Электронная Библиотека Порна Сайт (Рассказы для Взрослых 18+) Название : Сборник коротких порно рассказов (часть 20) Сайт: https://dojki.biz/book/ Жанр: Порно рассказы Категория : Разное Содержание : - Девчоночка - томные очи - Грусть - Эпизод из порнофильма - Взрослые сказки - Мираж - Одна двойная история - Необычный врач - Взрослые игры - Отпуск с племянником - Клиника особого профиля - Сага о кроватях, и не только... - Четвертый раздел - Темная история - Воспоминания молодого мужчины - Моя кузина Сильвия - Моя любимая сестричка - Интернетовский роман - Козел - My story - Вечеринка на работе - В гостях у дамы - Шефы тоже не святые - Как быть? - Не обижайтесь, девушки, но для солдата главное... - Бедная Вика - Валюша - Дом на краю земли или как Настя мучалась - Пойманный на месте преступления - Дорожная история - Летняя практика - Необычное собеседование - Эротические приключения Насти. Часть 1. - Одни дома- - Огонек - Налево или направо - Один - Любовь к деньгам - Эпизод не для настоящих мужчин - Пробуждение - Субботка - Ночь на даче - Утор Эльбы - Из «Правил пребывания в деловой поездке (командировке)» - Рутина - Я - начальник, я - дурак - Ария Риголетто - Возвращение с севера - Рент - Господа офицеры, голубые князья... - Субботний вечер - Байки Максима - Сексуальная эволюция маленького человека - Из Рук в Руки - Жаркое Лето Алисы (часть 1) - Прогулки в "Серебряном бору" - Жара - Иностранка Девчоночка - томные очи ------------------- Все мы любим заглядывать за ширму человеческих отношений, и вот я вам хочу приподнять занавес одного из дней обычного московского парня. Был очередной день рождения одного моего друга и на этот день рождения он пригласил много парней и всего лишь несколько девчонок. Одна из них меня просто поразила, а дело в том что девушку-то эту встретив в толпе-то и в принципе не заметишь, но если она посмотрит на тебя ты понимаешь, что ты парень попал - настолько она была сексуальна. Немудрено, что все ребята на нее положили свой взгляд. Ну и как на всех обычных днях рождения тост за тостом и ребята и девчонки постепенно начинали нажираться. Кто-то быстрей, кто-то медленней, но этот процесс, как знают все, необратим. Я был одним из первых кто сдался, и не потому что организм больше не выдерживал - просто мне в этот вечер очень хотелось нажраться, иногда такое бывает со всеми, все же мы люди, в конце концов. Пожелав всем спокойной ночи я отправился искать местечко поуютней и поспокойней. Нашел. Это была спальня его родителей. Неплохая кстати спальнечка - сексодром просто. Через полчаса мой сон потревожила толпа, всем вдруг одновременно захотелось проведать как я там поживаю, блин. Когда толпа рассеялась я ощутил что кто-то остался рядом со мной и причем не с одной стороны, а с обоих. Уау! Взгляд налево - блин, Шурик, это ты! Взгяд направо - девушка. Уау! Что за девушка - хрен знает. И как назло сон как рукой сняло в один момент. Надо было срочно узнать что это за девушка. Я медленно и нежно дотронулся до ее плеча. Ты! Да, это была та самая девушка. Та самая которая мне очень понравилась. Теперь же ее взгляд после винца и водки не просто раздевал - желал как ничего более на свете. Блин, - сказал я сам себе, - и Шурик здесь оказался как-то не вовремя. Мы втроем лежали, смотрели в потолок и беседовали по пьяному базару о том о сем. Ладно, - думаю, - Шурик не увидит. Я медленно протянул свою правую руку к ней, положил ее на живот (а она была в футболке и в лифчике) и начал нежно поглаживать. Она как болтала так и продолжала болтать не прерываясь - нормально, да? Я начал поглаживать её живот уже по большему кругу и уже нарочно касаясь ее лифчика. И в этот момент она прерывает болтовню и во всеуслышание заявляет, - Ой, чего-то мне жарко. Надо снять лифчик. Мне прикольно. А дальше - лучше. Так вот, поковырявшись с застежкой и вынув лиф из под футболки она легла уже не просто обратно, а уже попав в мои объятья. Я не теряя времени и стараясь чтобы друг ничего не заметил начал ей поглаживать ее грудь. Да-а, ребят, грудь у нее на ощупь была просто необыкновенная, захочешь не оторвешься. Тем не менее, продолжая болтать я заметил движение с ее стороны и в тот же момент ощутил как ее рука медленно но верно продвигается к моему члену. Она начала с моей груди и потихоньку опускалась все ниже и ниже, и я аж замер от удовольствия. Нащупав резинку моих трусов она начала водить своим пальцем вдоль ее длины туда сюда. Ну когда же! - хотелось крикнуть мне. Но она, продолжая щебетать, испытывала мое терпение. Ну и терпение моей резинки тоже. Не знаю как я этот момент пропустил, но она уже медленно обхватив своей ручкой мой член, водила ее вверх - вниз. Ну где же ты раньше была - это такой кайф. Непередаваемо просто. Но этот Шурик как назло все портит. Тут совершается неожиданное - как в сказке. Ребята, - говорит Шурик, - вы меня тут уже совсем замучили. Смотрю вот тут на вас и самому хочется. Я конечно понимаю что вы хотите потрахаться, а как же я. Куда же я пойду, а? Ладно, - говорит он, - там ребята на кухне песни поют, вот вам презер с усиками, и через 20 минут я вернусь. Не, - с возмущением говорим мы, - давай минут через 40. Ишь, хитрые, - говорит, - а как же я их удержу на кухне, дверь-то не запирается. 25 минут, - говорит он уходя, - и точка. Хлопок дверью, и тишина. Мы переглянулись довольные друг другом. Ты вынуть успеешь, - спросила она меня. Не, - говорю я давай лучше с презером, а то я за себя не отвечаю. Давай, я не против, - сказала она, разрывая упаковочку. Вот это был секс! Вы катались когда-нибудь на Американских горках, когда сеанс длится всего минут 20. Я - нет, до сегодняшней ночи не катался. А ну их в жопу эти Американские горки, тут своих хватает. Найдя на ощупь ее уже влажную дырочку, я начал медленно проникать во внутрь. Сделав пару осторожных движений, я посмотрел на ее лицо. Ее голова была немного закинута назад и сладкий ротик чуть приоткрыт. Из ее губ сорвался вздох, - А-ах! Я конечно же завелся уже давно, но ее вздох - это что-то! Слаще звука для мужского уха не было и не будет, девчонки - поверьте. Н-да. Ну вот а что было дальше это уже было выше моего сознания. И вот как мне кажется ровно через двадцать пять минут вышибается дверь и с криком, - НЕ ЖДАЛИ!!! - врывается Шурик, но мне уже все до фени. Поезд ушел. А Шурик застал наимилейшую картину. Я лежу на спине в полудреме, руки под головой, а на моем плече крепко обняв меня лежала ОНА. Лишь загадочная улыбка на ее лице могла бы рассказать что только что происходило в этом нашем с ней маленьком мирке. Грусть ------------------- Имена чуть измененыМне грустно, о да, все объяснимоЯ все-таки посмею вслух сказатьВедь боль и слезы есть финал всего того,Что принято любовью называть... Все было совсем недавно. Было? Уже только было... Ладно, это все в порядке вещей в моей жизни. Что мы знаем...прости, знали друг о друге? Имена, номера телефонов, email, аськи, наконец. Да, знали, еще внешность, кто где живет, кто что любит ( в общих чертах), что еще...? Кажется все...Ну конечно, скажешь ты, что можно узнать о человеке всего за какие-нибудь 5-6 дней общения, причем непосредственно мы знали друг друга всего 3 с половиной дня...Действительно, что человек может узнать за это время... А ты помнишь как все начиналось...? ....Вот и он! - сказала Дина Карине, - пожаловали, красавцы, ой, а что их всего двое? Неужели опять этот кретин не решился? Ну и поделом ему, сам не знает, чего лишился! - в чувствах Дина сильно сжала в пальцах сигарету и она сломалась. - Ну, Дин, пора вставать, вон, уже из автобуса вылезли! - сказала Карина. Из автобуса на самом деле с грохотом вывалились двое, точнее, вывалился один, какой-то парень, темненький, но издали трудно было рассмотреть, а следом как бабочка выпорхнуло легкое и тонкое существо женского пола, с прекрасной фигурой, но по ходу дела с очень плохим настроением... Парень подхватил гитару и огромную сумку и с улыбкой на все лицо стал продираться через толпу прибывших прямо к девчонкам. - Зай! - голос у парня на самом деле производил ощущение рева портового служащего, развлекающегося вокальным разгоном кораблей в свободное время. - Сто лет, сто зим! Огромное спасибо, Зай, что меня сюда вытащила, а то в этом проклятом городе загнуться - раз плюнуть! Тут парень наконец-то увидел Дину, но не подал виду, просто кивнул и поздоровался. Тут наконец подошла та самая недовольная девушка. - Привет, девчонки, представляете, чуть не опоздали на последний автобус, Мураду почему-то захотелось купить водки именно в магазине у железнодорожной станции...она там что, вкуснее? - Да нее... - стал оправдываться Мурад, - просто я же не знал, что тут еще магазины будут! - Так, вес в сборе? Тогда шагом марш на дачу! Только по дороге надо будет заскочить в магазин, нам там кое-что нужно прикупить, ок? - спросила Карина - Но проблемо! ......ты конечно, помнишь все, что произошло потом, после магазина, после того, как мы поели, после истории с велосипедистом и мотоциклистом...позволь мне вернуться в тот прекрасный теплый вечер...... - Можно мне присесть? - Спросила Дина - Конечно, что спрашиваешь, ты же хозяйка этой дачи, не я - ответил Мурад И так. оба, сидя на ступеньке перед домом, глубокой ночью курили кто что Дина и Мурад, наслаждаясь теплотой и тишиной. Та тишина завораживала, поначалу глушила, обволакивала...Мурад нежно обнял Дину за плечи, та без сопротивления ее приняла и так и осталась сидеть. - Да...классно все-таки здесь! Дин, а ты сколько здесь уже провела времени? - Да кто его знает, я что, считала? - Дине пришлось оторваться от бутылки шампанского, чтобы ответить. Трубочка упала в бутылку и теперь посасывать напиток становилось не так удобно. - Ну вот! Все напортил! - Дина скривила недовольное личико. - Ну извини, извини! Ладно, я пошел в дом... Постепенно водка и шампанское давали о себе знать, девчонок начало размаривать, они все реже поднимали свои веки, все чаще зевали. Ольга отправлилась в комнату стелить постель и готовиться ко сну, Каринка все крепилась в надежде остаться один-на-один с Мурадом, но тот ни в какую не хотел такого интима. Дина вошла в комнату, поежилась и через большуший и сладкий зевок произнесла : "БР-р-р-р!. Я пошла к себе спать, если что, зовите!" потопала к себе наверх. - Ладно, девчонки, я пошел на боковую! - сказал Мурад и пошел к себе в комнату. Надо сказать, что за стенкой у Мурада была комната крины с Ольгой, а прямо через потолок грохотала своими каблуками Дина. Мурад улегся на импровизированное ложе из смеси чьих-то шкур, одеял и простыней, выключил свет и попытался заснуть, но не тут-то було! За стеной он услышал громкий смех Каринки и Ольги. - Ну вот, ясно теперь как я проведу эту ночь! - сказал Мурад,и, кряхтя, поднялся и пошел к девчонкам. Войдя к ним он увидел, что Ольга просто задыхается от смеха, а Каринка уткнулась в подушку и, судорожно пытается заглушить свой смех. Все были под градусом,поэтому Мурад просто присел на край кровати Ольги и начал очень нежно говорить с ней, как с ребенком, поглаживая по головке. Ольга сразу напряглась, глаза загорелись, но видно было, что ей очень нравится. Но, верная своим заскокам, начала отбрыкиваться как могла. Тут Мурад услышал крик и вопль со второго этажа... - Ну вот, теперь еще и Дине захотелось моего внимания! Видно, поспать сегодня не придется...- Но на самом деле, Мурад все время только того и ждал, чтобы подняться к Дине...уж очень недвусмысленные намеки они делали друг другу весь вечер... - Иду-иду, - проворчал для виду Мурад и стал подниматься по крутым ступенькам на второй этаж. поднявшись, он в темноте увидел Дину, забившуюся в самый угол. Стоит отметить, что Дина явно ожидала чего-то особенного от этой ночи, так как постель у нее была самая большая, застеленная по-королевски, чуть ли не на весь пол. - Здесь паук! Я дико боюсь пауков! А-а-а! Уберите его отсюда! - Где? Я ничего не вижу! - Сказал Мурад. Паука на самом деле никакого не было...Ладно, я полежу тут немного, чтобы тебя успокоить.... Дина ничего не ответила, только чуть поближе придвинулась к Мураду,когда тот прилег к ней. - Тогда я тебе расскажу сказку, чтобы ты не боялась и спокойно заснула, ладно? - Ладно.. - Ну так вот, давным давно... Теперь уже не вспомнить, на каких словах Мурад поцеловал Дину, но это произошло. Вначале Дина отводила свои губы, отодвигалась от Мурада все дальше и дальше в угол, но Мурад был настойчив и, загнав Дину в самый угол, обнял ее и сильно сжав в объятиях, поцеловал в губы... - Нет, я так не могу...-сказала Дина - У меня такого еще не было, чтобы в первый же день знакомства... Мурад решил не отвечать и просто продолжил свои ласки...Обнимая Дину он с удивлением и удовольствием отметил, что на ней одето было только одна шелковая ночная рубашка до бедер и тоненькая полоска трусиков. Губы Мурада спускались ниже, к шее, что вызвало у Дины учащение дыхания, а дышать так могут только возбужденные женщины - прерывисто, громко, протяжно... - Нет, не стоит...о,нет! - Вяло сопротивлялась Дина ласкам Мурад предпочитал просто не реагировать на ее замечания а просто продолжад методично делать свое дело. Руки свободно гуляли по телу Дины, отмечая прекрасное ее телосложение, отменную талию и вполне оформленную грудь. Даже очень вполне. - Скажи, ну скажи мне что-нибудь! Не молчи, скажи...а что будет потом? - Потом? -переспросил Мурад - Ну, когда, ну, после, ну ты понимаешь? - Ммммм...........-пропели губы Мурада в поцелуе. -Мурад всегда предпочитал разговорам в постели дело, и, чтобы просто заставить девушку молчать всегда прибегал к простому приему - закрывал рот поцелуем. Губы спускались все ниже, ласки становились все настойчивее... ......надеюсь, ты помнишь, как прошла та наша ночь...первая...ночь...Ты была очень ласкова, но, в то же время, никак не пыталась ответить лаской мне. Все, что ты делала - целовала, но больше ничего. Только я ласкал, только я...Но в тот раз я все свел на твою малоопытность, но на следующий день, когда девчонки ушли спать, я завел тебя к себе в комнату, и, рискуя быть услышенными, мы опять занялись делом. Я завязал тебе глаза и руки, тебе же это нравилось тогда, при желании путы спали бы при малейшем нажиме с твоей стороны, но ты ведь это любишь? Когда мои пальцы, пройдя защиту твоих трусиков, достигла твоего бутона, я понял, что нет, опыт у тебя должен быть....Я ведь врач, прости, от меня не зависит...все автоматически...... Нет, конечно же, я не писатель, и никогда не пытался писать...Так что не серчай, коль что не так, но события описаны с максимальной точностью. Эпизод из порнофильма ------------------- Меня зовут Александр Коноплев, и вы наверное, уже встречались со мною по моим воспоминаниям в рассказе Игрушка , касающимися моего школьного сексуального опыта. Сейчас я уже взрослый мужчина , удачно женившийся в 35 лет и имеющий весь комплекс семейных забот, касающийся воспитания своих собственных детей достигших 17-18 летнего возраста, но в семье мы живем дружно и пожалуй даже ТО, что мне пришлось испытать на собственной шкуре в молодости позволяет мне сейчас находить более-менее правильный выход из многочисленных коллизий и перипетий в теперешней богатой на всякие трудности жизни. Hу да ладно - ближе к делу. Сегодняшний мемуар будет посвящен тому, как мне в студенческие годы довелось сняться в эпизоде настоящего порнофильма, тиражируемого потом несколько последующих лет по городам и весям нашей необъятной родины... Итак вернемся в те не столь уж далекие годы, когда я был необыкновенно молод, полон задора, сил и энергии, находящей свой выход в поисках различных приключений, новых ощущений и всякого рода странствий по местам развлечений, порой не всегда кончавшимися благополучно для моей репутации, как отличника... Представьте себе рослого, стройного, голубоглазого, светловолосого, загорелого 20-летнего парня, физически здорового и сексуально привлекательного, про которого обычно говорят что выглядит он КАК HА КАРТИHКЕ - студента второго курса одного из столичных ВУЗов, неплохо успевающего как в учебе, так и находящего время для хобби - прослушивания зарубежных радиовещательных передач, однако не в ущерб занятиям, через самодельный 10- ламповый супергетеродин. Внешний вид мой дополняет вполне современная одежда, подчеркивающая узкую по-юношески талию, бедра и сексуально выпирающий спереди известный холмик, предмет моей тайной гордости, судя по размерам которого можно смело предположить что содержимое , скрываемое под плавками в мешочке богом не обделено и успешно используется при случае на вечеринках и в гостях у однокашников. В то же самое время на параллельном курсе обучался Алексей Hаталов, как мне потом стало известно - сын одного из видных кинорежиссеров республиканского масштаба. А познакомились мы так ... Кто-то из сокурсников видимо в случайной беседе обмолвился, что Саша Коноплев неплохо разбирается в современной электронике и может походя отремонтировать хоть видик, хоть цветной телевизор или аудио-плейер. Так вот, как раз у этого Алексея и забарахлил видеомагнитофон, лишая его обычных развлечений в минуты отдыха, и парень лихорадочно искал ремонтника по рекомендации, не желая по-видимому слишком афишировать наличие редкой для того времени техники, да еще полагающейся быть поставленной на спец. учет, по негласным инструкциям того времени. Вот тут то наши пути и пересеклись и буквально в этот же день я оказался в гостях у Алексея, где в считанные минуты, с особым шиком исправил этот видик путем протирки видеоголовок тряпочкой со спиртом, и чем несказанно обрадовал хозяина , возвратив ему весь комплекс утраченных удовольствий. А развлекаться там было чем. У него была внушительная видеотека фильмов повышенного эротического содержания, включая и совсем примитивную порнуху, которую хозяин иногда нехотя ставил, поддаваясь воле подвыпивших гостей отца в минуты творческих дискуссий состоявшихся довольно часто в доме заслуженного деятеля киноискусств. Я стал желанным гостем в доме Hаталовых, и если учесть что со старыми школьными друзьями связи постепенно разрывались, то новая дружба давала все шансы утолить жажду приключений на новом уровне, тем более , что у Алеши под рукой всегда была отцовская автомашина, поскольку место работы отца - киностудия находилась в 500 метрах от его дома и ездить на работу просто не было никакой необходимости. Мы вскоре подружились и обнаружили некоторую общность интересов в склонности к изучению языков, занятием, оказавшимся для нас обоих весьма полезным, учитывая последующую необходимость выездов в загранку по службе. Мы много проводили времени вместе и вскоре я стал замечать у Лешки, что он как-то по-особенному оценивающе стал на меня поглядывать. И все после той вылазки на природу, где мы бегали целый день под лучами солнца совсем раздетыми, нагишом, ничуть не стесняясь друг друга на диком пляже вдали от городского шума и массы людей... И вот однажды, сидя на диване вместе с Алексеем и рассматривая модные заграничные журналы, мой друг Лешка посмотрел на меня, заговорщицки подмигнул и на полном серьезе спросил... - А не желаешь ли, Саня сняться в порнофильме, естественно не бесплатно ? (!) Hадо сказать это было вполне в моем духе, тем более что для развлечений сами понимаете стипендии не всегда хватает и поэтому ничуть не сомневаясь, я принял уже для себя решение и дал утвердительный ответ. Позвонив куда-то Алеха посовещался по телефону и уточнив дату и время сообщил мне, что меня будут ждать на проверочные испытания завтра к 11 утра и сообщил мне адрес и женскую фамилию, по которым я должен найти приемную комиссию. - Hе забудь пожалуйста паспорт, так как это будет подтверждением твоего совершеннолетия и вменяемости, а также даст возможность получить по нему гонорар в кассе киностудии как принятому на работу киноактеру. До конца дня я томился в неопределенности и ожидании - что же произойдет завтра ТАМ и какое задание и роль я смогу получить в том порнофильме?... Hаконец наступило утро и я предварительно хорошенько подмывшись, волнуясь от серьезности сексуально захватывающей ситуации направился по указанному адресу, чувствуя, как мой дорогой друг снова, как тогда в военкомате, оживает и наполняется известным же ланием и энергией... Встретили меня у калитки частного сектора и провели внутрь собственного дома придерживая исходящего на пену лающего до хрипоты дворового пса... В комнате куда я попал сидели двое - мужчина лет 30 и женщина помоложе. Уточнив еще раз, что я пришел сюда не случайно, они взяли мои документы внимательно прочитали все записи, поинтересовались прописан ли я постоянно и сообщили что им требуется совсем молодой парень для съемок в эпизоде эротического фильма и что если я согласен, то мне причитается тут же аванс в размере 50 рублей и если все пройдет нормально, то по окончании съемок я смогу заработать около 120 рублей, что по тем временам являлось средней месячной зарплате инженера какого-нибудь HИИ. Конечно, меня это устраивало и я ни минуты не колеблясь, подписал необходимые документы, смысл которых заключался в том что я иду на съемки вполне сознательно и будучи в здравом уме и сознании подтверждаю свое согласие выполнять все действия согласно сценарию и при необходимости, даю согласие на дополнительные дубли, сохраняя подписку о неразглашении как минимум в течение 5 лет... Далее меня попросили пройти во внутреннюю комнату, раздеться до трусиков и подойти к стенке, на которой было смонтировано очень оригинальное устройство, позволяющее снять мерку и все необходимые размеры человека прислоненного к стене, на которой располагались тонкие указатели наподобие дворников в автомобиле, которые можно было перемещать по телу и устанавливать в нужных уровнях. В специальной кассе хранились бирки с цифрами, позволяющие набрать любое число и привесить их на данный указатель. Приставленного к стене задом, меня вскоре буквально опутали этими указателями, касающимися всех важных мест на моем теле. Тут и планка с указанием роста, обхвата шеи, плеч, торса и талии, указатель уровня пупка, корня полового члена, высоты промежности, коленок, щиколоток и размера стопы. Все-таки киноиндустрия достигла определенного прогресса и внутренне я восхищался простотой данного устройства, позволяющего любому портному или костюмеру не снимать заново уйму мерок для пошива костюма, а лишь взглянуть на фотоснимок модели, для которой нужно приготовить например костюм рыцаря из средневековья или скажем костюм жениха для съемок свадьбы...(!) Hесколько вспышек фотокамеры - и на меня заведено персональное дело статиста киностудии. В эту же папку легли копии паспорта и бумаги только что мною подписанные, относительно добровольности и неразглашения. - А теперь, молодой человек мне необходимо осмотреть Ваши интимные места для более полного представления о вашем развитии, чтобы подготовить реквизит для ваших ролевых съемок - сообщила мне женщина после освобождения от измерительных планок у стены. Подведя меня к столу с включенной настольной лампой она вежливо попросила меня - Опусти пожалуйста трусики ниже колен... Мое естество только и ждало этого момента! Стоило мне освободить удерживающую резинку трусиков-плавок, как мой член с радостью вывалился наружу и, раскачиваясь, стал распрямляться на всю немалую длину, расширяясь в диаметре и пульсируя в такт биениям моего сердца... О ! Да ты - прирожден с детства сниматься в порнофильмах ! - со знанием дела отметила свое впечатление при взгляде на мое достоинство женщина. - А теперь давай измерим его толщину - сказала она протягивая мне широкую планку на которой красовался целый ряд отверстий различного диаметра. - Постарайся просунуть свой член в такое отверстие , чтобы он зашел туда тика в тику, а если будет туго , то выбери отверстие рядом поболее. Поддрочив своего друга на максимальное напряжение я старательно примерял розовую взбухшую его головку к одному потом к другому калибровочному отверстию под внимательным взглядом проверяющего. Остановившись на 44 мм в диаметре я позволил ей убедиться в правильности моего выбора путем неоднократного снимания и одевания калибра. В документах личного дела отдельной строкой появилась запись -диаметр = 44. Следующий этап - измерение длины стоячего органа был произведен с применением своеобразного П- образного измерителя, концы которого уперлись мне в лобок по бокам напружинившегося члена , а специальная планочка была приставлена к кончику красной головки , тут же позволив прочитать на четкой шкале величину 19,5 см. Таким образом я с любопытством узнал точную длину своего верного друга в напряженном состоянии, причем из этой полной длины, 45 мм занимала напружинившаяся головка со сдернутой назад нежной кожицей. Hичуть не смущаясь, молодая женщина обхватила левой рукой свисающие яички и уверенным движением сжала мошонку так чтобы оба яйца вывалились из кулачка женской руки. С помощью измерителя были определены и записаны размеры 80 х 70 мм. - т.е. величина яичек в длину и ширину. Общая форма записи выглядела так ... - Коноплев А. 20 лет, Р.П.Г.Т.Б = 185 -118 -100- 83- 96, п/о. =195 ( 150 + 45 )/44, мош. 80 х 70 , необрез. - и она наверняка была понятна любому сценаристу и режиссеру , подбирающему материал для съемок и распределения ролей в новом фильме. (РПГТБ - рост, плечи, грудь, талия и обхват бедер ) - Теперь подойди поближе, я быстренько приведу твою прическу в порядок. - УУУ.. как тут все запущено... - с этими словами она начала причесывать мои золотистые волосы на лобке, и подстригая их кончики таким образом, чтобы не нарушить их внешнее обаяние, но и чтобы не заслонять излишними тенями при съемке предмет основного внимания в порнофильме - мои половые органы. Какие чувства я испытывал в тот момент ? Да пожалуй все кроме стыда и срама. Мне не терпелось поскорее принять участие в действии, доселе мною не виденном, хотя про ЭТО я слышал не раз. Hо вот так, напрямую совершать половые акты под ярким освещением и н аблюдением режиссера, командующего в ходе съемок - это и возбуждало и настораживало одновременно - справлюсь ли?, не придется ли бежать с позором, несолоно хлебавши ? После измерений разрешено было одеться, и мне вручили сценарий будущего фильма, чтобы назавтра назначенные съемки не явились для меня неожиданностью и я знал свою хоть и небольшую, но эпизодическую роль. Получив положенный аванс видимо предназначенный придать мужества и бодрости будущей порнозвезде, я быстренько двинул домой готовиться и изучать предложенный сценарий. Дома я спокойно и с чувством прилежания углубился в чтение сценария... Итак, события разворачиваются в квартире одной из многоэтажек в микрорайоне. Hа первом и основном плане выступает молодая девица, старшая моя сестра по ходу действия. Сегодня она приглашает в дом двоих знакомых парней с явной целью - поиграть вдоволь в сексуальные игры. Время визита совпадает с моим возвращением из школы и я застаю всю честную компанию в сборе, уже в готовности начать безудержные игрища, но мой приход задерживает несколько их начало из-за того, что я не собираюсь покидать дом, ссылаясь на срочную подготовку к экзамену по физике, назначенному на завтра. Молодые люди ищут компромисс и пытаются усластить меня, предлагая пойти позаниматься к другу, но я капризничаю и в конце концов сестра вынуждена купить меня тем, что мне будет разрешено купить новый фотоаппарат, о котором я давно мечтаю , но покупка откладывалась из- за отсутствия финансов в семье... Далее по сценарию дверь, ведущая в соседнюю комнатку закрывается на крючок, а я начинаю усиленно готовиться к экзамену. Однако мне это не удается, поскольку из соседней комнаты начинают раздаваться такие звуки, что скрыть их истинное происхождение не удается... Я нервничаю, подхожу поближе к двери пытаясь прислушиваться. Мне становится жарко и я снимаю сперва рубашку, затем брюки и остаюсь в конце концов только в очень сексуально привлекательных трусиках с разрезами по бокам - такие обычно одевают баскетболисты и легкоатлеты с тем, чтобы трусы не стесняли движений. Эти трусики как вы знаете - с секретом - они настолько коротки что не в состоянии прикрыть половые органы спортсмена, если бы не специальная конструкция покроя - внутри в них вмонтированы еще и плавки, собирающие мошонку и член в мешочек и предотвращая их выпадение во время прыжков и приседаний спортсмена... Так вот я начинаю все чаще и чаще почесывать и массировать свое интимное место, не в силах скрыть и унять сексуальное возбуждение и фантазии. Камера должна фиксировать увеличение и оттопыривание в известном месте. Затем в порыве желания я лихорадочно встаю, подхожу к закрытой двери и еще сильнее возбуждаюсь от этого. Оттуда раздаются недвусмысленные стоны и вскрикивания... Hаконец, мой взгляд останавливается на спелом неразрезанном арбузе, аппетитно лежащем на блюде и купленном наверное хахалями сестры чтобы утолить жажду после оргии. Быстро доставая кухонный нож, я делаю в нем надрез наподобие того как это проделывают продавцы с целью рекламы товара и вытаскиваю столбик розовой мякоти, пробую сладкий сочный кусочек на вкус и подношу его ко рту так, словно это мужской член , подставле нный мне под нос для феллации... Поедая арбуз, я стягиваю свободной рукой трусики, выпуская натерпевшийся в темнице свой член на свободу, и затем всаживаю его с размаху в образовавшуюся впадинку на всю глубину... Hаслаждаясь необычным ощущением, я начинаю привычные колебания бедрами то вставляя то вынимая орган их арбуза. Камера останавливается на этом процессе подольше, то показывая как мои яйца ударяются о голую поверхность плода с характерным шлепком, то давая увидеть как сочится арбузный сок по телу и лобку, роняя выпавшие семечки и капая сладкими капельками с подтянувшейся мошонки... В заключительном спурте, в порыве страсти я с удвоенной силой вонзаю свой член на всю возможную глубину внутрь плода и корка арбуза, не выдерживая натиска лопается с противоположной стороны, давая возможность моей красной, мокрой от сока головке выскочить наружу и начать стрелять мощными струйками спермы словно из фонтана, обрызгивая специально стоящий на небольшом расстоянии кофейник так чтобы было видно капельки и лужицу образовавшуюся в результате извержения... С чувством удовлетворения и выполненного долга, я отхожу в сторону ,натягиваю трусы и снова принимаюсь за физику... Hа этом моя роль в эпизоде заканчивается и в дальнейшем камера переходит в соседнюю комнату переключаясь на мою сестру и ее гостей как бы забывая обо мне и больше ко мне не возвращаясь. Далее следовало подробное описание сцен и ракурсов касающихся съем ок в другой комнате.Продолжительность фильма была рассчитана на 45 минут. Как и предполагалось, съемки эпизода с моим участием растянулись на три дня поскольку то арбуз не открывался в положенное время и я спускал внутрь плода, то освещение не попадало в нужное место, то я не слишком натурально кряхтел. Hо в конце концов съемки были завершены и в конце месяца я получил гонорар и право на первый просмотр готовой продукции. Этот ритуал сопровождался обильными возлияниями и шуточными комментариями насчет артистов, режиссера и операторов... Как бы то ни было , я попал в картотеку и мог иметь шансы поучаствовать еще, что и случалось еще не раз в будущем и помогало мне в материальном плане. Hу, да об этом как-нибудь в следующий раз.... Взрослые сказки -------------------

Глава 1. Карлсон

За окном стояли теплые весенние деньки и очередь за колбасой. В уютной комнате, где не было ничего кроме большой удобной кровати и обклеенных фотографиями голых женщин стен, сидел семилетний Малыш и плакал. Он был одет в светлые обтягивающие штанишки, которые подчеркивали его не столь большое, но вполне приличное для ребенка его возраста достоинство, и без конца теребил его. вдруг в открытое окно с ревом и жужжанием влетело какое-то странное чучело в красном пиджаке, черных брюках, с пропеллером на спине и красной кнопкой, расположенной чуть ниже пупка. Презрительно оглядев комнату, чучело сказало: - Фу, порнография-то какая... Ты чего ревешь-то, а? Малыш продолжал плакать и не отвечал. Тогда чучело промолвило: - Меня зовут Карлсон, который живет на крыше. Отгадай, какого размера мое достоинство? - спросил он. - Не знаю - улыбнулся Малыш. - 3,33 миллиметра! - с гордостью сказал Карлсон и продолжал: - а отгадай, какой у меня угол эрекции? - Не знаю, Карлсон! - заливаясь смехом, сказал Малыш. - 0,33 миллиметра! - еще воодушевленнее произнес Карлсон. - Ого! - сказал Малыш одобрительно, а про себя подумал: Он что, дистрофик?. Через некоторое время Малыш сказал: - Карлсон, милый, не обижайся на меня... Мне неудобно говорить этого тебе, но давай сразу расставим все точки над i. Дело в том, что при всем моем уважении к тебе, ты не можешь быть моим партнером. Уж знаешь, я как-нибудь...со щенком... Мне друзья обещали подарить на день рождения... - Какой нахал, твою мать!!! - возмутился Карлсон. Как ты мог такое подумать! Он, видите ли, думал, что я с ним трахаться прилетел! Во, блин, дает!!! Карлсон разозлился не на шутку. Но вовсе не из-за того, что он действительно не хотел провести с Малышом несколько ночей... Нет, Карлсон бы с удовольствием, но увы, он был импотентом и сильно комплексовал из-за этого. От возмущения кнопка Карлсона, расположенная сами помните где, начала принимать все более пышные формы. Не попрощавшись, он вылетел в окно и долго еще за домами мелькала кнопка Карлсона, а Малыш грустил, глядя на нее. Но долго грустить было некогда, а через неделю у Малыша - день рождения. Он хотел справить его как лучше, а денег и родителей - он был сиротой - у него не было. Нужно было найти себе хорошую работу. А в соседней квартире жила менеджер по трудоустройству, толстая тетушка Фрекен Мягкий Бок. С расстройства забыв одеться, Малыш вышел из квартиры, и постучался к соседке.

Глава 2. Фрекен Бок

- Кто там? - спросила тетушка. - Это я, Малыш! - Вхо-о-ди, вх-о-ди-и - пропела тетушка и открыла дверь. - Что тебе, маленький? - Работку бы, тетушка. На недельку... День рождения скоро, друзей пригласил... Щенка подарить обещали... Скучно одному-то... - Ну что ж! Парень ты вижу достойный, - сказала она, оценив его ПО ДОСТОИНСТВУ, работку мы тебе, маленький, обеспечим... А про себя подумала: ничегошеньки себе маленький, поди уж в трехлитровую банку не влазит. И продолжила: - Значит, слушай свои обязанности. Всю неделю - каждое утро - в 8 вечера ты приходишь ко мне. Дверь я буду держать открытой. Проходишь в мою комнату, ложишься рядом на кровать и делаешь все, что умеешь... В пользу Малыша нужно сказать, что в свои семь лет он умел - ой, как немало! Его очень обрадовало предложение тетушки, потому что вот уже почти пять (!) лет он не имел дела с женщинами. - ... за каждый раз я плачу тебе десять долларов. - подвела итог тетушка Бок. ...Шумно дышала тетка Бок. В 8 часов пришел Малыш к ней, а спустя шесть секунд тетка захлебывалась пряной жидкостью, заливавшей все ее щели от ушей до пяток. А Малыш виртуозно овладевал тетушкой, совсем не повторялся и был просто - неповторим. Правый Бок тетки действительно был мягким, а левый потому и был левым, что это был протез. Полночи тетка чистила свои уши, а однажды спросила: - Малыш, можешь ответить мне на один вопрос? - Да. - Сколько раз ты можешь, не вынимая? - Я не знаю, сколько это раз - смутился Малыш, ведь в школу он пойдет только осенью. - Это примерно 23 часа 59 минут 58 секунд в сутки... - А через две секунды снова? - удивлялась тетушка. - А чо тут такого странного?!! - с обидой в голосе сказал Малыш. - Да ты не обижайся - успокаивала тетушка. Прошло шесть дней. Каждый день тетушка была все более довольна Малышом. И вот, подавая ему 60 долларов, она сказала: - Ты славный мальчик! Я считаю, что 60 долларов - это мало для тебя... - и со вздохом достала из тумбочки еще сто долларов. - Спасибо! - сказал Малыш и удалился. На следующее утро он вспомнил о тетушке Бок. Он думал: Сотня долларов сверху... Такое счастье... Добрая тетка Бок... Разве могу я не отблагодарить ее... и зашел к ней в квартиру. Она бездыханно лежала на кровати. Но Малыш был добрым малым, и не мог не отблагодарить тетушку. Уже холодную, трахнул ее и со спокойной совестью удалился.

Глава 3. День рождения

Сегодня Малыш проснулся рано утром. Тщательно помылся в ванной, сделал себе укладочку феном Suрer Volume, погладил себе белые марлевые трусишки - в которых его член чувствовал себя более, чем свободно - утюгом SurfLine, доставшимся еще от прабабушки, и надел их на себя. Вдруг в дверь позвонили. Малыш подумал, что может быть, в день рождения стоит одеться поприличнее, и со словами Эх, была не была! одел тапочки. Карлсон лукаво улыбался и держал в руках красивую блестящую коробку. Малыш аккуратно открыл ее, извлек оттуда надувной шарик причудливой формы и спросил: - Что это, Карлсон? - А ты надуй - продолжал лукаво улыбаться Карлсон. Малыш надул и... о, чудо! Резиновый шарик превратился в женщину со всеми полагающимися прелестями и щелками. - Спасиба-аа-а! - заорал он, легким движением руки сорвал с себя трусы, бросил их куда-то и улегся на куклу. Через шесть секунд он кончил и сказал: - Вот это да-а!!! Карлсон заметил: - Знаешь, ты мне начинаешь нравиться... - Да, а ты что, хочешь меня? - игриво спросил Малыш. Но тут в дверь снова позвонили, и этот, бесспорно важный вопрос, так и не был решен. Малыш побежал открывать, стряхивая последнюю каплю с конца. - Трусы-то одень! - заорал Карлсон, кидая их вслед Малышу. - Да хрен с ними, с трусами - крикнул Малыш и открыл дверь. Его глаза сделались по двадцать копеек, член удивленно сморщился, когда на пороге он увидел свою старшую сестру, которая три года назад из-за пустяковой ссоры с Малышом ушла из дома. Она одела очки, и со словами Ты хоть в день рождения мог одеться поприличнее? сняла ливчик, то есть все то, в чем пришла. - Когда я тебя последний раз видел, у тебя между ног еще не было пушка - обратился Малыш к ней, а она расцвела. Давно никто не делал ей таких комплиментов. Так же на день рождения пришли Петька с Анкой, дядя Федор с Матроскиным, Чебурашка и другие, о которых Вы узнаете по ходу действия. Анка подарила Малышу универсальный бронзовый презерватив-самотык. С радостными возгласами Малыш умчался в свою комнату. А через несколько минут появился в Зале, и, обращаясь к Анке, смущенно произнес: - Уже 5 минут кончить не могу. - Дурашка, ты бы выключатель включил - ласково сказала Пулеметчица, и пару раз подкинула ладонью член Малыша, отчего тот кончил в ухо упавшему в обморок под стол Чебурашке, который подарил Малышу Киндер Сюрприз. Тут Малыш вспомнил про его любимый торт, который принесла сестра, и сел пить чай, ради хохмы засунув самотык сеструхе между ног и включил его. А она, до этого времени не отрывавшаяся от бананов, начала говорить: - Как я рада, что на дне рождения у моего братика столько хороших и добрых людей. Спасибо вам всем. Мы уже долго не виделись с Малышом, и вот, спустя несколько лет... - Лучше бы ты спустила несколько литров! - раздался чей-то голос. ...я так рада видеть его и вас всех! Тут какая-то необыкновенная атмосфера. Кажется, что вот-вот испытаешь оргазм. Ой! - вскрикнула она, и куда-то побежала. Самотык вывалился у нее и угодил под стол на голову мирно дремавшему Чебурашке, окончательно добив того. Дядя Федор, тихо сидевший под столом и гладивший Чебурашку, свернул его в комок и положил во внутренний карман трусов. На улице он выбросил его в мусорный контейнер, где его подобрал какой-то бомж и пожарил себе на ужин. - Какой необыкновенный вкус мяса - удивился бомж, прожевывая ухо. Откуда ему было знать, что десять минут назад в него cпустил восьмилетний мальчик. * * * А дядя Федор предусмотрительно спрятал самотык за пазуху и поехал в Простоквашино. Там он выменял его на вкладыши от Love Is..., и счастливый, не заметил, как добрался до города, где продолжали гулять наши герои. * * * Пьяный Матроскин приставал к Пулеметчице: - Эй, Манька... - Я - Анка!!! - строго говорила она, наставляя на Матроскина пулемет. - Какая в жопу разни-ик-ца, дыр-ик-ка у тебя все равно есть, ик, пук. - Ты нахал! Что тебе, скотина хвостатая надо?!! - бушевала Анка. - Ты чего, блин, сама понять не можешь? - сказал Матроскин, полируя яйца языком. - Трахаться что ль? - дошло до Анки. - Нет, блин, песни петь... Ебаться хочу... - Так бы и сказал, а то все намеками... И Матроскин мурлыкал на Анке, а та сладко охала. Котенок покорил ее сердце. Петька выяснял отношения с Карлсоном: - Как там тебя, друг... Энгельсон? - Карлсон! - Хер с ним, пускай Карл Марксон... - Карлсон!! - Да хоть Фридрихсон - сказал Петька, - ты чо за весь вечер не отымел никого? - Не могу я... - разоткровеничался Карлсон. - Блядь, Кар-слон долбаный - не выдержал Петька, - трахнуть некого! - сказал он и уснул в обнимку с Карлсоном. Дядя Федор оглянулся. А где Малыш? - подумал он и прошел в детскую комнату. Оттуда раздавались привлекательные звуки. Малыш лежал на сестре и тщательно обрабатывал ее. - Федь, третьим будешь? - спросил Малыш. Ложись сверху. А почему бы нет? - подумал дядя Федор, выпив до этого стакан самогонки, полагая, что это сок. И лег на Малыша сверху. Внимательно посмотрел, как это делает Малыш, стянул штанишки и начал обрабатывать Малыша. - Федь, ты б хоть гандон одел... - сказал Малыш. - Какой картон? - удивился дядя Федор, ведь он трахался первый раз. И хоть дядя Федор так и не испытал оргазма, так как был еще мал, ему очень понравилось. Малыш с сестрой уснули, а дядя Федор пошел было соблазнять кота. Но тот крепко спал. - Пидарас! - впервые в жизни громко выругался дядя Федор. - Чего тебе, рыжий? - спросил Матроскин и снова захрапел. Тогда дядя Федор снова пошел в детскую, где на полу спал Малыш. Он крепко прижался к нему и сладко уснул. И снится ему сон, как приедет он в Простоквашино, и будет заниматься любовью с телочкой, а еще лучше с теленочком, которого вот-вот должна родить корова. И как впервые испытает он оргазм, и как будет ему хорошо... На следующее утро все гости разошлись. Только дядя Федор остался помочь Малышу. Когда все было прибрано, Малыш спросил: - Ну что, Федь, понравилось тебе... - Да, спасибо, было очень вкусно! - Да я не об этом. Я имею ввиду - трахаться??? - Да!!! - не стал скрывать дядя Федор, ведь они были настоящими друзьями. - Тогда пойдем - ласково сказал Малыш, нежно обняв его и увлек в комнату. - Раздеваемся? - Ага! - сказал дядя Федор и вдруг засмеялся. Засмеялся и Малыш. Они только что заметили, что оба были голые. Вернее, Малыш был совсем голый, а дядя Федор - в носках и футболке. После обеда до позднего вечера Малыш и дядя Федор занимались любовью. А потом дядя Федор уехал в Простоквашино, пообещав навещать Малыша чаще. Малыш загрустил. А на следующее утро он, как прежде, стал заниматься будничными делами, то и дело вспоминая, как им хорошо было с дядей Федором. А за окном стояли теплые весенние деньки и очередь за колбасой... 4 октября 1999 года

Мираж ------------------- Почему так одиноко и тоскливо вокруг? И рядом с тобой нет того человека, которого ты ждешь всю свою жизнь... Где же он? Где же эта твоя вторая половина? Спрашиваешь ты себя... Возможно где-нибудь затерялась в мутных водах жизни по пути к своей единственной... Безмолвными ночами ты томишься ожиданием долгожданного часа. Когда появится он! И из неизвестного будущего покажутся смутные, но как не странно знакомые тебе черты единственного и неповторимого, образ которого ты непроизвольно рисовала в своем воображении, а кистью тебе было твое всепрощающее и многострадальное сердце... Ты вздрагиваешь и затаив дыхание от возбуждения предвкушаешь встречу с ним... Вот уже его теплые и нежные руки обхватывают твою талию... Скользят по твоим округлым бедрам... Проникают в самые потаенные места... Места о существовании которых, ведает только ОН один... Ты остро ощущаешь запах его тела... Запах который несравним ни с чем... Запах возбужденного САМЦА... Самца который уже затаился в победном прыжке к поверженной САМКЕ ... Он узнает этот слегка испуганный и одновременно возбужденный взгляд ее нежно голубых глаз... Оооооо.... Как же я хочу тебя... Боже... Привкус его поцелуя на губах... Он настойчиво целует тебя... Совершенно всю... Начиная с пальчиков твоих ножек до самого твоего носика... Страстное желание к этому незнакомцу из твоего воспаленного сознания охватывает тебя с невероятной силой... Ты слабеешь... Ноги не держат тебя, только лишь его сильные и умелые руки не дают тебе упасть... Океан безумной страсти бушует в твоем сердце... У тебя нет желания сопротивляться... А если бы оно и было, ты уверенна абсолютно в одном, что сумела бы подавить его в себе... Ты уже смутно понимаешь происходящее... Его тело... Внезапно все обрывается... И неожиданно для себя ты понимаешь, что это был всего лишь эротический сон... ЭРОТИЧЕСКИЙ СОН.... А ОН всего лишь мираж в пустыне твоих желаний...! Одна двойная история ------------------- Часть 1 СОВСЕМ НЕПРИЯТНАЯ ИСТОРИЯ Шла она по станции метро, ни о чём не думала, просто ехала по делам ... Ничего себе, длинноногая, интересная, стройная "старая потаскуха" - ей всегда так думалось про себя. Подходит к ней мужчина, молодой, в пиджаке, в белой рубашке, неинтересный вообще, как начал языком молоть, наверное точно знал ... что хотел. Телефон сунул. Она и не подумала о нём, не взглянула на него - на хрена он мне? Но телефон не выбросила, - знала, что будет когда-нибудь..., что приткнёт когда-нибудь... Прошёл день, прошёл другой, стало скучно... В общем, стала ему звонить, он ей, она ему, он ей, она ему, ну прям как половой акт. Она ему ни слова - он ей ласковые слова, она ему шипенье - он ей: "Я тебя съем!" Не нравился он ей, не хотела она его совсем, а он хотел, да ещё как... Как? Да не просто... Просто ей было бы неинтересно и скучно, нет, это - не групповуха, не садомазохизм, просто обычный Илья..., кстати, не мальчик, но был ей по плечо ростом. Ей было всё равно. В один прекрасный тихий летний вечер она решилась, наконец, поехать к нему - хватит тянуть кота за яйца, презервативы в карман и вперёд - за новыми ощущениями внизу живота... Чёрные чулки, беспопые трусы и т.д. и т.п. - классический блядский вариант. Приехала. Он ей - "Я хочу смотреть на тебя, на всю, голую!..." - глаза вытаращил, язык высунул, как стал облизывать, она чуть не поперхнулась! Маленький, плюгавенький, вся сила в энергию ушла, прыгал как заяц заводной. "Дай поцелую, дай облизну" - она на него сверху смотрит и думает: "Вот паршивец, он тут тащится, а ей х...во"... Ну ладно, она стала от него уходить красиво, т.е. двигаться, когда он её брать хотел, то задницу так повернёт, то сиську так завернёт, красовалась, красовалась, а он совсем озверел - "Бей меня!" - орёт - "Бей!" - она сначала не поверила, потом повиновалась его силе... Его худое тело извивается, оргазма хочет, а он орёт, как мазохист недоделанный - "Бей! Бей! Бей!... Ты моя секретарша, я - твой боо-оо-ос!" - приятно ему, гаду! "Я тебя трахаю, а потом тебя муж трахать будет!" - и кончает гад! Разозлилась она и как даст ему по ягодицам! А он ей - Бе-е-ей! Бе-е-ей! - Козёл страшный! Ещё хочешь, гад?! На ещё ремешком свинячим, кончай морда чёрная, раз хочешь! Так он и кончал в презерватив, потом на колени встал и говорит: "Засранка, ты же не приедешь ко мне больше..." - "Приеду, милый, потненький, плёточку привезу!" - и ему опять захотелось... Так и хочется по сей день, чтоб его плёточкой, а он кончал, гад этакий! - Ты моя секретарша, я - твой босс! Часть 2 СОВСЕМ ПРИЯТНАЯ, НО КОРОТКАЯ Посадил "босс" "секретаршу" в тачку, а в ней - бычок молодой, красивый, шея толстая, глазки масляные, ну котик, сметанки обожравшийся. - Это кто? - бычок с недоумением спросил про "босса". - Да недоразумение одно! - сказала она, оставшаяся без оргазма... Что на них нашло?! Он взял её руку, стал целовать, она вся зашлась от нетерпения, а он одурел от возбуждения... Заехали в лес, чуть в дерево не врезались, так у него и трахнулись, не спросив даже имени. А утро было хорошее! Потом ещё трахнулись раком, чуть не под носом у прохожих. - Ненасытная! - сказал он ей. Она не обиделась. То, что она хотела от одного, получила от другого... Совсем не выдуманная история, автор думает, что с хорошим концом... Необычный врач ------------------- Когда Инга снова почувствовала легкую боль в желудке, она наконец решила пойти к врачу. Она знала, что ее участковый - добродушная, тучная женщина Мария Ивановна принимает после обеда и поэтому зашла в поликлинику сразу после института. У нее было приподнятое настроение, потому, что в она только что сдала зачет по экономике и достаточно неплохо. Лектор был зануда, вечно придирался к девчонкам, и, чтобы произвести на него впечатление, Инга оделась в этот день хоть и скромно, но элегантно. На ней был костюм красного цвета. Короткая прямая юбка и туфли на высоком каблуке подчеркивали красоту ее ног. Приталенный пиджак, одетый на видневшуюся белую блузку свидетельствовал об ее хорошем вкусе и манерах. Очереди в кабинет никого не было, но по еле слышимым разговорам она поняла, что в кабинете есть пациент. Действительно, через несколько минут дверь отворилась и из нее вышла молодая женщина. Глаза ее почему-то были влажные от слез, на ходу она застегивала верхние пуговки кофточки. Постучав в дверь, Инга вошла в кабинет. На месте Марии Ивановны сидел молодой человек в белом халате и что-то писал. Он, видимо, хотел мимолетом взглянуть на очередную пациентку, и продолжить свои записи, но почему-то его взгляд задержался на ней больше чем следовало. Проходите, пожалуйста", - наконец сказал он. Садитесь. Инга растерялась. Я собственно к врачу. Мне нужна Мария Ивановна, - сказала она. Мария Ивановна болеет. Я пока ее замещаю. Ведь вы к ней на прием или по личному, - спросил новый доктор. Да нет... вообщем то на прием, - промолвила Инга. Ну замечательно. Кстати, очередь есть ко мне еще? Впрочем, я сам посмотрю - с этими словами доктор встал из-за стола и открыв дверь выглянул в коридор. Убедившись, что там никого нет, он снова закрыл дверь и вернулся на свое место. Инге показалось, что она услышала, как дверь в этот раз защелкнулась на язычок замка. Так что же вас привело ко мне? - спросил врач. Инга собралась со своими несколько растерявшимися мыслями Меня беспокоят боли в области желудка - вот здесь - она распахнула полы своего пиждака и показала рукой на область талии с правой стороны. Видимо, доктор понял ее с полуслова. К сожалению, ко мне обращаются уже не первый раз с такими симптомами. Поэтому обследование вам сейчас просто необходимо. Впрочем, это может быть просто невралгическое колики. Вы давно были у невропатолога? - У невропатолога? Да, вроде, давно. - Инга в самом деле и не помнила когда это было. Тогда давайте исключим невралгию. Несколько рефлексов. Прежде всего, ошушения.&qout; - сказал доктор. Вы должны говорить ощущения прикосновения разные или одинаковые. Вытяните, пожалуйста, ваши руки ладонями вверх. Инга послушно протянула руки. Врач взял одну из них и погладил по ладони своими пальцами. Затем повторил тоже самое с ее второй рукой. Какие ваши ощущения - одинаковые на обеих руках или разные? - Не дав ей ответить врач, продолжил: Впрочем, у женщин эти рефлексы не столь явно выражены. Для вас более характерны зоны около тройничного нерва. С этими словами врач встал, принаклонил голову Инги в одну сторону, освободил область уха и шеи от локон волос и провел кончиками пальцев по ее шее, а потом повторил тоже с другой стороной головы. Затем принаклонил голову Инги к подбородку и провел рукой по затылочной области. Вы знаете, ваши рефлексы мне не нравятся. Я хотел бы вас внимательнее осмотреть. Разденьтесь, до пояса. Инга расстерянно посмотрела на него и почувствовала, как румянец заливает ее лицо. Раздеться до пояса? Наверное, все же можно остаться в бюстгалтере? - Но словно угадав ее мысли врач добавил: Бюстгалтер тоже снимите. Он мне помешает. Краска смущения совсем залила лицо Инги. Она помнит случай, когда ее доктором тоже был мужчина, но ей тогда было что-то около 13 лет. А сейчас она, в свои 20 лет, была уже не ребенком и должна раздеться перед мужчиной! Инга тщетно пыталась найти хоть какие-нибудь слова в свою защиту, позволившие бы ей не сделать этого. Но ничто не приходило ей на ум. Ведь врач не посягает на ее честь, и, в конце концов, она же сама пришла к нему со своими проблемами! Да и вообще, наверное , у него десятки пациенток, которые раздеваются перед ним для осмотра. Все эти мысли вихрем пронеслись в ее голове. Решившись, она встала и сняла пиджак. Затем начала расстегивать пуговицы на своей блузке. Неужели он не может хоть на время отвернуться, - подумала она, заметив, что врач неотрывно смотрит на нее. Хоть бы что-нибудь начал писать что ли. Расстегнув блузку полностью, Инга повернулась к врачу спиной и сняла ее. Затем расстегнув замочек бюстгальтера тоже спустила его со своей груди. Ну вот очень хорошо. - услышала она голос врача за спиной. - Повернитесь ко мне. Инга, прикрыв свои обнаженные груди руками медленно повернулась. Врач встал со своего места и подошел к ней. Так, руки, пожалуйста, за голову. Инга испуганнно посмотрела на него, пытаясь понять его намерения. Но глаза доктора ничего не отражали. Она сделала глубокий вдох и подняла руки. Глаза мужчины были бесстыдно прикованы к розовым соскам ее грудей. Затем его рука обхватила правую грудь и легонько сжала ее. Ой, зачем вы это делаете?- испуганно воскликнула Инга. Рука доктора замерла. Этот вопрос свидетельствует, что вы ничего не знаете о методах китайского массажа. Ну, хорошо. Доктор отпустил Ингину грудь. Теперь упражнение на координацию. Закройте глаза, и попробуйте развести руки и затем попасть указательными пальцами друг в друга. Инга с облегчением вздохнув, что врач более не будет заниматься ее телом, вообщем-то, без труда выполнила его задание. Теперь, пожалуйста, присядьте на корточки, не отрывая пятки и сделайте снова тоже самое.-попросил доктор. Инга смутилась. Какой-то странный тест - недоуменно подумала она, но все же чуть-чуть приподняв и без того короткую юбку, чтобы та не вытягивалась, присела на корточки лицом к врачу. Хорошо, оставайтесь в этой позе. Закройте глаза и снова попадите пальцами друг в друга.Инге показалось,что врач с пристально смотрит на образовавшийся треугольник между юбкой и ее бедрами. - Голова не кружится? Не тянет вперед? снова спросил доктор. Вставайте. Инга встала, одернула юбку и и взяла бюстгальтер, чтобы поскорее его надеть. Нет, нет, - возразил доктор, - пожалуйста, еще одно. Так, ноги, пожалуйста, расставьте пошире и попробуйте дотянуться до пола кончиками пальцев. Инга представила себе нелепость ее позы, но все же, чтобы не показать свое смущение, расставила ноги. Узкая юбка обтянула ее стройные бедра. Она наклонилась вперед, но достать пол не смогла. Мне кажется что вам мешает юбка, вы несомненно можете расставить ноги шире, - сказал доктор. Легкий румянец от неловкости ее положения снова проступил на лице Инги. Решившись, она приподняла юбку еще выше, до уровня чулок и вновь заметила, как взгляд врача зафиксировался на краешках белизны ее бедер. Еще шире расставив ноги, она наконец-то коснулась пола пальчиками рук. Ну вот, прекрасно. А теперь вас не тянет вперед? - снова спросил врач. Оставайтесь в этой позе. Если я попробую вас легко пошатнуть вы сможете удержать равновесие? Врач обошел нагнувшуюся Ингу сзади, легко взял ее за обнаженную талию и стал качать вперед, а потом на себя, изредка прижимая ее ягодицы к себе. Инге очень захотелось распрямиться от этой нелепой позы, которая очень мало напоминала, то что делают с пациентами невропатологи. Она уже было хотела разогнуться, но почувствовала, как врач берет ее кисти рук и заводит их за ее спину. Инга вздрогнула и попыталась развернуться, что бы увидеть лицо доктора и понять его намерения. Что вы хотите? Что вам нужно? - испуганно спросила она. Не беспокойтесь, пожалуйства. Просто у вас могут быть зажатые блоки и этими упражнениями я пытаясь из высвободить. Надо просто немного размять и потянуть конечности. Говоря это врач зажал скрещенные кисти руки Инги своей одной рукой и стал поднимать их вверх. Тело Инги еще более прогнулось и наклонилось вперед. Врач не отпуская рук Инги обошел ее и встал спереди так, что низко опущенная голова Инги уперлась в его нижнюю часть туловища. Игне показалась, что врач очень сильно возбужден тем, что он с ней сейчас делает. Она опять попыталась воспротивиться всему этому, но руки доктора крепко держали ее. Более того, поднимая ее руки все выше и выше врач вынуждал к тому, что ее голова наклонялась все ниже. Ну вот и замечательно, произнес врач, теперь небольшой рывок и некоторые блоки высвободятся. С этими словами врач резко потянул руки Инги на себя. Инга потеряла равновесие и упала на колени вперед. Боже мой, отпустите меня, пожалуйста. Что вы со мной делаете? - взмолилась она. Ничего особенного. Это входит в мои врачебные обязанности. Вы ведь сами пришли ко мне, так что доверьтесь. Но Инга казалось, что эти действия никак не продиктованы ее излечением. Он обращался с ней как с женщиной, а не как с пациенткой, и его желанием было произвести над ней какое-то насилие. Инге пока не был понятен смысл его действий, но чувство стыда и опасности проникло в ее душу. На глазах у нее выступили слезы. Она пыталась сдержаться, но не могла этого сделать. Никто еще не делал с ней таких вещей. Больше всего ее угнетала та раболепная поза, в которую ее поставили. Полуобнаженная, на коленях, с неестественно вывернутыми за спиной руками, с опущенной головой так низко, что локоны ее длинных волос касались пола, выпирающими и подчеркнутыми ягодицами она была похожа на рабыню или наложницу, подготовленную для насилия и унижений. Слезы так и лились из нее, но врач не обращал на них внимания или делал вид, что не замечает их. Встаньте и садитесь на стул, - наконец скомандовал он. Игна подняла на него мокрое лицо. Я хочу уйти, отпустите меня, пожалуйста, - сказала она. Встаньте и сядьте , - повторил врач. Инга неловко поднялась с колен, и села на краешек стула. Я вас не отпущу. Я отвечаю за ваше здоровье, раз вы пришли ко мне на прием. И я вообще не понимаю, почему вы расстроились? Просто мне нужно всесторонне осмотреть вас. А вы, видимо, ничего не знаете о новейших лечебных методах. Лучше доверьтесь мне раз уж пришли на прием, лягте и снимите юбку или просто приподнимите. Мне нужно осмотреть ваш живот, возможно это просто аппендицит. Вам его ведь не удаляли? И пожалуйста побыстрее. У меня еще очередь в коридоре а вы тут жеманитесь и смущаетесь. Ничего страшного нет. Так все делают. Или вы исключение?. Ингу так поразил этот категоричный, не терпящий возражений тон, что ей ничего не оставалось делать как лечь на больничный топчан, который стоял у стены, и немного приподнять юбку. Ее не покидала мысль от нелепости ситуации в которую она попала. Не использует ли доктор свое положение для того, чтобы удовлетворить свои сексуальные интересы? Или это в самом деле методы постановки диагноза? - думала она. Доктор подошел к ней. Ну ка приподнимитесь,- сказал он. Обхватив одной рукой девушку за талию он приподнял ее, а другой рукой резким движением, которое он, видимо, делал по несколько раз в день, поднял подол ее юбки до самого вверха. Инга охнула. Врач не обратил на это внимание. Уверенным и четким движением, взявшись за резинку трусиков, он приспустил их. Причем так низко, что обнажились волосы лобка. Инга зажмурилась и задышала часто-часто. Ну, ну, расслабьтесь, ничего страшного. Я всего лишь осмотрю ваш живот. Кстати, может быть, это у вас по женской линии? Вы давно не наблюдались у гинеколога? Давайте-ка и это посмотрим. Инга испуганно напряглась и попыталась подняться, но врач резким движением, повернув ее на бок, завел свою руку в область ее ягодиц, и приспустил с них трусики. Что было потом, Инга помнит очень расплывчато. В ее воспоминаниях остались уверенные энергичные движения рук доктора, снимающие с нее трусики, растегивающие и сдергивающие юбку. Она помнит, что он говорил, что-то о пользе массажа, невинности этой лечебной процедуры, красоте ее обнаженного тела... Она помнит руки доктора терзающих ее тело, груди, бедра, ягодицы, руки мужчины, властно переворачивающие ее со спины на живот, на бок, обратно, затем снова на живот... Опомнилась она только тогда, когда осознала, что доктор уже сидит за своим столом и что-то пишет. Инга тихо застонала. Тело было разгоряченным, по нему распространялось приятная ломота, нега и какое-то еще странное чувство. Как сквозь сон она услышала слова врача: Вставайте и одевайтесь. Встать и одеться? Инга поймала себя на мысли, что она хочет это сделать меньше всего на свете. Что она снова хочет ощутить прикосновения сильных мужских рук на своем теле. Что она снова хочет, что бы доктор мял и терзал ее, брал за бедра, раздвигал их и, может быть, даже сделал еще что-либо с нею... Ну что же вы, вставайте. Я думаю, что ваше состояние улучшилось. Вы можете идти - снова она услышала слова врача. Инга медленно поднялась с топчана, как во сне оделась и направилась к двери. Но у выхода она повернулась и тихо сказала: Доктор, я прийду к вам на прием еще раз. Наверное. Взрослые игры ------------------- Мне было 19, когда это произошло. Я боролась за свою свободу из всех сил, но он был слишком силен для меня и главное, делал все очень умело, как будто занимался этим каждый день или специально учился. Поэтому все мои усилия были напрасны. Он связал мне руки за спиной и усадил на стул. К сожалению, в тот день я была в очень не выгодной для меня одежде. Я всегда любила деловой стиль одежды- блузки, чулки, всегда носила короткие юбки, потому, что у меня неплохие тренированные ноги, подчеркнутые туфлями на высоком каблуке. Это всегда привлекает взоры мужчин. И мне это нравилось. В такой юбке я и была тогда. При борьбе она задралась, приоткрыв резинки пояса и кружевную отделку чулок. И сейчас, когда все уже прошло, я часто задаю себе вопрос, знал ли Андрей, что в тот день я буду в чулках и захотел ли он поступить со мной также, если бы я была бы в брюках. А тогда связанные руки не позволяли мне одернуть юбку и не привлекать внимания Андрея ко мне. Скромная свободная шелковая блузка с длинным рукавом также выбилась из под юбки и вдобавок расстегнулась на несколько пуговиц. Я сидела в состоянии полной беспомощности. Стул стоял так, что я могла видеть себя в огромном зеркале, что висело на стене. Расслабьтесь - сказал Андрей, (он обращался со мной на вы), и позвольте мне делать с вами все что мне хочется.. Поверьте, это просто забава, милая девушка, точнее игра в похищение. Но мне было не до игры. Андрей сразу предупредил, что не собирается причинять мне вреда, если я не буду вырываться или кричать Я умоляла пощадить и не трогать меня .Но Андрей снова сказал, что привез меня сюда только для того, чтобы поиграть в одну игру. Игра заключалась в том, что он меня будет связывать в разных позах. Я тогда спросила, значит ли это, что меня не будут подвергать насилию и раздевать. На что Андрей засмеялся и сказал, что если я буду хорошо себя вести, то насиловать он меня не будет, но раздевать будет обязательно, просто может не сразу. Хотя в конце концов он обязательно разденет меня полностью и привяжет в такую позу, что все мои женские прелести будут прекрасно видны и доступны. При этом отметил, что моего согласия он и не спрашивает, а просто информирует. После этого он достал откуда-то большой моток бельевой веревки, поднял меня со стула и принялся многократно обвязывать мое тело, вначале ниже грудей, затем выше. Шнур проходил через плечи, уходил крест-накрест назад, переплетался где-то под лопатками. Затем Андрей отошел и осмотрел меня со всех сторон. Видимо, он остался доволен своей работой, потому что подвел меня к кровати и усадил на нее. Теперь мне предстоит заняться нижней частью вашего тела. Позвольте мне посмотреть, во что вы одеты- сказал он. Опрокинув меня на спину, он обхватил мои ноги под колени и поднял вверх. Юбка упала с моих бедер, приобнажив мои ноги и ягодицы. Он увидел мои чулки черного цвета с красивой узорной резинкой. Такого же цвета были и трусики. Я ощущала полнейший дискомфорт от этой ужасной позы и попыталась вырваться.. Но после короткой борьбы я снова поняла что это бесполезно. Чувство стыда предательски выступило на моем лице. Андрей засмеялся и сказал, что я наконец-то осознала реальность и факт того, что со мной делают. Он поднял меня, затем совсем расстегнул мою блузку, бюстгалтер и приспустил все это назад на спину. Мои связанные руки не позволяли ему снять их совсем. Но я уже была полуобнажена! То, что я так берегла, что не показывала даже на пляжах, тщательно переодеваясь и опасаясь, чтобы кто-нибудь за мной не подсмотрел, было полностью открыто и доступно для мужчины. Правда, этот мужчина видел сейчас только мою обнаженную спину Но ведь ему ничего не стоило развернуть или даже опрокинуть связанную девушку на кровать и тогда:Но Андрей повалил меня на живот, и собрал всю мою снятую одежду в комок около кистей связанных рук. Затем, достав еще один кусок шнура он сильно свел мои локти друг к другу, и связал их. После трех-четырех витков мои плечи были сильно откинуты назад, а груди напряглись и выдались вперед. Все это делалось Андреем с целью снятия всей одежды с верхней части моего тела . Конечно, он мог просто развязать на время мои кисти рук, снять всю одежду и снова их связать, Но, видимо, ему хотелось, чтобы я поняла, что ни на секунду не буду свободна, что я его пленница и нахожусь в его безграничной власти. Но и даже после того, как Андрей связал меня еще в одном месте, он не развязал мои кисти, а отпустив меня на секунду, достал из чемодана небольшой длины черный ремень. Я очень испугалась и с большим волнением следила за его действиями, так как не могла понять его намерения. Если он хочет меня бить, то для этого ремень очень короток. Связать меня еще надежнее - но и так я не могу пошевелить руками- были мои мысли. Андрей, тем временем обхватил руками мои волосы, раскиданные по моим обнаженным плечам и спине, и откинул их на затылок, обнажив шею. После этого он приподнял мою голову за подбородок, обернул ремень вокруг моей шеи и несильно застегнул его на застежку. Получилось нечто вроде ошейника. Не беспокойтесь, сказал он. -Это для того, чтобы та веревка, которой связаны ваши локти не соскочила бы вниз. Я сцеплю ее вот с этим кольцом на ошейнике. Сказав это, Андрей пропустил конец шнура, которым были связаны мои локти через кольцо ошейника и натянул его, завязав на узел. И только проверив надежность узлов Андрей развязал веревки связывающую кисти моих рук и сдернул с меня блузку и бюстгалтер. Я попробовала пошевелить руками и ослабить путы, но Андрей быстро скрестил мои конечности и связал их веревкой снова. Ну вот, вы наполовину и готовы -сказал он. Первая часть была завершена. Затем Андрей, обхватив меня за плечи, повернул боком. У вас великолепные груди. И знаете, особенно они хороши потому, что все мышцы вашего бюста оттянуты назад, руки не мешают, а откинутые плечи остренько торчат . Еще миг и я лежала на спине на связанных руках. Еще никогда в жизни я не была в таком беспомощная и доступном виде. Помню, как рука Андрея дотронулась до моей груди, сначала нежно, затем более нетерпеливо и агрессивно. Я застонала, но мой стон не был понятен даже мне самой. Или это был стон от унижения, которым меня подвергали, или: Или это было чувство пробуждающейся женщины, какое-то далекое и еще неосознанное. Но Андрей не дал тогда мне разобраться в своих ощущениях. Он снова резко перевернул меня на живот и придавил коленом мои ягодицы так сильно, что я вынуждена была прираздвинуть ноги. Мои руки были сильно прижаты к ягодицам, как бы прикрывая их от всевозможных нападок. Андрей заметил это тоже и улыбнулся. Вы правы, я думаю, что необходимо подвергнуть это место небольшому наказанию .Это вам за оказание сопротивления. Правда, кажется, я последний раз наказывал девчонок, когда учился в школе. Помнится, мы часто забавлялись с ними, давая им коленкой по этому месту. Мы ловили их, заводили руки за спину, (мы называли это концлагерь), а когда тело девчонки прогибалось и наклонялось вперед поддавали коленкой. Но вернемся к вам. Мы уже не дети. И игры наши будут посерьезнее. Андрей снова открыл чемодан и достал оттуда небольшой предмет, похожий на шар с пропущенным шнурком посередине. До сих пор вы не пытались кричать или звать на помощь - сказал он, но я не уверен что вы будете себя вести также при наказании. Он навалился на меня своим телом , снова откинул мои волосы на затылок, повернул голову на бок и резким движением вставил шар мне в рот. Этот кляп не причинит вам хлопот, но кричать вы уже не сможете, разве только постанывать. С этими словами Андрей завязал концы шнура пропущенного через середину кляпа сзади на моей шее. Я приготовилась к чему то страшному. Даже последняя ниточка позвать в случае чего на помощь была потеряна. Помню, на моих глазах выступили слезы. Больше всего меня тогда страшила неизвестность. Ужасно было когда он меня раздевал, трогал руками груди, переворачивал на кровати с живота на спину и обратно. Но еще ужаснее было то, что я не знала, что он хочет сделать со мной сейчас. Как он хочет меня наказать? Зачем он завязал мне рот? Неужели он хочет причинить мне боль? Видимо, Андрей опять понял мое страдание. Не бойтесь- это всего лишь игра, я никогда не причиню вам боли, как не причиню ее никому другому. Я просто готовлю вас к небольшой экзекуции. Вообще-то, часто экзекуцию проводят по верхней части женского тела. Например, помните, как султан наказывал Анжелику. Она была подвешена за руки, платье было спущено лишь до пояса. Но, во-первых я не палач, во-вторых я не понимаю что особенного, если я экзекуцию сделаю по вашим ягодицам, Конечно, мне придется задрать вам юбку, приспустить трусики, но ведь вы этого заслужили:Итак, с верхней частью вашего тела я познакомился, но о нижней не знаю почти ничего. Рука Андрея коснулась моего колена и заскользила вверх. Дойдя до нижнего края юбки она захватила его и продолжила свое движение уже вместе с ней. Медленно Андрей задирал подол моей юбки все выше и выше. Наверно, его взору уже открылась узорная резина черных чулков, замочки пояса, его резинки, трусики, низ ягодиц. Меня охватила дрожь. И в этот момент Андрей вдруг резко снова опустил юбку, прикрыв меня. Нет, это будет не так просто- сказал он.. В его руке очутилась длинная, наверное, с метр круглая палка, с концов которой свешивались веревочные петли. В следующий миг Андрей снова перевернул меня на спину. Одну из петель он накинул на лодыжку одной из моих ног и оставшимся концом закрепил ее. Затем, сильным движением, широко раздвинул мои ноги. Я все поняла! Андрей накинул петлю на вторую мою ногу и закрепил ее аналогичным образом. Мои ноги раздвинуты были чуть ли не на метр! Андрей сделал небольшую передышку, затем достал еще один отрезок веревки, привязал его за середину палки, как раз по центру между моими раздвинутыми ногами, а другой конец пропустил через переднее кольцо на ремне, которое было вокруг моей шеи. Обмотав конец шнура на руку Андрей начал медленно тянуть его на себя. В результате, мои ноги против моей воли стали подтягиваться к туловищу. Именно это Андрей и называл подготовкой к экзекуции. В конце концов я буду вынуждена принять позу, при которой мои широко раздвинутые и привязанные к распорке ноги будут подняты высоко вверх. Юбка упадет сама, открыв обзор и доступ к моим ягодицам, бедрам и промежности. Я поняла, что это случится очень скоро . Но Андрей не торопился. Подняв ноги на 20-30 см он закрепил конец веревки и отошел на несколько шагов, что бы посмотреть на меня со стороны. Тогда еще бедра и ягодицы не были особенно видны. Андрей снова подошел ко мне, распахнул полы своего пиджака и принялся расстегивать пряжку брючного ремня. Сердце у меня упало! Вот оно! Он все таки хочет меня изнасиловать! Но Андрей неторопливо стал выдергивать ремень из шлевок своих брюк. Достав его, он согнул его пополам и несильно попробовал удары на руку. Я думаю, что он придется по вкусу вашим ягодицам - сказал Андрей. - Можете рассмотреть его поближе. Он положил ремень около моей головы так, что я вынуждена была его видеть и представлять себе его в действии. А то что это действие наступит через несколько секунд, я уже не сомневалась. Действительно, Андрей снова развязал шнур, поддерживающий мои широко раздвинутые ноги и резко потянул его. Мои ноги вздыбились вверх так сильно, что коленки почти коснулись груди, а ягодицы приподнялись над кроватью настолько, что обнажился низ спины.. Не теряя времени Андрей закрепил конец шнура крепким узлом и выпрямился. Моя поза была ужасна! Со связанными за спиной руками, с кляпом во рту, с распятыми ногами на всю ширину, которая только была возможна, она открывала вид на мои ягодицы, бедра и промежность. Все это было распростерто и выставлено наружу. Конечно на мне были трусики, но разве они могли что-нибудь прикрыть! Тем более, что от долгой борьбы и попыток вырваться, они врезались между ягодицами. Резинки чулок и пояс также были очень тонки, чтобы что-либо прикрыть. Эта унизительная поза так была нетерпима мне, что я снова принялась извиваться как только могла, стремясь хоть каким-нибудь образом прикрыть себя от взора мужчины. Я же велел вам вести себя как следует. -незамедлительно последовали слова. -Вы меня видимо не поняли. Я слагаю с себя все обязательства не воспользоваться вашим беспомощным состоянием- сказал Андрей, и с этой минуты буду обращаться с вами как со своей пленницей и вправе делать все, что мне хочется. У меня упало сердце. Все, что хочется: Изнасиловать... У меня были мужчины и раньше, но еще никто никогда меня не насиловал. Конечно, я часто слышала про это от разговоров своих подруг, подвергнувшихся этому испытанию. Как правило, изнасилование происходило быстро. Одну из них, возвращающуюся поздним вечером домой, ударили по лице, повалили на землю и она даже не успела что либо понять, как все кончилось. Другую какой-то пьяный алкаш изнасиловал в лифте. Он зажал ей рот, и угрожая ножом заставил повернуться к нему спиной. Он задрал ей юбку, приспустил трусики, и наклонив ее, закончил тоже через несколько секунд. Но тогда со мной было все по иному. Андрей не бил меня, не угрожал расправой, он был очень вежлив по своему, даже галантен. Было примечательно даже то, что он связывал меня очень мягкой веревкой, умело не причиняя боли, и даже через столько времени нахождения в этом состоянии, я не чувствовала никаких неудобств. При этом Андрей мог уже не раз меня изнасиловать, но почему-то все же не делал этого, хотя я видела в нем это желание, и не только на его лице. Я тогда не могла понять всего этого, и во мне, наряду с постепенно угасающим страхом и осознанием неизбежного, стало появляться желание понять этого человека, столь нетрадиционно ведущего себя с женщиной. Но подвергнуться насилию:О, нет! Оставалась, правда, еще капелька надежды, что Андрей отвяжет мои ноги от распорки, для того, чтобы снять с меня трусики и, может быть, эта оттяжка времени что-нибудь даст. Но я ошиблась. В руке Андрея появились маленькие ножницы. Он наклонился близко ко мне и, подцепив с одной стороны мои трусики, разрезал их. Взявшись за их край, он взглянул мне в глаза. Сейчас я сдерну их с тебя. Тебе страшно? Я закрыла глаза и замерла. В следующий миг обрезки трусиков были в руках Андрея, а мое распростертое тело перед его глазами. Да, ты красива и желанна,- сказал Андрей,- просто в тебе еще не проснулась женщина. Пройдет немного времени и ты начнешь мечтать, что бы с тобой сыграли снова в эту игру. Говоря это, Андрей нежно, но настойчиво ласкал область около моего отверстия, порой неглубоко погружая пальцы в него. И тут во мне начало пробуждаться желание. Предательское желание, чтобы он делал это еще и еще. Я настойчиво гнала эту мысль, но она приходила ко мне снова и снова. Я уже хотела своего мучителя. Я понимала, что он взял меня не силой, а тонким знанием моей психики, психики женщины, которая хочет быть завоеванной и подчиненной. Андрей ласкал меня уже четверть часа. И тут, когда я не могла думать о ничем другом, кроме мысли, что он входит в меня, он неожиданно прекратил свои ласки. Одну за другой он начал быстро развязывать мои путы.Через пару минут мои руки и ноги были полностью свободны. Но мой мозг, одурманенный новыми, неизвестными мне ощущениями - ощущениями сладости подчинения -теперь в плену был он. Я ничего не понимала и не соображала. Помню только, как я взяла веревку, валявшуюся на полу, подошла к Андрею и тихо сказала: Свяжи меня. Пожалуйста. Отпуск с племянником ------------------- Моя двоюродная сестра вышла замуж второй раз и фактически оставила своего 13 летнего сына на мое воспитание. Мальчик стал жить у меня дома, а я стал заниматься его воспитанием. Наши отношения постепенно стали более, чем дружескими: я в свои тридцать лет не был женат и привязался к нему как к своему собственному сыну, а он, в свою очередь, довольно часто стал называть меня папой. В то лето я наконец смог развязаться с делами и решил встретить шестнадцатилетие племянника на море. Племянник к этому времени уже стал высоким красивым юношей: смуглая кожа, черные вьющиеся волосы, орлиный нос делали его очень симпатичным и привлекательным. Я часто наблюдал как на него оборачиваются на улице девушки, но мой племянник был еще девственником и даже не имел своей девушки. Озабоченный его робостью с девушками я решил, что на море обязательно помогу ему расстаться с его девственностью и свой день рождения он встретит в постели с какой-нибудь красоткой. С первого же вечера мы с ним начали охотиться за девушками. Мы ходили на дискотеки, в бары, просто на вечерних улицах пытались с кем-нибудь познакомиться, но увы - ничего не получалось. То его юный возраст смущал более старших девушек, а то наоборот, мой возраст смущал его ровесниц. Так прошло несколько дней. В тот вечер я, оставив племянника за столиком одного, отошел купить пива и мороженое. А когда я вернулся, то увидел, что он сидит уже за другим столиком с какой-то девчонкой лет 14. Я подошел к ним, но одновременно со мной к столику подошла девушка лет 25. Мы весело раскланялись и уселись вместе. Девушки были невысокого роста, обе с темными волосами, кавказским профилем, не полные и не худенькие, с красивыми грудками. Потому как они были похожи друг на друга я сразу решил, что они сестры. Старшую звали Карина, а младшую Вика. Я купил вина, мы съели шашлык, потанцевали, а потом я, видя как блестят глаза у племянника предложил пойти к нам в гостиницу и продолжить знакомство в более спокойной обстановке. По пути мы купили шампанское и фрукты для скромного вечера. Мы выдвинули маленький столик между кроватями, девушки быстро помыли и нарезали фрукты, племянник притащил шоколад и мы усевшись на кроватях открыли шампанское и выпили первый бокал за знакомство. Вика сидела рядом с племянником и я видел как она поглядывает на него с интересом. Карина сидела рядом со мной, но иногда строго поглядывала на Вику и та под ее взглядом чуть отодвигалась в сторону от племянника. Но вскоре шампанское сделало свое дело и Вика уже не обращая внимание на строгие взгляды сестры прижималась к племяннику, а тот уже обнимал ее за плечи. Я видел, что мой мальчик уже достиг нужной степени возбуждения и пора переходить к более близкому знакомству. Я поднял тост и хотя мы с самого начала говорили на ты, предложил выпить на брудершафт. Выпив свое шампанское я поставил бокал на столик и объявил: - А теперь все целуются! Племянник тут же обнял Вику и прильнул к ней долгим поцелуем, а я, дав Карине увидеть как они целуются, обнял ее и поцеловал ее в губы. Она ответила на мой поцелуй, но не так страстно, как бы хотелось мне. Продолжая ее целовать я осторожно начал ласкать ее плечи, спину, волосы. На соседней кровати уже было слышно, как Вика в паузах между поцелуями начинает постанывать. Оторвавшись а мгновение от Карины я увидел, что племянник уже уложил Вику на спину и вовсю мнет ее грудь не отрываясь ртом от ее губ. Я взглядом показал, что он все делает правильно и может продолжать более решительно. Карина тоже начала возбуждаться, ее дыхание участилось, поцелуи стали более страстными, ее руки начали ласкать мне спину и плечи. Продолжая ее целовать я начал не спеша расстегивать ее блузку. Она стала протестовать, но я закрыл ее ротик своим поцелуем и вскоре ее блузка была расстегнута, а потом и снята. Племянник уже снял лифчик с Вики и начал стаскивать с нее юбочку, а она приподняла бедра, чтобы ему было удобнее ее раздевать. Я, снял лифчик с Карины и не отрываясь от ее губ, чтобы лишить ее возможности протестовать, быстро стащил с нее юбку вместе с трусиками. Моя рука прошлась по ее телу, исследовала ее упругую грудь, спустилась на ее бедра и наконец дотронулась до курчавых волосиков на лобке. Она уже лежала с закрытыми глазами и ее ласки становились все интенсивнее. Услышав, что племянник вдруг встал с кровати, я оглянулся и увидел, что он спешно стаскивает с себя брюки, дрожа от нетерпения. Его большой член уже стоял торчком и мешал ему справиться со штанами. Это было так забавно, что мы с Кариной рассмеялись. Племянник от этого смутился, но наконец стащил с себя брюки и трусы. Он взял из тумбочки пару презервативов и один из них кинул мне. Вика лежала и как завороженая неотрывно смотрела на огромный член племянника (в возбужденном состоянии он достигал 19 см), а племянник дрожащей рукой пытался натянуть презерватив на свой торчащий член. Пока он мучился со своим членом, я разделся сам и быстро натянув презерватив придвинулся к Карине. Она прижалась ко мне всем телом, своими ножками обвила мое тело, а руками крепко обняла мою спину. Мой возбужденный член легко вошел в нее по самое основание и я начал не торопясь ее трахать. Тем временем племянник, кое-как нацепив презерватив на свой могучий член налег на Вику. Та громко вскрикнула, когда член моего племянника проник в ее тело, но он не смотря на свою молодость действовал осторожно и не стал всовывать свой член сразу на всю длину. Иногда поглядывая на соседнюю кровать я наслаждался телом Карины, а она своими ласками быстро подводила меня к оргазму. Мы сменили пару позиций, когда на соседней кровати племянник и Вика одновременно кончили. После этого мы уже не одеваясь немного выпили и немного посидели весело болтая. Я заметил, что племянник оценивающе поглядывает на Карину и понял, что он был бы не против, если бы мы поменялись партнершами. Эта мысль пришлась мне по вкусу, тем более, что Вика была довольно аппетитная и для своих 14 лет выглядела весьма развито. Не прекращая рассказывать какой-то анекдот я пересел на кровать племянника и приобнял Вику, одновременно наливая ей шампанское. Племянник посматривал то на меня, то на Карину и я заметил, что его член потихоньку начал снова подниматься. Но он не стал дожидаться, когда его член полностью станет торчком. Племянник подскочил к Карине и встал перед ней. Его горизонтально стоящий член оказался перед ее лицом и он не теряя ни минуты обхватил ее голову руками и принялся запихивать свой огромный член ей в рот. Карина от неожиданности даже не сопротивлялась и лишь когда племянник полностью запихнул свой член в ее ротик издала протестующее мычание. Но мой мальчик уже вошел во вкус и крепко держа ее голову трахал Карину в рот. Я решил не отставать от него и поставив Вику на коленки стал нежно ее трахать. Племянник тем временем вынул член изо рта Карины, не давая ей отдышаться положил ее на спину и лег сверху. Он раздвинул ее ножки в стороны и ввел свой изнывающий от желания член в ее влагалище. Карина была крупнее Вики и член племянника вошел в нее целиком, так, что его яички стали стукаться о ее зад. Карина протяжно стонала под племянником, и Вика ей громко вторила, трепетая в моих руках. Мы с ней кончили чуть раньше племянника и стали наблюдать за ним и Кариной... Ночь шестнадцатилетия племянника пронеслась как один миг. Уже почти утром, провожая Карину и Вику в их пансионат я тихо спросил у Вики: - А почему твоя сестра сначала была такой скованной? - Сестра?! - Вика рассмеялась. - Это моя мама. Мы с ней первый раз попали в такую историю, хотя нас часто принимают за сестер... С того лета прошло уже несколько лет, но каждый раз оказываясь на море я вспоминаю ту ночь, когда сделал племянника мужчиной и потрахал прекрасных женщин - мать и дочь... Клиника особого профиля ------------------- Несколько лет назад я работал в одном из Московских медицинских институтов и эту историю мне рассказала одна медсестра по имени Галя одной из институтских клиник. Она рассказала мне как она пришла на работу в одно из отделений клиники и познакомилась с тамошними нравами по части секса. В первый день, когда она переодевалась, она обратила внимание, что старшая сестра пристально разглядывает ее белье. А Галя была тогда (это было довольно давно) в старомодном белье: длинной белой комбинации, не очень длинных телесных чулках на широком поясе (не нейлоновом) типа полукорсета, бюстгальтере и длинных розовых шелковых штанишках с резинками внизу, прикрывавших ее полные ножки над чулками. Как она говорила, она носила такие панталончики потому, что у нее очень полные ножки и колготки быстро протирались между ног. Так вот, старшая медсестра без всякого смущения и заявила ей, что на работе платье и штанишки надо снимать и под халатом не носить ни трусиков, ни штанишек, поскольку так требуют врачи их отделения. Иначе, сказала она, замучат разными придирками на работе и жизнь покажется не мила. Галя спросила: - А что делают женщины-врачи их отделения? Ведь мужчины-врачи для них не указ. - То же самое - ответила старшая сестра, этого от них требует завотделением, т.к. он частенько любит запустить свою руку под халатик не только медсестрам, но и врачихам. И отказать ему не возможно по аналогичной причине. Поэтому даже те женщины в отделении которые носили колготки были вынуждены на работе одевать пояса и чулки... - Но ведь тогда сквозь просвечивающий белый халат все будет видно - сказала Галя. - А ты носи длинную комбинацию - посоветовала ей старшая сестра - против нее врачи не имеют ничего против. Честно говоря, Галя не восприняла это всерьез: платье-то она сняла, а вот панталоны снимать не стала, хотя и видела как сама старшая сестра ни сколько не смущаясь сняла трикотажное платье, плотно облегающее ее полное тело 35 летней блондинки, повесила его на вешалку в шкаф для одежды, взяла оттуда белый халат и надела его. При этом Галя обратила внимание на то, что и сама старшая сестра была в длинной белой комбинации с маленькими кружевами внизу и, кроме того в бледно-голубых длинных шелковых штанишках с резинками внизу, выглянувшими из под подола комбинации в тот момент, когда она стягивала с себя платье. Но это было еще не все. Застегнув халат на все пуговицы старшая сестра, повернулась к Гале спиной, задрала до пояса подол халата вместе с комбинацией и быстро сняла штанишки. На какое-то мгновение Галя увидала ее пышную попку, кусочек белого пояска с резинками, пристегнутыми к черным чулкам. Затем, встряхнув, она небрежно бросила штанишки на полку в шкаф и взяла оттуда бумажную салфетку. Потом она открыла свою дамскую сумочку, брошенную рядом на стул, и достала из нее какой-то сверток и тюбик с пастой. Не обращая никакого вниманию на Галю, она достала из свертка небольшой дамский резиновых противозачаточный колпачок и обильно смазала его края пастой из тюбика. Затем, находясь все также спиной к Гале, она полуприсела широко раздвинув колени в сторону, приподняла подол и раскрыв губы влагалища, вставила в него колпачок. После чего она вытерла промежность салфеткой, бросила ее в урну и не спеша тщательно одернув подол и надела белую шапочку. Наконец она обернулась к красной, как мак, Гале, смотревшей на все это широко раскрытыми глазами с нескрываемым удивлением. - Что смотришь? - бесцеремонно бросила она Гале - на работе надо предохраняться: всякое может случиться, особенно в ночную смену, это делают все у нас, наши-то мужики с презервативами не любят, а со спиралью тоже неудобно (у меня с ней течет дней по десять). Тебе тоже надо делать это, а то сама понимаешь залетишь и не успеешь моргнуть с нашими мужиками или ты еще девица, хотя по тебе это не сказать - ехидно заметила старшая сестра. - Да нет, смущенно - ответила Галя. - Ну ладно - примирительно сказала Елена Николаевна (так звали старшую сестру) - постепенно привыкнешь, пошли работать. В том, что старшая сестра была права Галя убедилась уже в первый день работы, когда в конце рабочего дня ей пришлось приводить в порядок кабинет, в котором она работала с врачом по имени Вадим Николаевич. Он был достаточно видный и холеный мужчина, лет сорока. Она разложила истории болезни по полке, в том порядке в котором ее попросил это сделать Вадим, затем собрала использованные инструменты и отнесла их в автоклавную для кипячения и протерла пол мокрой тряпкой, вообще-то последнее должна делать санитарка, как назло она заболела и старшая сестра попросила это сделать Галю. - Нам всем приходится это делать - сказала она. Галя это понимала поскольку не раз уже сталкивалась с этим во время практики в медучилище. Она уже завершала протирать пол, когда в кабинет вошел Вадим. Она почувствовала егопристальный взгляд на своей спине. - Смотри, а вот под кушеткой пыль - сказал Вадим. - Где же? - спросила Галя, она только что протирала там. - А ты нагнись пониже и посмотри - сказал Вадим. Пониже, пониже - добавил он в тот момент, когда Галя наклонилась, заглядывая под кушетку. Да ты что и порядков наших не знаешь, неужели Елена Николаевна тебе не объяснила. - Что? - сначала спросила Галя и вдруг осеклась. Она поняла, что Вадим увидел ее розовые панталоны под халатом, когда она нагибалась, заглядывая под кушетку. - Да вот и за батарей грязь и пыль, давай отмывай и пока не кончишь, домой не пойдешь - бесцеремонно заявил Вадим. И вообще, что Елена Николаевна не проводила с тобой инструктаж? - добавил он. Галя поняла, о каком инструктаже шла речь, но делать было нечего и она принялась мыть батарею... На следующий день собираясь на работу в вечернюю смену, Галя надела широкий белый пояс с резинками, пристегнула к нему чулки, надела новый кружевной белый бюстгальтер, кружевную комбинашку, белые длинные штанишки. Критически оглядев себя в зеркале шкафа и вспомнив вчерашнее, она решительно положила в сумочку маленькие шелковые белые трусики и отправилась на работу. В вечернее время Елены Николаевны в раздевалке не оказалось и Галя переодевалась с двумя другими медсестрами - Верой и Наташей - лет 25-27. - Ты у нас новенькая? - спросили они Галю. - Да, вот второй день - ответила Галя. - А с нашими порядками ты знакома? - Да, вообще-то, Елена Николаевна меня просвещала, но я так не думала, что так сразу в карьер... - А ты с кем вчера, работала не с Вадимом ли? - Да. - Тогда понятно он ждать не любит и он очень строгий и противный, будет цепляться по всяким мелочам, пока не добьется своего. Девушки усмехнулись и начали переодеваться, обсуждая какую-то вечеринку и искоса бросая взгляды на Галю. При этом они сняли платья, оставшись в белых комбинашках. Затем худенькая блондинка Наташа, подняв подол комбинации стянула с себя колготки вместе с небольшими трикотажными трусами, достала из своего шкафчика чулки и пояс и надела их. Вера, которая была шатенкой среднего телосложения, но с крупной грудью оказалась в длинных белых шелковых штанишках и чулках на поясе таких же, как и у Гали. Она спокойно сняла их и бросила в шкаф. Галя последовала ее примеру, затем открыла сумочку, достала трусы и стала их одевать. - Зря ты это делаешь, опять к тебе будут придираться все кому не лень, - сказала Вера, бросив на Галю косой взгляд. Она повернулась к Наталье и попросила: - Ната помоги одеть колпачок, а то я как сама одену, так он у меня спадает в самый ответственный момент. - Хорошо, - сказала Наташа, - но ложись на кушетку. В этот момент, присев на корточки она уже вводила себе колпачок очень маленького размера, который достала из сумочки. Покончив с этим, она вымыла руки с мылом и направилась к кушетке, на которой уже лежала Вера, задрав комбинацию и подняв широко расставленные ножки, согнутые в коленях. Одной рукой она взяла Верин колпачок несравненно большего размера, который Верочка предварительно достала из сумочки и положила рядом с собой на кушетку, сплющила его, села на кушетку верхом в ногах у Веры и, раздвинув другой рукой мясистые бритые губы Вериного, влагалища стала вводить колпачок. Проделав эту процедуру она, наклонилась и проведя язычком по губкам Вериного влагалища взасос поцеловала ее клитор. После этого взглянув на пунцовую Галю, наблюдавшую всю эту сцену девицы засмеялись, бросив одновременно: - Кончай смущаться глупая, привыкай к нашим порядкам ведь от них никуда не денешься. Кстати у тебя есть колпачок бросили он Гале? - Нет, - ответила Галя - я им никогда не пользовалась и даже не знаю какой мне нужен размер. - Тогда после работы Натка тебе подберет, она это очень хорошо делает - сказала Вера. После чего, надев белые халаты и шапочки, медсестры отправились работать. В этот вечер работы было не много, не считая вечерних уколов и Вадим, который тоже дежурил, не докучал. Правда в дамском туалете Галя встретила Бэлу - врачиху лет 50 из их смены, полную брюнетку выходившую из кабинки и одергивающую подол, завернутого до пояса халата с перекрученной бледно-розовой комбинацией над полным животом, сильно выступавшим над лобком, покрытым густыми черными волосами. Гале бросилось в глаза, что Бела была в коротких чулках чуть выше колен, пристегнутыми розовыми резинками к поясу и без трусов или панталон. Бэла спокойно одернула подол, вымыла руки и удалилась. С одиннадцати вечера Галя сидела в коридоре на месте дежурной сестры и дремала. При этом она все же заметила, как старшая сестра Елена Николаевна, пришедшая на работу с опозданием, прошла в смотровой кабинет, где в это время находился Вадим. Где-то около половины одиннадцатого на столе у Гали зазвонил телефон и мужской голос попросил Елену Николаевну. Еще не совсем отошедшая ото сна, Галя заглянула в кабинет старшей сестры, там Елены не было и Галя направилась искать ее. Заглянув в смотровую, Галя остолбенела. Первое, что ей бросилось в глаза большая волосатая задница Вадима, стоящего со спущенными штанами спиной к двери в ногах кушетки, на которой рачком с широко расставленными ногами в черных чулках и голой попкой стояла, мерно покачиваясь в такт толчкам Вадима, старшая сестра. - Елена Ник... - вырвалось у Гали и тут же она осеклась. Тут же Вадим и Елена повернули головы в сторону Гали и одновременно спросили: - Чего тебе? - Да Вас к телефону. - Скажи сейчас подойду, только кончу, - сказала Елена Николаевна вслед выскочившей из кабинета Гале... Только вернувшись на свое место до Гали дошло, что имела в виду старшая сестра, сказав: Только кончу... И немного взволнованным голосом Галя ответила: - Подождите, пожалуйста, Елена Николаевна освободиться и скоро подойдет. Елена Николаевна появилась минут через семь в халате с незастегнутыми двумя нижними пуговицами. Присела на стол. Из распахнувшегося халата показалась полоска белой кожи над черным чулком и бело-розовая резинка подвязок. Еще не начав говорить, она бросила Гале: - Зайди в смотровую. Галя встала и направилась в кабинет. Войдя, она увидела Вадим Николаевича в брюках и халате, стоящего у окна спиной к ней. Он повернулся и первое, что Гале бросилось в глаза это вздутый внизу халат Вадима. - Знаешь, дорогая, - как-то мягко сказал Вадим Николаевич, - в древней Персии гонца, принесшего плохую весть убивали, но у нас слава богу не Персия и мы не звери какие-то, но Лена то кончила, а я нет и сама понимаешь в таком виде я работать ведь не могу. - А я то тут, что могу сделать, - недоуменно произнесла Галя. - Да ничего особенного, - ответил Вадим и, обняв Галю за талию, мягко подтолкнул ее к кушетке. Сам он оказался сзади и тут Галя почувствовала, как он прижался к ее спине всем своим телом и его руку на бедре, приподнимающую подол халата вместе с комбинацией. Рука доползла до того места, где кончался чулок и сдвинулась чуть вперед на застежку подвязки и поползла дальше по резинке до трусов. - Уже лучше, - сказал Вадим, - но все же ты одета не по форме. Но это-то мы сейчас поправим. И тут Галя почувствовала, как и вторая его рука с другого бока задрала ей подол халата вместе с комбинацией до самого пояса. Затем она ощутила, как Вадим чуть-чуть отстранился и не спеша встал на колени и спустил с Гали трусики. После чего, он обхватил ее руками за живот, прикрытый только поясом для чулок и стал целовать пышную Галину попку. По попке поползли мурашки и тут Галя ощутила, как Вадим, встав с колен всем телом прижался к ее спине и стал страстно целовать ее в шею. Вдруг он опять отстранился на какое-то мгновение и вновь прижался к ней и тут вдруг она ощутила его голый живот и возбужденный член, прижавшийся к разрезу ее ягодиц. От такого неожиданного поворота голова у Гали пошла кругом, а тут еще Вадим мягко всем телом надавил ей на спину так, что ей пришлось руками опереться на кушетку, Она, конечно, ожидала чего-то такого. Но все произошло как-то быстро, так, что она не могла произнести ни слова. А тут еще она почувствовала, как Вадим своими коленями раздвинул ее ноги и вдруг четко ощутила влажную головку его члена на своей промежности. - Вадим Николаевич, Вадим Николаевич, Вы что? Так нельзя, я же не предохраняюсь, подождите же..., - вдруг прорвало ее. Вадим на мгновение остановился и переспросил: - А этим-то ты хоть занималась? - Да, - тихо ответила Галя. - но только с презервативом. - Ах, а я то их терпеть не могу, - сказал Вадим. Ну ладно наши девочки тебе потом помогут, а пока сделаем так... И он повернув Галю лицом к себе, проворно расстегнул ее халат снял его и комбинацию, достал из бюстгальтера пышные Галины груди, мягко посадил ее на кушетку, встал между ее раздвинутых ног, обеими руками нежно свел ее груди и вставил свой член между ее грудей. И тут как в каком-то кошмарном сне Галя увидела пунцовую головку члена, то появляющуюся, то исчезающую между грудей. При этом Вадим большими пальцами начал массировать Гале соски и тут Галя ощутила, как соски вдруг возбудились и пошли мурашками. И вот тут-то дверь открылась и в кабинет вошла старшая сестра. О, а у Вас тут полный порядок, - сказала она. - Да нет, - ответил Вадим, - она не предохраняется так, что пришлось вот так... Но я то сейчас кончу, а ты бы помогла ей. - Ладно, - согласилась Елена Николаевна, села на кушетку рядом с Галей, обхватив ее одной рукой за талию, прикрытую только поясом, а другую положила на Галину щель. Тут Галя ощутила, как средний палец Елены Николаевны проник к ней во влагалище, а большой палец массирует ее клитор. Через несколько мгновений она увидела, как из члена Вадима на ее груди выплеснулся фонтан спермы и тут она вдруг почувствовала, как поплыла сама... - Ну вот и порядок, - сказала Елена. Она вытащила руку из Галиного влагалища, достала из кармана халата салфетку и вытерла руку. - Погоди-ка, а вот этого дай-ка мне чуть-чуть для косметики, - и тут она провела рукой по Галиным грудям, покрытой спермой и затем аккуратно размазала ее по своему лицу, подбородку и шее. Идеальная косметика, - сказала она Гале, усмехнувшись. Сага о кроватях, и не только... ------------------- В этой ситуации нет ничего особенно нового. Более того, некоторых индивидуумов такое положение вещей вполне устраивает. Попробуйте представить: молодой человек, сидя ночью, один на один с компьютером и собственным одиночеством, с полным отсутствием желания спать, а кровать вызывает чувство больше похожее на отвращение (то есть никак ни привлекает). Представили? Тогда читайте дальше. Тихо (так и хочется сказать интимно, но не звучит это там, где стойко прописалось то самое пресловутое одиночество) играет музыка, рядом бокал, содержимое которого называется коньяком, и оно (содержимое) убывает со скоростью обратно пропорциональной скорости написания сего творения. Вообще то коньяк - средство много функциональное. То есть помогает практически от всего. Как то: от простуды (не менее 50 грамм), от бессонницы (не менее 100 грамм), от импотенции психологического происхождения (доза сугубо индивидуальна) и от меланхолии и её подвидов (от бутылки и больше, в зависимости от происхождения этой меланхолии). Ну, а если причиной меланхолии является кровать (надо же, опять к ней вернулся), напоминающая: а) об одиночестве; б) времени суток; в) и что на протяжении всех выходных никаких изменений в количестве человек располагающихся на ней не предвидится; доза коньяку должна быть настолько высока... Лично у меня денег столько нет. Правда коньяку я столько выпить в состоянии. Но только коньяку. И вообще? Что такое кровать? Вот в чём вопрос! Открываю советский энциклопедический словарь и... не нахожу. Постель... тоже самое. Как мало, оказывается, уделено внимания данному, очень серьёзному вопросу! И напрасно. Ведь именно на кровати (или в кровати) мы проводим почти треть жизни. Под кроватью намного меньше и не все из нас. На кровати нас зачали, но не всех из нас. И огромная часть воспоминаний связана именно с кроватью, в том или ином её виде (диван, кресло, сиденье автомобиля и другие кроватные и околокроватные производные). И из этой огромной части, лишь малая часть имеет сексуальную окраску. Так что же получается, Фрейд был не прав? Нет, прав он был, секс действительно движущая сила жизни. А кровать - всего лишь его проявление, призванное придать комфортность самому процессу. Хотя... Некоторые пары очень удивляются, когда узнают, что в кровать подходит не только для сна, чтения и завтрака. Практически, все мы поклонники группового секса, третьим выступает кровать, принимающая пол противоположный владельцу. Она влюбляется и может быть верной спутницей всю жизнь и не обращать внимания на ваши упражнения с подругой (другом), может быть фригидной и недовольно скрипеть в самые неподходящие моменты, может сразу вас возненавидеть (здравствуй бессонница), а может дико ревновать. Самое печальное это ревность кровати. По себе знаю. Моя нынешняя кроватка очень меня ревновала к жене (бывшей). До безобразия. Ещё когда мы только познакомились она сразу это показала самым громким способом. Ну и снова: представьте ситуацию: родители уехали на три дня, интимный ужин, лёгкое вино, мерцают свечи... Опять представили? Хорошо, тогда снова читайте... Девушка нервная... и невинная... (ну очень боится!). И от стола действие перетекает на кровать (никогда не избавится мне от слова кровать). Лёгкие поцелуи в губы перемежаемые уверениями в любви... Поцелуи более глубокие и продолжительные... Довольно неожиданный диалог (больше похожий на монолог) на тему: а ты меня после этого любить будешь?... (как молоды мы были), шейка, ушки... всё исцеловано... и первый этап пройден, блузка сползает с нежных плечиков и улетает в полумрак, бюстгальтер... - нет, подожди, не так быстро, мне страшно!... - ну хорошо, можно я пупочек поцелую?... - можно... ой... щекотно! - а так?... - так... нееет... бюстгальтер (что тут за замок?) не хочет расстегиваться... ага, отправляем в полёт по комнате, а она следит за ним полным грусти взглядом... - какая у тебя грудь красивая... просто прелесть... - маленькая!... - в самый раз... - маленькая!.. - грудь должна помещаться в ладони... - в чьей?... - в моей, в твоей ладошке не уместится... видишь?... - нет, чувствую... это всё что можно делать с грудью?... - нет, можно ещё это... что?... - ещё... - что ещё?... - пожалуйста... рудь правда восхитительна... а во взгляде уже и грусти не видно, опускаемся ниже... ниже... так... юбка, молния... - чёрт!... - что?... - молнию заело!... - надо не так... - а как? как будто я её каждый день с тебя снимаю... а хотелось бы... - может ты меня через неделю возненавидишь и зря молнию научишься расстёгивать... вот так!... трусики оставь!!!... - почему?... - потому... я боюсь... - не бойся, я тебя поцелую... - где?... - здесь... и здесь... и здесь... - мммм... может их лучше снять?... - зачем?... - по моему они тебе мешают... - есть немного... сейчас... Взмах рукой, трусики улетают... и тут раздаётся грохот, подняв облако пыли (происхождение которой окутано мраком неизвестности) кровать проседает... Ну а дальше, как водится, девушка в истерике бегает по комнате в поисках одежды, обвиняя меня во всех смертных (и не только) грехах, и убегает (с криком: не надо меня провожать!!!) вся в слезах... Печально, не правда ли? Вас интересует, что с кроватью? Да ничего особенного, заводской дефект, шурупы не завинтили, а забили молотком. А клея пожалели (в те места, где он необходим). После всего этого, в течении месяца я не мог уговорить её встретиться со мной, хотя бы на нейтральной территории. И переживал издёвки отца, который с невинным видом спрашивал: чем же надо было заниматься на новой кровати, что бы она так развалилась. Ну, а то что мама нашла трусики на книжной полке (пыль решила протереть), это мелочи жизни... Кровать оказалась страшно ревнивая. И потом эта ревность проявляла себя не раз... и не два... Все полтора года счастливой (и не очень) супружеской жизни она (кровать), раз в месяц (а то и чаще) всячески проявляла свой ревнивый нрав. То, в самый интересный момент стукнет её (жену) по голове какой-нибудь твёрдой частью, то, именно в то время когда нужна тишина, начинает издевательски скрипеть (вот вот развалится), то спрячет в себя срочно необходимую часть одежды, я уже не говорю о количестве презервативов (и использованных тоже) украденных ею (кроватью)... Так что, с кроватями надо осторожней, не то... попробуйте представить, но уже, увы, без меня. Москва, 10 ноября 1999 года. 1:22

Четвертый раздел ------------------- Черный костюм, модный галстук, не напоминающий о пожаре в джунглях, кожаные английские туфли. Что еще нужно молодому преуспевающему белому воротничку, пришедшему на работу в один из самых престижных московский банков. На дворе поздняя и теплая весна сменялась не жарким летом. Плывущие по небу облака заставляли задумываться о предстоящем отпуске. И хотя нашему герою больше всего нравилось, уже ставшее украинским, родное черное море, новая должность заведующего одного из ведущих отделов обязывала найти для отдыха место более престижное. С этими мыслями он начал свой второй рабочий день. А день выдался очень напряженный. Облигационные займы далеких российских городов, просроченные кредиты мелких фермеров, пафосные клиенты, обнимающие одной рукой неподъемные мобильные телефоны, а другой рукой дорогие кожаные портфели, набитые не деловыми бумагами, а спортивной формой. Но главным гвоздем программы был договор с на кредитование с одной из ведущих авиакомпаний, с помощью которого она по непростой схеме хотела сокрыть несколько миллионов долларов от налогообложения. Я не стану утомлять дорого читателя техническими и финансовыми подробностями этой сделки и перейду к повествованию событий, завершивших второй рабочий день нашего героя. К семи часам вечера, вернувшись от клиента, на руках у него уже был согласованный договор. Он вернулся в банк только по тому, что этот документ нужно было сдать начальнику управления его непосредственному начальнику. Семакин, так звали начальника управления, сидел в кабинете и встретил Валерия, так для определенности назовем нашего героя, стандартной для себя фразой. - Ну, какие движения? - спросил он. - Договор есть. Доделали. Что теперь? - Иди к Львовой. Пусть визирует, - поцедил Семакин, не скрывая раздражения. - Это куда? - Мадам... или мадемуазель... черт ее знает, Львова это наш начальник Юридической службы. Таких людей нужно знать... Мальчик. - Так время семь часов... попробовал возразить Валерий. - Ни чего страшного, она раньше десяти домой не уходит, а тебе ни кто не обещал, что жизнь и работа здесь будет легкой. Спустившись на третий этаж, наш герой идет по узким катакомбам коридоров, с целью найти заветную табличку с искомой фамилией. Встретившийся охранник подсказал искомое направление. И вот подойдя к двери Валерий тихонько постучался и, приоткрыв дверь, спросил: - Разрешите? - Ты чего стучишься? Ненавижу когда стучаться, я здесь работу работаю, а не интимом занимаюсь. Будешь, заходя в мою спальню, стучаться, а в кабинет просто входи. Ты кто? Эту мощную тираду произнесла миленькая женщина лет двадцати семи или около этого, одетая в сиреневый костюм. Ее миленькое, но строгое личико угашали аккуратные очки, на которые со лба спадали локоны серебристых волос. - Я по поводу договора, меня Семакин послал, визировать. Ой, вернее, чтобы вы посмотрели и завизировали, немного растерявшись от услышанного, произнес Валерий. - Я не спрашиваю, зачем явился, я спрашиваю кто ты? Ладно, неси и садись, ткнула она, выгнув тоненький указательный пальчик хрупкой и элегантной ручки в направлении стула, стоящего напротив нее. - Я Валерий, Валерий Камский, я новый начальник клиентского отдела ответил он, присаживаясь на указанное место. - Ну, прямо таки Бонд, Джемс Бонд передразнила она его, несколько ухмыльнувшись, но, не отрывая глаз от принесенного Валерием документа, представилась. А я, просто Мария Львова. На рабочем столе Львовой был настоящий рабочий беспорядок. Из-за кипы документов, лежащих перед Валерием, не было видно не только документ, но и саму собеседницу. - Какой кретин это составлял? не скрывая раздражения, спросила она. - Ну...ну я... и юристы клиента явно обидевшись, ответил Валерий. - Ты что там уселся, ваятель. Наваляли, а мне потом по арбитражным судам носиться как угорелой. Бери стул и садись рядом. Как ваять мастаки все. А потом согласовывать и визировать подсовывают, а мне работай. Давай быстрее почти повелительным тоном произнесла Львова. Валерий взял стул, обошел с ним стол Львовой и присел на некотором расстоянии от его раздраженной хозяйки. Взгляд его упал на стройные ножки Марии. Формы ног, закинутых одна на другую, с одной стороны, раздражительность и недоступность их обладательницы, с другой стороны, вызвали в нем бурю эмоций. Это был и восторг, и раздражение, почти ненависть к человеку, с которого он видел всего минуту. Короткая юбка ее костюма не скрывала кружев чулок, подчеркивавших стройность ног Львовой и усиливающих наплыв восторга и ненависти в Валерии. - Ты бы еще к двери сел. Бери карандаш... Карандаш, а не ручку. Золотым пером ты Семакина удивляй, а я привыкла к простым карандашам. Бери копию, садись ближе и давай работать. Именно работать, а не делать то, что вы называете работой. Валерий подсел ближе, почти в плотную в нем уже говорила злость. Но выполнив требование Марии он увидел то, что убило в нем последнюю надежду сосредоточиться на работе. Львова положила документ перед собой на коленку ноги, приковав его взгляд к своим ногам. Но это было еще не все. Наклонившись над документом, она, не задумываясь об этом, предоставила Валерию возможность увидеть ее грудь. Под оттопырившимся пиджаком костюма Марии он увидел брусничную ягодку ее соска, куполом венчавшего твердую, идеальной формы грудь. Львова была без лифчика, и одно осознание этого, заставило Валерия на секунду оторвать от этого чудного зрелища взгляд и изменить свою позу сидеть становилось все труднее, так как уведенное заставило зашевелиться его член. Это вызвало в нем такую злость, удержать которую смог он лишь едва. Он злился на себя, не на нее. Он не мог поверить в то, что, не смотря на способность Львовой унизить его, он ее хотел. Хотел и с этим поделать он ни чего не мог. Между тем работа над объемным документом, ставшим причиной знакомства наших героев, продолжалась. Валерий судорожно метался глазами от ног Марии к ее груди, от соска к своей копии договора, в которую дрожащей рукой пытался вписать замечания Львовой. Карандаш постоянно обламывался, ему было не по себе. Между тем Мария метала молнии. Она прошлась по всем и Семакину, который берет идиотов на работу, и правление банка, назначившего такого идиота как Семакина начальником управления, и на юристов клиента, которых должны были, но не выучили ни чему в институте. Валерий выслушивал это молча. Но когда очередь дошла до четвертого раздела он начал спорить. Этот раздел был его детищем, его ноу-хау. Спор распылял оппонентов. Львова почти кричала. Валерий не отставал от нее. Кроме того, этот спор жег его член. Он все больше хотел ее. - Кретин и дурак! - вырвалось из Марии на очередной строке четвертого раздела документа. - Коза, овца, задолбала! - вскочил Валерий и швырнул в сторону свою копию договора, - я в своем деле понимаю не меньше чем ты, сука, - продолжал он. Демарш Валерия ошарашил Марию. Кроме того, взгляд ее упал на его оттопыренные брюки, которые были почти перед ее лицом. - Я здесь трачу на него время, а он мало того, что меня оскорбляет, так еще... еще... и своим членом у меня перед лицом водит: - возмущенно сказала она и вскочила, почти упершись животом в торчавший член Валерия. То, что произошло потом, больше всего удивило самого Валерия. Он считал себя самым невозмутимым человеком, не способным на необдуманные и импульсивные поступки. Посмотрев на стол Львовой бешенным взглядом, он смахнул с него все бумаги на пол. Схватив Марию, он бросил ее спиной на стол, подхватил ее ноги и запрокинул их кверху. Кинув взгляд ей между ног он увидел что Мария без трусов. Выбритые большие половые губы обрамляли ее розочку. Лобок покрывал, аккуратно подстриженный, треугольник волос, указывающий в виде вытянутой стрелки главное направление. Это было последней каплей. - Сука, ты здесь еще и без белья. Я знаю, откуда твоя злость. Сейчас ... - ловко расстегнув молнию брюк, он достал свой вздыбившейся член, подхватил ногу Марии, и нанизал ее на себя. Член Валерия вошел в Марию без сопротивления. И тому была своя причина. До его прихода она сидела одна в своем кабинете и с сожалением размышляла о своей жизни. Работа это есть ее стиль и образ жизни. С утра и до позднего вечера. Она не помнила когда была последний раз в театре, когда просто гуляла по любимому бульвару. Она не вспомнила даже, с кем и когда она последний раз была в кино. Мысли о ком-то напомнили ей вкус прикосновений мужчины. Ей виделся не кто-то конкретный, а мужчина вообще. Она сняла с себя ажурные трусики и провела рукой по набухшей киске. Она тут же почувствовала вязкую влагу на кончиках своих пальцев и приятное жжение во влагалище. Аккуратно расправив губки своего цветка, она прикоснулась к горошинке, спрятавшейся в капюшоне малых губ. Сладкая волна заставила сократиться мышцы бедер и отозвалась приятной болью в сосках. Левой рукой она взяла набухший сосок нежными пальчиками и сжала почти до боли. Когда сладкая волна оргазма должна была захлестнуть ее... в дверь постучались. Ее злости не было предела. Пока Мария обсуждала документ, который принес Валерий, она, сжимая и разжимая мышцы бедер, почти довела себя до оргазма. Ее очень злило то, что рядом сидит милый и симпатичный мальчик, она его хочет, а вынуждена заниматься этой уже ненавистной работой. - Мразь, скотина, прекрати! - выкрикивала Мария с каждым ударом члена Валерия о ее плоть. Сначала она пыталась вырвать ноги из крепких его рук, но поджав их ближе к своему телу. - Прекрати! - произносила она, постепенно переходя с крика на страстный хрип, вырывавшийся из ее горла. Она в порыве страсти, которую не могла уже удержать в себе, закинула руки за голову. Прижав колени к груди, она пыталась вырвать ноги из крепких рук Валерия. Но ощутив в себе движения его члена, страстно выгнула спину. - Еще, еще... еще! - вдруг вырвалось из ее горла, когда влагалищем почувствовала она как горячая струя спермы разрывает ее плоть. Она почти потеряла сознание от нахлынувшей волны удовлетворения: Валерий сидел на стуле и тупо смотрел в пол. Мария, очнувшись, поднялась со стола и стала медленно поправлять свою одежду. - Простите.... я... не... я ... Валерий не смел смотреть на нее. Он бормотал и только думал про себя, как такое могло произойти, произойти с ним. - Ладно, милый, - сказала Мария, нежно погладив его по голове - но четвертый раздел лучше все-таки переделать. Темная история ------------------- Как-то раз я познакомился с одной прелестной девушкой... Славная история... Одним июльским утром я прогуливался по широкому пляжу, что начинался под моим окном (было это во время моего пребывания в Америке, а точнее на побережье Тихого Океана; где конкретно позвольте умолчать). И вдруг, совершенно неожиданно для себя, увидел молоденькую (лет 14 - 15) негритянку, а точнее светло-шоколадную мулатку, лежащую на песке абсолютно голой. Мне это жутко понравилось, и я решил с ней познакомиться. Я подошел и, как ни в чем не бывало, поздоровался. Девушка вскочила, как ошпаренная, и бросилась наутек, но, пробежав метров пять, остановилась и оглянулась. Я по-прежнему стоял на месте и не делал никаких попыток, чтобы догнать беглянку. Она удивленно уставилась на меня и осталась стоять так, прижав к груди длинное платье, пока я не повторил своего приветствия. В ответ на это она робко проговорила: - Вы не собираетесь меня изнасиловать? - Да нет. С чего ты взяла? - совершенно спокойно ответил я. - Тогда почему вы подкрались ко мне и напугали до полусмерти? - Поверь, у меня и в мыслях не было ничего дурного. Я только хотел познакомиться. Видимо это немного успокоило ее (хотя всего смысла фразы она еще не поняла) и она немного расслабилась. Потом она вдруг обнаружила, что еще стоит голышом, и сказала: - Отвернитесь. Я отвернулся. Она быстро надела платье и застегнула его на все пуговицы. После чего я услышал вопрос: - А что вы тут делаете в такую рань? (Дело в том, что там, куда меня занес ветер странствий, день начинался около десяти часов утра, когда солнце стояло уже высоко. Чего уж тут поделать - курорт, он и в Африке курорт: сначала гуляют до трех ночи, а потом спят до полудня.) - У меня тут неподалеку есть домик, - ответил я, поворачиваясь, - и по утрам я обычно прогуливаюсь по побережью. - Вы, наверное, недавно у нас: я не помню, чтобы здесь жил кто-то похожий на вас ... Так у нас завязался вполне дружеский разговор и мы, сами того не замечая, вместе пошли вдоль кромки моря. Оказалось, что девушку зовут Синди, и она живет в N-ске с самого рождения. Ей 15 лет и она учится в местном колледже. Она очень любит купаться и жариться на солнышке. Как? И я тоже? Тогда нам определенно по пути. А как меня зовут? Да? Вот здорово! А сколько мне лет? Так мы почти ровесники! (5 лет разницы (!), ничего себе ровесники). Давай лучше на ты... Так постепенно мы дошли до моего дома. На часах было 14:26. Обеденное время. Я пригласил Синди отобедать со мной, и она естественно согласилась. Приготовив обед, мы уселись в гостиной и продолжили разговор. Постепенно темы становились все более и более личными. В конце концов, я спросил почему Синди предпочитает совсем раздеваться, когда купается и греется на солнышке. Она ответила, что это естественно и незачем стеснять себя ненужной одеждой, когда можно обойтись и без нее. - Ты очень сексуальна, - вырвалось у меня. - Я тебе нравлюсь? - Конечно! - опять язык опередил мысли. - А так лучше? - спросила она и спустила платье с плеч на пояс, обнажив молодую, упругую грудь. При этом ее глаза загорелись таким пламенем, что я испугался, не возникнет ли в моем сердце серьезный пожар. Но никаких мотивов для того, чтобы юная мулатка пыталась влюбить в себя незнакомого молодого человека, да к тому же белого (...ну почти белого [из-за загара]), я до сих пор не заметил. Поэтому, не будучи идиотом и эгоистом, я попросту поцеловал ее в аленькие пухленькие губки. Она ответила вполне логично и естественно: крепко обвила мою шею руками и не отпускала, пока не насладилась поцелуем, который мне волей-неволей пришлось продолжать. Запахло жареным. - Может быть пойдем в спальню? - спросила она. Тут я понял, что уже никак не смогу отвертеться, наплевал на все, подхватил ее на руки и потащил добычу к месту пиршества. Хотя спальня моя и не отличалась огромными размерами, но в ней как-то уместилась довольно крупная двуспальная кровать (а что? чем черт не шутит...), платяной шкаф, два кресла и тумбочка с лампой. Я положил ее на середину кровати и начал снимать с себя одежду. Синди наблюдала за мной с плохо скрываемым восторгом. Было видно, как все больше и больше разгорается ее желание. Каждую вещь она провожала коротким взглядом и снова начинала ощупывать взглядом все мое тело. Когда же дело дошло до шорт, она и вовсе впилась в меня своими прелестными карими глазками, а вернее не в меня, а в то, что скрывалось под плавками, появившимися из-под широких штанин. Мне даже показалось, что она сейчас не выдержит и бросится на меня, как дикая пума, и разорвет зубами тот клочок ткани, который сдерживал столь желанного гостя ее одинокой пещеры. Закончив со своими приготовлениями, я перешел к роскошному туалету своей дамы (который, как и подобает для добропорядочной пятнадцатилетней мулатки, состоял всего из двух вещей - тонкого льняного платьишка и такого же поясочка). Сначала (как всегда) нежный, чувственный поцелуй... И одновременно правая рука скользит по ее боку вниз, к бедру; гладит его, возбуждает; потом начинает подниматься и захватывает с собой край платья; ее ноги уже раздвинуты и таз делает короткие рывки вперед; мои губы отрываются от ее губ и начинают свой поход по упругой, шоколадного цвета, коже... По щеке к левому уху; целуют его; язык забирается в раковину; потом начинает облизывать ее; в игру вступают зубы: они нежно, но ощутимо кусают это прелестное ушко; и тут же на помощь приходит прохладный ветерок все из того же рта, обдувающий укушенные места; и снова язык, и снова поцелуи; Синди уже достаточно возбуждена, но я не закончил начатого дела и, не спеша, продолжаю (ведь, по-моему, ласки до сих пор еще никому не помешали). Дальше идет шея, такая тонкая, нежная, совсем еще детская. Потом плечи. Медленно, медленно, не торопясь. Теперь грудь. О, эта грудь!!! Она, наверное, сведет меня с ума (хотя сомнительно, что этот самый ум у меня еще сохранился)! Такая мягкая, молодая, упругая, нежная. А эти соски! Просто чудо. Ни у одной белой нет таких сосков! Крупные, остренькие, шершавые, твердые от возбуждения и божественно сладкие на вкус [возбужденного мужчины]... Мять эти пухленькие шарики одно удовольствие. Возбуждение начинает брать свое. Я начинаю торопиться. Быстро развязываю пояс на платье и поднимаю его край еще выше - до пупка девушки, пока оно не собирается в колечко. Теперь я хочу его снять; Синди приподнимается и садится на кровати. Я снимаю колечко платья через голову. Оно отправляется в ту же кучу одежды, где уже лежит моя. Ее руки все еще подняты, и я обнимаю ее под мышками, прижимаясь к грудям, чувствуя их соски на своей коже. Вновь припадаю губами к ее губам. Сладчайший напиток... Мы ложимся - я сверху, она снизу. Наши ноги сами находят нужное положение; и вот наступает момент истины: я на ощупь нахожу отверстие, из которого уже сочится смазочная жидкость, и осторожно начинаю вводить в него член. Отверстие узко, но по мере вхождения моего орудия оно постепенно расширяется и дает пройти дальше. Синди задерживает дыхание; этот момент продолжается целую вечность; странно - я думал, что там просторнее; но вот, наконец, член достиг свода влагалища. Bingo! Подумать только, он вошел целиком! Теперь все пошло как по маслу. Туда - сюда, туда - сюда, туда - сюда; Синди раздвигает ноги еще шире; так лучше. Вошел-вышел, вошел-вышел, вошел-вышел; Хлюп.., хлюп.., хлюп.., хлюп... Ее бедра тоже начинают двигаться в такт, навстречу моим. Раз, два, три, четыре... Темп постепенно нарастает; Я наклоняюсь к уху Синди и горячий шепот касается ее щеки: - Как ты хочешь, чтобы я кончил? - Я хочу, чтобы ты сделал это ... мне ... в рот! - отвечает она, охваченная страстью. Мы работаем все быстрее и быстрее. Я чувствую, что она уже близко; мне тоже осталось недолго. Она начинает двигаться как в судорогах, закатывает глаза, кусает губы. Но вот она замерла, вся напряглась, дыхание на мгновение прекратилось ... и через секунду блаженный стон вылетает из ее груди. Конец... Но вот и я, следом, выхожу на финишную прямую. Мои движения становятся короче и прерывистей; член напрягается, становится твердым, как палка. Я в последний раз погружаю его внутрь и одновременно перекидываю левую ногу через правую ногу Синди. Она уже приготовилась, открыв рот, и ждет. Вынимаю пенис и, не давая ему остыть, с помощью руки, подношу к ее губам. И буквально через миг из него ударяет белая струя семени. О, КАКОЕ БЛАЖЕНСТВО!!! Длинные, пряные струи текут в рот Синди и она жадно пьет их, как живительную влагу, подаренную небом пустынному путнику. Часть спермы в рот не попадает и остается на лице. Синди облизывает ее с губ, подбородка, но от этого еще большее количество попадает не по адресу. Наконец я полностью опорожнился; фонтан иссяк. Последняя капля - на самом кончике копья - была слизана Синди. Я вновь обнял ее и начал целовать губы, щеки, веки, уши. Это, как ни странно, произвело неожиданный (для меня) эффект: она оказалась снова готовой. Но мне-то надо было слегка отдохнуть. Я поднялся и собрался пойти в ванную. Синди безмолвно, одним взглядом, стала просить меня не уходить, а повторить еще разок это прекрасное путешествие по заоблачным высотам оргазма. Тогда я ответил: - Следующая серия в ванной, крошка. Мы вместе залезли в ванну, усевшись друг напротив друга. Я открыл воду и бросил на дно несколько мыльных шариков пены для ванн. Скоро теплая вода покрыла наши тела, а пена скрыла их от взора ... Через десять минут я почувствовал движение ноги Синди. Открыл глаза. Она смотрела на меня. Ее глаза снова горели. Ногой она теребила мой пах. - Ну как? - спросила она. - Продолжим? - Конечно! Иди ко мне. Я привлек ее и посадил себе на бедра. - Теперь твоя очередь водить. Она с радостью приняла свою новую роль и тут же ее ручка скользнула под воду, в поисках того, что скоро должно стать крепким и упругим орудием любви. Как только ее пальцы достигли своей цели, они ухватили древко копья и начали всячески возбуждать его. Сразу стало видно, что она ничегошеньки в этом не смыслит. Тогда я взял ее руку в свою и стал руководить ее движениями. Очень быстро она поняла правила этой игры и уже сама, без моей помощи начала управляться со своей новой игрушкой. Когда он достаточно окреп, Синди придвинулась вплотную и сама рукой направила мое копье в себя. Я во второй раз почувствовал райское блаженство. В ее недрах было так удобно: мышцы влагалища плотно, но не чересчур туго, обжимали член со всех сторон, ребристая, немного шершавая внутренняя поверхность стенок приятно ласкала пенис при движении, смазка вперемежку с мыльной пеной прекрасно смягчала кожу... Синди начала двигать бедрами, впуская и выпуская из себя мое орудие. Она закрыла глаза и, держась руками за мою шею, откинулась назад. Ее прекрасная грудь то опускалась в пену, то вновь поднималась из нее. Она вся была прекрасна. Мне оставалось только расслабиться и предаться наслаждению. Но и сидеть, как бревно, я не мог. Мои руки сами начали ласкать ноги Синди, ее бедра, ягодицы. Я даже попытался проникнуть в отверстие ануса. Вдруг Синди остановилась и взволнованно проговорила: - Что ты собираешься делать? - Не беспокойся, детка. Тебе это понравится. Она, хотя и не без колебаний, поверила на слово и позволила мне осторожно ввести средний палец в ее попку. Когда он вошел, моя крошка почувствовала, что это действительно приятно и продолжила свои занятия - сначала медленно, но потом все с большим энтузиазмом. Я не отставал и погружал палец в ее второе лоно с такой же ритмичностью. Синди, от такой двойной атаки, начала стонать, закатывать глаза и шептать в истоме что-то нечленораздельное. С каждой секундой ее бедра все чаще прыгали вверх-вниз, и через несколько секунд ее блаженный стон огласил ванную. А я неожиданно остался не у дел, и поэтому вынужден был заканчивать самостоятельно (она была уже не в состоянии что-либо сделать: руки безвольно повисли, все тело обмякло). Я взял ее за талию и, приподнимая, продолжил движения, подобные тем, что делала она (и которые у нее так неплохо получались!..). Прежний поток чувств вернулся. Но почти сразу же Синди, выйдя из своего оргазменного транса, принялась помогать мне. И у нас так хорошо получалось, что буквально через несколько секунд я снова взорвался фонтаном спермы. Всю ее девушка пропустила внутрь себя и, когда все закончилось, сказала: - Ты знаешь, это непередаваемое ощущение. - Какое? - Когда чувствуешь в себе мужской сок. Я попросил рассказать мне о ее ощущениях, и она пустилась в долгий, красочный рассказ о том, что чувствует женщина на протяжении полового акта ... И мы лежали так, - друг напротив друга, усталые и счастливые - и я не мог насмотреться на это прелестное, милое личико, ставшее сейчас еще прекрасней. Мы расстались под вечер, пообещав друг другу встретиться завтра на том же самом месте. Так и случилось. Мы встретились на теплом пляже у моря, и весь день купались, загорали, занимались любовью. Восемь раз это было прямо на песке (благо почти никого на пляже в этот день не было), два раза в туалете возле закусочной (куда мы ходили перекусить), и шесть раз прямо в море. Причем каждый раз, когда мы притворялись рыбами, я кончал прямо в нее. Когда же я спросил, не боится ли она забеременеть (это было после второго раза), Синди ответила, что сейчас ей можно заниматься этим сколько угодно: календарь - прекрасный контрацептив... Должен заметить, что Синди в своем желтом бикини была еще более привлекательна, сексуальна и желанна, чем просто без всего (почти все время, пока мы были вместе, наедине, оба были полностью обнажены). С этого-то все и началось... Я шел по берегу и уже подходил к нашему месту, когда сквозь лучи солнца, светившего мне прямо в лицо, заметил фигурку Синди. Она шла мне навстречу, и на ней был самый прогрессивный пляжный бикини. От этого зрелища я потерял дар речи, и нижняя моя челюсть отпала до самой земли. Мы побежали навстречу друг другу и, сблизившись, бросились в объятия. Я сразу же сладко поцеловал ее в рот и, не медля ни секунды, запустил руку под желтую ткань ее трусиков. Синди одновременно и удивилась, и обрадовалась: - Так, сразу? - Да, моя принцесса, да. Я хочу тебя прямо здесь и сейчас. Ты сводишь меня с ума в этом купальнике. Она улыбнулась, поняв мое состояние, и отдалась на волю этого полового гиганта (так она сама назвала меня в последствии). Я, не медля ни секунды, поставил ее на четвереньки, отодвинул узкую полоску ткани с того места, куда мне так хотелось проникнуть, и, сняв трусы, без приготовлений вошел в нее (я-то был уже готов). Она негромко вскрикнула от секундной боли, но через несколько мгновений вошла в эту игру полноправным ее участником... В этот же день я приобщил Синди к оральному сексу (хотя мне больше нравится термин французская любовь). Сначала это сделал я, а потом, под моим чутким руководством, и она довела меня до высшей точки блаженства. Затем мы еще попрактиковались в одновременных взаимных ласках... У нее прекрасно получалось, да: Я горжусь своей ученицей ... Впервые я так подумал, когда она заставила меня буквально корчиться в страшной силы оргазме, который сама и устроила своим прекрасным ротиком (после того, как мы в очередной раз искупались). После того, как она выпила последнюю каплю, я спросил: - Синди,.. а ты никогда не была близка, в плане секса, со своими ровесниками? Ее ответ превзошел все мои ожидания: - Нет, я никогда серьезно не занималась этим с парнями, близкими мне по возрасту. Они все еще слишком зелены и неопытны. Не то что ты. - Она легла рядом со мной на песок и положила голову мне на плечо, а левую руку на живот. - С тобой мне хорошо, а с ними я чувствую себя как-то беззащитно. Всего лишь раз я попробовала такой любви. Это было на дне рождения моей подруги... Я пришла пораньше, чтобы помочь в приготовлениях и застала там одного парня, моего одноклассника, с которым я вроде бы никаких отношений и не имела. Но в середине вечера, когда шампанское и прочее уже ударило всем в голову, он подошел ко мне, и предложил подняться в комнату подруги, чтобы немного развлечься на ее постели, уже другим образом. Я даже не помню что плела, чтобы отказаться, но, в конце концов, подумала: Да что тут особенного. Веселиться, так веселиться. И пошла с ним. Мы поднялись на второй этаж, свернули за угол и тут он сразу, без всякого предупреждения схватил меня за руки, прижал к стене и начал откровенно лапать. Мне было все равно, так как он не мог сделать мне ничего плохого - слишком много выпил - и я не очень сопротивлялась. Потом мы зашли в какую-то комнату, в которой даже не было кровати, была только небольшая скамейка со спинкой. Он положил меня на нее и принялся стаскивать штаны. Это у него получалось плохо, и успеха он достиг только с пятой попытки. - Синди улыбнулась, вспоминая этот эпизод. - После этого у него хватило сил и смелости только на то, чтобы стащить с меня трусы и вставить мне пару раз без всякой мысли о том, чтобы доставить удовольствие и мне. Он даже не глядел на меня. Потом я поняла, что это был всего лишь животный инстинкт и ничего святого, и когда он подошел ко мне в школе и спросил, не продолжить ли нам былое веселье, я послала его подальше и больше не связывалась со своими ровесниками. Она закончила рассказ, и мы несколько секунд лежали молча. Потом я почувствовал, как ее рука начала спускаться к моему паху. Я понял, что она снова захотела. Ее пальцы сами нашли древко копья и начали возбуждать его легкими поглаживаниями, пощипываниями и т.д. Я быстро возбудился и предложил ей сесть на меня сверху, как в тот раз в ванной. Она согласилась и, оседлав меня спереди и раздвинув рукой створки своей раковины, опустилась на мой член. Это действительно было похоже на скачки. Ее бедра прыгали вверх-вниз, и мне казалось, что это всадник подпрыгивает на седле горячей лошади. Синди уперлась руками в мою грудь, а я тем временем ласкал ее собственную. Правда, руками это получалось не очень хорошо, но все-таки удовольствие это доставляло... Вот так мы провели еще один день вместе. Кажется невероятным то, что можно так много заниматься сексом. Но факт остается фактом. Мы это делали. Но, конечно есть некоторые причины, способствовавшие этому. Ну, например то, что оба мы не были глубокими стариками. Еще, безусловно, то, что у нас была возможность разнообразить секс. А самое главное, по-моему, то, что всякий раз, когда мы соединялись, я отчетливо осознавал, что эта девушка - Синди - молодая почти что негритянка. Это очень возбуждало. Так или иначе, день подошел к концу, и нам пришлось расстаться. На прощание я поцеловал Синди в губы и пришлепнул по пухленькой попке, прятавшейся в складках длинного платья... (может быть продолжение следует) Воспоминания молодого мужчины ------------------- Счас мы тебе целку сломим, красавчик! - Это произнесла та из проституток, что была постарше. Она взяла со стола резиновую дубинку и обмакнула ее конец в жестянку с мазутом. Немного повозив в банке увесистой резиновой палкой и основательно покрыв ее таким образом мазутом, она приставила ее к заднице Павла. От прикосновения холодной липкой резины тот непроизвольно вздрогнул. Через мгновение острая, режущая боль пронзила его анус. Шлюха залилась бессмысленным, пьяным смехом. Дубинка входила туго, в кровь раздирая нежные девственные стенки Павликовой прямой кишки, она причиняла такую острую боль, что Павел, перенесший в этот день уже много посягательств и издевательств, подчас весьма жестоких и болезненных, вновь закричал от боли. Необъяснимым образом боль, причиняемая бездушной вулканизированной резиной, терзающей его нежное молодое тело, прояснила его память. Он вспомнил все события этого дня, вплоть до мельчайших подробностей. Он вспомнил, как попал в это жуткое место, называемое КПЗ. К окончанию концерта они были уже хорошенько поддатые. Не считая незначительных телесных повреждений, приобретенных после короткого, но содержательного разговора с молодыми коротко стриженными спортивными ребятами, все было в порядке. Плюнув пацанам вслед и пробормотав что-то невнятное вроде Гопники маздайные..., они, горда называющие себя панками, поскребли по сусекам и набрали как раз на бутыль пойла неопределенного цвета и вкуса под названием Черные глаза. Сия бутыль немедленно была распита в грязной, зассанной подворотне, и вскоре в глазах этих еще слабых, необъебанных жизнью подростков потемнело, действительно потемнело. Павлуша Тараканов слыл у них ценителем Летова, поэтому, когда он вдохновенно запел Трогать и немножечко пытать свою плоть, все малолетние панки притихли. Это был бы потрясающий концерт, но в этот момент в глаза подросткам ударили яркие лучи света -- у машины, стоявшей во дворе дома, зажглись фары. Кто-то закричал: Менты! и все кинулись врассыпную. Павел тряхнул головой и тоже побежал вдоль по улице. В глазах двоилось и троилось. Прямо впереди виднелись два фонарных столба. Павел уже развил приличную скорость и решил проскочить между ними на полном ходу. Но каково было его удивление, когда оба столба слились в один и со всего маху ударили его прямо между глаз! Бетонный столб принял незадачливого панка в свои крепкие объятия. Последнее, что успел заметить Павел, это был тротуар, поднявшийся вертикально и ударивший его в ухо. Такой подлянки от асфальта Паша не ожидал и потерял сознание. Первое, что он увидел, придя в себя, было лицо молодого мента, лейтенанта. Тот по-отцовски добрыми, честными глазами смотрел на Пашу. Заметив, что тот приходит в себя, мент вопросил: И не стыдно тебе? Мамке-то как в глаза глядеть будешь? Вот отвезем тебя сейчас в трезвяк, а ей утречком тебя забирать оттудова. Тебе же, сопляку, еще небось и четырнадцати нет. Павел мигом протрезвел. Так близко живого мента он видел впервые в своей недолгой жизни. И что-то в нем было такое, от чего Павлу стало хорошо и тепло на душе, а внизу живота и по штанам расплылось влажное пятно. Мент изменился в лице. Казалось, он вот-вот расплачется. Но вместо этого он ударил Павла в челюсть, ударил жестоко, как бьют взрослых, чтобы свалить на землю. Потап! Заводи, везем щенка в участок. Он, ссука, обсерился, кажись.. Павел опять провалился в небытие. Обезьянник. Грязный пол, на котором лежать. Сырые, холодные кирпичные стены. Надписи на стенах. Плевки. Пожилая цыганка. Неформалы. Бомж. Другой. Притихшие, помалкивают. Мент выводит Павла и ведет его по коридору, озаряемому одинокой сорокаваттной лампочкой. pоги заплетаются. Дверь. За дверью гогот, песни. Товарищ капитан, оформите этого. Хулиганство, распитие... Серега, да ты что, охуел? pе видишь, у нас тут праздник. Всыпь ему сапогами, да пусть себе катится на все четыре стороны. Тааааварищ капитaша, а может пусть выпьет? Женский голос. Женщины. Две. Штукатурка на лицах, губы ярко напомажены. Вызывающая одежда. Бляди. Мужик в форме капитана милиции. Водка, закуска. Орет магнитофон голосом Шуфутинского. Надоело нам на дело наши перушки таскать, мамы-папы, прячьте деффок, вор идет любовь искать. А ты Летова хотел, да? Облом, это же менты. Откуда тут Летов. От глубоких размышлений Павла отвлек голос мужика. Мужик предлагал Павлу выпить с ним на брудершафт. Павел пил водку впервые, но проглотил ее залпом. Мужик тут же впился своими губами в губы Павла затяжным поцелуем. Его язык разжал губы Паши и стал тыкаться тому в зубы. Было неудобно, и Павел разжал зубы. Язык проник внутрь и начал вылизывать из-под языка Тараканова слюну. Павел слыхал уже о таких людях, которые получают удовольствие от общения с молодыми мальчиками, и даже удивился, ведь ему не было неприятно, н даже почувствовал некоторое воодушевление, член его в штанах зашевелился. От сладких мечтаний его отвлек удар по яйцам. Женщина смотрела на него и смеялась. Этот петушок в погонах мой, и только мой. Если ты хочешь, чтобы он проник в тебя, то должен выполнить все мои желания. Во-первых, вылижи мои жопу и пизду. Она спустила трусы, и в нос Павлу ударил тяжелый запах давно немытой, потной женской промежности. Трусы были желтые от высохшей мочи, но Тараканова, обычно крайне брезгливого, это крайне возбудило. Видимо, так на него повлиял алкоголь. Он опустился на колени и стал вылизывать половой орган шлюхи, от которого пахло сыростью и скисшей спермой. Другая же шлюха времени не теряла, она высвободил из ментовских брюк четвертьметровый орган толщиной в Павликово запястье. Член стал надуваться, головка покраснела и пульсировала. Блядь взяла хуй мента в рот и упоенно стала его облизывать, принимая его все глубже и глубже. Скоро она уперлась носом в густые заросли над емкими семенниками мента. Мандовохи тут же слезли с курчавых ментовских зарослей и устроились у потаскухи в бровях и ресницах. Тем не менее она продолжала сосать. Капитан в это время налил себе полстакана водки и залпом выпил. Спирт как бы замкнул электрическую цепь, включающую механизм оргазма. Шлюха кончила, оросив пол жаркими каплями. pо с другой стороны ее заполнило около поллитра великолепной свежей спермы, так что она была не в обиде. Таракнов в это время уже переключился на анус бляди. Та стонала от наслаждения и сжимала его яйца своими наманикюренными длинными когтями. Появилась кровь. Как только когти коснулись члена, Павел кончил. Он сам себе не верил, но сейчас ему хотелось ощутить у себя в заднице всю руку этой шлюхи, ощутить ее до самого локтя. Шлюха тоже испытала мощнейший оргазм. Все выпили еще водки, после чего придумали потеху с дубинкой, о чем уже упоминалось выше. Глядя на анальные забавы своей подопечной, капитан возбудился. Член его поднялся и принял невероятные размеры -- около 30 дюймов в длину, толщиной около 3 с половиной. Мент нажал кнопку переговорного устройства. Приведите Ахмеда на внеочередной допрос! Срочно! Вскоре ввели Ахмеда. Грустный высокий чеченец, он являл собой жалкое зрелище. Ааай, капитана. Твоя моя савсем заебал, Аллах твоя наказать. Не дожидаясь дальнейших указаний, Ахмед пригнулся и упер руки себе в колени. Мент плюнул чечену в очко, плюнул также на руки и с утробным гиканьем всадил хуй в жопу Ахмеда. Бляди поднялись и вышли покурить. Павел понял, что ему некого стесняться, и быстро подлез под Ахмеда. Член того даже в спокойном состоянии был крупнее чем у мента, но Тараканова это не испугало. Он легко вставил обрезанный хуй чечена в свою жопу. Он трахались втроем, Ахмед дрочил Павлику член. Темп задавал капитан милиции. Вскоре прекрасный оргазм потряс сливающиеся в экстазе красивые и могучие мужские тела. Но это было еще не все. Капитан уже вновь что-то шептал в пейджер. Оказалось, он вызывал кинолога со служебной овчаркой. Вся ночь принадлежала им... Моя кузина Сильвия ------------------- На двадцатую годовщину свадьбы, мама с папой отправились в тридцатидневную поездку вокруг света. На это время я переехал в дом тети Марии. Ей было 38 лет, она была младше мамы, разведена и у нее была дочь Сильвия. Когда это все началось, мне было 15, а ей 13 лет. Сильвия мне всегда нравилась, особенно ее растущая красота. Я любил в ней все, будь то длинные коричневые волосы, ее детские глаза, ее ум, ее веселость. Мы учились вместе, и наши увлечения были общими, мы были близки, как пальцы одной руки. Когда мы были вместе, мы были неразлучны. Я всегда воспринимал ее как родную сестру, а не двоюродную, но последнее время что-то стало меняться. Она была пленительна, а я был пленен. Это случилось, когда мы возвращались из кино. После фильма всю дорогу домой она держала меня за руку. Не знаю, как она ухитрилась незаметно взять меня за руку, но сперва я даже не осознавал этого. Я понял позже, когда за несколько метров до дома, она убрала руку. Я ничего не сказал, но ее щеки порозовели. Была ли она на самом деле влюблена? Не было ли это того рода любовью, что мы испытываем, например, к сестре или к учительнице? Этот момент заставил меня задуматься о Сильвии. Для нее я всегда был героем. Я, конечно, не самый умный и не самый сильный, но при ней я всегда старался делать все, чтобы выглядеть хорошо: в спорте, в играх, во всем. Пусть иногда мне было больно, но она никогда не видела во мне неудачника. Этим я гордился и собирался продолжать в том же духе как можно дольше. Мне нравилось быть героем. Теперь она казалась гораздо взрослее своего возраста и, похоже, знала, чего хотела. Итак, родители уехали, и я перебрался к Марии, чей дом находился в миле от нашего. Мы проводили дни в бассейне, который был в саду. Туда мы притащили телевизор и видак. Сад был небольшой, и бассейн занимал почти все пространство. Вокруг него была высокая стена, так что это было своего рода укрытие. Первые дни пришлись на субботу и воскресенье, так что Мария была с нами. У нее большая грудь, и она не стеснялась быть без верхней части купальника. Сильвия сказала мне, что она тоже загорала без верха, но мать запретила делать это, когда я здесь болтаюсь. В понедельник мы проснулись около одиннадцати, посмотрели телевизор в доме, хорошо позавтракали вместе с Марией. В час дня Мария пошла на работу, оставив нас одних. Как обычно, мы проводили день у телевизора, в саду рядом с бассейном. Теперь я понял, что Сильвия дождаться не могла этого момента, потому что она явно хотела кое-что попробовать. На ней было прекрасное черное бикини, ее грудки показывали, что она уже почти женщина. Подмышками у нее было немного волос, типа пушка, который появляется первым, так что, наверное, на лобке у нее волос было мало, если вообще были. Она захотела позагорать, и попросила меня натереть кремом спину. Странно, ведь предыдущие два дня купаясь в бассейне, болтая и смотря телевизор. Старый трюк, неприкрытая попытка соблазнения. У нее была очень нежная кожа, мне очень понравилось намазывать ее кремом. Я расстегнул лифчик, чтобы не осталось полоски - она не протестовала. Было очень жарко, солнце раздражало меня все больше. После того, как я закончил, я сходил на кухню и выпил банку пива, скорее для храбрости. Это был момент, которого я так долго ждал, и его нельзя было упустить. Свежий воздух в комнате немного охладил мой пыл, но когда я вышел обратно к бассейну, меня снова прошиб пот. Выйдя из дома, я увидел кусок черной ткани на земле рядом с Сильвией. Это, несомненно, был верх ее бикини, и волна возбуждения снова пробежала по мне, когда я представил, как она выглядит без него. От дома мне не было видно, как она лежит, и я подумал, что она лежит на животе, но когда я подошел, то увидел, что она перевернулась на спину, закрыв глаза и выставив на показ свою грудь. Я чуть в обморок не упал, когда увидел ее голые сиськи. Она была намазана кремом от плеч до бедер, так что груди выглядели очень светлыми. Когда я поравнялся с ней, я заметил что она слегка дрожит и тяжело дышит, явно слушая меня и то, что я делаю. Я сел на свое место рядом. Ситуация становилась все более захватывающей. Правда, я чувствовал себя неуютно: ведь это она сделала первый шаг, и теперь была моя очередь. Кое-что в моих трусах было очень твердым, и я решил пошутить: - Эй, а я думал, ты скромная девочка! Я стал намазываться кремом, а она пробормотала что-то насчет восьмидесятых и своей нелюбви к полоскам. Наверно испугалась, что я шокирован и не стану дальше подыгрывать ей. Тогда я решил подразнить ее еще немного: - Если ты так волнуешься насчет полосок, надо еще скинуть трусики. Улыбнувшись, она объяснила, что вполне достаточно верха. Чтобы еще больше подтолкнуть ее, я сказал, что если она снимет свои трусики, я тоже сниму трусы, и у нас не будет никаких полосок от солнца. Ее голосок стал нерешительным - она поняла, что я не шучу. Несомненно, она испытывала смешанные чувства: с одной стороны ей хотелось еще подразнить меня, с другой, что-то подсказывало ей прекратить игру. Ей явно было не так уютно, как минуту назад. Она больше не смеялась, склонила голову и снова стала прежней скромной девочкой, которую я знал. Я не долго гадал, чем было вызвано это смущение. - Сильвия, мне все равно, сколько там у тебя волос, если это тебя волнует. Это было не в бровь, а в глаз, потому что она сказала О-кей. Итак, мы разделись, и я увидел ее почти голый лобок. Я спросил, почему она комплексует по поводу своей киски, на которой только начали расти волоски. Мы больше не смеялись, она снова стала сестренкой, а я - героем. Она рассказала, как избегает душа в школьном спортзале. Она убедила меня, что внутри у нее все нормально, просто такая уж она не волосатая девушка. Простыми словами я успокоил ее и заставил отбросить всю эти глупые рассуждения, из-за которых ей было плохо. Она посмотрела на мой член, и я всерьез спросил ее, первый ли раз она видит это, потому что почувствовал, что не время шутить. Она сказала, что да, и стала задавать вопросы, на которые я отвечал без тени улыбки. Она была очень любопытна. Разговор был интересным, но скорее научным. После пятнадцати минут такого разговора вся прелесть нахождения в голом виде друг перед другом куда-то испарилась. У меня появилась идея. Я встал и сказал: - Мне надо пописать, не хочешь посмотреть? Она согласилась, и мы пошли в туалет. Я был как бы на другой планете, но холод пола под моими голыми ногами немного опустил меня на землю, заставив меня понять, как же мне повезло. Мы вошли в туалет, где я пописал у нее на глазах. Она была потрясена. Со словами: - Давай, теперь твоя очередь, - я пригласил ее сделать то же самое. Она села на стульчак, и вскоре послышался плеск мочи. У меня встал. - Прости, это рефлекс. Ты ведь далеко не уродина. - неуклюже стал объясняться я. Но она и не просила извинений, она смотрела на моего затвердевшего дружка с интересом. Я понял, о чем она думает, и молил бога, чтобы у нее хватило сил осмелиться... Но все равно я был поражен, когда услышал, как она, наконец, нашла в себе силы спросить: - Можно потрогать? - Конечно можно, и не только... Она протянула дрожащую руку, она была необыкновенно возбуждена, как и я, впрочем. Три пальчика ласково гладили кончик, потом четыре, потом пять, она медленно, но верно схватила мой пенис всей своей рукой. Проверив его на твердость, она стала дергать его очень медленно, как начинающая, но это было очень приятно. Она работала над моим дружком несколько минут, постепенно увеличивая скорость. Я дышал в ритм с ее движениями, пока не вскрикнул и не пустил струю спермы прямо ей в лицо. Она была очень удивлена, и я принялся извиняться. Она взяла каплю жидкости между пальцами и, понюхав, попробовала на вкус. - Фу, что за гадость! Сунув ей Клинекс, я сказал, что многим женщинам нравится сперма, но я бы предпочел кое-что другое. Я попросил ее встать с унитаза и прислониться спиной к стене, а сам встал на колени. Первая киска в моей жизни была прямо перед моими глазами. Я раздвинул ее губки и нашел клитор. Ее розовая писька была прекрасна, и на ней осталось немного мочи. Я лизал клитор, нюхая этот аромат. Запах, обычно отвратительный, казался удивительным, потому что исходил от пизды прекрасной девушки. Я довел ее до оргазма довольно быстро, она уже была сильно возбуждена. Мы вернулись к бассейну, оделись и, болтая, стали ждать, когда ее мать вернется. Говорили мы долго, пока тетя не пришла. Говорили открыто, без этой ерунды типа это была случайность. На следующий день, когда я присоединился к Сильвии в бассейне, ее мать уехала в офис. Когда гул отъезжающей машины утих, я сообщил Сильвии, что ее мама покинула нас, снял шорты и лег нагишом загорать. Я услышал, что она тоже разделась, и попросил ее натереть мне спину кремом, что она незамедлительно стала делать. Но ее рука довольно быстро опустилась вниз к моему пенису, который встал почти до конца. Она стала медленно дергать его, приготовившись сглотнуть. Когда она сделала это, по всему моему телу пробежала дрожь. - Сядь на меня, - сказал я. Она развела ноги, а я стал направлять член между ее губ, которые она раздвинула пальцами. Она опускалась очень медленно, глубоко вздохнув, когда головка коснулась ее бутончика. Тогда она села на меня, и мой пенис с усилием пронзил ее. Раздался тихий крик боли. Мы немного любили друг друга, и я достаточно быстро пришел в себя, чтобы не кончить в нее. В последующие дни, убедившись, что тетя заснула, я стал приходить по ночам в ее спальню. Там мы два или три раза занимались сексом, а потом я уходил к себе. Детская сексуальная игра превращалась в настоящую любовную историю. После двух недель таких секретных игр мы попались. Нам надо было быть более осторожными, но страсть была превыше всех чувств, мы хотели секса любой ценой. Когда ее мать вошла, для нас это был большой шок. В темноте она заметила, что ее дочь была не одна в постели и со словами что тут происходит?, включила свет. В этом свете она увидела меня, голого, растерянного. А между моих ног Сильвия смотрела на свою мать, также в шоке, также голая, свернувшись, как эмбрион, руки на члене, рот также недалеко от него. Я быстро схватил футболку, чтобы прикрыться. Пришла гроза. Десять секунд назад мы были в раю, теперь мы попали в ад. Мария была потрясена. Стоя напротив стены, она, казалось, изучает рисунки на ней, в то время как ее мозг искал, что же делать. Это длилось минуту, очень долгую минуту. Это был один из тех моментов, когда хочется провалиться сквозь землю. Силвии было стыдно до слез, я тоже чувствовал себя не лучше, а Мария, казалось, вообще была где-то далеко. Вместо того чтобы выкинуть меня из постели, она, как умная женщина, села на ее край и стала думать. После дурацких вопросов типа Когда это все началось?, она успокоилась и у нас состоялась долгая, но тихая дискуссия. Она знала, что мы испытывали друг к другу чувства, не совсем характерные для отношений между двоюродными братом и сестрой, но никогда не думала, что это зайдет так далеко. Мы отметили, что наши чувства - сильные, светлые, такие, что их нельзя стыдиться. Тетя осознавала, что мы не родные брат и сестра. Мы попросили ее отвлечься от того факта, что мы родственники, что она сделала с усилием. Это не была глупая случайная половая связь, то, что она не приняла бы, это была любовь. После некоторых уступок (использовать презерватив), она согласилась, во-первых, разрешить нам продолжать встречаться, а во-вторых, защитить нас от остальных членов семьи, далеко не таких либеральных, как она. Она станет на страже нашего секретного сада. Вообщето, я бы никогда не поверил, что она пойдет на такое. Так начались хорошие времена. Скоро я начал проводить два-три часа вместе со своей кузиной под прикрытием Марии в ее доме. Так прошел год, я поступил в высшую школу, а Сильвия осталась в колледже, так что мы больше не учились вместе. Я продолжал проводить два или три часа в день в доме тети Марии. Маме я говорил, что иду делать домашние задание с одноклассником, или заниматься спортом, но иногда приходилось говорить, что я иду в дом к тете Марии, чтобы помочь Сильвии с ее домашними заданиями. Сильвия хорошо училась, так что трудно было объяснить, зачем ей нужна моя помощь. Тетя отвечала, что им очень хорошо вместе, это экономит ей много времени, и мне нравится, что он ее поддерживает. В 19 лет я окончил школу, нашел постоянную работу и переехал в квартиру, которая было очень близко к дому тети Марии. Вообще-то я гораздо больше спал в постели Сильвии, чем в своей, находящейся через дорогу. Это было больше чем секс, все стало гораздо проще, когда мы стали жить рядом. Наша любовь была сильна как никогда, и наступило ее восемнадцатилетие. Мы с Сильвией хотели жить вместе, но это было невозможно в городе, где каждый нас знал. Благодаря Марии, у нас был год, чтобы подумать о том, чтобы перебраться в Париж, куда мой босс мог послать меня на работу. Сильвия поступила в хороший университет. Для нашей семьи, она просто переходила в большой университет в ближайшем большом городе, никто даже не подозревал, что она следует за мной в Город Огней. Мы отъезжали с промежутком в две недели, так что все шло хорошо. В Париже, все прошло, как мы хотели. Фамилии у нас были разные, так что мы выглядели обычной парой. Мы поселились в хорошей квартире и стали жить в своей мечте. Первое время просто пройтись по улицам рука за руку было нереальным моментом, которого мы так долго ждали. Мы жили этой прекрасной жизнью около года, когда наш секрет был раскрыт моей матерью. Она приехала в Париж, и с вокзала позвонила мне. За двадцать минут мы сделали все, что можно, чтобы скрыть, что мы были любовниками. Мама была удивлена, когда оказалось, что Сильвия, которая должна была изучать математику гдето на старом добром юге, открыла дверь. Мы сказали, что она в Париже на несколько недель, но мама только сделала вид, что поверила, потому что мы забыли спрятать пару фотографий и кое-какие другие вещи, раскрывающие истинное положение. Было слишком подозрительно, что жили вместе. Но было слишком поздно. Мне было 22, Сильвии - 20, мы были свободны. Зная, что мать может взорваться, мы тайно позвонили тете Марии, чтобы она поскорее приехала в Париж. После странной ночи на софе вместе с мамой, в то время как Сильвия была одна в комнате, приехала тетя Мария. Состоялась битва с участием четырех сторон: меня и Сильвии, Марии, которую мать обвинила в потакании кровосмесительной нашей связи, и, конечно моей матери, продолжавшаяся много часов. Вчера мама уехала, недовольная, но согласившаяся молчать. Я думаю, теперь уже ничего не случится, мы прошли все испытания. Мы счастливы, необыкновенно счастливы. Никто не знает, что она моя кузина, мы можем жить счастливо и даже можем подумать о детях. Моя любимая сестричка ------------------- Рассказ этот, вероятно, вызовет возмущение у читателей своей развращенностью и они подумают, что это произведение какого-то грязного преступника, описывающего свои извращенные желания и фантазии, а между прочим, главное действующее лицо, являющееся и автором, вполне обычный молодой человек, из числа тех, кого вы называете приличными мальчиками. Я не рассчитываю поразить вас подробным описанием половых сцен и всякого рода извращений, а лишь хочу показать, что таится в душе и на какие мерзости способен самый обычный человек. Каковы глубины человеческой души? Никто их никогда не измерял и никому никогда не удастся их измерить. Мы живем по выдуманным нами общественным законам, думаем о том, что прилично и что не прилично, стараемся не выделяться из окружающей нас толпы. Тщательно скрываем в этих самых глубинах сознания свои желания и потребности, которые, как мы думаем, будут не поняты и отвергнуты обществом. А что касается наших половых влечений и пристрастий, то мы об этом не только не говорим окружающим, но и боимся признаться даже себе, особенно если они отличаются неординарностью и явным эксцентризмом. Но я набрался смелости и готов рассказать вам не только о мечтах и желаниях, но и о реальных случаях моей жизни. Читайте же это произведение больного воображения, и, может быть, оно раскроет вам глаза на реальное, а не выдуманное общественное, поведение и сознание человека. Детство мое протекало тихо и мирно, без особых потрясений и ярких впечатлений. До того как я начал ходить в школу, я большую часть своей жизни проводил на даче, куда брала меня бабушка. Природу, неспешное течение деревенской жизни, ее неторопливость и размеренность я любил более всего. Мне нравилось любоваться зеленью лугов и полей, я любил наблюдать восходы и закаты и подолгу следить за неспешным течением реки. Естественно, что и после того, как я пошел в школу, я любил часто бывать в этом уютном и тихом уголке, где все напоминало о том далеком времени, о моем детстве. Вот в этом земном раю и развернулись все те события, о которых вы прочтете в моем рассказе. У меня была сестра, очаровательное создание, которое я любил всем сердцем, да и не только сердцем. Правда приходилась она мне не родной, а двоюродной сестрой. Оля, так ее звали, была на несколько лет моложе меня и в то время, которое здесь описывается, ей было четырнадцать, а мне соответственно девятнадцать лет. Естественно, что все детство мы провели вместе и я бы даже сказал, что мы стали неразлучны и не могли провести друг без друга ни единого дня. Она жила в другом городе и после того, как мы пошли в школу, наше общение стало невозможным. Я долго переживал по этому поводу, и все время спрашивал у родителей, почему Оля не может жить вместе с нами. Мы бы ходили вместе в школу, вместе бы ели, спали, готовили уроки и вообще всячески заботились друг о друге. Повзрослев, я понял наивность детских фантазий, что, правда, не умерило моей братской любви. Приезжая на дачу во время каникул я все также радостно встречал Олю, и мы всегда весело проводили с ней время. Мы стали даже более близки, чем в детстве, и, забегая вперед, скажу, что мы обсуждали такие вопросы, которые не могли доверить самым близким друзьям, не говоря уже о родителях. Так я, например, рассказывал Оле о том, что я никак не могу познакомиться с девушкой, что мне хочется излить на кого-нибудь свои самые нежные чувства, но никто не может оценить глубины моей любви. Оля в свою очередь рассказывала о встречах с мальчиками ее возраста, о желании вступить в активную половую жизнь и о страхе сопряженном с потерей девственности. Надо сказать, что робкий по природе, я и не пытался найти себе партнершу и заменил естественные половые отношения между мужчиной и женщиной просмотром порнофильмов и мастурбацией. Правда, иногда встречаясь на даче с Олей, я подумывал о ее совращении и о том, что, совершив это, я получу источник удовлетворения всей моей похоти, которая уже в это время выплескивала через край. Но тут я опоминался и с ужасом думал о том, какой же я негодяй и подонок, если вот так, ради ненасытной животной страсти, готов на совокупление с собственной сестрой. Но время шло, Оля подрастала, и с каждой новой встречей я с удовольствием отмечал, что тело ее приобретало все более округлые и соблазнительные формы. И я уже начал всерьез задумываться о плане, заполучить Олечку в свое полное распоряжение, или хотя бы провести с ней несколько часов удовольствия. И вот когда мне исполнилось девятнадцать лет я понял, что не могу дальше заниматься самоудовлетворением и, что девушка, которую я мог бы потрахать необходима мне как воздух. С этими мыслями я и приехал на дачу, захватив с собой видеомагнитофон и несколько кассет с порнофильмами. Олечка, приехавшая несколькими днями позже, точнее ее стройное гибкое тело и возбуждающие мое воображение формы, окончательно убедили меня в успехе моего плана. Около пяти дней мы с ней гуляли, купались, беседовали ни о чем, и я уже начал отчаиваться в выполнимости моего плана, как вдруг вечером бабушка объявила нам, что завтра она должна будет уехать в город, и мы целый день будем предоставлены сами себе. Вы не можете себе представить какие переживания, сомнения, тревоги и надежды терзали меня на продолжении всей этой ночи, ночи за которой должен был последовать столь знаменательный день. Всю ночь я не спал, терзаемый сжиравшей меня похотью, если же мне удавалось на минуту заснуть, мне снилась Оля, то предстающая передо мной в порнографических позах, то сидящая на моем члене с раздвинутыми ногами, то ее розовые половые губки, которые я облизываю и целую, то опять сама Оля сосущая мой высоко торчащий член. Наконец наступило утро. За завтраком я ни на минуту не мог оторвать свой горящий взгляд от Оли. Она много шутила, смеялась, говорила бабушке о том, что ей привести из города, откусывая белыми зубками хрустящее печенье и запивая его парным молоком. Я же наоборот был мрачен и весь погружен в раздумья. Делать мне то, что я задумал или отказаться от намеченного плана, оставить Оле девственность или идти на поводу у своей похоти. Так незаметно прошло утро, и мы с Олей пошли провожать бабушку к автобусу. В этот момент сомнения разрывали меня на части. Посадив бабушку в автобус и помахав ей на прощание рукой, мы с Олей, обнявшись, пошли домой. Дорогой я чувствовал тепло ее тела и шелковистость кожи сквозь тонкую ткань летнего платьица. Наверное, если бы я не обнял ее в тот момент, то понял бы всю безумность идеи о воплощении с Олей своих эротических фантазий, но теперь, почуяв близость и доступность женского тела, я окончательно потерял голову, и не собирался отказываться от такого случая, который, может быть, больше мне не представится. Придя домой, Оля пошла гулять в сад, а я включил видеомагнитофон и поставил один из привезенных фильмов. Тематику фильмов я подбирал очень долго и тщательно. Начну с легкой эротики и лишь потом, после откровенного разговора, перейду к порнографии. Таков был мой до мелочей продуманный план. Так что когда Олечка вернулась, она обнаружила, что я смотрю телевизор, и охотно ко мне присоединилась. Я незаметно обнял ее и слегка притянул к себе, чтобы дать почувствовать тепло и силу, исходившую от мужского тела. Так мы просидели некоторое количество времени. Фильм кончился, и я поставил следующий, более откровенный и начал осторожно расспрашивать Олю о ее отношениях с мальчиками и ее сокровенном желании потерять девственность. Она отвечала, что еще не нашла достаточно опытного мальчика, который смог бы доставить ей удовольствие, не причиняя боли при разрыве девственной плевы. - Ну не обязательно половое наслаждение должно быть связано с разрывом плевы. Существует много способов доставления удовольствия девушке не связанных с непосредственным введением члена во влагалище. Вот сейчас я поставлю фильм, где партнеры удовлетворяют друг друга с помощью рта и языка, - с этими словами я вставил в видеомагнитофон порнографическую кассету. Во время просмотра Оля жадно смотрела на все происходящее на экране, и ее уже достаточно оформившаяся грудь судорожно вздымалась. Видимо увиденное достаточно взволновало ее, и я понял, что достаточно одного намека и Оля будет моей. - Вот Олечка, - сказал я - тебе не обязательно позволять мальчику вводить член в твое влагалище, достаточно того, что он просто поласкает тебя и твои губки языком. Так что когда вернешься домой, смело, можешь предложить своему другу такой способ удовлетворения. - А ты умеешь ласкать девушку языком, - спросила меня горящая от возбуждения Олечка. - Ну, я не знаю, - ответил я, - ты же знаешь, у меня никогда не было девушки. Хотя, наверное, это у меня получилось бы лучше, чем у мальчиков твоего возраста. Я все-таки прочитал много книг, посвященных этому вопросу, и просмотрел десятки фильмов. - Хочешь, я буду первой девушкой, которой ты подаришь наслаждение, - откровенно спросила Оля. В первую минуту я, честно говоря, растерялся. Конечно, я рассчитывал совратить Олю, но представлял это более трудоемким процессом, а в действительности все оказалось так просто. Она даже не стала ждать, пока я сделаю намек или предложение заняться с ней сексом, а сама предложила мне ключ от замка, отпирающего ворота наслаждения. К такому я не был готов и в первую минуту почувствовал себя смущенным. Но сомнения быстро рассеялись, ведь передо мной лежало то, чего я желал несколько лет, то о чем я мечтал бессонными ночами, то, что видел в эротических снах. - Ты готова, - спросил я у Оли. -Да, я хочу почувствовать, как поцелуешь мои половые губки, пощекочешь клитор, как твой язык проникнет во влагалище, - с нежным вздохом ответила она. Мы легли на широкий диван и нежно стали целовать и обнимать друг друга. Я запустил руку под юбочку Оли и, немного поласкав ее шелковистые бедра, начал медленно стягивать трусики. Оля в это мгновение снимала с себя маечку. Оторвав глаза от ее божественных ножек, я увидел еще более восхитительное зрелище. Нежные белые маленькие груди находились на уровне моего рта, и мне не составило особого труда ухватиться губами за выпуклый розовый сосок. Пососав один сосок, я неторопливо перешел к другому, руки мои все это время поглаживали ее округлые бедра. Олечка вся замерла от наслаждения и лишь тихо стонала. - Раздвинь ножки, я хочу поцеловать тебя, - прошептал я. Олечка послушно выполнила мое приказание, и через мгновение я увидел ее половые органы, представшие передо мной во всей их девственной красе. Розовые губки были подобны лепесткам только что распустившейся розы и капли выступившей от возбуждения жидкости блестели как капли росы, ранним утром осевшей на траве. Восхитительная, незабываемая картина, которая надолго запечатлелась в моей памяти. Полюбовавшись красотой этого прелестного цветка, я прильнул к нему так, словно хотел выпить весь источаемый им нектар. Я целовал ее в раскрытые половые губки, посасывал и потягивал клитор, запускал язык в самую глубину влагалища так, что чувствовал тоненькую девственную пленку. Стоны, тихие вздохи и нежный шепот Оли, просящей не прекращать ласкать ее, довели меня до такого возбуждения, что я готов был тут же кончить. Оля же находилась в еще более возбужденном состоянии. Еще одно движение языка, еще один поцелуй, и она кончила с тихим криком и в изнеможении откинулась на спинку дивана. Я весь трясся от возбуждения и волнения. Еще бы, ведь я только что занимался оральным сексом с собственной сестрой, и сейчас она будет удовлетворять меня своим прелестным маленьким ротиком. Может быть не надо, может быть убежать сейчас и впоследствии забыть об этом сумасшествии. Но нет, как можно убежать, когда я достиг своей цели, когда Оля моя и будет выполнять все самые причудливые и извращенные желания. Такие мысли проносились в моей голове в эту безумную минуту. Из размышлений вывела меня Оля, спросив: - Ты хочешь, чтобы я сделала тебе то же самое? На что я лишь утвердительно кивнул головой. Олечка расстегнула мои брюки и вот ее тонкие пальчики обвивают и ласкают член, который, не зная других пальцев, кроме моих собственных, весь напрягся и замер в ожидании. - Не тяни Олечка, возьми его в ротик. Видишь, как он хочет твоих губок, - дрожащим от возбуждения и страсти голосом произнес я. Олечка повиновалась. Ее нежные розовые губки приблизились к самой головке, задержались на мгновение и прикоснулись к напрягшемуся и налитому кровью члену. Прикосновение ласковых и теплых губок привело меня в состояние экстаза. - Поласкай его языком, засунь головку поглубже, так, так, только побыстрее, работай ротиком моя Олечка, - от захлестнувшего наслаждения я едва сдерживался. Дрожь пробежала по телу и, не контролируя своих действий, я схватил Олю за голову и начал запихивать член ей в рот, стараясь проникнуть как можно глубже. Она не сопротивлялась и как загипнотизированная подчинялась всем моим движениям. Не было сил оторваться, прекратить это и я кончил прямо в рот Оле, размазав сперму по губам, щекам и вытерев измазанный спермой член о ее светлые золотистые волосы. Около минуты мы лежали не двигаясь, как будто нами овладело некое оцепенение. Первая очнулась Оля. - Это было прекрасно, никогда в жизни я не испытывала ничего подобного, - ответила она на мой вопросительный взгляд. - Я рад, что тебе понравилось, - машинально сказал я, сам еще не придя в себя от случившегося. Как я мог вот так вот ради собственного удовлетворения лишить девственности, хотя и не в физическом, а в моральном, душевном плане, эту юную хрупкую девушку, можно сказать почти ребенка. Я не верил, что все происшедшее могло доставить ей наслаждение и удовольствие. Но сколько бы я ни думал обо всем этом, ничего нельзя уже изменить. Скоро должна вернуться из города бабушка, и нам нужно было одеться и привести в порядок комнату, чтобы скрыть следы недавнего разврата. Тут Олечка проявила себя как заботливая хозяйка и уже через несколько минут даже самый опытный сыщик не заметил бы ничего подозрительного. Обнявшись, как и тогда, когда провожали бабушку, мы пошли к автобусной остановке, чтобы помочь донести сумки, наполненные купленными для нас подарками. Только теперь я держал Олечку за округлую попку, всей рукой ощущая приятную упругость ее не прикрытых трусиками ягодиц. Вечер мы провели все вместе на веранде, пили чай, как всегда шутили и весело смеялись. Было уже довольно поздно, и Олечка постоянно зевала, открывая моему взору хорошенький розовый ротик, которым она несколько часов назад доставила мне столько наслаждения. - Ну, я больше не могу с вами сидеть, очень хочу спать, - сказала она и оставила нас вдвоем. Бабушка начала убирать со стола, а я вышел подышать свежим воздухом. Тихая и теплая июньская ночь, звездное небо над головой, тихий шелест листьев и сам вид спящей природы несколько успокоили мои взведенные нервы, находящиеся в постоянном напряжении вот уже несколько дней. Я прекрасно понимал, что не смогу спокойно спать в эту ночь, а потому прошел в сад и сел там на скамеечку. Неспешно текли часы летней ночи, а я все сидел, продолжая прислушиваться к стрекотанию сверчков, лаю собак и другим звукам деревенской ночи. Вот край неба уже окрасился розовым сиянием, предвещающим скорый рассвет, и только тогда усталость взяла свое и я заснул крепким молодым сном. Вот в таком состоянии и нашла меня утром Олечка, взволнованная моим отсутствием. - Неужели ты проспал здесь всю ночь. Мы с бабушкой искали тебя по всему дому и не знали, куда же ты пропал. Пойдем завтракать, все готово. После завтрака мы договорились с Олечкой сходить искупаться на речку. Всю эту неделю стояла прекрасная теплая погода, и так хорошо было в жаркий полдень погрузиться в прохладную воду реки. Олечка была одета в обтягивающий ее стройную фигурку черный купальник, и загорелые шоколадного цвета шелковистые ножки снова пробудили во мне желание. Весь день мы купались, валялись на золотистом песке, загорали, снова купались, снова загорали и так до самого вечера. Обратный путь наш пролегал через поросший кустами и редкими деревьями луг. Проходя мимо небольшой кучки деревьев, Оля попросила меня подождать, пока она снимет мокрый купальник. Удалившись в заросли, она почти скрылась из виду. Желание разгоралось во мне все больше и больше, я почти не мог себя сдерживать. Оглядевшись по сторонам, и увидев, что на лугу, кроме Оли и меня никого нет, я двинулся к деревьям, за которыми исчезла Оля. Подойдя ближе, я увидел Олю уже одевшую маечку и теперь натягивающую трусики. При виде ее обнаженных половых органов я едва не кончил и с горящими от похоти глазами я вышел из-за деревьев. Оля, услышав шорох, обернулась, но, увидев, меня она продолжила одеваться. Я подошел и обнял ее за талию. - Ты снова хочешь, чтобы я пососала у тебя, - спросила Оля. Я не отвечал ей и молча начал стягивать с нее одежду. Возбуждение нарастало с каждой секундой и потому у меня не хватило сил снять с Оли маечку, и, стянув только трусики, я повалил ее на траву. Вытащив из плавок член, я принялся водить им по Олиным половым органам, касаясь им внутренней стороны бедер, проведя несколько раз по губам, я на несколько секунд ввел его Оле в рот, затем опять вернулся к половым органам и принялся тереть им о половые губки и клитор. Возбуждение наше нарастало, и кончили мы почти одновременно, причем я, не успев вовремя отвести член в сторону, залил спермой весь живот Оли. Летние дни бежали незаметно, весело и радостно мы с Олей проводили последние недели уходящего лета. Не проходило и дня, чтобы мы не предавались взаимным ласкам, уединившись в каком-нибудь укромном уголке. Но вот в воздухе почувствовалось холодное дыхание осени, по утрам стало выпадать больше росы, листья на деревьях окрасились в золотистый цвет, трава на лугу пожелтела и завяла. Подошло к концу наше лето любви и наслаждений, пришла пора нам расстаться. Вот и наступил последний день наших каникул, завтра мы сядем в автобусы и вернемся из этого земного рая в унылый и скучный мир повседневных забот и обязанностей. Весь день Оля была в плохом настроении и постоянно говорила мне, что мы не можем расстаться, что она не проживет без меня и дня. К вечеру ее настроение совсем ухудшилось, и она заплакала, умоляя не покидать ее. Кое-как успокоив Олю, я уложил ее спать, а сам вышел на улицу, подышать свежим воздухом. Внезапно мне вспомнилась та самая ночь, в которую я, разгоряченный и взволнованный первым половым актом с Олей, никак не мог заснуть, и вот так же, как и сейчас бродил по ночному саду, глядя на звезды и прислушиваясь к ночным звукам. Только теперь у меня под ногами шуршали опавшие листья, звезды горели ярче, чем в ту ночь, и ночная прохлада скорее не освежала, а холодила голову. Я не буду описывать сцену нашего прощания на следующий день. Даже сейчас, спустя много лет, мне тяжело об этом вспоминать. Вернувшись домой, я чувствовал себя выброшенным из жизни. Я не встречался с моими городскими товарищами и подругами и на занятиях я не слышал объясняемого материала и вопросов преподавателей. Я думал только об Оле, о том, как ей сейчас тяжело одной, и некому ее согреть и приласкать. Вот так в постоянных размышлениях и воспоминаниях прошло несколько недель. Постепенно боль расставания притупилась и я, как и прежде, стал наслаждаться жизнью. Оля, ее любовь ко мне, наши взаимные ласки, несомненно, повлияли на мое сознание. Я стал раскованнее и раскрепощеннее, больше не стеснялся и не краснел в присутствии девушек, уверенно и свободно беседовал с ними на любые темы. Я даже набрался смелости и познакомился с одной девушкой. Звали ее Ира. Она была высокая, стройная, достаточно красивая, чтобы полностью покорить мое сердце. Началось все с обычной дружбы, но я то знал, что от такой простой дружбы до любви и секса один шаг. Мы с ней гуляли, ходили в кино и в кафе, беседовали о смысле жизни и о других бестолковых вещах. И зачем было об этом беседовать, ведь мы прекрасно знали, что нам нужно друг от друга, и почему мы должны были прикрываться различными условностями и недомолвками, я никак не могу понять. Наверное, это опять те же бесполезные общественные законы нравственности и мнимой порядочности. Почему я не могу сказать прямо любимой девушке чего я от нее хочу. Так нет, я должен ходить вокруг, да около, добиваясь своей цели какими-то сумасбродными и туманными методами. Ну, хватит философствовать, возвратимся к описываемым событиям. С каждым днем мы становились все ближе и ближе, вот мы уже ходим, друг к другу домой, засиживаемся там допоздна, наши поцелуи становятся все более смелыми, и настал момент, когда Ирочка отдалась в мое полное распоряжение. Я не буду описывать наши половые акты и ласки, ведь рассказ вовсе не об этом, лишь скажу, что Ире я не мог так полностью раскрывать свои желания, как это я делал с Олечкой. Вот так незаметно текли дни, недели, месяцы. Пришла весна, стаял снег, на деревьях распустились набухшие почки и они покрылись яркой зеленой листвой. Я все чаще начинал вспоминать прошлое лето, полное таких незабываемых впечатлений. Обдумывая прошедшее, я ловил себя на мысли, что мне снова не хватает любви и нежных ласк Оли. Почему это происходит со мной, почему я опять хочу этой преступной любви, ведь у меня теперь есть Ира, я могу изливать, наполнявшие меня все сильнее с каждым днем, чувства нежности. Но ведь нет, мне нужна только Оля. Я снова хочу чувствовать прикосновение ее ласковых губок, гладить стройные шелковистые ножки, ощущать прерывистое, неровное и дрожащее от возбуждения дыхание. Я снова хочу обладать ей. Некоторое время мне удавалось заглушить половое влечение к Оле, совершая половые акты с Ирой. Но чем ближе подходило лето, эта пора разврата и плотских удовольствий, тем больше мне хотелось снова увидеть Олечку, и не просто увидеть, а снова испытать все те чувства потрясшие мой девственный разум прошлым летом. Я пытаюсь проводить больше времени с Ирочкой, почаще заниматься с ней любовью, я даже стал обращать внимание и на других девушек, рассчитывая найти еще одну подружку. Но все старания заглушить эту патологическую страсть, почему-то вспыхнувшую в моей душе, оказались напрасны. И я под предлогом того, что мне нужно повидать бабушку, отправился в этот земной рай, где, я был в этом точно уверен, меня уже ждала моя юная нимфа. Из окна автобуса, везшего меня навстречу моей сокровенной мечте, я наблюдал за прекрасной природой мелькавшей по обе стороны дороги. Яркая, сочная, цветущая зелень возбуждала мое воображение, и мысленно я уже был с ней, с Олечкой в тени вон того могучего дуба. Вот она нежно обнимает меня, целует, ласкает мой член, и душа моя возносится к тем вершинам высочайшего блаженства, которого может достичь только не обремененный никакими заботами человек. Мне никуда не надо спешить, мой мозг не отягощают ничтожные стремления и желания, и я готов пролежать здесь целый день, наслаждаясь выпавшим на мою долю счастьем. Но чем ближе приближался я к желанной цели, тем большие сомнения охватывали меня. Мне постоянно казалось, что Олечка не приехала, что она оставила меня, меня преподавшего ей первые уроки любви, и теперь какой-нибудь прыщавый подросток ласкает ее тело, которое создано только для моих и ничьих больше объятий. Однако все страхи, сомнения и тревоги оказались напрасными. Как только я, с бьющимся от огромнейшего волнения сердцем, приблизился к нашему домику, навстречу мне выбежала она - моя любимая Олечка. Раскинув руки, она бросилась ко мне, ах как подпрыгивали на бегу ее теперь уже совершенно развившиеся грудки, и вот мы соединились в сладостнейшем поцелуе. Вечер. Мы, как и прошлым летом, пьем на веранде чай. Я снова прислушиваюсь к таинственным шорохам и звукам деревенской ночи, и во мне все яснее просыпается страсть, нет даже не страсть, а дикая и неудержимая похоть. Я не могу спокойно смотреть на Олечку, на ее крепкие загорелые ножки и молодые округлые груди, выпуклые соски которых отчетливо и откровенно проступают сквозь тонкую ткань Олиного сарафанчика. Словно какое-то затмение нашло на меня. И вот я очнулся уже в объятьях Оли. Мы катаемся по прохладной земле сада, под тенью яблонь нас никто не заметит, и я полностью уверенный в своей безнаказанности стягиваю с Оли сарафанчик, затем трусики. - Да, да, я хочу: хочу почувствовать твой член: а, не тяни, воткни его поглубже: - шептала до предела возбужденная Оля. Конечно же я не смог удержаться от такого соблазна. Да я и не думал об этом. Животный инстинкт овладел мной. Дрожа от похоти и нетерпения, я вытащил горячий и набухший член и едва не кончил, еще и не успев прикоснуться им к Оле. Судорожно нащупав желанное отверстие, я ввел член и, сделав несколько толчков, не смог удержаться от оргазма. Сперма, казалось, лилась нескончаемым потоком, я в экстазе все глубже проталкивал член в Олю, и мне казалось, что это самый бурный оргазм, который я когда-либо испытывал. Отвалившись от Оли, как насытившееся животное, я лежал на траве, и последние капли спермы вытекали из моего члена. Тут в голову мне пришла мысль о том, что Олечка не удовлетворена. - Я удовлетворил тебя, моя любовь? - спросил я у также неподвижно лежащей Олечки. -Да, такое чувство полного наслаждения я испытываю только с тобой, - ответила она. - Хотя были и другие? - решив пошутить, спросил я. - Да, тебе не досталась моя невинность, сладострастный любитель маленьких девочек. Такое прозвище, прозвучавшее из ее уст, рассмешило меня, и я расхохотался на весь сад. - Где это вы там смеетесь, шалуны? Идите-ка спать, уже поздно, - раздался голос бабушки, видимо давно искавшей нас. Все еще продолжая смеяться, я заправил в брюки свой инструмент, а Олечка тем временем поспешно одевала трусики и сарафанчик. Придя домой, мы легли в свои кровати и заснули крепким сном, который можно было бы назвать сном невинности, если не знать о предшествовавших ему проказах. На следующее утро мы, лежа на берегу реки, наслаждались ласковым летним солнцем. На Олечке был новый купальник небесно-голубого цвета, который плотно обтягивал ее, ставшие еще более привлекательными, формы. Лежа на теплом песке, я предавался размышлениям, и меня все больше занимал вопрос о моем более счастливом сопернике. Наконец, не вытерпев, я решил напрямую спросить об этом Олю. - Вчера ночью ты сказала, что мне не досталась твоя невинность. Может быть, ты расскажешь о моем более удачливом сопернике? - Все тебе хочется знать, - ответила Оля, лениво перекатившись со спины на живот, - ничего я тебе не скажу, это моя тайна. Однако, после моих длительных уговоров и упрашиваний Оля ответила, что согласно и расскажет мне все о своем первом и всех остальных мальчиках, но для этого мне придется немного потрудиться. - Я хочу, чтобы ты поласкал ртом мою пипку, - немного стесняясь своей откровенности, сказала она. - Хорошо, когда придем домой я выполню все твои желания. - Нет, я хочу чтобы ты сделал это прямо сейчас, - настойчиво и уже основательно возбудившись, ответила Оля. - Но ведь нас здесь могут увидеть, представляешь, что после этого будет. - Не хочешь, как хочешь. Ничего я тебе не буду рассказывать, - Оля была неумолима в своем желании. - И вообще, пусть другие девушки сосут твой х&й, мне он не нужен. Такая угроза была необычайно страшна для меня и, вздохнув, я склонился над Олечкой и начал медленно стягивать с нее трусики, одновременно лаская языком животик. - Я так и знала. Ты не сможешь мне отказать. Да, да, вот так, ниже, ниже, а: - простонала Олечка, когда я, сняв трусики, прильнул ртом к ее раскрывшимся половым губкам. Нежный бутончик раскрылся, источая восхитительный аромат, когда я провел по нему языком. - Еще, еще, - просила Олечка, и я конечно же не мог ей отказать и погружался все глубже и глубже в трепещущую от возбуждения и восторга плоть. Дрожь пробежала по нашим телам, и в ту же секунду мы кончили. Струйка горячей спермы сбежала по моей ноге и исчезла, просочившись сквозь речной песок. Олечка лежала с закрытыми глазами и ее тело изредка вздрагивала. Капельки влаги блестели в лучах заходящего солнца на ее розовых губках. Наконец очнувшись, она спросила меня: - Хочешь попробовать, чему я научилась за год? А да я вижу, ты справился и без меня, - сказала она, увидев сперму на моих бедрах, - может, тебе и девушки не нужны, раз ты так быстро кончаешь? Да, в иронии ей было не занимать, и я со смущением должен был признаться, что не смог удержаться, слыша ее стоны. Ну да ладно, все эти ее насмешки ерунда, и, отерев с ног сперму, я сказал Олечке: - Ну, моя красавица, надевай трусики, и пойдем домой, где ты выполнишь свое обещание. Опять, опять этот тихий деревенский вечер, снова над головой яркие звезды и тишина, прерываемая изредка лаем собак. Все та же старая лавочка в нашем саду, и Олечка рассказывает мне историю потери девственности. Мне, своему брату, она рассказывает такие вещи, которые никогда бы не узнали ни ее мать, ни даже самые лучшие подруги. - Его звали Саша, - тихим голосом начала свое повествование Олечка, - мы познакомились, как знакомятся и все молодые люди на дискотеке. Все было, как обычно, он предложил проводить меня домой, и я хотя и видела всю его заурядность и невзрачность, решила, что этому человеку я отдам девственность. Почему именно он я не могу объяснить, на меня как будто нашло маниакальное затмение, все мои мысли были сосредоточены на том, как бы поскорее отдаться ему. Зайдя в темную аллею, я начала тот самый ничего не значащий разговор, который всегда ведут между собой якобы влюбленные люди. Саша отвечал на мои вопросы, кое-что рассказывал сам, и в общем все шло как обычно происходит при первом знакомстве. Внезапно я его спросила, а не хочется ли ему изнасиловать меня. Он внезапно замолк, но его прерывистое дыхание, сказало мне, что цель достигнута. Я протянула руку и погладила его по уже вставшему члену. Затем, как это всегда бывает, он повалил меня на траву, неуклюже и быстро поласкал и всунул член между моих ног, которые я предварительно раздвинула. Не хватало еще того, чтобы он кончил, не порвав мне целочку. Но все мои опасения развеялись, и Саша, прорвав тонкую девственную пленочку, погрузил вглубь свой член. Кончил, правда, он очень быстро, не доставив мне никакого удовольствия. Членик его был совсем маленький, совершенно не похожий на твой, широкий и головастый хуй. Расставшись с ним, я опять отправилась на дискотеку, рассчитывая найти там кого-нибудь, кто бы доставил мне настоящее удовольствие. Там я встретила трех мальчиков, мы познакомились, и вместе отправились на квартиру к одному из них. Там они поставили порнофильм и напоили меня пивом, очевидно рассчитывая таким образом склонить меня к половому акту. Я и не стала противиться, когда один стянул с меня трусики, а другой лапал грудь. Они перевернули меня на живот, один пристроился сзади, а другой вставил член мне в рот. Третий вытащил из ширинки член и стал дрочить. Так меняясь местами, они имели меня с небольшими перерывами почти всю ночь. Сколько оргазмов я получила не знаю, но они сказали, что еще не встречали такой темпераментной и легковозбудимой девушки. После я встречалась со многими ребятами, и все они находили, что я очень люблю секс. -Но зачем же ты бросила их всех и приехала ко мне? - прервав Олю, спросил я. - Я не знаю, но постепенно я почувствовала, что они все перестают удовлетворять меня, им не хватает чего-то присущего тебе. Со временем я поняла, что не могу жить без тебя, и приехала, вот: - смущенно добавила Оля. Внезапно я понял, что могу использовать ее привязанность в своих целях, и, вспомнив случай на речке и как она повелительно вела себя, я решил ее наказать. - Помнишь, как ты приказывала мне удовлетворить тебя, теперь мне придется наказать тебя за такое поведение. Завтра я уезжаю в город, и больше не вернусь, а ты можешь возвращаться к своим мальчикам и командовать там. - Ты уверен, что тебе не захочется остаться? - спросила Оля, расстегивая ширинку моих брюк и вынимая член. О, что делают с нами эти девушки, они как бы привязывают тебя к себе, и ты уже неволен выбраться из этих сладостных пут. Член мой входил все глубже в ротик Оли. Утром я, конечно же, никуда не уехал. Вот так день за днем бежали счастливые недели нашего лета любви. Ни с одной девушкой я не испытывал такого полного удовлетворения, как с Олечкой. Наша нежность и любовь друг к другу не знала пределов, наша эротическая фантазия превосходила все мыслимые и немыслимые пределы. Олечка все больше и больше совершенствовалась в искусстве любви. Даже мне не приходили в голову такие необузданные и подчас дикие желания. Казалось, Олечка придумывала иногда неосуществимые и несбыточные штучки, но неизменно они приносили нам фантастические ощущения. И вот однажды, когда мы в нашем садике осуществляли одну из таких Олиных выдумок, я заметил, что из-за забора за нами наблюдает пара возбужденных глаз. Присмотревшись, я узнал соседского мальчика Антона. Этому мальчику предстоит сыграть большую роль в наших дальнейших приключениях, но пока я и не догадывался об этом. Тут мне очень захотелось пошутить над Антоном, и я развернув Олю передом к забору, так что взору мальчика открылись все Олины прелести, пропустил руку под ее ногами и начал гладить половые губки. Наблюдая за Антоном, я заметил, что он извлек член из брюк и теперь поглаживает его руками. Розовые губки под моими пальцами раскрылись, и я свободно запустил палец во влагалище. Тем временем возбуждение Антона достигло предела, и он кончил, разбрызгав густую юношескую сперму на зеленую траву. Олечка так и ничего не заметила, и когда вечером я рассказал ей об этом, она смеялась, представив возбужденного и мастурбирующего Антона. Дни, дни, летят они и не в силах человеческих их остановить. Подходило к концу наше лето, лето радостей, забав, любви и удовольствий. Но теперь мы без сожаления покидали этот милый нашему сердцу уголок, этот земной рай полный безмятежности и любви. Мы знали, что обязательно снова встретимся и наши сердца, переполнившиеся чувствами во время разлуки, снова будут вместе. Об этом я напишу и вы, дорогие читатели, узнаете, что нашу верность и любовь не смогут поколебать ни время, ни расстояние. Интернетовский роман -------------------

1. Разговор в МИРЦЕ

<Она> видишь ли еще недавно мне хотелось этого постоянно. Я думать ни о чем другом не могла дольше 30 минут. А теперь мои порывы сексуального плана тускнеют. Мда... В основном из-за того, что они не находят воплощения в жизни. <Он> Марина, пришли фотку, а? <Она> Чего ты застопорился на этой теме? <Он> Сколько можно меня дразнить? <Она> - мило улыбается - столько нужно столько и буду <Он> Ну и злюка ты! Фашистка! <Она> Что?? Кто я? * Она вздыхает и встает... <Он> эй <Она> ах.. <Он> стоиЙ! Не вставай! Ложись!!!!!!!! * Она удивленно смотрит на него... <Она> щасссс, уже легла! Разбежалась... <Он> оoo, ты! Я тут сейчас весь обканчаюсь. <Она> что-то быстро для такого возраста... * Она по удобнее садится в кресло постукивает каблучками по паркету <Он> не хочешь? * Она язвительно улыбается в воротник своей блузочки. <Он> а почему не хочешь? <Она> --- верхняя пуговичка не выдержала и расстегнулась <Он> Марина :) <Она> --- из под блузки показалась лямочка белого бюзгалтера <Она> м? я тебя слушаю. То бишь смотрю. <Он> Марин, кое что обидно. <Она> Что маленький? <Он> Настроение было хорошее... <Она> Алеша, ну я так не играю... * Она снимает с себя блузочку и нащупывает руками ... <Он> Чтооо? <Она> ночную рубашку <Он> Дай я тоже пощупаю. <Она> Пожалуйста, она на диване сзади меня лежит. <Он> А... * Она забрасывает ноги на стол, в какой-то момент из под короткой юбки мелькают белые трусики <Он> Ну ты прям вся в белом... Я с тобой как человек, а ты со мной как с подопытным кроликом. <Она> крольчонком! Крольченочек ты мой! <Он> Вот возьму и приеду к тебе! Ведь найду, я телефон твой знаю. Ты пойдешь со мной в кафе? <Она> Пойду, это я тебе обещаю. Отель "Бельведер" 6 утра. Лол! <Он> Значит у меня будет шанс? <Она> Слушай хватит тут романтику разводить. <Он> Ладно, проехали... <Она> Куда? Я не одета для того что бы куда-то ехать. * Он уже не выдерживает и решительно направляется в сторону Марины. * Она спокойно сидит и смотрит на Алешу, спокойствие естественно наигранное... <Он> Все Маринка, сейчас я тебя возьму силой. И никуда ты не уйдешь, потому что физ-подготовка у тебя не к черту. <Она> Что ты знаешь про мою подготовку? Ладно, как у тебя дела? <Он> Плохо, крокодил не ловится, не растет кокос. А у тебя как? <Она> И скучно и грустно и руку не кому подать... <Он> Подать или отдать? * Она как всегда получает удовольствие от Алешиной игры слов - это ее возбуждает. <Он> Ну и как ты с этим борешься? <Она> С чем, с "подать" или с "отдать"? <Он> Со скукой и грустью. <Она> Никак, я просто отдаюсь им целиком и получаю от этого извращенное удовольствие. <Он> Это как? Научи, а? <Она> Ну просто садишься, смотришь в одну точку и постоянно думаешь об одном пессимистическом. <Он> А если все пессимистическое уже передумано? <Она> Тогда упиваешься пустотой и отсутствием мыслей. <Он> А если только все пессимистические мысли передумались и остались только оптимистические? <Она> А у тебя много таких? <Он> Штук восемь, как минимум. <Она> Ну это не беда их можно быстро растворить в бессмыслице жизни, одиночестве и невеселом будущем. <Он> Я вот прямо сейчас тебя очень хочу... * Она ну совершенно не виновата... весь мИРЦ ей свидетель! <Она> хотеть не вредно. <Он> Слушай, вот если бы у меня был "спутник" и я мог бы с его помощью подсматривать за тобой, что бы я увидел? <Она> Как я сижу полуголая напротив компьютера. <Он> А потом? Когда комп выключается? <Она> Я раздеваюсь под музыку, а затем принимаю душ. Возвращаюсь в махровом халатике чуть ниже попы и начинаю расправлять постель... <Он> Блин... А под халатиком трусики имеются? <Она> За кого ты меня принимаешь? Конечно не имеются. <Он> У тебя есть друзья? Не любовники а друзья мужского пола? <Она> Ты так спрашиваешь, как будто мы здесь с тобой впервые встречаемся. <Он> Я всегда получаю удовольствие от общения с тобой... если бы ты еще не издевалась... <Она> Ну, что я виновата, у меня такое получается только с тобой. И меня так и подмывает поиздеваться... * Она пытается загладить грехи... <Он> Тебе хочется в кроватку, в гостинице... холодная простыня...? * Он наблюдает как Марина лихорадочно обдумывает предложение <Она> нет, лол! Если это будет кроватка, то это будет моя кровать и человек, который будет в ней лежать будешь не ты! <Он> ну ну. Познакомь меня с кем-нибудь кто не будет мне говорить, что не хочет со мной спать. <Она> Зачем ты делаешь мне больно? <Он> Ты шастаешь по интернету целыми днями! И говоришь о том что я тебе делаю больно? Раздевайся немедленно! * Она сжимает руки на груди. В глазах ее страх. * Он отодвигает руки в стороны и со злостью срывает с нее лифчик. * Она начинает плакать. * Он не обращает внимания на слезы и толкает ее к кровати. Вот и трусов уже нет. <Он> Сколько ты еще собираешься меня дразнить? Стерва! Не дергайся! <Она> Алеша, не надо, тебе же потом самому будет не по себе... <Он> Мне и так не по себе. * Он решительно расстегивает ширинку и достает свое оружие. <Она> Ах.. -------------------- Алексей: минутку, я пойду себе кофе сделаю, а то голодный как зверь... Только не убегай, пожалуйста. ОК? Марина: оки, я тогда тоже отлучусь. ------------------- Алеша: Слушай, Марин, а как ты меня такого противного терпишь? Марина: Ты о чем? Алеша: Ну капризного, надоедливого, зазнайку итд. итп. Марина: А тебе, что все эти недостатки льстят? Алеша: Да нет. Просто с годами понимаешь, что все они правда и людей вокруг меньше становится только из-за меня самого. Марина: Ты потерял кого-то? Алеша: Только два человека. И то ... одну довел, а вторая...ох... там любовь была, а это уже дебри. Марина: А вывод из этого какой? Алеша: блин я запутался... вообщем люди по натуре либо терпеливые, либо им по большому счету пофигу. Марина: А меня ты к какой категории относишь? Алеша: К первой... Ты конечно бываешь злой, но это мне даже нравится. И потом тебе тоже нравится когда я грубый, ты просто без этого не стала со мной водиться. Марина: Тебе было приятно? Алеша: угу... Марина: Ты кончил? * Алеша глубоко вздыхает - угу Марина: Как-то даже не верится... Алеша: зайка, мне слишком хорошо бывает с тобой, это к добру не приведет. Марина: ты меня даже не видел. Алеша: так исправь это Марина: Ты что решил меня измором взять? Алеша: Я решил тебя взять, это верно, любой ценой. Марина: лол! Ну-ну, корпи. Алеша: Не прикосновенная какая! Как в музее. Тебя наверное не возможно трахнуть потому что ты не пьешь. Марина: А что обязательно надо? Алеша: Так проще соблазнить. Марина: Ну уж нет! Алеша: Что? Марина: А вдруг я пьяная буйная и дело еще сильнее осложняется? Алеша: Ерунда, в этом случае я тебя изнасилую, а потом кого-то посодють. И все из-за тебя! Марина: Не надо было поить! Алеша: Слушай, почему мы все время переходим на огрызания? Что по другому нельзя? * Марина думала об этом. Наверное мы просто самозащищаемся. Иначе можно крышей поехать. Алеша: Мне кажется я тебя давно и сильно люблю... мышонок... Марина: Это положения дел не меняет. Алеша: Меняет. Давай я тебе прямо сейчас позвоню. М? Марина: Ты что с ума сошел!?! У меня родители спят и вообще...переполох поднимется на целую неделю. Алеша: Неужели ты совсем ничего не хочешь сделать для того что бы как то сблизится? Марина: А что это даст? Алеша: Откуда я знаю? Марина: Тогда чего об этом говорить? Алеша: Почему ты так панически боишься реальности? * Марина начинает вспоминать, что пора идти баиньки. Алеша: Маринка! Перестань, ведь ты же понимаешь, что люди просидевшие в мИРЦе столько времени обязаны найти общий язык в реальности. Марина: Алёшенька, мне пора в постельку. Алеша: Ты что настолько недовольна своей внешностью, да? Так ты видела, я тоже не красавец. Марина: Ну ты сам подумай, ты где? Ты на другом конце света, а я где? Я у черта на куличках. Единственное что нас связывает, это то что мы оба говорим по-русски. И все, не надо больше об этом. Мы уже неоднократно обсуждали эту тему. * Алеша заранее просит прощение за грубость. Алеша: ешцшщзкещцшеопдлыовпждлыо Сучка! * Марина включает музыку и медленно раздевается. Алеша: ! * Марина тихонечко говорит на ушко Алеше: еще одна такая несдержанность и можешь забыть мой ник. Алеша: извини, я не хотел, но ты своим упорством заводишь меня до упора. Марина: Я пойду пожалуй в душ. Спокойной тебе ноченьки. Завтра увидимся. Алеша: До завтра.

2. Телефон

- Алло, здравствуйте. Это Алексей говорит. Можно Марину к телефону. - Здравствуйте Алексей, минуточку я ее сейчас позову. Марина! Тут какой - то русскоговорящий Алексей тебя просит к телефону. - Алло? - Привет! Слушай, тут такие дела, меня неожиданно выслали в командировку в Рим. А ты сама знаешь что от Рима до твоей Болоньи рукой подать. Так что сегодня, как договаривались, в отеле "Бельведер", только в 6 вечера, а не утра. - Ты из автомата звонишь или с нормального телефона? - Из гостиницы я звоню. - Тогда, подожди минутку, я к другому телефону подойду. - ОК, я кстати очень рад слышать твой голос. - Все я уже на месте. Ты что спятил? Почему ты меня заранее не предупредил? - Потому что ты мне обещала один поход в кафе. - Ладно. Там сразу возле входа стоит столик справа. Я приду на 15 минут раньше и буду что - нибудь читать. Только ты не опаздывай, а то у меня от ожидания может разрыв сердца случиться. - У меня такое ощущение, что ты таким макаром мужикам свидание каждый вечер назначаешь. - Нет, я просто часто там кофе пью. Давай я тебя не буду спрашивать, про то посмотрел ли ты Колизей и какие у тебя впечатления от Рима? - Давай, а то меня мама об этом уже спрашивала. - Тогда до вечера? - Я бы сказал до свидания! - Пока. Козел ------------------- В дверь позвонили. Кидсон нехотя отложил журнал, отодвинул в сторону столик со свежей почтой и покачал головой. - Кто бы это мог быть? Знакомые обычно звонят по телефону... Большое мягкое кресло скрипнуло кожей и отпустило его. Спустившись в прихожую, он одернул купальный халат и открыл дверь. Брови его чуть вопросительно приподнялись. У порога стояла молодая незнакомая девушка, от одного взгляда на которую у Кидсона привычно засосало под ложечкой: уж он-то знал толк в таких делах, - кофточка из тонкой серой шерсти не только не скрывала форм, но, обтягивая то, на что она была надета, делала это еще более притягательным и соблазнительным. Опустив масляный взгляд ниже, Кидсон скользнул глазами по узкой мини-юбке, рельефно обрисовывающей контуры нижнего белья и перевел его на стройные ноги в тонких, телесного цвета чулках. Сглотнув поднявшийся в горле комок, Кидсон поднял глаза. Правильной формы лицо девушки обрамляли темные шелковистые кудри, мягко спадающие на плечи. Тонкий точеный нос в сочетании с большими карими глазами и чуть припухшими губами делали ее похожей на Дороти Чейн в Девчонки с улицы, которую прокат рекомендовал ...исключительно для поднятия формы перед ночными забавами. От таких мыслей в груди у несколько ошарашенного Кидсона екнуло, и он непроизвольно вздрогнул, что не ускользнуло от внимания незнакомки. - Э-э-э... - пришел в себя Кидсон. - Чем могу быть полезен, мисс? Заметив все перемещения взгляда Кидсона и его соответствующие реакции, девушка слегка насмешливо улыбнулась и веселые искорки скользнули в ее взгляде. - Извините, мистер ...? - Кидсон, мисс. - Да, мистер Кидсон. Меня зовут Аннет Шейнон, я работаю в университете. Hаш университет проводит сейчас некоторые социологические исследования. Hе могли бы вы нам немного помочь и ответить на некоторые вопросы? Hа губах ее все еще блуждала лукавая улыбка. Кидсон облизнул пересохшие губы и широко улыбнулся. - Какой разговор, - с готовностью отозвался он. - Кстати, вы очень вовремя! У меня как раз сварился кофе, а жена уехала в город за покупками и вернется только к вечеру. Он широко распахнул дверь и предупредительно отступил в сторону, сделав приглашающий жест рукой. Глаза девушки еще раз лукаво блеснули. Затем она сняла с плеча деловую сумочку и вошла в дом, застучав острыми каблучками по полу прихожей и обдав Кидсона облаком ароматных духов, которые сводят с ума мужчин независимо от их возраста. Он поспешно закрыл дверь и провел гостью в холл. Она чуть иронично, но заинтересованно огляделась, а потом забралась с ногами на предложенное Кидсоном кресло и как бы невзначай еще больше приподняла ткань юбки. Hе в состоянии оторваться от этого, Кидсон спросил: - Э... Вам принести кофе? - Да, и если можно, с сахаром и даже со сливками. Выполнив ее просьбу, он сел рядом с ней на край дивана и с ироничной улыбкой бывалого человека вопросительно посмотрел на нее, прикрыв рукой халат на нижней части живота. Девушка, заметив его манипуляции, поставила кофе на журнальный столик, достала из сумочки папку и улыбнулась. - Мне хотелось бы, чтобы вы ответили на вопрос... - Она вынула из папки журнал в глянцевитой обложке, развернула его на первой попавшейся странице и подала Кидсону, - ...как вы относитесь вот к этому? Это был журнал Супер XXX. Hа странице, открытой гостьей, была помещена цветная фотография, изображавшая стоящую на коленях обнаженную женщину, вожделенно сосущую член мужчины. С застывшей на губах улыбкой Кидсон оторвался от порно и вопросительно посмотрел на собеседницу. - ...? - Я имею в виду к сексу и к порнографии? У Кидсона перехватило дыхание. Он решил рискнуть. Мягко наклонившись вперед, он плавным движением положил ладонь ей на ногу повыше колена. - По-моему, порно - это неплохо, но мне больше нравится вот это... Глаза ее снова зажглись огнем, голова немного откинулась, но руку она не стряхнула. - Мистер Кидсон... - начсала было она протестовать глухим голосом, но он прервал ее. - Зови меня просто Эндрю... - рука его скользнула вверх и вниз, ощущая трепетное тело, инстинктивно отвечающее на мужские ласки. Hе чувству отпора, Кидсон рванулся вперед и другая его рука обняла ее за плечи, а губы впились в шею. Hоздри его щекотал запах ее кожи и духов, а под пальцами нежно и податливо скользили то грудь, то живот, то ноги. - Эндрю... - простонала она, откидываясь назад и закрывая глаза. - Hе... Пальцы его уже скользили по внутренней стороне бедра, поднимаясь все выше и выше... По телу ее прокатилась еще сильнее возбудившая его дрожь желания, и ноги ее непроизвольно раздвинулись. Поддавшись порыву желания, ее рука проскользнула между полами халата, чтобы выпустить из плена плавок давно уже рвущийся на свободу набухший и горячий член. Зарычав от нетерпения и удовольствия, Кидсон попытался сорвать с нее уже ставшие влажными шелковые трусики. Hо она изогнулась и простонала горячим шепотом: - Пусти меня... Я сама... Доведенный уже почти до безумия, Кидсон, однако, сумел взять себя в руки и стал поспешно помогать ей. Hа пол полетели юбка, пояс и чулки, затем Аннет скинула кофточку и бюстгальтер, обнажив прекрасные, идеальной формы груди с маленькими, возбуждающими желание сосками. Кидсон успел в это время справиться с пахнувшими женским соком трусиками и рванул с себя халат, а затем и плавки. Губы их слились в жарком глубоком поцелуе, а прижавшиеся тела заговорили на языке желания, обдающего их горячими всепоглощающими волнами. Потом Кидсон не выдержал и бросил девушку на диван, продолжая покрывать поцелуями ее лицо и шею. Ладони его нежно мяли и стискивали ее тело, отзывающееся на каждое его прикосновение, мечась повсюду в каком-то безумном вихре страсти. Губы Кидсона коснулись груди Аннет и заставили ее вскрикнуть в сладостном порыве. Пальцы ее с длинными ногтями глубоко впились ему в спину, оставляя на ней длинные царапины, но он ничего этого уже не чувствовал. Перед глазами его уже был нежный темный пушок под подрагивающим животом и вот... губы его сомкнулись на желанном и прекрасном бутоне, истекающем соком желания. Он утонул. Hо как прекрасно было тонуть в этом море, посреди пьянящего аромата этого нектара и розовых лепестков цветка любви! Тело девушки изогнулось, изо рта вырывались сладкие стоны. Язык Кидсона впитывал эту влагу и скользил вверх и вниз по маленькому тугому комочку у основания лепестков, приводя девушку в неистовство. Она прижимала его влажную голову к своему жаждущему лону, еще шире раздвигая ноги и подаваясь навстречу каждому движению его языка. Дыхание ее перехватывало, она стонала: - О... Да... Еще... Еще!.. Hаконец сам доведенный до крайней степени возбуждения, Кидсон оторвался от этого сладостного источника и, не в силах больше сдерживаться, направил в его глубь удар своего горячего скипетра. Перед глазами все плыло. Аннет сладко вскрикнула и обхватила его зад ногами, будто пытаясь вонзить в себя всего Кидсона до основания. Удар! Еще один! Их горячие тела стали метаться навстречу друг другу в каком-то безумном ритме, словно гладиаторы, один из которых стремился полностью поглотить противника, а другой - пронзить того насквозь. Время остановилось. Перевернувшись, она села на него сверху, вставив его член в жадно раскрывшийся зев вагины. Hачалась ни с чем не сравнимая любовная скачка. Кидсон ловил губами мечущиеся перед его лицом груди Аннет и раздвигал руками ее ягодицы, делая каждый свой удар для нее сладкой пыткой. Аннет казалось, что каждый раз член достигает до самого сердца, захлестывая ее волной сладострастия. Стоны их сливались, в ушах звенело, перед глазами все плыло, и казалось, что все вокруг состоит только из этой страсти и вожделения. Всадница мчалась на своем скакуне во весь опор, легко и свободно насаживаясь своими любовными губами на его покрытый обильным соком жезл. Вагина ее стала все чаще судорожно сжиматься, а молодое тело выгибаться луком Амура. Кидсон тоже почувствовал, как внутри его нарастает знакомая сладкая волна, к которой никто, хоть раз уже почувствовавший ее, не сможет удержаться рвануться навстречу. Еще немного, еще несколько движений навстречу!.. Забыв про все на свете, они с хрипением и стонами подались друг к другу и, наконец, взошли на пик любви, туда, где находится тот приз, за которым они так долго скакали. Из горла Кидсона вырвался сдавленный крик, тело его захлестнуло горячей волной, внизу живота словно что-то взорвалось, и его член вытолкнул в горячую глубину влагалища Аннет обильную струю горячей спермы. Тело девушки приподнялось, по нему прокатилась судорога сладострастия, вагина сжалась, и голова ее, запрокинутая в страстном исступлении, стала мотаться из стороны в сторону, разметывая локоны. С криками и стонами они катались по подушкам дивана, сплетясь в единый жаркий клубок и сотрясаясь в сладострастных объятиях обоюдного оргазма. Аннет кончала долго и яростно, как дикая кошка, покрыв всю спину Кидсона глубокими царапинами, но это лишь добавило огня в его ощущения. У нее самой на груди алели многочисленные следы от его жарких поцелуев. Она еще раз тряхнула головой, и волосы ее рассыпались и накрыли лицо Кидсона ароматным шатром, оставив в этом полумраке наедине лишь их лица. Hаконец все кончилось. Аннет все еще сидела сверху, не отпуская его начавший расслабляться член из жадных объятий своего горячего влагалища. Два больших карих глаза, покрытых поволокой любовного удовлетворения, из-под опущенных ресниц, внимательно и по-прежнему вожделенно следили за Кидсоном. Вдруг она наклонилась и поцеловала его долгим страстным поцелуем. Ее ловкий и острый язык обжег Кидсона, и он почувствовал, как на него накатывается новый прилив желания овладеть этой девушкой. - Я надеюсь, - игриво и выжидательно прошептала она, восстанавливая дыхание и водя своими сосками по его груди, - это еще не все? А, Эндрю? Она откинула волосы назад, приподнялась и вкрадчиво продолжила: - А как там наш маленький друг? Давай посмотрим, куда он спрятался? И она перевела взгляд туда, где их разгоряченные тела сливались воедино. Кидсон не заставил себя упрашивать и тоже взглянул туда. Розовые половые губы Аннет были обильно наполнены кровью и широко раскрыты, представляя их возбужденным и жадным взорам влажную и разгоряченную вульву. Клитор ее, все еще напряженный, вздувался неукрощенным бугорком, в который Кидсону вновь захотелось впиться губами, чтобы пить и слизывать этот ни с чем не сравнимый женский сок, вдыхать его аромат... Малые губы, как лепестки цветка, обнимали его полуобмякший член, по которому из жарких глубин сладострастной вагины стекала его смешанная с соком Аннет сперма, делая их соприкасающиеся тела влажными и пропитывая воздух острым приятным ароматом. Вдруг зев ее нижнего рта сжался, заставив Кидсона приподняться от неожиданного острого ощущения, а потом еще и еще раз. Тонкие пальцы девушки пробежали по его животу, груди остановились на сосках. Hежные и возбуждающие касания заставили их вздрогнуть. Дыхание Кидсона вновь стало неровным и прерывистым, и Аннет почувствовала, как член его во влажной и ненасытной бездне ее влагалища вновь налился неукротимой силой. Руки ее опять жадно заскользили по всему телу, вызывая животный трепет и горячие волны желания. Hаконец его пальцы погрузились в мягкую и податливую теплоту половых губ и стали гладить и теребить липкие и влажные складки, задерживаясь на непокорном бугорке набухшего и напряженного клитора. Эти прикосновения словно пробивали ее насквозь током и заставляли запрокидывать в изнеможении голову и подрагивать от удовольствия. Глаза ее были прикрыты, через полураскрытый рот вырывались негромкие, еще более возбуждающие Кидсона стоны, высокая грудь тяжело вздымалась, а руки судорожно цеплялись за покрывало дивана. Глаза Кидсона горели. Потные волосы прилипали ко лбу, губы нервно подрагивали от похотливого вожделения, а зад ритмично двигался навстречу движениям Аннет - член его, горячий и твердый, торчал, как кол, на который он, подобно палачу в древнем Востоке, насаживал трепетное и ненасытное женское тело, истекающее соком любви. Внезапно Аннет приподнялась. Влагалище ее сладко чмокнуло и нехотя выпустило из своего плена грозное орудие Кидсона, покрытое любовной влагой. Hа немой вопрос его безумных глаз ее срывающийся голос прошептал: - Войди... в меня... сзади! И, встав на четвереньки, она призывно и широко раздвинула колени. Кидсон вскочил и, раздвинув потными руками подрагивающие ягодицы Аннет, до основания вонзил свой плящущий жезл в огненное жерло сладострастного вулкана. Аннет неистово и исступленно задвигала задом, постанывая от удовольствия и стараясь не упустить ни одного мгновения этой сладостной пытки. Ягодицы ее бились о влажный живот Кидсона, а груди метались из стороны в сторону. Руки его яростно притягивали ее таз к себе, словно боясь упустить сладкую добычу. Малые губы ее горячего влагалища то сжимались, следуя за проникающим ударом яростного копья любви, то вытягивались трубочкой, не желая выпускать свою добычу и стараясь удержать ее любой ценой. Дыхание сводило, а сердце было готово вырваться из груд и... Пальцы Кидсона медленно коснулись щеки Аннет, потом скользнули выше, задевая темные непокорные волосы. Глаза их встретились. И как в самые первые минуты, в них горели лукавые огоньки. Ее припухшие губы сложились в лукавую улыбку - она словно прислушивалась к своим ощущениям. Темные кружки ее сосков уже расслабились, и она тихонько и непринужденно играла с ними, перебирая их пальцами левой руки. Внутренняя сторона ее бедер влажно блестела от их смешанного сока, стекавшего по сомкнутым ягодицам на покрывало. В воздухе стоял терпкий и возбуждающий запах похотливой плоти. Вялый член Кидсона, такой же влажный от ее выделений и спермы, устало и расслабленно лежал на одной из ляжек. Девушка перевела на него свой взгляд и слегка насмешливо чмокнула губами, послав ему воздушный поцелуй. - Поросенок! Похоже, жена твоего хозяина не так часто позволяет тебе порезвиться между своих ножек, раз он в первую же минуту бросается на незнакомых порядочных девушек. А? - И она легонько коснулась его головки тонкими пальцами. - Признаться, я не ожидала от вас такой скорости, мистер Кидсон. Обычно я не подставляю свой зад первому встречному и не ложусь с ним в постель через пять минут знакомства. Hо ваш напор и настойчивость мне нравятся. Интересно узнать, вы поступаете так со всеми знакомыми женщинами или я вам просто очень силь но приглянулась? А какакой секс вам нравится больше всего - в рот, во влагалище или через зад? К Кидсону вернулось его ироничное настроение. В конце концов, ему удалось добиться того, чего он хотел, а остальное теперь было не так уж важно. Поэтому он плотоядно ухмыльнулся и вкрадчиво произнес, положив руку ей на бедро: - Приходи еще раз, и я расскажу тебе об этом. И, чтобы было не скучно, можешь привести своих подруг. Все вместе мы проведем неплохую лекцию по живой этике. Рука его при этом мягко проскользнула во влажный просвет между ее бедрами и осторожно погрузилась в затрепетавшую вульву. Аннет осеклась и сладко вздохнула, слегка раздвинув ноги и подавшись навстречу его пальцам. Hенасытное женское начало толкало ее ненасытную плоть навстречу новым сладострастным ощущениям. Взгляд ее вновь затуманился, и промежность свела сладкая судорога. Hоги еще шире раздвинулись, обнажив широко раздвинувшиеся в похотливом желании половые губы. - Я бы непрочь принять ванну и душ, - наконец выдохнула она. - Ты меня просто измотал. Проведи меня туда. И под внимательным взглядом ее глаз из-под полуопущенных ресниц Кидсон встал и накинул халат. Hоги его были непослушными и ватными, в голове шумело. Девушка грациозно поднялась и, встав напротив него, подняла руки и поправила волосы. В позе ее не было ни капли смущения - казалось, она чувствует себя здесь как дома. Она вступила в купальные тапочки Кидсона и нетерпеливо повела плечом. Усмехнувшись, Кидсон сделал приглашающий жест рукой и направился в ванную комнату. Открыв дверь, он посторонился и пропустил Аннет внутрь, прислонившись к двери. Hа губах его играла ироничная ухмылка. Девушка окинула быстрым взглядом белый кафель стен, цветную плитку на полу, просторную ванну, мягкий коврик, два больших зеркала на стенах, столик с косметикой и висевшие на вешалке белые купальные халаты. Потом она встала к зеркалам, положила одну ладонь к себе на бедро, отставила одну ногу и наклонила голову в сторону, копируя модель с обложки журнала. - Да ты к тому же еще и очень самовлюблен, - сказала она, отрываясь от своего отражения. - Иначе зачем тебе такие зеркала, кроме как затем, чтобы любоваться своими яйцами? Или ты трахаешь здесь свою жену и глядишь при этом в зеркало? Она хихикнула и грациозно скользнула в ванну. Покрутив краны, она взяла в руку душ и, встав на колени, направила дробящиеся струи себе на грудь. Кидсон затаил дыхание. Матовая кожа в мелких каплях воды, манящий и зовущий изгиб живота, влажный треугольник волос на чуть выдающемся вперед лобке... Аннет повернулась к нему в профиль и чуть запрокинула голову, направляя искрящиеся брызги то на лицо, то на шею, то на плечи. Рука ее ласкала тело, а вся поза выражала животное томление... Кидсон резко сбросил халат и перешагнул через край ванны, заметив самодовольную улыбку девушки. Руки его снова стали мять и ласкать ее высокую грудь, упругие ягодицы, стройные ноги. Внутри у него опять все дрожало, но член еще никак не мог подняться, хотя уже набух и мягко терся о мокрые ляжки Аннет. Hе сумев сдержать похотливого порыва, он схватил руками ее ягодицы, изо всех сил притянул девушку к себе, ощутив возбуждающее щекотание ее курчавых волос... Аннет подняла душ и по разгоряченному лицу Кидсона, по его прикрытым векам и жадно полуоткрытому рту, вниз по шее, по груди потекли прохладные струи воды. Пытка водой и взаимной близостью была нестерпимо приятной, отчего тела их вожделенно трепетали и рвались друг к другу... Тугие струи шумно бились в упругую кожу и дробились на сотни брызг. Плеск воды, яркий свет через закрытые веки, громкий стук сердца и бесконечные секунды желания. Затаенное дыхание и яростный беззвучный зов разгоряченной плот и... Влажная кожа и вожделенное трепетание девичьей груди под непослушными пальцами... Упругие и тяжелые толчки крови и извечное стремление мужской плоти вверх... Видимо, стремясь к еще более сильным ощущениям, Аннет с закрытыми глазами нащупала в мыльнице кусок мыла и несколькими быстрыми движениями намылила себе грудь, живот и бока. Тело ее под его ладонями стало скользким и упругим. От нового приступа неудержимого вожделения и похоти Кидсон зарычал. Они яростно трезали друг друга, терлись телами, скользили от мыльной пены и еще больше распаляли себя, стонали от возбуждения и исступления... Его скользкая от мыла рука неожиданно по локоть проскользнула в просвет между ее полураздвинувшихся ног и двинулась вверх. Аннет непроизвольно отставила зад и еще шире раздвинула ноги. Hенасытные губы ее влагалища разошлись в стороны и открыли доступ к более глубоким и нежным, набухшим и разгоряченным лепесткам. Рука Кидсона стала плавно и неторопливо двигаться вперед и назад, намеренно плотно прижимаясь к жаждущему удовольствия бугорку клитора. Тело девушки дрожало и билось, как от ударов электрическим током, бедра конвульсивно сжимались, отзываясь на новые волны сладострастия, зад судорожно двигался в похотливой попытке усилить сладостные ощущения. Из запрокинутого горла доносились полные сладкой муки стоны, и вся она подавалась навстречу Кидсону... Вдруг из груди у нее вырвался крик мучительного удовлетворения, пальцы ее судорожно впились в плечи Кидсона, ляжки в пене и слизи сжали руку Кидсона, тело забилось в любовной агонии а голова заметалась из стороны в сторону. Еще немного... Она тяжело вздохнула и в изнеможении отсела назад. Кидсон тяжело дышал, все еще стоя на коленях и сотрясаясь от неудовлетворенного желания. Его измученный бездействием член со вздувшимися узлами вен смотрел вверх, ожидая сочувствия... Глаза девушки приоткрылись. Рука ее протянулись вперед, и тонкие пальцы коснулись его мошонки, заставив его вздрогнуть и рвануться вперед. Ладонь ее крепко, но нежно обхватила основание его горячего жезла и потянула его к себе. Она подалась вперед, пухлые губы ее рта раскрылись, и его плоть погрузилась ей в рот. Язычок ее, быстрый и острый, ловкими движениями пробежал по нежной и трепетной коже головки, а губы вытянулись, стремясь захватить Кидсона как можно больше. Он сдавленно захрипел и, уже не сдерживаясь, притянул к себе ее голову, проникал в девушку до самого основания и судорожно двигался вперед и назад. Взгляд его плавал, мышцы напряглись, руки дрожали. Сбросив купальный халат, Аннет под пристальным взглядом Кидсона стала спокойно и медленно одеваться. Ему нравились ее неторопливость и спокойствие. Он любил смотреть на женщин, когда они заканчивали раздеваться или только начинали одеваться. Вид нижнего женского белья возбуждал его. Но сейчас, уже утомленный утехами с ней, он просто сидел, привалившись к мягкой подушке дивана и отдыхал. Нужно было не забыть снять запачканное покрывало и прибрать в ванной комнате, пока не вернулась жена. Hо ничего, не в первый раз, да и время еще есть. А потом... - он сладко поежился... - потом приедет Элен и у них будет целый вечер... Аннет одернула блузку и осмотрела себя. Высушенные феном волосы пушистыми волнами спадали ей на плечи. Поправив их, она собрала в сумку журналы и, тряхнув головой, посмотрела на Кидсона. - Hу что же, мистер Кидсон, с вами было приятно побеседовать. Теперь мне пора. Hадо провести опрос еще в нескольких домах. А если все их хозяева окажутся такими же любителями социальных исследований, как и вы, то рабочий день у меня может значительно затянуться. Проводив девушку до двери, Кидсон еще раз ухмыльнулся: - Да, кстати, а что вы напишете по моему поводу? Как вы охарактеризуете наш с вами разговор? В глазах ее вновь вспыхнули лукавые огоньки. - Вы? А с вами все ясно... - она помедлила и повернувшись к нему спиной, хихикнула и бросила через плечо: - Да вы просто старый похотливый... козел! My story ------------------- Мне 20 лет. Я замужем уже три года. О своем замужестве я напишу в другой раз. Мой муж обалденный человек. Мы может трахаться по три раза на дню, и у него все равно будет стоять. Он мой единственный мужчина. Но я хочу рассказать совсем не об этом, а о том как раз-два в году наша жизнь меняется. У нас есть друг. Он живет в другой стране, в Германии. Он самый натуральный немец. Он очень любит Россию и заезжает к нам на каникулы. Мой муж знает его уже лет 10, я же познакомилась с ним с разу после свадьбы. Не смотря на то, что я с ума сходила по моему мужу, я сразу поняла, что хочу Хостера (так его зовут). Меня тянуло к нему очень сильно. Но самое ужасное было в том, что я не хотела его отдельно, я хотела его только вместе с мужем! О! Как я об этом мечтала... Я буквально насиловала моего мужа всю ночь при той первой встрече с Хостером, т.к. не могла рассказать мужу о своих фантазиях, измена для меня - табу. Я видела на себе и взгляды нашего немца, взгляды пожирающие, обычно от таких взглядов у меня становилось мокро в трусах. Когда в ту первую встречу, я оказалась без сладкого, Хостер уехал, поцеловал мне щеку на прощание. От этого поцелуя я чуть с ума не сошла! Как только он уехал, жизнь пошла своих чередом, я и и не думала о немце, разве только во сне. Следующая наша встреча произошла на Кипре. Мы с мужем поехали отдыхать в Лимассом осенью, и по приезде получили е-мэйл от Хостера, что он в пути к нам! О, как это было заманчиво. Я поняла, что в этот раз я не выдержу. Я не поехала в аэропорт, осталась валяться на пляже. Но вот они подошли ко мне, я чувствовала их приближение. Хостер выглядел отлично, его светлые волосы под стрижку каре были убраны в хвост, на нем была белая футболка и синие джинсы. Муж был в светлых шортах, и черной майке в обтяжку. Хостер чуть выше моего мужа, они стояли и смотрели сверху на меня. О, Боже! Как они были красивы и желанны для меня! Вечер прошел бурно, мы гуляли по всем клубам, ели-пили, веселись, казалось все опутано сексуальными чувствами кругом, воздух с запахом секса. Мы много танцевали, прикасались к друг другу, это все меня возбуждало неимоверно... Я хотела трахаться, нет я хотела ебаться. просто как кошка, долго и много! Я ждала, когда мы вернемся домой, чтобы накинуться на мужа. Мы снимали маленькие апартаменты, со спальней, большой комнатой, кухней и ванной. Так же у нас был большой балкон с видом на море. Хостеру предстояло спать на диване. Мы вернулись, я пошла стелить постель. Мужчины в это время уселись пить вкусное кипроское пиво KEO на балкон. Я переоделась в короткое шелковое платьице, потому что поняла что жить там больше не возможно, как хочется трахаться. Я потрогала свою кошечку через трусики, она была мокрая и скулила без члена.... На балконе между тем веселье шло вверх, и я решила к ним присоединиться, попить пивка. Стула было только два и я села не пол. Мы сидели и болтали не о чем, мой зад был совсем с мужниной ногой, а напротив сидел Хостер. Я видела что его член стоит, как только он увидел меня... Муж дернул меня за волосы. А это обычно означало - подставь свою попку, я буду ебать. Муж сказал мне по-русски: Я хочу чтобы, ты пососала Немец переспросил, что это значит - пососала, т.к. ему всегда был интересен русский (он его изучал уже пару месяцев), а сейчас он не понял про что речь: Мой необдуманный ответ был blow job Его глаза загорелись, он засмеялся и сказал, что ему давно не делали blow job. Я тоже засмеялась. А мой уж с серьезным видом сказал: Я хочу чтобы ты пососала. Пососала у Хостера. Я тебе разрешаю, нет я тебе приказываю. Я буду смотреть. Делай быстро! вы можете поверить! Мой муж хочет того что и я. Хостлер помоему не уловил смысла нашего разговора и сидел улыбался. Я подползла к нему, обняла за коленки и спросила: Do you mind if I suck you dick? (не возражаешь, если я пососу твой член? и начала расстегивать его ремень. Послышалось мужнино: Don't warry, man, I said SO. She is very good in this kinda job ( не волнуйся, друг, я сказал ТАК. Она очень хорошо в этом деле Я расстегнула пуговички, стянула с него джинсы, трусы... О, боже, вот то о чем я мечтала.... член, хуй, мой второй в жизни красавчик. Вот он, стоит колом. Он был длиннее мужниного члена на пару-тройку сантиметров, но в ширину он был чуть уже поуже, но очень красивый я сосала и сосала, а мой дорогой тем временем задрал мне юбку и начал лизать мою пизденку, это было так неожиданно. Но я хотела член: Вставь! Вставь! - молила я. Наконец он вставил мне свой хуй. Это было просто сказочно, ничего подобного я не испытывала. Два супер члена - а один можно сосать. Другой тебя ебет. И твои сиськи крутят, и по жопе хлестают. Я не могла больше теперь и кончила, в этот же момент получила в рот вкус новой немецкой спермы, секундой позже моя pussy была полна от мужа.... Вам наверное интересно что было потом? Все следующие дни мы трахались, как только могли и где только могли - на море и в горах. Затем была какая-то важная футбольная игра по телеку и мои мужчины сидели и пили пиво, а я сосала - расстегнула их брюки и их хуи, что было очень здорово, сразу два. Они пили пиво - я сосала. Как только игра принимала опасный оборот, они лупили меня по попке - плохо сосешь, девочка. Игра не идет :-) Муж не давал ебать меня Хостеру, поэтому в моих обязанностях было сосать ему каждое утро в душе. Потом обычно приходил муж и вставлял мне. Я готовила много еды и когда они ели я танцевала стриптиз и мои кобельки кормили меня с пальца... Или с хуя. Почему я пишу все это - ПОТОМУ ЧТО ПРИЕЗЖАЕТ ХОСТЕР!!! Я ужасно хочу, чтобы он меня отделал как сидорову козу. Так что ждите продолжения...... Вечеринка на работе ------------------- Это случилось год назад. Тогда мне было 23 года. На работе у моего шефа была вечеринка. Там было много гостей, много дам и джентльменов. Они были все руководители всяких фирм. Так как я работала секретаршей мне также нужно было участвовать в этой вечеринке. Я обслуживала гостей и сама была как гость. Для этой вечеринки шеф даже купил всю мою одежду. Я была одета полностью в купленную им одежду, с головы до ног. Он сказал, что я не могу появиться на вечеринке в старом. Так он купил новую. Я сама ездила с ним по магазинам, и он выбирал её для меня. Мы ходили по магазинам, а он выбирал то трусики, то юбку, чулки с резинками, блузку. Ну короче всё. Я всё мерила, а он оценивал это. Так вот, началась вечеринка. Я была очаровательна, многие мне могли только позавидовать. Я находилась вместе с гостями, разговаривала с ними. Также пила напитки с гостями. И мне это нравилось.Там я познакомилась с многими людми. Конечно, мужики хотели залезть мне под юбку, или ущипнуть за грудь. Но так как было много народу, им это не удавалось. Только однажды одному мужику лет сорока удалось залезть под юбку. Я тогда была в секретариате и, наклонившись, говорила по телефону. Как вдруг из за спины я почувствовала руку. Она легла мне на зад, а другая прижала спину к столу. Я не могла встать, и рука проскользнула под юбку из за спины. Пальцы начали тереться в мои трусики, они немножко подвигались и потом стали забираться под трусики. Он подвинул трусики в сторону и моя пизда стала голой. Трусики мне шеф купил шелковые, кружевные. Они мне очень нравились, я так хорошо в них чувствовала себя. Так вот, когда пальцы этого мужика оказались на месте трусиков, они сразу начали искать клитор, как мне казалось. Так как его пальцы не остановились на моей пизде, а продвинулись далше, как раз к клитору и там начали его мять. Я не выдержала и положила трубку телефона, так как я не могла ничего больше сделать. Мне было приятно, когда он тёр клитор. Я начала постанывать и даже попыталась немножко развести свои нои. Но тут дверь немножко заскрипела, и он мгновено вытащил руку из моей промежности. Когда он это сделал, сразу отошел от меня в сторону. Я сразу встала, поправила юбку, но трусиков не могла поправить. Они так и остались сдвинуты в сторону. В секретариат вошли гости. Я только поправила свою причёску. Мой искуситель ушел. Так как я не могла при всех поправить свои трусики, я так и ходила. Хоть моя юбка была очень короткой, но она закрывала трусики, были видны только мои чулки. То есть края чулков. Когда я зашла в кабинет шефа, взяла коктейль и села на софу. Напротив меня сидела дама лет сорока, как мне показалось. Они все так много красились, трудно было понять. Я наверное так неосторожно села, что дама заметила, что творится под моей юбкой. Она так посмотрела на меня, потом на мою юбку, что я себя почувствовала неловко. Она это заметила и подсела ко мне поближе. Я начала беседовать с ней, мы обе пили коктейль и беседовали обо мне, о моей работе. Она спрашивала, сколько мне лет, сколко детей у меня, какой мой муж. Но почти ничего о себе не рассказывала. Но я и не спрашивала. Она положила руку на мою ногу и дальше продолжала спрашивать, глядя мне в глаза. А я совсем на это не обратила внимание, только когда рука начала немножко подниматься и соскальзывать в промежность. Тогда я посмотрела молча на неё. А она на меня. Она спросила, была я когда-нибудь с женщиной, я не знала, что ей сказать. Я промолчала, а она отняла руку от моеи ноги. Потом она взяла свою сумку и из неё извлекла визитную карточку. Она протянула её мне и сказала. Если когда нибуть захочу попробовать, то чтобы позвонила ей. Я взяла эту карточку и сказала, что хорошо. Тут подошел пожилой мужик, наверное её муж, взал её за руку, и они отошли. Я встала и пошла в туалет. Мне всё-таки нужно было поправить свои трусики. Не могла же я так ходить всё время. Когда зашла в туалет, то там увидела одну даму. Она была с хорошей фигурой. Она стояла у зеркала с поднятои юбкой. Ноги её были немножко разведены в стороны. Трусики были немножко спущены. Рука была, как мне показалось, на её киске. Когда она меня увидела, то извлекла руку оттуда. Она была вся мокрая, её пальцы блестели. Она смотрела на меня, а я смотрела на неё. Мне это так неожиданно показалось, потом она мокрым пальцем поманила меня к себе. Я подошла, а она меня повернула спинои к стене, так что я оказалась спинои к зеркалу. Она взяла одной рукой за край моей юбки и приподняла её, а мокрой рукой проскользнула под мою юбку. Её рука сразу оказалась на моей пизде. Так как трусики были сдвинуты. Я даже не успела ничего ей сказать. Моя киска была начисто выбрита, так что её пальцы сразу начали погружаться в меня. Мне ничего не оставалось, как ей помочь. Я немножко развела свои ноги, так её пальцы сразу погрузились в меня. Мне это очень понравилось. Одна мысль уже, что там не мужские пальцы, а женские дали свой вкус сладости. Я расслабилась. Свою руку я протянула и коснулась её киски через трусики. Трусики были мокрые от её влаги. Также как и моя пизда. Так как по моей ноге начало течь моя влага. Она улыбнулась, я свои пальцы хотела засунуть под резинку трусиков, но там было много волос. Наверное она не бреет свою киску. Она тихо сказала, что ей пора идти, извлекла свои пальцы из моей киски, я села на пол. Мне было так сладко. Когда я подняла свои глаза, то они как раз смотрели под юбку этой дамы. У неё были также шолковые, кружевные белые трусики. Она укладывала в трусики прокладку, была видна её киска. Она действительно была совсем не брита. Там было много чёрных волос. Когда прокладка была на месте, то она натянула трусики как следует, взяла салфетку и этой салфеткой начала вытирать трусики. Так она их немножко осушила, так как они шелковые влага быстро удаляется. Потом спустила юбку, поправила её, посмотрела на меня. Она улыбнулась и ушла. Я осталась одна. Так посидев немножко встала, посмотрела в зеркало. Моё лицо было красное, я сунула свою руку под юбку. Там было мокро. Мне тоже понадобилось салфетки. Я тоже взяла её, и начала вытирать капли на ноге и своей пизде. Я никак не могла очухаться после этого. Можно сказать, что это был первыи случай, когда меня ухаживала другая женщина. И мне это очень понравилось. Я решила, что обязательно пойду к этой женщине в гости. Хотела уже сейчас бежать. Но это потом. Так вот, закончила себя вытирать, поправила свои трусики на место и посмотрела в зеркало. Она так прекрасно была обтянутая, контуры моей пизды вырисовывалась через трусики. Но мне тоже уже надо было идти, а то шеф меня бы начал искать уже. Я поправила юбку, ещё раз посмотрела в зеркало. Совсем неплохо я выглядела. Вечеринка подходила к концу, все гости расходились домой. Когда все ушли, я осталась немножко прибрать кабинет. Шеф тоже ушел, и я осталась. На столе оставалось много всяких напитков. Так я убирала и пила понемножку. Когда всё было готова я была уже совсем пьяная. Села на софу и болше не могла встать. Я там и заснула, проснулась только утром. Хорошо, что была суббота, и наша фирма не работает по суботам. Где-то через полчаса приехал мой шеф. Я выглядела ужасно. Я спала одетая, так моя вся одежда была помята. Шеф посмотрел на меня и сел в своё кресло. Потом он позвал меня к себе и велел снять юбку. Короче он меня хорошо потрахал. Он трахал меня в пизду, дёргал за груди. Боли я не чувствовала, и так голова болела. Но меня очень интересовала дама, которая дала свою визитку. Пока член двигался в моей пизде, я мечтала. И это меня довело до оргазма. Я так кончила, живот шефа остался весь мокрый. Я упала на него. Когда пришла в себя я встала, взяла с пола свои трусики, лифчик и юбку и ушла в секретариат. Там я переоделась в другую одежду и пошла домой. Дома меня ждал муж и моя дочь. Конечно, мне попало от мужа, так как я его не предупредила, что домой не вернусь. Но мы занялись любовью и тем всё кончилось. После недели я позвонила даме, которая дала мне визитку. Мы договорились о встрече. А как там всё было, вы сможете узнать, прочитав следующие мои рассказы. Пишите мне дамы и господа. Я буду рада с вами побеседовать. В гостях у дамы ------------------- Так вот, когда я позвонила даме, мы договорились о встрече, она сказала что будет одна дома. Я оделась привлекательно и поехала к ней. Моё тело уже начало дрожать. Я так волновалась, что в голову лезли всякие мысли. Когда доехала до её дома, это оказалась привлекательная вилла. Большой и красивый дом, она меня встретила у дверей. Я прошла в комнату, она меня сразу угостила коктейлем. Она запустила такую романтическую музыку. Я сидела и пила коктейль, а она куда-то ушла. Где-то через пять минут она пришла и села рядом. Я уже выпила один бокал. Мы начали разговаривать о жизни, больше, конечно, я рассказывала про себя. Она налила мне новую порцию випивки. Я совсем расслабилась, что она, наверное, увидела и спросила меня сначала про вечеринку. Я, конечно, начала рассказывать про неё, но о женщине в туалете я ничего ей не сказала. Тогда она задала сама мне вопрос, была ли я когда-нибудь с другой женщиной. Я, немножко помолчав, рассказала ей про случай в туалете. Всё как было. Она внимательно меня слушала. Потом спросила понравилось ли мне, я ответила что да. Хоть мне всё-таки было неловко. Тогда она мне сказала, что хочет со мной поиграть. Коктейль ударил в голову как следует, так как стыдливость совсем пропала. Так как тогда мне понравилось, когда женщина меня ласкает, я согласилась. Но она мне поставила два условия, первое: чтобы я всё делала как она скажет, а второе - чтобы я оделась в приготовленную ею одежду. Я сказала, что она мне не подойдёт, но она сказала, что это одежда её дочери и должно подойти. Мне ничего не оставалось сделать и я согласилась. Она меня отвела в комнату и начала меня одевать. Сначала мне нужно было снять всю свою одежду. Когда я это сделала, то она осмотрела меня со всех сторон. Она сама была одета в халатик. Но что под ним я не знала. Просто небыло видно. Ну так вот, она начала меня одевать. Сперва она достала лифчик. Лифчик толко поддерживал мою грудь. Сосков он совсем не скрывал, так что моя грудь была намного поднята вверх, а соски торчали как камушки. Она сразу взяла за соски и потянула за них на себя. Я не устояла и тоже двинулась на неё. Она отпустила соски. Они стали твёрдыми. Потом она достала трусики. Белые шелковые трусики, с первого взгляда ничем не отличаются от других трусиков. Когда я взяла их в руки, то сразу увидела, что они не простые. Во-первых, они были с прорезью на моей киске. А во-вторых, сзади к ним был прикреплен небольшой фаллос. Он был где-то десять сантиметров в длину и довольно толстый, как мне показалось. Она дала мне крем и сказала смазать этот фаллос и заднюю дырку. Я так и сделала, сперва смазала этот фаллос, а потом и свою дырку. Начала надевать трусики. Фаллос уперся в мою дырку. Она подошла ко мне и помогла мне засунуть его в задницу. Она его понемножку засовывала в задницу, мне было непривычно, но интересно. Наконец он весь вошел в меня, а трусики были на мне. Когда я их натянула на себя как следует, то моя киска вылезла через прорезь. Но прорезь была с резинкой его можно было растянуть как следует. Можно и две руки через эту прорезь засунуть. Как мне показалось. Так вот, сейчас я уже была в лифчике и трусиках. А в моей заднице торчал фаллос и киска вылезала через дырку. Теперь она мне подала колготки белого цвета, когда я их натягивала, то мне пришлось наклониться. И тут дал о себе узнать фаллос. Он начал шевелиться и моя задница стала сокращаться. Так вот, натянула колготки, и как ни странно, в том месте, где была дырка в трусиках, там же была и в колготках. Так что киска всё равно осталась голой. Она подала юбку. Когда я её надела, то она была настолко короткой, что была видна моя киска, вылезшая через трусики и колготки. Она также очень обтягивала мою задницу, так что фаллос был зажат между ягодницами. Меня так это завело, что моя киска начала уже течь, она стала мокрой, а груди стали так напряжены, что казалось, что вот-вот лопнут. Дама достала из шкафа туфли на высоких каблуках, когда я их надела, то я действительно выглядела классно. Осталось только надеть блузку, и она дала её мне. Шелковую, ничем не отличающуюся от других. Когда я её надела, то мои соски начали тереться об нее, и это дало новое ощущение. Моё тело начало ныть. Вся одежда мне очень подходила, наверное её дочь была моего телосложения, или это одежда была предназначена для кого-то другого. Моё тело хотело ласки. Но дама сказала, что надо пообедать. И мы пошли в комнату, где уже был накрыт стол. Мне нужно было сидеть на твёрдом стуле. Я так быстро села и так подскочила вверх, что даже крикнула. Так как когда я села, фаллос вошел в меня до предела, насколько разрешали трусики. Дама сказала, что эти трусики останутся на мне до тех пор, пока я буду у неё дома. Но теперь я уже осторожно села, когда я содилась юбка поднялась и моя киска стала совсем голой. Я сама её видела. Она совсем вылезла через дырку, я видела как с неё скатываются капли эликсира. Меня это ещё больше возбудило. Я даже не могла долго сидеть на одном месте. Я всё время шевелила свою задницу, груди тоже шевелилась. Фалос тоже двигался в моей заднице. Стул, на котором я сидела, стал мокрым подо мной. Я не знала, что делать, немножко разведя ноги в стороны, я взяла со стола салфетку и стала одной рукой незаметно вытирать стул. Но дама это заметила и сказала, чтобы я ничего там сама не делала. Но это было для меня как пытка. Наконец мы пообедали и пошли в её спальню. Она запустила музыку и велела мне потанцевать. Это меня заводило, так как соски тёрлись о блузку, а фаллос щекотал мою задницу. Наконец она выключила музыку, сказала, чтобы я развела ноги немножко и засунула свою руку мне под юбку. Конечно, если можно назвать ее юбкой, так как она была очень короткой. Положила ладонь на киску и сразу убрала её оттуда. Да, ты готова. Ложись на кровать, я легла, она взяла за мои ноги и развела их в стороны. Начала меня целовать. Это был первый раз, когда женщина меня так целовала. Она расстегнула мою блузку и начала покусывать мои соски. Я начала стонать и хотела свою ладонь засунуть ей за халатик. Но она схватила мою руку и сказала чтобы я это не делала. Я послушалась её. Ну а она спускалась дальше вниз. И дошла до моеи киски. Юбка ей не мешала. Она начала через прорезь щекотать мою киску, также надавливала на фаллос в моей жопе. Это прекрасное чувство. Меня это так завело, что я текла как из крана вода. Я начала стонать, а она погружала в меня пальцы. Сначала один, потом два, три. Я начала шевелить ногами. Наверное, это ей мешало. Она предложила привязать мне ноги и руки. Я ничего плохого не ожидала от неё. Говорю ладно, и она пошла к шкафу, достала несколько чулков и стала привязывать мне ноги. Ноги были разведены в стороны настолько, насколько можно было это сделать. Потом она стала привязывать руки. Так я стала привязанной и не могла больше шевелиться. Я уже привыкла к фаллосу, и почти его не чувствовала. Она расстегнула мне блузку. Грудь моя была как следует напряжена, ещё лифчик её подерживал. Дама опять взялась за соски и начала дёргать их, потом наклонилась и начала лизать, то один, то другой сосок. А я лежала и не могла пошевелиться, я могла только кричать, что я и делала. Наверное я очень уж громко кричала, так как она встала, подняла свой халат и сняла свои трусики. Потом подошла ко мне с края и начала их мне в рот засовывать. Я этого не хотела, но она всё-таки сумела их мне засунуть. Так что я больше не могла громко кричать. Я только могла стонать. Теперь она вновь забралась в кровать межу моих ног и начала через прорез в колготках и трусиках ласкать мою киску. Сначала она это делала акуратно, но потом она всё больше обнаглела. Сперва она засовывала во влагалище один, потом два пальца. Когда она засовывала уже три пальца, я уже была напряжена и стонала. Но она на это не обращала никакого внимания. Она стала засовывать уже все четыре пальца. Я начала шевелить задницей, так как это было уже не смешно, и было больно. Так как она уже это делала грубо. Ещё этот фаллос в заднице торчал. Но я ничего уже не могла поделать, я была в полной её власти. В голове пробежала мысль, зачем я к ней пришла, я не могла сопротивляться. И дама этим пользовалась. Моя киска вся была как следует мокрой и даме не понадобилось никакого крема. Она продолжала засовывать руку в киску. Она то немножко крутила ладонь, то надавливала в меня. И она по немножку проходила вовнутрь. Я была так вся напряжена, что казалось, что вот-вот лопну. И вдруг резкая боль, и в своем влагалище я уже ощущала всю ладонь. Она вошла полностью в меня. Но боль и наслаждение сделали своё. Я отключилась, больше ничего не чувствовала. Когда пришла я в себя, то тело моё было как чужое. Я всё ещё оставалась привязанной, но дамы рядом не было. Через несколько минут пришла дама, она меня даже не пыталась развязывать, только опять забралась между моих ног. Посмотрела на меня и опять начала пальцы в киску заталкивать. У меня болела киска, но я как и прежде ничего не могла сделать. Но на этот раз её рука проскользнула быстрее во влагалище. Она начала ею крутить в стороны, мне казалось, что меня бурят, пальцы касались моей матки, тело дрожало. Но интересно, что она могла двигать и фаллосом в жопе. У меня ещё никогда не было в киске ничего такого толстого как рука. Интересно, что моя киска была обжатой трусиками, она вылезала только через прорезь. И дама этой прорезью пользовалась. У меня опять наступил оргазм, но тут она вытащила руку, слезла с кровати и вышла из комнаты. Я не знала, что и делать. Я не могла сама себя удовлетворить, а так хотелось это сделать. Но тут опять появилась она. Она что-то принесла собою, когда я посмотрела внимательней, то это были яйца. Она опять забралась между моих ног, взяла одно яйцо со скорлупой и коснулась им моей киски. Потом начала понемножку его погружать в меня, она его толкала вовнутрь очень осторожно. Наверное они были не вареные. Когда она его погрузила, то взяла другое яйцо и тоже сделала с ним. Теперь у меня в киске были два яйца. Когда она закончила с яйцами, то вынула свои трусики из моего рта. Она стала развязывать мне руки и ноги. Я была свободной, но моя промежность была вся мокрая. Дама сказала, чтобы я была очень осторожной, эти яйца должны остаться целыми, пока я буду у неё. А если я их не выдержу целыми, то они начнут течь из моей киски начнут. Я осторожно села на край дивана, теперь у меня уже был и фаллос в жопе, и яйца в киске. Я встала и сделала несколько шагов. Но эти шаги были очень трудными, я как ребёнок училась ходить. Нужно было быть очень осторожной, так как они могли выпасть из меня, если я немножко больше сделаю шаг, также могли разбиться. Но всё-таки я ходила, вот только садиться было трудно. Но очень осторожно и понемножку я садилась. Пришло время идти домой, завтра ведь на работу идти нужно было. Я должна была переодеться, так как трусики были мокрыми, колготки также. Юбка также была испачкана. Я пошла в комнату и стала переодеваться, дама попросила, чтобы я не вынимала яйца из себя, чтобы шла домой с яйцами. Я согласилась с нею. Сняла блузку, лифчик. Потом осторожно стала снимать юбку, сняла колготки. А вот с трусиками было по сложнее. Так как в меня ещё был погружен фаллос. Я стала скатывать трусики, но дама остановила, она подошла ко мне поближе и сама стала вынимать фаллос из жопы. Мне нужно немножко наклониться, она это делала очень осторожно, крутя немножко в стороны. Это заводило меня, так и фаллос был уже не у меня в жопе. Я стала одевать свои вещи. Надела трусики, теперь я уже не боялась, что яйца из меня випадут. Одела всю остальную одежду. Наконец я закончила одеваться и пошла домой. Дама вызвала такси, так как идти было далеко. Когда садилась в такси, то очень боялась, чтобы яйца не разбились. Водителю такси сказала, что болит живот. Дома я тоже ещё ходила с яйцами и спать легла с ними, но утром кровать была мокрой, яйца были готовы. Так закончилась эта история. Шефы тоже не святые ------------------- В обычном не густо населенном городе жила в двухкомнатной квартире Вера Петровна с 18-ти летней Мариной. Этот год оказался для семьи роковым, так как отец Мариночки попал в аварию и скончался несколько месяцев назад. Жизнь суровая штука и теперь, когда кормилец семьи умер, Вере Петровне пришлось устроиться на работу в фармацевтическую компанию экономистом, а также убирала кабинет шефа Георга Викторовича, за что и получала дополнительную прибавку. Частенько Марина забегала после универа к маме на работу и помогала. Как-то раз ее мама заболела и попросила дочь сходить к ней на работу и протереть пыль и полить цветы у шефа, Мариночка согласилась и вот, когда она уже закончила поливку кактусов, неожиданно для нее открылась дверь и вошел тот самый Георг Викторович. - А что ты тут делаешь, где твоя мама? - Мама заболела и я за нее, - испуганно пролепетала она. - Понятно. Георгий был изрядно пьян, и зашел он только для того чтобы взять забывшую папку. - Не могла бы ты мне сделать кофе, а то что-то в горле пересохло, попросил он. Марина мигом прошмыгнула в маленькую, смежную комнатушку, где обычно отдыхал начальник. Там находился уютный диванчик, столик, пару стульев, пенал для посуды, мойка. Схватив кофеварку, Марина подошла к крану, чтобы набрать воды, но тут она вдруг ощутила на себе крепкие мужские объятия. - Что вы делайте? - в ужасе крикнула девушка, но увы, больше она не могла ничего сказать так как Георгий увлек ее на диван и закрыл рот поцелуями. Как же он был красив в свои 32 года, черноволосый с черными глазами, с аккуратным маленьким носиком и чуть припухлыми губами. Он буквально за минуту стянул с себя одежду, и тут Марина поняла, что она хочет ему отдаться, частенько она поглядывала на маминого начальника и вот теперь он овладеет ей. Он раздевал ее медленно, покрывая каждый сантиметр кожи поцелуями, а когда добрался до маленьких грудей, буквально впился в них, словно это было спелое яблоко, а когда он добрался до пушистой девочки, он начал ее облизывать и сосать как мороженное. Его язык проникал все глубже в ее девственное тело, и вот, он снова добрался до грудей. Георгий Викторович частенько встречал Мариночку на работе, он до сих пор не может забыть тот момент, когда увидел ее впервые. Длинноногая блондинка с шикарными длинными волосами и голубыми глазами, такими глубокими. Она тогда помогала в очередной раз маме и он просто был ошарашен ее красотой, этими губами, такими розовыми. И после этого Георгий ходил как ошалелый, ему все время хотелось овладеть ей, и вот сегодня ему представился такой случай. Медленно он раздвинул ее ножки и рывком вошел в нее, пронзительный крик эхом донесся до его ушей и тут, о боже, он осознал, что она была девственницей. Да, он чувствовал ее целочку язычком, но не мог в это поверить, ведь она так прекрасна и не ужели ее никто не трахал, а тут это оказалось реальностью. Это обострило ему ощущенья и он излил свою сперму в ее лоно. Обессилев Георгий повалился на диван и заснул. - Марина долго не шевелилась, боясь разбудить его, но потом страх того, что ее потеряет мать, заставил ее подняться и одеться. Почти бесшумно она вышла из кабинета и помчалась домой. - Больше Марина не появлялась на маминой работе. Через три месяца Вера Петровна поняла, что ее дочь беременна, но та упорно не хотела называть, кто отец будущего ребенка и ей пришлось смириться. Роды наступили неожиданно, Марина на девятом месяце чувствовала себя замечательно и в этот день как обычно под вечер, она приготовила обед для мамы, но тут у нее начались схватки, скорая увезла ее в больницу. А в это время Вера Петровна зашла к своему начальнику Георгию Викторовичу затем, чтобы получить разрешение на дополнительный отпуск. - Зачем вам он нужен? - поинтересовался начальник. - Понимаете моя дочь должна родить и я бы хотела помочь ей. - А разве ее муж не сможет ей помочь? - Она не замужем и даже не имеет никакого друга, я даже не знаю кто отец ребенка, она ни с кем не гуляла и я даже опасаюсь, может ее кто-нибудь изнасиловал и поэтому она не хочет заводить каких-либо отношений с мужчинами. - Так значит она ни с кем не дружила, вы уверены? - Да, уверена, она бы от меня не стала это скрывать. - Так значит сейчас у нее уже девять месяцев, так подождите, о Вера Петровна.... И тут раздался неожиданный звонок. Звонила Марина, по воле случаю, к телефону подошла Вера Петровна. - Доченька, что?! Уже начинается, я еду! - Я с вами, пойдемте быстрее в машину, - побледнев сказал Георгий. Когда они приехали в больницу им уже сообщили, что родился мальчик и тут Георгий Петрович не выдержал и обнял свою подчиненную. - У меня сын, она подарила мне сына, я прошу простить меня за все, но я отец ее ребенка, понимаете, так вышло, я хочу видеть ее и ребенка, я хочу чтобы она стала моей женой. Сразу после роддома Георгий Петрович повез Марину в загс, где они бесшумно расписались. Как быть? ------------------- ...какая-то непонятная боль в душе. Что бы это могло быть? Вроде ничего вчера особенного и не произошло. А вот сейчас проснулся, и ещё не открыв глаза, ощутил внутри: тяжесть, боль, чувство утраты чего-то мне очень ценного. В голове начинают роиться мысли в тщетной попытке обьяснить словами состояние души. А зачем обьяснять, кому, что в конце концов? Происходит у тебя что-либо внутри, ну и оставь это при себе, кому какое дело? Да не такой я человек, и многие тоже наверное не такие. Если есть чем поделиться, то почему бы и нет? Но не всегда есть с кем... Интересно, когда исполняются желания, если падают звёзды? Был тёплый июльский день, даже скорее вечер. Мы шли с тобой по берегу Волги, и слабый плеск тёплой воды под ногами и еле заметный ветерок, и твоя рука, которая нежно и преданно покоилась в моей, наполняли мою душу неописуемым состоянием умиротворённости и счастья. Я увидал тебя вчера в компании девушек на небольшом пляже. И вот уже сегодня случилось, казалось бы, невозможное, мы идём вдвоем и кроме нас больше нет ничего на земле. Мне хорошо. Я готов вот так часами идти по кромке воды и ощущать тебя рядом, чувствовать как после очередного порыва ветра, твои золотистые волосы задевают моё лицо, их свежий запах. Наблюдать как последние блики заходящего солнца, казалось, запутавшись, уже не смогут выбраться из локонов твоих волос. Вот уже минут пять мы идём в тишине, но не возникает необходимости продолжать разговор, будто мы знаем друг друга уже очень давно. Только сейчас заметил что и без того уже совсем немногочисленные купальщики исчезли совсем, а мы всё шли и шли... - Мне хорошо с тобой, - сказала моя спутница. - Мне с тобой тоже, даже и не верится что мы только познакомились. И мы пошли дальше, улыбаясь каждый своим мыслям. - Давай присядем, - предложил я, увидев невдалеке старенькую рыбацкую лодку. - Давай. И мы сели продолжая держать друг друга за руку. Наши глаза встретились в очередной раз, и вдруг возникло чувство неловкости, желание заполнить паузу. Я начал что-то говорить, и она тоже. Мы одновременно замолчали, и чувство неловкости исчезло так же неожиданно как и возникло. Теперь не было ни одной мысли внутри, а всё моё существо заполняло только чувство, чувство прекрасного. Моё сердце бешено стучало, и по блеску её глаз я понимал что моё состояние мало чем отличается от её собственного. Я приблизил свои губы к её губам, прикоснулся к ним. Нет, я не почувствовал сопротивления, богиня меня не оттолкнула. Напротив, я почувствовал как её упругое, загорелое тело стало томно-мягким и податливым... Когда я очнулся, мы находились всё ещё в лодке, уже совсем стемнело. Ира сидела прижавшись ко мне и теребила мои волосы. Было тихо, но это была не гнетущая тишина, иногда всё-таки доносились до нас какие-либо звуки. Казалось, сама природа боится спугнуть звёзды, которых было в эту ночь на удивление много. - Смотри, Олег, звезда падает, говорят, если сейчас загадаешь желание, то оно сбудется, я уже загадала, а ты? - она посмотрела на меня озорно, по-детски склонив голову. - Я? - я призадумался, - пожалуй, да, только интересно когда оно сбудется? - А когда бы ты хотел? - Не знаю. И мы замолчали, пытаясь услышать ответ в тихом шелесте реки. Вдалеке горел костер, и иной раз с порывом теплого ветерка доносились приглушённые голоса сидящих вокруг рыбаков. Время от времени мимо проплывали, либо темная баржа, урча моторами, либо теплоход с туристами, и с весёлой музыкой столь не уместной, но в тоже время и не мешающей нам здесь. Там на пароходе у них своя жизнь, свои проблемы, а мы как две капли воды слившиеся воедино, сидели обнявшись и представляли собой маленькую частичку вселенной, а внутри нас может быть и была эта вселенная. - Наверное это судьба, вот так вот встретиться, я не с Волги, да и ты не из этого города, а ведь встретились, - я нежно погладил Иру по щеке. - Наверное, - она нежно посмотрела на меня, но в её взгляде мелькнула грусть, чему я не придал тогда значения. Через какое-то время я проводил Иру к дому, и мы стоя возле калитки ещё раз крепко обнялись и поцеловали друг друга. - Если это судьба, то мы ещё встретимся, - сказала Ира. - Например, завтра, - сказал я, немного сбитый с толку. - Может быть, - она посмотрела на меня своими красивыми и теперь немного печальными глазами. - Я приходил на следующий день и еще через день, но дом пустовал, и только белая кошка неизвестно как оказывающаяся возле меня, терлась о мои ноги. На третий день вечером нам надо было уезжать. Я не удержался и пошёл по уже хорошо знакомой дороге к её дому. Открыла дверь её бабушка. - Так Ирочка уже как три дня назад уехала к Володе в город, муж это ее.. - А-а-а... ясно, спасибо, передавайте ей привет, если судьбе угодно будет то встретимся, - и я развернулся что бы уйти. - Приехать когда хочешь- то скажи? Да и зовут-то тебя как милочек, что же я ей передам? - Меня? - я непонимающе оглянулся, - Олег я, а приеду через год... если судьбе угодно будет, - добавил я. Я пошёл по дороге удаляясь от этого дома, зная, что ещё вернусь к нему, может не наяву, а во сне, и только белая кошка сопровождала меня ещё пару переулков... Интересно, когда исполняются желания, если падают звёзды? 11 Октября 1999

Не обижайтесь, девушки, но для солдата главное... ------------------- В школе я обожал писать изложения и сочинения. Особенно мне нравилась комсомольская тема. Ну и конечно, военная. Поэтому и выпускное сочинение было о подвигах наших солдат во время Великой Отечественной. Мне тогда казалось, что это мое последнее сочинение в жизни. Но, после того, как 30 июля в Комсомольской правде появилась статья о том, как солдатики нашей доблестной армии продают свои солдатские тела, у меня появилась уникальная возможность написать изложение и сочинение на обе эти темы. Поначалу изложение. Статьи в Комсомолке. Пару месяцев назад некий Сергей был застигнут в ванной в квартире сотрудника американского посольства при попытке подмывания своего тела с бутылкой джина в руках. Наши СМИ не нашли ничего более правдоподобного, чем обозвать его вором. Настоящую же причину раскрыл корреспондент КП: солдатик просто пришел трахать американца. Неожиданно вернулась англоязычная жена и на своем же английском позвала секьюрити. Парня скрутили и отвели на допрос. Тот признался, что проститутничает. Органы (не половые - те, другие) это не интересовало, гораздо важнее для них было другое. А как же с военной тайной? Сергей поклялся, что буржуинам, несмотря на дары в виде американских денег и бутылки джина, тайны военной не раскрыл. И органы отпустили стойкого солдатика дослуживать свою службу. Тот согласился на интервью за российские деньги плюс пачка сигарет (марка не указана, но, подозреваю, что импортные). Денег корреспондент КП дал ровно столько, сколько нужно было для раскрытия военной тайны масштаба в/ч, расквартированной на Маросейке. В связи с нехваткой рублей и, как логичное следствие, еды, воины-матросы (нечто морского происхождения в Москве охраняющие) вынуждены подрабатывать. А если принять в расчет то, что жизнь воинская несовместима с наличием женского элемента, солдатики испытывают и голод сексуальный. Оба этих голода и толкают бедных на древнейшую тропку (с Садовое кольцо величиной). Солдатская смекалка подсказала, что не нужно шляться по столице в поисках клиентов. Проще напечатать в каптерке фотки самих себя, сидеть на своей Маросейке и ждать. Реклама по голубой почте исправно сделала свое дело, и подъезжают к КПП машины разноцветные. Не только с педиками, с женами новых русских, но и людьми других сексуальных ориентаций. Караульный выносит фотки одетых не по Уставу в костюм Адама солдатиков, клиент указывает перстом на одну из них (говорят, что оружие со стволом меньше 5-го калибра и короче 18 см не котируется), избранный солдатик выходит, садится в машину... и приезжает только утром. (Многоточие здесь скрывает то, что является военной тайной - Д.Л.). Командиры этих матросов, наверно, тоже были бы рады сесть в заветное авто, но... возраст тоже важен, как и приведенные выше параметры. И остается командирам только завидовать и собирать с подчиненных дань в виде упомянутых выше американских денег. За это и далее солдатики могут спокойно выполнять свой воинский долг... в постелях чужих гражданских мужчин, а, если им очень повезет, и чужих женщин. Даже после уплаты дани своим чутким командирам остается у солдатиков 300-400 условных единиц в месяц. Всем от этого хорошо: и самим солдатикам, и их командирам, и чужим мужчинам и женщинам. Мужчины говорят, что солдатики лучше других мужчин: и дешевле, и безопаснее в плане здоровья и криминала. У одного из клиентов солдатик украл серьги (!), тот пожаловался начальнику караула. Серьги вернули, а вору накостыляли. Больше подобных случаев не было. Мир и покой в казармах был восстановлен. И боевые друзья трудолюбивых солдатиков из числа тех, которым было выдано (Богом) оружие меньшего калибра, не смеются над своими однополчанами. Потому что те о них заботятся: и хлеб, и вино, и другую еду делят на всех несчастных. И никакие они вовсе не гомики, они настоящие мужчины, потому что считают, что настоящий мужчина должен трахать все, что движется. Даже народную мудрость Один раз не пидарас знают. И, что самое главное, оказывается, все эти распутные солдатики выполняют приказ самого главного военного страны. Тот сказал недавно, что армия сама будет изыскивать средства на свое существование. Вот. Словами Министра обороны и кончилось изложение. Самое время переходить к сочинению. На тему Тлетворное влияние капитализма на моральный дух защитников отечества. Как положено, с эпиграфом: Запах солдатского хуя ни с чем не сравнится... (Я.Могутин) В широких пидовских массах слухи о солдатах, дающих сосать в туалете рядом со ст.м. Фрунзенская, прошли где-то три года назад. Многие из моих приятелей, рассказывая о своих клозетных похождениях, просто задыхались от восторга. Один из них, отнюдь не бедный американец, поведал следующее: Да, от этих солдатов мне всегда очень хорошо. В прошлое воскресенье я снова был на этом туалете. Как всегда, сидел на унитазе, ко мне подошел солдат и говорит: Хочешь сосать? Я ему сказал, что хочу. Он мне сказал, что за это я должен буду ему отдать десять тысяч рублей (в то время чуть больше двух долларов - Д.Л.). Я сказал, что я дам ему эти деньги, но сначала он должен мне показать свой член. Солдат вытащил его передо мной, но член не стоял. Я сказал, что я должен знать, за что я плачу, что член должен для этого быть стоячим. Солдат начал передо мной его мастурбировать. Член встал, но был небольшой. Я сказал, что за это платить не буду. Солдат сказал Подожди и ушел. Я испугался, потому что подумал, что он вернется с другими солдатами, и они будут меня бить. Но через пару минут мой солдат привел другого солдата. У того член уже стоял, и он мне понравился. Я сказал: ОК. С тем же моим американским приятелем происходило и много других историй. Один раз наш общий знакомый взял его прямо в воинскую часть. Стоило это в два раза больше, но, как я уже сказал, американец был отнюдь не бедный. Так вот, русские солдаты сделали то, чего никогда не удалось сделать нашим политическим боссам: поставили Америку на колени. Стоя на коленях, американец получал свое американское удовольствие, а наши воины измывались: Ну что, Америка, нравится русский медведь? Постепенно туалет на Фрунзенской пустел. Наверно, причиной послужил репортаж Виталия Лазаренко в программе НТВ Времечко. Мои знакомые обрушили на Виталия целую охапку проклятий. Еще бы, гнездо разврата разорил! Но... свято место... Солдаты перекочевали к памятнику героям Плевны. Потенциальных матросовых, талалихиных, мересьевых и героев других родов войск объединило одно. Ударный труд над задницами и передницами гражданского населения. У солдат есть гениталии. У солдат есть анус. У солдат есть военная форма. У солдат есть все, на что в Москве существует спрос. Не знаю, что сейчас изучают на политзанятиях, но о капитализме они знают всё. Закон рыночных отношений усвоили отлично. Стоило только спросу превысить предложение, как цены на мясо в хлопчато-бумажной обертке резко взлетели. Правда, суммы, указанные в Комсомолке, получают лишь единичные особи. В среднем сходятся на 50 долларах. Что правда то правда, на маленький кусок мяса народ клюет мало, и в этом случае его хозяин удовлетворяется и десятью долларами. Но зато у него оборот больше. Берет не качеством, а количеством. Я знаю ребят в форме, которые имеют валютные счета. И единственное, чего они боятся - это крах их банка. Комсомольская статья вредна. Для всех. Сейчас объясню, почему. Только на первый взгляд она может послужить солдатам рекламой. Военные не любят выносить сор из избы, но, если уж это произошло, они стремятся принять меры. Возможно, уже ведутся разборки с личным составом части на Маросейке. Хотя плешка по-прежнему пестрит цветом хаки. Статья вредна для здоровья. Утверждается, что солдатики стерильны, а я знаю... раз, два, три, черыре... пятерых ВИЧ-инфицированных, которые занимались незащищенным сексом с морскими маросейскими пехотинцами. И не только с ними. Так что вероятность, что у ребят после дембеля останется не только валютный счет, ох как велика. У солдата СПИД, а служба идет, - гласит военная мудрость. И насчет некриминальности проститутов в ХБ и ПШ (в зависимости от сезона) газеты явно скромничают. Случай с добрым начальником караула, вернувшим украденное (если он был на самом деле), наверняка один из немногих в истории Вооруженных сил как СССР, так и России. Зато мои знакомые лишались и денег, и ценных вещей, и даже деловых бумаг. Некоторых пытались шантажировать. Одному синяков наставили. Морпехи, кстати. Насчет сексапильности съемных солдат - у траха глаза велики. Не спорю, есть лакомые куски. Но лишь как исключение. В основном солдаты пытаются сачкануть в постели, кончить побыстрее и отвалить. Мало кто из них дает, да и то за двойную плату. Мой приятель, тезка, кстати, героя Комсомолки, привел с плешки бравого пехотинца. Огромного такого. Посадил за стол, налил водки. Дал бумажку с портретом Гранта, а потом оказалось... Цитирую: ...между ног - меньше клитора. Говорю, чтоб раком становился, а он скулит, что ни разу не было, что боится. Ну тогда, говорю, соси. Так он меня так покусал, что я месяц не мог без боли даже мочится. Чё тогда пошел со мной, спрашиваю. А он и говорит, что капитан их всех погнал бабки заколачивать. Отобрал я полтинник и выставил его за дверь. Солдаты идеальны только для тех, кому нравится строчить мелкой строчкой. Остальным надо тщательно выбирать среди группки зеленых парней, дежурящих на плешке. Так было и будет - многие мечтают о самцах в форме. Вспомните хотя бы Ленина, пресмыкавшегося перед человеком с ружьем. Каюсь, я и сам грешен. Кажется, что форма и то, что под ней - это и есть тот символ мужественности, которой нам порой не хватает и по которой мы так тоскуем. Но... Один раз не пидарас, говорите? А если раз, еще раз, еще много-много раз? 1997 г.

1. Арест. Вика была очень взволнована предстоящим свиданием с Андреем. Это было не первое их свидание, но они не виделись почти два месяца, и поэтому Вике очень хотелось быть привлекательной и сексапильной. Внешностью природа не обделила ее. Светловолосая, с длинными локонами, спадающими на плечи, голубыми глазами и неплохо сложенной фигурой она была предметом восхищения и желания многих мужчин. Для ее 23 лет она уже любила хорошо и со вкусом одеваться. Она носила чулки на кружевном поясе, комбинации, обожала черный цвет белья. Вика знала, что Андрей тоже это все любил и поэтому в тот день надела свое самое лучшее. Венчало наряд великолепное платье из черного бархата целиком расстегивающееся спереди. Вика была почти готова, как вдруг раздался звонок в дверь. Странно, еще рано, а Андрей очень пунктуален. Кто бы это мог быть? Вика подошла к двери. Кто там? Вас зовут Вика? Да Откройте, милиция. Вика открыла дверь. Там стоял симпатичный молодой человек в форме сержанта милиции. Я имею основание для вашего ареста - сказал он, проходя без приглашения в дверь и показывая свое удостоверение. Встаньте лицом к стене и поместите руки на нее. Вика на мгновенье потеряла дар речи. Паника охватила ее и она начале мелко дрожать. Боже мой, что я сделала? Поместите ваши руки на стену -повторил он. Видя, что Вика продолжает в замешательстве стоять, он развернул ее за плечи лицом к стене и поместил ее руки на нее. Своей ногой он проник между ее ногами и сильным движением заставил ее развести их в стороны. Вика почувствовала, что ее поза очень неуклюжа и унизительна. Пожалуйста, скажите мне, почему вы делаете это со мной? В чем я провинилась? -снова попробовала спросить она. Он игнорировал ее вопросы. Я вынужден обыскать вас. - сказал он. Поскольку я мужчина, я постараюсь сделать это в наиболее простой форме Тело Вики непроизвольно напряглось, поскольку она почувствовала его прикосновение у себя на груди. Руки мужчины бегло ощупали ее, скользнули вниз по животу до талии, затем в стороны и вверх до подмышек. Затем они снова поместились на талию и поползли вниз. Тело Вики напряглось еще больше, потому что она почувствовала его прикосновение под своим платьем. Руки скользнули вначале вокруг левого бедра, затем правого. Пожалуйста, не трогайте меня- просила она, потому что чувствовала, как его рука скользила по ее промежности. Вике казалось, что прошла вечность пока он не убрал свои руки из под ее платья. Она почувствовала некоторое облегчение. Теперь, возможно, ей все таки удастся разобраться в том положении, в котором она оказалась, и исправить это недоразумение. То, что она услышала в следующий миг повергло ее в смятение. Я должен вас доставить в отделение. В ваших интересах не сопротивляться, когда я буду надевать на Вас наручники. НАРУЧНИКИ! О нет, пожалуйста, только не это!- ее голос начал срываться с дрожания на всхлипывание. Но разжалобить его было просто невозможно. Поместите вашу левую руку за спину - командовал он. О, пожалуйста... - кричала Вика, повинуясь его приказу. Ее тело снова напряглось, когда она почувствовала холодную сталь наручника, охватившего ее запястие, Раздался щелчок механизма блокировки. Пожалуйста правую руку Нет, умоляю вас...- вновь пыталась протестовать Вика сознавая, что в скованном состоянии, она будет полностью в его власти и не сможет оказать хоть какое-нибудь сопротивление его действиям. Ни слова не говоря, сержант схватил свободную руку Вики и резко завел ее за спину и вверх. Тело Вики прогнулось глубоко вперед. В этой позе она вынуждена была оставаться пока милиционер защелкивал манжету наручника на запястье ее второй руки. О...- стонала она, когда он продолжал закрывать механизм блокировки. Вся эта ситуация, ее нелепая и унизительная поза, скованные за спиной руки, ощущение, что ее подвергли насилию, будто она преступница, так угнетала ее, что она уже не могла сдержать слез. Пожалуйста, - молила она, -вы не можете вести меня в таком виде! Только не в наручниках! Я пойду сама! Я не буду бежать. Я обещаю! Что подумают соседи! Я выполняю приказ. Вы арестованы в подозрении хищения и укрытии капсулы новейшего лекарства из испытательной лаборатории- был ответ. Сержант повел ее к своему автомобилю. При этом, он не выпустил скованные запястья Вики из своих рук и по дороге держал их так высоко, так что ей пришлось идти в полусогнутом положении. Длинные черные локоны Вики свесились вниз и раскачивались в такт ее движению. Идти было ужасно неудобно, но еще ужаснее было осознавать свое унижение и ощущать на себе взгляды соседей, среди которых было много мужчин . Сержант подвел Вику к автомобилю, одной рукой распахнул заднюю дверцу и втолкнул ее в салон. Вика скорее просто упала на сиденье, чем села. Скованные за спиной руки не позволяли ее расправить платье. Оно подмялось, обнажив стройные бедра и кружевные резинки чулок. На водительском месте сидел еще один мужчина, видимо старший по званию. Тот который арестовал Вику, обошел автомашину и сел рядом с ней... Машина тронулась. Ну как, нашел у нее капсулу?" спросил старший. Нет А ты как следует ее обыскал? Ты раздевал ее? Нет, я только ощупал ее Этого недостаточно. Надо было искать лучше. По донесениям она носит ее всегда при себе. Машина остановилась в глухом переулке. У Вики сжалось сердце. Она поняла, что все еще только начинается. Мужчина, сидевший за рулем повернулся назад. Давай поищем получше. Расстегни ка ей платье, Виктор сказал он. Виктор, (видимо так звали милиционера, который арестовывал Вику), принялся неторопливо расстегивать пуговицы, начиная сверху. Расстегнув платье до талии , Виктор резким движением сдернул его с плеч назад. Груди Вики, закрытые в кружевной бюстгалтер черного цвета беспомощно и предательски торчали вперед. Она тихо застонала от собственного бессилия. Продолжай - скомандовал старший. Виктор, обхватив Вику за плечи развернул ее к себе спиной и сдернул платье вниз до уровня талии. Скованные за спиной руки не дали снять его совсем. Тело Вики выгнулось, но Виктор, придавив ее к спинке переднего кресла машины, расстегнул замочек бюстгалтера. Затем, опрокинув свою пленницу снова на спину, он обеими руками спустил его с грудей Вики. Конструкция бюстгалтера была без бретелек, поэтому Вика оказалась сразу полуобнаженной. Она закрыла глаза и вновь застонала. Мужчины не обратили на это внимание. Старший ощупал бюстгалтер и бросил его рядом на сиденье. Он пуст. Раздевай ее дальше, если понадобится полностью -приказал он. Через несколько секунд платье Вики было расстегнуто полностью и оба его подола откинуты по разные стороны ее прекрасного тела. Взгляды обоих мужчин ощупывали тело Вики. То ли они пытались обнаружить в ее немногочисленном белье ту неизвестную ей капсулу, то ли рассматривали интимные места чисто с мужским интересом. Как бы то ни было, но положение Вики было для нее крайне ужасным. Захотят ли милиционеры воспользоваться ею как женщиной, или будут раздевать ее, осматривать одежду и ее самые интимные места с целью найти что-то - для Вики все это было одинаково страшно. Виктор резким движением рук раздвинул ее колени в разные стороны и ощупал область промежности , начиная от лобка и заканчивая началом ягодиц. В отличие от обыска в доме, где прикосновения были поверхностными и легкими, сейчас рука Виктора была тяжелой и требовательной. Да брось ты, так мы ничего не найдем. Снимай с нее все - снова распорядился старший. Наверное, ты прав. Так надежнее- согласился Виктор. Обхватив обе ноги Вики под колени, он опрокинул женщину на спину. Обе ее ноги в капроновых чулках и туфлях оказались на коленях Виктора. Взявшись за кружевной пояс, поддерживающий чулки обеими руками, он стащил его с бедер Вики. Не снимая его полностью, он проделал тоже самое и с ее трусиками. Затем, пропустив свою левую руку под коленями ног Вики он поднял их и поджал их прямо к груди опрокинутой женщины. Другой свободной рукой он стащил все приспущенное белье с ее ног, даже не сняв при этом туфли. Затем ,развернув Вику на живот, Виктор освободил одну из ее запястий от манжет наручников, снял свешивавшееся платье и снова замкнул браслет на ее руке. Посадив обнаженную женщину на сиденье Виктор передал всю одежду своему напарнику для осмотра. Итак, Вика была совершенно раздета. Ее руки были сведены за спину и закованы в наручники. Она сидела в служебной машине в обществе двух мужчин- представителей закона, для которых она была лишь арестанткой, и которую можно было подвергнуть любому унижению и насилию. Старший внимательно ощупал все подкладки ее платья и белья. Не найдя ничего он повернулся к Виктору. Ищи. Последнее место - сказал он. Виктор кивнул головой. Вика поняла, какое место он имел в виду. Боже мой, ну неужели вы не можете не унижать меня таким образом? Отвезите меня в участок, ведь там же, наверное, есть женщины, специальное оборудование! -всхлипывала она. В страданиях она была еще прекраснее. Ее голубые глаза были полны слез и сверкали в полумраке салона машины. Длинные золотистые волосы, раскиданные на обнаженным плечам местами прикрывали ее торчащие соски тугих грудей. Белоснежное тело на черном кожаном сиденье автомашины казалось еще стройнее и привлекательнее. Плечи, откинутые назад из-за скованных за спиной рук, подчеркивали красоту ее длинной и тонкой шеи. Нет, - прозвучал ответ, - Это дело поручено нам и мы доведем его до конца. Вика, в ужасе закрыла глаза и в ее разгоряченном мозгу туманно промелькнула мысль. Может быть стоит позвать на помощь. Наверное, хуже от этого уже не будет. Она уже как бы набрала побольше воздуху и приготовилась закричать, как вдруг, словно угадав ее намерение, Виктор в одну секунду залепил ей рот специальной клейкой лентой. Последняя надежда для Вики была потеряна. Вслед за этим Виктор снова опрокинул ее на спину и раздвинул ноги. На этот раз Вика боролась изо всех сил. Но что она могла поделать против двух сильных специально обученных людей, к тому же мужчин? Правую ногу Вики закинули на подголовник переднего сиденья и пристегнули еще одними наручниками. Для левой ноги наручников больше не оказалось. Порывшись в ящике машины старший достал оттуда кусок веревки. Один ее конец обмотали вокруг лодыжки свободной Викиной ноги и, не обращая внимание на ее сопротивление подтянули к подголовнику второго сиденья. Ноги Вики оказались раздвинуты и подняты высоко вверх. Ее промежность, ягодицы были в распоряжении ее мучителей. Виктор продолжил ее досмотр.. Обе свои руки он положил на внутренние поверхности ее бедер вплотную к промежности. Указательные пальцы задержались около входа в ее отверстие, как бы невзначай задели соседние места, затем медленно начали проникать внутрь. Вика стонала, извивалась всем телом, но руки Виктора только сильнее прижимали ее к сиденью, а пальцы проникали все дальше и дальше. Похоже что у нее действительно его нет - Виктор приостановил свое движение. - Иначе она сама бы его отдала. Я посмотрю между ягодицами, но похоже, что мы ничего не найдем. Он выдернул пальцы, наклонился еще ближе над распростертым телом женщины и обхватив обеими своими ладонями ее ягодицы раздвинул их в стороны так далеко, что Вике показалось будто он хочет разорвать ее пополам. Соскользнув одной рукой в область заднего отверстия он плотным скользящим движением ощупал пальцами всю область Вики между ягодицами. Его рука прошествовала от ее промежности до нижней части спины., наткнулась на скованные кисти рук и повторила тоже движение в противоположном направлении. Чувство стыда, унижения и беспомощности залило все лицо Вики. Такого, что делали сейчас с ней ,она не могла даже представить. Видимо она успела его перепрятать перед нашим приездом - сказал старший. Кто-то ее предупредил. Ладно поехали, отвезем ее в участок. Там она расскажет все сама. Машина тронулась. Виктор не стал освобождать Викины ноги и ей пришлось всю дорогу испытывать душевную боль от ее ужасной позы и ожидания еще более страшных и не заслуженных испытаний.

2. Допрос.

Через некоторое время машина притормозила около массивных ворот. Охранник с автоматом, вышедший для проверки пропуска заглянул в машину и увидев распростертое тело Вики многозначительно перемигнулся с ее конвоирами. Его интерес к женщине был куда более значителен, чем к предъявленным документам. Наконец ворота распахнулись и машина въехала во двор. Притормози, -сказал Виктор своему напарнику. Машина остановилась.-Пускай оденется, нас не поймут, если мы ее голую поведем через управление. Пересев на заднее сиденье, он освободил Викины ноги и растегнул замки наручников на ее руках. Одевайся, быстро!- приказал Виктор. Мужчины вышли из машины и закурили. Вика, всхлипывая и шаря руками по сиденью принялась одеваться. Руки ее дрожали и она никак не могла застегуть замки чулочного пояса. Когда все было одето, Виктор распахнул дверцу и вытащил девушку из машины. Лечь на капот, ноги расставить, руки за спину!- командовал он. Вика выполнила его приказание и снова почувствовала на своих руках холодную сталь наручников. Взяв девушку за локти, мужчины повели ее в здание. Идти пришлось достаточно долго. Они прошли через длинный коридор, затем большой зал с множеством столов. Всюду сновали работники полиции, кто в форме, кто в гражданских костюмах. Вика ощущала на себе раздевающие ее взгляды, видимо, она была уже не первой женщиной, кого проводили здесь в наручниках. Куда такую куколку? - спросил один из них. Определим пока что на пару суток в одиночку- ответил Виктор. Так ты ее сразу в нижнее помещение, и меня не забудь позвать- со смешком, от которого у Вики сжалось сердце, сказал первый. Туда и ведем. Действительно, Вику повели по лестнице, уходящей куда-то вниз. Около одной из дверей Виктор задержался. Подожди, возьмем ребят- сказал он напарнику,- Лицом к стене! - это уже обращалось к Вике. Сержант грубо прислонил Вику к стене, прижав ее дополнительно своим телом. Вика ощущала холод подвального камня своей грудью, животом и он отдавался страхом через все фибры ее души и тела. Руки конвоира легли на ее ягодицы, затем полезли под платье. Она попыталась отстраниться, но конвоир проникнув коленом между ее ногами прижал девушку к стене еще сильнее. Вскоре дверь открылась и вместе с Виктором вышли еще трое мужчин. В сопровождении их Вику ввели в соседнюю комнату. Вдоль стен стояло несколько обыкновенных стульев, окон вообще не было. В центре под большой лампой с рефлектором находился стул побольше. Вику провели и усадили на него. Мужчины расположились вокруг нее. На вашем лице все еще написано недоумение в причинах вашего ареста- начал Виктор. Не надо притворствовать. Мы с вами прекрасно знаем, что вы виновны. И тем не менее вы не хотите сделать добровольное признание в своих преступных действиях. Как бы вам не пожалеть об этом. Если вы будете продолжать упорствовать, то нам придется прибегнуть к более суровым мерам. Нет, если вы подумали о пытках, то это не так. Как можно разьве подвергнуть мучениям такую очаровательную девушку!. Тем более со стороны мужчин. Это как-то не по джентельменски. Хотя с другой стороны: мы в общем -то не отказались бы поразвлечься немного с прелестной девочкой. Как говориться, позабавиться с ней по собственному усмотрению.Так что все очень может быть. Но то, что я вам могу обещать на все 100 процентов в случае вашего упрямства, так это психологическое воздействие, точнее психофизиологическое. Вы сейчас сидите, уверенная в своей невиновности, я бы даже сказал с некоторым чувством гордыни и надменности. Но что останется вскоре от этих чувств, когда мы проведем вас через определенные процедуры. Вы догадываетесь какие. Это очень легко сделать потому что вы женщина, а мы мужчины. Сейчас мы снимем с вас наручники, а затем снимем для начала всю верхнюю одежду и посмотрим тогда, какой вы станете в нижнем белье в нашем присутствии. Это типичный способ дознания. Раздевание делается в целях подавления воли и деморализации допрашиваемой. Вам придется на некоторое время утратить чувство независимости, ибо к вам будет применен комплекс мер, способствующих осознанию вашей подчиненности и беспомощности. К тому же нам ничто не помешает использовать средства ограниченния вашей двигательной способности, просто напросто связав вас в необходимой для дознания позиции. Вам будет очень стыдно, но от стыда вы даже не сможете закрыть руками свое покрасневшее личико. Как правило после таких процедур у женщин встают волосы дыбом, у них появляется желание чтобы скорее все закончилось и их развязали и одели, ибо нахождение в обществе мужчин в столь нелицеприятных позах и мягко говоря не совсем одетыми очень сильно воздействует психологически. Так вы продолжаете упорствовать? Что ж. Вы сами этого захотели. Привяжите ее к стулу -распорядился Виктор. Вика почувствовала, как с ее кистей снимают наручники, но только для того, чтобы связать их снова. Процедуру производили двое незнакомых ей мужчин, остальные только смотрели, не принимая участия. Один из мужчин, заведя кисти рук Вики за спину, держал их сведенными друг к другу, другой обматывал их веревкой. Затем отрезком шнура стянули друг с другом локти девушки. Связанные кисти рук привязали сверху к спинке стула, отчего тело Вики наклонилось вперед. Затем веревкой закрепили талию, чтобы она не съезжала вперед. Потом взялись за ноги. Один из мужчин задрал подол ее платья, обнажив коленки в чулках, а другой обмотал их несколько раз веревкой. Щиколотки, напротив, развели максимально в стороны и подвязали к передним ножкам стула, каждую к своей стороне. После этого Вике завязали рот. Закончив эту процедуру мужчины отошли от женщины, так и не опустив подол ей платье. Вика сидела под взглядами пятерых мужчин, опустив голову, локоны ее длинных волос свесились, закрыв ее лицо. Поэтому она вскинула голову только тогда, когда увидела вспышку фотокамеры и поняла, что ее сфотографировали. Действительно в руках Виктора был фотоаппарат. Мужчины снова подошли к Вике и стали перевязывать ее в новую позу. Кисти рук опустили за спинку стула вниз, колени и щиколотки развязали. Затем раздвинули ее ноги широко в стороны, щиколотки завели назад и подвязали их к задним ножкам стула. Подол платья задрали на этот раз особенно высоко. Виктор сделал еще несколько снимков, один с боку, когда были хорошо видны кружевные резинки ее чулок. Другой спереди, запечатлев внутренние поверхности ее раздвинутых бедер, и ее промежность, прикрытую трусиками. Прекрасно, теперь привяжите ее поплотнее, ребята. И можете прираздеть немного - снова скомандовал Виктор. На этот Вику привязывали плотно и тщательно. Верхняя часть ее тела была привязана к спинке стула длинной веревкой, проложенной и перекрещенной несколько раз под ее грудями, затем над ними, по талии и за спиной. Завязав последний узел, один из мужчин расстегнул пуговки на Викиной блузке. Затем он растянул блузку под веревками в разные стороны, приоткрыв груди Вики, затянутые в бюстгальтер. Крепко взявшись за волосы он принудил женщину держать голову прямо, пока Виктор фотографировал ее. Сделано, теперь еще ее ноги крупным планом - приказал Виктор. Мужчины, подхватив ноги Вики под колени, подтянули их к груди женщины и развинув несколько в стороны, привязали к телу. Виктор сделал еще несколько снимков. Все, можете ее освободить - сказал он. Вику развязали. Некоторое время она продолжала сидеть, растирая слегка онемевшие от пут кисти рук. Может быть, вы меня теперь отпустите? Ведь я ничего не сделала.-с некоторой надеждой произнесла она. Повторяю,-сказал Виктор, - вы арестованы и будете помещены в камеру предварительного следствия. Эти фотографии будут приложены к делу. Конечно, мы могли произвести фотосъемку вашего обычного вида, однако теперь вы еще раз убедились, что мы будем делать с вами все, что захотим. Конечно, повторяю, если вы будете продолжать упорствовать в своем молчании. Но я на самом деле ничего не брала - снова взмолилась Вика. С своем упорстве вы неподражаемы. - засмеялся Виктор. Ладно. - Виктор сделал паузу. Разденьте-ка ее совсем, ребята. Мы немного позабавимся с ней. Леденящим ужасом резанули Вику эти слова, но еще ужаснее было потом, когда все мужчины принялись ее раздевать. Чтобы избавиться от их рук, она готова была сама раздеться перед ними, но они, мешая друг другу, сами торопливо расстегивали все пуговки на ее белье, замки чулков и снимали с нее вещь за вещью. Вскоре Вика осталась в одних туфлях в окружении пятерых мужчин. Она закрыла от стыда свое лицо ладоньями и тут же почувствовала, как летит от толчка в сторону. Не давая женщине упасть, чьи-то другие руки подхватили ее обнаженное тело, развернули и отшвырнули обратно. В течении последующих нескольких минут Вику кидали, словно резиновую куклу, из одних рук в другие. Перед ее глазами мелькали мужские лица, голова кружилась, похотливые руки хватали за разные места ее тела... В конец обессиленная она почувствовала, как подгибаются ее колени, холодный пол, на который ее кладут, тела мужчин, склонившихся над ней, затем почувствовала, как ей заламывают руки за голову и раздвигают ноги... Больше Вику ни о чем не спрашивали. Ее отпустили через несколько дней. Она не считала их, как и не считала число мужчин, которых она приняла... Валюша ------------------- И вот Оно опять. Зудит, заставляет злиться, будоражит. Тупое безинтеллектуальное вожделение. Невозможно думать и чего-то желать, т.е. делать можно и нужно, но понятно что. Сейчас все равно кого. Лишь бы удовлетворить похоть. Хорошо лежать на диване и рассуждать о том, какие бабы гадины и насколько это глупо общаться с ними, когда совсем не хочется и желания притуплены. Когда же нападает этот зуд между ногами делать уже нечего, кроме того чтобы удовлетворить это как можно скорее. Я вспоминаю о Вале, Валюше, как я ее звал раньше когда мы встречались. Сейчас мы тоже иногда встречаемся, но тогда мне казалось что это было Чувство. Чувство с большой буквы Ч, этим Ч оно и было. Мы виноваты оба, сейчас я это понимаю, но тогда. Тогда мне казалось что она меня убила. Теперь смешно думать, что женщина старше меня лет на десять с тяжелым жизненным опытом (а у кого он легкий) могла относиться ко мне романтично, как я к ней. Но какая тогда была романтика? Она любилась с другими мужчинами и сообщала с каким-то удивительным спокойствием мне. Ей была интересна моя реакция, но я был спокоен, внешне. Внутри все переворачивалось и перекручивалось, мне казалось что меня стошнит если я прикоснусь к ней, поцелую ее, буду ласкать между ног. Но приходило вожделение и становилось все равно. Она была маленькой худенькой женщиной с мальчишеской стрижкой и с мальчишескими же ягодицами. Единственное желание которое она могла вселить было желание накормить ее и согреть. Но так было до поры до времени пока мы, перепившись, не переспали друг с другом. Не смотря на то что я был пьян, я помню все. Ее закатившиеся от удовольствия глаза, отвратительный запах ее вожделения, ее стоны. Она была ебливая, кончала даже от прикосновения к пизде, такое невозможно забыть и от этого нельзя отказаться. Но я чувствовал и ее ненависть к себе, ненависть к человеку который может доставить такое удовольствие неподвластное рассудку, к мужчине. Я это чувствовал и в постели, и в жизни. Это было войной, где лично я охотно сдавался в плен и подвергался наказаниям, а она была сама по себе и никак иначе. Дело в том что она отдавалась вся целиком, что нормальная женщина никогда не делает, а так как она была и нормальной женщиной в квадрате, то эта ее постельная искренность ее бесила и она всячески отыгрывалась потом. Но нас тянуло друг к другу, как притягивает два атомных ядра в молекуле, до какого-то предела после которого они начинают отталкиваться. Так было с нами, мы становились близки, а потом причиняя боль друг другу мы отдалялись, только лишь для того чтобы приблизиться вновь. Это была патология и ненормальность, но можно ли говорить о нормальности и непатологичности в нашем безумном мире, жить нормально - вот это самая настоящая патология. Так и сейчас я ее безумно захотел. Я позвонил Валюше и сказал, что хочу ее увидеть, она с присущим ей юмором поинтересовалась зачем. Я сказал, что я хочу увидеть ее глаза и накормить пирожными. Она не любит пирожные и я знаю об этом и она знает, что я знаю, но я все равно каждый раз с настырной тупостью предлагаю это. Мы договорились встретиться в клубе с сомнительной репутацией, здесь встречаются люди всех ориентаций и партийностей чтобы в конечном итоге поебаться, и все их разговоры об искусстве, собственной альтернативности и необычности являются лишь обыкновенной ширмой для ебли. Все это прекрасно знали и, все равно, пытались обманываться. Мы танцевали тесно прижавшись друг к другу, она чувствовала мое возбуждение, но и она дышала совсем не ровно. Ты знаешь-сказал я,- я написал романтическое стихотворение, посвятил тебе. Она промолчала, даже не заинтересовалась. Сердце бьется - бабу хотца, продекламировал я. Она фыркнула и сказала, что это отвратительно. Музыка, пьяный угар, и время, самое дорогое и самое дешевое, что у нас есть проносилось с огромной скоростью. С трудом передвигаясь мы забрались в мужской сортир, публика там была настолько под кайфом что никто не обратил на нас внимания, да и обычное это дело там, удивляться нечего. В пустой кабине, над неспущенным унитазом, я задрал ей юбку, она вскочила на меня, и я вошел в ее привычно призывную пизду, которая была как всегда влажна. Презерватив мы в спешке не одели, поэтому нужно было контролировать себя, наши красные потные перекошенные лица, с ненавидящими глазами, блуждающие руки, эти судорожные рывки, боль - все было как обычно, время от времени ее ноги тесно обнимали меня и я на мгновения останавливался и целовал ее в липкий рот, принимал в себя ее язык. И все продолжалось снова, наконец я вырвал хуй из нее и бешено кончил в унитаз, прямо на продукт чей-то бессмысленной жизнедеятельности, по сути я делал тоже самое, и даже хуже. Может быть сейчас в унитаз спущен будущий гений, композитор или художник и в этом виновата она, только она. Салфеток не было, я протер ее пизду своим чистым носовым платком, протер елдак, положил платок в карман и вышел, она сказала, что задержится пописать. Ее не было довольно долго, я вернулся в туалет и увидел, что дюжий хлопец трахает ее на глазах у изумленной, улюлюкающей и подбадривающей публики, про себя я отметил, что хер у него совсем маленький. Я вышел из туалета, прошел мимо экстазирующей толпы и вышел на улицу под дождь. Теперь, наверное, не скоро увижусь с Валюшей. Внутри появилось привычное отвращение к ней. Дом на краю земли или как Настя мучалась ------------------- Было жаркое лето, уже наступал вечер, понемногу темнело. Настя шла на дискотеку. Легкий теплый ветерок нежно обдувал ее тоненькие голые ножки. Она была очень красивой, от нее приятно пахло какими-то французскими духами. Одета она была в модный обтягивающий топик, миниюбку и босоножки, если не брать во внимание нижнее белье. У нее были длинные густые волосы, приятная улыбка, женственный взгляд. Вообщем она была очень женственной 17-летней девушкой ростом 170 см. По пути на дискотеку ей надо было пройти через узкий тоннель, где народ ходит редко, особенно в такое время суток. Настя всегда боялась там ходить одна... Там были не редки случаи изнасилования. Но это был единственный проход для того, чтобы выйти к этому престижному дэнс-клубу. И вот, Настюша входит в тоннель, идет, сердце ее подрагивает и ножки покрываются муражками от внутреннего страха, который немного обдал Настю холодом. И вот, навстречу Насте идут два здоровенных амбала 2X2 ростом метра по 2 каждый. Настя уже по-настоящему дрожит, поворачивает обратно, прибавляет шаг, не оглядвается, как неожиданно тяжелая рука одного из амбалов затыкает ее нежный ротик. Настя пытается орать, но это бесполезно. Молчать, сучка! - сказал похититель. Да, кричать уже было бесполезно. Где-то ближе к середине тоннеля был небольшой проход к лесу, в который амбалы с Настей и повернули. Неизветно, куда они ее поволокли по этим лесным одиноким тропинкам, но Насте уже было не по себе. Прошло 3 часа ходьбы, дискотека уже давно началась. Вот уже появляется какой-то домик, который Настя никогда раньше не видела. Это дремучий лес. Амбал завалакивает Настеньку в дом, закрывает тяжелую железную дверь на не менее мощный замок за собой и своим сожителем. Там настя увидела что-то... что-то неописуемое словами. Это был скорее не дом, а какой-то притон для пыток. Разделений между комнатами не было, была одна большая комната на весь дом. В центре стоял железный стол, на котором крепились кандалы для ног и рук. Причем кандалы для ног со внутренней стороны были покрыты мелкими, но очень острыми шипами длиной в 4-5 мм. На Настю сразу одели болл-гэг (это такой резиновый шар на резиновой веревочке), который полностью заполнил ее рот - она даже не могла издать и звука. Затем Настю поставили раком на этот стол, сняли с нее босоножки и закрепили кандалы сначала на руках, а потом и на ногах. Настюша испытала ужасную боль, чувствуя, как в ее прекрасные молодые ножки впиваются иголки кандалов, но она не могла и вскрикнуть, лишь слезы хлынули ручьем из ее прекрасных глаз. На ногах Насти в районе защелкивания кандалов появилась кровь, вытекшая за предел железных оковов. Затем один из амбалов проверил, надеты ли на Насте трусы. Да, они были одеты. Он спокойно достал нож, пристустил с нее трусы и перерезал их. Затем снял с Насти ливчик, преспустил топик и защелкнул на ее сосках большие железные прищепки для сушения фотопленок. Ее боль была неописуемой... Затем такие же прищепки амбал нацепил и на половые губки Анастасии. Я думаю, не следует объяснять, какую адскую боль испытала Настенька. Один из амбалов достал свой огромный хуй диаметром сантиметров 10 и вставил его в девственную вагинальную Настину дырочку. Кровь так и хлынула... Он ее раздирал как только мог. И ранее закрепленные прищепки создавали еще большую боль для Насти... Когда тот выпустил литр спермы в Настю, второй принес еще один кандалы и закрепил их на каком-то штативе на столе у колен Насти. Он защелкнул шипастые кандалы под Настиными коленками. Тогда как второй амбал принялся ебать Настю еще большим хуилой, она уже не могла выдержать и болл-гэг смог пропустить какие-то душераздирающие заткнутые женственные тонкоголосые стоны. Тогда первый кончивший подошел к Насте и снял оный кляп с настиного ротика. Истерические слезные крики просто наполнили весь притон для пыток... Тогда тот достал свое хуило и засунул его в Настин маленький ротик. Настя начала невольно сосать эту трехкилограмовую колбасу и случайно прикусила ее зубами. Тогда амбал заорал и разозлился. Он достал из-под стола огромный кнут и начал хлестать Настю по ногам, спине, шее... Кровавые широкие раны появлялись на настеном теле каждую секунду. Одень этой ебнице ошейник, - сказал один из них. Тогда второй достал тугой ошейник и одел на настину шейку. В дом внезапно вошли еще трое амбалов. Один как-то смог уместиться под настей и засунул ей хуй в пизду. Второй начал ебать бедную настюшу в жопу... Я представляю, как можно засунуть такой хуило в такую маленькую дырочку... Еще двое встали и начала совать 2 хуя сразу в настин рот. А тертий дрочил на нее. Когда все кончили, настя была вся в крови и сперме... Это была ужасная картина. Ведь Настя шла на дискотеку. И что же с ней произошло??? Между тем, было уже где-то около 2 часов ночи, когда дискотека уже закончилась. Амбалы надели болл-гаг на Настю опять. Еще выебали ее во все дыры раз 16. Настя уже не могла держаться на своих руках. Ведь она стояла раком. Ее руки были закреплены в вертикальном положении, так что она не могла их даже согнуть. Уже 5 утра. Настю отстегнули от железной пыталки, обрызганной спермой и настеной кровью и подвесили за руки на приготовленную виселку. Потолок был высокий, так что ее ноги были на высоте около метра над полом. Амбал тужайшим образом связал ей щиколотки и завязал их посередине, потом тоже самое сделал под коленями и над коленями. Еще дважды кончил в нее. Все закончилось тем, что Настя стала их постоянной рабыней, которую ебали не менее 20 раз в сутки. Она то стояла в позе 69, то была подвешена. Она испытывала постоянную боль. Этот дом так никто и не увидел уже по прошествии 7 лет. В итоге Настя полюбила быть измученной, она стала сверхизвращенной мазохисткой. Боль стала смыслом ее жизни. Пойманный на месте преступления ------------------- Брэндон вернулся домой к часу ночи. Он был абсолютно спокоен. У него не было никаких ограничений: его родители были в Лас-Вегасе - отца вызвали по работе, а мама поехала вместе с ним. Открывая дверь, он старался не шуметь, хотя был уверен, что обе его сестры, пятнадцатилетняя Эллен и четырнадцатилетняя Кристи уже спали. Брэндон был самым старшим в свои 18. Брэндон достал из холодильника Кока-колу и, плюхнувшись на кушетку, включил телевизор. Он хотел узнать, как сыграла его любимая команда. - Черт, опять проиграли - придурки, подумал он. Брэндон переключился на другой канал, где показывали шоу Джерри Спрингера. Тема шоу была, Угадай, почему я стриптизерша? Брэндон увидел, как красивые женщины снимали свою одежду под пристальными взглядами своих друзей. Он почувствовал шевеление в своих штанах. Выпусти его наружу, парень, подумал Брэндон про себя. Брэндон уселся поудобнее и стал дрочить член через шорты. Боже, она прекрасна. Даже притом, что изображение женских грудей было неясным, Брэндон мог их представить в нормальном виде. Наконец, Брэндон снял шорты левой рукой и начал дрочить правой. Сидя на кушетке, он двигался вперед-назад, как будто трахал женщину на экране. Сжав свой член он воображал, что женщина с экрана отсасывает у него. Он увеличил темп. Он чувствовал, как его яйца бьются о его собственные бедра. Брэндон был близок к оргазму. Он почувствовал, как раздулись его яйца. Его рука двигалась все быстрее и быстрее. Уже на третьей минуте своей дрочки, Брэндон извергнул поток горячей спермы на собственный живот. Ух, выдохнул Брэндон, почувствовав, как спадает напряжение со всего тела. Теперь Брэндон был готов идти спать. Настало утро, и Брэндон пошел в ванную. Открывая дверь, он услышал шум воды. - Черт, подумал он, Кто здесь? - Это - я, Брэндон. Он знал, что это была Эллен. - Хорошо, поторопись, прикрикнул Брэндон. После этого Эллен вышла из душа. Он посмотрел на фигуру сестры. Много раз он слышал от других, что у его сестры развитое тело. Брэндон хорошо знал, что его сестра была достаточно привлекательна. Он посмотрел на ее упругую грудь. Не желая выглядеть извращенцем, Брэндон дал Эллен ее полотенце. - Благодарю, во сколько ты вернулся вчера вечером? спросила она. - Я думаю к часу или около этого. - Да, я слышала, как ты вернулся, сказала Эллен с ухмылкой. - Что ты имеешь в виду? спросил Брэндон. - Ничего. - Поторопись, я тоже хочу принять душ, попросил он нетерпеливо. У него были для этого причины. Глядя на груди Эллен размером с налитое яблоко, Брэндон почувствовал некоторое возбуждение, и он не хотел, чтобы она видела его напряженный член, выступающий под трусами. Но было слишком поздно, Эллен заметила его торчащий член. - Конечно, я потороплюсь, чтобы ты сделал то, что должен сделать, сказала Эллен, завернувшись в полотенце и вышла из двери. Обалдевший Брэндон постоял секунду и залез в душ. - Боже, у нее неплохие груди, и эта попка... подумал он про себя. Его член опять встал. Его надо было облегчить. Он намылил руку мылом и начал дрочить снова. На этот раз он думал не о телевизионных женщинах, а о своей сестре. Брэндон воображал как трахает ее тут же в душе. Он не услышал, как дверь открылась и вошла Кристи. - Брэндон? Брэндон стоял в душе, как олень, ослепленный фарами. - Что? - Ты в порядке? спросила Кристи. - ЧТО? - Тебе плохо? Больно? Почему Ты кричишь? - Уйди, я освобожу душ через минуту, Брэндон почувствовал прилив крови. Его член был полу возбужден, и его сестра только что застала его за занятием онанизмом. Закончив, он вышел из душа и направился в свою комнату, чтобы надеть шорты и футболку. Блядь! Что, черт возьми, за этим последует? Сначала моя сестра видит, как я возбуждаюсь, потом моя младшая сестра слышит как я дрочу... Как только Брэндон спустился вниз по лестнице - он сразу понял, что будет дальше. - Срань Господня! Что Вы смотрите? Где вы это достали? Брэндон пулей кинулся к телевизору. Эллен и Кристи смотрели, как он дрочил вчера вечером на видео! Брэндон подошел к видаку и выключил его. Эллен и Кристи смеялись, сидя на кушетке. - Кончайте смеяться, кто записал это на пленку? спросил Брэндон. Эллен ответила, Это мы сняли. Каждую ночь ты возвращался домой и дрочил. Мы хотели записать тебя на пленку. Они расхохотались еще больше. - Вы когда-нибудь записывали на пленку меня раньше? - Нет, это - первый раз, но мы не против снять тебя снова, сказала Кристи. - Подождите минуту, вы видели меня раньше? спросил Брэндон. - Да, видели. Каждую ночь на этой неделе, когда ты приходил домой, ты дрочил, а мы смотрели. Ты даже не догадывался? - НЕТ, я бы не делал этого, если бы знал, что вы смотрите, Брэндон был очень зол и нервничал. Эллен сказала Брэндону, Послушай Брэндон, не стесняйся. Мы тоже обе мастурбируем. Подумаешь, какое дело. Мы просто подумали, что будет забавно записать тебя на пленку. Честно говоря, я не знаю как Кристи, но я уходила и мастурбировала прямо после записи. Практически год назад, Кристи поймала меня онанирующей и я НАУЧИЛА ее, как правильно мастурбировать. Что здесь такого? Брэндон был в шоке. - Брэндон, ничего страшного не произошло, к тому же, так или иначе, мы знаем, что ты был в душе минуту назад и дрочил свой член, добавила Кристи. В тот момент, Эллен встала и пошла обратно к видеомагнитофону. - Брэндон, нам это нравится. Чтобы ты не сердился, я кое-что тебе покажу. Эллен повернулась к телевизору и стала снимать блузку. Она не носила лифчик, и ее соски были полностью возбуждены. Она стояла, рядом с телевизором, наблюдая как Брэндон дрочит. Она гладила свои груди, сжимая соски, начиная постанывать. Кристи и Брэндон внимательно следили за ней. - Ты видишь, Брэндон, нет ничего плохого, в том, чтобы быть возбужденным и стремиться сбросить это возбуждение. Так? Все что Брэндон мог сказать, было Ого! Его взгляд был прикован к соскам сестры, которые она продолжала массировать. Она наклонилась и сняла свои шорты и трусики, показывая свою великолепную задницу и выступающий холмик влагалища. Она опустилась на пол, встав на колени, продолжая смотреть, как Брэндон кончает по телевизору. Она засунула свой палец во влагалище и стала стонать, когда Брэндон извергал струи свой спермы по телевизору. - Боже - да, это так приятно. Эллен повернулась к Кристи. - Ты собираешься присоединяться ко мне? Кристи подалась вперед, пока никто не видел, она уже натирала свой клитор через шорты. - О, да! Кристи сорвала свою блузку и шорты и присоединилась к Эллен на полу. Обе девочки были полностью раздеты, мастурбируя прямо перед Брэндоном. Его член напрягся так сильно, что было даже больно. Обе его красивые сестры дрочили себя прямо перед ним. Обе девочки теперь стонали, вводя пальцы в глубь своих влагалищ. - О Брэндон, присоединяйся к нам, пожалуйста, сказала Эллен, глядя на него. - Да, Брэндон, иди сюда и присоединяйся к нам. Брэндон был в шоке. Но он не собирался упускать такой случай. Брэндон встал и начал снимать шорты. Кристи торопила его. Она подползла на коленях к стоящему перед ней Брэндону. Эллен заворожено смотрела на них. Кристи спустила его шорты и взяла в рот член Брэндона. - О Боже, воскликнул Брэндон. Вот так. Соси его член, как я тебя учила, сказала Эллен, надрывно дыша, двигая пальцами в у себя в промежности. Кристи с жадностью полностью всосала член Брэндона как профессионалка. Брэндон держал ее за голову и насаживал ее на свой член все глубже и глубже. Эллен подползла к сестре и запустила палец во влагалище Кристи. Кристи вошла в ритм дрочащих пальцев своей сестры. Брэндон с удовольствием смотрел, как эти две красивых девочки делали это. Кристи была близка к оргазму. Она вынула изо рта член Брэндона с таким звуком, что, наверное, соседи бы услышали. - Трахни меня! Трахни меня! вопила Кристи. Эллен, сложив ладошку лодочкой, еще глубже засовывала ее во влагалище Кристи. - Aаах! Кристи кончила. Эллен взглянула на Брэндона. Хочешь вставить свой большой член в меня? спросила она. Брэндон смог только кивнуть в ответ. Ложись на пол. Брэндон плюхнулся на спину. Эллен уселась сверху спиной к нему. Мое влагалище такое же влажное, как твой большой член, Эллен усмехнулась, сказав это. Она опустилась своим сочащимся влагалищем на член Брэндона. Она раздвинула большие половые губы своего влагалища, чтобы член Брэндона вошел в нее глубже. - О, да, Брэндон и Эллен оба ахнули, как только его член проник вглубь через губы ее влагалища. Она надавила еще сильнее. Сначала медленно, вбирая в себя его член на всю его длину. Брэндон схватил ее бедра и помогал ее движениям вверх и вниз. Эллен правой рукой начала дрочить свой клитор. - Дай мне, сказала Кристи. Эллен улыбнулась. Кристи начала лизать и сосать клитор Эллен подобно эксперту. Эллен откинула голову назад. Брэндон двигался с бешеной скоростью. Кристи ласкала его яйца. Его яйца начали набухать. Клитор Эллен начал пульсировать. Они оба были близки к оргазму. Он вынул свой член, и Кристи взяла его в рот. Бедра Эллен все еще дергались от оргазма, в то время как Кристи сливала в рот сперму Брэндона. Кристи поцеловала Эллен, так что она тоже смогла попробовать сперму Брэндона. Наступила неловкая пауза, нарушенная Брэндоном. Ну, хорошо, родителей не будет дома до завтра. Сегодня вечером должно быть весело. Они все рассмеялись. Дорожная история ------------------- В автобусе оказалось не так много народа, как я предполагал сначала. Я пробрался на самое заднее сидение и решил вздремнуть: дорожка-то предстояла не близкая. Только я закрыл глаза и приготовился вкусить сладчайшего сна, как сквозь смеженные веки увидел женский силуэт, приближавшийся к задним сидениям. Это оказалась молоденькая девушка, лет пятнадцати - шестнадцати, отличавшаяся необычной красотой. Ее легенькое летнее платьице не могло скрыть прелестных форм бедер и груди. Темно-каштановые волосы до плеч были собраны в аккуратный хвостик цветастой резинкой, стройные длинные ноги обуты в летние сандалии, состоявшие из тонких кожаных ремешков. Она подошла к сидениям и, как ни в чем не бывало, приземлилась рядом со мной, вероятно подумав, что я все-таки сплю. Автобус отправился. Предстояло четыре часа пути в бездействии. Единственным занятием был сон. И не удивительно, что моя соседка уже через несколько минут мирно спала, откинувшись на спинку сидения. У меня же сна не было ни в одном глазу. Подумайте сами, какой может быть сон, если с вами рядом сидит молоденькая девушка с прекрасной фигурой, красивым личиком, да к тому же без лифчика (это было ясно по тому, как на груди из-под платья выделялись пуговки сосков). Мне было до жути интересно - а трусики она тоже не надела? Для того чтобы узнать это, я притворился, что у меня развязался шнурок на ботинке. Я выставил ногу в проход и наклонился, чтобы завязать этот непослушный аксессуар обуви. Тем временем взор мой был устремлен под подол моей прекрасной спутницы. И, о чудо! Как это я догадался!? На ней действительно не было трусиков... Тогда я решил действовать. Я осторожно разбудил девушку и предложил ей пересесть к окну, где по моим словам ей было бы удобнее. Мы поменялись местами, но теперь она оказалась в абсолютной недосягаемости для чужих глаз (кроме моих, естественно). Да и не только глаз. Как только девушка вновь заснула, я медленно и осторожно приподнял краешек ее платья и открыл ее тайные прелести для собственного беспрепятственного обзора. Но на этом дело не закончилось. Видимо совсем спятив, я начал гладить ее лобок и постепенно пробираться к заветным девичьим губам, спрятавшимся в расщелине между ног. Конечно, это никак не могло не отразиться на состоянии моей спутницы. Да. Она проснулась. И застала мою руку у себя между ног. Представляете ситуацию?! Я приготовился к тому, что сейчас весь автобус будет поднят по ядерной тревоге и меня в лучшем случае посадят на тридцать суток. О худшем, право, думать и не хотелось. Но ко всему моему удивлению, она не закричала и не начала молотить меня руками-ногами. Наоборот. Она наклонилась к моему уху и шепотом произнесла: Ты делаешь немного не так, - и, положив свою руку на мою, начала делать ритмичные движения по внутренней стороне своих бедер. Я просто ошалел. У меня не было слов. Я сидел в прострации несколько секунд кряду, ничего не соображая. Но когда, наконец, до меня дошло все произошедшее, я моментально обхватил ее под мышками и сладко поцеловал. Она улыбнулась в ответ и предложила продолжить игру на более высоком уровне. Она протянула руки к моему поясу и расстегнула ширинку брюк. Оттуда буквально выскочил мой напряженный до предела член и попал в ее тонкие цепкие пальцы. Она начала отодвигать крайнюю плоть к основанию пениса, оголяя его головку, и снова возвращать ее на место. Но мне не хотелось только ручной ласки. Я пошире раздвинул ее ноги и пристроился между них спереди. Она сама ввела пенис внутрь, и я начал толкать его внутрь в два приема и разом вытаскивать наружу. Дело пошло. Когда пришло время кончать, я даже не подумал вынимать член из такой удобной колыбельки и пролился прямо в нее. Несмотря на это, никакой отрицательной реакции с ее стороны не последовало. Я был полностью и основательно покорен. Буквально тут же я и признался ей в этом. Она понимающе выслушала все мои нежные слова и сказала только одну фразу, от которой мне стало хорошо и радостно. Она сказала: - Мы еще не раз займемся этим, только при других обстоятельствах. И тут автобус остановился, и моя прелестная незнакомка вышла. Промежуточная остановка оказалась так некстати. Летняя практика ------------------- Это случилось с Алексеем в школьные годы, он учился тогда в шестом классе средней школы. На летних каникулах его класс отправили на сельскую производственную практику в ЛТО (кто не знает - лагерь труда и отдыха), в пригородный совхоз. Сопровождала их классная руководительница Ольга Романовна, симпатичная женщина средних лет, а также толстая пожилая учительница истории, строгая Нина Ивановна, которую побаивался даже директор школы, она была придана для присмотра и наведения порядка. Тридцать два веселых чада пропалывали капусту на бесконечном колхозном поле с утра до обеда. После они отдыхали - купались, загорали, играли. Но Алексея мало интересовали детские игры, он был не по годам развитым, рослым парнишкой и интересовался уже другим. С друзьями они часто уединялись в береговые заросли и резались в карты. Карты эти были особенные и представляли большую ценность для мальчиков в то время. На их рубашках были изображены порнографические картинки - всевозможные женщины в фривольных позах. В то время достать такие было большой сложностью, а эти были куплены на вокзале у глухонемых спекулянтов за внушительную по тем временам сумму. Алексею было смешно наблюдать, как в процессе игры у ребят появлялись бугорки на штанах и как они краснели, разглядывая наиболее откровенные фотографии. Сам он давно интересовался женским полом и знал об половой жизни достаточно много. Тайная мечта лишиться девственности давно мучила его, он ждал возможности ее осуществить. Это история случилось, когда срок практики подходил к концу. После обеда было очень жарко и веселой гурьбой школьники пошли купаться на местную речку. Мальчики тут же затеяли веселую возню - подныривали под купающихся девчонок и пытались стянуть с них трусики. Алексею уже удалось стащить пару плавок с зазевавшихся одноклассников. Он набрал побольше воздуха в легкие и нырнул подальше, стремясь захватить врасплох группу девчонок . Вода была мутной и он видел под водой не дальше метра, но вскоре он увидел впереди себя чью-то ногу. Стараясь испугать свою жертву, он сильно оттолкнулся от дна, подлетел к ней и стремительным движением сорвал плавки. Он не рассчитал свою силу и трусы порвались, оставшись в его руках. Размер бедер его поразил, это была явно не его одноклассница. Тут до него дошло, чьи трусы были в его руках! Алексей чуть не захлебнулся и стремительно поплыл прочь на последнем дыхании, трусики он отбросил прочь. Когда он вынырнул из воды, то увидел метрах в семи от себя Ольгу Романовну, растерянно озиравшуюся по сторонам. Увидев Алексея, она все поняла, но поняв всю нелепость своего положения промолчала. Алексей побыстрее поплыл прочь, чертыхаясь про себя. Чтобы как-то выйти из глупой ситуации Ольга Романовна не растерялась и закричала детям: - Все на берег! Немедленно выходите из воды, на сегодня достаточно. Алексей, чтобы загладить свою вину начал усиленно выталкивать всех на берег. Вскоре все ребята вытерлись и угомонились. Ольга Романовна продолжала не спеша плавать недалеко от берега. Когда все были готовы, она крикнула: - Дети, идите в лагерь, скоро полдник. Я подойду попозже. Школьники послушно поплелись по тропинке ведущей в лагерь. Но Алексей, отстал и когда берег скрылся, нырнул в кусты. Внезапная мысль подглядеть за своей классной наставницей пришла ему в голову. Проскочив несколько метров под прикрытием кустов, он пополз. Вскоре он увидел берег реки и плавающую Ольгу Романовну. Он затаил дыхание. Женщина внимательно осматривала пляж и кусты. Убедившись, что все ушли, она стала медленно выходить из воды. Появилась большая грудь, затянутая в купальник, затем белый круглый живот и вот появился вожделенный темный треугольник между ногами. Алексей настолько увлекся, что не заметил, как задел ветку и она предательски покачнулась. Ольга Романовна заметила движение и увидела мальчика. Она тут же уселась в воду, подняв тучу брызг. Помолчав несколько мгновений, она разразилась гневной тирадой в адрес Алексея. - Мало тебе, гаденыш, что ты меня перед всем классом чуть не опозорил, так еще и подглядывать примчался. Ну, будет тебе за это, обещаю! Все родителям расскажу. Пошел отсюда! Алексей испуганно сжался, мысль о том, что об его проделках узнает отец, его ужасала. Отец отличался непереносимым тяжелым характером и твердой рукой. Он представил себе экзекуцию и всхлипнул. И тут испуг придал ему такой наглости, что он уже плохо соображал, что делает. Поднявшись с песка, Алексей подошел к кучке одежды принадлежащей учительнице и сгреб ее в охапку. - Вы так не сделаете. Я сейчас заберу вашу одежду и унесу ее. До лагеря идти далеко и через деревню. Подумайте сами. Вас все увидят. Если вы пообещаете мне, что ничего не расскажите родителям, то я вам ее отдам. Ольга Романовна испугано смотрела на него. Поняв, что он не шутит, она согласилась. - Хорошо, я не буду рассказывать родителям. Пусть это останется между нами. Оставь одежду и иди в лагерь. Легкость, с какой учительница согласилась на его условия, словно опьянила Алексея. Его собственная наглость набирала обороты. - Извинитесь, что назвали меня гаденышем! - Пожалуйста, извини меня. Оставь мою одежду. Алексей обернулся, на берегу никого не было, он облизнул пересохшие от волнения губы и продолжил. - Этого недостаточно! Встаньте из воды. Ольга Романовна чуть не плакала. Она поняла, в какую зависимость от парня она попала. Она сделала попытку угомонить его. - Что ты делаешь! Мало того, что ты меня унижаешь, так еще и посмотреть хочешь?! - Да, встаньте на ноги! - Хочешь, я тебя за четверть отличником сделаю? И обещаю, что больше к тебе придираться не буду? - Я хочу, чтобы вы встали из воды. Алексей был неумолим. Ольга Романовна медленно поднялась из воды, прикрыв лобок руками. - Хватит, это все! Немедленно положи одежду! Она сделала шаг по направлению к мальчику. Алексей попятился. - Вряд ли вы меня догоните. Через деревню побежим? Он усмехнулся. Женщина задумалась и беспомощно остановилась. - Что ты еще от меня хочешь? - Уберите руки. Ольга Романовна обернулась, на берегу никого не было, и она медленно опустила руки. Стоять вот так, с голым лобком перед своим учеником и подчиняться его приказом было совершенно нелепо. Но найти какую-нибудь материю во всей округе невозможно, да и пройти по лагерю обернутой грязной тряпкой было для нее невыносимо. Оставалось подчиняться парню. Одновременно, странное чувство возбуждения стало охватывать ее. Чувство зависимости и беспомощности рождало нечто, до этого скрытое в ней. Видимо скрытная тяга к подчинению была задавлена тяжелым характером и сейчас проявилась в ней. У нее проходила злость на этого наглеца. Ей даже стало приятно стоять вот так перед ним и чувствовать, как взгляд Алексея прямо ощупывал ее тело. Уже без злости она произнесла. - Достаточно тебе или еще чего показать? - Снимите лифчик. - Пожалуйста! Она послушно расстегнула лямки купальника и кинула его Алексею. Большие упругие груди вывалились наружу, нагло блестя белизной. Она взяла их в руки и помассировала. При этом она почувствовала, как непроизвольно набухают ее соски. - Нравятся? Алексей заворожено смотрел на свою учительницу. Полные стройные ноги, крепкие бедра, большая тугая грудь с торчащими сосками, привлекательное лицо с короткой стрижкой - фигура зрелой женщины стоящей перед ним вызвало в нем сильнейшее возбуждение. Он почувствовал прилив крови в голове и между ног, его член настойчиво полез из шорт. Чувство неловкости отрезвило его, он вздрогнул и произнес. - В-в-выходите на берег, я отдам вам одежду. Ольга Романовна медленно вышла на берег и взяла свою одежду из рук мальчика. - Поиздевался над своей учительницей? Всем теперь рассказывать будешь или это останется между нами? - Никому никогда, Ольга Романовна! Извините меня пожалуйста. - Ты заставил меня понервничать. Ну, все, беги в лагерь. Голос женщины был спокоен, почти ласковый. Алексей развернулся и стремительно побежал в кусты. Достигнув дальней поляны, он повалился на землю, содрал с себя шорты и начал ожесточенно дрочить, возбуждение накопившееся в нем требовало выхода. Перед глазами стояла нагая Ольга Романовна... Вечером, после ужина в столовой, Ольга Романовна, как обычно, объявила о программе на завтрашний день и назначила следующего дежурного по лагерю. Им оказался Алексей. Он удивился, так как его очередь дежурить прошла недавно, но проходя мимо учительницы к выходу, он заметил ее пристальный взгляд начал догадываться. Стремительно вылетев из столовой, он помчался в свою комнату. В голове как ролик крутились невероятные сегодняшние события, он долго не мог заснуть и думал, что ему приготовила строгая классная - если она решила наказать его, то он ей легко не дастся. На следующий день все дети ушли в поле, в лагере осталась только повариха и Алексей. Он получил задание убраться в домиках и подмести территорию. Приведя в порядок несколько комнат, он принялся подметать коридор, мысль о том, что Ольга Романовна как обычно надзирает за ребятами в поле и до обеда не появиться, радовала его, он боялся наказания за вчерашнее. Нагнувшись, он старательно мел пол и тут увидел перед собой чьи-то ноги. Подняв голову он увидел свою учительницу. - Сегодня я отправила вместо себя Нину Ивановну, у меня есть дела в лагере. Я хочу поговорить с тобой. Пройдем в наш дом. Она развернулась и быстро пошла к домику, в котором жили преподаватели. Алексей медленно побрел за ней, наказания видимо было не избежать. Войдя в комнату Ольги Романовны, он увидел ее сидящей на диванчике. Она предложила ему сесть на стул. - Я хотела спросить, зачем тебе нужно было раздевать меня? Неужели ты уже такой взрослый, что интересуешься женщинами? Алексей молча уставился в пол. Наступила пауза. Ольга Романовна нервно мяла руки, видимо в ней шла какая-то внутренняя борьба. Неожиданно учительница спросила. - Наверное, это не нужно делать... Но тебе понравилось то, что ты видел? - Да, Ольга Романовна. - Хорошо. Я тебе тоже кое-что объясню: с тех пор как ты появился в моем классе, ты мне тоже очень понравился. Я видела в тебе маленького, но мужчину. И я хотела, чтобы ты это знал. Вчера, когда я пришла с купанья, то долго думала и поняла, что ты... меня возбуждаешь. Я не должна этого делать, но...ты понимаешь, о чем я? - Я все понял. Вы хотите меня, Ольга Романовна. - Я рада, что мы нашли общий язык, Алеша. Ты хочешь меня как женщину? - Очень хочу. - Тогда ты можешь повторить вчерашнее, Алеша, я тебе разрешаю. В голове у мальчика прояснилось. Вместо наказания, строгая учительница предлагала себя. Неожиданность ситуации сразу возбудила его. Он понял, что теперь ему надо делать. Он встал со стула и громко приказал. - Раздевайтесь! Ольга Романовна вздрогнула, медленно встала с дивана и стала расстегивать блузку. - Ты можешь называть меня просто Ольгой и можешь на ты. Если хочешь, то можешь материться, мне это нравиться. - Я буду называть тебя просто сучкой, старой ученной сучкой. - Можешь называть меня так, как тебе хочется. Сейчас мы с тобой немного поиграем. Алексей глядел горящими глазами, как женщина освобождалась от одежды. Все его фантазии превращались в реальность. Вскоре на учительнице остались только лифчик и трусики. - Стой! Теперь раздень меня, развратная блядь. Ольга Романовна послушно стянула футболку с парня и принялась расстегивать шорты. Молодой отросток упруго взвился вверх и женщина принялась рассматривать его. Алексей имел порядочный для своего возраста размер и кое-где уже пробился легкий пушок. Она вдохнула аромат молодости исходящий от члена. Тут парень оттолкнул ее и развалился на диване. - Выйди на середину комнаты и снимай белье. Ольга Романовна прошла туда, освободилась от остатков одежды и повернулась к Алексею. - Повернись спиной и нагнись. Женщина послушно повернулась и наклонилась. Последовала команда. - Раздвинь жопу руками и стой. Ольга Романовна приняла и эту унизительную позу. Раскрылось маленькое коричневое отверстие ануса, ниже краснела приоткрытая пизда. Алексей заворожено смотрел на эту картину. Его дыхание замерло. Даже в самых пошлых фантазиях он не мечтал увидеть такое, да еще у своей учительницы. Под взглядом Алексея, толстые губы стали приоткрываться и появились капельки прозрачной жидкости. Ольга Романовна тяжело задышала, такое положение начало ее сильно возбуждать . Ей хотелось, чтобы мальчик скорее снял ее напряжение. Она обернулась и умоляюще посмотрела на него. Но Алексей схватился за свой член и принялся стремительно онанировать, при этом он громко стонал. Несколько быстрых качков вызвали мощное семяизвержение. Капли жидкости вылетели брызгами и упали на ковер. Стоны Алексея и вид свежей спермы чуть не довели Ольгу Романовну до оргазма, настолько она была возбуждена. Не разгибаясь, она принялась усердно тереть себе между ног. Вскоре конвульсия пробежала по ее телу, не в силах устоять она схватилась за стул и рухнула на колени. Мощный оргазм наконец настиг ее. Такого экстаза она не имела за всю свою жизнь. Ей казалось, что она теряет сознание. Мысль о том, что мальчик наблюдает за ее непристойными движениями приносила ей дополнительное удовольствие. Немного отдышавшись, она обернулась. С немалым удивлением она обнаружила, что член Алексея по прежнему напряжен, а сам он непрерывно дрочит на нее. Не долго думая, учительница легла на спину прямо на ковер и широко раздвинула ноги. При этом она раздвинула свою щель, ее красное сочное влагалище раскрылось на всю ширину. Она улыбнулась Алексею. - Иди сюда, Алешенька. Выеби свою шлюху, не мучай себя. У меня так давно не было мужчины. Вскочив, Алексей набросился на нее, она ловко подхватила мальчика и его член поглотила влажная теплая дырка. Ольга Романовна сжала мышцы влагалища и стала делать ими всасывающие движения. Ей хотелось поглотить мальчика целиком. Алексей с силой принялся мять ее грудь, зубами он стал кусать ее шею. Женщине даже стало больно от таких ласк, но новая теплая волна уже настигала ее. Вскоре боль вперемешку с наслаждением довела ее до нового, еще более сильного оргазма. - О-о-о! Еби меня, заеби меня насмерть. Я хочу тебя!!! - Сука, ты все получишь! Толстая шлюха, ебаная проститутка. Я тебя накажу! - Да, я твоя шлюха, еби меня! Она почувствовала, как горячая жидкость толчками заполняет ее влагалище. Вскоре Алексей захрипел и в изнеможении упал на ее грудь. Она лежала под ним и чувство блаженства овладевало каждой клеточкой ее тела. Алексей поднялся, подошел к дивану и упал на него, у него кружилась голова. Член обессилено лежал на боку. Ольга Романовна проворно подползла к Алексею и захватила его хуй губами. От члена пахло свежей спермой и ее собственными выделениями и она с наслаждением вылизала его. Алексей никак не реагировал на ласку, не открывал глаз, присмотревшись, она увидела, что мальчик спит глубоким сном. Она ласково поцеловала его и вышла из комнаты... Проснувшись, Алексей нашел свою одежду, оделся и выскочил на улицу. Оглядевшись, он увидел, что Ольга Романовна заканчивает убирать последний домик. Она увидела его и улыбнулась. - После таких трудов ты заслуживаешь немного отдыха. Приведи себя в порядок, скоро придут ребята. - Спасибо, Ольга Романовна. - Это тебе, Алексей, спасибо. Поцеловав его в лоб, учительница ушла. С улицы слышался веселый гомон, это шли школьники с поля. Необычное собеседование ------------------- Лена ожидала дня собеседования с новым работодателем с трепетным волнением. Она уже давно искала работу, но все безуспешно. И вот сейчас ей была предложена вакансия секретаря и с такими заманчивыми условиями, что она уже с самого утра начала готовиться ко встрече. Она приняла ванну, уложила феном свои длинные белокурые локоны и погладила костюм. Лена имела неплохой вкус и любила хорошо одеваться. Она носила качественное белье, пояса и чулки, которые не столь уж любят другие женщины. В ее гардеробе были и изящные вечерние платья, и легкие летние сарафаны. Но в тот день она хотела выглядеть элегантной и деловитой, поэтому она решила, что, как нельзя кстати будет блузка и строгий костюм. Свои стройные ноги она облекла в чулки на резинках. Ей сказали, что бы он подъехала к 20-00 вечера и дали адрес офиса фирмы. Адрес она нашла без проблем и в назначенное время уже стояла около дверей. Вздохнув, она еще раз поправила свои волосы и решительно нажала ручку. На звук открываемой двери вышел молодой человек. Вы наверное на собеседование. Проходите. Раздевайтесь - сказал он. Лена прошла и очутилась в современно обставленном офисе. Кроме того мужчины, который встретил ее, никого больше не было. Давайте сразу перейдем к делу, - предложил он,- меня зовут Виктором. Я директор фирмы и, как правило, сам разговариваю с предполагаемыми кандидатурами. Должен признаться, что достаточно требователен. Так что все зависит от вас. Я понимаю сказала Лена, что ж, спрашиваете. Вас, наверное, интересует, где я работала раньше? Нет, засмеялся Виктор, это не важно. Моя система приема на работу отличается от других. Он расположился в мягком кресле и закурил. Я изложу вам сейчас свои требования и, если вы их примете и пройдете нечто вроде простого теста, то вопрос решен. Лена ощутила некоторое беспокойство. Видите ли, -продолжал Виктор, -мое представление об секретарях основано на том , что это должна быть дисциплинированная помощница, с полуслова понимающая все желания своего руководителя и беспрекословно ему подчиняющаяся. Скажите, - внезапно спросил он,- вам когда-нибудь приходилось подчиняться представителям властей, ну, например, при прохождение таможни вас когда-нибудь досматривали? Лена растерялась еще больше. Она не разу не выезжала за границу и не знала правил таможни, но то, о чем сейчас спрашивал ее будущий шеф, очень напомнило ей ситуацию, как однажды летом ее остановил дорожный патруль ГАИ и двое инспекторов, проведя осмотр багажника ее машины, не удовлетворились этим и велели ей положить руки на капот машины. Они разъяснили, что производят поиск особо опасных преступников и им разрешены применять любые меры. В том числе и обыск. Они бегло ощупали ее сверху и провели руками по ее бедрам и ягодицам. Лена запомнила, что к чувству страха тогда подмешивалось какое-то чувство сладости подчинения действиям представителей власти. Она потом часто вспоминала об этом состоянии, когда была в близости со своим мужем, и от этого испытывала возбуждение. Она хотела было рассказать об этом своему супругу и, тем самым, подтолкнуть его к игре в аналогичную ситуацию, но знала, что он отвергнет ее. Ведь, однажды, она уже надевала для него чулки. Но он велел ей все снять и сказал, что она потаскушка и все в этом роде. Она долго потом плакала и больше никогда не говорила своему мужу, что ее эротические фантазии отнюдь не ограничивались стандартными постельными сценами. Все это вихрем пронеслось у нее в голове. Я не знаю, как отвечать на ваш вопрос,- сказала она-, но я думаю, что во всех женщинах самой природой заложено чувство повиновения перед представителями мужского пола, правда, при условии, что этот мужчина удовлетворяет ее представлении как о мужчине с большой буквы. О, это ответ, который я и хотел услышать от вас, - улыбнулся Виктор, - В таком случае, я приступаю к изложению моих требований. Итак, секретарь должна носить одежду, максимально свидетельствующую об ее принадлежности к женскому полу. Я не допускаю брюки, джинсы. И наоборот, поощряю истинно женские аксессуары - чулки, пояса, кружевное белье, комбинации. На работе вы обязаны переобуваться в туфли. Предпочтителен деловой стиль одежды, блузки, юбки, деловые пиджаки. Длина юбок может быть различной , но не слишком короткой, а, если юбка длинная, она должны быть с разрезом. Хотел бы узнать ваше мнение на это. Описание внешнего облика секретаря очень соответствовало мнению Лены на этот счет. Поэтому она удовлетворенно кивнула. Я согласна с вами во всем и, если это единственное ваше требование, то у вас проблем со мной не будет.Замечательно, в таком случае, давайте определимся, что допустимо на работе для вашей фигуры. Встаньте, пожалуйста. Виктор достал швейный сантиметр. Так,. декольтированный вырез или открытый ворот блузки может быть для вас не более:Расстегните несколько пуговок блузки, мне нужно померить. Еще, еще, что бы приоткрылся бюстгальтер. Не беспокойтесь, я не собираюсь заниматься с вами сексом, но я всегда принимаю активное участие в определении критериев фирменной одежды и, кроме того, мне надо убедиться, что вы достаточно уверенны в себе, и не страдаете ненужными комплексами. Лена расстегнула еще несколько пуговок и ощутила, что ей было приятно это сделать. Наверное, в любой женщине есть хоть малая толика эксгибиционизма.. Виктор же достаточно бесцеремонно, взявшись за отворот блузки, распахнул ее совсем и даже приспустил ее с плеч женщины. Так, замечательно. Вам нечего стесняться своей груди. У вас очень красивая шея, рельефные ключицы. Говоря это, он поглаживал ее открытые места. Лена ощутила, что у него очень тонкие и нежные пальцы. Я думаю, что можно открывать до двух-трех сантиметров. Давайте замерим. Виктор приложил сантиметр. Вот, от уровня смычки бюстгальтера до открытого ворота не более двух сантиметров. Это будет вот тут. Его палец медленно поднимался по ее груди. Да, я думаю, что ворот должен быть открыт где-то до этого уровня.. Дыхание у Лены стало порывистым. В ее жизни она ощущала ласки, когда мужчины гладили ее грудь, но то были полноценные ласки и их цель была подготовка к сексу. Здесь же мужчина интересовался степенью открытости отворота ее блузки, в которой она должна быть на его работе, и ничем более. Он, как бы, отвергал ее как женщину и его прикосновения были скупыми и деловитыми. Ладно,- услышала она его голос -, займемся вашей юбкой. Точнее ее длиной. Руки его оторвались от нее совершенно спокойно. Виктор сел в кресло и вновь затянулся сигаретой. Она осталась стоять перед ним в расстегнутой блузке Так, я думаю, вы могли бы носить более короткую юбку. Приподнимите, пожалуйста, ее повыше. Да, вот так обеими руками, взявшись по бокам. Нет, нет, не слишком быстро. Мне надо понять, какая длина вам нужна. Он остановил ее, когда уже полностью открылись кружевные резинки ее чулок. Ну мне понятно. Хотя нет. Повернитесь, пожалуйста, спиной. Лена с приподнятой юбкой повернулась. Замечательно. Можно вас попросит нагнуться?. Нагнуться? Лена представила себе в какой неуклюжей и унизительной позе она будет. Не слишком ли много он себе позволяет? Что она, девчонка для его развлечений, что ли? Нет, на это она не способна! Нет,- она решительно одернула юбку и повернулась к нему , - мне кажетcя это излишним. Ее лицо было красным от волнения и от стыда, которым ее подвергли. Его же лицо было таким же спокойным и бесстрастным, как и прежде. Успокойтесь и сядьте-. Лена села.- Наклоняться вам все равно придется, хотя бы для того, чтобы что-нибудь поднять.. Длина вашей юбки должна быть удобной для всех поз, в которых вы можете оказаться.. Поэтому я и попросил вас наклониться. Кстати, мне больше нравится секретарь отнюдь не в короткой юбке. А говоря про позу, я хотел сказать, что имидж секретаря в большой степени зависит не только от ее одежды, но и от тех поз, в которых она находится. Вот об этом я и хотел поговорить с вами в дальнейшем. Однако, мне кажется, это уже не целесообразно. Вы отказались выполнить достаточно простое указание и у меня нет гарантий, что это не случиться и впредь. Давайте будем расставаться. Лена поняла, какую ошибку она совершила. Ведь, в сущности, действительно, она часто занимала эту позу, когда была с мужем. Она ей очень нравилась и была эротична. Другой дело, что это всегда было в сексе, а сейчас она должна была встать в нее в совершенно иной обстановке. Но, с другой стороны, разве мало ситуаций, когда секс и быт очень органично переплетаются. И, можно ли сказать уверенно, секс или нет, когда пациентка раздевается перед врачом-мужчиной? Разве это не аналогичный случай? И стоит ли из за своей глупости терять такую интересную работу?!. Простите, я, наверное, поторопилась. Но вы тоже должны понять меня - это сложно сделать при малознакомом мужчине. Повисло молчание. Он раздумывал или только делал вид. Видите ли, милая девушка, - наконец сказал он,- очевидно, что с ваших мнимых нравственных позиций, их можно назвать будничным словом -комплексы, вы пытаетесь разграничить сексуальные отношения от остальных отношений, критериями, которые, я характеризую как порнографию и похабщину. К сожалению, именно это встает перед глазами большинства людей, когда они говорят об отношениях между мужчиной и женщиной. Для меня же отношения основаны на эротических инициаторах, и если по Фрейду в основе всех поступков лежит сексуальное начало, то я во многом должен согласиться с таким постулатом. Для меня женщина, эротичная и желанная, источник всех моих действий и жизненных поступков. Насколько я себя помню, действительно, все, что я сделал или чего достиг в жизни, все это было тем или иным способом продиктовано моим интересом к женщине. Женщина - это источник творческой энергии, тонус, но интерес не в том, чтобы, соединившись с ней получить то, что называется высшей степенью сладострастия. Легкий флирт, прелюдия, основанная на игре по определенному сценарию, актеры, роли, перенос бытовых сцен в интим, гораздо ближе и интереснее мне. Моя партнерша - это личность, разделяющая мои интересы, а не проститутка и тем более не карьеристка, не видящая ничего, кроме своей работы. Виктор замолчал и снова закурил. Лена молча слушала и думала о том, как многое из того, что он говорил, совпадало с ее представлениями, просто не оформившимися и где-то дремавшими в ней. У нее начало появляться чувство уважения и интереса к этому человеку и, одновременно, к этому мужчине. Она вспомнила позу, в которую он должна была встать при нем, приподнятую юбку и она еще больше пожалела о том, что не сделала этого.. Она сжала свои колени. Он продолжал. Поймите, сила женщины в ее слабости. Может быть в жизни женщина хочет быть независимой от мужчины, но в близости почти все вы хотите быть беззащитными и ощущать власть над собой любимого человека. Даже физическую. Спросите себя, почему в каждом втором фильме есть сцены подчинения женщины, это далеко не по причине коньюктуры , ведь если бы это было неприятно женщинам - разве они хотели бы смотреть эти фильмы снова и снова. Другой дело, что есть сцены грубого насилия - именно порнография и похабщина. Но есть и сцены другого характера подчинения женщины -сцены похищения, женщина предстает заложницей, пленницей:.. Лена слушала с закрытыми глазами. Его слова проникали все глубже и глубже. Они обволакивали мозг, который был как в тумане и напоминали ей о ее фантазиях, нереализованных со своим мужем. Именно те, которые ей так хотелось, а не те, которые делал он. Она еще сильнее сжала свои колени. Она уже была его пленницей, она готова была уже сделать для Виктора все что угодно, даже раздеться перед ним самой. Ей так хотелось ощутить прикосновение мужских крепких рук на своем теле, что:. Внезапно она очнулась. Виктор молча пристально смотрел на нее. И то, что она услышала было самое страшное. Идите, я вас больше не задерживаю.. Лена продолжала сидеть неподвижно. Голова у нее кружилась и она никак не могла сосредоточиться и найти те слова, которые надо сейчас сказать. Она обязательно должна их найти, чтобы остаться вместе с этим человеком. Разрешите мне попробовать еще раз, - наконец сказал она,- пожалуйста, ведь у вас еще есть задания для меня, быть может я с ними справлюсь. Вряд ли- прозвучал ответ, - они касаются поз, а вы не смогли даже в первом задании пройти через это испытание. Позы? Мозг Лены лихорадочно начал работать. Подчинение, позы:. И тут она наконец-то поняла, что нужно попробовать сделать, чтобы найти выход из своего положения. Она встала со стула , подошла к Виктору и опустилась перед ним на колени. Я у ваших ног. Вы можете сделать со мной все что хотите, можете наказать меня, но не прогоняйте. Я прошу Вас. Потому, как удивленно дернулись его веки, она поняла, что попала в цель. Но уже в следующий миг его глаза снова были как и прежде непроницаемы. Через несколько секунд она услышала приговор. Хорошо, встаньте. При первом же неповиновении вы уйдете отсюда навсегда. Да разве могло быть сейчас какое-нибудь неповиновение! Она будет его служанкой, рабыней, она будет принадлежать ему вся, она сейчас разденется и обнимет его колени:. Но ей пришлось застегнуть свою блузку и принимать разные позы по его указанию. Нет, они не были развратными или сексуально откровенными. Они были просто как-то необычны для повседневности, и, тем самым, эротичны и трепетны. Вот она стоит с низко опущенной головой. Ее ноги сжаты вместе, колени - на переднем плане, - они чуть-чуть согнуты, как будто в легком поклоне. Вот она сидит на ковре в углу комнаты, обхватив поджатые к груди колени. Теперь на стуле - ее колени сжаты, а щиколотки ног разведены широко в стороны. Ее руки - то за спиной, грудь рельефно очерчена, то за головой: Вот она на коленях, прогнувшись:Лена, как говорится, вошла во вкус. Она была очень привлекательна в эти минуты, и не от своих природных качеств, а от той роли, которую так долго искала и, наконец, нашла. Поэтому, она не удивилась, когда Виктор одобрительно покачав головой, велел ей сесть и сообщил, что ей не составит большого труда пройди следующее испытание. Как вам уже известно, - начал он, - наша фирма , в целях предотвращения утечки информации, принимает различные меры. В частности, я, как директор, могу внезапно произвести ваш личный досмотр. Вас это не должно удивить и вы всегда должны быть к этому готовы. Сейчас, пожалуйста, встаньте к стене лицом и поместите руки на нее. Ноги раздвиньте на ширину плеч. Вот так. Пошире. Теперь на шаг назад, руки не отрывая. Прогнитесь. Хорошо, стойте-следовали команды. Он вышел из комнаты. Лена осталась стоять в позе, которая была очень похожа на ту, в которую ставили ее инспектора ГАИ. Она непроизвольно сжала ноги и в это время Виктор вернулся. Я велел вам оставаться в той позе, в которой я вас оставил. Я недоволен вашим непослушанием.. Лена запоздало расставила ноги и ощутила прикосновение его рук у себя на бедрах. Руки скользнули вверх до подмышек. Прошлись по плечам и задержались на затылке. Лена почувствовала, как они начали мягко ласкать ее затылочную часть головы, проникать в ее длинные локоны, поглаживать мочки ее ушей, как они переместились на лоб, скользнули по дрогнувшим векам, щекам к приоткрытому рту, задержались около ее губ, тронули подбородок и через шею соскользнули к вороту блузки. Лену охватила мелкая дрожь. Одна рука Виктора тем временем неторопливо расстегнула ее ворот, другая проникла внутрь к груди. Лена чувствовала, как она ощупывает пространство между ее грудей, настойчиво и плотно обхватывает ее тело, возвращается обратно. Руки начали скользить по ее животу, затем по бедрам, дошли до подола юбки. Вот они снова начали подниматься, подминая юбку. Лена ощутила, как они охватывают сначала одно бедро. прямо около ее промежности, даже слегка задевая ее, затем второе. Вот они находятся уже сзади ее, проходят по ягодицам и снова спускаются вниз. Ну вот, ничего нет. По крайней мере крупных предметов. Хотя, конечно, небольшую записку можно спрятать в и нижнее белье. Но, сегодня я не ставлю своей задачей произвести доскональный досмотр. Тем более, что у вас предстоит еще одно внеочередное испытание. Лена одернула юбку и повернулась лицом к нему. После того, что он сделал с ней, он, несомненно, воспользуется сложившейся ситуацией и ее состоянием. Вероятно, внеочередное испытание и связано с этим. Первые его слова показали, что она опять была не права. Я хочу предупредить, что на работе имею право наказывать вас за малейшие провинности. Ведь я велел вам не менять позы. Вы ослушались и теперь я имею все основания, чтобы заслуженно вас наказать. Конечно, речь идет не о чтении нотации или лишении вас премиальных. Наказание будет физическое. И то, что наказывать вас будет ваш руководитель и мужчина, я думаю, будет для вас воспринято гораздое щекотливее, чем любые финансовые потери. Пожалуйста, приспустите трусики до уровня колен, поддерживая их подойдите ко мне, поднимите юбку и лягте животом на мои колени. Как горячие удары хлыста проникали его распоряжения в уши Лены. Нет, ее не собираются ни насиловать, ни заниматься сексом, ни пользоваться ее доступностью, как давно бы уже сделал другой. Нет, ее, взрослую женщину, имеющую семью, немалый жизненный опыт, наконец, образование, собираются наказать, как маленького ребенка. Ее хотят просто отшлепать по обнаженным ягодицам. Причем ее не будут для этого даже раздевать! Она сама должна будет только приспустить трусики и встав на колени отдать себя на экзекуцию! Ну, что же вы? - услышала она его голос, - или вы опять возражаете? Руки Лены медленно приподняли юбку и еще медленнее приспустили трусики. Он смотрел на нее. Идти было ужасно неудобно, но по его заданию трусики не должны были упасть совсем, поэтому ей пришлось придерживать их руками на уровне колен и сделать несколько шагов, идя к нему. Она опустилась перед ним на колени, подняла юбку и приподнявшись заняла требуемую позу. Ну вот вы и готовы, лягте поудобнее. Одна его рука обхватила ее за талию, другая за бедра, повыше колен, и подтянули повыше. Ее голова и руки лежали на диване, таз, ягодицы у него на коленях, а ноги свешивались вниз. Она почувствовала несильный хлопок. Скорее интуитивно Лена дернулась и попыталась прикрыть свои обнаженные ягодицы руками. Виктор, видимо, ожидал этого. Перехватив ее руки, он заломил их за спину. Ну вот, опять непослушание. Придется мне прибегнуть к еще одному способу вашего усмирения. Лена почувствовала, как он связывается ей руки за спиной куском веревки, которую откуда-то достал.. Делая это, Виктор придерживал женщину на своих коленях и его руки, связывая, одновременно прикасались к ее ягодицам, к расщелине между ними. Лена пыталась сопротивляться. Она и сама не понимала, зачем это делает. Может быть, просто у нее не было времени подумать, правильно ли она себя ведет, что позволяет ему производить с собой такие вещи, которые ни делал с ней ни один мужчина. Или, может быть, это был случай, когда наконец-то реализовывались ее затаенные фантазии, о которых она никому не смела признаться? И в этих фантазиях она всегда сопротивлялась, извивалась и не давала мужчине так просто получить то, что ему так было нужно, и уже потом испытывая от своей изобретательности , умения подыграть, наконец от демонстрации своей слабости и беспомощности, удесятеренное наслаждение. Виктор обмотал конец веревки вокруг ее талии, отчего обе ее руки не могли опуститься ниже и вновь прикрыть обнаженные ягодицы. Если вы будете сопротивляться и дальше, я свяжу вам и ноги. А теперь считайте вслух шлепки. Всего их будет 10. На сегодня. Его рука опускалась на ее ягодицы. Она произносила вслух свои удары и с каждым ударом ощущала все приближающееся и накатывающее чувство... Через день Лена пришла первый раз на работу. Огромный букет роз, подаренный при всех ее новым руководителем был оценкой ее достоинств. И часто потом она размышляла на тем, кто же более властен из них двоих и над кем? Эротические приключения Насти. Часть 1. ------------------- Настя жила в крупном городе. В свои 16 лет она очень хорошо выглядела и сильно отличалась от своих одноклассниц. Она уже не была девственницей, она приобрела свой первый сексуальный опыт в 14 лет. Она сделала это со своим одноклассником, который оттрахал её прямо в классе, после уроков, но надо сказать, что в её первом опыте участвовала и её молодая учительница, которая недавно пришла к ним в школу. А дело было так: Настя пришла к учительнице химии после уроков исправлять оценки, где она занималась (учёбой с Сашей), Настя присела вместе с ним. Учительница дала им задание и пошла в конец класса, на ней был строгий пиджак и короткая юбка и чёрные колготки. Учительницу звали Екатерина Владимировна. Она положила какие-то книги в шкаф и пошла обратно к ученикам, она расстегнула пиджак, под которым виднелась чёрная обтягивающая футболка (она хорошо подчёркивала её красивую грудь) Катя подошла к Насте сзади обняла и начала руками ласкать Настину грудь, Настя удивилась от такого поворота событий, Саша которой сидел рядом тоже удивился от таких действий учительницы. Но она не останавливалась, Катя сняла с себя пиджак и кофточку на ней остался только лифчик чёрного цвета, она подошла к Саше нагнулась, расстегнула ему ширинку, достала его член и начала нежно посасывать, вот никогда не мог подумать Саша, что у него будет отсасывать его учительница, Катя посмотрела на Настю и сказала: "Давай помогай", Настя не раз смотрела порнокассеты её родителей, так что она знала, что нужно делать. Но Катя остановилась, прежде чем Саша кончил, она сказала Насте лечь на парту, Настя легла, Катя подняла её юбку и начала снимать чёрные трусики, под ними был аккуратно подстриженный лобок, Катя поднесла к нему свои губы и начала лизать её влагалище, Саша подошёл сзади расстегнул ей на юбке молнию, снял её вместе с кружевными трусиками и резким движением ввёл в неё член, она даже дрогнула от неожиданности. Пока он трахал ее Катя ласкала влагалище Настя, которая была на вершине блаженства, она никогда не испытывала таких ощущений. Саша и Катя кончили одновременно, он пустили струю своей спермы прямо на парту. Настя слизала остатки с его пениса, она опять легла на парту и он осторожным и в тоже время резким движением ввёл в неё член, она почувствовала боль, но она тут же сменилась незабываемыми ощущениями. Катя помогала ему она ласкала груди Насти, и та не могла больше терпеть они кончили вместе с Сашей. Настя поднесла губы к влагалищу своей учительницы и лизала его пока она не кончила. Вот тогда и случился Настин первый опыт, с тех пор Саша иногда потрахивал Настю, хотя позже он ушёл из этой школы. Настя иногда приходила к учительнице, чтобы повысить своё сексуальное мастерство. Продолжение следует... Одни дома ------------------- Стив и Джим выросли вместе и будучи настоящими друзьями за 18 лет ничего друг от друга не скрывали. Они были оба блондинами. Впрочем, это единственное чем они были похожи друг на друга. Стив был среднего роста и щупленьким. Джим, напротив, был намного выше и плотнее. Их интересы и вкусы же, как потом выяснилось, полностью совпадали. Однажды в выходной день во время весенних каникул Стив позвонил Джиму и пригласил его на выходные дни в гости. Его родители уехали, а ему в лом было оставаться одному. Он решил потусоваться пару деньков с Джимом. Джим был вовсе не против. Он быстренько собрал вещи и приехал к Стиву. Он положил свои вещи на кровать, которую Стив выделил ему в своей комнате, затем они надели плавки и пошли купаться в бассейне, что находился во дворе. Поплескавшись вдоволь, они вылезли и легли обсохнуть на солнце. Они лежали и болтали ни о чём. Как это обычно бывает, разговор незаметно был сведён к сексу. Парни решили посмотреть порнушку, которая была припрятана у отца Стива. Они вошли в дом, Стив поставил кассету и сел рядом с Джимом. На первой кассете не было ничего особенного - два парня и тёлка трахались, сосали и лизали. Хотя там ничего и не было особенного, у Стива и Джима зашевелилось в плавках и они, сами того не замечая, стали украдкой поглаживать плавки в том месте, где выпирало их мужское достоинство. Они были смущены своим возбуждением и старались друг на друга не смотреть. Однако, каждый краешком глаза поглядывал на внушительную оттопыренность плавок другого. Это возбуждало ещё больше. Когда первая кассета закончилась, Стив пошёл ставить вторую. Его выпирающий член, казалось вот-вот порвёт плавки. Второй фильм оказался намного интереснее. Он был про двух парней, которые встретились в тренажёрном зале и стали более чем близкими друзьями. Как только мужики на экране стали целоваться и раздевать друг друга, Джим неожиданно посмотрел на Стива и сказал : Почему бы нам не заняться тем же самым? . Стив был ошарашен таким предложением, но всё же согласился. Он предложил делать тоже самое, что происходило на экране. Сказано - сделано. Парни встали и неуклюже обняли друг друга. Прижавшись друг к другу, они могли чувствовать как их напряжённые, пульсирующие члены соприкасаются. Дыхание стало тяжёлым. Джим сделал первый смелый шаг. Он стал нежно поглаживать упругую попку Стива. Стив не хотел уступать Джиму - он осторожно стал опускать плавки Джима. Словно на пружине, член Джима выпрыгнул из плавок и упёрся в живот Стива. Стив стал легонько поглаживать это пульсирующее орудие возбуждаясь от того, как оно становилось ещё твёрже в его руке. Джим не остался в долгу. Он запустил руку в плавки своего друга и начал ласкать его член и яйца. На секунду остановившись, они поудобнее расположились на ковре. Обнявшись, они с вожделением смотрели на экран, повторяя каждое действие, происходившее там. А на экране парень стоял на коленях перед другим парнем, сосал и облизывал его член. Стив движением руки опустил своего друга на колени и его губы прикоснулись к члену Джима. Его язычок медленно стал скользить по возбуждённому члену. Постепенно войдя в роль, Стив стал ласкать язычком яички. Он поочерёдно брал каждое из яичек в рот. А мизинцем он поглаживал девственный анус Джима. Джим был так возбуждён всем происходящим, что мог кончить в любую секунду. Когда Стив снова засунул его член к себе в рот, Джим схватил голову Стива обеими руками и стал яростно подталкивать её, создавая определённый ритм. Его бёдра инстинктивно подпрыгивали вверх. Он начал постанывать, умоляя Стива не прекращать. Приятный зуд в яичках вот- вот должен был взорваться горячей струёй молодой спермы. Задыхаясь от наслаждения, Джим простонал : Я сейчас кончу... Не останавливайся, пожалуйста! ... Мне так классно... Давай... Ещё... Ещё... ооооооооо.....! Напряжённый член Джима выстрелил зарядомом горячей спермы прямо в рот Стиву. Стив был слегка удивлён силом напора струи Джима. Проглотив живительную влагу Джима, Стив слизал оставшуюся сперму с его головки. Член Джима становился мягче, но нежный и энергичный язычок Стива не позволял ему совсем упасть. Отдышавшись, Джим посмотрел на Стива и сказал: Это было так классно! Не знал, что ты так клёво можешь брать в рот. Кстати, где ты этому научился? Стив ответил: Сегодня я первый раз взял в рот. Тебе действительно понравилось?. В ответ Джим лишь улыбнулся и сказал: Ложись. У тебя всё ещё стоит. Теперь моя очередь сделать тебе приятное. Джим лёг на Стива. Касаясь своим членом его члена он начал исследовать своим язычком его тело. Джим начал ласкать кончиком языка соски Стива. Соски напряглись от возбуждения. Стиву это явно очень нравилось. Он закрыл от удовольствия глаза. Язык Джима опускался всё ниже и ниже. Наконец он дошёл до того места, где среди заросли блондинистых волос возвышался огромный член Джима. Он осторожно начал лизать верхнюю часть головки и её самую чувствительную часть - ободок. Головка была размером с крупную сливу. Продолжая своё путешествие по аппетитному телу Стива, язычок Джима добрался до его крупных яиц, покрытых лёгким пушком. Следуя примеру Стива, Джим брал каждое из яиц в рот и нежно ласкал его язычком. Затем он снова принялся за аппетитный член Стива. Он засунул его почти полностью к себе в рот. Казалось, что член упирается в его глотку. Он начал трахать его ртом, то поднимая, то опуская голову. Одновременно он стал нащупывать анус. От всей этой возни член Джима снова встал и он решил преподнести Стиву особенный сюрприз. Он вытащил член изо рта и, когда Стив с протестом в глазах посмотрел на него, попросил его повернуться на живот. Стив повернулся и Джим стал медленно лизать его задницу, подготавливая её к дальнейшим действиям. Убедившись в том, что дырочка его дружка была хорошо смазана, он начал вставлять свой напряжённый член в анус. Половина его члена вошла в Стива. Сделав небольшую паузу для того, чтобы Стив привык к новому ощущению, Джим полностью вогнал свой член в задницу Стива. Он страстно начал трахать своего друга детства. Тело Стива было охвачено дрожью страсти. Обхватив тело Стива, Джим взял его член и стал дрочить его в такт своим толчкам. Ему очень хотелось кончить вместе. Джим почувствовал приближение извержения, а член Стива стал ещё твёрже. Вдруг Джим почувствовал как его член вытолкнул мощный поток горячей спермы в попку Стива. В тоже мгновение рука Джима была залита густой липкой жидкостью извергающейся из пульсирующего члена Стива. Они кончили и некоторое мгновение лежали молча. Они лежали вместе и нога Джима касалась обмякшего члена Стива. Только теперь они могли признаться друг другу, что давно уже были объектами эротических фантазий друг друга. Они пришли к выводу, что хотя тёлок тоже неплохо трахать, они всё же предпочли бы трахать и сосать друг у друга как можно чаще. Ведь они уже так давно любили друг друга. Огонек ------------------- Ты ушел. Ты потерялся в толпе прохожих. Тебя больше нет рядом. Все это был сон, который закончился. Он больше не повторится. Теперь ты далеко от меня, но я до сих пор чувствую тебя рядом. Твои руки, губы. Все твое тело преследует мня как тень. За этот короткий срок ты смог зажечь во мне огонек. Огонек любви, надежды, счастья. Теперь, когда тебя нет для меня, этот огонек будет хранить тебя. Он зажжет на небе еще одну звездочку, которая будет заботиться о тебе. В холод она согреет тебя моей любовью. В жару пошле тебе прохладный, нехный ветерок. И его нежность напомнит тебе обо мне, что я есть на этой Земле. Пусть даже далеко от тебя, но я есть, и мне не нужно от тебя ничего. Пусть ты ничего не помнишь, ну и пусть. Главное, что я помню и люблю тебя. И этой любви хватает на двоих. Налево или направо ------------------- Сейчас уже 2 часа ночи, я пpишел с pаботы с упоpным желанием напиться в дpабоган... Конечно же не напился-мне это не знакомо, зато зашел к очень хоpошим дpузьям и попил пивка с pыбкой, пытаясь все же забыть. Кипит на кухне чайник, спит киска, что я недавно подобpал в подъезде и изpедка то включается, то выключается неиспpавный ночник, котоpый уже какую неделю хотел починить... Сейчас закуpю сигаpету и напишу кое-что, не очень большое, но не увеpен-как получится... Мне бы завтpа на pаботу встать а на остальное наплевать... Да, в моем письме часто встpечаются многоточия, но они лишь означают что я выпил глоток кофе и затянул LM...Боже, как давно это началось- помнит только летопись вpемен, а именно лет пять назад... Когда я учился в школе и учавствовал во всяческих олемпиадах, а девушки называли куском айсбеpга. Все бы было хоpошо, если бы не появилась у нас в классе одна симпатичная девушка... Я долго на нее заглядывлся, но за неимением опыта не знал, как к ней подступиться, даже теpялся когда она о чем либо меня спpашивала... Был у меня лучший дpуг, хоpоший дpуг, хоть иногда и не понимал меня, но все же дpуг. Пpишел долгожданный выпускной бал, как сейчас помню, был я там единственным "белым лебедем" (из-за белого костюма)... Hо веселье не шло, и та девушка не очень-то хотела со мною танцевать (да я на ее месте тоже бы не стал, уж настолько я был занудой, что непpедставлял себе как можно говоpить с девушкой- pазговоp шел только о компьютеpах...), но это не столько меня унижало сколько то что она спокойно удалялась с моим дpугом... Это меня выбивало, и концу всей этой кутеpьмы не помню как, я уже очнулся откачивая одного одноклассника...Вотт так и пpошел многообещающий вечеp. Она потом заходила ко мне с дpужком "починить мафон", я теpялся настолько что даже забывал пpедложить пеpекусить. Потом неизвестно для чего пpощание (я к этому вpемени поступил в два вуза, и выбpал Томский ТУСУР, она- Тюменский медицинский)... Я даже забыл поздpавить ее сднем ваpенья. Она писала, я отвечал, и на зимних каникулах, повстpечавшись с ней, я понял что она должна быть pядом, что это тот человек, которого я ждал. И сказал ей все..... Улетел на кpыльях в Томск, но возвpащаясь в Тюмень она не нашла что ответить на то самое письмо, что я писал на 14 февpаля... Думал "ладно, пустяки- потом скажет"... Оказалось все намного сложнее. Веpнувшись домой, когда от нее не было ни весточки, хотя жили в соседних кваpталах, когда я не находил дома того самого дpуга, чтобы утопить ожидание в вине, я заподозpил неладное. Да, она мне ни о чем не сказала, да он ни о чем не сказал, хотя я ему обо всем pассказал (ох как навеpное смеялся в душе... Hо я все понял.Дальше пошло хуже. Учеба сошла на нет, тpи попытки сауцида, потеpя смысла жизни и все такое... Вы скажите что я был глуп, но я не мог не думать о ней, и не мог о ней забыть... Спустя еще полтоpа года, когда я должен был быть уже на 3 куpсе (меня отчислили за неуспеваемость, хотя учавствовал на 1 куpсе в олимпиадах), у меня была не окончена 4 сессия, они поссоpились, и я все же все pассказал ей- и том, что не могу ее забыть, и о том, что люблю по пpежнему, и что со мной было. Мы были вместе. Это была мечта. Я восстановился, но все pавно не мог дагнать сокуpсников- постоянно мотался в Тюмень, письма чуть ли ни каждый день и тд... Большие планы всегда не збываются, вот почему сегодня я живу одним днем. Сегодня была заpплата, я ее почти пpопил и не жалею об этом. Я бы pад ее всю отдать кому-нибудь взамен на счастье, котоpое я не имел и потеpял. Hа мое служебное место поставили дpугого человека, но мне все pавно, мне наплевать на то, что будет завтpа... Может завтpа будет уже дpугая pабота, а может меня собьет машина- мне плевать, я живу одним днем. Я уже успел понять, что бывают и белые полосы, и этого хватает для того чтобы не делать глупостей типа сауцида... У нас с ней было много pазногласий, у нее было много пpичин для объяснения наших ссоp. Она утвеpждала что мы слишком pазные люди, говоpила что мне нужна дpугая, что она не достойна меня, а мне было глубоко насpать что мы pазные, я находил общие чеpты и темы pазговоpов, хоть они и были пpиметивны - да, она ничем не интеpесовалась кpоме медицины, у нее не было никакого хобби, а у меня была гитаpа и стpуны, у меня был вольный ветеp и костеp, я путешествовал автостопом, и лез по гоpам, я с детства деpжал в pуках паяльник и клавиатуpу, читал Стpугатских и Хайнлайна... А она только любовные pоманы... И что я в ней нашел? Я не могу ответить вам, не говоpя уже о себе- навеpное это и есть любовь, когда не задумываешься, за что любишь, ты пpосто любишь и все, отдаешь всего себя не тpебуя ничего взамен, даже каких-то заветных тpех слов, что она так ни pазу и не сказала мне... Как я глубоко ошибался, думая что на ее чистых стpаницах я смогу хоть что-то написать... Да, она тепеpь любит слушать баpдов и стихи, она знает неплохо компьютеp и даже знает что такое фидо, но написать на ее стpаницах я не смог- как pучка не пишет на пластике, так и не написал в ее стppаницах. Все было пpекpасно, она была счастлива и беpегла себя до свадьбы, постоянно доставая меня своими "запpосами"... Hавеpное я избаловал ее необычными появлениями почти без денег и только что с тpассы, а мне было очень важно увидеть ее, пpикаснуться к ней, почувствовать ее тепло, ее дыхание, услышать ее голос. Да, у меня поpой не было денег, но я ехал стопом пpи -10С почти 2000 км... А сейчас я дома, но как будто и нет- я пеpеехал к pодителям, пеpевелся на дистанционное обучение и начал pаботать. И вот тут ее начало не устpаивать постоянная забитость вpемени, то что у меня нет вpемени вывести ее куда-нибудь, да и денег, а устpоить "pомантику" не позволяет моpоз в -30С - -40С... К этому вpемени я уже успел с ней pасстаться, сойтись с еще одной девушкой, котоpая безумно меня любила, понять что я не могу быть любимым и не любить, сойтись со своей любовью-плевать что она не настольько сильно любит, если вообще любит (мне понpавилась фpаза кого-то "она не любит, а лишь позволяет любить"). И вот снова. Она сказала что жизнь стала сеpой, но чеpт возьми, я pаботаю до 21 часа 6 дней в неделю!!!! Я уже не знал что мне делать. Я пpосто собpал вещи и ушел в отчаинии, что она воспpиняла как "пpошла любовь, завяли помидоpы". Вот так я ее пpоводил на вокзал, она уехала на учебу, а я остался ни с чем... Что мне делать? Я уже в тpетий pаз пытался веpнуть ее. Hо сейчас мне надоело, я жутко устал пpинимать все как есть- отдавать все, не получая ничего взамен. Можно искать действительно ту половинку, за котоpую я пpинимал ЕЕ, или все же веpнуть ее, но пpодолжать мучаться? Я в отчаинии. Я с ней близок уже 4 года, и "очень близок" около 3 месяцев (до этого догpеха человеческого не доходило)... Я устал ее возвращать и объяснять... Один ------------------- Вот я опять один. В смысле не дома, а как бы нахожyсь в течении вpемени. Сегодня была отвpатная погода. Вот не было бы дождика, тоды все было бы более менее, а так полный сакс. Я все вспоминаю тот день, когда я общался с Hадей. Он никак не хочет выходить из башки. Совсем не понимаю почемy так. Hy почемy =~( Рассyждать я сейчас не намеpен, пpосто хочy сказать однy вещь: вот я, что не очень пpивлекательный паpень? Hет, по-моемy,это не так. А тоды почемy все-таки y меня не полyчается ни с кем. Были ведь девyшки, нy скажем 5 pаз я пpосто хотел попpобовать что это такое, нy попpобовал, к комy пpивязался, кого пpосто так дpyга воспpинимал, и что из этого всего вышло? Hичего!!! Hичего из этого не вышло. А почемy? Потомy, что любви настоящей не было там никогда! И вот она все-таки могла возникнyть. Hо тyт какая-то необъяснимая пpичина, ксати, о котоpой я так и не yзнаю. Вот чем все это кончается. Чего-то искать я не хочy, смотpеть по стоpонам на девyшек меня тоже как-то не тянет. Так вот почемy я pешил, что любовь-ОТСТОЙ, пpичем полный. Кто-то мне бyдет говоpить, что я дypак, я не знаю, как это хоpошо когда ты любишь, тебя любят. Да,веpоятно,это все веpно, но Я ЭТОГО HЕ ИСПЫТАЛ! Только тогда когда я это ощyтю на своей шкypе,тогда только я, возможно, изменю свою точкy зpения. А сейчас для меня это как полное деpьмо. Да вообще достало меня все это, какие-то пpоблемы, о котоpых кто-то не может ничего говоpить, каки-то пpичины, котоpые надо скpыть. А дpyгомy потом бошкy сиди ломай, дyмай из-за чего все это пpиключилось. Hеа, спасибо,это не для меня. Я итак мозги надpываю, как мне дальше жить, кyда идти и по какой доpоге, а кто-то мне новyю головоломкy пpедлогает, ага, конечно, ща, yже идy гадать, кто есть кто. Да пошли все эти миpские пpоблемы к чеpтy. Закопать бы их да и дело с концом. А ведь хpен.... Откликнитесь, помогите паpню, совсем в даyн yшел. Любовь к деньгам ------------------- Сегодня, когда я возвращалась домой из университета, то встретила свою бывшую лучшую подругу. Мы с ней учились в одном классе. Когда-то между нами была настоящая дружба, мы были словно сестры... Hо все изменилось. Здесь я сделаю маленькое отступление. Как-то (это было классе в седьмом) мы с Аней (так ее зовут) гуляли по улице и встретили старую приятельницу старшей сестры Ани. Помню, тогда Аня сказала: "Знаешь, Диана, эта девушка раньше была очень хорошей, а сейчас она продает себя. Они же с моей сестрой были раньше подругами - поэтому я знаю." И тогда я и не могла себе представить, что так получится и с ней...Все было нормально, пока в 10 классе я не перешла в экономический класс в той же школе. Появилась некая зависть со стороны других, кто туда не поступил. И я не могла подумать что моя лучшая подруга станет мне завидовать, да так, что забудет про дружбу и станет распускать про меня сплетни. Hо так получилось. И когда я узнала об этом, то растерялась. Hо подумала, что стоит с ней поговорить. В общем, кое-какое подобие нормальных отношений у нас сложилось. В то время у нее появился парень. Он ее очень сильно любил, да и до сих пор любит. Я подумала, что у них все будет классно, потому как она сама говорила, что любит его. Они встречались достаточно долго, где-то около 2 лет. Он был первым ее мужчиной (по крайней мере она сама мне так говорила, хотя я уже не знаю, так это было или нет). И вот, в конце 11 класса она начинает постоянно ходить на дискотеки. И вроде ничего плохого тут нет. Если бы не один факт, который просто меня шокировал: на дискотеках ее просто снимают. Она ходит туда зарабатывать деньги. И теперь ей нужны молодые люди с сотовыми, на мерседесах, при деньгах. А ее парень чуть не умер от горя. Он не мог понять, почему она так изменилась. Потом я уже поняла, что склонность к такому образу жизни в ней была всегда. Я говорила с ней, и увидела, что она расчетлива и хитра, хотя и немного глупа и не совсем понимает, что может с ней случиться в будущем. Hаверное, когда-нибудь ее глупость ее подведет и она окажется в такой каше, что уже просто будет невозможно найти выход. Жаль... Любовь к деньгам может привести к гибели... Эпизод не для настоящих мужчин ------------------- Что нужно женщине для того, чтобы она почувствовала себя женщиной? Я хочу рассказать вам совсем не эротическую историю, не смотря на то, что в ней присутствует элемент лёгкой эротики. Эта история не для мужчин, потому что... Я пошла на выставку, просто на выставку, поглазеть на "искусство", т.е. на "порнографию" и пародию на живопись, это было мне нужно. Мужчины, которые попадались мне на глаза, были мне совершенно не интересны, т.е. не сексуальны вообще, а если честно, то сексуальности в них просто я не видела и, как не прискорбно, уже давно. В баре, где я сидела, толпа гудела сама по себе, а я сидела сама по себе. Скучно и совсем не сексуально : Я собралась домой, выпив последнюю и единственную рюмку водки. Вот раньше было по-другому: подходил мужчина, в его глазах уже было написано, что он не прочь провести с тобой ночь, а к тому же было видно, что мужик был о-го-го какой в постели! И это было! Сначала он красиво вешал лапшу на уши, руки его оказывались на ногах, груди - ласкали точно где надо и так как надо, как будто он уже знал заранее все твои уязвимые места, и я не отказывала ему. Обоим было отлично и удовлетворение получали оба, хотя в конце расходились без сожаления. Мне где-то подсознательно хотелось повторить то, что когда-то было - вот так встретить мужчину и провести с ним ночь, без зазрений совести, чтобы было легко и приятно - просто почувствовать оргазм с незнакомым мужчиной и без сожаления расстаться с ним легко и свободно: Но увы: Это всё мысли, а в действительности - выпила, встала, пошла, оделась, как тень - никто и не заметил, что была и ушла. Я стала просто какой-то полуженщиной: секса нет, мужчины нет, а трахаться хочется всегда и всем, просто об этом все молчат. Опять мысли - отвлекаюсь я, извините. Вышла, вдруг откуда ни возьмись появился член с горы и открывает передо мною дверь. Нет, это не какой-нибудь красавчик или мужик, у которого в штанах золотые яйца, это - обычный мудак! Извините мужчины, я не про всех. Он заглядывает мне в глаза и что-то говорит, я смотрю на него большими глазами - у него просто нет головы, если он подошёл ко мне, потому что со мной мужчины обычно не знакомятся, хотя я далеко не серая мышка, просто есть достаточно моложе и доступнее. Предложил проводить меня до метро. Скучно описывать, но ничего нового я не услышала. Я решила сделать эксперимент - пока соглашусь на всё, что он будет мне предлагать. Мужчина что-то рассказывал, ему, наверное, тоже было скучно и одиноко. Он решил поцеловать меня, мне стало противно, но я почему то захотела чтобы он возбудился. Я красиво отстранилась, стараясь не обидеть его. Легко сопротивляясь, дала ему себя пощупать, но немного, как только почувствовала его набухший "золотой" член, отстранила его. Слегка сама возбудившись, стала читать ему глупую мораль: хочешь трахаться - купи себе проститутку, я не такая, хотя, может быть, чем лучше них, разве что денег никогда не брала и не возьму: Трахаться хотят все, но молчат, а потом где-нибудь дрочат! Он посмотрел мне в глаза, ему было всё равно, да и мне тоже, в конце концов мы друг друга больше не увидим: Он предложил пойти в гостиницу, я замялась, но пошла. Секса у нас не было, был оргазм у него, долгий. Он закрыл глаза, учащённо дышал, потом встал на колени и поцеловал мне руки. Это произошло в лифте, когда мы ехали на 9-ый этаж. Я просто взяла член в руки и стала ласкать его. Больше ничего! Зачем мне это?! Но я получила от этого огромное удовольствие и почувствовала как будто я - сверхестесственная женщина. Бред, но мне стало хорошо! Двери открылись, он вышел, не пропуская меня вперёд. Герой! Он у нас не был джентльменом! Зачем пропускать вперёд?: Я посмотрела ему в затылок и нажала кнопку 1-го этажа. Двери закрылись, а я успела увидеть его удивлённые глаза. Мне стало очень, очень весело и легко на душе! Пробуждение ------------------- Прошла зима, закончилась спячка и с первым весенним теплом в ней вдруг проснулись те желания, которые, казалось бы, заснули навсегда: Это было всего несколько мимолетных часов, но они были как те лучи солнца, от которых просыпается жизнь. - С какого пальца на ноге тебя поцеловать? С маленького или большого? Как ты хочешь? Лежи и ничего не делай - я всё сделаю сам! Это было семь часов без перерыва, без сигарет, без музыки, без всего, только его тело - ласковое, податливое, которое угадывало каждое её желание. Близость на одну ночь и всё, без разговоров и обещаний: - Кончай, я могу долго, - и она кончала. - Что ты хочешь, - спрашивал он её, - Ничего: Ей ничего не хотелось - всё было в тот момент, было всё, что нужно: мужчина, который был с ней как одно целое. Этого можно было ждать и год и два и более того. Она знала цену секса - такое встречалось редко, стандартная фраза, но ради той ночи можно было прожить в воздержании долгое время, не считая мужа, конечно. Но это было новое, а муж - это хорошо изученное, зазубренное любимое стихотворение, звучащее каждый раз по-другому, читаемое в разных настроениях и в разных ситуациях, но увы: Вы его знаете уже наизусть. Пусть со мной никто не согласится, но это моё мнение. Кстати, я была с любовником в комнате, а он лежал на кушетке на кухне - он понимал, что мне была необходима такая встряска моей сексуальности: А потом он ревновал её, а она была вся в воспоминаниях - ей было приятно вспоминать руки, язык везде и во всём её теле: Муж был рядом и от этого ей было спокойно. Представьте ситуацию - если бы это была одинокая женщина. Всё было бы не так. Молодой человек был нужен ей всего на несколько часов и она дала ему столько, сколько можно дать только один и последний раз. Второго раза уже не было и быть не могло. Он был бы уже не такой: В мои рассуждениях в данный момент нет юмора, в них грусть, только не боль и не переживания. Хорошее бывает так редко и тогда, когда этого совсем не ждёшь. Не насилуйте себя - если у вас загорелись глаза и вы почувствовали: вот оно, Он даст мне, а я дам Ему - берите, будьте откровенны со своим телом, вас не заставляют открывать душевное состояние. За откровением своего тела вы почувствуете откровения души. Это правда, настоящая: Если вы не хотите говорить, то говорите телом и вы получите : Субботка ------------------- Привет. Опять я к вам, мои читатели - немного пожурю вас всех, а потом расскажу новую историю. Журение. Пришла я на работу - лезу читать почту. Здорово. Спасибо "Стульчику" не думала что проснусь знаменитой - столько писем!!! Да только все думают, что раз такое со мной произошло - то все "готова" с любым и в любом месте. Мужчины, милые, ласковые и нежные наши тигры! Мы вас за то и любим, что вы когда нужно - нежны, а когда и грубы и сильны. Но не будьте все время грубыми. Пишите мне и нежности, раз уж я вам нравлюсь. Вот и все. Надеюсь никто не обиделся. Кстати всем привет и от Ленки, она так рада, что попала в рассказ и чуть-чуть славы досталось и ей. А теперь рассказ. Хотя не буду кривить душой - это история действительно имевшая место. Я наверное везучая на приключения. Сколько прошло с "той" встречи после бассейна? Неделя? А вот со мной опять приключение. Ленки жаль со мной не было. Что в нашей стране делает народ в субботу и воскресенье? Правильно - "культурно" отдыхает. Вот и я не в силах противиться зову природы - пошла гулять, дышать свежим воздухом и наслаждаться красотой природы. Убрав дома, постирав и сварив на вечер еды я стала решать проблему "куда пойти? куда податься? кого б найти? кому б от:" ну это присказка такая. Живу я недалеко от центра города и проблема гуляния + дышания чистым воздухом из-за наличия большого кол-ва автотранспорта встает здесь очень резко. В общем в городе явно не подышишь чистым воздухом из-за отсутствия оного. Есть в нашем славном Новосибирске такое абаалденное место как Академгородок. Вот где чистый воздух, беззлобные люди и природа, природа, природа. Поставив точку в своих колебаниях я отправилась одеваться. На улице было жарковато. Одев на себя колготки с трусиками, юбку плюнув на бюстгальтер (весна все ж таки - пусть тело дышит!) : добавив обтягивающую кофточку, быстро накинув куртку и сунув ноги в туфельки я отправилась на остановку. Прыгнув в "7" троллейбус и доехав до "речного" я вылезла, купила мороженое и как девочка-первоклассница размахивая своими косичками (да-да, у меня косички? разве я не говорила?) я спустилась к остановке на "академ". Полчаса ожидания под солнцем распекли меня так что я уже пожалела и о кофточке и о трусиках намокших от пота. Еще час тряски в "8"-ке и я на "цветном". Я в "академе"! Боже! Как здесь чудесно! Красиво! Купив в прилегающем к остановке магазинчике бутылку "Хванчкары" - мое любимое вино - сырков (ностальгия по студ.годам знаете ли) и сложив все в пакет я отправилась на пляж, заодно приобретя в киоске газетку а-ля "реклама". Кра-а-а-сота! - так и хотелось мне крикнуть. Даже вылезшие из-под снега отходы собачьей жизнедеятельности встречающиеся на тропинке ведущей меня к морю через лес не портили моего упоения и восторга. И вот я на море! Пляж почти весь оттаял. Куча народу бродит держась за руки по краю моря, редкие смельчаки забираются недалеко вглубь, отовсюду пахнет кострами. Весело носятся собаки, радостно морща морды и беззлобно лая на чужих. Э-й-ф-о-р-и-я. Если бы только не маааленькое "но". Писать хочется. Заодно приходит мысль снять и доставшие трусики. Только вот где? Я оглядываюсь вокруг. Конечно есть кабинки. Но представьте. Посреди пляжа где ходит куча народу молодая красивая девушка заходит в кабинку и все видят как с ее ног слезают колготки а затем и трусики нет уж увольте. В конце концов, вокруг растет замечательный лес. Местами даже оттаявший. Решено. Иду в лес. Там народу нет. Весь здесь. Выбрав для ориентира себе миленькую березку я направилась к ней, обходя большие лужи стараясь не провалиться там где еще остался снег. Лес встретил меня просто замечательно большим сугробом поверх ямы с водой куда я благополучно и провалилась. Вы матерившись от души - все равно никто не слышит я нашла сухое место поглубже в лесу - подальше от берега и разведя костерок стала снимать с себя промокшие колготки и выливать из них воду. Достав из пакета и поздравив себя с удачной покупкой - как в воду глядела - газетку хорошей толщины я разложила ее под сосной и села на нее. Ой! Холодно оказывается. газетка махом накалилась от земли и очень неприятно холодила попу сквозь мокрые трусики. Сняла и их, расстелив поверх газеты куртку и сев на нее. Блаженно жмурясь от дыма, поеживаясь от холода и выжимая колготки я млела подставляя лучам солнца пробившимся сквозь крону сосны свое лицо. Потому и не заметила троих парней стоявших слева от меня. Запах паленых колготок вывел меня из мечтаний. Твою мать-то! Да что же это за день такой! Выехала на природу называется! Провалилась в воду, промокла, замерзла да еще и спалила колготки!!! Я материлась минут пять таки не заметив ребят. А вот они меня явно хорошо заметили. -Фууу. А говорят дамы на матерятся, Леха, - раздался голос слева почти над мои ухом. Я взвизгнула и попыталась вскочить, прикрыться колготками, спасти попавший в костер от слишком резвого вскакивания ботинок и натянуть на голую задницу другой рукой куртку. Видимо это было что-то а-ля Чаплин так как смеялись они от души минут пять. Я села спиной к дереву укрыв низ курткой и чуть ли не воя от холода впившегося мне в попу от ужасно холодной газеты. - Не Антоха, она не дама,-даваясь последними всхлипами сказал второй. - Мальчики, вы бы не могли, подала наконец голос я, но мне не дали закончить. - Могли бы, могли. Серега ну-ка помоги девочке. Третий, зашедший мне за спину справа, обогнув дерево и рывком дернул меня вверх. Ботинок опять улетел в костер. Тот что был назван Лехой успел выхватить его и поставить к дереву. Ни слова больше ни говоря меня начали откровенно лапать везде где было можно зажимая рот. Из сумки стоящей неподалеку Антон с легкостью факира извлек байковое толстое одеяло и разложил на земле. Легкими похлопываниями по попке меня заставили зайти на него. Достав из своей куртки нож (я невольно вздрогнула) и моток липкой ленты, Антон отрезал кусок и заклеил мне рот. Я безвольно, как покорная овца стояла и дрожала отчасти от холода, отчасти от возбуждения охватившего меня при мысли что сейчас будет. - Мальчики, я хочу писать, - я зарделась, но я иначе бы мой мочевой пузырь просто бы лопнул. - Писай. - Как? При вас? - я была в шоке. Такого я еще не делала ни разу. - Ничего, мы это уже видели, - чуть ли не хором произнесли они и засмеялись, видимо эта фраза означала у них какой-то прикол. Пришлось сделать у них на глазах, то чего не видел ни один мужчина бывший моим любовником. Легкий толчок под коленные чашечки заставил меня упасть на одеяло. Голова моя тут же была прижата к нему, а тазу опуститься не дали. Так я и стояла на коленях с выпяченной попкой. Похоже это их сильно возбудило, поскольку тут же на меня от дырочки попки, вниз, потекло что-то густое и с запахом яблок? Варенье? Догадаться я не успела - в "киску" ворвался кол. Я охнула. Раз, другой, меня с силой насадили на него. И тут же разрядились в меня. Я попыталась оглянуться чтобы узнать кто это был но рука крепко прижимала мою голову не давая ей шевельнуться. Дышать одним носом в возбужденном состоянии было трудно. От возбуждения охватившего меня я начала согреваться. Кто-то лег на спину и просунул к моему лицу свои волосатые ноги, я не понима чего от меня хотят недоуменно дернулась. Меня слегка приподняли и посадили член спиной к его хозяину, который тут же начал делать движения. Видя что я начинаю задыхаться не справляясь с напором воздуха с моих губ резко сорвали липкую ленту и не давая опомниться ввели в рот еще один член. -Оооо!, -вырвалось у меня. И это стало сигналом для третьего. Внутрь моей попки стали забивать варенье используемое вместо смазки с напором брандспойта. Я уже не контролировала себя и металась, воя, на трех "орудиях любви". Я не знаю как им это удалось, но это было здорово, я испытала то чего наверное на испытывала еще ни одна женщина - я испытала на себе оргазм трех мужиков одновременно. Синхронно в меня ударили три струи и я взорвалась!!!!!! Если бы не член во рту - то мой крик был бы слышен в городе. Вместе со своими мучителями я свалилась на одеяло. Не в силах даже сглотнуть жидкость во рту, или поджать мышцы таза - я чувствовала как из всех моих трех дырочек вытекает сперма. Еще около получаса меня ставили в разные позы и "имели как хотели". Я была вымотана до предела. Очнулась я только в маршрутке едущей в город. Я была одета. Рядом стоял пакет с полной бутылкой "Хванчкары" (которую я просто вылакала доехав до дома - стресс все-таки) Я была даже причесана! Вот так - "мучители" На работу я сегодня опоздала. Всю ночь снились сцены в лесу. А Ленка вот только сейчас узнала правду о моих выходных стоя рядом со мной и читая одновременно с тем как я писала эту историю. Знаете. Я поняла. Мне действительно нравиться такой секс. Но все же с ласковыми мужчинами. Такими, чтобы при всем происходящем все считали меня женщиной. P.S Есть такие? Пишите. Ленка со мной солидарна. Мы ждем писем. Света Лебедева, понедельник, 17 Апреля 2000 г., 15:00 Ночь на даче ------------------- Было это в конце 2 курса. Поехали мы как-то группой после экзамена на дачу к одной нашей девушке. Поехало нас человек 8. Три бабы и пять парней. На дачу мы приехали часам к четырем. Естетсвенно, по дороге пивка выпили. Приехали, бутылочку водочки раздавили. Хорошо всем стало. Недалеко речка была, так мы сходили искупались, потом в волейбольчик поиграли. Вернулись на участок часам к семи. Развели костер. Бабы стали жратву готовить. Часов в десять все было готово. Честно говоря, мы погнали. К 11 все были уже весьма хорошие. Но у меня было одно но. Я прилетел накануне вечером. Потом пол ночи готовился к экзамену. В этот день рано встал на экзамен. Короче в 11 я пошел спать в дом. Когда я засыпал я слышал громкие вопли, бабьи визги, смех. Проснулся я от чувства, что кто-то пытается расстегнуть мне джинсы. Я открыл глаза и увидел чей-то силует, согнувшийся надо мной. - Ты кто? - не понимая сон это или реальность, спросил я. - Это я. Трахни меня, - ответил силуэт. Я протянул руку и нащупал на столе зажигалку. Когда я зажег ее, то увидел Наташку. - Включи свет, - сказал я ей. Наташа, шатаясь направилась к выключателю. - Пожалуйста, выеби меня, - опять попросила она. Я оглядел ее при свете. Она была пьяна в стельку. Не дождавшись от меня ответа, Наташа встала на колени около дивана, на котором я лежал, расстегнула мне джинсы, аккуратно достала мой член и стала его сосать. Я, естественно, возражать не стал, но сказал ей: - Ты хоть разденься. Не вставая, она стянула джинсовую куртку и кинула ее на пол. - Нет, так не пойдет, - окончательно проснувшись сказал я. - Встань, станцуй. Эротичнее надо все делать. Наташа еле стояла на ногах, поэтому танцевать у нее получалось плохо. Но тем не менее она покачиваясь стянула футболку, открыв моему взору свою красивую грудь. Затем сняла шорты. Под ними тоже ничего не было. Из чего я сделал вывод, что Наташа раздевается сегодня не первый раз. - Возьми меня. Я твоя. Выеби меня, - эти слова Наташа произносила все время, но только теперь я всерьез к ним отнесся. Она опять встала на колени и принялась сосать мой уже вполне окрепший член. - Подвинь свою задницу ко мне, - эти слова у меня прозвучали грубо. Наташа развернулась. Теперь она стояла на прямых ногах, нагибаясь к моему члену. До ее пизды я мог свободно дотянуться рукой, и мне хорошо было видно, как она сосет мой член, почти полностью его заглатывая. Я всунул средний палец в ее дырку. Там было очень мокро. Тогда я всунул два, затем три, затем четыре пальца. Поняв, что Наташа ничего не имеет против, а скорее всего ей это нравится, я всунул всю руку. И тут до меня дошло, что Наташа находится в таком состоянии, что она ничего не соображает и мало что чувствует. А значит с ней можно сделать все, что я захочу. Эта мысль меня так возбудила, что я даже кончил ей в рот. Она все проглотила до последний капли. Я же хватал ее за губки, за клитор, вставлял руку и растопыривал пальцы, тянул за крохотные волосики на лобке (она брила там). Наконец я сказал: - Вставай, иди на тераску и включи там свет. Сам я полез за презервативом. Когда я вошел на тераску, Наташа стояла раком, оперевшись руками об стол. Не смотря на то, что я недавно кончил, мой член опять был молодцом. Я, подрачивая его, чтобы лучше стоял, натянул на него резинку и резко вошел в Наташино влагалище. Наташа чуть застонала. Я сразу взял быстрый темп, вгоняя своего друга по самые яйца. Я наклонился вперед и обеими руками схватился за ее груди. Я со всей силой сжимал их, хватал за соски, оттягивал. Я делал все это в полную силу. Наташа громко стонала. Я так разогнался, что мой член выскочил из влагалища. И тут меня посетила прекрасная мысль, которую я тут же воплотил в жизнь. Я одним толчком загнал свой, уже полностью вставший, член ей в анус. Наташа громко застонала. Я развел ее руки, которыми она опиралась о стол, в разные стороны, и она упала на грудь. Теперь она грудью терлась об стол в такт моим толчкам. Чтобы усилить это, я надовил руками ей на спину. В какой-то момент мой взгляд упал на маленькое зеркало, висящее на стене. В нем я увидел искаженное от боли и кайфа лицо Наташи, и я вспомнил, что у меня есть фотоаппарат. Я вбежал в комнату и достал из сумки фотоаппарат. Я стал фотографировать Наташу. Она так и продолжала лежать грудью на столе широко раздвинув ноги. Я несколько раз сфотографировал крупным планом ее промежность. Затем я вновь всунул свой член ей в анус. Туда я и кончил. Затем заставил Наташу встать и сесть с ногами на стол. Она села, широко раздвинув их. Я стал фотографировать. Сначала я фотографировал просто, затем заставил ее раздвигать руками губки, мять грудь. Наконец, я снял презерватив и заставил Наташу облизать его, выпить всю сперму из него. Она засовывала его себе в рот, лазила туда языком, надувала его. Я не переставая фотографировал. Случайно, я увидел пустую бутылку из под шампанского. Я, не раздумывая, схватил ее и стал засовывать в Наташину пизду. Сперва горлышком, а затем толстой стороной. Наташа только громко стонала. После этого, не вынимая бутылки из пизды, я засунул тостую свечку ей в зад. И опять фотографировал, фотографировал, фотографировал, заставляя ее вставать в разные позы, но не вынимая ничего из нее. Затем я сел в кресло и разрешил ей все вынуть и тут же велел облизать мне ноги. Она стояла на коленях и обсасывала каждый мой пальчик на ноге. И тут я решил трахнуть ее без презерватива и кончить в нее. Я повалил ее на спину и велел ей широко раздвинуть ноги. Я буквально сел на нее сверху. Левой рукой я ухватился за сосок ее груди, а правой, вытянув ее, пытался нас сфотографировать. Кончив в нее, я сел прямо ей на лицо и заставил облизать мой член. Наташа лежала на полу, широко раскинув ноги, из ее влагалища стекала сперма. Сперма же была на ее лице и волосах. У меня оставалось последнее желание. Я схватил Наташу за волосы и потащил ее на улицу. Там я велел ей встать на колени и стал писать ей на лицо, на грудь, на живот, на промежность. Закончив эту приятную для меня процедуру, я взял ведро с водой, которое стояло рядом, и окатил ее. Затем я кинул ей какую-то тряпку, чтобы она вытерлась и велел ей идти в дом. Сам я пошел поискать чего бы выпить. Когда я вернулся в дом, то обнаружил Наташу, лежащую на полу. Она уснула прямо на веранде. Я взял ее и отнес в комнату. Сразу же, после этого убрал обе пленки себе в сумку, отнес ее вещи из своей комнаты, залпом выпил полстакана водки и лег спать. Проснувшись утром, я долго думал правда ли это, или мне приснилось. Если это правда, то где все остальные? Тут я вспомнил про пленки. Если это правда, то в сумке должны лежать две отснятые фотопленки. Я встал и полез в сумку. Там, действительно, было две отснятые пленки. Тогда к меня встал вопрос, а что помнит сама Наташа. Я вышел из дому. На улице было жарко. На столе и вокруг него были разбросаны стаканы, тарелки, вилки. Среди прочего там валялись крохотные ажурные трусики и такой же лифчик. Поскольку, как я помнил, на Наташе ни трусиков, ни лифчика ночью не было, я решил, что это ее. Но больше всего я не мог понять где остальной народ. Я вошел в дом и зашел в комнату к Наташе. Она уже не спала. - Слушай, а где все? - вместо приветствия спросил я. - Не знаю, - ответила она. - А ты во сколько спать легла? - Не помню. - А когда ты ложилась, они были еще тут. - Ее помню Все это время она говорила, что ничего не помнит, в один момент мне показалось, что она что-то скрывает. Конечно, ее варианты ответов меня устраивали больше. Может и ее тоже. Я нашел в холодильнике две бутылки пива и вышел на улицу. Через некоторое время из дому вышла Наташа. На ней были все те же шорты и футболка. - Хочешь, - я предложил ей пиво. - Нет. Я лучше кофе. - А это твое? - спросил я указывая на трусики и лифчик. - Да - Видно тебя хорошо отЪимели, - ехидно спросил я. - Наверное, - как-то равнодушно ответила она. Я хотел сразу поехать домой, но Наташа умоляла ее не бросать одну. Пока она убиралась, я загорал. Но мне не терпелось скорее напечатать фотографии. В Москве я проводил ее до дому, а сам, не заходя к себе, пошел к одному своему знакомому, который работал в Кодаке. Я пришел перед самым закрытием, и мне пришлось его поуговаривать. Он мне проявил пленки и сказал, чтобы я сам печатал. Он и раньше мне давал самому попечатать, а сам принялся что-то там считать. Мне это было еще лучше. Не надо было ему показывать фотографии. Я напечатал 70 снимков в двух экземплярах. Затем я их отсканировал и сделал себе обои на рабочем столе дома. Признаться, я частенько рассматриваю эти фотографии. Как она сосет, как я писаю на нее, как она лижит презерватив, в который я кончил, с бутылкой в пизде и со свечкой в заду. Каждый раз, когда я их смотрю, я так возбуждаюсь, что мне приходится дрочить. Утор Эльбы ------------------- Эльбу разбудил мерзкий звук телефона. Да, мерзенько подринькивающий, он поднял ее из уютной теплоты кровати и потащил в другой конец комнаты. «Что ж за гений то придумал телефоны? В яму бы его или на дыбу!» - нельзя сказать, что такие мысли здорово утешали Эльбу, но справедливое возмущение удовлетворяли. «Да, да, да!!! Ошиблись, ну как же иначе?!?! Вот …!!!» - надо сказать, что Эльба знала разные слова, в том числе и на языке давно утерянных цивилизаций, и не упускала случая их вставить. Эльба потянулась обратно к постели. Она предпочитала спать нагишом, дабы ничто не стесняло молодого тела. Все эти пуританские пижамки, бабушкины сорочки навевали скуку. У Эльбы было красивое тело, состоящее из изгибов, ямочек и выпуклостей. Ей нравилось чувствовать на коже прикосновение мягких лапок плюша, холодного шелка и обволакивающего гипюра. Вот и сейчас, пробравшись обратно под теплое еще одеяло, она потянулась всем телом, выгнула спинку и сладко заурчала кошкой. Эти моменты пробуждения с утра для Эльбы были самыми сладостными. Глянув на часы, вздохнув и в очередной раз спросив в пустоту « Ну и кто придумал пунктуальность и зачем ввел ее в обращение?», лениво свесила ножки с кровати. Розовые пяточки уперлись в ковер, потянулись и понесли Эльбу в душ. Горячие струи ударили по плечам, по спине, пролились на грудь и продолжили свое путешествие вниз к бедрам. Помогая себе рукой, Эльба легкими движениями нанесла гель на кожу. Помассировав плечи, Эльба занялась грудью. Грудь, (как там говорят, что б в руку помещалась?), с коричневым бутоном соска, всегда быстро отзывалась на ласку. И сейчас, под ловкими пальцами, Эльба почувствовала, как сосок твердеет, а низ живота приятно потягивает знакомое чувство возбуждения. Проведя рукой по животу, спустившись ниже, она нашла то, что так жаждало прикосновения, и тихо провела пальцем вовнутрь. Легкими движениями Эльба двигалась дальше, найдя остов наслаждения, скользнула по нему и начала сумасшедший ритм танца. Сорвавшийся стон потерялся в плеске воды. Эльба продолжала потирать свой остовок, не забывая массировать напрягшиеся соски. Блуждая струей воды по телу, лаская горячую кожу руками, Эльба как обычно забыла о времени. От этого приятного занятия ее оторвал вовремя заведенный будильник. Быстро ополоснувшись, она выскочила из душа, и, завернувшись в мохнатое полотенце, побежала на кухню. Черный кофе, стакан сока традиционно ждали своего часа быть сделанными и предложенными хозяйке. «Может завести повара, будет меня с ложечки десертами кормить» - подумалось Эльбе «да и спинку потереть, ну и все остальное …» Эльба фантазировала бы и дальше, да к ее счастью и не меньшему счастью ее работодателя закипел чайник, и приготовление кофе уже не было причин откладывать. Сок, приятной прохладой проникая вовнутрь, не преминул свести утренние водные процедуры на нет, и расплескался по шее и груди. Слизнув сладкую жидкость с груди, Эльба ополоснула сладкие части и отправилась к серванту. В одежде, как и в остальном, Эльба любила контрасты. Строгая оболочка должна содержать под собой непристойное распутство или наоборот, показная страстность таить некую холодность. «Так, кого будем сегодня обольщать? Работу али займемся толпой?» - Эльба вспоминала свой распорядок дня - «Встречи, встречи, встречи… Нет, сегодня будем строги и неприступны» - решила она и потянулась за шелковыми чулками. Маленькие трусики с тоненькими планочками-шнурочками, кружево лифа и ажурная резинка чулок - все это завораживало Эльбу. Закрыв все это черной строгостью костюма, слегка подкрасив губы, она проскользнула в туфли-шпильки и, брызнув Trussardi на запястья и в ложбинку груди, скользнула за дверь. Идя по улице и чувствуя, как резинки чулок нежно обхватывают бедра, а кружево лифа потрагивает соски, Эльба рисовала горячие сцены совсем не рабочего содержания… Из «Правил пребывания в деловой поездке (командировке)» -------------------
п. 2.4.2. Второе Золотое Правило.
Вообще-то, вся эта поездка с самого начала состояла из сплошных обломов. Хотя начало было весьма эротичным. Ну, скажите, кто ж не возбудится, если 4 лица вступили в сговор с целью совершения группового изнасилования в особо извращенной форме Вашей подопечной? А если подопечная - маленькая, юная, по-детски непосредственная, но, все таки, уже далеко не невинная? Но коммерческая фирма? А 4 лица это Таможня, Налоговая, ОБЭП и, возможно, Прокуратура? А? Э! Мое дело, если честно, сторона. Моего интереса в ни этой фирме, как в прочем, ни в какой другой, нет, я принципиально не владею капиталом, но как принимавшему соответствующие решения сидеть тоже мне. Надо крутиться. Я никогда не испытывал желания заниматься нефтебизнесом, ибо не надо специального образования и опыта, чтобы понимать, что во всем мире этот бизнес крепко связан со структурами, с которыми не всегда хочется иметь дело. Но быстро перевести грин нал в какой-нибудь безобидный товар да еще задним числом да еще с реальной прибылью да чтоб не облагался налогом, в той ситуации поучалось только через мазут. Его надо было где-то купить, подогнать мурманским рыбакам, у которых было судно какого-то замшелого ледового класса, чтобы те раньше всех вышли на путину и поймали самого первого в мире шпрота, и на дорожку подхватили бы немного какого то червяка или моллюска, который всплывает на доступную глубину только между Гренландией и Ньюфаундлендом, только ранней весной и только на несколько дней, которого ловить вообще запрещено, тем более в чужой экономической зоне, за что заокеанские толстосумы готовы хорошо платить, а заокеанские же береговые охраны готовы хорошо всех винтить. В общем, взял я спортивную сумку полную грин нал, с боку положил рубашку, носки, трусы, платки, бритву и щетку, купил билет на самолет и был в Домодедове еще до окончания ланч тайма. За этим ланчем мне и пришла в голову одно гениальная мысль: хоть рейс и внутренний, но секьюрити все равно будут просвечивать сумку, а значит, все равно увидят бабульку, и как я им буду объяснять ее наличие в таком количестве? Но на поезде просто нельзя ехать! А - это долго, Б - куда более опасно для багажа. Другую гениальную мысль привел за собой мелкооптовый книготорговец, который вез на тележке не меньше 100 кг всяких книжек, в т.ч. и почитанных. Я тут же бегу к местному книжному прилавку и покупаю штук 30 всяких детективов в мягких обложках, и аккуратненько укладываю в несколько слоев поверх пачек. На контроле я старался держаться за книготорговцем. Сработало! В славном мазутопроизводящем городке обломы не прекращались ни на секунду. Черт! Я всегда предполагал, что рядом с нефтью не может быть чисто, но теперь я знаю точно, в этом деле бандит каждый первый. Начиная с последнего бурильщика. Поголовно! Все мое искусство общения с людьми имело эффект применения пластиковых карт к охоте на мамонтов. Вот хожу с сумочкой взад-вперед и никому не нужно, что в ней, они и не такое видали. И так целую неделю! (У них там еще ни с того ни с сего отрубился GSM. Нет сигнала и все тут! Пришлось покупать дебильный NAMPS (американцы ничего не могут сделать нормального), а у меня в лапоть не захотел работать с этой дрянью через свой модем. Еще и модем пришлось покупать. Короче, облом он и есть облом.) Даже секретарши там непробиваемы как стены Кенигсберга. Даже для меня. Не будет хвастовством, если я скажу, что обхождению с секретаршами в своей деловой жизни я научился в первую очередь. В самой первой своей деловой поездке. (Для тогдашнего моего ранга это называлось «командировка».) Я тогда тоже приехал выбивать сто раз просроченную поставку, но день прошел, второй, бумаги подписываются, люди бегают, разговоры говорятся, но вагоны не грузятся. Вот, закончился второй день моих мытарств, все уже ушли из конторы, только я сижу, звоню по межгороду (дело было к востоку от Москвы). Да еще секретарша осталась чего-то печатать. Я поговорил, сижу, смотрю на секретаршу. Я ее 1000 раз видел и разговаривал, но не обращал никакого внимания, ну вертится под ногами кто-то, стучит на компьютере. У меня-то дела с Самими! Бедная, думаю, девочка! Ей бы резвиться-веселиться, мартини с тоником потягивать, а не дОговор-прОтокол до 9-ти вечера! Жалко ребенка. - Аллочка, - (ее так все звали, хотя у нее совершенно другое имя, почему - потом расскажу) говорю, - Вы не знаете, где у вас в городе можно нормально поужинать? А то надоело в гостиничном буфете уже. Аллочка, не отрываясь от клавиатуры, выдает справку о системе общественного питания города, и релевантную выдержку из справки о работе общественного транспорта. Нормально, секретаря спросили - секретарь ответил. - Пойдемте, Аллочка, поужинаем! Йййесс!!! Зацепило! - Ой, Вы знаете, мне совсем немножко осталось, я быстро. Она действительно быстро закончила, вскочила, почти побежала. И лопочет что-то без остановки, как будто полчаса назад не сидела сфинксом в приемной. - Ой, а можно я домой быстренько, переодеться? Я же не знала, что сегодня в ресторан пойдем. Мы когда в ресторан с кем идем, Иван Иванович и Петр Петрович с вечера говорят, а Вы не сказали, я и не оделась. У нас, вообще-то, пускают в любой одежде, а вот в Соседнем Крупном Городе есть ресторан, так туда только в вечернем платье. Я Машке тогда говорю, пойдем, посидим, а она - да туда только в платье. Но у них там тогда красиво было. У нас тоже красиво, а пускают. - Ну, раз пускают, пойдемте прямо сейчас. Оттуда и позвоните домой. - Давайте, побежали, автобус идет! - Да пусть себе идет. Можем же мы на такси прокатиться. За ужином она поначалу щебетала в том же духе, но по мере насыщения, опьянения и отдохновения все больше расслаблялась, и к танцам мы перешли уже на «ты». Правда, без брудершафта, естественным путем. Аллочка, сказала, что давно уж не танцевала по-настоящему, что ее берут в ресторан только вместе с клиентами, а они все танцевать не умеют, а парни к ней не подходят, потому что считают, что она работает «этой самой». А начальники вовсе не такие, они хорошие, только ничего не умеют, за ними нужен глаз да глаз. Что никто ее трудов не ценит, вот только пару лет назад (так она старше, чем выглядит) один заезжий среднеазиат сказал, что здесь на заводе бог - она. Он назвал бы ее Аллахом, но поскольку она женского рода, сказал, что она АллА! Так и прикрепилось. На самом деле ее настоящее имя Вероника, но бабушка с мамой ее всегда звали Соня. Я все удивлялся, как в одном человеке могут уживаться талантливый менеджер и девочка-простушка. Но и это оказалось еще не все, другие ее стороны мне предстояло еще открыть. Мы просидели до самого закрытия и возвращались пешком, потому что спрос на такси в это время суток в том городе был практически равен нулю, а соответственно и предложение. Моя гостиница была недалеко, а ее дом вообще на другом краю города. Связать столь удачно составленные обстоятельства было нетрудно, но непросто высказать. Я снова вызвал в ней волну самосожаления, и подвел ее к совершенно несправедливому распорядку дня, что раньше всех приходится приходить на работу, позже всех уходить, рано вставать. Мое предложение переночевать у меня не могло звучать не нагло, но выглядело так, что она сама напросилась. Администраторша нас впустила беспрекословно, приняв купюру как само собой разумеющееся, даже не взглянув на ее достоинство. Алла, конечно же, все поняла, и мы уже играли в игру, будто мы не знаем, что будем делать остаток ночи. Для начала мы еще по 50, для сугрева (дело было тоже зимой). Потом я дал ей полотенце (номер я снимал двойной, за отсутствием одиночных, и всех атрибутов у меня было 2 комплекта), показал, где мыло и вышел из номера покурить. Нормальный железнодорожно-гостиничный этикет. Покурил неспешно, зашел обратно, заперся. Убедился, что душ работает. Значит, уже разделась. - Аллочка, - кричу через дверь, - губка там лежит на полочке, я ее вчера только купил, но еще не трогал. Она чистая. - Что? Где? Не вижу! - Аллочка принимает подачу. Я захожу без спроса, естественно, дверь не заперта. - Вот же она, ты не на той полке искала, - подаю ей губку, не отодвигая полупрозрачной занавески. Сквозь нее видно нечетко, но то, что девушка играет честно понятно. Никаких трусиков и лифчиков не просвечивает. А голос уже деревянный, дыхание сбилось, все дела. - Давай сюда, - Алла протягивает свою руку из за занавески. - А поворачивайся, я тебе спинку потру, - и без предупреждения же, но плавно отодвигаю занавеску. Алла уже развернулась спиной. Я собственно не ожидал увидеть ничего особенного, фигуру я умею оценивать и через одежду, рост, длина ног - без сюрпризов. Но кожа! То, что я считал хорошо сохранившимся летним загаром, на самом деле был ее «родной» цвет. Она вся была нежно-шоколадного цвета, и нет никаких следов загорания ни от трусиков, ни от лифчика. И вся ровная и гладкая, хоть прямо сейчас бери и мажь на бутерброд. В сочетании со светло русыми волосами, собранными на затылке, чтоб не намочить, все вместе представляет собой завораживающее зрелище. Даю ей губку и мыло: - Ты намыливай, а я пока рубашку сниму. Чтоб ничем не забрызгать. Тут дело такое, можно забрызгать еще не дойдя до душа. Я снимаю рубашку, и брюки и все остальное, а сам не могу оторваться от этой спины, плеч, талии и ягодиц. - Ну, давай губку. Я беру намыленную губку и начинаю тихонечко, даже не тереть, а поглаживать шею. Алла начинает слегка покачиваться и извиваться, подставляя под помывку разные части своей спины. Вот уже и лопаточки чистые, и поясница, можно опускаться дальше, но Алле хочется вширь. Она поворачивается вправо-влево, подставляя такие же шоколадные бока. С каждым поворотом все губка омывает все большую и большую часть бока. Вот уже и грудь видна в профиль. Не-ет, губкой я ее трогать не буду! Над грудью - пожалуйста, животик - хоть 100 раз. А Алле хочется потереться своей упругой молодой грудью о мягкую и скользкую губку. Ай, как хочется! Она и приседает к ней, если ее ведут слишком низко, и встает на цыпочки, если высоковато. Ладно, я не садист, и легонько-легонько провожу уголком губки между грудей. Тут Алла уже разворачивается анфас и занимает недвусмысленное положение, мол, готова на все, только погладь, гад, мне грудь, наконец! Свободно прислонилась к стенке, глаза закрыты, голова откинута. Снизу, от живота я тихонечко, руками, размазываю мыло вокруг обеих грудей одновременно. Более интенсивный второй заход. Еще раз, уже ближе к набухшим и покрасневшим сосочкам. Еще раз тем же маршрутом … Еще … Соски так и торчат нетронутыми островами плоти посреди мыльного моря. Нет, не суждено им сгинуть в пучине, их доля в этом мире выше и благороднее. Вас, вершины чистоты женского тела, никто не осмелится оскорбить мытьем, никто не посягнет на священное право, данное Природой. Вас будут есть. Вот так отныне и вовеки веков вокруг вас будут складываться губки (ну, сначала мои, а что такого?), вот так носики будут искать их запах и тыкаться поблизости наугад. Вот так язычок будет поглаживать их и пробовать их вкус. Вот так я сейчас буду их сосать, вот так буду затягивать и сквозь губы легонько небольно покусывать. Вот так буду держать своими ладонями груди у их основания. Вот так … Так … Алла постанывает и извивается как кобра, меняющая кожу. Но мы ее держим крепко, не отпустим. Думайте, госпожа, думайте! Аллочкины руки свободны и она находит им применение, теперь они легонечко толкают мою голову вниз, Туда, Там тоже хотят, чтобы поласкали, поцеловали. «Нет, не заставляем, но раз уж вы, губки, носик и язычок, такие добрые, поласкайте и нас». И мы в месте с ручками идем туда. Ручки обходят сзади и гладят попку, ножки, снова попку. Вот пальчики проскакивают уже совсем близко, ах, опять проскакивают. Еще чуть-чуть, эх, опять не попали. Ах, вот пальчики и внутри! Как им здесь приятно! А что же губки? И они здесь. Губки-пальчики, пальчики-губки … Не падай Аллочка, ванна твердая, можно удариться. Давай мы тебя завернем в полотенце и отнесем в кроватку, хорошо? В кровати мы, оба мокрые, продолжаем тереться друг о друга. Аллочка постепенно приходит в себя, и начинает более сознательные ласки. Она начинает с поцелуев груди. Я знаю, на что она намекает, но не подаю вида. Я очень это люблю, но мало кто из женщин соглашается делать это. Продолжай, Аллочка, просто продолжай. Она опускает свои поцелуи совсем низко, и в работу включается язычок. Я пытаюсь максимально расслабиться, чтобы не взорваться преждевременно. О, она тоже знает, как жилы тянуть! Но вот ее ротик находит свою цель. Как я это люблю, жаль, не получится по-настоящему. Проходит максимум полминуты и - взрыв. За долю секунды до него она затихла, как бы спрашивая, а что дальше. Я отвечаю легким прикосновением к затылку, и она его не выпускает. А сама-то как опять возбудилась! Только отпустила меня, а сама уже руками к себе туда. Я плотно накрываю ее своим телом, так что руки не просунуть. Подожди капельку, мне надо хоть немного времени на перезарядку, я ж не пулемет. А пока я целую ее в губы. Всем женщинам безумно нравится, когда их целуют в губы после минета. Она забывает обо всем и жадно и ненасытно целуется. Я, тем временем отдохнув немного, снова готов к бою. Немного помогаем себе руками. Начали просто, она снизу. Но Алле хочется выгибаться все больше и больше, вот мы уже оба на мостике стоим. Смена позы вполне естественна, теперь я скорее снизу, а она скорее сверху. Так, подпуская и отталкивая друг друга, мы тянем минут 10, не меньше, и кончили вместе. У нее оргазм начался чуть раньше, и она вся затрепетала и громко застонала. За своими действиями она следить уже не могла, от нее ничего не осталось кроме жадной, страстной и горячей вагины. Я в своем уме и в ее бешеном кайфе сумел все-таки найти место для собственного удовлетворения. Когда струя уже была готова вырваться тугим фонтаном в ее чрево, Алла, почувствовав это, изогнулась так, что чуть не переломила мой член пополам. Мне стало больно, и я тоже перегнулся, освобождая его. Запертое семя одним потоком рванулось наружу и не разорвало головку только потому, что снаружи ее тесно обжимало плотное и жаркое влагалище. Как насосавшиеся чужой крови клопы, мы отваливаемся друг от друга, и засыпаем обнявшись. Проснулся я от чувства неполноты мира, незавершенности его картины, предчувствия какой-то потери и легкой тревожности. Еще не открыв глаза, я понял, это рядом нет Аллы. Она уже встала и ищет в темноте полотенце. Радость моя, она не включает свет, чтобы меня не будить. Я ловлю ее за голую ногу, притягиваю к себе. Она тихо стонет, что не может больше, ей надо на работу. - Ничего, поедешь на такси. Не встретив хоть сколько-нибудь значительного сопротивления, затаскиваю ее в постель. Она сразу прикладывается ртом к члену. Но мне не хочется больше. Я хочу «она сверху», и подтягиваю ее за бедра повыше. Она села мне на живот и стала руками себя возбуждать, до тех пор, пока вся моя грудь и живот не стали мокрыми. Тогда она передвинулась пониже, взяла мой член рукой и стала аккуратно на него садиться своим анусом. Я этого еще ни разу не делал и дал ей самой, делать, как ей нравится. Я только держал ее груди. Она сначала как бы примерялась к нему, а потом сделала несколько резких скачков, и мы снова кончили вместе. Алла быстренько помылась сама, оделась, взяла из моего бумажника ровно столько, сколько надо на такси и убежала. Надо ли говорить, что к тому времени как я пришел на завод, в транспортном отделе лежали накладные на все вагоны с отметкой станции? С тех пор я вывел два правила деловой поездки, которым не было исключения вплоть до нынешнего облома: Первое. Обязательно находить контакт со всеми лицами, причастными к принятию решений. Не обязательно, конечно, ТАКИИМИ усилиями, но по обстановке. Второе. В каждой поездке находить сексуальное приключение. Проститутки не считаются. Здесь же кроме них, других женщин нет, и не бывает. Если женщина без мужчины, значит она на работе. Может, бывают исключения, но мне они не встретились, наверно, из-за расположения звезд. Итак, на восьмой день этого безобразия я решил, во что бы то ни стало решить проблему сегодня, и решительно двинулся в контору. Я как раз видел, как в лифт заходили явные представители «крыши», по крайней мере, одной из «крыш» этого завода. Ну, думаю, вот все причастные и в сборе. Отмахнувшись от секретарши, вхожу в кабинет. - Сидор Сидорович, так Вы хотите мне продать -дцать цистерн мазута или нет? Сидор Сидорович представляет меня как покупателя из Москвы. Крыше по барабану. - Я ж и деньги привез, и документы все сделал, только Ваш приказ остался, - я подхожу к самой широкой части Т-образного стола, и перед Сидор Сидоровичем, его замами и помами и, конечно гостями, расстегиваю кошелек и вываливаю баки на стол. «Крыша» жадно глотает слюнки, и с подозрением смотрит на Сидор Сидоровича, типа, ты че, в натуре, брателу тут паришь? Те, че, бабки не нужны? Может, ты тут зажрался, керя? Приходится, конечно, еще скинуть рублей по безналу, расписать счета-фактуры, накладные по датам, но это мы решаем с их фин. директором почти мгновенно. К вечеру мои цистерны подцепили к составу. Самолеты из этой тьмутаракани летают в Москву раз в неделю, и этот рейс я уже пропустил. Трястись по стране в списанных Ан-24, Ил-14 или Ми-8, об авариях которых уже даже не сообщают по телевизору, мне совсем не хотелось, и я с утра пошел на вокзал, все равно выходные на носу. Сразу же в зале ожидания что-то заставило меня дрогнуть и насторожится. Этим чем-то оказалась особа женского пола, довольно юных лет, москвичка, изучавшая расписание поездов «на запад». Как в Москве ничего не стоит узнать приезжего, также ничего не стоит узнать москвича на выезде. С девушками это особенно просто. У москвичек есть какой то особенный дар одеваться максимально безвкусно и несоответственно обстановке. Эта, например, в 20-ти градусный мороз была в короткой косухе и «резиновых» джинсах. Не обижайтесь, девушки. Это правда. Я весь мир объездил и знаю, что говорю. Угу. Встанем за ней в очередь. Сейчас она попросит купейный до Москвы, их не будет, останутся только одни СВ. «Ой, а у меня денег не хватает.» «Девушка, можно я Вам помогу.» «Да нет, что Вы…». «Да земляки должны друг другу помогать, я ведь тоже из Москвы. Уважаемая, 2 СВ до Москвы, пожалуйста. Да, вместе.» - Три плацкартных до Москвы, - гремит в моей розовой мечте. Тьпффу, студенты чертовы! Сейчас еще наоборот, одни плацкартные останутся! - Один СВ до Москвы. - Нет СВ, - и почему я решил, что облом прекратился? - Как нет? Совсем нет? - Совсем нет, даже вагона нет. Только купе. - Давайте купе. - Вам верхнее или нижнее? - билетов нет, но в остальном сервис на РЖД на высоте. Насмотрелись своей собственной рекламы, понимаешь. Можно подумать, что я не поленюсь поднимать свою драгоценную задницу на 1,5 метра. Не видно, что ли, что круче меня только яйца! - Нижнее. Ладно, поедем впятером: Просвещения Дух; Разум, Сын ошибок трудных; Гений, парадоксов Друг и Случай, Бог-изобретатель и Ваш покорный слуга собственной персоной. И сколько же нас ждет открытий чудных? Первым чудным открытием, спасибо Случаю, стала читательница, расположившаяся на втором нижнем месте моего купе. Вот если еще Случаю будет угодно, чтобы больше в наше купе никто не сел, скажу ему спасибо. Что читаем? Пейпербэк, женский роман, небось! Ан, нет, детектив. Ну, тут я теперь крутой специалист, знаю, по крайней мере, 3 десятка названий. Что ж, Дух и Сын, ваш выход. И Дух и Сын терпеть не могут типичных вагонных знакомств a la «Ну вот, мы теперь с вами будем ехать. Попутчики, значит. Вы докуда? А я как раз оттуда». И в этом мои с ними вкусы совпадают. - Добрый день, друзья! - Здравствуйте, - отвечают нам из под одеяла, из за книжки и поверх очков для чтения в толстой оправе. Читательнице лет так 40-45. Вас, господа, это смущает? Ни Сына, ни Духа и уж тем более ни Друга это не смущает. - Вам сегодня необычайно повезло! Едва столкнувшись с первой вечной Российской проблемой, вам тут же, как снег на голову, вторая. Потому что сегодня до половины десятого с вами в студии на нашей волне ди-джей Тин. - Очень приятно. А меня зовут Валентина. Без отчества, уже неплохо. Вообще то Дух пошутил, и, на мой взгляд, неплохо. Ты те огорчайся, Дух. Просто мы с тобой в этой компании еще не бывали. - А Вы нерусский? На самом деле есть немного, но совершенно незаметно. - А почему Вы так решили? - Имя у Вас странное. О, провинциальная непосредственность! - Нет, мое полное имя Валентин, но Валя - это женское имя, и поэтому я с детства приучил всех называть меня Тин. А смысл в это имя каждый вкладывает, какой хочет. И вы попробуйте. - А-а, - и снова, тык носом в свой детектив. Да, что мне надо чего-то, что ли! Гори оно все огнем! Ставлю под полку лапоть, достаю остатки своих детективов и ставлю стопочкой на столике. Вот и я буду читать. И ты, Сынок, отдохни. Десятка или дюжины таких книжек мне должно хватить минимум на сутки непрерывного чтения. Сон, еда - должно хватить. Останавливаемся на следующей станции. Валентина снимает очки, откидывает одеяло, и проворачивается, чтобы посмотреть в окно. - Какая станция? Я не знаю, какая там станция, но если бы и знал, не сказал бы. Дар речи я потерял. Вот это бюст! Я видал что-то подобное, на картинках, в кино. Но их обладательницами были дамочки весом «от 1 цт», моя же попутчица, конечно не Бритни Спирз, но довольно стройна талией и ногами. - Не знаю. А Вы есть будете, я сгоняю куплю чего-нибудь. - выдавливаю из себя. - Нет спасибо. У меня разгрузочный день. Это в пятницу-то. Тогда с фигурой вопрос снимается. Хорошо еще, что не пост. - Может, попить чего? - Пива, но только светлого. Пока я бегаю за пивом и пельменями мы быстро проводим совещание. Надо что-то делать. Такое упускать нельзя. Когда еще в жизни удастся живьем увидеть нечто подобное? Первое здравое решение принял парадоксов Сын, дабы оградиться от и без того зачастивших в последнее время Несчастных коллег нашего штатного Изобретателя. - Проводник, не пускай никого в мое купе до самой Москвы. - До Москвы? - Да, до перрона. - Тогда по 50, - я понимаю, что и напарнику тоже 50. - Держи. Я взял себе Балтику-Портер, Валентине Крепкое. Сидим, я ем, она пьет. Доели, ручки вытерли. Тут Валентина, берет очки, книгу и собирается снова залечь. Тут, простите, мой выход. Я сажусь на ее полку, наклоняюсь к уху, и нежно, но пламенно, говорю, что с самой первой секунды, сразу, как только я ее увидел, она понравилась мне как женщина. - Перестаньте. Остыньте. Выпейте пива. - Я выпил уже все пиво, но все равно хочу Вас. - Нет, это же неприлично. И-и-и-и-ийййййессс! Это полный контакт! Я все-таки немного разбираюсь в женских «нет». Я уже глажу ее грудь, и продолжаю что-то петь о красоте, жизни и ее скромных радостях. Через многочисленные «нет» меньшего калибра, я снимаю с Валентины футболку. Лифчик она снимает уже сама. А кто сомневался? Oh my! Вот это грудь! Мало того, что каждая размером с волейбольный мяч, да еще в какой форме! Полные, упругие, нет ни малейшего намека ни на увядание, ни на силикон, холеные, натурпродукт, одним словом. Я через голову скидываю свою рубашку и начинаю тереться об нее своим телом. Вы видели хоть раз как лягушка лезет на бегемота? В общих чертах сравнимо. А засовываю голову между них, я засасываю соски и сжимаю их пальцами. Это ей, похоже, больше всего понравилось. - Подожди, - говорит, - я трусы сниму. И снимает свои спортивные штаны вместе с трусами. Я расстегиваю свои, но снимать их с ног нет времени совершенно, я встаю передней, кладу член между грудей, и начинаю его ими гладить. Я сжимаю груди, как хочу, а Валя взялась за соски и ущипнула их со всей силы. Экстаз наступает быстро, фонтан бьет ей прямо в лицо, на губы, в глаза. - Ну, ты прямо как в этих фильмах, - говорит Валя, вытирая лицо. Ага, значит, эти фильмы все-таки смотрела, торию, матчасть знаешь. Ну, с боевым крещением. Я сажусь на свою полку, чтобы полностью снять штаны и достать из сумки презервативы, а Валя, как ни в чем не бывало, ложится под одеяло и отворачивается. Привычка, наверно. Не-ет, у нас так секс не делают. Это ж еще даже не разминка, так, приветствие. Я легонько переворачиваю Валю на спину, беру за соски со всей силы, раз ей так нравится, и приступаю к разминке. На разминку я ей осмелился предложить немного куннилингуса. Судя по всему, она в своем городишке такого не пробовала. Несмотря на новизну ощущений, у меня уходит довольно много времени на удовлетворение партнерши. Щеки, язык, все уже задеревенело. Валин бурный оргазм для меня уже как манна небесная. Пока она отходит от кайфа я опять придаюсь ласкам и играм с грудью. Ну не бывает такого, черт побери! Сам я уже тоже возбудился по новой, и хотел уже было приступить к гвоздям программы, и гвоздить их до огвоздения, как Валя решила, очевидно, мне отплатить той же монетой. Она сама села, наклонилась, и, поколебавшись секунду, взяла его ркуами. - Только я глотать не буду, это точно. - Хорошо, хорошо. Я все сделаю. Да, предупрежу я! Она неумело, явно в первый раз берет в рот. - Сильнее, - говорю, - сжимай головку. А она кусаться. - Подожди, не налегай ты так сильно на основание. Все дело же в боеголовке, а остальное - так, носитель. - Не кусай. Зубами можно, но через губы. - Если тебе так нравится его весь брать, то головку надо ласкать глоткой или языком. Лекции мои н пропадают даром. Измотавшись, и едва не лишившись радости на всю оставшуюся жизнь я опять от души кончил ей на лицо. Она вытирается и что-то шепотом приговаривает. Я не сразу расслышал. - Ах, какая я блядь! Ох, какая я блядь! Ой, какая я блядь! Ну, какая я блядь! Я встречался с женщинами подобного сексуального поведения. Это действительно латентные бляди, или мазохистки. Как называется страсть к грязным словам я забыл, но то, что она идет в ногу с первыми двумя явлениями, это точно. - Вставай, - говорю, - «блядь» ты моя, - пока шутливым тоном. Валя послушно встает. - Смотри, что мы с постелью сделали. Возьми белье с верхней полки, перестели пока. Я сажусь на свою полку, и, любуясь на ее крупное, но все же стройное тело, пытаюсь мокрыми скользкими руками разорвать упаковку презерватива и его надеть. Вот она сняла белье с верхней полки и застилает свою постель, вот она уже закончила, сейчас разогнется… Вот тут-то я ей и вгоняю со всей силы, по самый приклад! Ох! Головой в переборку бах! - Стой, блядь, нормально! - уже серьезным тоном. Для пущей убедительности довольно звонко хлопаю ее по попе. Валя - все. Уже не стонет, просто тихо орет. - Молчи, в соседнем купе, ведь, услышат! - Не могу, ой, не могу. - А ну, молчать! Прикусывает губы и постанывает. Я опять же грубее, чем только что хватаю ее свободноповисшие груди и со всех сил прищипываю соски, раскачивая ее всю. Вагина у нее широкая и мягкая, техникой сокращения ее мышц она тоже не владеет, но, правда, при своей ширине она оказывается довольно короткой. Так что я работал, судя по всему, прямо в матке. Кончать она начала, по-моему, сразу с первой фрикции, и оргазмы следовали один за одним, поэтому никаких моральных обязательств я не чувствовал, и просто драл ее, как девку в подворотне, исключительно для собственного удовольствия. Надышали мы так, что «Титаник» отдыхает. По стеклу ручьи лились. В вагоне и так было жарковато, теперь же мы с Валей были просто как из парной. Для выхода именно из таких ситуаций я всегда беру с собой набор ключей железнодорожника, в просторечии именуемый тройчаткой. Я открыл на пару сантиметров запертое на зиму окно, и атмосфера быстро нормализовалась. У Вали к вечеру разгрузочный день кончился, и от трудов праведных я закатил пир горой. (У нас еще ночь, день и ночь впереди!) Валя стала убирать со стола, собрала все в одну коробочку, и повернулась к двери, чтобы ее вынести. А поперек двери, как назло, стою я. Валя что-то говорит, просит отойти, но я не слышу. Я хватаю ее, поднимаю, левой рукой прижимаю к себе, а правой снимаю до колен штаны и трусы. Сажаю на стол. Пока я разбираюсь со своими штанами и средством действительного уважения своего партнера, Валя окончательно освобождается от штанов и ждет меня с раздвинутыми ногами. Для меня получается низковато, и мне самому приходится развести ноги, чтобы стать пониже. Валя закрывает глаза, откидывает назад голову и бессознательно пытается массировать свою грудь. Pardon, madame, это моя работа. Задираю ей футболку вместе с лифчиком (что-то трещит) и довольно сильно кусаю ее за сосок. Валя стонет от удовольствия. Я же говорил, мазохистка. Спать легли по своим полкам, но долго гладили друг друга по ладоням и рукам. Проснулся я от приятного ощущения. Я открыл глаза, и вижу, Валя сидит около меня на корточках, и тихонечко гладит мне его, рассматривает. - Что ты там сидишь, залезай! Валя залезает на меня верхом, и мы некоторое время разогреваемся. Я уже стал подбираться туда, но Валя говорит строго: - А у тебя есть еще презервативы. Ну, есть. - Ага, бери. А сам руки за голову и лежу. Она открывает упаковку, аккуратно мне надевает, и садится на него своей жадной, влажной широкой и короткой вагиной. Она бьется в истерике, дополнительно мастурбируя себе клитор и играя по-всякому с грудью. Я смотрю это кино, валяю дурака на всю катушку и притворяюсь, что не испытываю оргазма. Она соображает что к чему только когда у меня уже опал прямо у нее внутри. Она опять собственноручно снимает презерватив, наверно, чтобы убедиться, что ей туда ничего не попало. Я еще раз перед сном долго наслаждаюсь грудью, сосу ее и покусываю. Валя, сидя у меня на колене, трется об него, и опять кончает. Я пытаясь понять, что мне больше всего понравилось и что следует повторить завтра, а на что внимания не обращать, засыпаю уже до утра. Утро нам готовит еще одно чудное открытие. Вали нет. Нет ни детектива, ни очков, ни сумок. Сошла. Судя по горячим беляшам и холодному портеру, недавно. А она обещала, что поедет в Москву? Так, с чего ты это взял. Вот почему проводник так ехидно переспрашивал, до Москвы ли никого в купе не пускать. Ну, и что мне делать еще 40 часов одному в купе? Я ж не космонавт и сурдокамеру лезть не обязан. Дьявол! Покончив с беляшами и пивом, я все-таки поплелся в ресторан. Хоть какое, а все же общество. Сижу, курю. Народу мало, поговорить не с кем. Тут заваливаются три девчушечки, падают за столик передо мной и продолжают, очевидно, начатый еще по дороге сюда разговор, что мол холодно-то как, в тамбуре курить холодно, хорошо, что еще в ресторане разрешают. Как кому спалось. Что-то знакомое я замечаю в той, что сидит спиной ко мне. Вот она что-то говорит. Точно, «три плацкартных». Все сходится. Ну ладно, пока официантка не подошла, надо брать быка за рога. - Девушки, извините, вы сами из Москвы? - Да, из Москвы. - И что же вас в такую глушь занесло? Хи да ха, да мы лягушки путешественницы, да … - Студентки, что ли? - Да, в театральном учимся. Тогда я Михаил Боярский, вот только усы утром случайно сбрил, а шляпа в купе осталась. - А я очень люблю ходить в театр, - говорю. На самом деле, а что тут такого? Я стараюсь побольше говорить, с той, что спиной сидит, чтобы ей было неудобнее. Вот она не выдерживает и двигается, приглашая меня пересесть. Я заказываю нормальной еды на всех (можно подумать, что это Метрополь-ресторан, а не вагон), угощаю сигаретами. - Пойдем ко мне посидим. У меня полностью купе до Москвы оплачено. (А что, нет, что ли?). Там и покурить можно. Как давно я не общался с молодежью в ее среде обитания. Мы и в карты поиграли, и в «да-нет», и в «мафию», и анекдоты потравили. Музычку поставили. У меня было с собой 3 или 4 диска с MP3, песни из кинофильмов, 200 лучших песен о любви и что-то еще. Когда пошли на обед, я предложил им перебираться ко мне насовсем. Принято единогласно. Эх, гитары нет, вспомнил бы молодость. А какие сейчас песни молодежь поет? Пива выпили, окошко открыли, курим. Здорово, лучшего времяпрепровождения трудно было и представить. Поезд приходит днем, где-то к 4-м утра решили ложиться. Оделся, взял сигареты, пошел курить. Одна дамочка меньше 10минут не укладывается, причем, при увеличении числа дамочек в N раз, время, необходимое для их укладки Т составляет (1+n) N t, где n >0, t - время необходимое для укладывания одной дамочки. Здесь пахнет минутами 40, не меньше. Нет, я ничего не боялся. Если они не специально обученные хакеры, то с лаптем они ничего не сделают. Да и обученным надо время чтобы все скачать. Взять у меня кроме щетки, бритвы и детективов нечего. Я был спокоен. Мы успели еще раз остановиться, я купил какого то варенья, еще пивка. Подхожу к купе, дверь на 2 см приоткрыта: «все, не заперто, я готова». Захожу. О-о! Подружки новые мои вовсе не лежат на разыгранных в дурака полочках, а стоят, насколько это возможно в купе, шеренгой ко мне спиной. Все завернуты в простыни, а на головах типа тюрбанов из полотенец. Стоят, не шелохнутся. Я захлопываю дверь. Изнутри. Все равно стоят. Я тоже стою. Бросил банку и бутылки на полку. Стоят. Снял куртку. Стоят. А! Запер дверь. Одна шевельнулась, что-то сделала. Если б я был султан, я б имел трех жен И тройной красотой был бы окружен Запел мой лапоть голосом Никулина. Девушки ткнули меня, чтобы не мешал. Я сел, подобрал ноги. А они затеяли тот танец, когда все разом распахивают свои одежды и загораживают таким образом друг друга. Зритель все время видит голые ноги и голые плечи, естественно полагая, что и между ними все голое. Но развернуть это но 1,5 кв. м купе …, может, в правду артистки. После этой песенки началась какая-то восточная мелодия. Они, значит, успели еще и playlist написать. Может, все же, хакерши? Как раз по одной: из ОБЭП, из ГНИ, а рыжая Ксюша точно с таможни. Девушки перешли к фокусам. Двое подоткнули свои простыни и стали виться с третьей простыней вокруг Марины, той, с вокзала. Суть фокусов состояла в том, что девушка, скрытая простыней, полностью облачается в зимнюю одежду, в чем почтенная публика может убедиться, а потом постепенно раздевается. Высунет ногу из за простыни, и снимает с нее джинсы. Потом снятая вещь выбрасывается на меня. Когда по идее она должна остаться в одном белье, простыню сдергивают, и девушка оказывается снова полностью по-зимнему одетой. Ну, конечно, апплодисменты. Как я мог так ошибиться! Ну, конечно Маринина фамилия Кио, Ксюшина - Данилина, а блондинка Настя точно Копперфильд! Извините, не узнаю вас в гриме. Мелодия закончилась раньше, чем фокус, и одной пришлось запустить сначала вручную. Когда раздались первые аккорды «You can leave your hat on», сомнений больше не оставалось, следующий номер - стриптиз. Ксюша с Настей уселись по бокам от двери, так, чтобы из-под простыней были видны их ноги и бедра, но было бы непонятно, есть там что-нибудь еще или нет. Ну, а Марина пошла плясать. Ким Бессинджер даже если бы и стала плясать в купе вагона, лучше бы не сделала. Марина даже шест нашла, откидную лесенку для залезания на вторую полку. Следуя тексту песни, она осталась в черном белье и черной же вязаной шапочке. В таком виде она стала танцевать уже на столе и, практически на мне, подставляя спину и бедра. Я, было, взялся за замочек, но Марина извернулась и сбежала. А потом смотрит так между грудей, ну, давай, давай. Не-е-ет, девчонки! Или мы играем, или вы все в таком виде выметаетесь в свой плацкарт. За деньги я могу это смотреть хоть каждый день. Ну, смотри, у тебя последний шанс. Я открываю об стол пиво, и открытую бутылку засовываю ей под лифчик спереди. Маринка визжит, дергается, пиво-то с мороза недавно, но игру принимает. Она не взяла пиво в награду за снятый лифчик, а наклоняясь всем телом к своим подругам дала каждой попить из бутылочки. Те тоже и почмокали и язычками покрутили, покрасовались. Последняя очередь, ясное дело, моя. Я пытаюсь пить пиво, из между грудей, а Маринка все пританцовывает, бутылку не ухватить, при этом еще наклоняется она все ниже и ниже, сейчас все прольется на меня, надо спешить, я инстинктивно поднимаю руки, чтобы придержать бутылку и попить, как бутылка падает мне в руки вместе с расстегнутым лифчиком. Я успеваю только мельком глянуть на голую грудь, как Марина тут же отпрыгивает и стыдливо отворачивается ко мне попой. Нет, такого номера я не видел. Если девчонки профессионалки, то какого хрена они в плацкарте ездят. Сижу, пью пиво, смотрю дальше. Что же ей в трусы засовывать? Снова пиво? Не оригинально. Варенье? Глупо. Разберемся. Маринка же в лучших традициях имитации скромных девочек, то повернется грудью, то закроет ее руками, то приспустит трусики, то обратно натянет. Вот она решила-таки наконец сложить с себя ответственность и дать мне этим заниматься. Встала рядышком, отклячила попу, ну, снимать сам будешь или дашь чего? Я для начала я просто притянул ее к себе за трусики (кто не знает, в настоящих стриптизах лапать танцовщиц нельзя). Тут игра в настоящий стриптиз заканчивается, и Марина прыгает своими коленями на мои и прижимается к туловищу. Я-то еще футболке, только разве что без куртки. Она водит своей грудью по моей, около лица, я касаюсь ее носом, губами. И под заключительный аккорд она вскакивает с коленок уже совсем голая. Судьи. За технику исполнения: 5-8, 5-9, 5-9, 6-0, 5-9. За артистизм: 6-0, 6-0, 6-0, 6-0, 6-0. Лаптоп извергает из себя рев беснующейся толпы, свист, хлопки и улюлюканье. Марина подбирает лифчик и трусики, прячется за подруг. Под тему из «Одиссеи 2000», задерганную, на самом деле, до безобразия, девушки по очереди совершают резкие движения по снятию простыней. Вот мощные удары заканчиваются, белые одежды падают, и все три девушки стоят передо мной друг за дружкой: брюнетка Марина в черном, рыжая Ксюша в розовом и блондинка Настя в белом белье. Все в позе для фотографирования на конкурс красоты. Марина, самая ближняя, и кажущаяся самой высокой, под продолжающуюся музыку такими же отрывистыми движениями раздевается и занимает место в зрительном зале. Под более плавную музыку, сменившую торжественные аккорды, Ксюша с Настей начали с зеркальной точностью ласкать и возбуждать друг друга, постепенно раздевая, а Марина, извиваясь вокруг меня, неведомым образом стала угадывать и выполнять все, даже самые мелкие, мои желания. Мне даже затылок не приходилось чесать. Ей же самой уж ничего не надо было, я попробовал положить ей руку туда, и до того как она увернулась, я понял, что она уже вся течет. Когда Ксюша с Настей окончательно разделись и легли в поз. 69, Марина сняла с меня трусы. От увиденного и пережитого я уже ничего не соображал, и не мог представить, в какой позе ее иметь. Все представлялось мне слишком банальным для такого необычного случая. Не придумав ничего лучше, я просто дал ей в рот. Марина умело взяла на заглот, периодически выпуская, чтобы подышать. Однако семя она приняла все в себя нисколько не поперхнувшись. После этого она тщательно вылизала весь обмякающий прибор, и даже залезла языком в дырочку. Несмотря на то, что я формально кончил, душевного удовлетворения от оргазма я не получил, даже какая-то злоба появилась, усиленная временным спадом возможностей. Всю свою месть я решил выместить устно. Я положил Марину на спину, и бросился к ней между ног. Я лизал, кусал и посасывал все, что попадалось на пути. Руки были переброшены на холмистую местность, и просто смяли противопоставленное им упругое молодое сопротивление. Марина, в отличие от своих стонущих и мычащих подруг, все делала молча, только дышала глубже и чаще. О приближении апокалипсиса (просто оргазмом это назвать нельзя) я понял по конвульсиям, исходящим из бездонных глубин женского организма. Почему-то мне показалось, что этот организм надо немного придушить, и несильно сжал Марине горло. Конвульсии усилились и она вся сжалась с силой удава или осьминога, зажав мою голову с боков бедрами и вдавив руками со всей силы в свою вагину. Наверно она потеряла сознание и обмякла немного. Не то я бы задохнулся. Я не мог некоторое время встать, чтобы проверить, жива она или нет, я сам с трудом переводил дыхание. За это время я снова возбудился, но валяющаяся без чувств Марина не представлялась мне в ближайшее время партнером, мне снова хотелось страсти и бешенства. На соседней полке девушки опять лежали одна сверху, другая снизу. Ничего не различая, я всадил в то тело которое было сверху. Мне было совершенно наплевать, занимаются ли они однополой любовью из принципа, или для разнообразия. Может, первое мне бы еще больше понравилось. Но девушки ничего не имели против. В тот момент, когда я к ним присоединился, они лежали лицом к лицу, и когда я обхватил грудь верхней, невольно коснулся и груди нижней девушки. Я стал ласкать четыре груди одновременно, захватывая одной рукой груди двух девушек сразу. Ноги я поставил так, чтобы коленом еще попадать между ног нижней. В разгар событий очухалась Марина, подошла сзади и стала лизать мне анус и мошонку. Несмотря на все только что пережитое, я отпал раньше всех, а девчонки еще некоторое время крутились втроем. Проветрившись и перекурив мы снова сели за стол пить чуть прохладное пиво. Хотя, оно имело полное право и закипеть в такой обстановке. - Ну, и в каком театральном институте учат этому? - задаю я уже давно мучающий меня вопрос. Девчонки помялись, помялись, и рассказали, что да, они артистки. Попали в какой то найт-клуб по набору. Поэтому они совершенно одинаковые по росту, весу и всем объемам. Там и научились танцам немного. У них троих сложилась «семья», они все любят друг друга, и иногда устраивают праздники, приглашают кого-нибудь со стороны, для новых впечатлений. Но кто-то то ли из посетителей, то ли из девочек капнул начальству, и их всех троих тут же и уволили. Девушки пошли на вольные хлеба, и завербовались к одной эстрадной звезде в кордебалет на время гастролей. А в том городишке, где мы встретились, их менеджер стал приторговывать девочками. Деньги были неплохие и некоторые соглашались, а вчера одну увезли на скорой. Ее, всю избитую и изодранную, без сознания, клиент выкинул из машины перед гостиницей, только потом позвонил, скорее всего, с трубы, чтобы ее подобрали. Маринка, в прошлом дзюдоистка, вспылив, сломала менеджеру нос и руку, и, естественно, должна была уйти. Ну, а подруги с ней. Ясное дело, ни о каком расчете речи быть и не могло, денег едва хватило на плацкарт. Дело было уже к утру, когда бухой проводник решил со скуки (в вагоне уже никого не осталось) покуражиться над так классно наколотым пассажиром. Он стал стучать в дверь и орать, не хочу ли я чаю. Ублюдок. Я дал девчонкам знак молчать. Вот он застучал ключами (а вдруг помер). Он похоже последнее время бухал где-то и был не в курсе, что происходит у него на вагоне. Я махнул девчонкам, мол, вставайте и простыни долой. Вот, козел, открывает дверь и полсекунды соображает. А потом девчонки как завизжат! Тот буквально упал на пол. И поделом! Опаздывали мы уже к тому времени часов на шесть и решили поспать немного. Такого «спокойной ночи» я не получал ни до того, ни пока еще после. Это когда три языка синхронно лижут головку. Продолжается это бесконечно, минут 20, если учесть общее состояние изнуренности. Как стали прощаться, я спросил, где их найти, если, что, но у них не было постоянного адреса. Не хотелось, но я им дал свои визитки. Попросил позвонить через месячишко, там праздник намечался, был бы хороший танцевальный номер. Они позвонили через месячишко, праздник сам собой отпал, но девчонок (всех троих) удалось пристроить в Канаде, вместе с дорогими червяками, но, в отличие от последних, 100% легально. Пишут письма. Рутина -------------------
Первый круг рая
Началась эта история донельзя обыденно - приказ на инвентаризацию очередного объекта и список комиссии с моим участием . Стоит отметить , что я заведую экономикой социальной сферы крупненького Питерского предприятия , и как молодого (тридцати двух лет) специалиста меня постоянно посылают на наши объекты , а я собственно и не имею ничего против , так как соц.объект за городом - это не только работа, но и лес, озеро, баня , можно сказать все блага в одном флаконе. Одним словом отправились мы на пять деньков загород совмещать приятное с полезным. Выехали , как водиться, часов в 9 и к обеду были уже на месте. Потом, сами понимаете, обед, размещение и общение. К слову сказать, пообщаться с экономистом и бухгалтером не удалось т.к. они новенькие (из за их смены собственно и весь сыр бор) и в городе на оформлении , будут вечером или следующим утром. Ну и славненько, работа стоит - природа зовет. Когда работаешь не первый день - всех знаешь и все знают тебя, так что по проторенной дорожке к начальнику, слово за слово - образовалась перспектива вечерней бани, правда без компании, ну да и ладно, потом наверстаю. Иду обратно в корпус распаковываться, по пути открываю баньку, включаю сауну, запускаю воду в бассейн, кладу распариваться венички. Хорошей баньке надо дать настояться, а самому - к ней подготовиться, иду в поселок за подготовкой, а если повезет и за компанией. М-да, с подготовкой повезло существенно больше чем с компанией, хотя проглянули перспективы, плохо что не сиюминутные, зато вполне реально , за оставшиеся пять дней, охватываемые. Ладненько, тащу подготовку обратно, заодно морально подготавливая себя к одинокому пару, и вслушиваюсь в свой организм , чего ему еще хочется. Хотелось явно больше чем имелось, но я подкупил его эвкалиптовым паром и тремя бутылками пива, на чем и нашли консенсус. Вваливаюсь я в уже готовенькую баньку (больше двух часов шлялся) раскладываю подготовку под лавку. Стою - пусто, гулко, достигнутый с таким трудом консенсус начал давать трещины, и пока он совсем не развалился , все с себя скидываю (а как иначе то ?) и почти в припрыжку несусь в сауну. Теперь представьте себе ситуевину, вскакиваю в сауну , привычным жестом брызгаю на горячие камни эвкалиптом (душок идет сразу - доложу я вам - обалденный, кто не пробовал, считайте и не парился по настоящему) и перебирая четырьмя костями ползу на верхнюю полку, в надежде растянуться и понежиться. Добравшись до верха соображаю, что место собственно занято, причем девичьим телом , от которого сразу бросило в пот, как будто уже час как парюсь. Вишу над ним, в позе собаки застрявшей на лестнице, носом чуть ли не упираясь в лобок чудной консистенции, весь в меленьких капельках пота и завившихся мелким бесом кудряшках, и жду реакции. Никакой, будто бы меня и не заметили, желание смачно лизнуть чудо перед носом пересилило, ждемс реакции далее. - Эвкалипт , это прекрасно - приоткрыв глаз сказала Реакция - Следующим номером программы будут свежераспаренные веники, вымоченные в хвое - пытаюсь я развить тему, мысленно совершая уже четвертый или пятый подход к этому шикарному телу. - Жду с нетерпением - говорит Реакция , поворачиваясь на живот. Сами понимаете, слегка ошалев, я как горная лань ссыпаюсь вниз и вылавливаю из таза заранее подготовленный веник, стряхиваю его на горячие камни, для добавки пара и хвойных ароматов и забравшись обратно утверждаюсь над ожидающим телом. Мысленные подходы уже перевалили за второй десяток и уверенно шли к третьему, обрастая по пути ооочень пикантными подробностями. Парить, это не процесс, это ритуал , а когда на алтаре такое тело, это уже священнодействие. Разогрев, кругами над головой, веник я обрушиваю его на жертвоприношение, которое начинает тихо но очень смачно постанывать. Мысленный счетчик подходов просто сорвался и стал раскручиваться со страшной скоростью. Реакция приподнимает попу , образуя маленький арочный мостик, по которому я и прохожусь веничком со всей тщательностью, ведя следом за ним рукой, что в принципе необязательно, но так устойчивее и главное приятнее. Под рукой скользит нежная, горячая кожа, в ложбинках пальцев собирается влага, отдаваемая ее телом. Рука достигает вершины мостика, и дальше три дороги, вниз - к центру жизни, направо и налево по стройным ногам. Сбесившийся, уж не знаю на какой сотне , мысленный счетчик, требует вниз, сладкая истома предлагает не торопить события, процесс и без того приятный. Игнорирую бешеный счетчик и иду по внутренней стороне бедра. Ба, да тут у нас сильно развитая эрогенная зона! Реакция аж затряслась мелко мелко, сильнее оттопырив попу и разведя ноги. Так намотали на ус, идем дальше. Кажется, нога никогда не кончиться , просто здорово! Вот и стопы с поджатыми пальчиками, а мы по ним веничком, и обратно , по другой ноге. Ближе к бедру , ощущаю в себе сильную тряску, наверно счетчик уже сошел с катушек и потерял баланс, посему соглашаюсь с ним , и заканчиваю путешествие в промежности, на отчетливо выставленных губках. Кайф! Реакцию как током стукнуло, и она обильно потекла. Пальцы стали влажные и чуть липковатые, нежно веду их выше, через перемычку на запасной вход. Еще один удар током, похоже возбудимость у Реакции будьте нате! С огромным трудом отрываюсь от созерцания (веником я уже не махал) и смотрю на Реакцию, она из под руки смотрит на меня. Классическая немая сцена. - Будьте любезны пузико, сударыня - говорю я, для соблюдения приемственности. - Всенепременнейше - подыгрывает она, переворачиваясь на спину. Вид шикарный, наслаждаюсь им пока разогреваю веник над головой. Только теперь присматриваюсь внимательно к Реакции, ей лет 28 , она прекрасна и знает об этом. Она смотрит мне в глаза, ничего не скрывая, я тихо кайфую , снизу поднимается очередная волна , уже почти непреодолимого вожделения. Веник описал последний круг над головой и обрушился на ложбинку между двух , почти идеальных холмов с земляничинами на вершинах, которые слегка вздрогнули от такого землетрясения. Стоит заметить , вздрогнули не только они но и мое мужское естество, которое наперекор высокой температуре и пару стало потихоньку выходить на боевые позиции .Реакция откинула голову назад и прогнулась в спине, я продолжил путешествие. Да уж, крепкие, даже в парилке, груди под рукой это особое ощущение, на нем стоило задержаться, Блин, и ведь совсем неплохо задержался! Естество уже полностью заняло боевые позиции и разослало приказ «Ни шагу назад» . И я пошел вперед, точнее вперед и вниз, по рельефному животу (качается она что ли ?) рука соскальзывает на лобок , плавными круговыми движениями сметая налипшие от веника листочки. Похоже в кайф нам обоим, это обнаруживают влажные и чуть вспухшие губы ее влагалища, слегка раскрывшиеся и выпустившие на свободу ее бутончик, пока маленький, но я это быстро исправлю. Нет, попозже, не стоит мешать один кайф с другим, если есть время и возможность. Похоже Реакция выдала мне карт-бланш, раздвинув шире ноги и полностью расслабившись. Хотя в таком паре, да еще помахивая веником, я и сам уже еле на ногах стоял, крепко и однозначно у меня стояло только одно, мое штурмовое орудие. Закончив с ногами я прикинул ее вес и свои возможности, хоть природа и не обделила габаритами (180/90) но разморенному, снести вниз по полкам скользкую девушку на руках довольно рискованно. Ну и черт с ним , риском! Подхватываю Реакцию на руки, мысленно накидывая килограмм пять к своим расчетам, и прыгаю вниз, молясь о крепости полок, все ж общий вес сотни за полторы да еще прыжок, но проносит, даже помогает! Реакция дернувшись от нестандартности процедуры прижимается ко мне всем телом. Моим членом пожалуй уже запросто можно пробивать броню легких танков. Все в клубах пара вываливаемся в душевую, она как то по особому пристально на меня смотрит, я укладываю свой драгоценный груз на большой, покрытый простыню, стол в душевой. - Пока тело разогрето, стоит его помять - обосновываю я свой выбор, этот стол собственно и используют для массажных целей. - Очень даже стоит - подтверждает она мои самые радостные надежды - сегодня у меня был тяжелый день. - Конец, всему делу венец - разрождаюсь я пословицей, дивясь на ее двусмысленность в данной ситуевине - Ню Ню - она переворачивается на живот. Начинаю с плеч, даже зная только основы массажа, каждый знает какой это кайф, когда разминают шею и плечи. Реакция томно и протяжно вздыхает, добавляя звона в мои яйца. Спина, округлости попы, бедра, ноги, непрекращающийся тихий стон Реакции, волны истомы гуляющие по моему телу, Вечный кайф. Закончив со ступнями слегка выворачиваю их и Реакция, правильно меня поняв, переворачивается на спину. Иду снизу вверх. Дойдя к шее я уже был готов кончать, состояние - непередаваемое. Между ног Реакции, на простыне, уже образовалось приличное мокрое пятно, и она таки меня добила. Стоило моему звенящему члену попасть в ее зону досягаемости, она плавно, одним движением, вобрала его наполовину в свой ротик. За то что я удержался от сразу кончить, мне надо было бы медаль «за мужество». Красавица явно играла, довольно большой член неторопливо перекатывался в маленьком ротике, язык исследовал его извилины, а я вынужден был забросать оглушающими гранатами позиции моего воображения и представлять во всех подробностях как мне надо перепаять микросхемы на моей очередной неработающей домашней поделке, но как говорят «держаться больше нету сил» умелый ротик и бурная раскрутка взорвали меня изнутри. Сперма отстреляла короткими очередями в этот уютный ротик, скрутив меня в бараний рог. Реакция открыла глаза, глотнула, облизнулась, слизывая выступившие в уголках рта капли спермы, и глотнула еще. Я почти упал на стол, и стал нежно целовать ее в мокрые губы, снова закрытые глаза, перешел на шею и начал свое путешествие вниз, крайне подробно останавливаясь на всех выпуклостях и впадинках. Рассказ об этом путешествии достоин отдельной повести, и я был вознагражден сторицей за свои старания. Реакция завелась вовсю. Перед тем как утвердить свой блуждающий язык на широко раскрытых губках влагалища я хорошенько прошелся по внутренней стороне бедер, после чего уже совсем несложно было довести Реакцию до кульминации. Сколько мог я держал ее на предоргазменной полочке, просто не зная точно реакций партнера, сложно корректировать свои действия, видимо то ввинчивание языком в клитор с быстрым соскальзыванием между губок в само горячее и уже просто полное влаги лоно были слегка более бурными чем требовалось. Реакция мощно дернулась, ее подвывания перешли в долгий задушенный стон, и она начала бурно кончать в мой прижатый и жаждущий этого рот. Ко вкусу распаренного и хорошо смазанного женского тела добавился специфический горьковатый вкус, прилично заполнивший рот. А как у нее с повтором ? Прохожусь языком и мокрыми губами по возбужденной донельзя промежности. С повтором похоже прекрасно! Значит сей час славно оторвемся ! И мы оторвались ! Хоть я и был готов к бою уже после первого раза, но мне, да и ей думаю, так понравилась это игра, что мы прошли еще пару ее оргазмов, когда я почувствовал, одно звуковое сопровождение чего стоило !, что своим членом запросто могу пробивать броню уже тяжелого танка , причем навылет. Танка поблизости не было, зато было кое что во много раз лучше и желаннее. Подведя Реакцию к очередному оргазму я резко распрямился, одновременно подтягивая ее к краю стола, и бросил на штурм свое секретное оружие. И тут похоже плотина рухнула. Реакция кончала без перерыва, я проскочил первую и вторую скорости врубив сразу третью, благо кончив один раз далее было легче держаться. Слышно нас было, наверное, во всем поселке, но мир сузился до нас двоих и на остальное было наплевать. Видеть перед собой мечущуюся и кончающую женщину, слышать ее непрерывно, одно это может заставить обкончаться кого угодно. И тут краем глаза замечаю движение. Скашиваю глаза -зеркальные плитки стены отражают дверной проем в раздевалку и стоящую в нем девушку в купальнике. Не знаю такую, да и бог с ней, пусть смотрит, зрелище действительно достойное. Переключаюсь на четвертую скорость. Децибелы от нас как от реактивного самолета, и кстати по звучанию похоже. Матерь божья, девчонка в дверях прислоняется к косяку и залезает рукой в свои трусы. Ну знаете, такого долго выдерживать уже нельзя, тем более что Реакция уже не кричит а гортанно стонет. Интересно, как она предохраняется ? Выдергиваю из раскаленного влагалища дрожащий от нетерпения член, и даже не успев подумать всаживаю его в маленькую, насквозь мокрую дырочку ниже. Анус принял член с трудом, по округлившимся глазам Реакции и ее утробному возгласу (что то типа «Вау» на глубоком вдохе), понимаю что она была на треть девственницей. Но после ТАКОГО траха такие мелочи уже не сбивают волну экстаза. И эта волна нас накрыла буквально через пол минуты движений на форсаже. Кончали мы долго, чуть не сломав при этом стол, и затихли. Я полулежал на ней а она дрожала крупной дрожью с потряхиваниями. Сил оставалось только смотреть на нее, член сам потихоньку выползет из маленькой дырочки ануса. Вспомнив про девушку в дверях скосил глаза в зеркала. М-да, похоже у нас было не два а три крутых оргазма. Девушка в дверях сидела на полу бессильно прислонившись к косяку и разметав по полу полусогнутые ноги, ничуть, кстати замечаю, не хуже ножек Реакции. Реакция открыла глаза и очень нежно провела рукой по моим волосам, шеке, шее. Я нагнулся и стал целовать ее губы и глаза, отвечать у нее уже видимо не было сил. Она расслабилась вся (мой червячок видимо воспользовался случаем и покинул обжитую дырочку) уронив голову набок. Я перешел на ушко и шею, благо короткое каре не мешало этой процедуре. Реакция как то странно хмыкнула и повернулась опять ко мне, в глазах прыгали бесянята (похоже заметила нашу гостью). - У меня есть для тебя сюрприз - преодолевая хрипоту но очень спокойно сказала она. Два и два сложить было несложно, посему я сказал глядя в глаза Реакции и не оглядываясь - Заходи Сюрприз, чего уж теперь стесняться ! - Да ! теперь уж точно нечего - раздался от дверей приятный голос, может чуть низковатый для девушки ее сложения, хрипловатость можно списать на пикантность ситуации. В глазах Реакции промелькнуло уважение, уж не знаю к кому, надеюсь к нам обоим. Мы с ней повернулись на голос. Сюрприз поднялась с пола и двинулась к нам, поправляя упавшую лямку верха купальника и подтянув низ купальника, закрыв тем самым краешек выступавшего лобкового треугольника. Могла бы и не напрягаться, купальник типа два треугольника сверху два снизу и пара-тройка шнурков завязок все одно не мог закрыть возбужденное тело. Преодолевая слабость отталкиваюсь от стола и выпрямляюсь. Реакция лежит разметавшись по столу со свешенными ногами, теперь она явно стала недвижимостью. - Сударыни, теплый бассейн, думаю, это то что нам надо - сам я по крайней мере ощущал именно это (воду я действительно запустил теплой, люблю понежиться а не прыгать в бассейн как в прорубь) Реакция не подала признаков жизни, а Сюрприз изменила направление движения. Еще раз проведя инвентаризацию остатков сил, я подхватил Реакцию на руки и понес в бассейн. Сюрприз присела на корточки на краю бассейна помогая мне сгрузить в воду мою ценную недвижимость. Похоже подруги, подумал я глядя на нежную помощь оказываемую мне Сюрпризом в этой процедуре. Я пристроил Реакцию в уголок бассейна, тело в воде, руки на бортиках, и повернулся к Сюрпризу. Долг платежом красен, надо помочь устроиться и Сюрпризу. Прямо из воды подхватываю ее, сидящую на корточках на краешке бассейна и переношу рядышком с Реакцией. Если при этом я невзначай дернул бантики по бокам ее бедер и нижние ее треугольники остались на бордюре, то это мелочь, по крайней мере она внимания на это не обратила. И вот стоим мы втроем в уголке, по грудь в воде и похоже все трое тихо тащимся. Вода плещется и снимает усталость, тело расслабляется и начинает мечтать. Воображение похоже отошло от оглушающего действия гранат и делает первые пробы в рисовании картинок. Покачиваюсь на воде, две руки, две птицы, им бы только порхать на девичьих телах , у них своя жизнь. Пару раз наткнувшись на остатки купальника Сюрприза двумя движениями снимаю и его, Сюрприз явно не против, вот и славненько. Реакция еще болезненно реагирует на прикосновения к промежности, зато Сюрприз явно благосклонна. Она откинула голову назад, на бордюр, и из воды показалась сладкая парочка. Одна рука блуждает по плечам и груди Реакции , вторая по промежности и попочке Сюрприза , губы отведали сладкую парочку, действительно сладкую, может не такую большую как хотелось бы но ясно выраженную и крепенькую, почти девченочью. Тихо плещемся некоторое время таким макаром. Реакция подала признаки жизни, Сюрприз дышала уже тяжело и прерывисто, я смачно чмокал - красота ! картина маслом можно сказать. Мы сбились в кучку потеснее . Я перенес основные ласки руками на влагалища, причем для Реакции рука была бы грубовата, и я ласкал ее промежность прогоняя туда сюда воду рукой. Мои девочки явно активизировались, но им, в четыре руки порхать по мне было проще, так что я пытался заменить количество качеством, лихорадочно вспоминая все известные мне приемы. Вскоре мы убродились друг по другу до состояния добротного стояния, после чего я с трудом отбросив мысль о трахе в воде (знал бы заранее, набросал бы в воду дезинфекторов, а так можно запросто погубить это тонкое женское чудо природы) оторвался от двух трепещущих тел и подхватив их направил к лесенке. Вылезали они уже сами, довольно резво, я их только поддерживал под попу не столько по необходимости, сколько сами знаете почему, наверное по этому же посчитал своим долгом лизнуть каждую от промежности до спины, когда их аппетитные попочки проплывали мимо меня вверх. - А теперь дамы, по пиву - провозгласил я, мысленно поздравив себя с тем что бутылок три а не меньше. - Что ж - загадочно улыбнулась Реакция - Мороженное не едят залпом. Мы все поняли друг друга. Как все таки приятно, когда тебя понимают и не мешают в экспериментах. - Кстати рекомендую массаж в его исполнении - сказала Реакция повернувшись к Сюрпризу - Весьма горячее блюдо Сюрприз слегка наклонив голову посмотрела на меня, если на меня так будут смотреть постоянно я наверное умру у массажного стола, понятное дело, тут без вопросов. А Сюрприз похоже весьма немногословна. - Боюсь, что для полной схемы у меня уже нет сил - отвечаю я на немой вопрос Сюрприза - Но сделаю все что смогу - Думаю я могу скончаться и от четверти того, что я видела - улыбнулась мне Сюрприз Интересно, скончаться это она в каком контексте ? подумалось мне. - Раз уж пошла такая кулинария - продолжаю я - попрошу главное блюдо на стол ! - Точно, точно - подхватывает Сюрприз, элегантно вспорхнув на стол с уже порядком измятой и мокрой простынью, и устраиваясь на нем на спине, слегка согнув и разведя ноги - Блюдо уже подрумянилось и разогрелось. Реакция оседает на скамейку у стены рядом с моей подготовкой. Гляжу на Сюрприз и думаю, да и черт с ними, с правилами массажа - пошла импровизация. - Что ж - делаю я задумчивый вид и гляжу на Реакцию -Думаю блюдо надо приправить пивной подливкой. В глазах Реакции понимание, она сканирует припасы и выуживает из них пивной бутылек, протягивая ее мне, подхватываю его на пути к столу. - Блюдо относиться к этому положительно и с пониманием - Сюрприз томно закрывает глаза и закидывает руки за голову. Для хороших манер надо бы открывалку, но отвлекаться от начинавшейся волны уже не хотелось, край стола сыграл свою роль, пиво запенилось и пошло через край. Глотнув по пути, поливаю вздрагивающее тело Сюрприза. По всему телу пузыриться белая пена, пиво затекает в уголки и ложбинки, сливается с боков и течет по возбужденному влагалищу - натюрморт достойный пера художника ! Сюрприз ярко выражено тащиться . Боевые подразделения моего организма попрыгали по своим местам и доложили о готовности, причем не только мне, Сюрприз скосила глаза и улыбнувшись потянулась пообщаться с моим стоящим по тревоге войском. Со стороны Реакции пришел характерный звук открываемого пива. - За регенерацию - провозгласила Реакция приподняв бутылку. Я ответил ей таким же салютом почти пустой бутылкой. Сюрприз ответить уже не могла, в связи с крайней занятостью рта. Чтоб я так жил ! подумалось мне допивая пиво и одновременно борясь с желанием оттрахать ротик, безраздельно и требовательно разбирающийся с моим членом. Ну уж дудки ! умирать так с музыкой. Нагибаюсь над Сюрпризом, при этом член уходит из под ее опеки, а жаль, черт возьми, но ведь пиво стынет ! Собираю губами и языком страстно пузырящуюся глазурь с тела, которое уже истомилось. Сюрприз заводиться тяжелее, но мне от этого, как не странно, только легче. С таким типажом я больше знаком, не подумайте дорогие дамы плохо, но таких большинство. Скорее Реакция есть исключение из правил, которые подтверждает Сюрприз. Я уже утвердился на лепестках страсти Сюрприза, когда почувствовал, как под ноги уперся стул. ДА ! Реакция просто прелесть, пожалуй она достойна кой чего еще, даже если я буду совсем без сил. Ну с! Приступим ! И понеслась душа в рай, и в прямом и в переносном смыслах. Языку уже было тяжеловато, я помогал ему носом, руками нащупывая по телу другие зоны страсти. Сюрприз завелась окончательно когда я стал буравить языком дырочку ануса, весьма кстати подготовленного, и одновременно обрабатывать вагину носом. Руки были очень заняты попой и ногами, жалко что руки только две. Под столом явно наметилось движение, судя по тому, что мой зовущий стойкий солдатик таки докричался и был затянут в жадную темницу с частоколом зубов. Но с ним там обращались очень неплохо, раздевали, облизывали, одевали, и по новой раздевали … не торопясь, с чувством толком и расстановкой. Сопение, причмокивание, приглушенное постанывание и все это плавно набирает амплитуду. Ну чем не сказка для взрослых со счастливым концом ? он кстати от счастья даже подергиваться стал и мне по новой пришлось забрасывать окопы своего воображения глушилками и анестетиками, на этот раз более успешно. Сюрприз разошлась не на шутку, я отвлекся на подстольные движения и пропустил момент, когда мне стоило притормозить, теперь дорога для Сюрприза могла быть только вверх. Я развел ее губки пальцами и накинулся на доверчиво высунувшийся бутончик, тот послал сигнал SOS хозяйке и ее затрясло. Схлопнувшиеся ноги могли бы запросто отправить в нокаут, не будь я в состоянии непрекращающейся эйфории. На язык попало несколько капелек, я начал втирать их обратно, Сюрприз затрепетала и выгнулась, похоже пока это для нее перебор. Ее тело расслаблялось частями, ноги расслабились на моих плечах. Мое состояние было близко к критическому, мне тужен был малюсенький перекур, желательно с сигареткой и пивом , но боюсь шансов было мало. Положил руки на плечи Реакции, и потянул ее из под стола. Она выскользнула в щель между мной и столом, покрывая легкими поцелуями мое мокрое от пота тело. - Встань коленями на стол, над ней, спиной ко мне- прошептал я склонившись к ушку Реакции - Ну ты Монстр ! - так же тихо прошептала она мне вставая и разворачиваясь. Слегка подправляемая мной Реакция переплелась с Сюрпризом, заслужив ее тихий стон. Сюрприз закинула руки на шею Реакции и переплела ноги на ее спине. Передо мной предстала редкая и запоминающаяся картина . На одной вертикали четыре призывно раскрытые дырочки, блестящие и изнывающие от всего, что мы с ними выделывали. Давая передохнуть Сюрпризу я приник к Реакции, которая потекла сразу и обильно. Похоже так мы быстренько раскочегаримся все трое, что может быть и к лучшему, поза на столе для девчонок не самая удачная, да и стол жестковат. Зато мне - так полный улет. Я заныривал в глубины Реакции, опускался ниже на Сюрприз и поднимался обратно к Реакции. Руки шарят по «бутерброду для эротомана» на столе Стол уже ходил ходуном, мне даже подумалось, что надо будет его вписать в ведомость на списание - ночи он явно не переживет, да представьте, об этом, сосредоточься я на том что делаю, уже б раз пять обкончался. Но в конце концов я то же не железный ! Реакция зашлась в оргазме щедро поливая меня и вагину Сюрприза, Сюрприз практически не отставала, чуть чуть не дотягивая до кульминации. Я вскочил и довольно грубо воткнулся в Сюрприза, хотя в нашем состоянии за грубость уже фолы не дают. Вагинка Сюрприза узенькая, мокрая и горячая приняла меня с протяжным чавканьем. Начинаю набирать обороты. При переходе с первой на вторую передачи Сюрприз выгибается луком, подбрасывая Реакцию и сдергивая свою пещерку с моего копья, жалко только, что она такая же молчунья, в этом процессе, как и я, но и ее хриплые стоны были вполне достойной наградой. Тут же переключаюсь на Реакцию, хотя ее и без меня уже во всю пробрало, буквально десяток мощных толчков в пульсирующем и хлюпающем влагалище - отполировали картину. Стол пока держался но всеми средствами давал понять, что это не на долго. Теперь надо не дать остыть моим красавицам, и я самозабвенно занялся ротацией. Дальше как у классиков - «все смешалось в доме Обломовых», от ротации в две пещерки, я перешел к ротации в четыре пещерки. Весь мой бутерброд был обильно полит нашими соками и потом, наши постанывания сделали бы всемирную славу озвучке любого фильма. Крыша съехала окончательно и бесповоротно и я понял что кончаю уже непосредственно в самом процессе, благо, что в самой нижней пещерке (а к этому времени дырочки именно так и выглядели) Сюрприза. Выдернув свой яростно отстреливающийся член из жаркого котла, я излил остатки на спину Реакции. Последний патрон был расстрелян и над полем брани повисла тишина. Сил не было даже на стоны, причем похоже у всех. Сюрприз бессильно уронила ноги и руки. Реакция поднялась на вытянутые руки над Сюрпризом, выгнувшись в спине, голова ее бессильно свешивалась на грудь, сперма потекла со спины по ложбинке попы, заполняя еще не закрывшийся анус, стекая по влагалищу и капая на промежность Сюрприза, где продолжала свой путь уже в обратном порядке. Из под меня будто выдернули ноги и я рухнул на стул сзади. Картинка передо мной останется со мной на всю жизнь, и точно будет скрашивать старость, какой бы она не была. Реакция похоже так же исчерпала резервы и, прогнувшись еще раз, рухнула на Сюрприз. Ее вновь мелко затрясло. Сюрприз не подавала признаков жизни. Собрав остатки сил встаю и приобнимаю свой бутерброд сверху. Так и стоим, отходим. Стол узковат для двоих а тем более троих рядом лежащих, а на более длительное изменение дислокации пока нет сил и желания. Мимо проходит вечность. - Дорогие мои - нарушаю я священную тишину - Ваш загнанный Россинант просит о перекуре с пересыпом. - Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли ? - похоже мы с Реакцией смотрели одинаковые фильмы подумалось мне - Да и собственно помыться таки надо - не совсем в тему произносит частично ожившая Сюрприз. - Тогда план такой - подвожу я итог - Расплетаемся, отлеживаемся на лавке, потом моемся. - Принято единогласно - хмыкнула Реакция, начиная процесс высвобождения, с моей всесторонней помощью. Утвердив Реакцию на ногах, легонько шлепаю ее по попке, для придачи ускорения в нужном направлении, и занимаюсь Сюрпризом. Сюрприз поднимать уже легко, хоть она практически не помогает, по ее лицу блуждает задумчивая улыбка чему то одной ей известному. Так, поддерживая Сюрприз, а может опираясь на нее, перебираемся на лавку, где уже лежит Реакция, закинув руки за голову. Сажусь в ее изголовье, и с другой стороны укладываю Сюрприз, кладу ее голову на свои колени, Реакция подтягивается к нам и укладывает голову рядышком с Сюрпризом, я откидываюсь на стену и вытягиваю ноги. ВСЕ, три трупа на Плющихе. Состояния не стояния, не сидения и пожалуй не шевеления. Но где то там , под нами, пиво и сигареты. - Проверьте под кем припасы - говорю я через некоторое время в потолок. Девчонки, судя по звукам, зашарили под лавкой руками, вставать видимо и у них не было желания. - Подо мной - заявила Сюрприз, доставая подряд то, что нашупывала . Засунув ненужное за спину я таки оказался обладателем бутылки, пачки и зажигалки. Сигарету в зубы, зажигалкой открываю пиво, запаливаю сигарету. Сигарета пошла по кругу, бутылка последовала за ней. Мы просто лежали и молчали, видимо каждый о своем, а может об одном и том же. Время шло, наверное было уже часам к десяти. Силы возвращались постепенно, а с ними приходило несравненное удовлетворение. Наверное что то подобное испытывает художник , написавший с любовью картину, которую с благодарностью и восхищением приняла публика. Девчонки так же зашевелились. - Пожалуй на подходе третья часть Марлезонского балета - провозгласил я, прикидывая как выбраться из столь милого заточения. Девчонки поднялись сами, решив тем самым мою проблему, и синхронно потянулись. Потягивающаяся, хорошо оттраханая, девушка до боли напоминает мне только проснувшегося ханорика (живет у меня такой зверек смесь хорька и норки). Кто таковых не знает, может представить себе горностая, та же грация и гибкость. Итак, двинулись к душевым. Девчонки разбежались к своим пакетам, за причиндалами, я запустил воду в одной кабинке и встал под поток. Упругие струи возвращали телу упругость и силу, а с ними возвращалась и крыша, из каких то неведомых далей. Подошли девчонки, о чем то перешептываясь. В руках поролоновые губки и бутылки шампуня, похоже из одной партии, а вот конструктор этих бутылок явно был сексуальным маньяком. Вы, думаю встречались с такими бутылками - высокая круглая бутылка со сглаженными ребрами и шарообразной крышкой - ничего не напоминает ? Вот вот, мое воображение, полу оглохшее и парализованное, услужливо нарисовало мне очень пикантную картинку с участием двух девушек, двух таких бутылочек и меня болезного. Центр, отвечающий за резервы организма, наложил категорическое вето на сий образ. Девчонки вручили мне свою ношу и нырнули в струи душа, благо кабинки не маленькие, а конус вылетающей воды широкий. Справедливо решив, что за перерасход шампуня я не буду расстрелян, обильно выливаю его на губки, и тискаю их как эспандер, белая пена капает с рук на частую деревянную решетку душевой. Девчонки резвятся вовсю, вот уж у кого все в порядке с регенерацией. Подлавливаю выскочившую из воды Сюрприза и начинаю напенивать ее двумя губками с двух сторон, намыленное тело скользит под руками, возвращая смысл жизни и подтачивая ранее наложенное вето. Сюрприз подняла руки над головой и посмеиваясь стала поворачиваться по кругу, я только вращал губками, опуская их к ступням и поднимая к шее. Как Афродита из пены, из струй вышла Реакция, и я переключился на нее, и мы повторили предыдущий прием с намыливанием. Сюрприз пока намыливала волосы, волосами Реакции я занялся сам. Потом мы все занырнули под душ, активно отфыркиваясь и посмеиваясь. Видимо идея замылить меня пришла им одновременно, по крайней мере они не сговариваясь вытолкнули меня из воды и вышли сами, вооруженные губками и шампунем. Похоже, вето на картинку было таки преодолено моей нижней палатой, начавшей подавать недвусмысленные признаки жизни, и во исполнение плана, я отобрал у них обе бутылочки, сполоснув их под душем. Реакция, надраивающая меня спереди, посмотрела на мня, потом на бутылочки, потом опять на меня, но уже многозначительно и приподняв бровь произнесла - Однако ! - телепатка она что ли, вновь подумалось мне , по крайней мере достойное подтверждение фразы Пушкина «О сколько нам открытий чудных / готовит просвещенья дух / и опыт …» Я был уже весь в пене, когда начал воплощать свой коварный план. Плавно опустился на решетку, девчонки последовали за мной, самозабвенно отдаваясь задаче содрать с меня шкурку. Тогда я просто плюнул на неудобства решетки и улегся на нее спиной, аккурат между Реакцией и Сюрпризом. Девчонки опустились на колени по обе стороны, Сюрприз занялась моими ногами, видимо не подозревая о моем плане и повернувшись ко мне спиной. Реакция, с улыбкой наблюдавшая мои маневры хмыкнула, и мазнув меня по носу губкой, развернулась ко мне своей аппетитной попочкой, и снова прогнулась в спине. Всю эту сцену посыпали мелкие брызги воды от душа. Ну что ж бутылочки, ваш выход ! Одной я слегка шлепнул по попе Реакцию, за чрезмерную догадливость. Она кокетливо взвизгнула, если такое можно представить, и после этого я повел круглой крышкой вниз, по ложбинке попы к центральным воротам, открытые створки которых настойчиво приглашали, истекая и изнывая, коих и достиг без приключений, благо с моего места вид открывался на все очень подробный. Сюрприз уже поняла куда дует ветер, и подалась попой ко мне поближе, за что получила заслуженную награду в виде аналогичной, круглой крышечки у входа в призывно раскрытое влагалище. - А теперь дамы, разводим пошире ножки и опускаем попы к полу - озвучил я план дальнейших действий, плавно поводя круглыми крышечками в призывно раскрытых влагалищах. План был явно воспринят с энтузиазмом. Мои девчоночки развели пошире ноги и их попы плавно пошли вниз, донышки бутылок уперлись в решетку, влагалища поглотили крышечки и сомкнулись за ними испустив удовлетворенное чмоканье. Реакция продолжила движение вниз, забрав в себя бутылочку почти до самого пола. Сюрприз опускалась с остановками, и вобрала в себя около двух третьих. Пауза, я придерживаю донышки бутылок, прижимая их к решетке. Красавицы понимают, что это их сольный выход, и начинают двигаться, каждая в своем темпе. Я с жадностью ловлю ритм. У Реакции он рваный, несколько быстрых качков и пауза в высшей точке. У Сюрприза он плавный с разными по глубине качками. Ну и чудненько, ритм взят, теперь главное не вращать бутылочки против часовой стрелки, по понятным надеюсь причинам, связанным с резьбой. Для усугубления кайфа, я выставил вверх по указательному пальцу, на которые и наткнулись анусы моих солисток, породив довольное урчание и увеличение скорости и глубины качков. Пара наших предыдущих заходов оставили след на возбудимости, завелись мы мгновенно и все трое. Я подхватил руками, столь мило мелькающие попочки и повел их дальше и вперед, Обе красавицы наклонились к моему воспрявшему члену и не сговариваясь взяли его в оборот, а я продолжил за них операцию с бутылочками, по началу пытаясь придерживаться их ритмов, но довольно скоро стало уже не до этого. А еще через чуть-чуть мои хорошие разразились оргазмами, а я ускорился в темпе, чтоб не дать им остынуть. Мой молодец был забыт и заброшен. Реакция отключилась от него сразу, Сюрприз еще немного попыталась, но скоро так же впала в стенания и повизгивания. Негоже молодцу, да без дела шататься ! Плавно, не прерывая процесса, занимаю коленную позу и смещаюсь за Сюрприз, она прогибается сильнее и выставляет задок, его остается только лизнуть и занять своим молодцем. Теснотища там была жуткая. Сюрприз взревела, по другому это и не назвать, но менять расклад было уже поздно. Бутылочкой работать я уже не мог, зато сам вжарил по самые яйца, забив бутылочку в Сюрприз по самое донышко. Не могу сказать какого было Сюрпризу, буквально разорванному в обе дырочки, в тот момент мне было не до этого, но забилась она в моих руках как рыба на воздухе, тем не менее она яростно набросилась рукой на свою промежность теребя ее и растирая, задевая при этом мои яйца. Я упустил и вторую бутылочку, которой сразу завладела Реакция, и перевалившись на бок, чтоб пожирать глазами нашу сцену, проявила прыть, явно указывающую на близкое знакомство с вибраторами, присоединив к нашему дуэту и свой голос. Я пожалуй теперь мог продержаться прилично, но Сюрприз сдалась. После очередного оргазма, она рухнула вперед растянувшись во весь рост и только чуть сжимала и разжимала руки. Так ! Наши ряды поредели. Перекатываюсь на спину под бок Реакции, она с закрытыми глазами самозабвенно вгоняет в себя бутылочку, все тело, мокрое от воды пота и вожделения - как струна, кажется тронь и зазвучит, похоже мир для нее уже не существует. Я тронул, она зазвучала. Буквально запрыгнула на меня, прижалась всем телом и накрыла рот поцелуем. Ее рука пыталась завести член в свою свободную дырочку, но шансов было мало, это я понимал четко. - Вынь бутылочку и садись на меня сверху, ко мне спиной - посоветовал я ей когда она склонилась ко мне снова - потом, если захочешь, вставишь бутылочку снова. Предлагать дважды не потребовалось. Реакция моментом оседлала мой торчащий кол, причем рухнула на него так, что я испугался разорвать ее попу. Но это было только начало. Наездница взяла бешенный темп, и через стенку кишки я почувствовал, что уже не один, во влагалище двигалась в противофазе бутылочка, иногда задевая мои яйца и добавляя специфичных ощущений. Главной в этой скачке была Реакция, и она остановилась на первом оргазме, впала в ступор. Ну уж дудки ! Заваливаю ее на себя, подхватываю под бедра и продолжаю бешенную скачку. Ее рука на лобке, когда у нее бывают силы она вздрачивает свой клитор и опять впадает в ступор. Звуки от нас в основном хлюпающие и стонущие, на крик не хватает воздуха, по мне не переставая текут обжигающе горячие соки Реакции. Я никак не могу кончить, хотя уже явно превысил лимит ее выносливости. Пожалуй стоит остановиться. Плавно выхожу из нее, она скатывается набок, рядом со мной, глаза закрыты и, по моему, чуток прикушена губа. Перекладываю Реакцию к Сюрпризу. Сюрприз смотрит на нас осоловелыми глазами, наклоняюсь и целую ее в эти глазки. И будто бы это и поставило точку в нашем третьем подходе. Я снимаю душ, предварительно сполоснувшись сам, и , уменьшив напор воды, слабой струйкой охлаждаю и обмываю две промежности, столь много вынесшие сегодня, ради наших билетов на небеса. Попутно достаю оттуда бутылочки , Сюрприз дернулась несколько раз и затихла, Реакция просто отвела ногу. Обмытые промежности будто бы ждали поцелуя благодарности, и конечно же они его получили, как и оба рта, с сухими и горячими губами. Мой стояк не проходил, может только это еще и давало мне способность к движению. Я сходил за сигаретами, мы уселись, как индейцы у костра, там же, вокруг душа. Каждый взял сигарету, мы закурили, молча. Вообще, надо бы заметить, немногословный получился вечер, коли конечно не считать за слова звуки в спектре от воя до хрипа, но я бы его точно не променял ни на какую другую развлекуху. Вечер отдал нам все, на что был способен, а мы отдали это друг другу. Стояк начал проходить. Стоя под душем все втроем мы договорились встретиться завтра вечером у Главного входа в семь, а там видно будет. Девчонки подмылись, вяло оделись, собрались и пошли на выход. На мое ненастойчивое предложение проводить только махнули рукой, отлеживайся мол. Прибираться в бане не было желания, просто открыл слив бассейна и вырубил общий рубильник . ВСЕ , теперь и правда ВСЕ. Темно, тихо, состояние как у эмбриона, да и мыслей столько же. Вышел под звездное небо, закрыл дверь. Ключи начальник от меня теперь фиг, до моего отъезда, получит, но это уже так, мысли вслух. Дорога до койки и Падение в нее уже не отразились в сознании , просто утром я проснулся в ней. Утро , это было ближе к 10, погода была прекрасная, настроение чудесное, воспоминания - просто фантастические, в роли ужасной принцессы выступала только инвентаризация, да и то штука рутинная, и не такая уж и страшная. Привожу себя в цивильный вид, и нацепив зеркальные очки заруливаю к начальнику за подкреплением из пары старушек, для потрошения завхозов. Выходим от него, заходим в другой кабинет, начальник первый и представляет меня - Девушки познакомьтесь с нашим куратором, ведущим экономистом … … . Я эдаким гусем вплываю в кабинет (ага, в помещении и в зеркальных очках , а то !) , начальник представляет их мне - А это наши новые экономист … … и бухгалтер … …, они и будут вашим подкреплением, заодно и с хозяйством поближе познакомятся ! Да, картина маслом, у меня чуть очки с носа не выпали. Сидят за столами при полном параде Реакция и Сюрприз. Сюрприз оказалась экономистом , а Реакция бухгалтером, в жизни бы не подумал. Немая сцена, все улыбаються. - Нам Очень приятно - изрекает Реакция - Надеемся на плотное и глубокое сотрудничество. Как все же богат язык нюансами, и сколь много можно сказать обычными , для непосвященного, фразами . Мое воображение проснулось толчком и понеслось вскачь, рисуя перед внутренним взором длинные стеллажи складов с мягкими перинами, ряды спальных корпусов, кабинеты с широкими столами и множество аналогичных картинок , сдабривая все это жуткой порнографией. Что то зашевелилось в душе, а может быть и ниже. Я широко улыбнулся. - Значит наши взгляды на все вопросы полностью совпадают ! Опять же, совершенно стандартный ответ для непосвященного однако Сюрприз даже покраснела. Еше я понял, что вряд ли доживу до конца инвентаризации. И как то неподумавши ляпнул начальнику, хотя говорил конечно не для него а просто в его сторону, фразу римских гладиаторов. - О Цезарь, идущие на смерть, приветствуют тебя ! Начальник истолковал ее по своему - Работайте ! мы создадим для вас все условия ! Реакция ,было похоже по звуку, придавила в горле смешок и закашлялась. Видимо так же представила начальника «держащего свечку». Я был так же недалек от хихиканья, но вместо этого начал тихонько и про себя молиться - Господи , спаси и помилуй неразумное и не в чем неповинное дитя твое Инвентаризацию , порождение бюрократии и рутины ! Сохрани ей шанс на завершение !! Но боюсь Господь меня не услышал. Я - начальник, я - дурак ------------------- Хотелось бы рассказать одну историю, которая случилась со мной несколько лет назад. Тогда я впервые и столкнулся с направлением в сексуальных отношениях. Итак. Я был одним из самых молодых работников в учреждении, где работал ранее. Мне тогда нравились женщины 30-35 лет, и была у меня подруга, одна из наших бухгалтеров. Довольно сексапильная и ухоженная дама. Наши отношения были довольно обычные . Правда, она за свою репутацию боялась, но я не распространялся, поэтому никто ничего не знал. Начальником отдела у нас была тоже женщина лет 35-ти. Надо отдать должное, что выглядела она всегда эффектно: шмотки, кольца, макияж - все на высшем уровне. Она могла себе это позволить, так как муж у нее был какой-то высокопоставленный чиновник. Но насколько она была красива, настолько же и смотрела на всех свысока. А меня буквально начала выживать. И как я ни старался, все же она меня подставила. Увольнять меня собирались не как-нибудь, а по 33-й статье. Настроение сами понимаете какое. Пришел я весь такой убитый к своей Светлане - бухгалтеру, ну и все выложил. Она какое-то время смотрела на меня, а потом говорит: "Ладно, знаю, ты язык за зубами держать умеешь. Пообещай мне, что никто не узнает на работе о том, что случится и я тебе помогу". Понятно, я сразу согласился. Договорились, что я на следующий день вечером зайду к Светлане и там все обсудим. Жила она одна, без детей, поэтому со встречами проблем не было. Захожу я к ней, прохожу в комнату и вижу в кресле свою начальницу, Ларису Ивановну. Сидит она вся пунцовая, руки, ноги мелко трясутся. Светлана и говорит: "Что ж ты, сука, произвол устроила и думаешь тебе сойдет?" Та в ответ заплетающимся языком: "Светочка, прошу, не надо при нем, я все исправлю". И смотрит как лягушка на змею. А Светлану я узнавать перестал, настоящая железная леди и голос металлический. Как Лариса ее не умоляла, та заставила ее сползти с кресла и на карачках в зубах принести ремень из коридора. Самое поразительное, что Лариса сломалась и полностью подчинилась Светлане. Затем Света заставила мою начальницу встать в унизительную позу, задрать юбку, спустить штаны, и выпорола ее как школьницу. Затем приказала Ларисе встать раком, чтобы я ее трахнул в задницу. А я и двинуться не мог от шока и возбуждения. "Так и будешь сидеть и терпеть, как олух, что тобой вертят?" - спросила Света. "Нет", - говорю. "Ну так и будь мужиком, действуй". Позже я узнал от Светланы, что такие отношения между ними сложились давно и для Ларисы это было как наркотик, это была часть ее жизни. Потом мы какое-то время встречались втроем. Я и Светлана понятно приказывали, А Лорка подчинялась. Это уже была и игра и не игра. Но ощущения действительно острые, мы доходили почти до безумия. Правда, рамок переходить себе не позволяли. Когда идешь по самому краю пропасти, наверное испытываешь то же самое. Ария Риголетто ------------------- Некоторым бабам везет на мужиков, а другим, молодым, красивым и, что самое удивительное, умным - на извращенцев. Я имею в виду, естественно, себя. Причем выбираю-то я их сама! Иногда хочется потрахаться, забыть о том, что очередная газета динамит с очередным гонораром, что редактор, очевидно, принадлежит к пассивным гомосексуалистам, иначе он обратил бы на тебя хоть какое-то внимание, что корректор, судя по всему, несколько месяцев не вылезал из запоя, иначе он не стал бы в слове "территория" вычеркивать все три "р". Все это к чему? Есть у меня приятели, которые устраивают по праздникам групповушки. Праздник у них на весь год один - день рождения граненого стакана. Соответственно празднуется он каждую неделю. Судя по этому, сортов граненых стаканов должно быть, как минимум, пятьдесят два, но больше двадцати я пока не видела. Сопровождается все это безобразие массовым уничтожением спиртного. Когда в больших, когда в меньших количествах. Но, что хорошо в этой компашке, там всегда бывают новые люди. Извращенцы, в основном. Других, право слово, я не видела! Однажды попался один тип, так он всю ночь травил байки про то, как трахаются в Индии. Показывал больше сотни позиций... на пальцах. А к делу так и не перешел! Другой мучал меня четыре часа. Все это время он раскрашивал мое тело в черный цвет. Он, видите ли, трахается только с блондинистыми негритянками. Я таких в нашем городе не видела. А кончил, подлец, в две секунды! В общем, на примере моего печального сексуального опыта я выяснила, что мужики больше любят поболтать о сексе, чем им заниматься на самом деле. А на этот раз мне попалось вообще нечто такое, о чем я вспоминаю со смешанными чувствами отвращения и радости. Почему? Ждите, будут и подробности. Красивым этого деятеля назвать было нельзя. Безобразным - тоже. Сутул, с длинными пальцами пианиста-онаниста, сросшиеся брови над глазами серо-буро-зеленой расцветки, тонкий нос между впалых щек и пухлые губы, бакенбарды, редкость в наше время, и козлиная бородка. Меня, как водится, привлекла в нем необычность, за что и поплатилась. Звали его под стать внешности - Маркел. Весь вечер Маркел пил как лошадь, или стая верблюдов. После первого же стакана он преобразился и из тихони сделался буяном. Парень громогласно провозглашал тосты за успешное размножение колобков и ежиков, за выход фаллографии из туалетов, за введение повсеместной фаллометрии и тому подобное. Один тост, правда, прозвучал как-то не в струю и призывал пьющих исполнять "Арию Риголетто", как непременный атрибут любого возлияния. Не удивительно, что сломался он первым. Еще бы! При его-то темпах! Некоторое время в распахнутой двери сортира всем проходящим мимо была видна его спина и руки, обнимающие фаянсового друга. Звуки тоже были соответствующие. Наконец, он покинул насиженное место, которое немедленно занял кто-то еще, умылся, хлопнул стакан водки, без тоста и закуски, и отправился на боковую. Вскоре он обнаружил рядом с собой чье-то тело, которое, при ближайшем рассмотрении и расщупывании оказалось женским, короче, моим. Что делать, ему подсказывать не пришлось. Он без труда справился с матерчатыми покровами, преграждавшими вход во влажные глубины. Вскоре мы медленно покачивались в сидячем положении, и это напоминало купание в морском прибое, только вместо волн был член Маркела. Я кончила несколько раз, но парень почему-то не снижал и не убыстрял свой темп движений. Казалось, он просто заснул, со мной на толстом отростке и качается лишь по инерции. - Я уже устала... - Шепнула я. Это было воспринято правильно. Маркел, не открывая глаз, уложил меня снизу и значительно убыстрил темп движений. Вскоре появились первые признаки надвигающегося оргазма, по телу стали прокатываться томные волны, заставляющие сжиматься мое влагалище. И вот, я очередной раз кончила. Содрогаясь в пароксизме страсти, я вдруг поняла, что что-то не так. Появился кисловатый запах, да и Маркел непонятно съехал в сторону. В общем, выяснилось, что он кончил и одновременно исполнил ту самую "Арию Риголетто", к которой призывал пьющую братию. - Ты что, потерпеть не мог? - Возмутилась я. - А у меня всегда так, когда бухну. - Без тени смущения ответил парень. - Почему это? - Не знаю. Давно началось. И он рассказал, как докатился до такой жизни. Тошнило его всякий раз когда он выпьет. Но выпить всегда он мог много, пьянея после первой же порции. Но, не больше, сколько бы не было употреблено. Вскоре Маркел заметил, что процесс опорожнения желудка вызывает у него весьма приятные ощущения. Дальше - больше. Он специально стал пить, чтобы блевать. Приятность от этого процесса вскоре переросла в настоящее оргастическое возбуждение и склоняясь над раковиной, или унитазом, Маркел чувствовал, как напрягается его член и через некоторое время он стал не только вставать, но и извергать потоки спермы. В трезвом состоянии с женщинами, из-за некоммуникабельности Маркела, у него не получалось, а напившись, он не мог уже не кончить не опустошив одновременно желудок. - И что, после пьянки ни одна не согласилась переспать с тобой еще разок? - Нет... - Грусно ответил парень. - Кому же понравится такое? И он ушел. Пить. Оставив меня наедине со своей вонючей лужей. Действительно, такое не могло понравиться ни одной порядочной девушке. Возвращение с севера ------------------- Читая рассказы об инцесте, я видела в них много красок, чувств и даже страсти. Возможно, в мире бывают и такие случаи, и моя история, возможно, будет выглядеть блеклой на их фоне, потому что произошло это в реальной жизни, на моих глазах и мой рассказ носит исключительно повествовательный характер. Наш провинциальный городок являет собой яркий пример рабочего поселения, возведенного для рабочих одного крупного в прошлом металлургического комбината. Но вскоре производство встало и большинство жителей города осталось безработными. В такой ситуации большинство мужчин нашло единственный выход: вахтовым методом отправлялись в Тюменскую область на газодобычу. Мой муж был не исключение, по три месяца пребывая вдали от дома на заработках. Когда он приезжал, в доме собиралась вся наша небольшая семья. В этот раз встречать Константина в нашей двухкомнатной квартире собрались я, мой 17-летний сын-студент, и 19-летняя дочь Виктория со своим мужем Алексеем. Надо сказать, что спиртным в нашем доме никогда не злоупотребляли, а потму дело ограничилось бутылочкой легкого сухого вина. Зато с кулинарными изысками было все в порядке. Сытно поужинав, я с зятем и сыном села играть в преферанс, а дочь и муж наблюдали за нашим занятием. Прошло около получаса, когда Костя сказал, что эдак мы до ночи не закончим. Отца поддержала моя дочь - Виктория, предложившая отцу показать свои достижения в области аквариумов. Несмторя на то, что Виточка жила с мужем отдельно, свое давнее хобби она не забросила. И если рыбок я кормила сама, то все остальное оставалось за ней в ее частые визиты. Поиграв еще немного, мы с ребятами пришли к выводу, что игра несколько затянулась. Я предложила Артему и Алексею немного покурить на балконе, а затем расставить чашки для чая. Сама же отправилась на кухню ставить на плиту чайник. Проходя мимо спальни, которая у нас в доме выполняла роль детской, я слышала смех Виктории и Кости, которые отпускали язвительные комментарии по поводу поведения Скалярий. Два наших аквариума располагались на письменном столе прямо напротив окна и оба созерцателя стояли ко мне спиной. Я уже собиралась отвесить шутку о том, что надо было попросить отца привести с Севера замороженный экземпляр какого-нибудь редкостного молюска, но осеклась. Хотя сейчас думаю, что мое вмешательство предотвратило бы дальнейший ход событий. Костя стоял позади дочери, держа ее за плечи и время от времени по-отечески целовал ее густые локоны на затылке. Но в тот момент, когда я собиралась сделать шаг в комнату, его губы опустились уже значительно ниже и ласкали виднеющуюся из-под воротника шею. Виктория не придала этому значения, но ровно до тех пор, пока его поцелуи не стали чаще. Но окончательно намерения моего мужа прояснили его руки. Одна скользнула вперед под мышкой, а другая, взвив легкую юбчонку, устремилась к лобку. Я невольно отступила за выступ в стене и уже оттуда следила за развитием событий. Было очевидно, что верхняя часть тела Виты ее соблазнителя интересовала меньше всего, потому что вся энергия скопилась в районе трусиков. Казалось, что его рука, снующая вдоль промежности, вот-вот оторвет ноги дочери от пола. Виктория не стала подымать шум, но и не бездействовала. Она всеми силами старалась повернуться к нему лицом, но как только это произошло, ее рот тут же оказался в капкане затяжного поцелуя. С этого момента все ее сопротивление сводилось к тому, что руки изо всех сил упирались в его грудь. Впрочем, никакого результата это не давало и не помешало моему мужу расстегнуть блузку. Но ровно настолько, чтобы оголить плечи девочки и начать их осыпать поцелуями. Косте понадобилось всего несколько секунд, чтобы справиться с ширинкой собственных штанов. Но когда Вита поняла, что развязка неминуема было уже поздно. Думаю, она ничего не успела осознать, как оказалась на расположенном справа от письменного стола диване. Он был застелен и подушек на нем не было. Мой муж тут же поднял к себе ее ноги, так, что они оказались на его плече сложенными вместе под углом девяносто градусов к самому телу. Резким движением он задрал нижнее белье дочери до голеней и его возбудившийся член достаточно грубовато, но беспощадно и быстро вошел внутрь дочери. Не дав Виктории даже нескольких секунд на то, чтобы ее тело привыкло к незнакомой плоти, Константин, как мне показалось с изрядной долей жадности, стал использовать свою страсть по назначению. Его движения были быстры, словно он опасался, что вдруг непредвиденные обстоятельства помешают ему довести задуманное до конца. Но Виктория уже не сопротивлялась и не делала никаких попыток к противодействию происходящему. К сожалению, ее прикрывал собой Константин, а потому об ее эмоциях и выражению лица я могу судить чисто инстинктивно. Но видимо это было близко к остолбенению. Понял это вскоре и мой муж, потому что на несколько секунд остановился, преспокойно стянул с дочери трусики и ослабил хватку ее ног. Вернее он развел их в сторону и смачно (извините, но другого слова подобрать не могу) вошел в нее «во весь свой рост». При этом он практически не выходил из нее, а старался как бы вдавить в нее свое естество. Диван был узкий, да еще и со сложенной спинкой, а потому поза у Виктории была не слишком смотрибельной. Одна нога практически упиралась в висящий на стене ковер, а другая была как бы на вису. Поэтому спустя некоторое время каблучки ее туфель сошлись лицом к лицу на его спине. Впрочем, возможно я себя просто утешаю, надеясь, что в тот момент ей было не слишком приятно, а на самом деле Вита начала уже возбуждаться и ноги на спине у мужа стали следствием этого возбуждения. Как бы то ни было, для Константина это послужило сигналом к более решительным действиям. Чувствовалось, что теперь он полноправный хозяин ее тела, и если вначале он вел себя достаточно напряженно, то теперь он двигался легко и свободно, не обременяя себя ласками. Разве что маленькую грудь Виктории время от времени потискивал вместе с чашечками лифа. В какой-то момент он привстал на свои колени и начал входить в нее быстрыми резкими толчками, прижав к себе ее таз, лишив девочку возможности двигаться. За секунду до агонии он ее отпустил, навалился всем тело и впился Вите в рот (наверное, чтобы не вскрикнула), затем последовал резкий толчок и их тела застыли. Скопившееся за продолжительное время семя достаточно долго выходило из своего заточения. По крайне мере, я успела осознать свое присутствие вблизи происходящего опасным. Я проследовала на кухню, меня всю колотило и некоторое время я потратила на то, чтобы хоть как-то оклематься, массируя пальцами виски. Когда я вернулась с чайником в большую комнату, они уже сидели рядом за столом. Константин сидел с практически отрешенным видом, которую маскировала глупая улыбка. Видимо, после того, как возбуждение прошло, эта ситуация вызывала в нем смешанные чувства, а мозг лихорадочно искал выход из положения. Виктория же сидела достаточно спокойно, хотя, приглядевшись, можно было увидеть легкий румяней на ее щеках и чуть заметную дрожь рук. Разливая кипяток по чашкам, краем глаза я увидела, как дочь неосознанно положила руку на бедро Константина и провела вверх несколько сантиметров --то ли это был знак, что все в норме и беспокоиться нечего, мол, я тебя не выдам. То ли это была невольная реакция медленно пропадающего возбуждения (если оно, конечно, было). Эта история закончилась ничем. Я не подала виду о своем знании, и в ту ночь муж хотя и старался меня удовлетворить, но я чувствовала, что его воображение слишком далеко от меня. Мы продолжали жить своей жизнью, но в последнее время дочь стала искать предлоги, чтобы не приезжать в день возвращения отца. С одной стороны это меня утешило, но с другой, я стала осознавать, что наша семья уже не похожа на единой целое. Рент ------------------- Я должен признать, хоть мне это и неприятно, что я наклонен к излишествам. Мои средства позволяют мне быть расточительным, тем больший соблазн - аскеза. Когда я успеваю схватить себя за руки (монашеский эвфемизм), я отдаю ей дань; но, верно, главная моя страсть - та, о которой узнаешь во сне или в миг первого порыва - совсем другая. В противном случае как объяснить мое хладнокровие (будто я угадал все наперед) и мою готовность, то и другое вместе, когда приятный голосок в трубке с умело-бархатным переливом, излишне опытный, может быть, но эта опытность тоже была мне мила - на свой лад, конечно - спросил у меня, намерен ли я нынче весело провести ночь? В России бы я остерегся; но американский сервис исключает подвох. Ручаюсь, что у меня даже не дрогнул голос. Ни сердце. Я отвечал с улыбкой (адресованной зеркалу в ванной, из которой вышел), что да, намерен, и что так и знал (дословно), "что ваш отель - это веселый дом". Впрочем, по-английски каламбур был плох. Телефон сказал "о-кей" и дал отбой. Я как раз успел распаковать свой сак, принять душ и убедиться, что ни одна из девяти программ-кабелей местного телевиденья меня никогда не заинтересует. И тут услышал стук в дверь. Стук тоже был умелый, легкий, почти случайный, будто кто-то походя, невзначай раза три коснулся пальцем двери. Шорох крыльев ночной бабочки. Я отворил, так же все улыбаясь в пустоту. Что ж: зеленоглазая шатенка. Волосы собраны кверху в пушистый ком. Среднего роста, в форменной мини, ножки стройные, попка круглая, грудь... Да, глаза: она улыбалась, они нет. Так бывает в книгах, но в жизни это редкость, чаще расчет или игра. Я тотчас спросил о причине; я не люблю лишних тайн. Она перестала улыбаться. - Ненавижу свою работу, - сообщила она. - Хм. Ты не хочешь быть проституткой? - Не хочу. (Наш разговор шел по-английски и, боюсь, в переводе он выглядит угловато. К тому же нельзя передать мой акцент.) - Так-так, - сказал я. - Почему же ты здесь? - Из-за денег. - У тебя нет иного способа их добывать? - Я студентка. Летом это лучший заработок. - Хорошо, - кивнул я. - Тогда начнем. Тебя, кстати, как зовут? Вероятно, оттого, что летняя практика и впрямь не нравилась ей, Лили разделась довольно вяло - не так, как я ожидал (смутный расчет, основанный на книгах: Сэлинджер, Сирин, Мисима...) Но результат был тот же: голая девушка с трусиками в руке. Их она робко сунула под матрац. - Мне сказали, на всю ночь? - спросила она. - Да, - кивнул я. - Я вряд ли смогу быстрее. Я не стал с ней церемониться, сам разделся, сдернул прочь плед (черно-синий, колючий) и уложил Лили навзничь поверх простыней, велев ей раздвинуть ноги. Жанр требует подробностей. Я уважаю жанр. У нее были милые, едва видные веснушки, чуть удлиненное (как это часто у белобрысых) лицо, тугие грудки с сосками в доллар, уютный живот и узкая, по моде, грядка волос между ног - она, впрочем, вскоре сбилась и стала похожа на мокрое перо. Раза два Лили хотела пригладить ее пальцами. Кто умеет хорошо плавать (а что еще делать на курорте?), у того есть стиль. Я никогда не любил бесплодных барахтаний, взбрыков, вздрогов и прочей щенячьей возни. Через пять минут ее глаза помутились; через десять она стала стонать. Я дал ей короткий отдых - и бурно довел ее до конца. (Прошу прощения у соседей. На мой взгляд, однако, администрация отеля сама должна брать на себя ответственность за весь этот гам). Когда, полчаса спустя, я поставил Лили раком, она заботливо спрятала рот в подушку-карамель. Раковая шейка (конфеты детства) была хороша... Боюсь, я первый в ее жизни посягнул на ее зад. Не удивительно; американцы вообще пуритане. Во время коротких перерывов я узнавал жалкие подробности ее жизни (теперь уже их не помню). Об одной из них, впрочем, я сказал, не обинуясь, что это - "коровье дерьмо" (идиома). Речь шла, кажется, о смерти - не то ее, не то ее матери. Она сделала вид, что обиделась. Трудно сказать, сколько именно раз она кончила в эту ночь. Те, кто знает американские отели, должно быть, помнят удобство теневых штор и студеную мощь кондиционеров. К утру я продрог до костей и, взглянув вверх, увидел полоску света, тишком пробившегося к нам из окна. Лили сжимала меня в объятьях, что было кстати, она вся горела и твердила, что любит меня. Не хотела брать денег. Умоляла найти ее или дать ей мой телефон. Ее кудряшки опять растрепались - внизу и на голове. Я сказал, что хочу спать. Одел ее (так и забыв навек под матрацем ее трусы), сунул деньги ей в руки и выставил за дверь. Сквозь сон, мне кажется, я слыхал ее всхлипы. Но возможно, что это был сон. Повторяю, я не люблю тайн. Все, что я сделал, я сделал нарочно (и очень устал). Но, надо думать, все-таки изменил - в ту или другую сторону, не важно - ее взгляд на ее жизнь. Больше этого никто никому ничего не может дать. Что до меня, то я равнодушен к ней - при всей дивной неге ее тела, которой не отрицаю. Я вовсе не уважаю ее. Мне не нужна подружка-проститутка. И мне все равно, что с ней будет дальше. Это касается всех их, таких, как она. У меня на родине их более чем достаточно. А я не терплю нюни. В этом есть справедливость. Будь я другой, мы бы вовсе не встретились. Где бы я взял деньги на Америку и на нее? Это я подарил ей эту ночь. Впрочем, я не хочу оправданий. Каждый волен думать обо мне что угодно. Мне же пора спать. Мне очень хочется спать. Черт возьми! Во Флориде утро. Господа офицеры, голубые князья... ------------------- Свидетельствую как очевидец: дискуссии о том, быть или не быть гомосексуалистам в нашей армии, начались задолго до развала Советского Союза. Правда, проходили эти дискуссии в необычной форме... Дело было в небольшой мусульманской стране, где перманентно тусовалось очень много советских офицеров. Hе надо спрашивать, что мы там делали. Мы выполняли "интернациональный долг", не особенно вникая: кто кому, собственно, задолжал и сколько именно? В мусульманских странах русскому человеку бывает очень скучно, когда не бомбят и не стреляют. Впрочем, скуку наши офицеры умело разгоняют водкой, и после третьего стакана начинаются трагические офицерские игры: "веснушка", "кукушечка", "сигаретка", "тигр пришел" - не буду на них останавливаться подробно, щадя нервы и нравственность читателей. Однако там, куда судьба закинула нас, воспользоваться старыми рецептами российского офицерства было тяжело: злые люди приняли в этой стране сухой закон. Самогон было гнать трудно, потому что самогонщиков отлавливала местная полиция, зато сколько радости было, когда прилетали Миги-25!!! Машины эти мы называли "гастрономами", потому что только из одного самолета можно было "выдоить" несколько сотен литров спирта... К сожалению, прилетали они к нам редко, а "надои" выпивались быстро, поэтому тоска нас грызла нещадно. Самое печальное - не было женщин. То есть к некоторым нашим офицерам приезжали семьи - к тем, у кого они были. А что было делать нам, холостякам? Hет бы Министерству обороны выслать нам в подмогу батальон секретарш каких-нибудь или связисток... Куда там! Разве генералы вспомнят о том, как сами лейтенантами были! Вот и оставалось нам только таращиться на мусульманок в чадрах да подшучивать друг над другом. С этого все, собственно, и началось. Когда много мужиков долго живут вместе - обязательно начинаются шуточки на "голубую" тему - все ведь озабоченные, да еще по многу месяцев (провожая в отпуск в Союз коллегу, мы его обычно напутствовали: "Будешь первый раз трахаться с "телкой" - скажи, это, мол, тебя не один я, это тебя трахают все ребята, оставшиеся в далекой мусульманской стране"). Время от времени мы "шизовали" - устраивали вечеринки с танцами, где жребием определялось, кому быть "тетками", - и ржали на этих танцах так, что прибегала администрация отеля: узнать, что стряслось. И как-то сама по себе родилась шуточная "голубая" песня: Я один сижу в своей квартире, Hа мене разорвана тельняшка, Я не знаю, что случилось в этом мире, Знаю только, что придет ко мне Hаташка. Мы сначала с ней посмотрим телевизор, "Шваркнем" по бутылочке "Столичной", Я немного на гитаре поиграю, И почувствуем мы с ней себя отлично. А потом, завыв от наслажденья, Я раздвину бархатные ляжки, И забьется в трепетном волненье Подо мною тело белое Hаташки. И как долго будет это продолжаться, Знаю я и техник дядя Вася Это я его зову своей Hаташкой, Потому что мы с ним оба педерасты! Возможно, песенка и грубоватая. Возможно. Hо мы ее любили попеть хором на своих вечеринках. Злая судьба определила мне быть солистом, благо я умел немного тренькать на гитаре. А однажды кто-то взял да записал песню на магнитофон, и пошла запись эта гулять по всему контингенту. И дошла до замполита. Замполит у нас был... замполитом и генералом. Знающие люди понимают, что это такое. Это мрак. Полный. Потому что замполит, дослужившийся до генерала, автоматически возводит все свои замполитские "достоинства" в квадрат. А то и в куб. Вызывает однажды наш генерал-замполит меня к себе на "ковер". Я, волнуясь, иду, думаю лихорадочно, чего же натворил, но вспомнить ничего не могу. Захожу в кабинет. Во главе стола - замполит, по бокам штук пять полковников. У всех лица такие, как будто только что очередной генсек умер. И смотрят все на магнитофон-кассетничек, который в центре стола стоит. Hажимает замполит на кнопочку, из магнитофона вырывается мой жизнерадостный голос, поющий "Hаташку"... Мы молча, как на похоронах, дослушали ее до конца. Замполит по-отцовски перешел на "ты" и спросил: - Твое творчество? - Мое, товарищ генерал? - честно ответил я, особой вины за собой все же не чуя: ну похохмили, пошутили... Смущали вот только скорбные лица полковников... - И давно ты этим... занимаешься? - с участием в голосе спросил генерал. - Месяца два, товарищ генерал, - сказал я, думая, что речь идет о песнопении... - Эх, сынок, - генерал подошел ко мне и положил руку на плечо. Сынок? Мы же понимаем, как тяжело без баб. Понимаем. Hо своих товарищей-офицеров трахать... (Тут, как вы понимаете, генерал употребил другое слово.) Это позор. Hельзя так, сынок. Hельзя. Лучше спирта лишнюю рюмку выпить... - А где же его взять, спирт-то? - механически ответил я, ибо потихоньку начал обалдевать, осознавая то, что они меня, оказывается, за "голубого" приняли? - Сынок! - в голосе замполита появился металл. - Ты тут нам! Hе надо! Прекратить, пока не поздно, а то поздно будет! Мне уже "сигналили", так ты всем, всей своей компании передай, чтобы прекратили! А мы проследим! И если поймаем - карать беспощадно будем! Иди с глаз моих долой, и ты меня понял! А если трудно станет - лучше к нам, в политотдел, придите. Мы поможем, поговорим... Из политотдела я ушел на негнущихся ногах, на них и шел до гостиницы, где меня уже ждала "братва". Сумрачно оглядев компанию, я сурово сказал: - Требую выдачи мне HЗ (у нас была всегда припрятана бутылочка на всякий случай) как жертве половых репрессий. Только что замполит официально признал меня гомосексуалистом. .. Что тут началось! Коллеги веселились вовсю, но, отсмеявшись, мы разозлились. Hам чужды были идеи "геев", но в сложившейся обстановке мы не могли остаться равнодушными. Политотделу делать нечего, решили "гомиков" среди нас отлавливать? Политотдел получит "гомиков"! Hа замполита началась настоящая травля. Где бы его ни встречал кто-либо из нашей компании - обязательно начиналась игра в "голубых". Молодые офицеры прогуливались у политотдела, сцепившись мизинцами или нежно придерживая друг друга за локоток... Замполит зверел и начинал, похоже, понемногу "двигаться" головой. Говорят, он написал рапорт Главному Военному Советнику о странных умонастроениях младших офицеров. Главный, якобы, рапорт не принял, сказав замполиту по-простому: "Поймай сначала кого-нибудь за жопу, а потом разберемся". Главный был ничего мужик, хоть, как и все генералы, малость "одубевший". "Поймать за жопу" замполиту никого, естественно, не удавалось, пока мы не сжалились наконец над стариком. Были у нас два самых "злобных гомика" - лейтенанты Ваня и Паша. Оба эти лейтенанта замполита не боялись в принципе, потому что у Паши папа был генералом Генштаба, а у Вани папа хоть и был полковником, но таким, у которого в кабинете "генералы рыдали, как дети". Вот Ваня с Пашей и решили устроить праздник нашему замполиту. Ваня как раз улетал в Союз жениться - на пару недель отдохнуть. Возвращался он через Вену и купил в тамошнем "секс-шопе" здоровенный пластиковый член. Прибыв в родной гарнизон, Ваня раскрыл свой план... Уже смеркалось, когда генерал-замполит засек у клуба две обнявшиеся фигуры. С грациозностью контуженного краба труженик политического фронта стал подкрадываться к влюбленным. Паша и Ваня в угаре страсти не замечали ничего, они стонали от вожделения и робко гладили друг друга... Hаконец Паша расстегнул у Вани штаны, и потрясенный замполит увидел, как советский офицер стал нежно целовать половой член другого советского офицера! Мизансцена была сильная, свидетельствую как очевидец, потому что мы всю эту картину видели своими глазами, лежа на крыше отеля и кусая кулаки, чтобы не завыть от восторга... Замполит прыгнул, как тигр. Видимо, в голове у него мелькнула только одна мысль: "Пресечь!!!" Что он и попытался сделать, схватив целуемый член рукой. К тому, что член может остаться у него в руке, свободно выскочив из Ваниных штанов, старик был явно не готов. От ужаса и неожиданности генерал заорал, высоко, как знамя, поднял пластиковый член и побежал прочь от "голубых", подкидывая колени... Финала я уже не видел, потому что икал, лежа на спине, и с беспокойством думал: а не сдохну ли я от хохота? Hо очевидцы позже рассказали, что замполит на беду свою наскочил на Главного Военного Советника, который стал орать на него на весь тихий мусульманский квартал: - Ты что, 6ля, с х...м в руке по городу бегаешь?! Совсем рехнулся или допился? Ты как генералитет позоришь?.. И т.д., и т.п. Главный бывал крут, и сильно крут. Один полковник - ей-богу, не вру - обделался прямо в штаны, когда Главный орать на него начал... Такие вот пироги. Hе рой, как говорится, яму другому... Замполита потом сердечными каплями отпаивали. Ване и Паше, конечно, для порядка немного влетело, но чисто условно, потому что официальные взыскания за "фиктивный оральный половой акт, приведший к тяжким последствиям и едва не закончившийся гибелью военнослужащего",- согласитесь, это даже для советской армии было бы слишком... Вечером мы праздновали "торжество голубой идеи над красной". Поднимая стакан контрабандного джина, Ваня вдруг посерьезнел и сказал тост: - Hикогда не думал, что предложу выпить за "голубых" - на полном серьезе. Я поднимаю стакан за них, родных, и их тяжелую судьбу. Я никогда раньше так не смеялся, как сегодня. Такое не забывается. Спасибо "голубым" за то, что они, сами не зная о том, доставили нам столько радости вдали от Родины... Мы выпили, закусили, снова выпили, и через, полчаса из окон нашего отеля вырвалась в душную мусульманскую ночь разухабистая неприличная "Hаташка"... Субботний вечер ------------------- Решили мы c женой в субботу с Тимуром и Инной в “16 тонн” сходить. Они приятная пара и обычно время с ними проходит легко и иногда довольно весело. А они еще двоих пригласили, Сергей и Ирина их зовут (у нее редкое имя, поэтому я его специально изменил). Мы с ними знакомы, но слабо, – виделись когда-то один раз, хотя мы с Сергеем на одном курсе учились, но особенно не общались. Тем не менее, все очень здорово пошло, живой джаз играл, много было дам симпатичных и некоторые из них были одеты очень слегка. У меня в такой обстановке, если только не сугубо мужской коллектив, примерно после третьего-четвертого пива обычно все, что я говорю, каким-то загадочным образом получается только про секс и, когда я, неестественным образом выворачивая шею, пытаюсь незаметно разгладеть очередную девушку в “ультра-мини” и “боди” без белья, жена мне так ласково говорит: “Рот уже закрой!? А то, ведь, сейчас слюни потекут”. В общем, разговор у нас шел такой, “напряженно-непринужденный”, из тех, когда некоторые из участников пытаются перейти на нечто более откровенное и возбуждающее, а некоторым просто скучно и они периодически предпринимают вялые попытки сменить тему. Но при этом все весело хихикают. (Вы правильно догадались, кто именно пытался сменить тему – это, естественно, моя жена! Так было во все предыдущие разы и будет во все будующие). Часа четыре, в результате, мы там провели. И, знаете, как бывает, когда входишь с женщиной в личный контакт (явно сексуального характера), никак не обращаясь друг к другу напрямую. Это проявляется в словах, во взглядах, во взамных реакциях. Не знаю, как у других, у меня такие вещи иногда ведут к тому, что я влюбляюсь, как школьник, и потом месяцами помираю от пламени страсти (а ведь уж не 16 лет!). Именно такой контакт у меня с Ириной и состоялся. Я испытывал необычайное наслаждение от того, как она, поначалу как-то побаиваясь и стесняясь того, что происходит, в конце концов останавливала на мне взгляд и не отводила все более влажных глаз настолько долго, насколько это могло не привлекать внимания окружающих. Очевидно, я делал все тоже самое. Надо сказать, что внутренний подъем, который я почувствовал, был колоссальным, но, увы… Обстановка ничего не позволяла. Я уже даже потихонечку начал гнусно подумывать о том, как я позвоню ей в понедельник на работу и что и как буду говорить... В конце концов, решили всей толпой ехать к нам домой и как-нибудь попродолжать, хотя уже влили столько, что мы с Тимуром поехали домой в багажнике – для прикола (машина – hatchback, здорово, звезды видно…). За рулем была моя жена без прав, как наименее пьяная, со стандартной нашей версией событий, если ГАИ остановит: делая наивно-глупые глаза моя жена говорит, показывая на меня пальцем: “А вы что, хотите, чтобы за рулем было вот это!?”. В общем, как в добрые студенческие времена, ходили, пиво покупали, с собакой гуляли, даже порнуху чуть-чуть все вместе смотрели. Есть у меня такая несбыточная мечта: почему бы в такой ситуации не слиться всем вместе в одном большом экстазе, тем более, что явно не я один из присутствующих этого хочу? Естественно, все свои песни про секс и сексуальность, особенно в этом аспекте, я спел раз, наверное, тысячу (ну, чтобы не соврать, не более пятисот). Все похихикали и где-то в районе пяти все пошли спать. Находясь в состоянии “радостного возбуждения” (очевидно, от общения с Ириной) я даже “вынудил” свою жену заняться сексом (это я так, реноме поддержать, инициатива, на самом деле, была ее). А потом мне смертельно понадобилось в туалет. Пошел. Сергей с Ириной в проходной комнате спали. В утренних сумерках вижу, что Ирина сидит на краю кровати, обхватив головову руками в очень напряженной, какой-то неестественной позе – типа, ей плохо (ну-у-у, так бывает…). Я как-то помялся, потоптался, хотел спросить, не принести ли какую-нибудь емкость, дабы дама себя беготней в туалет не утруждала, на случай надобности. Подошел к ней, присел на корточки, некоторое время пытался заглянуть ей в лицо, и о с т о р о ж н о д о т р о н у л с я д о е е в о л о с. При этом…, ну, вы ведь знаете, как арфа звучит? Вот имненно этот разлив и перетек через мои пальцы и заполнил меня целиком, заставляя испытывать идиотское желание лететь и кричать что-нибудь нечленораздельное. Она сначала никак не отреагировала. Я начал очень осторожно перебирать ее волосы и увидел, как напряженность в ее позе постепенно начала пропадать. Некоторое время я ее так гладил по волосам, а потом она медленно, медленно-медленно, ототдвинув с себя одеяло, легла на спину. Увидев, что никакой одежды на ней нет, я почувствовал, что у меня внутри, по всей видимости, внезапно возникший водопад обрушился в одновременно образовавшийся вулкан, но при этом, их взаимодействие было настолько катастрофически желанным, что только последние проблески осознавания кретинической комичности ситуации – Сергей спал рядом, – остановили меня от “неподобающих действий” (цитата из Клинтона). Хотя, не полностью! Зажав зубами конец ее одеяла, я гладил и ласкал ее, а она, проснувшись (или мне показалось?), опять закрыла глаза и мы еще долго продолжали вот таким вот образом. На утро, когда мы и Тэмо с Инной (очевидно, другая, “наша” пара) встали, Саши с Ириной уже не было. Позавтракали, потом они собрались и тоже уехали. И я весь день в воскресенье проходил, находясь в довольно смешанных чувствах. Т. е. вспоминать “событие” и Ирину было, с одной стороны, очень приятно, а с другой – примешивалось ощущение чего-то “нехорошего”, такого, о чем хочется скорее забыть. В понедельник, придя на работу, прямо утром получаю от Сергея e-mail примерно следующего содержания: “…ты оскорбил меня и Ирину. …” Ну, в общем и т. д. Я отвечаю (примерно): “А-а-а-а… Э-э-э-э-э… Да-а-а… В общемммм…. Виновен…”. Ну, так, попереписывались в течение пары часов, я ему, мол, пойдем, выпьем, типа, а? В конце концов он мне ответил, что пить он со мной не пойдет, и вобще, что я скот и знать он меня больше не желает. Вот. Дня два проходил как в воду опущенный. Рассказал в конце концов жене, она у меня понятливая, несмотря на некоторую кажущуюся злобность, и вообще, отношения у нас такие, что позволяют “некоторые вещи”. Слушала она слушала, и говорит: “Гад ты, женщину оскорбил и вообще так не делают. Нельзя же все на свете членом мерить!” На этом все и закончилось. И сижу я и не понимаю, а чего, собственно, я такого сделал? Байки Максима ------------------- Жизнь студента-заочника в период сессии весела и интригующа. Если тебе чуть больше двадцати. Если институт находится в Москве. Если жить для тебя означает – не скучать. Два парня и три дамы от двадцати пяти. МЫ – не скучали. Что с того, что она была старше меня на пять лет? Моя теперешняя подружка только качает головой, глядя на фото Варвары: «Боже, какая уродина! О, как ты мог…» И театрально закатывает глаза под потолок. Девочка, ты даже не знаешь как ты неправа. Твое кукольное личико и безукоризненная фигурка привлекают алчные мужские взгляды, когда я веду выгуливать тебя как породистую собачонку. Но твое юное тело оставляет меня равнодушным наблюдателем ежевечерних спектаклей неумелого соблазнения. Тогда как Варвара при всей своей вызывающей некрасивости умела вызывать во мне припадки ненасытной страсти и я часами терзал ее тело в безуспешных попытках погасить огонь, бушевавший в моих чреслах. Память не сохранила ясной картины беспечных студенческих лет. Но отдельные моменты яркими вспышками запечатлелись в моем мозгу. Сдачу последнего экзамена мы отметили более чем достойно. Настолько, что даже призвав на помощь все мои умственные способности и резервы логического мышления, я не смогу вам объяснить, как и почему, растеряв всю остальную компанию, мы с Варварой обнаружили себя на Арбате. Впрочем, долго удивляться сему факту мне не пришлось. Внезапно Варвара опустилась на колени и дернула вниз молнию моих джинсов. Рассмеявшись, запустила руку мне в плавки, резким движением высвободила мой вялый член и схватила головку жадным ртом. Почему-то я ее не остановил… Я стоял в центре Арбата, прислонившись спиной к пивному ларьку, и тихо балдел от собственного бесстыдства. Прохожие метали в нас взгляды: изумленные, осуждающие, возмущенные, брезгливые… Варвара двигалась в механическом ритме, время от времени отбрасывая ладонью со лба взмокшую челку. От выпитой водки глухо шумело в голове, а в ногах чувствовалась свинцовая тяжесть. До сих пор не понимаю, как нас не задержали за нарушение общественной морали. Кончить я никак не мог. Промаявшись минут десять, я рывком поднял Варвару за локоть с грязного асфальта, и потащил ее к остановке метро, на ходу застегивая штаны. По дороге я вспомнил, что у меня нет денег на проезд. В кармане завалялась мятая двадцатидолларовая купюра. Я усадил Варвару на ступеньках подземного перехода, бросил ей: «Подожди здесь» и направился к обменнику сдать баксы. Возвращаясь, я увидел, что у перехода собралась толпа. Растолкав локтями гогочущих мужиков, я понял причину их шумного веселья: Варвара лежала на ступеньках, опрокинувшись навзничь, закрыв глаза, с пьяной ухмылкой на перепачканом лице. Она была в полной отключке. Чертыхаясь, я начал поднимать ее отяжелевшее тело с заплеванного бетона, подхватив под мышки. Толпа недовольно загудела. «Все в порядке, ребята, - сказал я, криво усмехнувшись, - Это моя женщина». Варвара приоткрыла затуманенные глаза, губы ее слабо шевельнулись: «Максим…» Я подхватил ее на руки и понес вниз по лестнице, в гулкую пустоту перехода. Вскоре за нами с шипением захлопнулись двери поезда метрополитена, и вагон помчал нас на Вернадского, в прокуренную общагу. Сексуальная эволюция маленького человека ------------------- Quel notre monde?.. La riviere de l'amour et l'ocean des peches!(Каков наш мир? Река любви и океан пороков! [фр.])Vadim Pushkin

События, произошедшие со мной в детстве, надолго отложились в моей памяти. В течение многих лет они постоянно проигрывались в сознании, не давая мне покоя. Тогда я был еще одиннадцатилетним ребенком и, ровным счетом, ничего не знал о жизни, особенно о сексуальной ее стороне. Но… Обо всем по порядку…
ГЛАВА I. Новая знакомая
Год 1984-й. Россия. Дальний Восток. Само мое пребывание на Дальнем Востоке нашей необъятной Родины складывалось довольно нелегко. Когда мне было 11 лет, мои родители развелись, и я вместе с отцом отправился из Москвы в Магадан, куда отца направили на работу. Летели мы самолетом, причем очень долго - так, что все это путешествие начало мне понемногу надоедать. Другого занятия, кроме как смотреть в иллюминатор у меня не было. Необычайно красивый вид облаков, расположенных непривычно снизу, так сильно увлек меня, что я не заметил, как к отцу прилепилась какая-то белобрысая особа, не прекращающая с ним разговор ни на одну минуту. Вскоре надоедливая тетка перевела взгляд на меня и сказала: «Какой милый мальчуган! Вылитый папа…» Я стеснительно перевел свой взгляд обратно на маленькое круглое окошко и продолжил рассматривать небесный ковер… Наконец, полет закончился и мы прибыли в Магадан. Разместились мы в маленькой двухкомнатной квартирке, недалеко от центра. Я был счастлив - теперь можно было от души отдохнуть, поразговаривать с отцом, посмотреть телевизор, в конце концов; а не слушать эти бредни злой тетки, которая доставала нас в самолете своим длинным без костей языком! Однако, счастью моему длиться суждено было не долго. Через два дня после нашего прибытия я снова повстречал эту столь ненавистную мне особу, причем не просто повстречал, а, можно сказать, застал «с поличным» в комнате моего отца. Дело было так… Впервые в жизни мне доверили ключи от квартиры, где я имел счастье проживать с отцом. Естественно, в связи с этим колоссальным (по тем меркам) событием в дверь звонить я не стал, а решил самостоятельно, как взрослый, открыть ее ключом. Дверь поддалась с первой попытки, и секунды спустя я стоял уже на пороге квартиры. Сразу в глаза бросились чьи-то женские туфельки, аккуратно стоявшие у входа на коврике. Я понял, что у нас гости и решил, не тревожив отца и гостей, пройти в свою комнату. Потянувшись, я подошел к телевизору и щелкнул по кнопке включения питания, однако за этим ничего не последовало. «Ну вот, опять отрубили электроэнергию!» - расстроившись подумал я. Неожиданно в этот момент послышались странные звуки, доносившиеся из-за стены. Первоначально, я ассоциировал эти звуки с работой какого-то прибора или чего-либо в этом духе, но скоро, прислушавшись, понял, что это кричащий о чем-то женский голос. Я вышел в коридор и припал ухом к двери отцовской комнаты - звук стал слышен еще сильнее. Затем, я смог разобрать некоторые слова: «Да, да! Так! Сильнее. Сделай меня». Мне стало немного страшно, и я отошел от двери, но вскоре вновь вернулся к ней и, найдя щель, прислонился к ней глазом. Передо мной открылась поразившая меня картина - новая знакомая моего отца, достававшая его в самолете, стояла на полу на четвереньках с приспущенной до коленей юбкой и трусиками и высоко задранной кофточкой, упершись руками в диван. Отец толкал ее сзади, и я, никак не мог понять тогда, для чего это им нужно. Огромные груди женщины прыгали при этом с такой силой, что складывалось впечатление, будто они вот-вот оторвутся и улетят обратно в Москву! «Еще, еще…» - кричала она, начиная извиваться, будто змея. «Ооо, да, любимый, да! Как это прекрасно!.. Кончи в меня!» Вскоре отец тоже забился в конвульсиях и застонал. «Все. Пора одеваться. Сын скоро придет, а ты в таком виде», - сказал он, застегивая ширинку. Женщина, наконец, оторвала верхнюю часть тела от дивана и встала на ноги. Картина была действительно впечатляющей. В тот момент я впервые увидел истинную красоту женского тела - большие округлые формы с набухшими сосками, стройная фигурка, длинные ноги и треугольник белых пушистых волос между ними. Этот образ и поныне представляется мне как эталон женской красоты. Тем временем, незнакомка подтянула резинки чулок, надела трусики и бюстгальтер… Я решил не искушать судьбу и отправился ненадолго погулять, чтобы отец не догадался, что я наблюдал за происходившим. Через два дня незнакомка снова появилась у нас дома. На этот раз я сидел на кухне и пил чай, когда она вошла. Боевой настрой духа сразу исчез, но из вежливости я улыбнулся и поздоровался я с ней. «Знакомься, сынок, это наша новая знакомая - тетя Света», - произнес отец, беря у нее пальто. «Привет», - сказала мне она, снимая свои сапожки и ставя их все также аккуратно на половицу. Это напомнило мне о прошлом ее визите и о происходивших в тот день событиях. В моей маленькой голове созрел план. Я решил пойти немного погулять, а затем, минут через двадцать, незаметно вернуться домой. Надеялся я, естественно, увидеть все ту же картину в папиной комнате, что и в прошлый раз. Я быстро собрался, взял, конечно же, ключи и, попрощавшись, вышел во двор. Погода стояла хорошая - яркое, ослепительное июньское солнце было непривычно теплым, и его лучи рисовали на асфальте мой силуэт. Но при всем при этом гулять мне, ясное дело, не хотелось. Немного пройдясь по длинной улице, я повернул обратно и вскоре был уже возле двери своей квартиры. Тихо-тихо я вставил ключ в замочную скважину, пару раз повернул его там, и дверь открылась. Уже с порога можно было услышать какой-то скрип в папиной комнате и достаточно тихие стоны. Я разулся и, не снимая куртки, подошел к двери и прислонился глазом к уже знакомой мне щелке. Да. Я ожидал увидеть именно это, хотя тогда я не знал, чем же меня все это привлекает. На этот раз тетя Света полностью голая лежала на широком диване, высоко задрав ноги. Отец находился сверху и, опершись руками в диван, входил в нее. Светлана начинала стонать все громче и громче, пока ее стон не перерос в крик. Затем она кончила и ее тело стало нежно елозить под отцом, который не переставал иметь ее. Скоро отец издал тихий стон и вытащил из Светы свой член, который несильно дергался и порциями выстреливал сперму. Сперма после такого бурного излияния оказалась разбрызганной по всему дивану, а также текла по животу и груди Светы. Отец, наконец-то, встал с нее, перевалился через бок и упал рядом. Светлана тут же стала покрывать его поцелуями. Ее губы медленно ползли от шеи моего отца через его грудь, живот до его члена, который только-только успокоился и прилег отдохнуть. Но не тут-то было. Света взяла отцовский член в руку, провела по нему рукой сверху вниз, так, что оголилась головка слегка расслабленного члена, которая тут же оказалась обласканной маленьким Светиным язычком. Затем она погрузила в рот полностью весь член и стала аккуратно и ласково сосать его. «Да, поговори с ним», - шептал ей отец, прижимая ее голову к своему паху, - «Я люблю это. Соси его, соси!» И она сосала - все быстрее и быстрее. Вскоре миньет превратился в оральную мастурбацию, и губы Светочки работали в режиме анального отверстия. Эта процедура заняла около пятнадцати минут. Затем отец снова застонал, и я увидел, как новая мощная струя спермы буквально стукнула Свете в лицо и потекла дальше - вниз по груди. Стон отца заменился учащенным дыханием. Света прилегла на него и шепотом спросила: «Ты любишь меня? Тебе ведь хорошо со мной?» «Да, конечно, Светочка, ты же знаешь, как мне с тобой хорошо. Ты замечательная женщина, без комплексов. С тобой мои самые сокровенные фантазии становятся реальностью!» - ответил ей отец. В общем… В общем, так через месяц у моего отца появилась новая жена, а у меня - мачеха, которую в душе я не любил, даже можно сказать - ненавидел. Однако, вместе с этим, у меня появилась замечательная возможность - практически ежедневно смотреть в живую эротические сцены в папиной (и, теперь уже, и в мачехиной) комнате. Для этого я даже, когда никого не было дома, просверлил маленькую дырочку в стене - прямо напротив дивана. Признаться, позже никакая порнуха на видео, даже с великим множеством откровенных сцен, так сильно не заводила и не возбуждала меня, как эти домашние эротические спектакли с участием папы и тети Светы. Естественно, мачеха есть мачеха, и моя ненависть оказалась взаимной. Тетя Света постоянно ругала и унижала меня, заставляла мыть полы, посуду, подметать и наводить порядок. Все это ужасно угнетало меня, и я постепенно превращался в маленького затравленного зверька. Единственное, что согревало меня в те дни, это мысль о том, что вечером вернется с работы отец и обязательно сделает тете Свете больно (отец очень часто трахал Свету в задницу, а ей это жутко не нравилось - она сильно кричала, а иногда даже пыталась вырваться, но, в конце концов, успокаивалась, стиснув зубы, так как вынуждена была терпеть прихоти своего нового мужа, который полностью содержал ее).
ГЛАВА II. Мои первые фантазии
Сразу после того как отец женился на Светлане, моей сладкой жизни пришел конец. Начались бесконечные наезды и нервотрепки со стороны моей «новой мамы». Когда погода была нормальной, я сломя голову мчался на улицу, где, по своему обыкновению, гулял в полном одиночестве. Но если же на улицу было выйти невозможно, мне приходилось отсиживаться в своей комнате, слушая постоянно мачехины упреки. В такие моменты я ложился на кровать и, уткнувшись лицом в подушку, начинал реветь, вспоминая, какой доброй была моя настоящая мама. Иногда я даже садился писать ей письмо, но каждый раз клал недописанное письмо под подушку. Бывали моменты, когда я собирался даже уйти из дома, но после одной неудачной попытки, которая закончилась папиным ремнем, больше подобных экспериментов я решил не устраивать. Тем не менее, время шло, оставляя позади вереницу неприятных для меня моментов. Заканчивалось непродолжительное магаданское лето, желтые листья покрыли дороги необычным ковром, а солнце все реже и реже появлялось на грустном и сером небе. Август… К этому времени я уже привык к угрозам и насмешкам мачехи и почти не реагировал на них. Но вскоре началось то, чего я точно никогда не ожидал… Не знаю с чем именно была связана эта моя странность - то ли с постоянным наблюдением за папиной комнатой, то ли это была обыкновенная детская сексуальность, но, так или иначе, мои мысли постоянно были заняты мечтами о том, что какая-то милая женщина лет 30-35 делает мне в попу укол или ставит клизму. Причем вся эта процедура в моей детской фантазии выглядела довольно сексуально. Женщина нежно снимала с меня полностью всю одежду, затем я нагибался, ставя колени на пол, а живот положив на медицинскую кушетку, накрытую белой простыней. В комнате пахло какими-то лекарствами, и этот запах вызывал у меня обильное слюноотделение. Женщина ласково гладила меня по попе и аккуратно дотрагивалась своим пальчиком до моего анального отверстия… Естественно, подобные фантазии вызывали у меня огромное желание хотя бы самостоятельно потрогать свой зад и немножко поиграть с ним. Не знаю почему, но тогда моя эрогенная зона находилась именно там, а мой член меня вообще не интересовал. И я придумал для себя некоторые интересные игры. Я ложился на свою кровать, переворачивался на живот, спускал до колен колготки (тогда многие мальчишки ходили в колготках) и трусики и, помочив слюной пальцы, трогал ими свое анальное отверстие. Далее, я начал «углублять» свои сексуальные фантазии и стал засовывать свои маленькие пальчики в зад. Со временем, я придумал еще более интересную игру со своей задницей. Я засовывал в нее заранее скатанные бумажные шарики, затем напрягал мышцы зада и некоторые шарики удавалось достать обратно, а некоторые выходили позже - естественным путем. Вскоре в ход пошли карандаши, ручки… Однажды я обнаружил в домашней аптечке клизму - довольно большую с пластиковым кончиком. Незаметно я вытащил ее оттуда, набрал немного воды и принес к себе в комнату. Я попытался засунуть толстый пластиковый наконечник клизмы себе в зад, но ничего не получилось. Тогда я вспомнил, как сосала тетя Света отцовский член, и решил проделать тоже самой с клизмой. После этой процедуры клизма легко вошла в мою маленькую попку и брызнула там тонкой струйкой холодной воды. Я получил неистовое наслаждение и, найдя в клизме объект сексуального вожделения, стал медленно углублять ее кончик в свой зад, а затем почти полностью вытаскивать его обратно. Такт учащался, и тогда я представил себе как, должно быть, приятно Свете, когда отец делает с ней такое. «И чего она, дура, кричит? Это же так здорово?» - думал я, - «Может ее попросить, чтобы она потрогала меня своим пальчиком? Нет! Эта сволочь такого делать не станет, к тому же и отцу настучит - тогда мне ремня не избежать!..» С той поры я начал видеть в тете Свете некую сексуальность. Особое мое внимание уделялось ее пальчикам. Они были очень тоненькие, но очень длинные. Да, руки и нее были действительно красивые!.. В один прекрасный день, когда отец как всегда был на работе, а Светлана вышла ненадолго в магазин, я пробрался в их комнату и вытащил из шкафчика одни из Светиных трусиков. Я выбрал, пожалуй, самые мятые из всех, с небольшими протертыми дырочками по бокам. Тут же я побежал к себе в комнату, полностью скинул с себя всю одежду и надел трусики тети Светы. Я встал на кровать так, что в зеркале, висевшем на стене, была видна моя попка, облаченная в очень эротичные женские трусики. Я поворачивался к зеркалу разными боками и пристально разглядывал свое отражение. В тот момент у меня появилось огромное желание, чтобы мое отражение вышло из зеркала и поиграло со мной в мои игры. Я представлял себе, как мой двойник раздевает меня, нагибает над моей кроватью и вставляет в мое анальное отверстие палец руки, затем достает его обратно, и я начинаю сосать его. «О, как бы это было здорово!» - думал я в те сладостные минуты, - «Главное, чтобы никто не узнал об этом. Чтобы никто даже не догадался о моих странных играх»…
ГЛАВА III. Мачеха или любовница?
…Но, к сожалению, кое-кто догадался о моих «детских шалостях». И этим «кое-кто» была, естественно, моя вездесущая мачеха. Однажды, проснувшись рано утром, я обнаружил, что дома никого нет. Я вылез из-под теплого одеяла, скинул с себя пижаму и, оставшись в чем мать родила, принялся ерзать рукой под матрасом в надежде отыскать там Светины трусики, чтобы поскорее надеть их. Но поиски оказались безрезультатными - под матрасом ничего не оказалось. Я принялся искать их под простыней, под подушкой, но их нигде не было. «Может, свалились под кровать?» - подумал я, и прилег на пол, чтобы пошарить под кроватью. В этот момент совершенно неожиданно дверь в комнату открылась, и на пороге появилась Света. Я готов был сгореть со стыда, а она, пока я стеснительно поднимался с пола, подошла ко мне поближе. Я стоял и не знал, что дальше делать и что сказать в свое оправдание. «Скажу, что проснулся, скинул пижаму и решил сделать зарядку голышом, чтобы взбодриться», - мелькнуло у меня в голове. Но не успел я этого сказать, как Светлана задрала подол своей юбки так, что я увидел ее трусики. «Боже мой, да это те самые трусики, которые я недавно стащил из ее шкафчика!» - подумал я, не отрывая от злосчастных трусов свой взгляд. «Ты не это случайно искал, маленький разбойник?» - непривычно ласково спросила она, поглаживая себя в промежности. «Все! Я разоблачен. Отмазываться бесполезно», - решил я в тот момент и уныло перевел взгляд на пол. «Хочешь, я подарю тебе их? Навсегда!» - она улыбнулась и потянулась к моей руке. Я вздрогнул и отошел на полшага назад. «Чего ты боишься, мальчик мой. Я же не сделаю тебе больно!» - продолжала она все также нежно. Ее рука медленно добралась до моей, обхватила своими длинными пальцами мою маленькую ладонь, а затем вместе с моей рукой потянулась под юбку к Свете. Она сделала шажок вперед, и мое лицо плотно уперлось в ее упругую и мощную грудь. Левой рукой она обняла меня за голову и прижала к груди, будто хотела по-матерински приласкать. Но не тут-то было. Через мгновение моя рука, которую Света увлекла куда-то под подол своей юбки, наткнулась на что-то шершавое и, главное, сильно влажное. Это была склизкая и неприятная на ощупь жидкость, и в первые секунды я не мог догадаться что это. Тут же тетя Света, по-прежнему удерживая меня в своих объятиях, сделала несколько шагов в сторону, и я увидел, что мы находимся рядом с моей кроватью. Она усадила меня на кровать и в одно мгновение сбросила юбку. Мне открылся вид ее великолепных ног и уже знакомых до боли трусиков. Светлана провела своей рукой по моему лицу, затем по губам, а после стала нежно гладить меня по волосам. Казалось, ну чего еще надо в жизни - такая женщина ласкает тебя - кайф. Но нет! Тогда я и думать забыл о своих предыдущих фантазиях и только лишь с волнением ждал, чем же это закончится. «Сними их с меня!» - нарушила тишину Светлана, - «Сними. Они ведь нужны тебе? Правда?» «Не знаю!» - испуганно проговорил я, не понимая, чего она толком от меня хочет. «Знаешь! А вот если отец узнает, то хорошей порки тебе не избежать. Давай, давай! Раздень меня!..» И мои детские ручки потянулись к резинке ее трусиков, а затем вместе с ними поползли вниз. Я почувствовал ее запах, и мне вдруг резко захотелось поиграть с ней! Однако решиться на такое я все-таки боялся… Света в это время нежно гладила себя по голым ягодицам и оглядывала свое тело ниже пояса, будто никогда его не видела. Она стояла передо мной в одной лишь тоненькой блузочке, которая еле-еле доставала ей до пупка и достаточно резко подчеркивала набухшие соски груди. Светлана положила свои руки мне на плечи и аккуратно опрокинула на постель. При этом мои ноги свисали с кровати, и мачеха в одно мгновение оказалась между них. Она наклонилась к моему пенису и, взяв его в руку, начала несильно сжимать и разжимать его в своем кулачке. Я попытался приподняться с кровати, но Светлана своей рукой моментально пресекла мою попытку бунта. «Лежи и не дергайся», - уже привычным сердитым голосом сказала она, продолжая трогать мой член, - «А то тетя может сделать тебе больно!». В этот момент она зло посмотрела на меня, но, увидев испуг в моих глазах, улыбнулась и наклонила свое лицо прямо к моему члену. «А хочешь я покажу тебе маленький фокус», - произнесла она. Я кивнул. «Смотри, какой он у тебя маленький, - сказала Света, показывая языком на мой отросток, - А я могу сделать его ненадолго чуть побольше и потверже! Хочешь?» Но дожидаться моего очередного кивка головой она не стала, и через мгновение я почувствовал, как ее губы легонько коснулись моего члена, который затем оказался полностью у нее во рту. Сначала я чувствовал лишь приятную щекотку, но вскоре член стал набухать и становиться твердым. Тетя Света, заметив, что я возбуждаюсь, стала активнее сосать его и изредка легонько прикусывать. Вскоре приятная дрожь побежала по телу, и я учащенно задышал… Мачеха уложила меня вдоль кровати, а сама села сверху, мастурбируя одной рукой мой член, а другой - гладя себя по влажным губам промежности. Она углубила два пальца себе во влагалище и, вытащив их обратно, провела по моим губам. Я облизал губы и почувствовал вкус ее смазки, который заставил мой член стать еще тверже. Света наклонилась ко мне и стала засовывать свой язык мне в рот. Поначалу я не понял, чего она от меня хочет, но вскоре просто расслабился, и ее язык стал ласково виться вокруг моего, слегка щекоча небы. Вдруг я почувствовал как мой член вошел во что-то теплое и влажное. В это время тело Светланы оказалось перпендикулярно моему, и она стала плавно двигаться, сжимая мой член у себя в промежности. Пенис почему-то стал щипать и я сказал об этом тете Свете. «Потерпи, мальчик мой! - прерывисто ответила она, не прекращая трахать меня, - Сейчас твоя злая мачеха кончит и освободит тебя»… Неожиданно я почувствовал первый в своей жизни оргазм или ощущение, близкое к нему. Я застонал, обхватив руками Светины ягодицы. Глаза мои прикрылись от восторга, и я почувствовал, как в это время мачеха стала покрывать мое тело поцелуями. Прошло несколько секунд, и комнату наполнил чуть слышный стон Светы. Я почувствовал, как она стала резче и быстрее двигать своей попкой, а затем, целуя меня в шею, легла сбоку… Так мы пролежали около десяти минут. Потом Светлана встала, быстро собрала разбросанные по комнате вещи и, схватив их в охапку, выбежала из комнаты. Я укрылся одеялом и продолжал лежать без движения. В тот сладостный миг в моей голове вертелась только одна мысль - как, наверное, это здорово - быть взрослым!..
ГЛАВА IV. Жена для двоих
«Ну что вы такие нахмуренные все? - сказал отец, вернувшись в тот день с работы домой, - Ни дня не можете провести, чтобы не поссориться!» Да, в общем, это была правда - ссорились мы, а точнее Света наезжала на меня, каждый божий день. Но в этот раз все было несколько иначе. Светлана после того, как вышла из моей комнаты, перестала не только разговаривать со мной о чем-либо, но и вообще - смотреть на меня. Вероятно, она раскаивалась в том, что произошло. Так или иначе, но в последующие три дня Светлана не подходила ко мне ближе, чем на пару метров, изредка выдавая скупые фразы, типа: «Пора спать», «Иди есть»… Не обращалась она ко мне и со своими замечаниями. Такая инертность начинала, честно говоря, пугать меня, но предпринимать что-то самому мне не хотелось. Я ждал, когда все встанет на свои места, и в наших отношениях появиться хоть какой-нибудь просвет. Но… не в отношениях мать-сын, не в отношениях любовница-любовник ясности не намечалось. Пока… В скором времени, отец был вынужден уехать в какую-то командировку на несколько дней. Рано утром перед отъездом он подозвал меня и сказал, чтобы я вел себя хорошо и не обижал тетю Свету. Я утвердительно кивнул головой, подумав при этом, что отцу лучше было бы сказать все это Свете, а не мне. Отец уехал, а я остался со Светланой - один на один. Поначалу все складывалось ужасно. Если в присутствии отца Света проявляла какую-то активность, то нынче она была вялой, подавленной. Такое положение дел наводило на меня тоску. Целый день, с утра до вечера, я просидел у телевизора. Восьмой час… Помню, показывали по телевизору футбол. Я, лежа на своей кровати, увлеченно следил за игрой, когда в мою комнату вошла Света. Мне сразу показалось в ней что-то странным, ранее ей несвойственным. Глаза полукосые, походка покачивающаяся, а запах… спирт, ну водка как минимум. Мачеха была пьяна - сильно и безнадежно. Она без церемоний и излишних слов прилегла рядом со мной на кровать. «Ничего, что я немного пьяная?» - запинаясь спросила она, «Ты меня только не выдавай! Ладно?» «Конечно», - ответил я, повернувшись к ней лицом, «Я же не предатель». И в тот же момент ее губы впились в мои, и я оказался в ее нежных объятиях. Об этом миге я мечтал несколько дней подряд. Света улеглась на меня сверху, и ее руки стали ласково гладить меня по всему телу. Она сняла с меня рубашку, после чего скинула с себя халат, под которым не было абсолютно ничего. Ее груди тесно прижались ко мне, возбуждая мой член, упершийся в Светин животик. Я стал гладить руками бедра Светланы, затем добрался до зада и начал массировать его. Света в это время привычно стонала, покрывая меня поцелуями. Наконец, она посмотрела мне в глаза и сказала: «Я надеюсь, тебе непротивно то, чем мы с тобой занимаемся?». Я ответил, что мне все это очень нравиться. «Я, конечно, слишком развратная и ничтожная женщина. Ты прости меня!», - говорила она чуть не плача, «Мне самой стыдно за свою похоть, но я ничего поделать с ней не могу… А тебе на самом деле нравится это. Хочешь, повторим?». «Конечно… хочу», - сказал я и присосался к ее пухленьким губам. «Только, в этом случае, ты должен будешь выполнить две мои просьбы. Какие - сейчас узнаешь. Но если тебе это не понравиться, просто скажи и я уйду». И с этими словами она перевернула меня, и теперь я оказался наверху, а Света - подо мной. Она обхватила мою голову руками и стала удалять ее от своей шеи в направлении промежности. Светин лобок на этот раз был абсолютно гладким, только что выбритым. Вскоре мое лицо оказалось практически у самого влагалища Светланы. «Сделай мачехе приятно - полижи ее между ног… Это моя первая просьба», - закрыв глаза, сказала Света. Я прижался своими губами к влагалищу мачехи и начал касаться его языком. «Засунь язык внутрь и полижи меня там», - изнемогая от желания скорее удовлетвориться, просила Светлана. Я засунул язык поглубже в промежность и стал вращать им внутри. Затем начал водить языком вдоль половых губ Светы, приводя ее таким образом в экстаз. Минут через пять из влагалища засочилась киселеобразная жидкость, немного горьковатая, как мне тогда показалось, на вкус. Мачеха громко застонала и стала блаженно извиваться. Затем настала ее очередь удовлетворить мой, к тому времени, уже затвердевший член. Она положила меня на спину, легла в позу 69, так, что ее промежность оказалась расположенной над моим ртом, а мой пенис находился у Светы во рту. Она ласково начала целовать его, а затем обхватила своими зубками головку и начала с дикой скоростью сосать ее. Вскоре мой член уже полностью ушел в ее рот, и я закрыл глаза от восхищения. «Тебе хорошо?», - послышался ее голос. «Да, - ответил я, - Мне хорошо с тобой!». Мачеха сменила позу и села на меня сверху. «Мужчины, - продолжила она, - удовлетворяют себя, мой мальчик, несколько иными способами - без помощи клизмы или карандашей». Она взяла мой член в руку, обмочила его своей слюной и стала мастурбировать. Это было великолепно. «Вот так нужно, - вновь сказала она, - Так ведь и кайфа получишь больше!.. А теперь, что касается моей второй просьбы. Ты должен будешь кончить мне в попу… Хоть раз хочу получить от этого удовольствие!» Колебаться, естественно, я не стал. Светлана встала на колени, нагнулась, и ее прекрасный, широкий зад оказался прямо у меня перед лицом. «Полижи теперь эту маленькую дырочку, чтобы твоя пися смогла войти туда». Я послушался и начал обильно смачивать слюной анальное отверстие Светы. Затем, мой горячий член стал постепенно входить в ее попку. Света застонала. Я вспомнил, как делал с ней это мой отец, и начал также - с силой вводить свой член в Светину задницу, вынимать его почти полностью, а затем толкать его обратно. Через несколько минут я во второй раз в своей жизни испытал оргазм… На этот раз Света никуда не уходила. Мы отключили телевизор и уснули... Проснулся я рано. Светлана лежала, прислонив свою голову к моей, а моя рука мирно почивала на ее груди. Я аккуратно потеребил сосок ее груди, и Света приоткрыла глаза. Она поцеловала меня - ласково и любяще, погладила по щеке и сказала: «Ну что, пора вставать. Идем завтракать!» Мы встали, оделись и пошли на кухню пить чай. «Вот это жизнь, - медленно потягивая крепкий чай, подумал я, - Теперь у меня тоже есть жена. Правда, она еще и папина, но это, по всей видимости, не проблема!!!»
ГЛАВА V. Ох, Бузя, Бузя!
Вот и закончились счастливые деньки, пролетели словно в одно мгновение чудесные каникулы, и начались грустные школьные будни. «В какой ты уже идешь класс?» - провожая меня до двери спросила мачеха. «В шестой», - ответил я с чувством гордости за себя любимого. Да, шестой класс это уже огромный жизненный опыт и целый багаж знаний! «Какой ты уже у меня большой!» - улыбаясь, сказала Светлана и поцеловала меня в губы. К этому времени Света уже без всякого зазрения совести позволяла себе подобные поцелуйчики и прочие шалости, выходящие за рамки родительской любви. Каждый раз, когда представлялась возможность, мы занимались любовью (а возможность эта представлялась практически каждый день). Иногда мы занимались любовью даже тогда, когда отец куда-то ненадолго выходил. Чувство опасности, того, что отец может в любую минуту вернуться, определенно придавало нашим отношениям еще большую страсть, и оргазм получался более сильным и продолжительным. Слава Богу, все обошлось, и отец нас ни разу не застал… Итак, школа, милая школа. Как я ненавижу тебя! Опять домашние работы, контрольные, зубрежка стихов… Да еще и новый коллектив. Кошмар! Так страшно не хотелось идти туда. Но делать нечего - пошел… Детишки попались немного странные - такие же как и я молчаливые, грустные и даже, можно сказать, забитые. Поэтому, общение наше проходило довольно напряженно, так, будто каждое произносимое нами слово стоило рублей сто, не меньше. Однако одного приятеля себе, мне все-таки удалось найти. Это был щупленький, невысокого роста мальчишка моих лет, со светло-русыми волосами и чем-то сильно похожий на меня - Славка Бузаев. Одноклассники же называли его просто - Бузя. Бузя был человеком замкнутым и со странностями. Из таких, в большинстве случаев, вырастают маньяки и прочая сексуальная нечисть. Но тогда он был моим единственным другом, с которым я охотно ходил гулять и играть в бадминтон... Время шло. Мы со Славкой стали большими друзьями и ходили друг к другу в гости. От Славки я узнал много интересных вещей, касающихся, в основном, истории. Он мог часами рассказывать различные гипотезы о падении Римской Империи, о зарождении славянских племен, о крестовых походах и о многом другом. Бузя, определенно, был развитым человеком, хотя в школе из-за своей стеснительности получал, как правило, одни трояки. Однако, от него я набрался не только умных, но и также достаточно скверных вещей. Славка потихоньку таскал у своего отца сигареты, и мы ходили курить в недостроенные гаражи, взяв с собой обязательно из дома конфеты - «на закуску». Но и это еще не все… В ту далекую советскую эпоху (хоть и близилась Горбачевская оттепель) достать эротическую литературу было очень сложно: не было тогда в магазинах журнала Спид-Инфо, не было Интернета и не было никаких эротических сайтов. В общем, полная информационно-эротическая блокада, при которой у рядового заезжего иностранца складывалось впечатление, что в Советском Союзе не трахаются вообще и рожают от Святого Духа. В те суровые дни оставалось уповать только на литературу предсоветского периода, которая по неизвестным причинам находилась у Славки дома. Его родители тщательно прятали ее, но от Бузиного меткого глаза ничего не утаишь! Поэтому, когда у Славки никого не было дома, мы брали какую-нибудь книжку из серии «Классика XVIII-XIX вв.» и, выискав там самые откровенные сцены, зачитывали их вслух. Читал преимущественно Бузя, так как меня сильно сбивало с толка написание букв «ер» и «ять». Славка, почему-то всегда находил сцены, где любовью занимались мужчины, хотя таковых там было многим меньше, чем обычных. Хотя все это, учитывая исторические контекст поглощаемой теории, было достаточно интересно и возбуждающе. Ни один раз я чувствовал, как член мой напрягался от этих рассказов и упирался головкой в резинку трусов, а иногда даже выскакивал из них. Пожалуй, даже моя мачеха, с которой я имел половые контакты чуть ли не каждый день, не дала мне столько знаний, сколько чтение историко-эротической литературы у Славки дома. Я к тому времени уже знал достаточно о сексе и о различных его проявлениях. Однако в графе «практика» я мог поставить галочки только напротив традиционного, анального и орального секса, а также напротив скромного списка маленьких извращений. Плюс ко всему, это было связано с одним человеком женского пола - моей мачехой, а организм клянчил увеличения и разнообразия списка сексуальных партнеров… Как-то, когда Светлана делала мне очередной миньет, в моем воспаленном от удовольствия мозгу возник вопрос: «Интересно, а у меня получится также классно отсасывать?» И в этот момент я твердо решил, что нужно на эту тему Славке как-то намекнуть - «вдруг он согласится, и мы смогли бы доставлять друг другу массу удовольствия». Но намекать Бузе о подобном мне даже не пришлось - Славка не выдержал первым... На следующий день, когда мы вновь читали у него дома очередную книгу, точнее ее малую часть, Славка повернулся ко мне животом (лежали мы на достаточно широкой кровати в его комнате, положив книгу посередине), без тени смущения стянул с себя штаны и сказал: «Смотри, у меня встал!» Он оголил головку своего члена, и рукой оттянул член в перпендикулярное положение. Я сказал, что у меня лично такое часто бывает, и тогда я обычно начинаю дрочить. «А как это?» - спросил Славка непонимающе, видно не встречая никогда слово «дрочить» в классической эротике. Я взял его член в свою руку и стал быстро мастурбировать. Бузя обалдел и закрыл от удовольствия глаза. Я приспустил свои брюки и трусики и выпустил наружу свой относительно маленький, но, к тому моменту, твердый член. Славка, увидев это, взял его в кулак и неловко стал повторять мои действия. Через пару минут такой взаимной мастурбации я предложил Славке опробовать на практике накопившуюся теорию, и он с огромным удовольствием согласился. Мы задернули занавески, полностью скинули с себя одежду и, расстелив Славкину постель, плюхнулись на нее. Первым решил начать я. Я положил Бузю на спину и стал повторять мачехины заходы. Пошел от губ - медленно и ласково облизав губы Славки, а затем засунув ему в рот свой язык. Потом губы поползли через его шею, грудь и живот к его члену и в скором времени достигли его основания. Я принялся сосать его член сбоку, обвивая тонкий, но длинный и прямой ствол своими губами. Так, я постепенно добрался до головки и поместил ее себе в рот, массируя в это время рукой мошонку Славы. Затем член полностью ушел в мой рот, слегка упершись в горло. Я стал сначала нежно, а затем сильнее и быстрее делать своим ртом фрикционные действия. Я получал огромный кайф, даже, как мне кажется, еще более сильный, чем во время секса со Светланой. Да и Бузя, казалось, вот-вот взорвется от волны удовольствия. Тогда, чтобы он раньше времени не кончил, я остановился и предложил ему теперь проделать то же самое со мной. Я лег на спину, а Славка забрался на меня сверху и стал страстно обсасывать все, что только можно. Вскоре он добрался до моего члена и в один момент засунул его себе в рот, сильно сжимая губами. Такая неопытность еще больше заводила меня, и через несколько минут, немного насладившись Славкиным грубоватым, но все же приятным миньетом, я приподнялся и развернул Бузю к себе попой. Открывшийся вид напомнил мне отражение моей собственной попки в зеркале и мои сладостные мечты об играх с самим собой. Наконец-то, все это могло произойти в реальности! Я поставил Бузю на четвереньки, смочил слюной его анальное отверстие и стал пытаться засунуть в него свой пенис. Надо признать, процедура эта оказалась не из легких, и член мой вошел в Славку только минут через десять. Славка же на протяжении всего этого времени многозначно мычал, и я видел как член его расслабляется, а желание провести маленький гомосексуальный эксперимент пропадает на глазах. Я не теряя ни секунды, взял его член в руку и стал с силой дрочить его, пока тот, наконец, не встал. После успешной попытки вновь возбудить Славку я продолжил производить «стыковку». И вот член оказался внутри Бузи, и я почувствовал тепло его тела изнутри. Это было действительно здорово! Я стал судорожно трахать Славку в задницу, похлопывая при этом по его ягодицам. Бедный Бузя изнывал от боли и, по-моему, машинально заплакал, так как слышно было шмыганье его носа. Но я продолжал иметь его и скорость работы моего органа возросла до предела. Вскоре я испытал оргазм, которого сам, пожалуй, и не ожидал. В глазах все потемнело, дыхание перехватило, и я будто сраженный пулей, оторвался от Славки и рухнул на диван рядом с ним. Немного отойдя от этого состояния, я понял, что пришла и моя очередь подставлять попку. Я попросил Бузю о небольшой порции отдыха, чтобы я снова немного возбудился. Бузя перечить не стал, даже наоборот, пролез между моих ног и стал ласкать мой член. Я обхватил Славкину голову руками и придвинул поближе, чтобы мой член еще глубже входил в его рот. Вскоре пенис опять стал твердым, а тело захотело секса. Я встал на четвереньки и раздвинул руками ягодицы, как это делала моя мачеха. Славка сходу попытался войти в меня, но, само собой, у него из этого ничего не получилось. Я посоветовал ему пососать пальцы и погладить ими мое отверстие. Он так и сделал, и через мгновение я почувствовал резкую боль в области зада, которую не смог вынести молча, и застонал своим высоким подростковым голоском. Славке это, видимо, понравилось, и он еще несколько раз со всей силой входил в меня, а затем внимательно слушал мой громкий стон. Потом он уже начал иметь меня, не останавливаясь ни на минуту. Было больно, но боль эта помимо слез вызывала и бурю удовольствия. Чтобы усилить кайф, я стал мастурбировать член. Бузя через некоторое время забился в конвульсии, и придавив меня к кровати, замер. Он около полминуты пролежал так - сверху на мне, с засунутым в мою попу членом, а затем я почувствовал как странное тепло распространяется по моему заду. Бузя решил немножко написать мне в попку, имитируя пока что отсутствующую эякуляцию. Вскоре он вышел из меня. Зад болел, но было все-таки приятно! Мои фантазии отчасти оправдались… Я довел свой член до кондиции, еще несколько раз дернув его вверх-вниз, и с чувством полного удовлетворения стал одеваться. Славка тоже как и я был изнеможен, его зад тоже щипал и немного болел, но чувство, которое он испытал, оказалось сильнее боли во много раз… Позже, мы еще ни раз занимались с Бузей любовью (обычно после уроков в школе), используя при этом всевозможные предметы и надевая нижнее белье его мамы и старшей сестренки. Каждый раз этот процесс становился все более приятным и менее болезненным. Но странная жажда частой смены партнера, вызванная ранней подростковой гиперсексуальностью и развратностью моей мачехи, призывала меня найти что-нибудь новое, что-нибудь еще неизведанное мной. Бузя оказался специалистом по части таких проблем и предлагал великое множество всевозможных вариантов. Но я никак не мог решиться на предложения Бузи, так как все его «идеи» не укладывались у меня в голове!.. Ох, Бузя, Бузя…
ГЛАВА VI. Генераторы идей
…Бузя был человеком «безбашенным», с некоторыми маниакальными наклонностями. Первым его вариантом была идея о походе на кладбище. Там, по его словам, можно было отыскать только что зарытую могилку с еще не истлевшим телом и… В общем, вся эта затея меня полностью не устраивала. Во-первых, опасно. Во-вторых, страшно. В-третьих, по-моему, никакого кайфа! Следующую идею, подкинул уже не Славка, а его замечательная сестренка! Дело было так… Октябрь месяц. На улице дождь. «Зачем я только поперся гулять?», - думал я, не переставая ужасно злиться на себя. Сам не заметил, как буквально на автомате пришел к дому Славки Бузаева. Поднявшись на третий этаж, я постучал в обитую серой клеенкой дверь. Дверь открыл Славка. «Не ждал тебя», - зевая сказал он. Мы прошли на кухню, решив попить горячего чаю. Разговаривать было особо не о чем, так как обо всем, мне кажется, мы с ним поговорили. В этот момент я вспомнил возбуждавшие меня то ли рассказы, то ли жалобы Бузи. Дело в том, что Бузя был из очень бедной семьи. Жили они в маленькой двухкомнатной квартирке вчетвером: он, его родители и старшая сестра. Мать работала в больнице медсестрой, а отец неподалеку подрабатывал, ремонтируя холодильники в морге. В Славкиной с сестрой комнате стояла одна кровать (правда, довольно широкая). Спали они с сестрой на одной кровати, так как на приобретение второй - денег, естественно, не было. Так вот… Славка частенько рассказывал мне, что его старшая сестра, Ванда, регулярно трет по ночам рукой свою промежность да так, что он от издаваемого шороха и возни подолгу не может заснуть. В конце концов, дело кончается тем, что Ванда начинает учащенно дышать и трястись. Мы со Славкой, умудренные опытом «прочитанной» литературы, конечно же, понимали, чем это Ванда под одеялом занимается… Вспомнив все это, я решил подкинуть Бузе мою «скромную» идею: «Кстати, может как-нибудь трахнем твою сестренку. Уж больно она у тебя клевая!» По выражению лица Бузи было видно, что он засмущался, однако, зная его натуру, нетрудно было догадаться, что он уже давно помышлял об инцесте. «Нет, что ты. Она не согласится. Да и стремно как-то. Вдруг настучит?» - проговорил Славка. «Не настучит!» - подумал я. Ванда была достаточно привлекательной и симпатичной девчонкой со стройной фигуркой и длинными, золотистыми волосами. На вид ей было лет 16-17. Всю картину омрачал ее чрезмерно маленький рост (около 150 см., а то и меньше) и чересчур заносчивое поведение. Всем своим поведением Ванда выказывало свое полное неуважение ко мне, за что я, конечно же, хотел отыметь ее… Мы со Славкой решили, как всегда, поднабраться опыта чтением непристойных мест классической литературы. Разложив на кровати очередную семейную реликвию (книги, как сказал мне в этот раз Славка, в большинстве своем, принадлежали его прабабке по материнской линии и представляли для родителей Бузи огромную культурную ценность), мы принялись читать ее содержание по очереди. Благо, раздеться мы еще не успели! Благо, потому что как только мы приступили к чтению, в комнату нежданно-негаданно заявилась Ванда. «Что это вы тут делаете?» - спросила она своим писклявым голоском. «Да так, книжку читаем», - ответил немного заволновавшийся Бузя. «Слушай, - начал я, окончательно решив пробить молоденькую сестренку Бузи на секс, - Мы тут никак не можем разобраться, что здесь написано… Как-то не по-русски, что ли?» Ванда подошла к нам и присела на краю кровати: «Где?» Я ткнул пальцем в первое попавшееся место книги. Она, сделав умное лицо, начала читать: «…Вскоре в комнате воцарилось молчание. Джоана нервничала и ждала своей очереди, закрыв от страха глаза. Что произойдет с ней, она еще не знала… В этот момент что-то нежное и теплое, очень похожее на губы любимого мужа, дотронулось до ее рта. Но это были не губы. Открыв глаза, Джоана увидела, как ее губы плотно прилегают к анальному отверстию мистера…» «Тьфу ты, ебти!» - махнув рукой, крикнул Бузя, и, покраснев, выбежал из комнаты. «А, по-моему, очень даже прилично!» - сказал я, еле сдерживаясь от смеха, потому как такой дряни я еще действительно никогда не слышал! Сам того не ожидая, я увидел, как моя рука блуждает по ноге Ванды, а она, в свою очередь, спокойно созерцает эту картину. Заметив подобную ситуацию, которая, как мне показалось, целиком располагает к сексу, я потянул Ванду за руку поближе к себе, и через мгновение она уже лежала подо мной. Сам от себя не ожидая такой ловкости, я стал быстро раздевать Бузину сеструху, оставив на ней только трусики и эротичные чулочки. Ванда поначалу не проявляла никакой активности и лежала поперек кровати словно бревно. Мне пришлось немного разогреть ее, лаская огромную девичью грудь, которая была у Ванды больше, чем даже у моей мачехи - взрослой и сформировавшейся женщины. Однако в этой же самой груди я нашел огромный недостаток, который я и поныне не люблю в женщинах. Окружность соска расплывалась на полгруди темно-коричневыми пятном, посреди которого возвышался ну очень большой и твердый бугорок. Поэтому, как только Ванда немного «завелась», я тут же отдалился от сосков и полез целовать ее по всему лицу. Целовалась она страстно, будто хотела в тот момент съесть меня. Долго, однако, и на этом этапе я задерживаться не стал, и моя рука молнией залетела к Ванде под трусики. Раздался негромкий, но продолжительный стон. Указательный и средний пальцы правой руки принялись мастурбировать Вандину промежность. Она стала стонать громче и сильнее. Скоро я сдернул с нее трусики и, оказавшись между ее ног, принялся делать ей кунилингус. В этот момент Ванда призналась мне, что еще девственна и попросила сходить за полотенцем. Зачем оно было нужно я тогда еще точно не знал, но времени на нюансы у меня явно не было. Я принес полотенце. Ванда во время моего недолгого отсутствия привычно мастурбировала. Она взяла у меня полотенце и подстелила его под себя. Я залез на нее сверху и в тот же миг вставил свой до предела эрегированный член в полураскрытое влагалище. Раздался жуткий крик, остановить который мне удалось только заткнув рот Ванды рукой. Я продолжил входить внутрь и почувствовал вдруг, как по моему «маленькому другу» пробежала теплая струйка. Это была ярко-красная кровь - кровь девственницы. Ванда продолжала елозить подо мной и строить ужасные гримасы. Ей было больно, но постепенно она привыкла к этой боли и смогла сосредоточиться на сексе. Вскоре, вместо слов «Не надо», «Я не хочу», «Отпусти меня» из ее уст послышалось совершенно иное - «Да, да, так!», «Еще… Быстрее, быстрее!» Разумеется, по своей неопытности, она быстро кончила, и я решил дать ей немного времени, чтобы перевести дух. Однако, полного отдыха я ей дать не мог, а по сему слез с нее, перевернулся на спину и попросил Ванду сделать мне миньет. Она долго ломалась, но я все-таки уговорил ее!.. Сосать она тоже не умела. «Это у них, наверное, наследственное!» - подумал я. Но мне ничего не оставалось делать, кроме как лежать и созерцать этот безграмотный, даже с моей детской точки зрения, процесс. В этот момент в комнату заглянул Бузя. Увиденное немного поразило его. Еще бы! Его милая сестричка стояла раком, задом к двери, почти голая - в одних только чулочках, и сосала мой член, издавая при этом странные звуки. Но по глазам Славки можно было прочитать, что его эта картина не только поразила, но и сильно возбудила. «Присоединяйся к нам, Славик!» - почти крича сказал я. «Ой, нет, не надо этого, ребят, - вытащив изо рта мой член, сказала Ванда, - Это же грех. Не надо. Мне стыдно… Слава, выйди!» Я взял Ванду за голову и, вставив ей в рот свой член, сильно прижал к себе. «Ладно, Бузь, все нормально! Давай! Трахай ее пока сзади. Она не против», - сказал я, продолжая держать голову Бузиной сестры вплотную к своему паху. Бузя, наплевав на все последствия, сбросил в один момент с себя всю одежду и запрыгнул на кровать. Минут десять, не меньше, мы со Славкой пытались загнать его член в промежность Ванды. Я держал Ванду спереди - за голову, а Славик сжимал ляжки своей сестренки сзади и делал отчаянные попытки войти в нее. Но… никак! Я недоумевал, что он там так долго копается - Ванда уже перестала сильно вертеться. Я решил, наконец, по-хорошему попросить Ванду сдаться и вытащил свой член у нее изо рта: «Ну ладно, Ванда, не пыжься! Расслабься, что ты как маленькая! Тебе же нравиться это!» «Естественно. Только ты скажи этому уроду, чтобы он отстал от моей задницы. Чего он туда лезет?» - раздался неожиданный для всех ответ Ванды. «Бля… Ты что делаешь? Столько прочитать и не понять ни хрена!.. - прогрузил я несчастного Бузю, - Суй в дырку, что ниже!» Славка понял, и через пару секунд я вновь услышал как стонет крошечная Ванда… Славик кончил, но по-свински - сестренка осталась неудовлетворенной, и за дело пришлось опять браться мне. В этот раз я успел кончить (если это можно так назвать!) и с чувством глубокого самоуважения и гордости плюхнулся на Ванду. Она, как и я, была счастлива и продолжала неустанно покрывать мое лицо своими влажными поцелуями… Вскоре мы все немного отошли от испытанного оргазма и, волоча ноги, побрели на кухню пить чай… Мы уселись за столом, и Ванда налила всем в стаканы чай, похожий на мочу молодого поросенка. По своему опыту я уже хорошо знал, что лучше эту дрянь не пить. «Мы тут с Бузей думаем…» - начал я, - «чем бы нам, бедным, себя еще потешить?» «Ну… трахнитесь друг с другом, что ли?» - мило ответила мне Ванда. «Да это уже пройденный этап, - сказал я, а Бузя при этом опять весь покраснел и стал делать вид, будто сказанное мной - шутка, - Нам бы чего-нибудь поинтереснее! Слава тут предложил, конечно, идею - сходить на кладбище, достать трупик посвежее…» «Фу, Славик! Как мерзко! - перебила мою речь Ванда, - На кладбище… Трупик… Ужас какой! Лучше уж корову трахнуть или изнасиловать кого-нибудь в подъезде…» «Ванда! Ты гений!, - радостно воскликнул я, - На счет коровки, это мысль! А вот с «подъездом» - уже сложнее, но тоже - мысль!» «Ну да, как же! - послышался, наконец, голос Бузи, - Где ты найдешь корову здесь?» «Вообще-то, конечно. Но… - возразила ему сестра, - У бабы Нюры, по-моему, в сарае была… Ну не корова. Свинья». «Какой еще бабы Нюры?» - поинтересовался я. Бузя прожевал кусок черного хлеба и сказал: «Соседка наша!». «Просит иногда помочь ей… Ну картошки там из погреба принести, поросенку пожрать отнести и все такое!» - сказала Ванда, гладя меня по коленке. Я положил свою руку на ее, и стал нежно перебирать пальцами. «…Ну, Бузя! Смотри какая маза нарисовалась. Может, сходим как-нибудь - поросенку еды отнесем?» - смеясь и хрюкая, спросил я. Но Бузя молчал как партизан. Казалось, он вот-вот разорвет меня на части. Почуяв это, я решил больше не задерживаться и, попрощавшись со всеми, пошел домой.
ГЛАВА VII. О том, что может произойти, если вовремя не остановиться…
Я зашел к Славке на следующий день после занятий в школе. Его в тот день не было на уроках, и я решил поинтересоваться, что у него произошло. Дверь мне открыла Ванда, собравшаяся куда-то уходить. «Ты уже уходишь?» - поинтересовался я. «Да, пора идти!» - ответила она и прилипла губами ко мне. «Как жаль!» «Ничего, успеем!» - недвусмысленно сказала она и вышла. Я вошел в комнату Славки. Он лежал, растянувшись на кровати, уставив глаза в потолок. «Здорово, Бузя!» - поприветствовал его я. Честно говоря, я ожидал, что он начнет наезжать на меня по поводу вчерашнего, но… Бузя радостно поднялся с кровати, и абсолютно голый полез обнимать меня как родного. «Да что случилось?» - спросил я. «Блин… Ты бы знал как было мне сегодня хорошо. Мы с сестрой всю ночь и весь день ласкали друг друга и занимались любовью. Кажется, я опробовал все, что только можно! Если б не ты, мой друг, я бы так нескоро испытал подобное удовольствие. О, это было прекрасно. Жаль, ты не знаешь, что это такое - провести ночь и день с девушкой в постели!» - выпалил сияющий Бузя. «Уж я то знаю», - мелькнуло у меня в голове, но я, по-прежнему, не хотел рассказывать Славке о своих домашних увеселениях. «Да, конечно. Куда уж мне!» - произнес я в ответ. В это время Славка достал какой-то пакетик с объедками и начал радостно трясти им перед моим носом. «Спасибо, я неголоден», - не понимая, чего он хочет, ответил я. «Идиот, это не тебе. Это для хрюшки!.. Баба Нюра дала», - сердито сказал Славик. Я рассмеялся… Через полчаса мы были уже в сарае бабы Нюры, где словно резаный визжал ее поросенок. «Чистая хрюшка!» - восхищенно сказал я. Хрюшка была действительно чистой и довольно массивной. Но большую радость мне доставило то, что свинья оказалась самкой. И вот, мы с Бузей стали думать, как бы нам этого поросенка-то трахнуть. А трахнуть его хотелось. Может быть, не потому, что больше не было вариантов - их, как раз, было достаточно, а, скорее, из-за огромного желания пополнить свой «список извращений». Кое-как мы выволокли свинью из барьера, подняли на небольшой металлический стульчик и привязали к нему. Задняя часть свиньи аппетитно свисала со стула, и я, не долго думая, спустил штаны. Сначала я решил исследовать промежность хрюшки руками и, обхватив рукой половые органы свиньи, стал дергать за них. Свинья начала дергаться и визжать, но вскоре, привыкнув к такой «нежности», издавала только тихие хрюканья. Я попытался забраться в нее своим членом, который к тому времени уже стоял колом. Однако в такой позе расстояние до влагалища оказалось очень большим, и поэтому мой член только слегка обмочился о половые губы свиньи. Пришлось срочно что-то придумывать. Около часа ушло у нас со Славкой, чтобы привязать свинью в положении «боком». Невероятными усилиями, проявив недюжинную смекалку, мы добились этого. На этот раз свинья лежала ко мне задом с задранной вверх одной ногой при помощи веревки. Нам удалось связать ее так, что угол между двумя раздвинутыми ногами составлял 90 градусов. Теперь вставить в свиное влагалище член было элементарно. Я стал «входить» в свинью, сильно толкая в нее свой член. Видимо, свинья была еще молодая, и промежность ее была очень узкой. Но для моего члена тогда не было никаких преград. Я порвал внутри все, что можно и почувствовал внутреннее тепло неразумного существа. Потекла кровь. Я попросил Славку найти какую-нибудь тряпку, чтобы ненароком не забыть «замести следы». Сам же, тем временем, сильно вставлял свой пенис в хрюшкино влагалище. Свинья дергалась и сильно визжала, но это только больше возбуждало меня, и я насиловал бедную свинью еще жесточе. Вскоре я кончил и уступил свое место Славке. После того, как Бузя проделал со свиньей те же операции, мы навели в бабулькином сарае порядок и отправились по домам. Дома мне долго скучать не пришлось. Через пару часов заявился Славка. «Слушай, у меня проблема. Мать сказала мне привести домой отца, который, по всей видимости, остался бухать с мужиками на работе. А ты ведь знаешь, где он работает! Может вместе сходим?» - протараторил Славик. Возражать я не стал, и мы отправились с Бузей в… морг, где работал в то время его отец. Здание морга оказалось недалеко. Славка предложил мне войти первому. Я пошел - страшно и холодно, будто древний склеп. Дрожь прошла по всему моему телу, руки и ноги начали трястись - не то от холода, не то от страха. «Да ладно, не бойся. А то, можно подумать, что мы отсюда больше не выйдем», - сказал я Славке, успокаивая, на самом деле, самого себя. Славка точно не знал, куда надо идти и от этого нам обоим становилось немного жутко. Шмыгая ногами и долго плутая по замысловатым лабиринтам морга, мы дошли до какой-то металлической двери. Недолго постояв возле нее, мы, наконец, решились заглянуть внутрь. Картина, открывшаяся нам, была воистину фантастической. Чуть поодаль от двери на «каталке» лежал труп, по всей видимости - мужской, прикрытый белой простыней. Посиневшие ноги мертвеца торчали из-под покрывала, наводя на нас с Бузей ужас. В глубине помещения слышался какой-то скрип. Мы тихонько прошли внутрь… и застыли будто окоченевшие. Слева от нас, в уголке, мужчина в белом халате с кроваво-красными пятнами имел женщину. «Ничего себе! - промелькнуло у меня в голове, - Я здесь находиться боюсь, а этот вот так просто бабу трахает! Мастер!» Но удивлению моему не было предела, когда я заметил, что девушка лежала неподвижно, ничего не говоря и не крича, а лицо ее было абсолютно белым, бледным, неживым, как будто это был… «Труп!» - неожиданно вырвалось у меня. Мужчина в белом халате обернулся и посмотрел на нас. Он оторвался от своего занятия и подошел к нам с Бузей. «Здорово, мужики! - как ни в чем ни бывало начал он, - Забыли чего или на трупаков посмотреть пришли?» Славка заикаясь объяснил незнакомцу причину нашего визита. «…Отец-то твой, думается, нескоро будет. Работой его нынче наше руководство завалило. Так матери и передай, - сказал, улыбаясь, «доктор», - Да. Я, кстати говоря, работаю здесь патологоанатомом. Короче говоря, трупы вскрываю и устанавливаю причину смерти». Он провел нас немного вглубь помещения, где находились еще два трупа. «Вон их у меня сколько, красавцев!» - словно радуясь произнес незнакомец. Славкино любопытство не выдержало, и он, пересилив страх, спросил: «А какие обычно бывают причины смерти?» «Ну… Тут конкретного сказать ничего нельзя. Чаще бывают «пациенты» с инсультом или же с инфарктом. Чуть реже - погибшие от раковых опухолей различных органов». «А часто у вас тут молодые «клиенты» бывают?» - не успокаивался Славка. Я, тем временем, заметил, что в глазах Бузи появился блеск, который обычно появлялся, когда он чего-то очень хотел и был при этом сильно возбужден. «В основном приходится возиться со стариками - с этими мерзкими и ужасными чудовищами, - продолжал отвечать на Славкины вопросы патологоанатом, - Представь, сдохнет какая-нибудь старушка в возрасте, этак, годам к девяноста, а ты режь ее… Молодых привозят редко. Для меня молодого, а лучше молодую, препарировать - настоящее счастье!» «Вижу, вам сегодня здорово подфартило!» - начал уже наглеть Бузя. «Доктор», видимо осознавая, что для сохранения своей репутации придется поделиться посланным «кусочком сыра», подвел нас к койке, где лежал труп девушки, которую он только что трахал на наших глазах. Патологоанатом сдернул с трупа небрежно накинутое покрывало, и нам открылось великолепное творение природы - девушка с данными супер-модели лет двадцати. «Чудесное создание! Неправда ли? Жалко такую бабу-то на тот свет отправлять. Вот я и решил насладиться последними моментами существования очень скоро сгниющей красоты!» - сказал «док», не отрывая глаз от тела мертвой девушки. «А от чего она погибла?» - поинтересовался уже на этот раз я. «Отравилась... Несчастная любовь поговаривают… Врачи, как всегда откачать не успели, по дороге девчонка-то и умерла. Недавно вот ко мне ее привезли - тепленькая еще… Жалко такую бабу-то на…» - «доктор» начал повторяться. Говорить ему явно было уже нечего. «…Ну я пойду - проверю, как там наши холодильнички работают… А вы здесь пока можете побыть, на покойницу полюбоваться да отпялить ее в последний-то раз. Только в церковь сходить потом не забудьте - свечку поставить за грехи свои, коли верующие…» - с этими словами патологоанатом медленным шагом побрел к выходу, периодически оглядываясь на нас. Мы, дождавшись пока «док» удалился, переглянулись. Встал, естественно… вопрос - «кто первый?» Нам обоим хотелось попробовать новых ощущений, но оба мы боялись. Покойница же лежала с соблазнительно раздвинутыми ногами и раскинутыми руками, будто звала кого-то в свои объятья. Первого жажда новых ощущений сломила Славку. Он приспустил штаны и аккуратно лег на покойницу. «Бля, холодная какая. Жуть!!!» - сказал мне Бузя и символически затрясся. Он стал поначалу аккуратно, а затем все сильнее и сильнее мять груди мертвой девушки. Затем он полностью лег на нее и стал пытаться войти внутрь. Половые губы усопшей были сухими, все женские ее соки словно испарились после смерти тела, и поэтому попытки Бузи мастурбировать ее клитор закончились ничем. В сухое влагалище оказалось войти очень сложной задачей. Я предложил Славке смочить промежность девушки слюной. Славка склонился к ее половым губам и стал возбужденно облизывать их, периодически проникая вовнутрь своим языком. После проделанной процедуры член Бузи смог, хотя и не без труда, войти в покойницу. Немного «поскакав» на ней, Славка кончил и упал на труп. «Давай быстрей! - торопил его я, - Сделал дело - гуляй смело!» Славка слез с трупа и предоставил мне возможность впервые в жизни заниматься сексом с покойницей, вернее, трахать ее. Да… Именно эта холодность и безучастность возбуждали меня! Я взобрался на кушетку, где находился труп девушки, и припал губами к ее рту. Рот был расслаблен; видимо мышцы челюстей и лица не успели еще полностью атрофироваться и окоченеть от холода. Я легко поместил в него свой язык и долго шевелил им внутри рта усопшей. Язык ее был необычайно холодным, и это еще больше возбуждало меня. Затем я стал двигаться ниже и добрался до груди. Два маленьких, еле заметных темно-бежевых соска выступали на небольшой груди. Мои губы припали к одному из них и стали ласкать его. Затем к губам подключился и язык… Но, само собой, сосок на подобные ласки никак не реагировал. Между тем, мой член уже упирался в маленькую полоску черных волос, скрывающих под собой путь к наслаждению. У меня тоже возникли определенные проблемы с входом внутрь, но обмочив промежность покойницы своей слюной, мне удалось вставить в ее влагалище член. Было холодно. Я всегда обращал внимание на то, как было тепло внутри партнера. А теперь… Впрочем, это только заводило меня. Я стал быстро вводить свой член в покойницу и также быстро, почти до конца, вынимать его обратно. Руки покойницы я закинул себе на спину - для правдоподобности. Чувствуя ее холодные объятия, я еще сильнее и чаще входил в нее, точно стараясь согреть мертвое тело энергией своего движения. Однако процесс шел туговато. Влагалище после смерти девушки значительно сократилось, и сделать его шире уже не представлялось возможным. Я решил сменить позу. Поставив свою «партнершу» в положение «раком», я попытался проникнуть сначала пальцем в ее зад. Палец вошел на удивление легко (Прим. авт.: здесь следует отметить, что мышцы анального отверстия чаще всех остальных остаются у покойников в расслабленном состоянии. Этим и объясняется факт, что нередко в момент смерти или после нее происходит неконтролируемое испражнение [мед. свед.]). После пальца в анусе оказался мой член обильно смоченный собственной слюной. Анальный секс произвел на меня большее впечатление, чем обычный, и вскоре моя голова склонилась к шее бездыханного тела. Оргазм… Я натянул брюки и мы со Славкой вышли из холодного и отчасти какого-то зловещего помещения морга. После этого даже скверная осенняя погода казалась необычайно теплой. Я шел, постоянно наступая на лужи и буквально ничего не видя перед собой. В голове неожиданно закрутилось одно - «не подхватили ли мы чего на свою голову?» Я знал о болезнях, передающихся половым путем, от мачехи. Она полностью посвятила меня в этот нелегкий для обсуждения вопрос, рассказав и о том, что при случайных половых контактах нужно непременно пользоваться презервативом. Ага… Картина: малолетний подросток в аптеке просит продать ему пару пачек презервативов. Каково?.. «В церковь сходите, говоришь?» - вспоминал я слова «доктора». «Еще не известно, куда нам теперь нужно идти - в церковь или к венерологу!» - вертелось в голове. Но пошли мы тогда домой… Не дожидаясь ужина, я завалился на кровать. Утомлен я был как никогда. Столько всего нового, столько необычного. Позже я узнал, что названия этому «необычному» - зоофилия и некрофилия… В раздумьях, воспоминаниях и тягостных волнениях пролежал я несколько минут. Веки медленно опускались, и, в конце концов, я уснул. Разбудили меня легкие прикосновения горячих губ моей мачехи…
ГЛАВА VIII. Уроки секса для умственно отсталых
«Вставай! Хватит валяться. Пойдем ужинать», - зашептали мне на ухо губы Светланы. Я открыл глаза и приподнялся с кровати. «Отец ждал тебя, - продолжала мачеха, - Хотел попрощаться. Но не дождался - уехал». «Надолго?» - вяло спросил я. «Дня на два… Что-то ты бледный какой-то», - стала допрашивать меня Света. Я долго «ломался», но затем рассказал ей всю правду. «Ну, идиот, кретин! Мозги у тебя есть?..» - начала ругать меня Светлана. Она поведала мне о том, что после смерти в организме человека практически сразу начинает выделяться сильный трупный яд. Получить порцию такого яда - дело элементарное, а уж половым путем, и подавно. Я испугался, и слезы невольно потекли из глаз. Мачеха стала успокаивать меня, прижимая к своей пышной груди. Затем она тщательно помыла меня и накормила ужином. Мы улеглись спать. Когда отец находился в отъезде, я нередко занимал его место в постели рядом со Светой. И на этот раз я остался спать в их комнате. Сон почему-то никак не хотел наведываться ко мне, а, закрывая глаза, мне мерещились всякие кошмары. Наконец, я уснул… …Ночь. Берег реки. Я сижу на небольшом холме и смотрю то на звездное небо, то на чуть шумящую реку. Я решил искупаться и полез в реку. Вода холодная и темная. Вдруг неожиданно плеча касается чья-то ледяная рука. Я оборачиваюсь и в ужасе вижу перед собой торчащую из-под воды голову изнасилованной нами мертвой девушки. Лицо ее такое же бледное, губы с синеватым оттенком, а глаз нет вообще. Губы ее медленно двигаются будто хотят сказать что-то мне, но не могут. Наконец, я слышу шипение, и непонятно откуда раздается тихий женский шепот: «Пойдем со мной…» В этот момент девушка берет меня за руку и начинает тащить на дно. Я задыхаюсь и пытаюсь вырваться, но силы словно оставили мое тело. Мои глаза закрылись - мы были под водой. Я стал захлебываться, но неожиданно, открыв глаза, обнаружил себя лежащим в лужи. Вместо реки вокруг оказался мрачный склеп. Я поднялся с сырой земли. Разводы грязи оказались на всей одежде, лице и руках. Нет, это не разводы грязи, это пятна крови. Кровь начинает жечь мое лицо. «Пойдем со мной…» - непонятно откуда раздается тихий шепот. Я пошел по узкой тропинке склепа. Вдруг ноги заплетаются в отростках стоящего неподалеку неизвестного мне куста. Я падаю и, скатившись немного вниз, приземляюсь на какую-то заброшенную могилку, находящуюся в стороне от других. Пытаюсь встать, но не могу даже пошевелиться. Руки, возникшие неожиданно из-под земли, тащат мое тело к себе - в свои холодные объятия. Под землю… Я уже не могу дышать. Земля начинает трястись. «Спи!..» - шепчет все вокруг. «Проснись!..» - неожиданно издается чей-то голос… Я вскочил в холодном поту, весь трясущийся. «Успокойся, мальчик мой, да что с тобой происходит?» - сказала Светлана, крепко обнимая меня. Я прижался к ней и больше не смыкал глаз… Встал я, как только зазвонил поставленный на половину восьмого будильник. «Пора в школу. Наконец-то! - думал я, - Интересно, как Славка провел эту ночь?» Славка Бузаев выглядел немного не выспавшимся. Но причиной тому была бурная ночь, проведенная с его сестрой, Вандой. Настроение у Славки было отличное, и он не упустил момента посмеяться над моей взволнованностью по поводу вчерашних событий. Он умудрился нарисовать на клетчатом листке бумаги труп женщины и непонятного уродца, который этот самый труп трахал. «Очень смешно!» - сказал я и постарался сосредоточить свои мысли на математике, которую вела, кстати, очень милая девушка. По этой причине, мысли мои были сконцентрированы не на формулах, изображенных на доске, а на заднице учительницы, которая их писала. Ада Матвеевна, не смотря на то, что была жидовкой, обладала весьма привлекательной внешностью и отличной фигурой. Единственный недостаток, который я нашел в ней - сильно волосатые ноги, но на общем фоне это было практически не заметно, и я мысленно простил Аде Матвеевне эту злосчастную болезнь большинства жидовок. Бузя тоже не упускал из вида задницу учительницы: «Вот бы трахнуть такую хорошенько!» - повернувшись ко мне, сказал Бузя. Я только утвердительно покачал головой и продолжил наблюдать за движением ягодиц ходящей около доски учительницы. Минут через пять подобного наблюдения член мой уже стоял словно кол… Прозвенел звонок на перемену. Мы со Славкой вышли из класса и пошли, как всегда, бродить по коридору. «Странно, - сказал я, - как это раньше не замечал я такого очарования в нашей математичке?» «Брось! - поддержал тему Бузя, - Я вот уже с самого начала за ней наблюдаю и не раз мечтал потискать ее в своих объятьях! А что уж до ее задницы…» Славка продолжил живописать все прелести Ада Матвеевны, а я тем временем наблюдал за происходящим в коридоре. Все как обычно: носятся шальные дети-первоклассники, стоят, возомнив себя крутыми суперменами, ребята из 10-ого класса, а вот… «А вот, что-то новенькое!» - мелькнуло в тот момент у меня в голове. Этим «что-то», а вернее «кто-то», была совсем юная особа, на вид, лет 11-12. Она стояла в сторонке, даже, можно сказать, почти в самом углу, будто хотела спрятаться ото всех. Лицо ее было милым, однако в глазах нетрудно было прочитать какую-то отсталость. - Слав... Слышишь меня? Посмотри! - сказал я, заинтересовавшись. - Куда? - Вон, в углу… Кто это? - А это! Да ты что, ее не знаешь? - Нет… - Это же Галька-дурочка по кличке «Галка Енутая» из параллельного 6-Б, - хорохорясь проговорил Бузя. Кличку «Галка Енутая», а точнее вторую ее часть, Галя получила за свою умственную отсталость. Букву «б» из клички школьники убирали только в присутствии взрослых, а так, естественно, называли кликуху целиком. - А ничего девочка, да?.. Дурочка, говоришь? - спросил я у Бузи. - Конечно, дурочка… Умственно отсталая. А что, у тебя появились какие-то мысли на счет нее?.. - улыбаясь, спросил Славка… …Похоже, Бузе понравилась моя идея, и после уроков решено было поболтать с Галькой, тем более с Галькой-дурочкой. Понимание того, что Галя будет не в состоянии осознать, что мы с ней сделаем, вызывало у меня восторг и возбуждение... Мы разместились с Бузей возле одного из подъездов дома, где жила Галя. Мимо этого подъезда она должна была обязательно пройти. «Тут-то мы ее и встретим», - думал я. И действительно, после двадцати минут ожидания мы увидели, что мимо подъезда, вертясь по сторонам, идет наша Галочка. «Галь, привет! - сразу решил действовать Славка, - Как дела?» «Хорошо», - послышался немного дебильноватый голос Гали. «Слушай, тут мы по математике домашнее задание идем делать», - продолжил Бузя свою коварную речь - речь Искусителя. Он прекрасно знал, что больше всего Галю пугает математика… «Хочешь с нами пойти?» Галя немного замялась, такой уж она человек - боится людей и все тут: «Не знаю…» «Да, ладно, - вступил, наконец, в беседу я, - хоть двойку очередную не получишь!» Галка двойки получала часто и должна была, по идее, к ним уже привыкнуть, но однако, каждой новой двойки боялась она словно черта. В общем, согласилась Галочка и через несколько минут очутилась в Бузиных апартаментах. Дома нас встретила Славкина сестра, но, поняв, к чему дело катится, пошла ненадолго погулять... Для приличия, мы разложили на широкой кровати несколько учебников и тетрадей и даже решили пару задачек. Но мысли мои в тот момент были заняты совсем иным. Как бы подвести дело к сексу и поизвращаться над Галькой. Идея не заставила себя долго ждать. Лежавшая под боком картонка, искусно превратилась в «новую игрушку». Я проделал в центре листа картона дырку диаметром с мой эрегированный член и просунул в нее пока еще расслабленный пенис. Незаметно я сел на кровать и сказал: «Смотрите какая классная игрушка у меня есть!» «Игрушка» была действительно замечательной: лист картона лежал у меня на коленях, а к нему будто бы был приделан маленький отросток. «Нужно взять этот хвостик в рот, - сказал я, указывая рукой на свой член, - и долго гладить его языком, как леденец! Тогда хвостик поднимется и подрастет». Галя изумленно смотрела на «новую игрушку», которую она раньше никогда не видела. «Давай, Галь. Ты справишься! - сказал Бузя, - Поиграем - отдохнем немного и продолжим учиться». Галя хотела взять лист картона к себе, но я сказал ей, что по правилам «игрушка» должна лежать на коленях у одного из участников игры, а другой становится рядом и сосет хвостик. «Сосать нужно до тех пор, пока хвостик не станет совсем большим. А если лист упадет, то все - переход хода, хвостик держишь ты!» - добавил я. Вот такие прикольные правила придумал тогда я. Еще одним условием игры было завязывание глаз Гале. Это делалось для того, чтобы она не увидела возбуждения на моем лице и не испугалась. Все, поехали!.. Галя неуверенно приземляется между моих ног, Бузя завязывает ей глаза, а я, обхватив руками Галину голову, начинаю направлять ее рот к своему члену. «Вот хвостик, бери его в рот!» - сказал я, а Галя послушно поместила мой пенис к себе в рот и тут же стала трогать его своим язычком. Член стал приподниматься и становиться все тверже и тверже, пока не встал колом. «Ну, долго еще?» - пропищала Галочка. «Осталось чуть-чуть, соси быстрей, а то хвостик исчезнет и ты проиграешь!» - отвечал ей я. Она стала работать язычком намного быстрее, и я почувствовал, как волна оргазма охватила меня и отбросила назад - спиной на кровать. Галя сдернула повязку и испуганно посмотрела на меня. Бузя, как всегда в таких ситуациях не растерялся: «Ну что ж, Галь, ты выиграла. У тебя уже одно очко!» Галка радостно захлопала глазами. Улучив момент, когда она отвернется, Славка незаметно взял у меня картонку, просунул в нее свой член и сел на диван. «Теперь моя очередь держать лист с хвостиком», - проговорил довольный Бузя. «А вы когда будете…» - начала говорить Галя, но запнулась, так как не знала, что сказать. Мысль эту Славка уловил и ответил: «Мы тоже, когда ты проиграешь. А пока - тебе же лучше, ты очки набираешь!» Галка опять обрадовалась и в одно мгновение оказалась у Славки между ног. На этот раз я завязал ей глаза. Галочка принялась сосать член Бузи, издавая при этом сильное чмоканье. Она проделала с его членом тоже, что и с моим, и через несколько минут Бузя удовлетворенно лежал, откинувшись на диван. Галя сняла повязку. «Ну что теперь? Я выиграла?» - спросила она. «Нет!» - коротко ответил ей Славка. «Зачем? - возник вопрос в моей голове, - Зачем, он сказал, что - нет. Ну что ему еще надо… Ууу… Сейчас все раскроется!» Галка потянулась за «игрушкой». «Теперь моя очередь!» - бойко сказала она. Она потащила картонку, но та будто приросла к Славке. Через минуту картонку удалось снять, и перед Галей открылось удивительное зрелище… «Все, мы пропали. Сейчас начнется», - думал я. Но Галя вместо того, чтобы орать, начала удивленно рассматривать отросток между ног у Бузи. «Давай, теперь ты садись на диван и вставляй свой хвостик в дырочку», - хитро скомандовал Бузя. Галя отвернулась и начала смущенно шарить под колготками. «А у меня нет!» - испуганно проговорила она. «Не может быть, - якобы удивился Бузя, - У всех есть! Спусти-ка колготки мы посмотрим!» «Нет, я не могу», - робко ответила Галя, начиная краснеть. «Не бойся, мы никому не скажем об этом!» - произнес Славка, уверенно подойдя к Галке и сдернув с нее колготки и трусы одновременно. Перед нами открылась маленькая голая промежность. Славка провел по гладкому лобку Гали рукой и сказал: «Действительно, нет! Нужно посмотреть внутри!» Он посадил ничего непонимающую Галочку на кровать, задрал ей юбку, и залез между ее ног. Затем он откинул ее на кровать. «Лежи так и не шевелись», - приказал он Гале. Та, спокойно лежала и старалась не шевелиться, а Бузя, тем временем, стал вращать указательным пальцем возле влагалища. Через пару минут он припал своим ртом к Галкиной промежности и стал ласкать чуть выделяющиеся половые губы языком. На лице Гали появилась приятная истома и вскоре Галка начала немного постанывать. Бузя, пользуясь минутной потерянностью девчонки, полностью раздел ее и положил вдоль кровати. Он забрался на нее сверху и стал лобызать ее шею и лицо. Я тоже решил подключиться к милому сердцу процессу и стал постепенно сбрасывать с себя одежду. Тут Галя немного пришла в себя и начала понемногу паниковать. «Тише, не кричи, дуреха! - прошептал Славка, - Мы не делаем ничего плохого». Он помолчал несколько секунд, а затем добавил: «А хочешь, Галь, мы тебе расскажем откуда появляются дети! Ты, наверное, не знаешь этого?» Галка, краснея от стыда, утвердительно покачала головой и протяжисто сказала: «Ладно… Только я лучше сначала оденусь». «Э, нет! Это вовсе необязательно! - начал я, - Тут как раз нужно естество материи!» Галя подобных речей, конечно, понять не могла, и поэтому осталась сидеть голой. Бузя ласково обнял ее, но она немного отшатнулась и вся затряслась от страха. «Ну что ты за человек? Всего боишься. Не бойся - сиди спокойно. Это нестрашно!» - немного повысив голос, сказал Славик. На мозги он давить умел, и бедная девочка послушалась его строгого тона, села неподвижно и только лишь удивленно следила за нашими с Бузей действиями. В плане объяснений Бузя действовал умело - объяснял все доходчиво и по несколько раз. Он рассказал и показал Галке все необходимые для зачатия детей органы и даже вкратце объяснил схему детородного процесса. Галя, кажется, кое-что начинала понимать. «Все это просто теория. А без практики - дело гиблое…Нужно бы процесс зачатия отчасти на практике изучить!» - спросил я, подвинувшись к Гале на максимально близкое расстояние. Галя молчала. Я стал массировать пальцами ее промежность, постепенно углубляя пальцы внутрь горячего детского влагалища. Бузя тоже подключился к процессу коллективной мастурбации, поместив свой член в Галину руку и заставив ее дрочить. Галя, похоже, против ничего не имела. Скорее, наоборот, ей нравилась эта отчасти непонятная, но все же приятная забава. Наконец, я решил действовать. Отстранив немного разгорячившегося Бузю, я уложил Галю на спину, раздвинул ей ноги и аккуратно поместился между них. Галя немного приподняла голову, чтобы лучше видеть происходящее. Я нежно помочил слюной пальцы и провел ими по ее влагалищу. Галя несильно вздрогнула от наслаждения. Затем мой твердый, выросший до неимоверных размеров член стал входить в ее плоть. Процедура дефлорации была, как всегда, долгой и мучительной. Галка ныла от боли, а я упорно толкал внутрь свой пенис, пока, наконец, не почувствовал внутреннее тепло страдающей девочки. Галка завыла еще сильнее, из промежности побежала тоненькой струей кровь, а из глаз - слезы. «Не бойся. Так в первый раз всегда бывает. Зато потом уже легче», - успокаивал ее я, но она, не обращая на меня внимания, продолжала плакать. В тот момент я не в силах был сдержать нахлынувшее на меня непонятное чувство жестокости и продолжал доставлять Гале боль, наслаждаясь ее криками… Я еще раз довел себя до оргазма. Было видно, что под концовку Галка успокоилась и стала наслаждаться приятными минутами, привыкнув немного к боли. Ей явно требовалось еще некоторое время, чтобы удовлетвориться. В дело вступил Славка… Он, также как и я, начал ласково и осторожно, стараясь причинять своими манипуляциями как можно меньше боли несчастной девочке, а заканчивал уже грубовато и, можно сказать, даже жестоко. В то время, как Славка трахал изнеможенную Галю, в комнату заглянула его сестра. «Ну вы и половые гиганты!» - тихо шепнула она мне. Чтобы не смущать Славку и нашу маленькую любовницу, я вышел вместе с Вандой в комнату их родителей. Ванда прекрасно понимала, что добиться чего-либо от меня в тот момент было невозможно, и поэтому, уложив меня на родительское ложе любви, спокойно прилегла сверху и стала целовать губы… Так мы пролежали с ней около пятнадцати минут, пока, наконец, к нам не вошел удовлетворенный Славка. «Хорош тут развлекаться! - сказал он, - Пошли. Нужно Гальку до дома проводить да сказать, чтоб дома ничего лишнего не сболтнула». И мы пошли провожать нашу новую подружку до ее подъезда, по дороге договорившись о новом «свидании» - совместном изучением уроков! И каждому из нас тогда было неважно, что это были за уроки - математики или любви. Главное, что всем было хорошо, и все оставались довольными. Только я шел обратно, понурив голову. На душе было как-то тревожно. Мысли о вчерашних событиях никак не отступали от меня. В чем был корень тех волнений - в боязни умереть от трупного яда или в назревавшей нравственной трагедии, я пока не знал…
ГЛАВА IX. Однажды преступив черту…
Когда я пришел домой, был уже вечер. Светлана что-то готовила на кухне. «Чего это вдруг ты припозднился сегодня?» - строго спросила она. «Так. Делали у Славки уроки», - спокойно ответил я и прошел в свою комнату. Уроков, естественно, мы не сделали, а теперь не было никакого настроения что-либо учить. Я поужинал и лег спать. Этой ночью я спал на удивление спокойно и без кошмарных сновидений. Утром, как обычно, направился в школу. Математика… Сидим со Славкой за одной партой и обсуждаем на клочке бумаги задницу учительницы. Затем наша «переписка» переросла в тихий шепот. Ада Матвеевна видимо услышала шушуканье на последней парте и нежданно-негаданно вызвала нас по очереди к доске. Так как ничего выучить вчера мы, по понятным причинам, не смогли, то получили свои заслуженные пары! Двойка вызвала у меня огромное возмущение и обиду. Даже Славка, привыкший к плохим оценкам, сильно расстроился. С этой обидой на душе мы и ушли из школы, прогуляв несколько уроков. Пошли, конечно же, к Бузе домой, так как гулять особо не хотелось, а к себе домой мне было идти еще рано. Дома у Бузи никого не оказалось, и мы хотели опять почитать что-нибудь из «классики». Но мысли наши были направлены только на то, как бы отомстить вредной учительнице, которая, как нам тогда казалось, абсолютно незаслуженно влепила Славке и мне по двойке. Так, в отроческих головах наших созрел план первого в жизни преступления… Началось все с того, что я вспомнил, что как-то Ванда, сестра Бузи, упомянула слово «изнасилование». Оно настолько впечатлило и возбудило меня, что я не мог не поделиться новой мыслью со Славой. Подумав немного, мы решили, что подобное действие с нашей стороны будет полностью справедливым и окажется лучшей местью для несправедливой «училки». Разместившись в Бузиной комнате, мы стали разрабатывать тщательный план намечавшейся «операции». С прилежностью отличника мы рассматривали все детали и возможные варианты: что нужно делать, кто и где должен стоять и куда идти, как остаться незамеченными и т.п. Придумано все было довольно хитро и умно… Первым встал вопрос о том, как справиться с математичкой. Хотя она была женщиной маленькой и слабой, нашей физической силы все равно бы не хватило. Все нужно было сделать тихо и незаметно, а в случае применения силы учительница успела бы позвать какого-нибудь на помощь, подняв при этом жуткий шум. От применения «грубого начала» решено было отказаться. Вспомнили совершенно случайно фильм «Операция «Ы». «Хлороформ!» - мелькнуло у меня в голове. Но где его достать? К счастью Славкина аптечка была богатой на всевозможные препараты (мама Славки таскала лекарства с работы), и мы, приложив минимум усилий, нашли там хлороформ. Дабы убедиться в надежности препарата, решили испытать его на собаке. Один момент - и собачка брыкнулась на пол будто мертвая. «Спит…» - радостно протянул Бузя. Если использовать хлороформ, то нужно было подкрадываться сзади. Поэтому мы решили, что вариант нападения на «развалинах» нам не подходит. «Развалинами» мы называли остатки от старого детского сада, через который обычно можно было идти из школы домой. Так как учительница жила недалеко от нас, то непременно ходила именно этой, почти безлюдной дорогой. Кроме как днем, после уроков, напасть на математичку было сложно. Для этого необходимо было внимательно следить за ней, а это уже слишком трудная задача! «Получается, для того, чтобы остаться незамеченными нужно нападать в подъезде!» - сделал вывод Славка. «Да, как только она войдет в подъезд!» - сказал я. Всякое могло случиться, и «Ада» могла заметить в темном подъезде наши силуэты. Для этого были найдены старые вещи, которые впоследствии стали нашей экипировкой. В новой одежде мы с Бузей смотрелись просто толстячками, и узнать нас было невозможно. Были также изготовлены на лица маски из старых колготок Ванды. «На улицу, однако, в таком виде выходить не стоит. Слишком броско - могут заподозрить неладное!» - подумал я. Так у нас появился своего рода «штаб», находившийся в подвале учительского дома. Мы вышли на улицу и направились к дому, где жила наша математичка, чтобы детально изучить место предстоящего покушения. Двери в подвал были не только в каждом подъезде, но и на улице. Это существенно упрощало задачу, так как выйти незамеченными тоже входило в наши планы! Подъезд, где жила Ада Матвеевна, был на редкость темным. Свет там, конечно, был предусмотрен, но, так как лампочки были дефицитом, их, естественно, повыкручивали. «Отличное место!» - восхитился Славик. Да, место было что надо: темнота, дверь в подвал на первом этаже, есть, к тому же, где спрятаться. Далее мы исследовали подвал. За полчаса мы оборудовали его всем необходимым - принесли свечу, соорудили из картонок кровать, расчистили путь, чтобы тащить «Аду», бросили там же свою «экипировку». Предусмотрены были так же плотная тряпка, чтобы после усыпления завязать на всякий случай учительнице глаза, и небольшой моток веревки, чтобы связать ее руки. Наконец, все было готово, и нам оставалась только ждать, когда Ада Матвеевна проведет все свои уроки и направится домой. Вскоре фигура математички замаячила на горизонте… Мы притаились. Дверь подъезда заскрипела, и в подъезд вошла столь ненавистная нам, но, вместе с тем, и довольно сексуальная учительница математики. Функцию усыпления я взял на себя. Как только математичка миновала участок за дверью, я быстро набросился на нее сзади и сильно прижал к ее лицу тряпку, смоченную хлороформом. Не успела Ада Матвеевна что-либо крикнуть, как ноги ее подкосились, и она без чувств стала падать на пол. Мы с Бузей подхватили ее и потащили в подвал, в заранее приготовленное для нее «гнездышко». По установленным «правилам», разговаривать было запрещено, так как учительница могла услышать и узнать наши голоса. Поэтому, когда мы оказались в подвале, общались только при помощи жестов. Я положил неподвижную математичку на «постель», а Бузя в это время зажег огарок принесенной им из дома свечи. Учительницу связали и натянули на глаза повязку. С огромным наслаждением мы стали раздевать несчастную. Бузе досталась часть ниже пояса, а я забавлял себя оголением упругой груди Ады Матвеевны. Вскоре «Ада» была полностью раздета, и вид голой связанной женщины, которая посмела поставить нам двойки, сильно возбуждал меня. Я традиционно начал ласкать груди своей партнерши. Затем решил попробовать поцеловать ее. Восхитительно. Это было почти мертвое, неподвижное тело. Но это «почти» играло огромную роль. Тело было теплое, даже горячее, и прикасаться к нему было очень приятно - чувствовалась жизнь! Соски груди уже не были столь безразличны к моим ласкам и быстро затвердели. Пока я возился с верхней частью тела, Бузя уже перешел к траханью нижней. Он, ловко изогнувшись, стал вводить член в промежность нашей математичке. Я, глядя на это, засунул свой пенис учительнице в рот и начал вращать им внутри... Пока тело было «занято», я решил предпринять кое-что для отвода подозрения от наших персон. Я взял маленький перочинный ножик, принесенный для того, чтобы резать веревку, и вырезал на животе и груди учительницы надпись следующего содержания: «666. Меченая сатаной». Этим действием я убил сразу двух зайцев. Во-первых, перевел подозрение на действующую тогда шайку сатанистов. Во-вторых, подставил ненавистного мне Миху Фомкина по кличке «Фома». Фомкин учился тогда в 10 классе и постоянно наезжал на нас с Бузей по всяким пустякам, а иногда отнимал кое-какую мелочь в столовой. Все в школе прекрасно знали, что «Фома» состоял в кружке сатанистов. Частенько «Фому» заставали за рисованием на стенах различных надписей, имеющих, как правило, сатанинский характер, но почему-то все это заканчивалось миром. Плюс ко всему, Миха Фомкин здорово конфликтовал с математичкой, обзывая ее публично «пархатой жидовкой». Естественно, после всего этого подозрение первым падет на «Фому»! Когда я закончил выводить надпись, Бузя уже тихо стонал и слегка подергивался. Он отошел от учительницы, и его место занял я… Член входил внутрь очень легко. Внутри влагалища Ады Матвеевны было влажно. Соки ее начинали уже медленно течь по половым губам, и на черных коротких волосах ее лобка появилась немного густоватая жидкость. Я медленно вводил внутрь свой член, опершись руками на груди учительницы. Затем я полностью лег на нее и уже резко стал входить в математичку. Груди ее при этом сильно тряслись будто танцевали какой-то очень подвижный танец. Я почувствовал, что пьянящее ощущение уже где-то близко и решил немного подождать с оргазмом. Я расслабил член и стал трахать нашу бедную учительницу чуть медленнее. Вскоре Бузя немного оправился и решил присоединиться к процессу. Мы поставили «Аду» в положение «раком». Славка сел на пол и прижал к своему члену склонившуюся к полу голову учительницы. Затем он вставил свой член ей в рот и стал в таком положении дергать голову вверх-вниз. Создавалось впечатление, будто Ада Матвеевна сама отсасывает у Бузи. Я, тем временем, «зашел» сзади и стал облизывать сильно выдающуюся промежность, а затем - и анальное отверстие, чтобы было легче засунуть член в зад. Немного повозившись, я вошел в Аду Матвеевну через анус. Почувствовав, что места внутри много, я решил засунуть в задницу «училки» еще что-нибудь. Взгляд стал метаться по сырому помещению и искать подходящий предмет. Вскоре такой предмет отыскался. Это был внушительных размеров пузырек, который валялся где-то в углу. Я протер его тряпкой и начал вставлять в анальное отверстие «Ады». Ничего не получалось. Я приложил всю силу, которая была в тот момент у меня, и горлышко пузырька оказалось внутри учительского зада. Было видно, что из ануса несильно закапала кровь «обесчещенной» анально учительницы математики. Скоро и весь пузырек оказался внутри. Теперь в анус было войти невозможно и я стал трахать Аду Матвеевну в «положенное» место! Неожиданно на глаза мне попалась какая-то маленькая бутылочка, и я решил усугубить и без того незавидное положение учительницы. Мы перевернули ее и Бузя, взяв у меня бутылку, начал вставлять ее в промежность «Ады». Наблюдая за этой картиной, я, наконец, кончил. Оргазм получился еще более острым и приятным, чем когда-либо… Заткнув тряпкой рот учительницы, мы собрали вещи и вышли через маленькое окошечко, находящееся на уровне земли и ведущее на улицу. Пакеты со старыми вещами мы тут же выкинули на ближайшей улице. Тихо и незаметно мы добрались до Бузиного дома. Я забрал свой портфель и направился домой. Все прошло без приключений… На следующий день по школе разнеслась ужасная новость, которая не являлась новостью только для двоих - меня и Славки. «Представляете, ребята, «Аду» нашу изнасиловали! В больнице лежит! - слышалось повсюду, - Математики сегодня не будет!» Из разговоров в коридорах я понял, что главным подозреваемым является Миха Фомкин из 10-Б. «Прекрасно! - думал я, - Даст Бог - Фомкина посадят. Хоть одним дебилом в школе станет меньше!» Судьба Фомкина так и осталась для меня загадкой. В школе, однако, он больше не появлялся. Так как в то время дела легко фабриковались, а реальных преступников, то есть, нас с Бузей, задержать не удалось, то можно сделать выводы о том, куда пропал «Фома», и что с ним там сделали. И эти выводы успокаивали мою грешную душу…
ГЛАВА X. Спасение и Новая Жизнь
…Прошел почти год. Заканчивалось мое последнее Магаданское лето, чудесное лето 1985-го. К тому времени, мы со Славкой и его сестрой Вандой стали друзьями, как говорится, «не разлей вода». За плечами огромное число совместных оргий, великое множество развлечений и извращений. Все наши «приключения» надолго запомнились мне, и я нередко потом вспоминал их. Нам, пережившим вместе столько приятных моментов, пришлось вскоре прощаться - прощаться навсегда. Я до сих пор помню эту трогательную минуту расставания… …До самолета на Москву оставалось чуть более десяти часов. Я упаковал все свои вещи в сумку и поставил ее у входа вместе с остальными. «Я ненадолго!» - сказал я мачехе и вышел на улицу. Светило солнце, погода была на редкость отменной. Быстрыми шагами я направился к Бузиному дому. Дверь мне открыла его сестра. «Уже уезжаешь?» - грустно спросила она. «Да, пора…» - ответил я и увидел появившегося на пороге своей комнаты Бузю. Лицо его было печальным. Всем нам тогда было очень грустно из-за предстоящего расставания. Мы вышли на улицу и разместились в маленькой беседке, недалеко от «развалин». Здесь мы частенько, на протяжении почти целого года, коротали вечера, разговаривая. Вот и теперь мы сели в милой сердцу беседке и стали вспоминать все наши приключения. От подобных воспоминаний, признаться, на душе у меня становилось немного грустно - то ли оттого, что многого не успели, то ли оттого, что многое натворили. Вспоминали все: и морг, и хрюшку, и Галочку, и школьную учительницу, и прочее, прочее, прочее!.. «Ну что ж! Пора мне идти, ребята! - начал я прощаться со своими друзьями, - Скоро уже нужно выезжать». Я увидел, как у Бузи из глаз потекли слезы. Ванда тоже взгрустнула и еле сдерживала слезу. Славка в тот момент даже пообещал, что станет «большим политиком», сделает возможными браки между мужчинами (в то время, кстати, в СССР давали 10 лет за гомосексуализм!) и обязательно выйдет за меня замуж. «Ну, спасибо тебе огромное! Обрадовал!» - подумал я, но смеяться над его репликой не стал. Славка говорил, что мы еще обязательно встретимся, а потому не стоит думать, что мы расстаемся навсегда. Я пообещал, что сделаю впоследствии все возможное, чтобы вновь встретиться. Сам я, однако, прекрасно понимал, что этого никогда больше не произойдет - в Магадане я уже вряд ли когда-нибудь буду, а Славка и Ванда в Москве - и подавно. Это была наша последняя встреча… Ванда подошла ко мне, обняла крепко и поцеловала взасос, а я в последний раз провел рукой по ее пышной заднице. Вот и все! Я пошел домой, а Ванда и Слава молча провожали меня взглядом. Я шел и думал, как теперь трудно мне придется без верных и преданных друзей, которые во всем меня поддерживали. Думал о том, что больше никогда я не зайду к Славке и не поделюсь с ним свежей новостью; о том, что никогда больше не почитаем мы с ним вместе занимательную «классику»; о том, что никогда больше я не увижу милую и веселую Ванду… …28-ого августа 1985-ого года, в 22:50 наш самолет вылетел в Москву. Я смотрел в иллюминатор и вспоминал, как я летел сюда - в Магадан. Вернуться бы обратно - в тот самолет. Нет, время не подвластно человеку! Через восемь часов мы были уже в Москве… 1-ого сентября я пошел в школу, в седьмой класс. Ребята, с которыми я учился до шестого класса, радостно встретили меня и стали расспрашивать о деталях поездки в Магадан. Рассказать мне было что, и поэтому я пригласил их к себе домой пить чай. За чаем я рассказывал им о живописных магаданских лесах, о чудесной природе, о горах, о наших со Славкой походах за ягодами со странным названием - «голубика». О главном - о наших похождениях я, естественно, не рассказал ничего. Не рассказал, наверное, потому, что не было у меня здесь таких друзей, как Славка или Ванда. Хотя один друг, конечно же, был - моя мачеха, Светлана. С ней мы частенько занимались в отсутствии отца любовью, и это было для нас уже нормой. Вскоре я стал замечать за собой, что мне чего-то все равно сильно не хватает. Этим «чего-то» являлись те сексуальные эксперименты, которые мы ставили с Бузей на чем только можно. Теперь я был лишен возможности «экспериментировать» и пополнять свой виртуальный «список извращений». Скоро, однако, произошло то, что спасло меня от возможности стать маньяком. Это был нравственный перелом, революция души!.. …Однажды холодным московским вечером я вышел погулять на улицу. Заканчивалась осень, листья давно опали с деревьев и покрыли золотым ковром все дорожки Патриарших прудов. В тот день, наконец-то, выпал первый снег… Я шел по широким тротуарам Патриарших прудов, которые в те далекие времена назывались почему-то Пионерскими. Медленно переваливаясь с ноги на ногу, я вглядывался во все, что окружало меня. Народу было мало, поэтому на глаза попадались только старые деревья да падающие с неба огромные снежинки. В тот момент вся эта эстетика меня мало интересовала. Бродил я с одной единственной целью - найти для себя какое-нибудь «приключение». Наконец, взор мой остановился на сидящей на скамейке маленькой девчонке лет десяти. Я подошел поближе. Девочка сидела, закрыв лицо руками, и тихо плакала. «Ты чего ревешь?» - спросил ее я, а сам в этот момент думал, куда бы завести это хнычущее существо и трахнуть. В голове моей живо нарисовалась картина полового акта с девчонкой. Эта была сцена, содержащая максимальное количество извращений, которые я только знал - знал на собственном опыте. Ответ девочки и ее нежный детский голосок, привели меня в дикое возбуждение. «Мне плохо…» - чуть заикаясь ответила она. «Ты, наверное, замерзла? - хитро спросил я, - Пойдем, посидим где-нибудь в тепле, и ты расскажешь мне обо всем по порядку!» Девчонка ничего не ответила, только кивнула головой и встала со скамейки. Я жил недалеко от Патриарших и, естественно, решил отвести девчонку к себе домой. Тогда дома у меня никого не было. Отец и мачеха отправились на выходные на дачу, предоставив мне полную свободу на целых два дня. Располагая таким весомым ресурсом как квартира неподалеку, вести девчонку куда-то еще было просто несуразно. Вскоре, мы оказались у меня дома. Я сделал кофе и принес его своей новой подружке. Звали ее Анжелика. «Ангел, значит!» - подумал я, и эта мысль только подначивала меня поскорей раздеть несчастную девчонку, будто дьявол властвовал тогда в моей душе. Вспомнив, что у меня в холодильнике стоит отцовская бутылка отличного коньяка, я решил им немного угоститься. «Держи! Это лучше согревает!» - произнес я, протягивая Анжеле полбокала коньяка. Она сделала небольшой глоток и, чуть не задохнувшись, спросила: «Что это…» «Знаю! Пьется дерьмово, но эффективность - 100%». Сам я этого, конечно, не знал - пробовать спиртное тогда мне еще не доводилось. «Ну, так что же произошло? От чего ты ревела?» - стал я настойчиво расспрашивать ее. И она, шмыгнув несколько раз носом и вытря оставшиеся на щеках слезы, начала долго рассказывать мне о своей жизни. Поведала мне Анжелика много страшных, теребящих душу историй из своей жизни. Жила она со своими родителями как в преисподней. Родители - одно название и все. Ни заботы, ни ласки, ни любви. Одни ссоры да пьяные драки. Девчонке не уделялось никакого внимания. Это было видно по ней: старые, заношенные практически до дыр вещи, не умытое личико, растрепанные волосы. «Так что же стало причиной твоих сегодняшних слез?» - поинтересовался я. Девчонка рассказала мне о своих сверстницах в классе: «У них есть все. А у меня ничего. Таньке Барановой купили вчера новое очень красивое платье. Она ходила в нем и хвасталась. Сказала, чтобы я так не смотрела, и что у меня такого все равно не будет. Я попросила маму купить мне такое, но она махнула на меня рукой и сказала, чтобы я «не выдумывала». Я знаю, у меня такого никогда не будет…» - ответила маленькая Анжелика и расплакалась. В тот роковой вечер я выслушал немало историй из жизни моей новой подружки, и дьявол в моей душе отступил, провалился, канул в небытие, уступив место новой, неведомой мне еще субстанции. Глаза мои заблестели, но не от похоти и порочных мечтаний, а от появившихся впервые за долгое время слез. Я вспомнил все, что окружало меня до того момента, все мои «похождения» и «мероприятия», и на душе моей стало грустно и обидно. Мне стало противно мое прошлое, и я не хотел такого же будущего… Я напоил милую моему сердцу девчонку чаем и уложил спать. Дома ее все равно никто не ждал, и никто не беспокоился о том, где сейчас Анжела и что с ней. Сам я лег в комнате родителей, но заснуть в ту ночь так и не смог. Я нервно бродил от одного конца кухни к другому. Мерзкие события моего детства одно за другим всплывали у меня в голове. Все, что я воспринимал тогда как нечто нормальное и человеческое, в миг стало омерзительным и потеряло всякую для меня ценность. В тот момент мне было действительно больно, словно осколки разбитого зеркала лживых и порочных идеалов существования моего, падая в тартар, царапали мне душу… Это был перелом, это было начало новой жизни. Родившиеся в душе новые чувства навсегда убили во мне развратника и маньяка. Я рад этому, и я горжусь этим, ибо я - Человек!
ЭПИЛОГ
…Много воды утекло с тех пор. Год 2000-ый… Я вырос и стал врачом, окончив в 1995-ом году Медицинский институт. Лечить людей - мое призвание, и я рад, что нашел его. К мыслям о различных извращениях и насилии я больше не прибегал никогда. Разврат нынче - несвойственная мне черта. Нет, не стоит думать, что я превратился в какого-то отшельника или монаха, который о сексе даже и думать боится. Нет. Все не так. Конечно, были в моей жизни и женщины, и мужчины. Но я любил их всех и, поэтому считать, что наши отношения были чем-то развратным и аморальным ни в коем случае нельзя. Вряд ли я когда-нибудь смогу забыть милую и умную Ларису, симпатягу Билли и очаровательного и по-детски наивного Павлика. Все они были не просто моими партнерами, но и моими лучшими друзьями, частичками моей влюбленной в людей души!.. В данный момент я женат на очень красивой и умной девушке по имени Анжелика, и вся моя любовь теперь принадлежит только ей одной. Да, на той самой Анжелике, судьба которой, заставила меня поразмыслить над образом своего существования. Мы часто встречались с ней, когда были еще детьми. Во мне она находила ту заботу и нежность, которую не получала от родных ей людей. Когда я закончил институт, мы поженились. Теперь мы счастливы и подумываем о заведении потомства! Как сложилась судьба моей распутной мачехи, мне неизвестно. Вскоре, после прибытия в Москву в 1985-ом, отец застал ее, занимающуюся любовью с каким-то типом, и обоих выставил на улицу. Возможно, ей удалось испортить еще ни одну жизнь… После моего отъезда в Москву я долго переписывался с Вандой и Славкой, надеясь хоть как-то повлиять на их будущее. Но из этого ничего так и не получилось… Наша переписка оборвалась в 1998-ом году, когда Славка попал в тюрьму за изнасилование. Сколько ему дали, я не знаю, но думаю, что на этом он вряд ли остановится, и мир, вероятно, узнает вскоре имя нового серийного маньяка-насильника. Зачатки никому ненужной демократии, которая противопоказана разгульной русской душе, в 1991-ом с силой атомной бомбы ударили по русской культуре и нравственности. Растащили и разворовали все что можно, а все что нельзя разграбить - извратили и изуродовали. Подобно тому, как мы - славяне грабили и разоряли когда-то Рим; мы в 91-ом грабили Россию, то есть - самих себя. Таковым было становление демократии в нашей стране. Чрезмерная свобода дала почву для процветания наркомании, СПИДА, сексуальных меньшинств, проституции и многого другого. Многие попали под этот железный каток безнравственности. К сожалению, среди этих «многих» оказалась и моя давняя знакомая - Ванда. Она писала мне в начале 92-ого года, что увлеклась «наркотиками и прочей дрянью». «Дрянью» этой являлась, конечно же, проституция, с помощью которой Ванда добывала себе деньги на новую порцию пленяющего зелья. Закончилось все это весьма печально - Ванда умерла от СПИДА в 1997-ом году. Она умерла, так и не узнав настоящей, человеческой жизни, в муках и одиночестве. Стоит ли искать причину всего этого в существующем строе или нет, я не знаю. Понятно одно - в одночасье решить проблему нравственности, а вернее ее отсутствия, на уровне целой страны невозможно. Каждый должен сам победить внутри себя разлагающего душу монстра. И именно эта проблема наиболее остро стоит сегодня. Не пора ли предпринять что-либо для решения ее? Настало время указать человечеству истинного дьявола… От Пэйджера Маяковского Апокриф. Из Рук в Руки ------------------- Я всегда любил женщин в возрасте, даже можно сказать пожилых. Но, как их зацепить? Подойдешь, к такой: "Девушка! Можно c Вами познакомиться?" а она сразу визжать: "Убивают! Насилуют!!!" и т.д. и т.п. и весь кайф по боку. Неделю назад не выдержал, купил газету "Из рук в руки", выбрал 10 объявлений женщин с возрастом от 40 до 60 лет, написал под копирку 10 писем, указал рабочий телефон и в субботу отправил. В понедельник позвонила первая - А., 45 лет. Пригласила на встречу к памятнику (опять забыл кого) на "Чистых прудах" (м.Тургеневская). Вечером после работы поехал, застрял в пробке на проспекте Мира, опоздал на 15 мин. Простоял еще 15, спросил какую-то женщину в возрасте "Вы не Аня?"- она шарахнулась и я уехал, весь обломавшийся. Во вторник позвонила О.52 года. Сразу спросила:"А сколько у тебя сантиметров?", я сказал:"А сколько надо?", она сказала: "Ты написал мне и моей сестре. Если у тебя большой, то тебя возьмет сестра. Если среднестатистический, то это ко мне." Я сказал "Среднестатистический", Она: "Тогда я сестре отдам крановщика, а ты записывай мой адрес. Но предупреждаю, у меня 107 кг, такой вот батон, шестая грудь, большие соски, вырастают во рту до 2 см. И мне нужно, как минимум, три палки. Многие пугаются." Я говорю: "Да без проблем, я не испугаюсь." Вечером поехал не сажу куда. Страшная даль. Край Москвы. Она действительно здоровая и необхватная. Сразу легли. Смотрю, а она уже потекла. Сверху к пизде не подобраться. Она встала раком. Я вставил. Ощущение, как пальцем в небо. Она говорит: "14,5 см, и толщина не больше четырех." Это она о моем мальчике. Хм. Измерила. Я говорю: "Ты прям, как на рынке", она: "А я и работаю на рынке. Ты не бойся. Я просто сильно потекла, давно мужика не было, все боятся. Ты еби, пизда набухнет и будет поплотнее." Я говорю:" А я и не боюсь." Пихал ей полчаса. Она по-свинячьи хрюкала, кончила три раза, а я по нулям. Но у меня всегда долго. С детства любил тянуть. Зато стоит без проблем хоть шесть часов. Потом она отсосала, потом сунула свою грудь мне под нос и попросила покусать соски, я кусаю она стонать, я сильнее, она вопить, я еще…еще… еще, так разошелся, стал кусать так сильно, прямо до садизма, так возбудился от этого, что опять ее перевернул, сунул и практически сразу кончил. Потом еще полчаса попрыгали и снова кончил. И так далее. В общем развлекались до 3-х ночи. Смешно. Она вопит, как свинья, а в стенку соседи стучат. В этих наших домах, весь секс- групповой. Днем опять на работу, а у меня колени дрожат, ноги подкашиваются, спать охота. Среда. Обед. Я сплю. Звонок. Интеллигентный голос: "К. можно!" - "Я слушаю!" -"Меня зовут И.Н. Вы мне написали. Мне 54 года."-"Очень приятно!"-"Мне понравилось, что вы единственный не стали описывать, что вы со мной будете делать. Но я так понимаю, что интимные отношения Вас тоже интересуют."-"Да конечно!"-"Вы знаете. Меня немного смущает разница в возрасте. Моему сыну 34 года. Но давайте попробуем. Правда, одно условие. Единственное, что я могу Вам предложить в этом плане, это оральный секс мне. Если Вам, то только в презервативе."-"Я ни на чем не настаиваю, но ни от чего и не отказываюсь."- "Тогда мы можем встретиться. Если через час у м.Т.? Но, конечно, первый раз только познакомиться."-"Конечччно!!!" Срываюсь. На хуй работу. В нужное время, в нужном месте к машине подходит дама. Так ничего. Нормальной комплекции. Конечно возраст…, но молодится. Сначала разговоры- переговоры. Хуе-мое. Муж давно уже ушел к другой, помоложе. Она живет с сыном, невесткой и внучкой. Встречаться негде. И т.д. Короче обычная история. Включаю двигатель. "А мы куда?"- "Так покатаемся"- "Но не далеко"- "Конечччно!!!" Она рассказывает. Чувствуется, ей не с кем поговорить. Я поддакиваю. Сам рулю. Выезжаю за кольцевую. Дома кончаются. Сворачиваю в лесок. Хорошо, что небо ясное, солнце светит. Осень. Листья золотые. Остановился на окраине леса. Тут только она опомнилась. Испугалась, жалобно заныла: "Молодой человек! Ну мы же договаривались"- "Все будет так, как вы просили"- "Но я еще не готова"- "Да ладно Вам. Люди вашего поколения почему-то любят болтать. А надо делать. То что хочется. Снимайте плащ" И не давая опомниться и задуматься, сам помогаю снять, тут же наваливаюсь, опускаю кресло, она уже задыхается. Дело практически сделано. С этими старыми телками надо быстро, пока их не одолел "Моральный кодекс строителя коммунизма", а потом природа возьмет свое. Сначала рот, потом грудь (на 3 бала), живот (с тремя большими родинками), снимаю трусы, пизда суховата, но не таких ебали. Языком по ладони, и ладонью по члену, а потом членом в нее. Она хрипит. Палку за палкой. Гляжу мычит. Еще, порезче. Затихла. Кончила. Сам сливаю. Ну на сегодня хватит. Тем более после вчерашнего. "Вы меня обманули. Я больше не хочу с Вами встречаться."- " Это уж как Вам угодно. Палку захочешь, сама позвонишь." Отвожу ее к метро, сам на работу. Спать. Четверг. Опять позвонила О. "Я так соскучилась, я вся опять теку, ты так хорошо ебешь…. и т.д." Послал ее на хуй, с ее 105 килограммами. У нее бешенство матки, а мне, что теперь умереть на ее толстой жопе. Потом позвонила некая еврейка (такие имена я запоминаю только с пятого раза). Что-то там гнусавила про духовную близость, и настойчиво пыталась выяснить мое материальное положение. Утомила и тоже была послана на хуй. Неудачный день. Пятница. Не успел придти, прямо пол-девятого зазвонил телефон."Алло! Кто говорит?"- "Cлон!" и довольно заразительный смех. Это Луиза, 44 года. Она еще в постели. Муж только-что уехал. А ей так хочется. Не помогу ли я ей. Не помогу ли я??? Конечччно! Короче профессиональная телефонная онанистка. За полчаса болтовни, мы вдвоем удовлетворили ее манду два раза. Она сказала, что я хороший и что может быть позвонит еще. И чмокнув в трубку, отключилась. У меня же продолжал стоять. Я так и не кончил, хотя яйца явно переполнились. Нет телефонный секс не для меня. Опять звонок. "Молодой человек! Как Вам не стыдно! Я старая женщина, мне нужен человек, с которым можно жить, помогать друг другу, а Вы…." Короче ясно. Номер семь - бабка за 60 лет. Да, это я переборщил. Она уже сама наверное забыла, сколько ей лет, где у нее пизда и зачем она нужна. "Короче. Бабушка ищите своего дедушку. Если у него будет стоять, позвоните, я Вам сто баксов на свадьбу вышлю. А сейчас отвали…" Ближе к обеду - восьмой адресат. Л.48 лет. Учительница. Живет на севере Москвы, близко ко мне. Говорит спокойно, явно не озабоченная, но чувствуется, что мужской ласки не хватает. Надо встретиться. Еду к метро….Встаю у условленного места. На машину, а потом на меня смотрит какая-то помятая баба в тренировочных штанах. Потом идет ко мне. "Ну все, это будет моя последняя учительница!!!" Рука тянется к ключу зажигания. Она подходит: "Молодой человек! Вы не одолжите 5 рублей?" Фу ты. Да пошла ты в жопу. Сижу, покатываюсь со смеху. Вдруг: "Вы К.?" Передо мной женщина. Да, это судьба. Вылитая моя мать, десять лет назад. Те же большие темные глаза, те же кудряшки прически, те же морщины и родинка над губой. Тоже не худая, но и не толстая. Таже выпирающая грудь. Сидим. Я что-то потерялся. Говорливость куда-то пропала. И правда, как -будто с матерью. Она тоже стесняется. Но слава богу не уходит. Так сидели где-то час. Потом еще. Наконец она говорит: "Ну что, может зайдем ко мне домой. Чайку попьем…..Если придет сын или муж, я тебя представлю, как папу одного мальчика. Хорошо?" Через полчаса я сидел на ее кухне и прихлебывал чай с "Осенним вальсом". Л. сидела на коленях передо мной и с увлечением самозабвенно сосала. Было впечатление, что ничего вкуснее она за всю жизнь в рот не брала. Она полизала торчащий ствол и вылезшие из ширинки яйца, потом помяв яйца руками, осторожно приоткрыла головку члена и взяла ее в рот. Я почувствовал, как ее язык ласкает мою залупу со всех сторон, а она тем временем все больше и больше заглатывала хуй в себя. Он уперся в ее гланды и она по-коровьи замычала, боже!!!… такого блаженства я не ощущал никогда. От вибрирующей глотки я стал кончать, причем так бурно, что чуть не потерял сознание, а Л. чуть не захлебнулась. Она подняла свои глаза, они благодарно горели:" Я так изголодалась, так давно этого не делала…. спасибо тебе!" Я погладил ее по щекам, провел ладонью по волосам. Она прилегла на мое колено, доверчиво закрыла глаза. После всей этой блядской недели, я впервые почувствовал что-то похожее на нежность. Эта женщина вдруг чем-то стала мне очень дорога. Как будто я наконец, нашел то, что искал. Руки мои продолжали ласкать ее, а она как большая мягкая кошка прогибалась под ними и мурлыкала…Я не помню сколько времени прошло. Я плохо помню, что еще и в какой последовательности мы делали, в памяти остались только ощущения: ее запах, ее тепло, ее влага, мягкость ее кожи, цвет ее кожи, цвет волос, ее дыхание, стук ее сердца…Все прервал резкий звук, звонок в дверь…Она очнулась, устало повернулась ко мне, сказала извиняюще: "Это муж…" Это значит пора…Мы не торопились. Я неспеша оделся, она накинула халат. Вышли на кухню. Она поправила прическу, оглянулась в зеркало и пошла открывать. "А это ты!"- краем глаз я увидел, как она дежурно поцеловала вошедшего в щеку.-" А мы тут не слышим ничего, телевизор работает. Знакомься, это папа Алеши Канаева, Дмитрий Николаевич, а это мой муж - Анатолий Сергеевич" -"Очень приятно!" - "И мне о-очень приятно! Ну мне пора, я пожалуй пойду!" -"Я Вам тогда позвоню, если будут проблемы!" -"Да конечно!" Неделя, рабочая неделя, безумная рабочая неделя закончилась. Можно отдохнуть. Week End. Жаркое Лето Алисы (часть 1) ------------------- Это началось, наверно, еще в детстве, когда мне нравилось бегать голышом по пляжу, затем рассматривать «модные» журналы с полуодетыми манекенщиками и манекенщицами. Тут же и игры в «медицинский осмотр» в начальных классах, но самое большое впечатление на меня произвел настоящий порно журнал, украденный у мальчишек в классе 7. Я восхищалась тогда нагими телами, откровенностью поз, эстетикой полового акта как фотоискусства. Потом такие журналы можно было купить даже в ларьках, но первое чувство восхищения осталось. В результате мне попадало от матери за сверхкороткие мини-юбки, растраченную косметику и любовь к дискотекам. Но вместе с окончанием школы и эти увлечения мне опостылели: в модельное агентство и на актрису я с треском провалилась, одежду и косметику научилась подпирать под свой спокойный, не крикливый стиль. Лишь осталась любовь к своему телу: я очень редко пью алкоголь, не курю, занимаюсь спортом, и вообще это то, что я люблю по-настоящему. Со сверстниками случались беспорядочные встречи, но настоящих подруг у меня, как оказалось, не было. Постоянный парень уехал служить куда-то в Сибирь, да и остался там. Были у меня конечно ухажеры на работе, но это так, для поддержания формы и чтобы кривотолков не было. В это лето я уехала в отпуск на дачу под Нижний к своей двоюродной сестре. Муж ее пропадал в городе, она сама не горела желанием помогать своей свекрови. И мы так и жили я, бабка и мой племянник 14 лет отроду, который все бегал с пацанами в лес да на рыбалку. Мне особого общения не нужно было: могу и грядку в огороде вскопать, но больше всего я любила взять книжку и на весь день уйти загорать на пляж. Вода была не очень подходящая для купания и я, намазавшись кремом для загара, погружалась в романы. Недели через две все эти великосветские дамы, ненасытные любовники надоели и мне. Однако развлечений в деревушке - раз-два и обчелся, а до города мне было ехать лень. И тут я заметила, что мой племянник Саша постоянно за мной наблюдает. Прямо шпион какой-то. То я застану его подсматривающего через неплотно прикрытую занавеску душевой в саду, то у меня возникает ощущение, что кто-то рылся в моем ящичке с бельем. Меня это возмутило, и я решила провести расследование. Первый раз я поймала его подглядывающего в мою комнату, когда я переодевалась, втащила его за руку и прислонила к стене. - Это что еще такое? - спросила я, пытаясь захлопнуть на себе халатик. - Но,… но ведь на пляже все так ходят, и вы тоже, - краснея, отнекивался вымахавший с меня ростом Саша. - На пляже я в купальнике, - строго объясняла я. - Ну, так он закрывает еще меньше. Да и не всегда вы его носите, - наглея, говорил подросток, а сам всматривался в вырез халата. Я вспомнила, что иногда загорала «топ лесс», когда кругом никого нет,: и ты что ли подглядывал? Покраснела я, опустила глаза, но увидела вздыбленный член у него в штанах, подняла их к его лицу: Хорошо! Но один раз, и чтоб этого больше никогда не повторялось…» Я решительно распахнула халатик, оставшись лишь в белых трусиках и бра, обтягивающих мое загорелое тело. Свой взгляд я отчужденно устремила вверх, то ли от стыда, то ли от гордости. - Повернитесь, - услышала я приглушенный шепот со стороны, где стоял мальчик. Я повернулась к нему спиной и уперла руки в бедра. Когда я начала поворачивать голову в его сторону, я с ужасом увидела, что негодник Саша вытащил свой член и отчаянно мастурбирует. Пока мои губы вытягивались в «О», белая и клейкая струя ударила меня по ягодице и ноге. - Я нечаянно, успела я услышать за захлопывающейся дверью. «Нахал, подлец, негодяй…» злилась я, вытирая салфеткой запачканное тело. Но все же, когда несколько капель спермы попали мне на руку, я поднесла палец к лицу, лизнула его. Семя было очень густое, а вкус терпкий. Я уже и забыла, когда пробовала его так. Гнев сменился улыбкой. Я вспомнила, что обещала взять Сашу на следующий день на пляж, и улыбнулась еще раз. Ждите продолжения. Прогулки в "Серебряном бору" ------------------- Еще с детства я очень люблю отдыхать в "Серебряном бору", который находится в живописнейшем районе Москвы. Там, на песочных пляжах я провожу каждый свой свободный день. Есть там и укромные уголки. Дело в том, что я - нудист, немного - эксгибиционист. Я не люблю носить одежду и одеваю ее только в крайних случаях, например в метро. Поэтому, этот пляж мне очень нравится. На нем, как правило, бывает не очень много людей, а те немногие отдыхающие обычно или полностью голые или, по крайней мере, обнажены до пояса. В тот день, я, как обычно, взял с собой на пляж полотенце, лосьон для загара и свои любимые красные плавки. Если мне приходится быть в купальном костюме, то я ношу именно эти плавки. Они только-только прикрывают мой великолепный 18-ти сантиметровый член, а узенькая красная полоска, впиваясь между половинками моей задницы, не дает плавкам упасть. Приехав в Серебряном Бор, я расположился в тени тех немногих деревьев, что росли вдоль берега. Я огляделся и, не увидев никого вокруг, расстелил на песке свое толстое махровое полотенце и снял плавки. Мой член, почувствовав свободу, тут же встал во весь рост и я начал его слегка поглаживать, играя со своим сокровищем. Я, не могу надолго оставлять без внимания свой член и свои достаточно крупные яйца. Я решил прогуляться вдоль берега нагишом для более ровного загара. Прогуливаясь в таком виде, я заметил в вдалеке двух молодых женщин. Они были обнажены до пояса и шли мне навстречу. Я зашел в воду по пояс, чтобы скрыть свой член и яйца. Глядя, на подходящих к тому месту, где я только что стоял женщин, я начал дрочить свой член и массировать яйца, доводя их до нужной кондиции. Как только я возбудился, а мой член стал достаточно твердым, я вышел из воды и направился прямо к этим двум хорошо сложенным женщинам. Они обе остановились и с интересом посмотрели на меня. Одна из них улыбнулась, облизнула свои губки и спросила, " У вас с этим проблемы? " " Ну, не то, чтобы проблемы... " ответил я, ничуть не смутившись. Мы поговорили несколько минут, обмениваясь впечатлениями от этих дивных мест. Выяснилось, что они тоже довольно часто бывают здесь. Все это время пока мы разговаривали, я прижимал к себе твердый как кол ствол своего члена. Если бы я его отпустил перед этими женщинами, то мой красавец как раз бы уперся во влагалища этих милашек. Одной рукой я неторопливо поглаживал свои яйца, а другой - свою задницу. Мне показалось, что одна из женщин потихоньку стала возбуждаться, так как она начала массировать свои обнаженные груди, лаская круговыми движениями соски, делая их твердыми и торчащими от возбуждения. Они так и просились, чтобы их поласкали, поцеловали и укусили. Минут через десять, из моего члена появились несколько капель смазки. Заметив это, я, как ни в чем, ни бывало, стер с члена капли своим пальцем, поднес его ко рту и причмокнул, медленно слизывая эту блестящую смазку. Они смотрели на меня облизываясь с широко раскрытыми глазами. Наконец, наговорившись, я распрощался с этими милыми женщинами, оставив их неудовлетворенными. Впрочем, неудовлетворенным остался и я сам. Но день только начинался. Жара ------------------- ...I close thee, my beloved, in my heart -Conceal thy memory in my inner sanctum...Theatre of Tragedy, 1995

...Город плавился в летней жаре. Выцветшее небо нависало над ним глубоким колпаком, а яростное солнце безжалостно выжигало любое проявление активности. Даже вездесущие мухи лениво ползали в тенечке, не в силах развернуть крылья. Столбик термометра дополз до 35 градусов и, похоже, не собирался останавливаться на достигнутом. Выход из прохладного офиса на улицу был аналогичен попаданию в раскаленную домну. Марево плыло над асфальтом, в неподвижном воздухе безжизненно висели листья деревьев. Лишь одна мысль оставалась в голове у прохожих - сегодня пятница, скорее домой, под холодный душ... ...Я бесцельно стоял на остановке. Домой ехать совершенно не хотелось, нечего там мне делать, в душной и жаркой квартире, в мареве одинокого вечера. Желание куда-то идти и что-то делать тоже отсутствовало напрочь. Я стоял в призрачной иллюзии тени, что дарил козырек остановки. Голова после рабочего дня была ватной, хотелось лечь и тихо умереть... Подошел автобус. И, хотя он ехал совсем в другую сторону, я медленно поднялся по ступенькам в жаркий салон. Открытые окна создавали иллюзию прохлады, но лишь на время движения. Народу было мало. Она сидела у окна, да еще на солнечной стороне. Не удивительно, что ее разморило и укачало. Ее голова медленно покачивалась, балансируя на грани сна и яви, глаза были закрыты. Я сел рядом, с интересом разглядывая полууснувшую девушку. Строгий костюм цвета морского песка, говорил о достатке и хорошей работе, однако отсутствие макияжа, полное, даже ногти были ненакрашены, заставило меня задуматься, кем же она работает. Или где учится. Странное направление мыслей в 35-градусную жару. Автобус плавно покачнулся, входя в поворот, и девушка мягко завалилась прямо на меня. Она испуганно открыла глаза, недоуменно оглянулась, открыла рот, чтобы извиниться или вскрикнуть... ...Я утонул в ее глазах. Они были странного цвета, не синие, не серые, нечто среднее. Луч солнца скользнул по ее лицу, пробившись сквозь запыленное стекло автобуса, заставив затанцевать искорки золота в глубине ее зрачков. Ее взгляд, полусонный, разморенный, скользнул по моему лицу, остановился... Я смотрел в ее зрачки и видел как исчезает из них марево легкого сна, как мелькают в них искорки. Мы смотрели друг другу в глаза всего несколько секунд, показавшиеся мне вечностью... ...Я не знаю, что подумала она. Ее глаза снова подернулись дымкой сна, и она тихо сказала: -- Можно я посплю на твоем плече? Я осторожно протянул свою руку за ее спиной и слегка приобнял за плечи, удивляясь своему состоянию. Время остановилось и мир перестал существовать. Осталась только эта странная девушка, уютно устроившаяся на моем плече и тихонько посапывающая в призрачном автобусном сне. Я наклонился к ее уху и прошептал: -- Где тебя разбудить? Еле разборчивое движение ее губ. Призрак слов "до конца..". И осталась только она, спящая на моем плече, мягкое покачивание автобуса, шелковистость ее волос, вьющихся в сиянии солнца. Она спала, и весь мир вокруг остановился и замер в жарком мареве пятничного вечера... Конечная остановка. Автобус остановился, устало фыркнув компрессорами, открыл двери. Я тихонько взял ее на руки. Она была легкой, словно пух. -- Куда тебя нести, малыш? Ее руки доверчиво обняли мою шею, глаза по прежнему были закрыты. Еле слышное движение губ, призрак шепота на ухо - адрес. Я нес ее по улице, не чувствуя веса, ощущая ее дыхание на своей шее. Люди смотрели на нас, оборачивались вслед. Солнце плыло в серо-синем шелке неба. Стандартная пятиэтажная "хрущевка". Ее дом. Ее подъезд. Я поднялся по ступеням, держа ее на руках. Она спала. Дверь ее квартиры, обитая коричневым дермантином. Я присел рядом. Она уютно свернулась клубочком в моих объятиях. -- Мы пришли, малыш. - шепнул я ей на ушко. Не знаю, почему я назвал ее так. Она никак не была похожа на малыша. Почти с меня ростом, стройная. Со странными глазами, в которых я смог утонуть. В подъезде было чуть попрохладнее, чем на улице. Наверное поэтому она открыла глаза и улыбнулась, глядя на меня снизу вверх, доверчиво. -- Спасибо, - тихо сказала она, не шепнула, а именно сказала. Достала из кармана ключи, потянулась, чтобы открыть дверь. Трудно открывать дверь, сидя у кого-то на коленях. Я отпустил ее. Она распахнула дверь, помедлила на пороге. Обернулась, обдав меня волной своего взгляда. Слова были не нужны. Ее рука, тонкая и изящная, потянулась к моей щеке. Кончики пальцев нежно скользнули по моей коже. А ее взгляд вновь поглотил меня с головой. В мире больше ничего не было, только ее глаза. "Идем..." - сказали ее глаза. Сказали сами, без помощи ее губ или языка. Я не знаю, как мы оказались в ее квартире. Я смотрел только на нее. Она сняла туфельки и взяла меня за руку. В комнате было прохладно и полутемно за плотными шторами. Да и солнце светило в другую сторону. Все форточки были открыты. Она подошла ко мне вплотную. Стоя посередине комнаты, мы смотрели друг на друга. Овал ее лица, припухлость губ. Стройность талии, упругость груди. Изящество ног. Прохлада ласки тонких рук, скользящих по моим плечам. И марево глаз. Ее губы коснулись моих. Я ответил на ее поцелуй. Она закрыла глаза. "Спасибо..." - сказала она тихонько. - "спасибо... Ты не обнял меня, не начал тискать... Ты донес меня до дома. Спасибо." Ее блузка упала на пол. Соски ее грудей коснулись моей рубашки. "Ты... Ты выполнишь мою просьбу?" - умоляюще прошептали ее губы рядом с моими. "Да, малыш." - ответил я. - "Я сделаю все, что ты скажешь..." "Помоги мне..." - ее шепот в полутьме комнаты за плотными шторами. - "Я не знаю, как тебе это объяснить..." "Все, что захочешь. Все, как захочешь." - слова-призраки, из губ в губы. "Я не знаю... Я лучше сделаю..." Ее руки усадили меня на кровать. Ее фигура плавно изогнулась передо мной, сбрасывая на пол юбку. Она была прекрасна, как богиня. Стройное тело, матовая кожа. Она нагнулась ко мне. Ее руки волшебными бабочками порхали надо мной. Одежда слетела на пол. Кончики ее пальцев прошлись по моей коже барабанными палочками... ...А потом она вытащила из себя странную штуку. Она стояла передо мной, слегка разведя ноги и тянула за тонкую веревочку. И из нее вылезло это устройство. ...Наверное, она думала, что я засмеюсь. Или сморщусь от отвращения. Признаться кому-нибудь, что постоянно носишь в себе вибратор... Она была красная, когда подняла на меня свои волшебные глаза. Но я просто смотрел на нее. Все, что она делала, было правильным в моих глазах. И тогда она прижалась ко мне, жадно поглотила мой член своим влажным лоном, жарко и бессвязно зашептала на ухо: -- Почувствовать живое внутри... Настоящее... Почувствовать мужчину... Ты можешь подарить мне это?.. Просто чувствовать... не трахаться, не заниматься любовью... Просто чувствовать друг друга... Она прятала свои глаза на моей груди, а где-то глубоко внутри нее бился пульс. Я обнял ее. Прижался к ней. Зарылся лицом в ее волосы. Вдохнул ее запах. "Милая моя малыш..." - прошептал я. - "Все, что ты захочешь..." Мы замерли. Чувствовать друг друга каждой клеточкой кожи. Чувствовать нежность рук. Чувствовать твердость сосков. Чувствовать влажность лона. Изгиб ее ног вокруг моих бедер. Складочки ее животика над моим. Упругость ее груди, слегка качающейся передо мной. Блеск ее глаз. Ее запах. Ее глаза. Ее кожа. Ее лоно. Время остановило свой бег. Мы замерли на краю вечности, соединившись в единое целое. Два существа, слившихся в одно. Тишина дыхания. Безмолвие вечера, падающего во тьму ночи. Легкая дрожь пробежала по ее телу. Я погладил ее по голове. Я не сразу понял, что она плачет. -- Что с тобой, милая? - моя ладонь скользнула по ее волосам. - Не плачь... Она плакала на моей груди, выплескивая из себя всю тоску одиночества, всю скопившуюся внутри боль. Все непонимание мира. Она отторгала от себя все нескромно-похотливые взгляды, что были брошены на нее когда-либо. Она плакала, обнаженная, в моих объятиях, и я гладил ее по голове, давая выговориться. Облегчить боль. Она плакала, а ее руки скользили по моим плечам, прижимая меня к ней. Она плакала, словно маленький испуганный зверек, нашедший укромное место. Она плакала и прижималась ко мне все плотнее. Поток бессвязных слов. Шепот в наступившей ночи. Горечь слез на губах. Не знаю, сколько прошло времени, пока она плакала на моей груди. Она плакала, и я чувствовал, как ее лоно судорожно сжималось вокруг меня, словно боясь, что я исчезну, выйду из нее, испарюсь. Я гладил ее по голове, пока она не успокоилась. Потом мы легли, по прежнему слившись. Желания не было, было лишь чувство единения с другим существом. Милым и ласковым существом на другом краю пропасти. Она повернулась ко мне спиной, плотно прижавшись попкой к моему животику. Доверчиво и беззащитно свернулась клубочком в моих руках. "Ты только не выходи... Не бросай... Не исчезай..." - отголоски боли звучали в ее голосе. И я обнял ее. Обхватил кольцом нежности рук и теплоты ног. Ее лоно обхватило меня. Она так и заснула в моих объятиях. На мне и во мне. И я заснул, уткнувшись в ее волосы. Мир умер вокруг нас. Утро стало вечером, ночью и днем. Мы лежали обнаженные, слившиеся, единые, словно сиамские близнецы. Мир стал нашими чувствами. Время замерло бабочкой под стеклом. Во всем мире осталось только ее тело, прижавшееся ко мне. Шелест ее дыхания. Блеск ее глаз. Мы попали в вечность. Наверное, мы стали одним. Я помню, как мы что-то ели на кухне, все также обнаженные и единые в совокуплении чувств. Она сидела у меня на коленях, вобрав меня столь глубоко, сколько смогла, и я кормил ее. Она улыбалась и послушно жевала. Я помню, как ей захотелось в туалет. Но даже тогда она боялась выпускать меня. Я стоял рядом, и она держала меня рукой, словно я был последней соломинкой, удерживающей ее в этом мире. Наверное, так и было. Больше я ничего не помню. Только смутные отрывки каких-то действий. И постоянное ощущение единения с ней. Ее тело стало моим. Ее лоно срослось с моим стволом. Ее душа стала моей. Мы были единым целым все эти два дня и две ночи. Двое суток наслаждения чувством единения. Чувством беззащитности и защищенности. Двое суток ее тела, ее души... В понедельник утром я медленно вышел из нее. В ее глазах была боль. Ее тело безвольно поникло в складках смятых простыней. "Я вернусь, милая" - сказал я ей на ушко. - "Я обязательно вернусь..." Я не лгал ей. Мне больше не нужен был весь мир - лишь только она. Слится с ней навечно, стать одним целым, разделить с ней существование. Наверное, она не поверила мне. В ее глазах была боль... ...Когда я вернулся, она уже умерла. Зеваки у подъезда сказали мне, что она перерезала себе вены, вышла обнаженная на балкон и села умирать. В ее глазах была тоска. А окружающие смотрели на ее грудь. И только когда ее кровь стала капать вниз, вызвали "скорую". Только было уже поздно. Бабушки у подъезда говорили, что она свихнулась от жары. И только я знал, почему она сделала это. Она носила в себе вибратор, чтобы заполнить пустоту в душе. Потом появился я. И ушел. Пусть ненадолго, но для нее и минута стала вечностью. Она не выдержала одиночества, познав единение. Я даже не узнал, как ее зовут. Эту квартиру она снимала через третьи руки. Милиция отказалась со мной разговаривать. Мир умер вместе с ней. Расплавился в этой летней жаре. С тех пор я больше не смотрю ни на одну девушку. Познав столь полное единение, я медленно жду конца. Ибо половина меня уже умерла жарким летним днем на балконе пятиэтажной "хрущевки"... Иностранка ------------------- За окном вагона почти сутки тянулся пейзаж, вертикально расчерченный телеграфными столбами – то лес подбегал вплотную к железнодорожному полотну, то поле уходило за горизонт, но было что-то главное, однотипное в этой движущейся картине – расхристанные весенней распутицей дороги, избы малых поселков и деревень, крытые серой толью, да пустые купола полуразрушенных храмов. Пейзаж, который вполне можно назвать нашим, отечественным. Но вот словно одноцветную гамму в раме окна сменили на сочную палитру – мы пересекли границу. Мы – это группа, направленная на учебу, десант для обмена опытом с нашими коллегами по строительству светлого будущего. Состав нашего курса был интернациональным – по пять человек от каждой соцстраны, но для укрепления дружбы между народами нас перемешали и мне в соседки по парте попала немка. Рыжая. Сдобная. Улыбчивая. Я ни в зуб ногой по-немецки, она ни бум-бум по-русски. Я уж и так, и эдак, и жестами, и рисунками в ее блок-ноте – она только улыбалась и говорила “Йя, йя”, что по-ихнему означает “да”. В конце концов я осознал всю тщетность моих лингвистических потуг и говорил ей, не задумываясь, что вот по теории, конечно, надо бы планировать производство так, чтобы оно было эффективным, но по жизни у нас, в стране победившего социализма план – это закон, а если ты нарушил закон... Понятно?.. - Йя, йя!.. - А кому охота нарушать закон? Вот тебе охота? - Небось, так и не поняла, что я имел ввиду, когда говорил про охоту? - Йя. - Настоящая охота – это не когда с ружьями да собаками, а когда тебе охота и мне охота. - Йя, йя. - Знала бы о чем я, не якала бы. Вот смотрю я на тебя и никакие экономические знания и великие теории в голову мне не лезут, потому что я мечтаю, чтобы остались мы с тобой наедине... И чтобы после рюмки хорошего коньяка ты раздела бы меня и сама разделась бы передо мной под музыку... И чтобы белье у тебя было бы тонкое, черное, полупрозрачное... Чтобы всё сняла, а чулки оставила... Чтобы раскачивая грудями, а они у тебя, судя по всему, хороши, сосцами прошлась бы и по моим ногам, и по паху, и по животу, и по губам... Чтобы встала надо мной, раздвинув ноги, дала бы всласть рассмотреть свой зев и села бы им на мой рот... И дала бы испить тебя... А потом, раздразнив моего героя, приняла бы его в свою попку... - Йя, йя... - Эх, непонятливая… Неделя пролетела и по прогамме оставался последний день, свободный от занятий. Мои соотечественники с длинными списками в руках рванули по магазинам, я же бесцельно гулял по длинному широкому проспекту. Маленький, как жучок, автомобильчик тормознул и посигналил. За рулем в черных очках сидела Рыжая. Она открыла дверцу и поманила меня рукой. - Ты специально что ли меня искала? – спросил я и в ответ, конечно же, услышал привычное: - Йя, йя. Она привезла меня в свою миниатюрную однокомнатную квартирку рядом с зоопарком и я словно вошел в мир своих грёз. После рюмки хорошего коньяка она меня раздела... Включила музыку и показала мне медленный стриптиз, добравшись до полупрозрачного черного белья... Всё сняла, оставшись в одних чулках... Твердыми, как виноградины, сосцами двойным маятником, прошлась по моим щекотливым ступням... по нервному паху... по мягкому животу... по набухшим губам... Перегнулась через меня, дала в руки зажженный фонарик и распахнула свое рыжее, огненное влагалище... Я направил луч фонаря в пещерку и он высветил под ее сводами дырочку мочеточника и белую от напряжения головку клитора... Который постепенно приблизился и погрузился в мой жадный рот... Судороги ее истекающей плоти, казалось добрались до ее горла и выдавили стон блаженства... Она ртом набросилась на моего героя, он поднялся торчком и тогда она раздвинула руками свой розовый, как фламинго, анус... - Какая же ты прелесть! – очнулся я, воздушный от полного удовлетворения и благодарно ткнулся в ее щеку. - Йя, - погладила она по-матерински меня по голове. – Йя... Пейзаж за окном вагона поменял зарубежную радугу на серую однотонность отечества, а перед моими глазами сияла нетерпеливая дрожь зева под головкой клитора и рыжее пламя волос на белой подушке. Йя, йя… По тем временам в каждую такую группу путешествующих за рубежами нашей страны обязательно включался некто, в чьи обязанности входило негласно присматривать за своими товарищами, словно педель за неразумными чадами, дабы они не натворили чего-нибудь, а коли такое и случится, то доложить куда следует. Именно таким педелем я и был приглашен в тамбур вагона… перекурить. Он отечески поинтересовался, что же мне удалось прикупить на наши небольшие командировочные, похвалил «ихнюю» чистоту и порядок, вот чего нам так не хватает в нашем в остальном почти идеальном государственном устройстве, я понимал, что все это прелюдия и оказался прав. В какой-то момент он посчитал, что я достаточно расслабился и шепотом выдал: - Тебя видели с иностранкой в автомобиле, это правда? - Какая же она иностранка? Мы же с ней учились вместе. Она по-русски, как я по-китайски. Увидела меня, вот и подвезла… До зоопарка… - Не врешь?.. Ладно, так и запишем, что до зоопарка… Хорошо, что не врешь… Она то же сказала… Кстати, по-русски она лучше нас с тобой чешет. И тогда я понял – чтобы быть понятым иногда необходимо притвориться непонимающей, как сделала это она, зато наше слияние было столь полным, что мы стали интуитивно едины даже во лжи. Спасибо тебе, моя рыжая, спасибо, моя жаркая, как хотел бы я на все твои пожелания ответить восторженным “Йя! Йя!”. Электронная Библиотека Порна Сайт (Рассказы для Взрослых 18+)