замеpла, не зная, что ей делать дальше.
- Подойди сюда, - позвал ее султан.
Мелко пеpеступая босыми ногами по ковpу, она пpиблизилась к кpеслу, в котоpом сидел владыка. Ей очень хотелось пpикpыть свои обнаженные гpуди, но она не смела.
- Ты знаешь, что пpоисходит между мужчиной и женщиной в постели? - спpосил повелитель.
Единственным ее ответом был pумянец, pазлившийся по всему телу. Тогда султан щелкнул пальцами, и два невольника сняли с него халат.
- Посмотpи на меня. Видела ли ты когда-нибудь голого мужчину?
Вновь вместо ответа наступило молчание.
Он взял в pуку свой длинный, уже возбужденный фаллос.
- Пpи помощи этого я сегодня откpою твои любовные воpота. Hо вначале ты должна научиться, как с ним пpавельно обpащаться.
Он вновь щелкнул пальцами, подзывая одну из девушек:
- Анюта, подойди сюда! Я хочу показать Сиpене, как мужчина и женщина должны любить дpуг дpуга. Подготовь меня.
Анюта опустилась пеpед султаном на колени и взяла в pот его оживший пенис. Сначала она только сосала его, а потом стала потихоньку массиpовать стиснутыми губами. Девушка повтоpяла движения взад-впеpед до тех поp, пока член султана не выпpямился во всю длину. Пpи виде такой мощной эpекции по спине у Сиpены пpобежали муpашки. Он во мне не поместится, - подумала она со стpахом.
- А тепеpь покажи, чему ты научилась. Поласкай его сама.
Сиpена заколебалась.
- Усвой, что когда я отдаю пpиказ, он должен быть выполнен немедленно! Понятно?
Девушка кивнула головой.
- Hа этот pаз я тебя пpощаю, но если ты еще хоть pаз замешкаеься, то я тебя накажу.
Сиpена встала на колени пеpед султаном и посмотpела на его огpомный пенис.
- Hе бойся, пpикоснись к нему, - пpиказал султан, - потом возьми его в pот, как это делала сейчас Анюта.
Сиpена pобко пpикоснулась к пенису пальцами, затем положила на него всю ладонь. Ее пеpеполняло желания служить господину, но одновpеменно она была слишком напугана. Девушка задpожала, и отпpянула назад, посмотpев на султана. Тот молча бpосил выpазительный взгляд на одного из невольников. Сиpена повеpнула голову в ту же стоpону и увидела, что он деpжит в pуке хлыст, котоpым, без всякого сомнения, воспользуется по пеpвому же пpиказанию повелителя.
- Вижу, ты все поняла. Тогда выполняй что тебе говоpят.
Она повтоpно взяла фаллос в pуку, неpвно облизала губы и слегка пpикоснулась ими к напpяженной головке. Она почувствовала, как задpожал султан, когда она засовывала пенис себе глубоко в гоpло. Сиpена даже немного отклонила голову, освобождая во pту побольше места. После нескольких движений султан схватил ее за волосы, запpокинув голову назад.
- Вижу, ты быстpо схватываешь науку, - довольно пpоизнес он. Подняв ее и опустив pуку вниз, повелитель пpосунул палец между обнаженными складками кожи на ее лоне. Девушка оставалась сухой, но султана это не удивляло. Он был теpпелив, Сиpена стоила того, чтобы сдеpжать себя и пpовести ее чеpез все теpнии любовной науки.
- А тепеpь посмотpи, как выглядит половое сношение между мужчиной и женщиной. Анюта, я хочу тебя. Пpиготовься!
Тепеpь она легла на постель и шиpоко pаздвинула ноги. Потом пpосунула между них ладонь и показала, что в отличие от Сиpены уже была готова к пpиему монаpшего фаллоса.
Сиpена непpоизвольно хотела отвести взгляд, но внезапно почавствовала, как пальцы султана схватили ее за волосы и заставили повеpнуть голову в стоpону постели.
- Ты должна внимательно учиться, как это делается, что-бы побыстpее освоить все пpемудpости.
Султан нагнулся над телом Анюты и начал сосать ее соски. Постепенно любов- ница возбуждалась все сильнее и сильнее, а голова султана опускалась все ниже и ниже. В конце концов его ласкающий язык добpался до интимного тpеугольника. Сиpена видела, как он вылизывает вытекающий оттуда любовный сок, пpосовывая свой бесстыдный язык в самые укpомные уголки ее тела.
Султан посмотpел на Сиpену и сказал:
- Свой член я побеpегу для тебя, моя доpогая, так как наслаждение можно даpить и не пользуясь им.
Он повеpнулся к Анюте и начал еще яpостнее массиpовать языком ее набухший клитоp. Сиpена не знала, куда от стыда спpятать глаза, но постепенно зpелище стало захватывать ее все больше и больше. Пока язык султана вылизывал Анюту, его ладони сжимали ее чувственные гpуди. Потом он сменил pитм, пеpеходя от лижущих движений языком к быстpым, легким удаpам с его помощью. Внезапно он погpузил язык на всю его глубину в щель девушки, заставив ее гpомко пpотяжно кpичать, что означало наступление оpгазма.
Султан встал и посмотpел на Сиpену.
- Видела, какое наслаждение может испытывать женщина?
- Да, мой повелитель.
- Хочешь, чтобы тебя я любил таким же обpазом? Мне такие ласки доставят большое удовольствие, но это еще не будет настоящее сношение. Hо я возьму тебя потом, каким-нибудь дpугим способом.
Сиpена глубоко вздохнула. К своему удивлению, она сообpазила, что ей очень хочется испытать себя на месте Анюты. Hо в ответ она чуть слышно пpошептала:
- Я хочу, чтобы ты был доволен, мой господин.
- Тогда ложись.
Сиpена вытянулась на постели. Она уже начала чувствовать зуд между ногами, влагу, выделявшуюся пpи каждом ее движении. Султан медленно нагнулся и попpобовал на вкус ее любовный нектаp.
- Хоpошо, ты уже готова пpинять меня, - с довольной улыбкой пpоизнес он. - Hо сейчас я покажу тебе pазвлечения, котоpые как pаз подходят для тех, кто только учиться даpить и получать наслаждение.
Своими длинными пальцами он pаздвинул губы между ее бедеp, после чего буpно и стpастно пpинлся ее лизать. Чувствуя наpастающее возбуждение, он вытянул pуки и взял, остоpожно сжал пальцами ее напpягшийся сосок. Сиpена учащенно дышала, обостpенно чувствуя, как язык султана свеpлит ее плоть, а его зубы немножко ее покусывают, а пальцы pитмично ласкают и теpебят отвеpдевшие соски на гpудях. Спустя какое-то вpемя она уже в полном беспамятстве мотала головой, а ее тело сотpясальсь от судоpог. Почувствовав у себя в глубине язык султана, она вскpикнула во весь голос и потонула в оpгазме.
Быстpым движением султан улегся на кpовать pядом с Сиpеной и втянул на себя, подсадив снизу за ляжки. Он pазвел ее бедpа и насадил скользкое тело на свой остpый кол.
- Я хочу видеть твои гpуди над моим лицом.
Затем взял ее pукой за один из сосков и легонько потянул на себя так, чтобы она нагнулась, свесив аппетитную гpудь пpямо над его губами. Чуть пpиподняв голову, он поймал pтом один из сосков и пpинялся его ласкать.
Он любил ее до тех поp, пока не почувствовал, что его пенис взpывается, pассыпая его величество на миллионы ослепительных солнц.

--- Записки Сергея. Подруга моей матери ---

С тетей Ириной моя мать была знакома еще до моего рождения. Сколько я себя помню, она всегда была рядом. У нее есть сын и дочь на год и на два, соответственно, младше меня. И мы часто вместе, гуляли, выезжали на природу.
Нет ничего удивительного, что я был немного влюблен в нее. Сначала это была просто детская влюбленность, но по мере моего развития, она стала интересовать меня как женщина. Ей было почти тридцать шесть, невысокая и слегка полненькая, с внушительной грудью и начавшим появляться животиком. Я не сильно скрывал свои чувства к ней, а ей похоже льстило мое внимание.
Так как знала она меня с самого рождения, то долго считала меня маленьким мальчиком. Она могла свободно переодевается до нижнего белья, в моем присутствии, по родительски целовать и обнимать меня, заставляя мой член напрягаться. Позже она стала понимать какое влияние она на меня оказывает, но ей и самой это нравилось.
Я часто ходил к ним в гости, так как ее сын Денис, один из моих друзей. Дома тетя Ирина ходила в легких халатах до колен, которые не застегивала, а только затягивала поясом. Мне нравилось смотреть на ее полные бедра выглядывающие из под полов халата или заглядывать ей в вырез на груди.
Как то обе наши семьи были приглашены на свадьбу. Мне тогда было почти четырнадцать, около девяти месяцев назад я лишился девственности со своей сестрой.
Время уже приближалось к полуночи, конкурсы закончились и все кто еще мог держаться на ногах танцевали. Тетя Ирина, которая тоже была изрядно пьяна, сама пригласила меня на медленный танец. Свадьбу справляли в арендованом кафетерии, свет был притушен, и зал скрывался в полумраке. Мы отошли подальше от столов, заиграла медленная песня и тетя Ирина притянула меня к себе.
Это было мало похоже на танец, скорее объятия любовников. Наши тела, тесно прижатые друг к другу медленно кружились на одном месте. Я чувствовал прятную тяжесть ее груди на себе, а ее руки гуляли по моей спине. По началу я обнял ее за талию, но по мере танца, мои руки опускались все ниже, не встречая никакого сопротивления с ее стороны. Под тонким шелком платья я ощутил резинку трусиков, поиграв с ней, я продолжил спуск. Вскоре,  в каждой руке я держал по половинке ее попки, слегка сжимая и отпуская их. Мой член встал, упершись ей вниз живота.
Почувствовав мою эрекцию, тетя Ирина еще ближе прижалась ко мне пахом. Ее глаза были закрыты, а голова покоилась у меня на плече. Она стала делать бедрами круговые движения, и этого я вытерпеть уже не смог. Член задергался, выпуская потоки спермы мне в трусы.
Когда мои конвульсии закончились, тетя Ирина отстранилась от меня и поблагодарив за танец, поцеловала меня в губы. На миг я почувствовал как ее язык ворвался в мой рот, но стушевавшись, не поддержал игру. Держась в тени, я бросился в туалет, приводить себя в порядок.
После этой свадьбы я какое то время старался ее избегать, но воспоминания о том вечере мучили меня. Я очень сильно хотел ее, и чем дольше я ее не видел, тем сильнее было желание. В конце концов, я решился пойти Ва-банк.
На выходные мы часто ездим в сад, на двух машинах. Моя семья чуть пораньше, семья тети Ирины когда все выспятся. В ту памятную субботу я отказался ехать рано, сославшись на то что не высыпаюсь. Мать сказала мне что тогда Денис поедет с ними, пораньше, а когда Карповы (семья тети Ирины) соберутся ехать, кто нибудь из них зайдет за мной. Так как муж тети Ирины был за рулем, зайти могли либо она, либо ее дочь. И хотя я надеялся на первое, но и второе бы меня не разочаровало. Несмотря на то что Ульяне было только одиннадцать, она уже была настоящей красавицей. Грудь у ней только стала появляться но попка и бедра, были очень хороши. Денис говорит что он за ней пару раз подглядывал и она уже вовсю мастурбирует.
Когда мои уехали, я быстренько позавтракал, и стал готовиться к "случайности". Умылся, почистил зубы, потом набрал полную ванну воды. Полностью раздевшись я обмотал бедра маленьким банным полотенцем, которое чтоб не спадовало, приходилось придерживать одной рукой. Глянув на себя в зеркало, я остался доволен результатом.
Ожидание заняло полтора часа, в 11:32 раздался звонок во входную дверь. Подойдя к двери я глянул в глазок, похоже мне повезло, за дверью стояла тетя Ирина. Дождавшись второго звонка, я потянулся к замку.
Отомкнув дверь, я широко открыл ее, приглашая подругу моей матери войти в квартиру. На мгновенье замешкавшись из-за моего внешнего вида, тетя Ирина зашла в коридор.
- Здрасти, извините что так долго, я был в ванне.
- Ничего...
Я видел как ее глаза пробежались по моему телу, задержавшись в районе паха, а потом снова поднялись до уровня лица. То и дело соскальзывая вниз, туда, где сквозь тонкую ткань полотенца хорошо просматривался мой начавший возбуждаться член.
Я, не оставаясь в долгу, тоже оглядел ее. Тетя Ирина была одета в темную, свободную юбку чуть ниже колен, и плотную белую футболку. Выгодно подчеркивающею ее полную  и не смотря на возраст, еще не обвисшею грудь. На какое то время возникла неловкая пауза.
- Что-то говорит мне о том, что в сад ты сегодня не поедешь, - попробовала пошутить тетя Ирина.
- Наверно нет, мне кажется что у меня температура.
- И ты принимаешь ванну?
- Холодную, пытаюсь сбить жар.
- Едьте без меня, а то уже поздно, - я поднял левую руку, чтоб посмотреть на наручные часы. Ничем больше не сдерживаемое полотенце упало на пол. Мой полностью вставший к этому времени член гордо закачался в воздухе. Выждав паузу я наклонился, и комкая полотенце попытался прикрыть свои гениталии. Однако мой член, достигший к тому возрасту пятнадцатисантиметровой длины, упрямо торчал наружу.
Видя тщетность моих попыток, тетя Ирина улыбнулась мне...
- Не стесняйся, я все равно видела тебя без одежды.
- Ну, раз так.... - я убрал полотенце, и член снова оказался на свободе.
- Как же мы поедим в сад, если у тебя температура. Подойди я потрогаю твой лоб.
Я подошел к ней вплотную, при этом головка члена прикоснулась к ее правой руке. Свою левую ладонь она положила мне на лоб.
- Да, ты действительно горяч. И с того дня когда я видела тебя голым в последний раз, ты очень вырос.
Я почувствовал как другая ее ладонь мягко обхватила мой член чуть ниже головки.
- И очень возмужал, - ее рука стала двигаться вверх вниз то усиливая нажим, то ослабляя его.
- А вы совсем не изменились, все также красивы...
- Спасибо, мне редко делают комплименты.
- И зря, вы их достойны. Я очень завидую вашему мужу.
- Почему? - продолжая разговор она мягко подрачивала мне член, а я приобняв ее одной рукой мял ее попку.
- Он имеет право на вас... каждую ночь.
- Для этого необязательно быть моим мужем и дожидаться ночи.
Тетя Ирина наклонилась ко мне, и наши губы соединились в поцелуе. Поиграв с ее языком, я отстранился от ее лица и приник к ее груди. Я засосал ее сосок в рот, прямо вместе с тканью, ощущая как он твердеет и сжимая рукой другую грудь. Тетя Ирина выпустила мой член и положила свои руки на мои голые ягодицы.
- Повернитесь...
Тетя Ирина встала ко мне спиной, и наклонившись оперлась на обувалку. Я задрал ее юбку, и на мгновенье замер, любуясь размерами ее зада. Я сдвинул ее трусики чуть в сторону, оголяя ее щель. Присев на колени, я приник к ней губами, мой язык стал быстро облизывать ее киску и колечко ануса, впитывая ее вкус. Тетя Ирина задрожала, и тихо застонала. Я облизал свой указательный палец и медленно ввел его ей во влагалище. Когда он стал легко ходить туда-обратно, я прибавил к нему еще один. Скоро, уже три пальца трахали ее киску, при этом большой палец то и дело тер ее клитор.
Оставаясь позади нее я взял свой член в руку и приставил его головку ко входу в ее пещерку. Я убрал влажные от ее соков пальцы, и одним резким движением зашел в нее по самые яйца. Тетя Ирина громко вскрикнула и дернулась вперед.
- Да... вот так... трахни меня...
С каждым толчком она не скрывая чувств громко вскрикивала, что возбуждало меня все больше.
- Да... да... да...
В этот момент раздался звонок в дверь, чего в моих планах не предусматривалось.
- О черт! - Тетя Ирина резко выпрямилась, при этом мой член вывалился из нее с громким плюхающим звуком. Она поправила юбку и повернулась ко мне - Кто это.
- Не знаю, - я снова попытался обмотаться полотенцем но руки сильно дрожали и это никак не получалось.
Тетя Ирина посмотрела в глазок...
- Слава Богу! Это моя дочь. Спрячься за дверью, я поговорю с ней.
Отбросив бесполезное полотенце я встал слева от тети Ирины. Когда она распахнула дверь, я оказался прикрыт ей от Ульяны.
- Мама, ты где пропадаешь?
- Я сейчас, у Сергея температура и я расписываю ему лечение. Как только кончу, спущусь.
- И он не поедет с нами в сад?
- Нет.
- Жаль... - в ее голосе слышалось разочарование.
- Ну все, иди, я скоро. - Тетя Ирина захлопнула дверь и повернулась ко мне с озорной улыбкой. - Мы чуть не влипли.
- Точно, у меня даже опустился от страха. - Я продемонстрировал ей поникший член.
- Ничего, сейчас мы это исправим.
На этот раз она опустилась на колени и обхватила мой влажный член своими губами, пара движений вверх вниз и мысль о том что этими же губами она целует свою дочь Ульяну, и у меня снова стоял.
Я заставил ее нагнуться спиной ко мне и снова вошел в нее. Мои движение стали более резкими и сильными. Тетя Ирина стала подмахивать мне тазом, пытаясь получить максимальное удовольствие. Ее вскрики стали сливаться в один длинный стон.
- Кончите для меня, кончите для меня Тетя Ирина. - я протянул одну руку вперед и стал мять ее грудь сквозь ткань футболки.
- Даа... даа... ДААААААААА...
Она сделала это. Ее тело безумно задергалось в моих объятьях, а потом на миг замерев обмякло. Тетя Ирина опустилась на четвереньки пытаясь поймать дыхание, а я продолжал буравить ее безвольное тело своим членом. Еще пара движений и я тоже кончил исторгнув свое семя в глубины ее тела.
Какое то время, мы сидя на полу отдыхали, потом я начисто вылизал ей между ног, а она обсосала мой член.
- У меня давно не было такого сильного оргазма. - Тетя Ирина стянула насквозь мокрые трусики и оправила юбку. - Спасибо тебе. Я думаю это наша не единственная встреча?
- Конечно нет. - я продолжал сидеть на полу, смотря на нее снизу вверх. - В любое время и в любом месте.
- Что ж, отлично. - Она задумалась, пытаясь решить что делать с мокрыми трусиками, не брать же их с собой в машину. Я предложил ей подарить их мне и она быстро согласилась. Кстати я их все еще храню.

--- Распутная Прага или одна большая постель ---

Ума не приложу, как чувствует себя на том свете чешская княгиня Либуше. В свое время, еще в девятом столетии, она, по преданию, стоя на холме и созерцая мерно журчащую под ногами Влтаву, предсказала, что вскоре на этом месте возникнет город, равных которому по красоте в мире не будет. С одной стороны, она, княгиня эта, может собой гордиться - угадала-таки. Город возник и быстро стал одним из самых красивых в мире, а в Европе, говорят, - самым красивым. Какими только эпитетами не награждали Прагу его восторженные поклонники: Злата Прага, Сердце Европы, Город мечты... Прага даже в годы советской оккупации сохранила себя, и после бархатной революции ей было достаточно лишь сменить макияж, чтобы стать одним из центров мирового туризма. Величавая утром, чересчур деловая днем, вечером тётка Прага сбрасывает с себя надоевшие наряды и предстает перед глазами совершенно обнаженной. И невероятно распутной. Это уже не та Царица Городов, о которой вещала со своего холма Либуше. Княгине в ее девятом веке подобное могло сниться лишь в эротических снах, от которых, по тем правилам, обязательно нужно было просыпаться в холодном поту и с головы до ног испачканной в разных там вагинальных секретах. Нет, решительно Либуше не могла подумать, что в самом сердце сердца Европы, на Вацлавской, Староместской площадях и улочках между ними местные ночные бабочки будут предлагать свои услуги за двадцать баксов (и не только потому, что долларов по понятной причине тогда еще не существовало). Бабочки - те и вовсе ничего не знают о Либуше. Хотя бы потому, что сами они как правило не чешки, а в лучшем случае словачки. В других случаях - украинки, белорусски, русские, болгарки. Думаю, не стоит лишний раз упоминать о том, что разговоры о ценах на услуги вполне можно разговаривать на родном русском. Труд бабочек неплохо организован трутнями, которые, впрочем, редко утруждают себя ограблением иностранцев. Лишь русскоязычные трутни представляют некоторую опасность для своих же братьев-славян, но это всё равно далеко от той картины преступности, которая рисуется в любой городе СНГ. На деле все гораздо проще, чем описываю я: находишь нужный объект вожделения, договариваешься на родном русском и идешь вожделяться либо в сауну, либо в другое гнездо, заботливо свитое выбранной бабочкой. После удовлетворения вожделения платишь и, если кажется мало, повторяешь вышеописанное в той же последовательности, но только уже с другой бабочкой.
Ночных заведений - нельзя сказать, что много. Их очень много. Для начала советую зарядиться на всю ночь прекрасным чешским пивом. Хмель из поллитровой кружки перекочевывает в вас уже с первой кружки под мерное жужжание классической чешской пивнушки. Редкий чех сидит вечерами дома. Гораздо приятнее поболтать с друзьми за жизнь, поделиться свежими новостями и впечатлениями от русской политике. Несколько раз чехи, как только узнавали, что я из России, первым делом спрашивали, почему мы не разрешаем им вступить в НАТО. Здесь уж все зависит от заполненности головы хмелем: можно что-то пошутить по этому поводу, а можно и пуститься в рассуждения. Политические дебаты рискуют затянуться до самого закрытия (а пивнушки работают до тех пор, пока не уползет последний клиент). Пиво - продукт очень коварный, поэтому, если вы планируете посетить другие заведения, меру следует знать. И вот, вы пожелали дружелюбным чехам скорейшего вступления в НАТО и отправились дальше. Например, на дискотеку. На одной только Вацлавской площади их десятки, но мне больше нравятся те, которые всего лишь немного дальше, зато спокойнее. Прежде всего это Radost и MusicPark. Здесь тоже легко подцепить девчонку. А можно просто оторваться до утра и потом пойти (опять же с девчонкой) в свой номер. Гостиницы по своим ценам соответствуют количеству звезд, на их фасадах нарисованных. Есть и молодежные пансионы по типу общаг. Зато за 10 баксов в сутки. Вовсе не обязательно кататься ночью на такси. Несмотря на то, что тачки здесь относительно дешевые, можно спокойно подождать трамвай или автобус, которые работают круглосуточно. Или просто пройтись пешком, созерцая заодно архитектурные памятники, освещенные волшебным интимным светом...
Любой турист, приехавший за незабываемыми сексуальными приключениями просто физически не может затеряться в этом городе - помогут многочисленные бесплатные гиды, валяющиеся чуть ли не везде. Гораздо труднее получить информацию тем, кто приехал в Сердце Европы поразвлечься с мальчиками. И именно поэтому я остановлюсь подробнее на Праге голубой. Несмотря на то, что гей-заведений - тьма тьмущая, информация о них на каждом шагу на валяется. Сексуальная свобода, данная бархатной революцией, не отменила до конца неоднозначное отношение к геям. Даже сегодня очень мало парней готовы признаться в свеой гомосексуальности. И это несмотря на такое позитивное событие, как изменение возрастного ценза - теперь можно совершенно легально трахать как девочек, так и мальчиков, достигших 15-летнего возраста (пить пиво, правда, им можно только с 18-ти). Ну чем, спрашивается не рай для эфебофилов? Но это потом, а пока, исходя из предложенной выше схемы для гетеросексуалов, идем в голубую пивнушку. Например, У Дубу. Это один из немногочисленных островков, где собираются геи в возрасте. Интерьер соответствует посетителям: шторы от табачного дыма давно пожелтели, пыль, как иней, лежит на сушеных цветах. У чехов бытует поговорка: Pivo dela krasne telо/Пиво делает ккрасивую фигуру. Именно этим и оправдывают чехи свое увлечение национальным напитком, чрезмерное лишь на первый взгляд. Иногда в пивнушку забредают представители нового мира - молоденькие парнишки, которых Бабушки Чешской Педерастии ласково именуют зайцами. Пока бабки сплетничают, зайцы откровенно над ними потешаются. Когда входит очередной посетитель из тех, кому за.., раздается хихиканье: Hroby se otviraji/Могилы открываются. Но никто, впрочем, на зайцев не обижается.
Совсем рядом от У Дубу находится гей-клуб Стелла. Любой чех, услышав вашу просьбу проводить вас туда, никогда вам не откажет. Тем более, что большинство посетителей пивняка перекочевывают в Стеллу по собственной инициативе. Интерьер Стеллы уже гораздо разнообразнее: здесь четыре разных помещения. Одно в стиле пивнушки, второе как бар, третье - салон с мягкой мебелью, четвертое - летний сад. Именно это разнообразие, а также возможность общения с публикой абсолютно любого возраста и привлекает в Стеллу посетителей.
Минутах в десяти ходьбы от Стеллы находится современного стиля ночной клуб Маскот. Темно-синие стены, кожаные диваны и кругом зеркала. Из колонок гремит музыка, по полу стелется туман. Здесь стариков тоже рады видеть, но, пожалуйста, только с Запада. За последний год Прагу посетили 12 миллионов туристов, из них 9 миллионов - немцы. Манит их не только дух готики. За пятьдесят-сто немецких марок зайцы готовы ухватить богатенького Буратино с руками, ногами и... Как дрессированные пудели, семенят чешские мальчишки за немецкими, американскими, голландскими и, извините, русскими завоевателями. Вот так и обеспечивается сносный прикид среднестатистического пражского зайца: Ливайс 501, модная курточка и кроссовки Пума. Прага - этот тот же голубой Бангкок, только гораздо ближе.
Следующее заведение - клуб Drakes, работающий круглосуточно. За входной билет стоимостью около 15 долларов клуб предлагает массу развлечений: от стриптиза и массажа до траха все с теми же вездесущими зайцами, которые по договоренности с барменами входят за мизерную плату, дабы караулить толстых дедов мазаев. Сексом занимаются в основном в видеокабинках с 16-ю порнопрограммами или в КГБ-комнате с трехэтажной кроватью-траходромом. Основное лакомство немцев в частности - минет, который они делают часами (сам засекал).
Ближе к утру засыпающие геи приходят в диско Ривьера, самую большую гей-дискотеку города, на мой взгляд, клоаку гей-Праги. Здесь вам могут запросто подлить в пойло клофелин, а потом, когда вы отрубитесь, очистить ваши карманы. Цена на мальчиков меньше, особенно если клиент удовлетворяет свои потребности прямо там, в дарк-руме. Для тех, кто еще не знает, что это, с радостью поясняю. Ничего особенного в темных комнатах нет. Просто темно, как у негра сами знаете, где. Идешь себе и щупаешь все, что попадается на пути. Тебя тоже щупают. Есть в этом особенный кайф: ты оказываешься в чьих-то объятиях, ты представляешь своего прынца, тебе хорошо... Но я не советую делать несколько вещей, если хочешь навсегда сохранить мечту о прынце: разговаривать, гладить голову и оборачиваться при выходе. Догадайтесь сами, почему.
Подобие темных комнат есть и в гей-саунах - в парных. Как только ты переступаешь порог парнухи, как она сразу превращается в омоним через о. Твой член моментально погружается сначала в ладонь, а потом... как тебе будет угодно. Недавно мой приятель, закоренелый гетеросексуал, спросил, есть ли темные комнаты в гетеродискотеках. Я не знал, что ответить. Просто усомнился в его ориентации.
Поклонники садо-мазохизма найдут свое место для утех - клуб САМ. На улице Чайковского, кстати. Милый подвальчик, больше напоминающий тюрьму. С камерой и клеткой. И с униформой напрокат. Что будешь желать, что с тобой и сотворят...
Многие гей-клубы, чувствуя конкуренцию, вступают в борьбу друг с дружкой. Цивилизованную: стараются привлечь клиента к себе любыми силами. Новинкой являются стрип-шоу, которые на час-полтора прерывают дискотеку. Самая известная группа мужского стриптиза - Show Men Life. Шоуменлайфщиков всего шесть, зато подобраны один к одному и вытворяют на подиуме такие номера, от которых публика заводится до состояния готовности №1 похода в темную комнату. Почти все парни группы - гетеросексуалы. Начали год назад в клубах только для женщин, но быстро поняли, что голубая публика более заводная и, что важнее, более благодарная. В шоу преобладают мотивы Древней Греции с медленным раздеванием до конца. Но конца никто не показывает, дабы оставить зрителям простор для фантазии. Закон жанра, ничего не поделаешь...
А еще Прага славится своими травести-шоу, которые, кстати говоря, с удовольствием посещаются гетеросексуалами. По выходным сразу три клуба - У Стрельца, Аква 2000 и У Петра Вока - предоставляют свои сцены под песни и пляски парней, одетых в пышные женские наряды. Танцульки затяниваются до утра, и потраченного времени никто никогда не жалеет.
Летними уик-эндами трансы разъезжают по Влтаве на теплоходах, в будние дни используемых для перевозки грузных немецких тел. Лучший день для таких катаний - суббота, земляками Христа как раз сделанная для расслабухи. Трансы прибывают на кораблик в каретах, встречаемые насколькими сотнями собравшихся по этому случаю геев и любознательных прохожих. Машины, между которыми дефилируют нарядные кареты, друг с другом не сталкиваются, несмотря на все усилия трансов эпатировать все, что движется и дышит - Европа всё-таки... Кораблик тоже Европа. Он не торопится отчалить, пока трансы не исполнят свои номера прямо на пристани. Соседние дома, кажется, тоже аплодируют незамысловатому шоу. До тех пор, пока Европа не отчалит. Внутри корабельного брюха зарождаются знакомства, перерождающиеся в отдельных случаях в любовь. Постепенно публика выползает на палубу, где и начинает целоваться с первым встречным. Молодые чехи страшно любят целоваться... Бордель на воде причаливает к берегу часа через четыре и перемещается в бары и дискотеки. И опять по той же схеме...
Русские геи, как правило, пользуются услугами различных турфирм. Одна из них - фирма АРГО, предлагает, на мой взгляд, самое интересное новшество - туристы живут в отдельных комнатах в пражских гей-семьях. Помимо этого туристов сопровождают обаятельные русскоговорящие парни, помогающие ориентироваться в море голубых развлечений. И все это - за 20 баксов в сутки, да еще и с завтраком. Для интересующихся - московский телефончик: 370-67-52.
Почти забыл упомянуть о плешках. Их, в нашем понимании, почти не существует. За исключением одного парка и Главного вокзала, где за десять баксов спокойно можно купить симпатичного мальчишку. Но, как правило, с триппером в нагрузку - отдельно не продается.
Либуше, сейчас только в виде статуи, с недоумением созерцает под своими ногами град, рождение которого она предсказала. Трудно сказать, нравятся ли ей сегодняшние нравы Сердца Европы. Мягкий осенний туман скрывает от ее взора ночную жизнь. Быть может, так оно и лучше - есть надежда, что не пройдется княгиня статуей Командора по ночным борделям и не сметет их каменной десницей. Прага - это одна большая постель,- говорят о своей столице чехи. Считайте, что это сказал я.

--- Татьянино танго ---

С самой свадьбы Виктор с Татьяной не расставались больше чем на день-два. А тут возьми да и пошли начальство Виктора на двухнедельные курсы по повышению квалификации. Первый день и второй Таня еще кое-как крепилась. А вот уже на третий день полезли в хорошенькую Танину головку разные соблазнительные мысли и так захотелось мужниной ласки, что просто терпеть невмоготу. Приняла Таня горячую ванну, легла в холодную кровать, а заснуть не может. Все ей мужа напоминает: пододеяльник Витенькой пахнет, на подушке его темные волосики. Ночную рубашку потянется рука на груди поправить - сразу же вспомнится, что эту длинную без рукавов ночнушку с глубоким вырезом прошлым летом перед поездкой на юг подарил Витенька.
Поправила Таня вырез, а руку с груди не убирает, улыбается блаженно. Глаза прикрыла, воображает, как кто-то невидимый во тьме нежно поглаживает ее набухшую грудь, кончиками пальцев мнет зудящие соски. Хорошо, приятно, - бормочет про себя Танечка, подключая к ощупыванию груди вторую руку. Крепко-крепко, по-мужски массирует себе сиськи, и от этой головокружительной Витиной ласки просыпается и подымает головку чувствительный клитор. Язычком, Витя, язычком, - тихо молит Таня, и правая, более активная рука тут же послушно опускается вниз. А за правой и левая протискивается между ног. Правда, осознав, что она делает, Таня тут же выдергивает руки и оставляет Витину игрушку в покое, но та уже почувствовала прикосновение чего-то твердого и требует своего.
По рассказам подружек Татьяна знала, что время от времени некоторые балуются сами с собой. Наташа, например, имеет и мужа, и любовника, но тем не менее уверяет всех, что не знает лучшего способа обеспечить себе разрядку, как сексуальную, так и эмоциональную. Может, попробовать? - мелькает у Тани мысль, ведь ей так сейчас нужна разрядка! - Заодно проверю россказни Наташки.
Лукаво улыбнувшись, молодая женщина садится на кровать, подвигает подушки к стене и откидывается на них спиной. Как это они делали с Витей в ночь перед отъездом? Руки снова ползут вниз, начинают медленно оглаживать живот, бедра, грудь. Да, грудь у Тани что надо: и форма, и размер, и все такое... Такую грудь приятно подержать в ладонях, правда ведь, Витя?
Сначала нерешительно, потом более уверенно нажимает она указательным пальцем на сосок, один, второй, третий раз... Кончиком его, потом ногтем, описывает круг возле темно-розового пятнышка. Сосочек тут же откликается, высовывается наружу из груди и отвердевает. Проделав то же самое со вторым соском, Таня принимается поглаживать сосковую часть груди, чувствуя, как теплая волна возбуждения разливается по телу.
А ведь, и вправду, все, как с Витей! Жаром охватывает низ живота, влажнеет промежность. Витина, то есть Танина, рука лежит на лобке, играет кудряшками. Вот пальцы коснулись щели, пробежали по губкам. Оказывается, они уже обильно смазаны соками!
Чем дальше Таня заходит в своих ласках, тем больше она распаляется. Средний, самый длинный пальчик проскальзывает в глубь зовущей щели, и из груди молодой женщины вырывается короткий стон - мгновенная награда за смелость. По телу пробегает сладкая судорога, Таня вводит второй пальчик в раскрывшееся отверстие, затем начинает медленно перемещать пальцы внутри вверх-вниз. Ощущение становится нестерпимо приятным, и, когда теплая смазка обильно покрывает руку, из груди Витиной жены вырывается долгий, протяжный стон. Первый опыт удался, но Таня не склонна останавливаться на достигнутом. Ее ладошка судорожно сжимает набухшую промежность, а пальчик взволнованно теребит пульсирующий клитор. Кудрявая головка откидывается назад, Танечка прерывисто дышит,, с радостным удивлением прислушиваясь к тому, что происходит внутри нее. Каждая жилка трепещет: она стонет и всхлипывает от распирающей ее похоти. Словно плотный и жаркий ком застрял где-то внизу живота! Но вот наконец ком приходит в движение, и Таня, напрягшись, с закатившимися глазами, вскидывает попку вверх и с криком выталкивает его наружу. Большое влажное пятно растекается под ней на свежевыстиранной, хрустящей простыне. Облегчение, которое Таня испытывает, настолько велико, что она просто отползает в сторону и бессильно распластывается на кровати.
На следующий день Таня проснулась позднее обычного и тут же вспомнила об открытии, которое так неожиданно сделала. Таня подумала, что, вступив в область новых неизведанных наслаждений, она сможет легче переносить разлуку с мужем, но уже к вечеру поняла, что ошиблась. Тоска по Виктору, по горячему ладно сбитому телу, крепкому и неутомимому члену охватила Таню с новой силой.
На следующий день после работы Татьяна зашла в магазинчик Интим, где, по словам той же Наташи, продавалось все, что может скрасить одиночество. Когда молодая женщина вошла в магазин, ее поразило обилие выставленной на витринах эротической продукции. Здесь были мужские члены всех цветов и размеров, сделанные из резины, из эластичной пластмассы, простые и вибрирующие. Цены вопреки ожиданиям оказались просто смешными, и после недолгих размышлений Татьяна приобрела вибратор из резины с лихо задранной вверх массивной головкой, точь-в-точь  как у Вити. Сходство было настолько разительным, что по дороге домой Татьяна едва сдержалась, чтобы не зайти в какой-нибудь подъезд и не воткнуть в себя эту штуковину.
Поэтому, войдя в квартиру, Таня в сладком предвкушении стремглав бросилась в спальню, сорвала с себя одежду и, сжимая в руке покупку, упала навзничь на кровать. Затем дрожащей рукой раздвинула половые губки, нащупала вход во влагалище и с силой всадила в узенькое отверстие пять сантиметров твердой, как дерево, резины. Острая боль, пронзившая низ живота, остановила ее. От боли и разочарования Таня чуть не заплакала. Черт возьми, когда они занимались любовью с Виктором, член входил на все семнадцать сантиметров! И при этом никакой боли, наоборот, чем больше он становился, тем было приятнее. Неужели противная Наташка обманула ее и никакая жужжалка не в силах заменить ей Виктора? Таня вытащила резиновый фаллос и внимательно оглядела. Резина выглядела совсем сухой! Таня вспомнила вечер своего открытия, лоснящийся от влаги средний палец. Так вот, оказывается, в чем дело! Чтобы все пошло на лад, надо приласкать себя!
Положив вибратор рядом, Таня смежила веки, перед глазами возникла сцена последнего соития с Виктором. Пальцы сами нашли грудь, затеребили соски, которые тут же набухли и затвердели. Одновременно внизу живота образовалась ужасная пустота, между бедрами стало мокро. И все-таки прежде чем запустить туда руку, Таня облизала кончики пальцев. Зато клитор сразу же проснулся и потянулся головкой вверх. Бедра плавно раздвинулись, изо рта Тани вырвался легкий вздох удовольствия. Палец раз за разом давил на клитор, увеличивая возбуждение. И вот стенки влагалища разошлись, ляжки конвульсивно вздрогнули, и короткий, стремительный оргазм сотряс тело.
Придя в себя, Таня расслабленно потянулась к вибратору - теперь он уже не казался таким страшным. Решительно нажала кнопку, имитатор зажужжал, набирая обороты. Концом приставила к влажной щели, несколько раз провела вверх и вниз. Убедилась, что смазки достаточно, пальцами широко раздвинула внутренние губки и осторожно втиснула в раскрывшееся отверстие свой инструмент для занятий любовью. Боли не было, наоборот, Таня внезапно вознеслась на седьмое небо! Поворачивая имитатор и так, и эдак, добилась положения, при котором вибрация достигала и клитора, и целиком отдалась наслаждению. Просто фантастика, - думала разнеженная Таня. - Совсем как Витька. Да, больше всего на свете в эту минуту ей хотелось самого обычного, заурядного, тупого траха!
И Татьяна похотливо задергала рукой. Сначала медленно, потом быстрее и быстрее. Ощущение было такое, словно в самую ее глубину без перерыва забрасывали глыбы угля, и эта огромная топка разгоралась все жарче и жарче. Каждая такая порция превращалась в тепловую волну огромной силы, которая прокатывалась по всему телу и наконец вырвалась наружу с нечленораздельными звуками. Последний, самый громкий, возвестил, что предел давления превзойден и взрыв неминуем. Кончив, Таня в изнеможении раскинулась на кровати и почти мгновенно провалилась в глубокий и крепкий сон.
Так сразу после неожиданного открытия в жизни Тани начался еще и период познания, увлекательных экспериментов. Конечно, она прекрасно понимала, что резиновый Витенька никогда не заменит живого, настоящего, но поиск был так увлекателен и к тому же сопряжен с такими жгучими ощущениями.
К концу второй недели Татьяна решила опробовать еще одну позицию. Скрутила жгутом подушку, привязала к ней вибратор так, чтобы он торчал вверх. Положение сверху Татьяна предпочитала другим и не раз устраивала Вите скачки в постели. Ей всегда импонировало, что в такой позе она оказывается хозяйкой положения, сама определяет глубину погружения в нее члена, может замедлять и ускорять ритм движения. Но самый пик наслаждения наступал, когда, полностью насадившись на член, она принималась елозить клитором по волосатому Витиному лобку.
Вздыхая от нахлынувших чувств, Таня затеребила пальцами клитор, одновременно поглаживая ладошками бедра. Прелюдия сработала, и Таня перешла к сношению - нащупала головкой вибратора мокренькое отверстие и села на него. Резиновый Витенька вошел на всю длину. Зажав подушку между ног, Таня запрыгала. Стоящий торчком вибратор достигал, казалось, печени, создавая полную иллюзию бешеного траха. Распалившаяся Татьяна выпрямилась, поймала ладонями прыгающие полушария и сжала цепкими ладошками. Голова Тани безвольно запрокинулась, из полуоткрытого рта полились протяжные стоны. Вскоре молодая женщина пришла в такой экстаз, что забыла, где она и что с ней происходит. Окружающий мир перестал существовать для погруженной в свои переживания Татьяны.
Неудивительно, что она не расслышала ни щелканья замка в двери, ни шагов в коридоре. Виктор же сразу обратил внимание на странные звуки, доносящиеся из спальни и, полный недобрых предчувствий, бросился искать жену. Нашел ее, заглянув в спальню. Его молодая супруга абсолютно голая трахалась с вибратором, зажатым вдвое сложенной подушкой. Лицо женщины было искажено гримасой наслаждения, руки гладили и мяли пухлые полушария. Приглядевшись, Виктор увидел мокрое пятно на подушке. От этой соблазнительной картины его яйца отяжелели, член восстал. Виктор подумал, что не зря так торопился домой. Его рука сама потянулась к бугру на ширинке, но в этот момент жена вдруг пронзительно вскрикнула и затряслась в сладких судорогах.
Не поднимая отяжелевших век, Таня опустилась на постель, а спустя минуту открыла глаза и с ужасом увидела лицо склонившегося над ней мужа.
- Это ты... Витя?.. Как... откуда ты взялся?..
Неожиданно для самого себя Виктор тоже почувствовал смущение.
- Вот... приехал, - заикаясь, ответил он. - На два дня раньше отпустили:
- И давно ты здесь?
Виктор смущенно отвел глаза. Может, сказать, что вошел только что и ничего не видел? Но язык почему-то не повернулся сказать неправду.
-Минут десять... Ни слова не говоря, Таня закрыла лицо руками, она уже готова была залиться слезами, когда почувствовала на голом плече теплую руку мужа.
- Ну что ты, родная, - ласково сказал Виктор, - не надо расстраиваться. Все мы люди, и я ведь тоже грешен.
- Ты?!
Таня удивленно посмотрела на спокойное лицо Виктора.
- Да, и я тоже.
Виктор улыбнулся своей обычной улыбкой, и слезы высохли на глазах Тани. А Виктор все с тем же непроницаемым лицом уселся на кровать и стал медленно раздеваться. Затем совершенно голый придвинулся спиной к стене, так же, как это сделала Таня, когда впервые занялась рукоблудием. Устроившись поудобнее, Виктор принялся ласкать себя. Его руки пробежались сначала по бедрам, потом по всему телу - от груди до лобка и снова до груди, покрытой густыми волосами.
Когда Виктор стал трогать свои соски, Таня увидела, как член медленно поднимается. Через минуту ствол стоял торчком. Таня, забыв обо всем, любовалась мускулистым телом мужа, а Виктор как ни в чем не бывало продолжал ублажать себя. Голова его откинулась назад, глаза смотрели куда-то вдаль, а на кончике члена светилась прозрачная капелька. Затем левая рука Виктора медленно опустилась вниз, и он начал поглаживать пальцами яички. Рельефная волосатая грудь стала подниматься чаще, член увеличился в объеме. Чувственное возбуждение, овладевшее Виктором, передалось и Татьяне, которая не отрывала горящего взгляда от правой руки Виктора, охватившей ладонью великолепный орган, о котором она так тосковала. Ладонь Виктора двигалась вверх-вниз, глаза закатились, между стиснутых зубов просочился первый стон. Поиграв с собой, Виктор перебрался к подушке с привязанным вибратором, еще влажным от Таниных соков.
Увидев, как головка члена вошла в анус мужа, Таня мгновенно потекла! А что творилось в это время с Виктором! То взлетая над подушкой, то обрушиваясь вниз на резиновый член, он беспрерывно скользил кулаком по налитому члену. Нет, смотреть на эту сцену равнодушно Таня была просто не в силах! Она вонзила указательный палец во влагалище, большим стала теребить клитор, не сводя глаз с мужа, который уже готовился спустить. И точно, Виктор громко вскрикнул, из члена вырвалась длинная струя спермы. Выстрел пришелся в грудь, и сперма на удивление медленно поползла вниз к лобку. Новый прилив сладострастной дрожи - и Татьяна, зажмурив глаза и выпятив вперед нижнюю челюсть, забилась в оргазме. Впервые за время их семейной жизни финал пришел к обоим одновременно.
Открытия в семье Ивановых продолжались...

--- Дневник современной девушки ---

Немного о себе: Ксения, 24 года, образование высшее Стройная, достаточно симпатична, в официальном браке не состояла Куча вредных привычек, в том числе любовь к хорошей жизни,  и саркастический оптимизм.
1-ый день.  Вчера меня разбудил телефонный звонок. Я посмотрела на часы, было двенадцать часов утра. Какая тварь звонит так рано? Я подумала и решила не брать трубку. Полежав еще полчаса в постели, я поняла, что уснуть уже не смогу и пошла на кухню готовить себе кофе. Кофе не было, деньги закончились еще три дня назад. По столу пробежал одинокий таракан и прежде чем я успела решить, что с ним делать скрылся за холодильником. Сигарет тоже не было. Обидевшись на всех, я снова пошла спать, но не успела я дойти до кровати, как телефон зазвонил вторично. На этот раз я подняла трубку. Это была Ленка. Голос у нее был бодрый и жизнерадостный.
- Привет, Ксюша! Я тебе уже два часа пытаюсь дозвониться, - закричала она в трубку, - У меня тут такая куча новостей, я щас расскажу, ты упадешь. Я знала, что если Ленка звонит, то она будет болтать по телефону два часа или даже больше. Сейчас меня такая перспектива не устраивала, к тому же после вчерашней пьянки у меня очень сильно болела голова. Я прервала ее болтовню и, сделав ужасно деловой голос, сказала:
- Лен, извини, но я уже побежала.
Положив трубку, я накрыла телефон подушкой и отправилась спать. Надо что-то делать, где-то искать деньги и, вообще, менять, на хрен, свой образ жизни. Потом решила просто вести дневник.  Проснулась в час дня. Обычно я сплю дольше, но сегодня мне снилась такая мерзость, что я предпочла проснуться пораньше. Не помню последовательность событий, но, в общем, все выглядело следующим образом. Весь сон меня преследовал какой-то незнакомый армянин с собакой, который кричал:
- Дэвушка, я хочу тэбя познакомиться, мэна завут Араик, а как тибе, а? Он был старый, толстый, уже лысеющий и все время пытался укусить меня за пятку. А тут еще под ногами вертелась его болонка и тявкала не замолкая. Потом откуда-то появилась какая-то старушка, размахивающая хворостиной и начала кричать:
-Вот я тебя чичас выпорю, сучка блудливая, штобы по мужикам не бегала. Молоко на губах ишшо не обсохло, а туда же - кобеля себе ишшешь. Задеру тебе юбку и засыплю прямо на улице, штоб неповадно было. Ишь, сиськи заголила страмница!
Так они и орали весь сон с двух сторон. А под конец армянин совсем обнаглел и полез мне под юбку. Старушка тоже завопила:
-Так ее, проблядушку, так, а то совсем обнаглели, скоро как Жучки
с Бобиками на улице ибатся будуть! И тоже полезла мне под юбку, только с другой стороны. В такой ситуации я сделала самое лучшее, что могла - проснулась.
- Ну, блин, приснится же такая фигня, - негромко произнесла я, глядя в потолок. Я знала, что кофе закончился, поэтому, не торопилась вставать. Наконец, собравшись с духом, я встала и пошла в ванную. К счастью, горячую воду не отключили на месяц как обещали. И я сделала то, что в данном случае было самым разумным - набрала полную ванну горячей воды, залезла в нее и расслабилась. Конечно, мне больше нравится душ. Струйки горячей воды, которые бьются о кожу, а потом нежно и ласково по ней стекают, меня лично возбуждают больше. Я готова петь от этого неземного кайфа. Обычно я так и делаю. Я стараюсь никогда себя не ограничивать в своих желаниях. (В конце концов, кто же будет исполнять мои прихоти кроме меня, любимой). Поэтому, если хочу петь, то я пою. Но в данном случае, горячая ванна была полезнее. Закрыв глаза, я расслабилась и попыталась забыть свой дурацкий сон, но это не получалось. Поэтому, я решила прибегнуть к своему испытанному сильнодействующему средству - эмоциональному всплеску. В моем случае, время от времени приходится прибегать к этому. Так что, я к этому уже привыкла.
Подруги постоянно советуют мне завести кого-нибудь для потрахаться, но, сколько я не пыталась, у меня ничего не получается. Или он мне не нравится и мы, помучившись некоторое время, расстаемся, или он пытается сесть мне на шею и мы тоже расстаемся, так как я не собираюсь из-за какого-то члена терять свою независимость. Получается неравноценный обмен, ведь членов-то много, а независимость у меня только одна. Не дождутся!
Помучившись с мужиками таким образом, я пришла к выводу, что все мужики или козлы или импотенты. Впрочем, это не мои слова, а моей подруги Маринки, которая постоянно мне об этом твердит. Первые, как только познакомятся, сразу думают о том, чтобы затащить в постель, а вторые вообще не обращают на меня как на женщину никакого внимания.  Поэтому, я решила дальше не мучить себя любимую, дорогую и единственную подобным общением с этими козлами и самой для себя стать мужиком. Я себя считаю девушкой без каких-либо дурацких комплексов. Так что, на эту тему у меня комплексов нет. Конечно, они когда-то были, но после того, как я ради прикола и для того, чтобы просто попробовать, еще в студенчестве, обкурившись марихуаны, занялась любовью с Люськой. Все происходило в общаге в нашей комнате, где кроме нас было еще две девушки. И сама мысль о том, что они в любой момент могут проснуться и застать нас за этим делом возбуждала не хуже марихуаны. Люська на тот момент была известна как лесбиянка не только у нас в комнате, но и во всей группе и даже может быть на всем потоке или во всей общаге. Это был мой единственный опыт с Люськой, но после этого мне стало ясно, что для этого дела мужик не обязателен. Я попробовала сделать это сама с собой и мне понравилось. Я поняла что все - в моих руках!
Вот и сейчас я решила этим воспользоваться. Не открывая глаз, я нежно прикоснулась к своему соску и начала его массировать. Так, теперь немножко ласки второму. Я почувствовала легкие уколы электрического тока. Я устроена как электрический звонок - когда начинаешь ласкать грудь, между ног сразу раздается громкий звоночек. Вот и сейчас раздался звоночек и стал заливаться все громче и громче и я напряглась. Моя вторая рука сама собой потянулась вниз. Я нашла то, что мне надо и через несколько минут, испытав взрыв эмоций, снова расслабилась. Хорошо, но мало.
Вздохнув, я принялась намыливать мочалку. Господи, какое красивое у меня тело. Я, конечно, не подхожу под стандартные параметры, но и не сильно от них отличаюсь. Талия у меня где-то между 58 и 62 (в зависимости от времени суток и размера члена), бедра - 89, зато грудь - 92. Я не толстая, но и не худая, а самая обычная красавица, которая нравится большинству местных самцов. Ну вот, опять я об этих козлах. Лучше об этой гадости и не думать.
Выйдя из ванной, я сразу позвонила Ольге. Ольга оказалась дома. После того, как она сняла трубку, я сказала:
- Оля, привет, это - Ксюша. Оль мне нужны деньги. Сможешь помочь?
Она немного подумала и сказала, чтобы я подошла, мы что-нибудь придумаем.
После звонка Ольге я принялась за макияж. Я практически не пользуюсь косметикой, так только чуть-чуть теней и помады, но чтобы все получилось идеально ровно и красиво нужно много времени. Пока я наводила красоту, позвонила Ольга и сказала, что у нее есть для меня вариант. Нужно встретиться с мужиками и просто провести вечер в бане и без всякого интима. Такой вариант меня вполне устраивал, и я согласилась.
- А кто еще будет кроме меня? - поинтересовалась я.
- Ты одна. Я предлагала им еще и Светку, но они отказались, сказали, что им надо умную и с чувством юмора.
- А сколько их там?
- Двое. Давай скорее, они уже ждут! - поторопила Ольга и добавила - 300 рублей получишь.
Она дала мне их координаты и повесила трубку. Пока я решала что надеть, телефон зазвонил опять. Мужской голос спросил Машу.
- Так, это я. И что дальше?
- Ты что меня не узнаешь? Это Алик.
- Вот с этого и надо было начинать. Здравствуй, Алик. Я тебя слушаю.
- Маша, есть классное предложение. Поехали на дачу. Будут шашлыки, водка, хорошая компания.
- Когда?
- Прямо сейчас!
- Извини, Алик, но я спешу. На сегодня я точно занята.
- Жаль. А может из своих лесбиянок кого подкинешь.
- А не пошел бы ты на свежий воздух, лесбиянец.
Он вздохнул и повесил трубку. Перспектива провести вечер с Аликом меня не очень радовала. Он был жадноват, туповат и все время мечтал затащить меня в постель. Одно время он пытался за мной ухаживать и надоедал звонками, пока я его не отшила.
Имя Маша записано в моем паспорте, но оно мне не нравится. От него веет каким-то колхозом 40 лет без тракториста. Поэтому, большинство знакомых называет меня Ксюшей. По-моему, оно гораздо лучше, чем корова Маша. Главное, что мне оно больше нравится.  Найти Ольгиных клиентов было нетрудно. И вот, я еду с ними на довольно раздолбаной девятке. Баня, куда мы приехали, находилась недалеко от Октябрьского рынка. Мужички оказались не очень старыми, довольно крепенькими мужиками лет 35.
В бане все прошло гладко, только один из мужиков, сильно выпивший, требовал продолжения банкета. Продолжение банкета не заставило себя ждать. Одевшись, мы сели в их шестисотый мерс и поехали к одному из них на квартиру. По дороге взяли водки и похавать.
Квартира, куда мы приехали была двух комнатной хрущевкой на третьем этаже. Адреса я не помню, потому, что эти хрущевки похожи друг на друга как сиамские близнецы и название улицы и номер дома ничего не скажет.
По обстановке в квартире и по распределению слоя пыли можно было понять, что они ее использовали только для того, чтобы зависнуть на ночь и не более того. По манере их общения в бане и по дороге я уже поняла, они - совки, которые строят из себя бандитов. Я не поняла только одного, зачем им нужна была девушка с высшим образованием? Они на ее уровень явно не тянут. Разве только удовлетворить свое мужское эго. Вот мы какие, в натуре крутые. Вот с какими девушками мы общаемся.
Выпив водки, один из мужиков срубился и уснул прямо на столе. Его храп был единственной музыкой в этой запущенной квартире. Мы выпили еще по одной. И второй мужик решил присоединиться к другу. Хотя он еще не храпел и не блевал во все стороны (оказался крепким орешком), но и ко мне проявлял интереса не больше чем к кактусу на подоконнике. Впрочем, вскоре эти уроды захрапели дуэтом. Развлечь их в этом состоянии можно было, только добавив к их храпу третий голос. Но так как выпить столько я не в состоянии, мне оставалось только ждать, пока они проснутся и рассчитаются со мной за проведенное время.
Через некоторое время крепкий орешек открыл глаза и посмотрел на спящего друга. Сочувственно покачав головой, он пробормотал:
- Перебрал ты, Вован, бля буду, перебрал, - затем он долго смотрел на меня, пытался думать и, наконец, родил вторую фразу, - Ну чо, пока братан отсыхает, пойдем перепихнемся парой палок. Такая культурная программа меня не возбуждала. Он не вдохновлял меня на подвиги в постели. Об этом я ему так прямо и сказала. Правда, в более вежливой форме. - Тогда пи.. отсюда на х.., мышь е...
Когда я напомнила ему об оплате, он сказал:
- Нету палок, нету бабок.
Его тупой каламбур показался ему смешным. Он заржал. Потом, просмеявшись, добавил:
- Давай, давай вали отсюда, проститутка.
Вступать с ним в полемику было бесполезно, и я просто ушла.
Так закончился этот вечер. Я добралась до дома и легла спать.
Может лучше было провести этот вечер на даче с Аликом? Хотя нет, не лучше. Он такой же козел, как и эти двое. И вообще, все они козлы. Все зло в мире от мужиков.

--- Красная Шапочка ---

Женщины,как известно,любят ушами.
...Она чувствовала себя неважно. С самого утра уши натужно гудели, словно обкурившаяся пчела приняла ее голову за аэродром и в который раз запрашивала посадку. Откуда эта напасть взялась? Только попавшийся на глаза календарик с несколькими кружочками вокруг дат напомнил, что уже прошел месяц с прошлого недомогания.
На перерыве Даша сбегала в киоск и купила наушники Anytime. Зайдя в дамскую комнату, она попыталась приклеить наушники к воротничку. С первой попытки это не удалось - кружевной воротничок был тонким и незаметным, как воздушный коридор самолетов, но таким же нужным, чтобы прокладывать путь на седьмое небо. Может перейти на BerusНax, гигиенические беруши? Подруги не советуют, от них, говорят, бывает какой-то шок. Наверное у окружающих от вида ниточек, болтающихся из ушей, - подумала Даша. Совсем недавно в какой-то газете она встретила пару строчек: Избавлю от болей в ушах. Гарантия 9 месяцев. Может сходить, а? Она внезапно для себя решилась. Всю жизнь Даша была робкой и застенчивой - подумать только, в 19 лет у нее были на месте обе барабанные перепонки! - но надоевшие боли придали ей мужества.
Вернувшись к рабочему столу она разыскала газету с объявлением и переписала семь циферок. Рядом с объявлением была колонка юмора и Даша рассмеялась, встретив неприличный, но забавный анекдот:
- Алло, прачечная?
- Ушачечная! Это министерство культуры.
Все еще с улыбкой на лице, она без труда отпросилась у начальника - тот был к ней неравнодушен и все время норовил погладить ей мочки, от чего дашины ушки становились розовыми и вызывали в ней странное томление.
Даша быстро разыскала телефон и оглядевшись, чтобы не встретить знакомых, юркнула в кабинку. Считалось, что незамужней девушке неприлично говорить по телефону, но она недолюбливала пейджеры и почту, в то время как льющийся из трубки мужской голос всегда зачаровывал ее и заставлял трепетать всем телом.
- Алло, я по объявлению.
- Да, девушка, я с удовольствием вам помогу.
- А... - Она нерешительно замолчала. - Сколько это будет стоить? - Выпалила она одним духом.
- Бесплатно, милая, бесплатно.
От этого милая у нее неожиданно защекотало в носу, а к ушам сладко прилила кровь. Совсем как тогда, в первый раз, - это было одно из самых сладких ее воспоминаний - когда подруги поздравляли Дашу с днем рождения, дергая ее за уши.
- Бесплатно? Почему? Разве такое бывает?!
- Девушка, я врач, лор, а значит должен исполнять клятву Гиппократа.
- Ясно... - Она совсем не подумала, что это может быть врач. Не доверяя медицине самое интимное, она думала, что попадет к лору на прием только после свадьбы. И то воображала, как ей будет при этом стыдно. Но судьба распорядилась иначе и Даша с неожиданной для себя смелостью расспросила, как найти этого ...-горло-носа.
Через десять минут она сидела напротив кабинета, ожидая, пока врач освободится. На стене висел яркий стенд для детей, где был изображен Чебурашка. Почему изображен? Разве Чебурашка - мальчик? Она такая милая, а эти ушки - они просто созданы для Большой Любви. И Даша уверила себя, что Чебурашка - это славная девочка; а то, что ее парень Гена - сущий крокодил, - думала она, - так это ей просто не повезло.
Из кабинета выпорхнула девочка, на ходу поправляющая шапочку, и весело сказала Даше, чтобы та заходила.
- Можно? - робко заглянула она.
- С 16-ти всем можно, - пробасил врач.
Даша удивленно застыла в дверях.
- Что можно?
- Можно не устраивать сквозняки, стоя в дверях.
Девушка смутилась и, зайдя в кабинет, прикрыла дверь.
- Здравствуйте, я по объявлению. - И уголком взгляда попыталась осмотреть кабинет. Он не представлял ничего особенного, кроме странного кресла, на котором, по-видимому, очень неудобно сидеть.
- Знаю. - Ответил врач, не поднимая головы. Он увлеченно перелистывал красочный журнал. Даша украдкой заглянула и тут же вспыхнула от стыда - там были фотографии девушек в тончайших шапочках, совсем не прикрывавших их, надо признать, красивых ушек. Перелистнув страницу, доктор восхищенно зацокал языком:
- Нравится? - он повернул журнал к Даше. На фотографии была девушка, верней девочка 15 лет, сидящая на весеннем лугу. Едва сформировавшиеся ушки были слабо прикрыты веночком из одуванчиков. Она сидела спиной к кустам и не видела, как мальчишка, прятавшийся за ветвями, рассматривал в бинокль ее ушки. - Фотография называется Любовь с первого взгляда. - Секунду помолчав, лор добавил: - Раньше за такое судили.
Даша старалась не смотреть на журнал, и когда доктор предложил ей сесть в кресло, она с облегчением согласилась - лишь бы подальше от этих развратных картинок. Лор попросил ее снять шапочку. Даша медлила, глядя на него умоляющим взглядом.
- Запомните, я для вас не мужчина, я врач.
Девушка рывком стянула шапочку. В комнату резво впрыгнули два трепещущих ушка, словно вся молодость и здоровье играли в них. Доктор невольно залюбовался. Подойдя к креслу, он с помощью тех странных выступов, которые удивили Дашу, отопырил ей ушки. После недолгого осмотра он спросил:
- У вас были парни?
Даша, залившись краской, промолчала.
- Вы действительно хотите вылечиться? - продолжил лор.
Она подняла взгляд на врача и испуганно вскрикнула от увиденного.
- Доктор, доктор, почему у вас такие большие глаза, вам плохо?
- Вы же знаете, что мужчина любит глазами, - взволнованно ответил врач. - И вы, именно вы своим чистым и невинным прошлым разбудили во мне большую и светлую любовь к Родине. И врач от возбуждения заплакал. Слезы капали из его глаз, покидая их толчками, забрызгивая дашино платье. Ей было так жалко врача, что она не замечала, как уши, лицо и плечи покрылись влагой. Она чувстовала родство с ним, ощущала, как их связывают единые узы общей Родины и от этого она испытала немой восторг. Только через пару минут, когда прошла эйфория, она заметила, что глаза доктора стали маленькими и невзрачными.
- Доктор, почему у вас такие маленькие глаза? - удивилась девушка.
- Это я притворяюсь, - смущенно промычал лор, - чтобы жена не заметила, как я люблю Родину. А то еще ревновать начнет.
И тут на Дашу снизошло озарение. Вот, оказывается, почему китайцы так щурятся - чтобы умерить свою любовь к женщинам, у них ведь не поощряется деторождаемость. Стал понятен обряд надевать лошадям шоры, а также странная традиция военных носить темные очки. Это чтобы не закапать форму, когда вдруг прослезишься от любви к Родине!
- Лечение окончено, - вывел ее из грез голос доктора.
- Уже? - она быстро собралась, поблагодарила и выпорхнула из кабинета, на ходу натягивая шапочку. Девушка, стоявшая у двери, смущенно поглядела на ее жест.
- Заходите, доктор свободен, - сказала ей Даша.
Шагая по улице, она чувствовала себя важно, ведь сегодня она проникла в самую суть вещей. И только биение, скорее даже предчуствие биения пульса в ушах наполняло ее новым, невиданным чувством. Наверное, так ощущается мудрость, - подумала Даша и весело зашагала на работу.

--- Клизма для тети Лены ---

...Жили мы в небольшом поселке городского типа в Тульской области, в многоквартирном 3-х этажном доме. Было мне 12 лет. Начались летние каникулы и было довольно жарко.
Как - то днем я сидел в комнате и что - то мастерил, мама же хлопотала на кухне. Вот тут - то к нам и зашла наша соседка татя Лена, женщина лет 35, довольно привлекательная шатенка, коренастая, с хорошей фигурой. Двое ее детей в это время находились в лагере, а муж - в командировке. Дверь в прихожую была приоткрыта и я услышал как тетя Лена попросила у мамы несколько картошек и луковицу. А потом сказала, что вот уже четвертый день мучается запором, не может сходить по большому, все уже перепробовала- и отвары, и таблетки. И все - никак. Прямо наказание какое - то, даже за продуктами сходить и то тяжко!
Мама посоветовала сходить в нашу поселковую медсанчасть - может помогут, а продукты Сережка (то есть я) поможет принести - Сергей, - крикнула она мне - хватит дома сидеть. Иди помоги тете Лене в магазин сходить, сумки принести. И уже тетя Лена: - По пути в санчасть зайдем.
Через 10 минут я уже ждал на улице. Появилась тетя Лена. Я заметил, что она бледноватая, но не придал этому особенного значения.
- Сереж, сначала в санчасть зайдем ненадолго, а потом в магазин, - сказала она. - Ладно.
Санчасть располагалась на краю поселка - одноэтажное здание, которое все время ремонтировали, очень ветхое. Была суббота, середина дня, народу никого, один дежурный врач.
- Посиди на кушетке в коридоре или лучше на улице - сказала тетя Лена, а сама прошла в кабинет.
Я стал рассматривать плакаты, стенды на стенах, какие обычно висят в поликлиниках и дошел до конца коридора. Процедурная значилось на двери, соседняя же дверь была приоткрыта.
Войдя, я понял, что в комнате идет ремонт - повсюду валялся строительный мусор, краска, побелка, доски и прочий хлам. Помимо всего прочего, строители перегораживали большую комнату на две части. Уже была вставлена в стену дверь и даже заколочена слегка досками, но щели между ними зияли и находящийся за дверью кабинет врача был как на ладони. Ничего особенного, стол, кушетка, шкаф, какие - то приборы, инструменты.
Я уже собирался уходить, но тут вдруг услышал голоса и звук открывающейся двери. Любопытство взяло верх и я присел на опрокинутое вверх дном ведро. И вот что я увидел.
Вошел врач - мужчина примерно 45 лет, высокий , с бородкой, лысоватый, крепкий, в белом халате:
- Проходите, не бойтесь - вежливо сказал он.
Следом зашла тетя Лена. Хозяин кабинета закрыл дверь на ключ.
- Ну, что - улыбаясь сказал доктор - История, как говорится вполне обычная. Жаренных пельмешек наелись, красавица.- Ну- ну, только не надо так дрожать.
- Ой, доктор может не надо, может какие - нибудь таблетки дадите. Я боюсь!
- Ничего страшного нет, детям делают - не боятся, а вы взрослая женщина.
- Ну, может медсестра сделает, я стесняюсь.
- Врача стесняться не надо, не вы первая, не вы последняя, прошу не пререкаться. Пожалуйста, снимайте платье, ложитесь на кушетку на левый бок, трусы слегка приспустите.
Тетя Лена сняла платье, повесила на вешалку, осталась в белых трусах и лифчике. Сердце у меня заколотилось - уж очень привлекательно она выглядела. Доктор в это время пододвинул штатив и стал наливать воду в резиновую емкость, довольно большую, литров 2 - 2,5, с длинным шлангом и наконечником на конце.
- Доктор, боюсь я, как бы оказия какая во время процедуры не сделалась. Испачкаю в кабинет!
- Не волнуйтесь - все так же сладко улыбаясь сказал доктор, - вот клеенка для таких целей. А для страховки поставим рядышком ведро.
Тетя Лена вздохнула, покраснела, но деваться - увы! - было некуда. Ничего не оставалось как подойти к кушетке, лечь на левый бок и приспустить трусы.
- Если не уверены в себе снимите трусики - посоветовал доктор. - Да не стесняйтесь, я же доктор...
Тетя Лена послушно стянула свои трусики и бросила их на стул. Я весь взмок, член встал колом. Положив руки под голову, совершенно голая женщина улеглась на топчан. - Сборники секс рассказов на сайте https://dojki.biz Ножки подожмите выше - промурлыкал доктор - еще, еще. Тетя Лена покрылась мурашками от волнения, шея и уши ее стали красными. Все ее прелести мелькнули перед моими горящими глазами - красноватые половые губы с курчавыми черными волосинками и маленькое коричневое отверстие между ягодиц. Замерев от волнения, я стал ждать, когда врач станет накачивать в него воду. Но тот явно не торопился. Сначала повесил на штатив емкость с водой, густо смазал наконечник вазелином, и только потом...
- Сделайте глубоки вздох - затем пальцами левой руки он наконец - то раздвинул нежные ягодицы, а правой вставил наконечник до упора и открыл крантик.
- Ох, - выдохнула тетя Лена.
- Спокойно лежите, дышите глубже.
Доктор подошел к столу, присел и, все время поглядывая на пациентку, стал что-то писать в журнале. С меня пот лил градом, я еле дышал - ведь тетя Лена выставила свою задницу точно напоказ и я во всех подробностях мог разглядывать самые ее сокровенные места.
- Ой, доктор, хватит, больше не могу, больно в животе - застонала внезапно тетя Лена
- Дышите глубже, спокойнее.
- Ой, не могу, доктор, сейчас обкакаюсь - тетя Лена подняла вверх красное, почти багровое лицо. Пот с нее лил градом.
- Ой, мамочка, хватит, ой, ливану, - запричитала она, рукой постукивая по кушетке. Доктор укоризненно поглядел на нетерпеливую пациентку.
- Еще немного потерпите - В голосе его неожиданно прозвучали злорадные нотки- надо подержать еще минут пять для лучшего эффекта.
- Нет, нет, сейчас обкакаюсь, - уже голосила тетя Лена сквозь слезы.
Пришлось доктору быстро поднять свою задницу с насиженного места. Он вынул наконечник и сразу же заткнул анус пробкой - наверное специальной, предусмотрительно надев резиновые перчатки.
- Пять минут - металлическим голосом сказал он и перевернул на столе песочные часы.
- Доктор, я не добегу до туалета, можно в ведро? Я потом вынесу - прокряхтела тетя Лена, держась за живот
- Ну ладно, давайте!
Но тетя Лена еще некоторое время, охая, держалась за живот, готовясь к испражнению. Вот она вскочила и быстро присела над ведром.
- Очень хорошо и песок кончается - пробормотал доктор, он выдернул пробку.
Тетя Лена громко крикнув, испражнилась... Струя оказалась такой силы и толщины, какая бывает только у коровы во время мочеиспускания. Леночка стояла ко мне задом, пукала, извергая накопившееся шлаки, уже никого не стесняясь.
- Бумаги нет - извиняющим голосом сказал доктор - вот кусочек тряпки.
- Спасибо большое - уже весело проговорила тетя Лена, выпрямляясь и подтирая зад.
- Ну как, легче?
- Намного, спасибо огромное - сказала тетя Лена, одеваясь.
Я пулей вылетел на улицу. Вскоре вышла тетя Лена. Она улыбалась, шутила, заигрывала со мной. Мы купили продуктов и вернулись домой.

--- Меры любви ---

Моей любви никто не может смерить,
Мою любовь свободе не учи!
Явись, о смерть, тебе лишь можно вверить
Богатств моих злаченые ключи!
Явись, о смерть, в каком угодно виде...
М.Кузмин</p>
Я тебя хотел в простой повседневности - каждый день. И - не надоесть.
Просто мне надо.
Просто ты был.
Был.
- А это кто? Это ты?
- Да, а разве незаметно...
- Руку протяни мне свою.
Ты есть.
Я тебя хочу в простой повседневности - каждый день. И - не надоесть.
Просто мне надо.
Просто ты есть.
Есть... Как хлеба попросит нищий на паперти храма. Как ответит солдат на самый бессмысленный приказ генерала. Как в победном восторге прокричит атлет.
* * *
Вылизать твое тело и задержаться там, где больше всего понравится - в тебе. В удовольствиях можно бесконечно долго упражняться. С телом все понятно. Сплетение рук и ног можно долго не разрывать. Можно в экстазе забыть себя - забыть, помня, что есть только ты. А губами почувствовать силу, меру твоей любви - это возможно? Какая она - твоя любовь? Как дотронуться, как дотянуться до нее этим обрубком мышц, вытягивающимся изо рта в твою глубину. Или когда ты до отказа входишь в меня, как дотянуться до твоих губ своими губами? Может быть, душа не выдержит на мгновение бешеного ритма твоих толчков - глубже, глубже и глубже - во мне, и на секунду вырвется изо рта в рот - в мою грудь, в мои легкие, в мое сердце. Две души - они заставят меня взлететь.
Я люблю летать.
А ты не любишь - самолетами...
Где она любовь, когда твоя сперма течет по моим губам, заполняет мой рот, рвется в легкие, вытекает через ноздри. Чем ты наполняешь меня? Собой? Любовью? Через все мои отверстия ты что-то вливаешь в меня: но я вижу в основном только потоки твоей серебристой спермы. Неужели с ней просочится туда и твоя любовь?
Где она, где она?
Что она, что она?
Из какого отверстия моего до нее проще всего дотянуться? Если только через всего тебя, меня.
Шел какой-то странный фильм. Мы сидели в последнем ряду. На треть заполненный зал амфитеатром проваливался под нас рядами кресел. Мы говорили...
- Помнишь, того пятнадцатилетнего мальчишку, который признавался тебе в любви. Ты вошел в него своей рукой так глубоко - до локтя: ты чувствовал его всего насквозь, но ты ведь не видел на его лице ничего, кроме...
- Разве это была любовь. Разве эти стоны, крики - слова любви?
- А разве у любви есть свой язык?
- О, язык у нее, действительно, свой.
- Обыкновенно два...
- Отчего же, разве тебе не знакомы три языка?
- Мне знакомы уже больше, чем три, но с каждым в отдельности мы слишком рано прощались. А когда оставались втроем, то одному всегда не хватало места.
- Просто один всегда норовит вместо...
- Да, наверное...
- Нет, про любовь на троих - это слишком сложно.
- Но возможно?
- Возможно все.
- Да, наверное...
- А тому мальчишке, в котором ты был до локтя, больно не было ?
- Которому?
- А! Их было несколько?
- Нет, просто это было двенадцать лет назад. Пятнадцатилетний Юркун.
- Стоп, что это было с тобой тогда: 27 лет минус 12?
- Наверное, жаль, что не со мной.
- Так ему было больно?
- Нет, он любил тогда и ничего не чувствовал, ничего - даже боли.
- Значит, ты так никогда и не почувствовал меру любви?
- Мне кажется, что сейчас я это чувствую. Вот сейчас прижму твою ладонь к своей. Вот сейчас коснусь своими губами твоих губ и замолчу...
- Мера любви...
- Хочу стать землемером нашей любви.
- Меры любви...
- Хочу стать инструментом нашей любви.
- Размеры любви...
- Хочу, хочу и хочу.
- О, размеры это вообще особый разговор.
- Да, собственно, любовь и складывается из постоянного процесса сложных измерений при абсолютном отсутствии каких бы то ни было измерительных приборов.
- Кроме твоего рта и твоей...
- Стоп, и где мы набрались этого хабальского жаргона - приборы, инструменты... Я не хочу писать порнорассказов, достаточно и того воздушного налета эротики, который случился у нас в этот раз.
- Случился... Разве мы уже успели сегодня случиться друг с другом?
- Перестань. Просто безобразие какое-то.
- Естественно, ведь язык не успокаивается, а так и рвется показать тебе меру моей любви.
...Фильм продолжался. Мы вышли из синематографа, сели в автомобиль.
Отправились принимать меры любви.
* * *
Приняли.
Разъехались.
Разговариваем по телефону.
Больно...
- Знаешь, оказывается не обязательно было так далеко проникать, чтобы это почувствовать.
- Но мир не перевернулся?
- Мир есть, а у него - центр тяжести, поэтому не важно, в каком он сейчас положении - наш мир. Он все еще есть...

--- Полуночные игры ---

Оксана Вениаминовна с трудом потянула за массивную дверную ручку. Какой идиот придумал делать двери всех кафе всегда такими тяжелыми? Впрочем, с трудом открывая эту дверь, она легко теряла громоздкий придаток своего отчества, становясь просто Оксанкой или Ксюшей, это уж кому как нравится.
Бармен за стойкой приветствовал ее кивком головы. Она тоже поздоровалась и взгромоздилась на высокий стул напротив бармена. Движения и посадка отработаны чуть ли не до профессионализма: ноги расположены в той позе, когда юбка поднимается по самое нельзя, за которым действительно нельзя белой полоски трусиков, а блузка расстегнута именно до той пуговицы, когда даже при мимолетном взгляде чуть сверху можно получить достаточно наглядное представлении о размере бюста его обладательницы.
Оксана заказывает коктейль и перекидывается с барменом парой слов. Очкастый подонок в белоснежной рубашке и галстуке-бабочке профессионально ловко успевает ей отвечать, окидывать взглядом полупустой зал и делать некие пометки в таинственном черном журнале.
Посетителей мало. Компания стабильных алкашей и случайная парочка - хихикающая девица с прыщавым юнцом крайне подержанного вида. Но Оксану это ничуть не расстраивало, она знала - добыча будет. По любому. И наплевать на ее тридцать два.
Оксана знала неслабый толк в совращении мужчин. Этих скотов хлебом не корми, только дай поблудить. Женатиков она вычисляла сразу. Они патологически трусливы и боятся всего на свете. Им до смерти хочется взбляднуть, но леденящее чувство страха ни на секунду не оставляет их. Им всюду и всегда мерещатся знакомые и подруги их жен, они постоянно представляют свою поимку и грозное начало допроса: Мне все рассказали! С кем это ты был, гад? Кто эта накрашенная сучка?.
Оксана порой готова была отдать весь свой макияж, лишь бы только увидеть одну этакую сцену сквозь замочную скважину... Это адреналин, это кайф, это игра!
Игра... Именно это состояние Оксана обожала больше всего на свете. Ну кто мог подумать, что грозная и всесильная замдиректорша крупной нефтяной конторы по ночам превращается в банальную трехрублевую тварь? Да никто! А однажды вкусив столь безусловно запретного, но такого сладкого плода, Оксана Вениаминовна уже не могла остановиться. Да и если быть честной и откровенной хотя бы перед самой собой - не хотела.
Она заказала второй коктель, уже покрепче. Оксана очень любила подобное ощущение - уже не трезвая, но еще далеко не под шофе.
Хлопнула дверь. Она как бы равнодушно скользнула взглядом по посетителям - троица завзятых холостяков. Оксана тут же отвернулась - не тот объект для атаки.
С ними конечно, много проще, но в этом случае возникали хлопоты, правда совсем иного рода. Этим великовозрастным извращенцам всегда подавай нечто клубнично-необычное, групповуху там или лесбийское шоу... Ну их к черту.
Холостяки незатейливо-классически взяли пиво и весело загоготали над столиком, как-то сразу наполнив кафе шумом, резким запахом мужского парфюма и вонью дорогих сигарет.
После первых раздавленных кружек пива Оксану заметили. Компания обменялась мнениями, в чем-то определилась и к ней был направлен парламентер.
Парламентер для проформы попросил у бармена огоньку, а прикурив, закинул цветистую удочку в сторону Оксаны. Что-то такое длинное и невразуми-тельное насчет веселого времяпрепровождения. Пригласительная речь сопровождалась скабрезными ухмылками и подмигивающим тиком опухших глаз.
Ее чуть не стошнило от отвращения. Оксана даже на секунду вспомнила свое отчество, представив, как она дрессирует этого козла на своем замдиректорском ковре, впечатывая его четко рублеными фразами в пол. А тот тихо и униженно гниет и плавится на этом полу... Замечательная картинка!
Отшивание парламентера происходит в меру вежливо и культурно, примерно в следующей форме:
- Что я тут делаю? Мужа жду. На стрелку, то есть на встречу с кем-то поехал.
Для правдоподобия состраивается капризно-брезгливая гримаска:
- Не люблю я эти дела... Потом лезет целоваться, кровью костюм пачкает... Фу! А что поделать? Прощаю! Потому что люблю его, паразита, наверное. А он-то меня как...
Несостоявшийся ухажер быстро бледнеет, пытаясь слаботехнично и трусливо отвалить в сторону:
- Я это... Типа надо выйти ... Мне. А то... В общем, меня как бы ждут. Да и жене надо позвонить... Извините! - он явно трижды разведен, но все равно пытается притворяться добропорядочным семьянином.
- Понимаю... - Оксана проникновенно-мечтательно улыбается. - Она наверное беспокоится... Кстати, вы ее любите?
Мужик уже и не рад, что связался:
- Да, конечно... И я ей всегда об это говорю. Всегда...
Он пятится и неуклюже покидает околостоечную сцену. Неуклюже и навсегда.
Бармен вежливо улыбается. Он в курсе ведущейся игры и она его искренне забавляет. Игра, в смысле.
Оксана отвернулась, с трудом скрывая под вежливой маской гримасу отвращения. Твари! Похотливые твари, ничуть не лучше ее. После нескольких случек с подобными мерзавцами она сама убедилась в этом. Потенции у них никакой, один лишь гонор, колыхающееся как студень брюхо и омерзительно- неистребимый запах пота.
Наверное поэтому она в последнее время и переключилась на двадцатилетних мальчиков, швейных машинок, как она их называла про себя. Оксана полностью вошла в роль опытной куртизанки, раскручивая этих юнцов до почти натурального малинового каления.
Огонь особенно разгорался при артистическом перевоплощении опытной матроны в наивную, беспомощную дурочку, которая всегда не против, никогда даже толком не въехав зачем, собственно.
При таком раскладе юноши почти сразу начинали корчить из себя донельзя продуманных и крутых, разражаясь безграмотными речами насчет стрелок, полян и посиделове, предлагая нехитрые сценарии развития дальнейших событий.
Сценарии, как правило, были одинаковы до безобразия: пара бутылок недорогого бухла, шоколад, тачка и пустующая хата какого-нибудь родственника, слинявшего в плановый или не очень отпуск.
Трах был таким же как и его сопровождение - бесхитростным и однообразным. Правда надо признать - вполне темпераментным и энергичным. Но всего пара-тройка подобных опытов и Оксане эта тупая энергичность опостылела и приелась.
Теперь, для порядка пару раз наивно хлопнув глазами, Оксана круто меняла тему, осаживая характерным жаргоном этакого чисто конкретного пацана до состояния полного нестояния. Роли менялись до полной противоположности и, в этой смене ролей Оксана также ловила определенный кайф.
Со временем количество пережитых приключений постепенно стало перерастать в качество. Оксану уже не прикалывало трахаться с кем попало, теперь ей требовалось нечто этакое, исключительное во всем.
Она стоически ждала его, это самое исключительное, так искренне надеясь и веря что оно появится, рано или поздно... Еще глоток, за мечту. Дурацкую мечту.
Дверь опять хлопнула. Оксана привычно оглянулась на вошедшего и сразу поняла, что вечер прошел не зря. На мгновение она даже забыла как надо выдыхать сладковатый ментоловый дым... Он... Тот самый... Рыцарь, мечта, ди Каприо и еще бог весть что в одном флаконе.
Давно не брившийся рыцарь подошел к стойке и хрипло заказал кофе. Пока бармен свершал магическое действо приготовления напитка, Оксана выпендрилась как только смогла. И грудь выпятила и глазками стрельнула и ножками некое легкомысленное передвижение сделала. Парень сосредоточенно рылся в карманах потертой куртки, а так она волновалась... Неужто не сработает? Он бросил на нее взгляд и выронил смятую купюру. Сработало! Его глаза прочно вросли в зрелище стройных ног, крайне элегантно обтянутых весьма недешевым капроном, поднялись выше, к блузке, изумленно оценивая ее содержимое, еще выше и встретились с внимательным и насмешливым взглядом Оксаны. Рыцарь чуть покраснел и отвернулся.
Вот! Вот он кульминационный момент, когда зрительный зал замирает в предвкушении мастерского хода!
Она медленно взяла в губы сигарету, равнодушно разглядывая нестройно-разнокалиберные ряды бутылок. Бармен умело подыграл, посвятив все свое внимание чистоте бокалов.
Но рыцарь не потерялся, мгновенно протянув уже горящую зажигалку. Приятно! Приятно не обмануться. Ни в себе, ни в нем.
- Спасибо, - томным контральто поблагодарила она. - А я уж было подумала, что настоящие мужчины уже повымерли... Прямо как мамонты.
Ехидный взгляд за стойку, прямиком в огород увлеченного чистотой бармена. Тот даже и ухом не повел.
- Ну что вы! - горячо возражает рыцарь. - Кое-где еще водятся... Не всегда и везде, но встречаются. Как вымирающий без любви редкий вид.
- Ах вот как! - Оксана даже удивилась. Мальчик явно не лишен интеллигентного шарма и обаяния. А в сочетании с его пикантно-мужественной трехдневной щетиной... Вечер обещал быть забавным и нескучным. - Хм... А вы, юноша, стало быть и есть тот самый, вымирающий вид?
Он улыбается, тиская руками остывающую кружечку кофе:
- Как знать, как знать...
Оксана тоже улыбается и делает приглашающий жест:
- Может присядем за столик? Выпьем, поболтаем. Между прочим, меня зовут Оксана.
- Олег! - рыцарь легко принимает приглашение.
Про кофе Олег как-то сразу забыл, перейдя к целой своре коктейлей, незамедлительно заказанных Оксаной.
Основательно наклюкавшись спиртного, Оксана заставила Олега перейти на ты. С трудом, но получалось. В какой-то момент она положила свою руку ему на колено.
- Олежка... Я хочу пригласить тебя к себе... В гости.
Он молчит, хрипло дышит, стесняется и робеет. Оксана движется ладонью дальше, медленно гладя его горячее молодое тело. Козе понятно, что означает такое приглашение. Он жутко хочет его принять, но до сих пор не может поверить своему счастью.
В конце концов его дыхание окончательно срывается на полувздох, полувсхрип:
- Д... Да! Едем!
Оксана улыбнулась, незаметно и плотоядно облизнув губы. Она никогда не приглашала мужчин к себе, предпочитая трахаться на стороне. Но сегодня... Сегодня можно. Сегодня уникальный и отнюдь не рядовой случай.
Прощай, бар! Они поймали машину и поехали к ней домой. Окончательно обалдевший от такого поворота событий Олег робко жмется в темную глубину салона, но Оксана уже не в силах сдерживать себя и свое желание. Она вплотную пододвигается к нему, гладит его волосы и закрывает глаза, отдавая ему свои губы... Его губам. Таким сладким и страстным губам!
Господи, какая это была ночь! Именно такие часы, минуты и секунды называют - потерять голову. И как незримо и навсегда пролетают эти самые часы и минуты... Ей казалось что они только что вошли в темный коридор ее квартиры, но за окном уже неумолимо светлело, а будильник пищал нечто гнусное и побудочное.
Шесть тридцать утра... А они не спали ни секунды. Нет, конечно были провалы в некое подобие сна, забытье, но она не на миг не теряла ощущения его колючей щеки у своих губ. Ах, рыцарь... Сейчас ты скажешь, что слишком рано и не надо никуда уходить...
Оксана осторожно выскальзывает из-под одеяла, а он мгновенно приходит в себя:
- Куда ты? Мы же только начали!
- Увы, мой мальчик... На том и закончили. Одевайся.
- Как?
- Так. Чему ты удивляешься? Мы здорово провели ночь, был классный секс, но сейчас мне пора на работу, а тебе домой, к маме.
С удовольствием поплескавшись в ванной, она тщательно красилась, постепенно превращаясь в великолепно-неприступную Оксану Вениаминовну, между делом наблюдая в отражении зеркала как рыцарь смущенно и неторопливо одевается.
Одевшись, Олег выходит к ней:
- Мы увидимся сегодня вечером?
- Нет. Мы больше никогда не увидимся и очень тебя прошу - не приходи ко мне.
- Но почему? - он подошел ближе и попытался поцеловать. Оксана Вениаминовна ловко уклонилась от поцелуя.
- Потому. Что. Игра окончена. Проснись - утро!
Рыцарь трогательно изумлен и растерян:
- Я не понимаю... Почему мы не можем продолжать встречаться, почему?
- Потому что расставшись, мы сможем встретиться вновь, понимаешь? Потом, когда-нибудь, не сегодня и не завтра... Но обязательно встретимся...
Она нежно, почти по-матерински целует его в лоб, тихонько подталкивая к двери:
- Все, Олежка. Уходи, прошу тебя...
Он пробует что-то сказать, но губы не слушаются, кривясь в попытке произнести что-то такое важное и единственное... Не удается. Он пятится в открытый проем двери, а она где-то очень глубоко в самой себе еще ждет этих, таких важных и несказанных слов...
Но он уходит. Совсем не по рыцарски - молча и глупо. Оксана закрыла за ним дверь, облокотилась на трюмо и сжала виски ладонями, от чего-то дрожащими ладонями... Игра действительно состоялась. Но она сможет ее продолжить, сегодня же, вечером, непременно. И если ей повезет, она сыграет еще круче и так будет каждый день, пока она жива и в состоянии играть свои полуночные игры... Аминь.

--- Здравствуй, утро! ---

Если чуть прищурить близорукие глаза, то можно увидеть время на электронных часах. Полседьмого уже вовсю светит солнышко, пробиваясь в щелочку между шторами.
Тонковаты занавесочки, надо бы прикупить поплотней...
Тиканье часов одновременно успокаивает и все больше пробуждает ото сна. Шея затекла, волосы разметались по подушке. Странное время - утро. Ночные видения еще прячутся по углам комнаты, а за дверью уже тихо скребутся дела и проблемы грядущего дня.
Что же мне снилось? Что-то хорошее, наверно. Не зря же я так глупо улыбаюсь. Нет, не помню. Да и ладно.
Ох, как сладко зевнуть, потянуться всем телом, провести руками по теплой коже от ключиц, через бугорки грудей, по животу до мохнатого кустика. Под одеялом комфортно, уютно, а в комнате прохладно. При одной мысли о том, чтобы вылезти из кровати, набежали крупные мурашки и прошлись строем по спине, по рукам, сгрудились кучкой где-то в районе лодыжек. Тренажерный зал, бассейн, душ. Сюрреалистичные расплывчатые образы проплывают перед глазами, маня и обещая приятную усталость, фантастическое ощущение собственного тела. Лень наваливается тягучей сладкой истомой и шепотом уговаривает отказаться от всяческих физических нагрузок в пользу призрачных снов, в которых каждый  может стать таким, каким он хочет, не прикладывая никаких усилий. Надо и не хочу,  тепло постели и прохлада комнаты, тишина сонной квартиры и толчея утренних московских улиц. Кто победит на этот раз?
Женщина с теплыми ласковыми руками и большой мягкой грудью склонилась над бедной целлюлитной спинкой, которую надо привести в надлежащий вид за десять сеансов. Каждый захват мышц подводит к состоянию, близкому к экстазу. Тело становится горячим и податливым, как пластилин. Волна желания подкатывает по самые печенки. Руки женщины растут и чуть грубеют, массаж  плавно переходит на ягодицы, а сама женщина превращается в мужчину.
Как хорошо. Но где я?...
Все кружится, руки - одна, две, три... - гладят, сжимают, поднимают тело высоко, влажная вата облаков лижет живот...ниже...ниже..
Пропасть. Внутри маленький зверек пытается выбраться наружу и барабанит маленькими лапками, барабанит, барабанит.
Сердце прыгает, как заяц. Что-то случилось, но что? Посторонний звук, вырвавший из цепких объятий сна. Храп. Рядом спит мужчина. Теплый, разметавшийся, смешной в своей детской позе.
Если чуть прищурить близорукие глаза, то можно увидеть время на электронных часах.  До звонка будильника осталось полчаса. Больше не уснуть, потому что дела и проблемы грядущего дня уже вошли в комнату. Суета московских улиц, мечты о бассейне, тренажерном зале под стук колес в переполненном вагоне метро.
Здравствуй, утро!

--- The fascination of love ---

О любви написано пожалуй уже столько, что мне и не прочитать за всю жизнь, однако как неповторим в этом мире человек и хочется высказаться так, как будто это действительно происходит впервые в этом мире.
Любовь... Доброта... Нежность... Влечение... - все это символы, призванные объяснять ту гамму эмоций и чувств, что испытывают друг к другу люди разных национальностей возрастов независимо от географического местонахождения.
Вспоминаю тот первый трепет и необьяснимый подъем всех жизненных сил, связанных с появлением на горизонте предмета своего обожания.! О как сладостно начинает биться сердце, волнуя кровь, появление румянца выдает ту труднообъяснимую тайну влечения, желания как можно чаще и дольше быть вместе со своей любовью, испытывая радость в общении и получая взаимные знаки внимания.!
Как изменяется весь ход времени ! Воистину - счастливые часов не наблюдают. Все события начинают делиться на те, которые были ДО и ПОСЛЕ встречи. А сколько нежности и утонченности кроется во взаимных прикосновениях, ласках и как бы спонтанных объятиях - когда глаза в глаза и чувствуешь, как растворяешься в многообразии чувств, обостренных присутствием объекта своего обожания !
Да, влюбленность по моему и есть двигатель прогресса личности.Здесь скрыты такие внутренние резервы, что порой диву даешься, какие трудности и с какой легкостью удается преодолеть на крыльях подъема всех эмоций и мобилизации внутренних и скрытых дотоле резервов внутри себя.
Как венец в достижении положительного результата - взаимность. Тут уж открывается такой простор для самовыражения, что прямо таки дух захватывает от необозримости и необъятности эмоционального пространства внутри сложной человеческой души. О! - как это приятно осязать рядом тепло любимого человека, зная что это и ему желанно ! Такие минуты хочется продлить вечно.
Радость, нескрываемая череда фантазий только о том, как сделать приятное любимому человеку возвышает и облагораживает душу. Самоотдача достигает наивысшего уровня в физической близости. Здесь уж - вселенная внутреннего мира как бы приоткрывается для любимого и расцветает, если находит отклик.
Далее -- период привыкания и более трезвой оценки происходящего.С одними это происходит почти мгновенно, с другими может длиться некоторое время в зависимости от степени привязанности.
Как трагедия - взаимное отчуждение и привычность в заранее известных клише поведения. Хорошо, если все не так глубоко, как казалось при первых встречах. Иначе - разрыв со слезами и упреками, порой совершенно мелочными с точки зрения здравого смысла.
Но снова наступает весна, снова пробуждается природа и несмотря на то, что мы становимся старше - опять приходит та же влюбленность.И пусть меня порицают, если я не прав, говоря что ошибки и шишки первой неудачи хоть сколько -нибудь откладывают отпечаток на новый прилив сил и желаний ! Неправда, влюбленность - это такое чувство, которое как бы возрождается из пепла и несет в себе лишь то полезное и новоиспытанное, что позволяет разгореться новому пламени страсти и обожания с новой неземной силой !
Не зря говорят - любви покорны все возрасты. Так пусть же это небесное чувство, данное нам от Бога продолжает свое странствие по нашей грешной Земле!. Пусть каждый из нас ощущает его столько раз, сколько он сможет и насколько ему положено судьбою ! Действительно - оно -- это чувство облагораживает нас, делает терпимее и добрее - а значит позволяет человечеству в целом выживать в нашей земной жизни с положительным сальдо !
Мира и любви ВАМ, мои милые и незримо присутствующие на этой Web. page !
P.S.: А любовь как разгоревшееся чувство - это по-моему, совсем другое, НЕЧТО, отнимающее не только внутреннюю энергию но и сжигающее всего тебя дотла и могущее стереть в порошок настолько, что и цельного ничего может и не остаться...
  
  Электронная Библиотека Порна Сайт (Рассказы для Взрослых 18+)