 Электронная Библиотека Дойки.Biz (18+)

 Название : Хроники Паладии
 Ссылка: https://dojki.biz/book/
 Категория : Анальный секс, Минет, По принуждению, Групповой секс, Анальный секс, Фантастика

 Часть 1. Грок и Свирель
Над лесом, что люди давно уже называли Могильным из-за прошедших боев и валяющихся тут и там костей, взошло солнце. Сидя и вытянув ноги, прислонившись спиной к старому дуплистому дубу, дремал меднокожий мужчина. Его явно разморила долгая дорога по местным лесным канавам, но не только дорога была причиной его усталости.
На лысой круглой голове путника играли лучи солнца. Кустистые брови хмурились даже во сне. Кулаки, размером с мелкую бочку, сжимались, хрустя суставами.
Звякнула цепь.
Глаза мужчины немедленно распахнулись. Тьма в рыжих зрачках, поколебавшись, замерла на светловолосой девице. Она стояла на коленях в нескольких метрах от лысого. Вернее даже будет сказать — висела. Запястья и лодыжки девушки были охвачены, каждая тремя, стальными обручами. Цепи уходили за толстый древесный ствол и сплетались там между собой. В дополнение, каждую из цепей скреплял отдельный замок.
Мужчина мигом распрямился. Могучая рука легла на рукоять огромного тесака. Внимательный зритель примерно мог оценить его рост в добрых три метра и не сильно ошибиться.
Первым делом, лысый проверил все замки на путах блондинки. Затем, не менее тщательного досмотра удостоился кляп и ремешок, что проходя между губ девушки, удерживал ее от возможности выплюнуть деревянную грушу, а заодно держал ее голову прижатой к стволу дерева. Все было в порядке.
Пленница спала. На гладкой коже подбородка и шеи хорошо виднелись дорожки засохшей за ночь слюны. Тряпка, что служила девице блузой, сбилась. Крупные груди, с большими розовыми сосками, слегка подрагивали в такт мерному дыханию спящей.
Громила почесал череп и нервно огляделся.
С тихим взвизгом, на толстую шею мужчины упала стройная фигурка. Девушка победно вскинула кулак и звонко расхохоталась. Ее белые волосы были распущены и остро контрастировали с нежно зеленой кожей.
— Попался! Долго же ты спал! — эльфийка пробарабанила короткий незамысловатый мотивчик на лысой голове.
Глубоко вздохнув, мужчина протянул руку за голову. Через секунду, молодая любительница музыки уже болталась вверх ногами в могучей лапе.
— Тебе триста лет! — загрохотал мужчина, намереваясь высказать все взбалмошной девице прямо в лицо. Но не учел кое-чего. Вместо юбки на девушке была набедренная повязка, представляющая собой поясок и два куска ткани — один спереди и один сзади. Ткань была призвана прикрывать прелести девушки, но сейчас свесилась подобно шкурке банана и укрыла ее лицо от гневного взгляда. Так что лысый, вместо задорных глаз, мог смотреть только в две девичьи дырки.
— Ой! — пискнула дева леса и предприняла тщетные попытки прикрыться руками, но поднять руки ей мешали толстые пальцы подмышками, и тогда она постаралась прикрыться ступнями, от чего сделала зрелище еще более захватывающим.
— А ты ведешь себя как малое дитя! — по инерции грохотал мужчина, но тон его падал с каждой произнесенной буквой.
— Грок! Не надо! — пропищала девушка, перед носом которой начали вздыматься серые штаны, — Я все поняла! Больше не буду!
Толстые пальцы разжались. Эльфийка, ловко изогнувшись, умудрилась стать на ноги. Через секунду она уже возмущенно оправляла коричневую курточку и такие же по цвету кожаные чулки.
— В следующий раз нанижу как бабочку на иголку! — рявкнул лысый, флегматично потирая шею.
— Нанижи лучше ее! — сварливо уперла одну руку в бок девушка, другой указывая на связанную блондинку.
Разбуженная перепалкой пленница буравила обоих презрительным взглядом.
— Пока она ведет себя...
— Смотри! — эльфийка указала на перепиленное звено одной из цепей, до этого умело прятавшееся в палой листве, а сейчас извлеченное на свет зоркой эльфийкой. Так же девушка извлекла из земли тонкую пилку, от которой и досталось стальным кольцам.
— Проклятие! — заревел Грок, — Я тебя предупреждал стерва!
— Я покараулю! — бросила эльфийка и взбежала на соседний дуб. В тонких руках уже появился короткий лук с наложенной на тетиву стрелой.
Меднокожий схватил блондинку за талию и, взрывая кору, сдвинул ее вверх по стволу. Серая юбка на ней была так коротка, что совсем ничему не мешала. Ее даже не пришлось задирать.
Не имея возможности посмотреть вниз, и понять — с чем возится ее пленитель, девушка испуганно таращилась в злые рыжие глаза мужчины. Но стоило толстой головке упереться в нее снизу, как девица быстро поняла, что к чему.
Девушка, что есть сил, задергала головой и тонко завизжала, но кляп с ремешком пустили прахом все ее усилия.
— Только не говори, что тебя туда не драли! — прогремел Грок опуская руки.
Тугой сфинктер блондинки крепко сжался. Упираясь в шершавую кору спиной и лодыжками, девушка никак не желала опускаться на член под собственным весом.
— Да дерни ты ее уже! — прозвучал сверху веселый голос.
— Будешь подсказывать, и он у тебя через рот выйдет, Дудка!
А пленница продолжала упираться. Тогда Грок положил на голые плечи девицы свои лапищи и слегка надавил. Вой женщины, чей зад надрывался в попытке принять одну только головку, был хорошо слышен даже через кляп.
Мгновение последнего сопротивления и вот, нежное тело вздрогнуло, принимая в себя мужчину. Белая кожа тут же покрылась крупными каплями пота. Крик прекратился. Глаза девушки стали закатываться.
Грок, слегка двигая тазом, от чего блондинка вновь и вновь вздрагивала всем телом, мял нежные холмы девушки.
— Ну и как она тебе?
— Хороша! Жопа у нее что надо!
— Сиськи, наверное, тоже ничего!
— И не говори! Жаль ты не видишь ее лица!
— А стоит?
— Спектакль что надо! Теперь я понимаю тех караванщиков, что подбирали бедную замученную путницу! — хохотнул Грок и усилил напор, от чего начал входить в тугую кишку гораздо глубже.
Пленница, поняв, что ее уловка не помогла, перестала изображать обморок и начала буравить взглядом мужчину.
— Ох, не смотри так на меня! А то кончу раньше времени! Не успеешь насладиться! — гоготнул Грок.
Меднокожий действительно все громче пыхтел и периодически срывался на ускорение. В эти моменты блондинка начинала неподдельно орать от боли.
— Ты думал — сдохнет, а ей вон как нравится! — захихикала эльфийка со своей ветки.
Громила увеличил амплитуду своих движений. Блондинка начала хрипеть и икать. Наконец, она почувствовала, как в ее, горящую огнем, кишку плеснула первая струя семени. Еще несколько резких толчков и меднокожий замер, прислушиваясь к ощущениям.
— Хорошая ты баба Вдовушка! Шла бы в бордель — цены б тебе не было! А ты караваны грабить! — хрипло говорил Грок, аккуратно заправляя грудь девушки в серое сукно. Туго обтянутые, завязанной на шее тканью, груди, стали сильно выпирать в области декольте создавая весьма аппетитный вид.
— Дудка! Собирайся! Мы выходим!
— Я Свирель, тупица! — раздраженно бросила эльфийка спрыгивая на землю.
— Да хоть флейта!
Грок сноровисто отстегнул пленницу от дуба и заменил на ней цепи. Теперь локти и запястья блондинки были туго связаны за спиной все так же в три браслета. От них, как и от ошейника протянулось семь тонких цепочек, которые Грок застегнул у себя на поясе. Еще по две цепи сомкнулось на тонких лодыжках. Идущие от ошейника цепочки позволяли нормально идти, но не давали ни бежать ни ударить кого-то ногой.
Эльфийка в то же время собрала все пожитки, набрала флягу и тщательно уничтожила следы стоянки. Подав увесистый мешок мужчине, она ущипнула пленницу за просвечивающий сквозь полотно сосок.
— Да, вымя у нее что надо!
— Свирель, — мягко, но твердо заговорил меднокожий, вынимая из кармана мягкий кожаный ошейник с длинным поводком, — Мы входим в обжитые земли... Сверднин близко...
— Знаю! — раздраженно сплюнула дева леса, — Давай сюда!
Девушка схватила ошейник и застегнула его на своей шее. Спрятанные застежки и структура кожи создавали вид, словно ошейник цельный и, к тому же, стальной. Главное было не дать никому разглядывать его слишком тщательно.
— Ты знаешь, я бы не стал...
— Знаю! — эльфийка не скрывая гнева зацепила шнурок за пояс Грока, — Веди нас, о господин! — скорчила она ехидную рожицу.
Пленница наблюдала за этим, не скрывая своего презрения и злой насмешки, за что немедленно получила увесистую оплеуху от девы леса. С полных губ на подбородок заструилась кровь.
— Полегче! — предостерегающе поднял руки мужчина, помня с какой силой, могут бить эти тонкие и слабые на вид руки, — Нам ее еще сдавать!
— В договоре было написано — живой или мертвой!
— Да, но за нее будет добавка! Если доставим живой!
— То-то ты беспокоился, когда жопу ей разрывал!
Парочка смерила друг друга гневным взглядом, но добавить было нечего. Через час они уже выбрались из чащи на тракт.
Городок Сверднин был перевалочным пунктом в длинном торговом пути между Паладией и Грезадой. Слишком близко к крепости Снок, чтобы кто-то захотел здесь ночевать. Да и Могильный лес, от которого до Сверднина рукой подать, не зря пользовался дурной славой. Так что здесь все лишь заменяли лошадей и мулов, чтобы продолжить свой путь дальше.
Однако, именно здесь находился судейский корпус, который принимал преступников и платил за них деньги. Здесь же была и кожевенная мануфактура. Так что городок откровенно смердел.
Пошлину на вратах не взимали. Управа прилично зарабатывала на перевалочных конюшнях, чтобы делать свой город еще менее привлекательным для торговцев. Так что вся троица беспрепятственно вошла в город на закате.
Можно было и раньше, но сразу две красивые женщины, одна из которых была увешана цепями, а вторая была эльфийкой на поводке, привлекали немало внимания. Каждый патрульный, что густо заполнял собой торговый тракт, желал расспросить великана о его спутницах, и это отнимало время.
С тихим позвякиванием они шли по центральной улице городка. Немногочисленные прохожие охотно уступали дорогу приметной процессии, но особого энтузиазма не проявляли. Обычно реакция на эльфов была более бурной. Причина такого безразличия нашлась на центральной площади.
На столбе висела клетка с толстыми прутьями. В ней, тяжело дыша, на боку лежала молодая, на вид, эльфийка. Живот девушки был неестественно огромен и, как бы, лежал с ней рядом. Тут же была и вывеска, предлагавшая, за скромную плату, волнующее зрелище того, как лесное отродье будет рожать теленка.
Предполагаемый отец мирно щипал травку, что росла вокруг столба.
Свирель прошла по площади, не сводя тоскливых глаз с клетки, но ничего не сказала.
Наконец, они добрались до здания судебных дел и казначейства, что располагался на этой же площади.
Пост охраны неодобрительно глянул на свободные руки и ноги эльфийки, но солдат лишь неодобрительно покачал головой. Лук и кинжал уже давно предусмотрительно лежали в мешке на спине Грока.
Второй пост, что стоял на внутренних дверях и состоял из четырех солдат, обступил эльфийку. Один из стражей не без наслаждения ощупал зеленоватое тело. Распахнул курточку и осмотрел крепкую среднюю грудь девушки. Похлопал по высоким голенищам сапожек. Огладил руками стройные бедра обтянутые коричневыми чулками. Даже задрал ткань набедренной повязки.
Только после всех этих манипуляций он внимательно осмотрел обнаженный пупок девы леса. Вокруг крохотной впадины темнело три клейма. Первое, самое маленькое, несло в себе символы гильдии работорговцев. Второе, с большим диаметром, несло в себе витиеватое название «Тезаурус крафт». Третье, самое большое и самое простое, включало в себя всего четыре буквы «Грок».
— Почему три? — полюбопытствовал самый молодой солдат.
— Когда владелец меняется, новое клеймо ставят вокруг предыдущего! — криво ухмыляясь, ответил солдат, что изучал плоский живот девушки.
— Так их же прикрыть можно! Одеждой там! Не все же они как шлюхи одеваются!
— Им запрещено скрывать пупок даже зимой!
— Холодно же!
— А кому не плевать?!
— Закончил? — рыкнул громила почти что, чувствуя, на своей шкуре, как скрипит зубами эльфийка, — Мы торопимся!
— Проходи! — демонстративно положив руку на меч, сказал стражник и встал с колена.
Под звон цепей троица ввалилась в просторный кабинет судьи.
— С чем пожаловали? — негромко спросил старый лысеющий мужчина за письменным столом, — Желаете продать эльфийку? Власти этим не занимаются, но местный бордель хорошо за нее заплатит!
— Нет! — грохнул великан, — Я по ее душу! — он дернул рукой и, гремя цепями, на пол свалилась блондинка. Ее одежда вновь не выдержала такого сотрясения, и объемная грудь призывно закачалась у всех на виду, а короткая юбка слегка задралась, но и этого было достаточно для почти полного обнажения.
— На вашем месте я бы заковал эту зеленую бестию в цепи не хуже второй. Они опасны!
— Я справлюсь! — Грок повернул голову к деве леса и коротко бросил — Сядь!
Эльфийка торопливо опустилась на плешивый ковер, смиренно подобрав под себя ноги.
— Ладно, раз она послушная... но на Вашем месте я бы задумался! Им горло перерезать, что мне яйцо разбить! Но дело Ваше! Так, а кто эта юная леди? — голос старика был полон учтивости, но не было сомнений, что он издевается.
Великан вытащил из нагрудного кармана желтую от времени и способа хранения листовку, и положил на стол. Судья неторопливо вставил в глаз монокль, взял бумагу и прочитал вслух:
— Живой или мертвой. Карнина Марен, более известная как Вдовушка. Обвиняется в убийстве более сорока... ого... человек. Крайне опасна. За доставку живой полагается дополнительное вознаграждение от гильдии караванщиков. Блестяще!
Старик встал, обошел стол, склонился над блондинкой и внимательно сравнил ее лицо с рисунком на листовке.
— Живая, как видите!
— Похоже на то! — хохотнул старик и ущипнул девушку за розовый сосок, — Эх! Скинуть бы лет пятнадцать! — чиновник покачал головой.
Грок потянул за цепи и заставил блондинку стать на ноги. Судья медленно обошел вокруг.
— У нее кровь! — он указал на алые потеки на внутренней поверхности бедер.
— Она брыкалась, я объездил! — пророкотал громила.
— Верно-верно, могу понять. Я бы и сам не отказался от такой кобылы, но годы берут свое!
— Так что с наградой?
— Да-да! Я ее беру! Но награду от караванщиков придется подождать. Их отделение есть в Сноке, я пошлю туда гонца!
— Долго ждать?
— Завтра к вечеру, думаю. Быстро приедут! Они ее очень не любят, очень! — старик начал причитать словом «очень» пока садился за стол и вынимал гербовые бланки из ящика стола.
— Я подожду их в корчме!
— Да-да. Вот! — чиновник протягивал два подписанных листка.
— Двадцать золотых?
— Получите у любого ростовщика! Они теперь очень организованны! Даже придумали для себя новое слово — Банк!
— Я знаю, у меня там денежки лежат.
— Говорят, что это разумно! — развел руками старик, — Но мне кажется, что у них не получится.
— Почему?
— Кто же пойдет хранить деньги у этих прохиндеев кроме, разве что, искателей приключений?!
— А мне удобно! И безопасно!
— Да, но кто поручится, что эти бумажки уже завтра не будут стоить и ломаного гроша? Золото, оно, все-таки надежнее.
— Вот он поручится! — могучая лапа легла на рукоять тесака.
— Ну, тогда Вам нечего бояться! — рассмеялся старик.
— А что вторая бумага?
— Расписка за цепи! — хитро улыбнулся старик, — Не думаете же, Вы, что я буду настолько глуп, чтобы снять с нее цепи? Я даже ключи не попрошу! Получите такие же в обмен на ключи в любом отделении гильдии кузнецов или рабовладельцев — как будет угодно!
— Понятно! — Грок отцепил все стальные нитки от пояса, стража подхватила девицу под локти и утащила прочь.
— Что-то еще, молодой человек?
— Ах, да!
Громила отстегнул от спины мешок из плотной ткани и бухнул его на стол. Чиновник с любопытством распустил шнуровку и тут же отпрянул, зажав нос.
— Головы? — гнусаво, но спокойно поинтересовался старик, — Чьи это головы?
— Дружки нашей Марен.
— Что же Вы сразу не сказали!? — огорченно покачал головой мужчина, — Не пришлось бы тратить гербовую бумагу!
— Я забыл. Уж очень отвлекала эта мерзкая баба!
— Нелегко пришлось? — голос чиновника был полон неискреннего участия.
— Чуть трижды меня не прирезала!
— Охотно верю! Сколько их там? Шесть? Вот Ваша бумага на двенадцать золотых.
— Проверять не будете?
— Верю на слово! Их же там не двадцать! А то были тут некоторые — даже могильную землю поленились отчистить, а тут явно... свежие... ну Вы поняли!
— Жду караванщиков! — Грок аккуратно сложил листки в нагрудный карман и вышел. Свирель потянулась вслед за ним.
— И следите за своей питомицей! А то ее мигом укоротят! — донеслось до парочки уже за дверьми.
Не прошли они и половины коридора, как внимание привлекли звуки возни за одним из поворотов. Грок толкнул дверь комнаты, из которой доносились звуки.
Конвоиры явно не довели пленницу до местного каземата. Так как цепи не позволяли согнуть девушку, ее положили на стол. эротические рассказы на дойки.biz Один солдат держал поводок, а второй пролез между ножных кандалов и, уютно там устроившись, начал исследование девичьей прямой кишки.
Блондинка выла дурным голосом, но кляп сдерживал остроту звуков. Солдаты так увлеклись извлечением упругих шлепков из мягкой плоти, что даже не заметили появления зрителей.
— Да не ори ты так, сучка! — одышливо причитал солдат, что владел ситуацией.
— Привыкай! — насмешливо добавил второй, — Ты же любишь друзей, девка? С тобой вся наша казарма за ночь подружится!
Грок тихо прикрыл дверь и пошел дальше.
— Дилетанты! — прорычал он, когда от комнаты его стало отделять достаточно пространства.
— А сам-то? — шепотом усмехнулась дева леса, что шла рядом, играя своим поводком.
Но веселый настрой эльфийки быстро угас от повторного вида рабской клети. Дальше она шла понурив голову и молчала до самой корчмы. Перед дверью Грок схватил девушку за плечо и очень тихо, так чтобы слышала только она, прошептал:
— Веди себя хорошо! В этот раз я не буду за тебя драться! Мне нужны эти деньги, и я дождусь завтрашнего вечера! А будешь себя выпячивать и до отъезда в тебе побывает пол города!
— Да Грок, я поняла! — эльфийка раздраженно дернула плечиком.
Они вошли внутрь. Потолок был достаточно высок, но громиле все равно пришлось пригибать голову.
При появлении странной парочки все разговоры смолкли. Народу было немного, три четверти зала пустовало, но десятка два набиралось. Не без испуга народ осмотрел деву леса, но увидев на ней ошейник с поводком, успокоился.
Грок сел на лавку в угол. И тут же внимательно осмотрел занятые свининой вертелы. Эльфийке предполагался пост под столом. Туда она и залезла, устроившись между ног покровителя и нащупывая спрятанное в курточке лезвие.
Подошла румяная слегка полноватая, но явно пользующаяся тут успехом, разносчица. Оценив ширину плеч гостя, девица, приветливо улыбаясь, склонилась к столешнице так, что из ее выреза на Грока посмотрели темные соски.
— Чего желаете? — томно проворковала румяная баба.
— Пять цыплят и кувшин лучшего местного пива! Ну и ей какой-нибудь бурды, чтоб не околела только! — махнул громила рукой под стол.
— Цыплята будут готовы через час — не раньше!
— Тогда давай сначала пиво. Свободные комнаты есть?
— Полно! Подороже?
— Чтоб только без клопов!
— Занимай пятый от лестницы! Я скажу хозяину.
— Тогда давай пиво, а остальное потом неси сразу туда!
Взяв кувшин, великан поднялся по скрипучим ступеням наверх. Вместо кровати в комнате был соломенный тюфяк, но так было даже лучше. Увидев бочку с водой в углу, громила сбросил всю одежду и начал в ней мыться с помощью лежащей тут же тряпки.
Эльфийка подошла и облокотилась на край бочки. В глаза ей бросился покрытый венами шланг громилы, что свисал ниже колен.
— И как ты с ним ходишь только?
— В штанину заправляю! — коротко буркнул великан и начал шумно плескаться.
— Все равно непонятно!
Закончив умывание, он застал свою подопечную сидящей на столе.
— Уже готовишься?
— Грок, проклятие! Я не хочу!
— О чем мы договаривались с тобой Дудка?!
— Я Сви...
— О чем мы договаривались? — подошел в упор к эльфийке мужчина.
— Что я буду свободна в лесах, но буду играть роль рабыни на тракте и в городах!
— Ты уверена в формулировке?
— Ну, хорошо! Что я буду твоей рабыней в городах!
— Так то! Раздевайся и ложись!
— Мне потом глотать больно! — заныла эльфийка но послушно сбросила свою скудную одежду на тюфяк, легла на стол спиной и, повозившись, свесила голову с краю.
— Чулки оставила! Хвалю!
— Все для Вас! — саркастично ответила девушка, разглядывая волосатые ноги и начав серию глубоких вдохов.
Пока эльфийка пыхтела в подготовке, Грок флегматично играл с ее грудью. Он то расплющивал упругие холмы, то тянул за соски, а то и вовсе, собирал девичью грудь в пучок.
— Знаешь, а ты будешь хорошо смотреться в корсете!
— Пошел ты!
— Я вижу — ты готова! Открывай рот!
Девушка глубоко вдохнула и открылась навстречу мясной приправе. Грок с наслаждением наблюдал, как ползет его головка по горлу эльфийки.
Дева леса, извиваясь всем телом, скребя ногами по столешнице, отчаянно глотала толстый член. Каждое сокращение горла приближало ее к мохнатым яйцам партнера. Каждый глоток наполнял ее пищевод твердым мясом. И скоро, увесистые шары уже терлись о ее лоб.
Громила подал назад так, чтобы его могучая головка осталась в пищеводе и не ушла в горло. Толчки получались короткими и неуклюжими. Он явно хотел большего, но сдерживал себя. Попутно он старался делать расслабляющий массаж партнерше, но мял в основном грудь.
Раздался стук в дверь. Со звуком открывающейся бутылки, великан выдернул член из плена тугой глотки. Положив руку на рукоять тесака, что стоял у двери, он распахнул створку.
— Ваши цыплята! — пропела служанка и поперхнулась.
Румянец быстро покинул ее лицо и было от чего. На заднем фоне, вся зеленая от натуги, надрывно кашляла молодая эльфийка. Но это было не самым главным. Прямо в лицо девушки смотрела огромная, покрытая густой слизью, багровая головка.
Быстро оценив размер, девушка потеряла всякий интерес к заработку от дополнительных услуг. Торопливо передав поднос, она, чуть не бегом, бросилась прочь.
Оставив курицу на полу, на столе ей угрожала опасность, и надежно закрыв дверь, мужчина вернулся к эльфийке.
— Я не го... кхе... — не успела договорить дева леса, прежде чем через ее горло прошло колбасное изделие. Так продолжалось еще несколько минут. Грок давал девушке отдышаться и вновь заставлял ее часто глотать.
Заметив, что эльфийка теряет силы, он, на этот раз осторожно, покинул тесное горло. Дева леса плюхнулась на тюфяк в приступах кашля. Она и не заметила, как к ней пристроились сзади. Лишь в очередной раз, набрав воздуха для очередного приступа кашля, вдруг остро ощутила в себе инородное тело.
Громила схватил эльфийку за локти и начал рывками натягивать ее попку на свой болт. Теперь он ни в чем себе не отказывал, зная, что эльфийская кишка выдержит и не такое.
Начался процесс яростного долбления уютной задницы. Увлеченная кашлем девушка стоически переносила происходящее, лишь болезненно морщась, когда член в ней цеплял ребра или внутренние органы.
Вскоре громила устал стоять на коленях на дощатом полу. Выпустив тонкие локти, он позволил девушке свободно разлечься на тюфяке. Сам, при этом, уперся руками и пальцами ног в пол, как бы нависая над стройным зеленоватым телом. Ебля возобновилась.
Теперь Грок, мощными движениями, вбивал эльфийку в соломенное лежбище. В воздух взвивались тучи пыли. Клочки соломы разлетались по полу. Дева леса издала первый стон. Происходящее явно начало доставлять ей удовольствие.
Услышавший его великан, как по команде, нарастил темп. Подаваясь назад, он немного поднимал девушку в воздух и немедленно вбивал ее обратно в соломенную подстилку. Эльфийка стонала все чаще.
Еще десяток-другой движений и Свирель, вскрикнув, содрогнулась всем телом. Ее мышцы сократились, туго облепляя вошедший в кишку член. Тут же девушка почувствовала, как в нее ударила мощная горячая струя. Ощутила как распрямляются ее кишки под напором густой жидкости.
Сделав еще несколько движений, Грок навалился всем весом на свою любовницу. Ему нравилось ощущение того, как под его животом мелко дрожит от пережитого оргазма стройное тело. То, как приятно это ощущается членом, он и вовсе не мог бы передать словами.
— Понравилось? — самодовольно спросил мужчина, когда Свирель перестала вздрагивать.
— Меня словно бык затоптал! — сдавленно ответила эльфийка, все еще раздавленная тяжелой тушей.
— Но ты, все-таки кончила!
— Да Грок, я анальная шлюха, ты доволен? Как ощущения?
— Есть хочу!
— И все-таки Грок, ты животное! — хохотнула девушка.
Великан поднялся. Обмякшая плоть легко выскользнула из развороченной попки. Девушка протянула назад руки и начала массировать сфинктер. Грок любил наблюдать за этим замысловатым процессом. Прямо у него на глазах, дырка, в которую он беспрепятственно мог просунуть пару пальцев, становилась меньше, пока не сжалась в малую точку.
— Как ты это делаешь? — не уставал восхищаться громила.
— Триста лет опыта! — многозначительно ответила девушка.
— И только?
— Нет, еще любезно предоставляемая тобой возможность практиковаться! — закончив, эльфийка оторвала тонкую полоску от пледа, свернула ее в валик и затолкала себе в зад, — Так-то лучше! Что лыбишься? Давай есть!
Парочка перенесла поднос с едой на стол. Грок занял короткую лавку, эльфийке достался трехногий табурет.
— Сильно болит? — скрыл участие за насмешкой громила, глядя как морщится девушка присаживаясь.
— А ты засунь себе в зад полено, да пошуруди хорошенько! Потом сравним опыт! — раздраженно начала дева леса, но под конец фразы едва сдержала смех.
Оба приступили к трапезе. Оба же отдали должное хрустящей корочке хорошо прожаренных цыплят. Свирель глодала ножки, оставляя все остальное партнеру. Миску «соплей», как окрестил ее великан, которая, по задумке повара, явно предназначалась эльфийке, обоюдным решением вылили в помойную трубу.
— Вот я, — начала эльфийка с набитым ртом, — уже трижды спасала тебе жизнь! — девушка многозначительно ткнула в хмурого собеседника куриной костью, — А ты продолжаешь использовать меня как подстилку!
— Я спасаю тебе жизнь каждую минуту! — неожиданно грубо рявкнул громила, — Или тебе будет приятней составить компанию той дуре в клетке?
— Ну, я же не говорила, что мне не нравится! — примирительно замахала руками девушка.
— То-то же!
— Грок.
— А?
— За что они так с нами? — на этот раз речь эльфийки была тихой и серьезной.
— Не надо было проигрывать войну, Дудка... — так же тихо ответил мужчина.
— Мы и не проигрывали...
— Не понял! В смысле?
— Мы не воевали с людьми Грок.
— Все говорят, что вы напали на короля. Хотели захватить власть в стране!
— Я все забываю, что тебе едва за тридцать... Что тебя тогда, да и, наверное, твоей бабки тоже еще не было... Эх...
— Расскажешь?
— Что рассказывать то?
— Как все было на самом деле?
— А-а, все равно. Столько лет прошло. Ладно. Все началось с демона.
— Того, что взял столицу штурмом?
— Да. Легенды врут уже отсюда. Первыми на его пути были мы! Он разрушил наш западный город! Столько смертей... Лес отказался говорить с нами.
— Лес умеет говорить? — удивленно почесал череп громила.
— Умел. Все думали, что он перестал говорить с нами из-за нападения демона, но, на самом деле, это случилось немного раньше. Лес предупреждал нас об опасностях, даже о малых. А мы ничего не знали до самого конца!
— Почему перестал?
— Жрицы предали его!
— Как?
— Трудно объяснить, но Говорящая с лесом не должна никогда возлечь с мужчиной.
— Быть девственницей?
— Не совсем, но смысл ты понял верно. А они вели себя как шлюхи, спали с кем попало. Вот и случилось...
— И что дальше?
— Потом демон захватил столицу. И пропал! Королева потом говорила, что его победила одна из нас. Та, что пришла к ней. Я ее видела. Я тогда стояла на страже и видела ее! Она была в человечьем платье.
— А твой наряд тогда чей?
— Ты про эти шлюшьи обноски? — презрительно махнула рукой эльфийка в сторону своей одежды, — Мы одевались в листья. Это было приятно. Приятно пахло. Кожа и железо, конечно, тоже шли в ход, но только во время войны.
— Так что та девушка?
— Ну да... она была... очень красивой! Куда красивее меня!
— Да ладно, такое возможно?
— Спасибо Грок, — ласково улыбнулась эльфийка, — Но да — возможно. Демон исчез. Победила его она или кто другой я не знаю. Но из сотни элитных бойцов, что пошли за ней не вернулся никто! Армия людей была разбита. Разорвана в клочья. Короля вскоре тоже... толи отравили, толи придушили!
— Какого короля? — искренне удивился великан.
— Ну да! Паладия, Грошик, была полноценным королевством! Это сейчас нами правит герцог под присмотром священного и непогрешимого правителя...
— Так что случилось?
— С королем?
— С эльфами!
— Ну да, я отвлеклась. Напали орки. Много. Так много мы никогда не видели. Мы победили, но наша армия... наша армия кончилась вместе с врагом. Наша нелюбовь к размножению сыграла дурную шутку! Если подумать, нас всех стоило приковать к койкам и не давать свести ноги, пока наша численность не превысила бы разумные пределы. Но зато численность волков была в норме! — гневно стукнув кулачком по столу, эльфийка запила свои эмоции слабым пивом.
— Забавное было бы зрелище!
— Жаль, что его не было Грошик. В общем, пока лорды резали друг друга в попытках занять трон, к границе подошли войска. Грезанцы долго не церемонились. Сто тысяч солдат — шутка ли?
— Так как началась война с эльфами?
— Она не начиналась. Королеву пригласили на переговоры. Очень вежливо пригласили. Она взяла принцесс и поехала на светский прием. Там ее и скрутили. Города сожгли. Священное древо пустили на отделку тронного зала. Вот и все. Ну да, еще придумали историю о вероломном нападении.
— А что с королевой?
— Говорят, толи сидит в темнице, толи греет постель королю. Ее передают по наследству. Она гарант того, что эльфы не нападут. Если они еще остались...
— А ее дочери?
— Ираэль каждое утро будит нашего достославного герцога горловым минетом. Все как ты любишь Грок! — криво усмехнулась девушка, — Про двух других я не знаю.
— А что та эльфийка? Которая якобы победила демона?
— Ее больше никто не видел. Может... погибла, может в бегах...
— А может, сидит в клетке, а рядом пасется бык! — хрюкнул громила.
— Смешно, Грок. Зачем она тебе?
— Если она такая крутая, она могла бы объединить эльфов, стать новой королевой.
— Наверное. Но она мертва.
— Почему ты так думаешь?
— А что остается? Все кто умел хорошо сражаться погибли первыми.
— Слушай...
— Что?
— Твой зад...
— Что мой зад?
— Очень болит?
Эльфийка посмотрела под стол.
— У тебя встал!
— Ну... да...
— Я тут сижу, выворачиваю перед тобой душу, а ты там дрочишь!
— Я представил принцессу... ну ты понимаешь...
— Животное! Ладно, — девушка сама легла на тюфяк и вытащила из себя затычку.
В этот раз Грок был гораздо более нежен. Почти час он сосредоточенно натягивал на член стройное тело. Тугая попка, до краев налитая спермой, влажно чмокала при каждом движении.
Свирель откровенно наслаждалась. Ее продолжительные стоны доносились даже до общей залы, заставляя местных завидовать. Оргазмам не было числа. Белые волосы разметались и прилипли к мокрому от пота телу. Тонкие пальцы сминали груди. Девушка сама выкручивала свои соски до боли.
Засадив на всю длину, громила вновь излился в тугие недра. Легкое похлопывание по ноге означало, что он может оставить все как есть. Так они и уснули. Счастливый великан и, несмотря на вздутый живот и толстый член в кишках, не менее счастливая эльфийка.

 Часть 2. Новые времена
Карета с герцогским гербом мягко катилась по лесной тропе. Новейшая конструкция рессор, лакированные дверцы, мягкие сидения и даже лощеный паж на запятках говорили не просто о статусе владельца, а о его баснословном богатстве.
Ненавязчиво скрипела сталь латников сопровождения. Тихо стучали копыта их коней. Громко стонали женские голоса.
Две эльфийки, прикованные локтями к потолку кареты, задорно скакали на мужских членах. Первая почти орала от удовольствия. Прикрыв глаза, она старалась как можно глубже впустить в свою кишку мужской стержень. Но прикованные к полу лодыжки не давали возможности взять хорошую амплитуду. Наверное, поэтому ее соитие длилось уже почти час и не принесло желаемой разрядки партнера.
Вторая эльфийка, закатив глаза, широко открыв рот и далеко вывалив длинный зеленый язычок, совершала гораздо менее продолжительные скачки. Зато дополняла их круговыми движениями таза, что, похоже, нравилось ее кавалеру. Это выражалось тем, что мужчина уже дважды наполнял девичью кишку своим семенем и их взаимные движения сопровождались теперь звонким хлюпаньем.
Рядом с блаженствующими мужчинами, что вяло тискали груди доступных самок, сидела еще одна эльфийка. Она так же была прикована к полу и потолку, но руки были укрыты браслетами лишь в запястьях. Это позволяло девушке свободно сидеть на мягкой подушке. Тогда как активно сношаемые эльфийки могли присесть только на колени мужчинам, а в остальное время были вынуждены висеть на стальных скобах.
Другим отличием было то, что эта эльфийка была одета. Элегантное зеленое платье обтягивало стройную фигурку. Глубокий вырез выгодно подчеркивал крупные груди, а разрез внизу не только открывал приятный вид на стройные ножки, но и показывал край белого чулка на упругом бедре правой ноги.
Наконец, первой эльфийке удалось довести своего мужчину до дверей рая. Он вздрогнул и вцепился в тощее тело так, что тут же наделал синяков. А девушка блаженно расслабилась — чувствуя, как опадает член в попке, она пыталась скрыть дрожь в натруженных мышцах ног. Получалось плохо, но мужчинам, кажется, было плевать.
— Теперь я понял, что значит по-современному оборудованная карета Вергон! — просипел мускулистый блондин, когда продышался, — Так можно проехать все королевство и не заметить длинны пути!
— Всего-то пара лесных шлюх да хорошие цепи, Ваше Величество! — спокойно возразил упитанный лысый мужчина средних лет, продолжая наслаждаться тугой дыркой.
— Ох! Забудь эти формальности Вер! Я все тот же Маркус, что и до смерти отца! — вяло возмутился король.
— Но я должен соблюдать...
— Брось! Хотя бы пока мы наедине!
— Прекрасно! — прохрипел герцог кончая в третий раз.
— Все же, прекрасные девочки! Такие послушные! — продолжил монарх, поглаживая впалый живот доступной девы леса.
— Их послушание достигнуто болью и голодом! — жестко произнес лысый, — А вот то, как ты выдрессировал свою сучку, действительно достойно восхищения! — с этими словами мужчина протянул руку и погладил затянутую в шелк ножку.
— Ах, если бы это был я! — досадно воскликнул блондин, протягивая большой палец в сторону упомянутой эльфийки, — Королева — фамильное сокровище нашего рода! Уже триста лет она передается от отца к сыну вместе с короной и скипетром. Так что, за ее манеры стоит хвалить моего пра-пра-прадеда — короля Бенга Завоевателя!
Обсасывая подставленный палец, словно наисладчайшее угощение, королева Миллиналлия вдруг вспомнила те самые дни, когда всю ее делегацию вероломно схватили. Они отчаянно сопротивлялись. Даже смогли убить несколько солдат. Но стоило холодной стали коснуться шеи королевы, как все покорно опустили оружие.
Крики насилуемых солдатней рейнджеров все еще стояли в ее ушах. Там же, среди растянутых по полу и набитых членами тел, были и ее дочери. Тогда она видела их в последний раз. Теперь их держали взаперти. Каждую в отдельном замке. Величайшим указом было запрещено вывозить их за пределы крепостных стен. Нарушитель немедленно объявлялся государственным преступником.
Все это королеве сообщил ее первый человеческий любовник. Тот самый король Бенга. Пока его толстый член пронизывал тугое влагалище и бился в матку, толстяк изливал в длинное ухо свой яд. Что, стоит ей навредить ему, и на ужин она получит жареную ногу дочери. А стоит попытаться бежать — принцессу нанижут на вертел целиком.
И через тысячу лет она не забудет того ужаса, что испытала в их первую ночь. И через тысячу лет она не забудет той лютой вони, что исторгало жирное тело Завоевателя. Однако, через угрозы и страх, ему удалось добиться покорности.
Стоило, на глазах Миллиналлии, разделать двух эльфиек, как гордая королева была согласна на все. Она кричала об этом, срывая горло, с появления первой капли крови на нагих телах ее подданных. Но злобный правитель довел дело до конца. Лицо приглашенного мясника даже не дрогнуло, когда он резал дев леса.
Но, несмотря на полное подчинение, король продолжал бояться эльфийку. Ее продолжали сковывать на ночь, а ее рот долго оставался запретной территорией. Могучий король очень боялся острых зубов эльфийской королевы.
Но и этот страх он обошел — господский врач вырвал все передние зубы женщины. Только тогда старый монарх впервые опробовал королевское горло. И ему понравилось. Так что, новым зубам дали вырасти только после смерти старого урода.
Наследник престола ничуть не боялся женских зубов, но находил свои способы унижения. Очень скоро ему наскучила безвольная эльфийка, и он начал развлекаться иначе. Теперь королеву подкладывали то под козла, то под свинью. Несколько коней, бык и даже, экзотический в этих краях, жираф пополнили список любовников Миллиналлии в первый же месяц нового правления.
Как правило, все происходило на балах и банкетах. Знать съезжалась со всего света, чтобы посмотреть на удивительное соитие зверей и эльфийской королевы. Некоторые привозили и свою живность ради потехи. Особым гостям даже позволялось взять эльфийку на ночь в свои покои.
Самым позорным моментом для королевы, был, глубокий минет заграничному послу в тот же миг, что его охотничья стая, по очереди, наполняла эльфийку семенем.
Щенков, говорят, продали за баснословные деньги.
Королева думала, что, на седьмом веке жизни, ее тело уже не способно воссоздать жизнь. Но многочисленные роды самой невообразимой живности в плену, заставили задуматься о плодовитости эльфийских мужчин.
Рожала она и от людей. Послы и генералы, которых награждали монаршей плотью, часто оставляли ей плод. Но рожденных детей никогда не давали приложить к груди, а сразу скрывали от глаз матери.
Роды не смогли оставить следов на теле эльфийки. Лишь грудь за триста лет увеличилась на два размера и перестала помещаться в ладонь. Да и сложить руки на груди теперь было непросто. Но это изменение немало радовало мужчин, что ею владели.
Это же повлияло на выбор одежды. Если раньше тело эльфийки как можно туже обтягивали тканью, чтобы на виду оставались все изгибы нежно зеленой плоти, то теперь лишь выбирали вырез как можно глубже.
Рука, попавшая в тот самый вырез, и привела женщину в чувство, заставив воспоминания уйти на второй план.
— Да-а! — восхищенно протянул герцог, — Мало у кого из лесных шлюх такие сиськи!
— Ах, да! — вскинулся король, попутно дернув сидящую на коленях эльфийку, что та закричала от боли в зафиксированных вверху руках, — Замолкни дрянь! — блондин сильно шлепнул по девичьей попке, — Ты же хотел попробовать королеву! Отец, конечно, запрещал ею делиться, но теперь я король!
— Ну, не то чтобы королеву, — лениво протянул лысый, — Хотел узнать — есть ли разница между простыми эльфийками и высшими аристократками!
— И что — узнал?
— Да. Никакой! У них у всех одинаково приятные тела, а остальное зависит только от фантазии!
— Как ты это выяснил?
— Принцессы! Я попробовал всех троих!
— Всех троих? Как тебе удалось? Они же не по борделям валяются!
— Деньги, мой друг, откроют дверь в любую спальню! Только Каглстон сопротивлялся, но я купил сам замок! Когда до него дошло, что принцесса является частью строения и не может быть вывезена как прочий скот, он здорово разозлился! Но было поздно — он все подписал! — мужчина внезапно злобно расхохотался.
— Каков хитрец! Тебе палец в рот не клади! — благодушно хмыкнул король.
— А надо было соглашаться на сотню золотых!
— Ты предлагал сотню за ночь с принцессой? Вергон-транжира! — продолжил веселиться блондин.
— Замок стал, конечно, дороже одной ночи, но зато, эльфийка теперь носит моего первенца!
— Неужели ты признаешь его своим?
— Я все еще думаю. Наверное посмотрю, как он будет расти и тогда приму решение.
— Как-то это странно!
— Ничего странного! Лучше скажи — сколько твоих родственников родила она! — лысый ткнул пальцем в крупные груди.
— Не знаю! — король досадно откинулся на сидении.
— Не знаешь? Как такое возможно? Ты же король!
— Записи никто не вел! Думаю, это запрещал каждый из моих предшественников. Не знаю почему!
— А как, по-твоему, отреагируют лорды, на наследника — эльфийского выродка? То-то же! — погрозил пальцем герцог, получив в ответ лишь пожатие плеч.
Наступило молчание. Блондин вяло пощипывал соски своей эльфийки. Судя по тому, как она дернулась в один из моментов, можно было понять, что толстый член начал распрямляться прямо в ее попке.
Король покопался в карманах и вытащил небольшой ключик. С его помощью он отстегнул руки королевы от потолка и властным жестом, приказал ей склониться.
Зеленый язычок лизнул вялую плоть. Миллиналлия вобрала в рот все что смогла. Она обсасывала мужское мясо и ласкала языком яички, пока член полностью не распрямился, уйдя глубоко в ее горло.
Фамильной чертой все королевской династии был толстый бугристый пенис. Их размеры никогда не были меньше предплечья королевы. Так что она немедленно потеряла приток воздуха, а из зеленых глаз брызнули слезы. Но женщина даже не думала поднимать головы.
Королеву потянули за волосы. На освобожденный из глотки член, немедленно насадилась девичья попка.
Повинуясь движениям руки, Миллиналлия легла спиной на мужское колено. Волосатые ноги были широко раздвинуты, так что ее голова не мешала молодой эльфийке. Зато длина языка позволяла продолжать влажную обработку сморщенного мешочка короля.
— А ты недурно устроился, Маркус!
— И я умею выдумывать всякое! — протянул блаженствующий монарх, запуская руку в вырез платья эльфийки и сжимая нежную плоть.
Такое положение продолжалось довольно долго. Королева без устали вылизывала мохнатый мешочек. Она старательно заменяла своей слюной сперму и соки, что обильно текли из дырочек прикованной эльфийки.
Мужчины вяло переговаривались. Но разговор о золотых рудниках, что недавно достались короне и обсуждении новых возможных пошлин слабо ее интересовали. В это время, она, пятый раз приводила в боевую готовность хозяйский член.
Багровая головка вновь скрылась в темно зеленых недрах девушки. Из последних сил она запрыгала на толстой палке. Раздалось громкое хлюпанье.
— Дьявол! Я уже и стенок не чувствую! — выругался блондин. Мужчина столкнул худое тело с члена и усадил девушку на лицо королеве, — Почисти ее!
Над лицом Миллиналлии нависла упругая попка. Прямо на ее глазах, на отчаянно сжатом сфинктере скопилась, готовая упасть, белая капля. Королева впилась губами в нежное отверстие, от чего подвешенная девушка вздрогнула как от боли. Владычица лесов, глоток за глотком, высасывала содержимое кишечника своей подданной. Громкое сглатывание привело мужчин в восторг. Они во весь голос считали количество.
Закончив пить, королева протолкнула сквозь сфинктер свой язычок. Его длина позволяла значительное погружение. Теперь эльфийка вылизывала влажные стенки кишки, освобождая их от белых наслоений и лишней смазки. Закончив, она осторожно поцеловала одну из ягодиц, давая понять, что ее подданная может не беспокоиться. Девушка, что почти тряслась от напряжения, почувствовав это касание губами, действительно немного расслабилась.
— Хорошо! Засадил как в первый раз!
Владычица лесов почувствовала одобрительное похлопывание по животу и вернулась к мужским яичкам. Она была даже рада такому перерыву. Несколько часов с открытым ртом сильно высушили горло, а густая сперма принесла с собой хоть какую-то влагу. Что касается унижения — ей приходилось совать язык в дырки и похуже, так что она его не испытывала. Стыд и брезгливость ушли из ее жизни в первые годы плена.
Через час карета остановилась. Блондин потянулся было к прикованным ногам королевской собственности, но его остановил герцог.
— Оставь ее здесь!
— А кто согреет мне постель?
— Смотри!
На крыльце дорогого, на вид, здания, стоял мужчина, в руках которого были поводки от десятка по-собачьи стоящих эльфиек. Девушки старались лаять и размахивать вставленными в попки хвостами.
— Откуда такая роскошь? — немало удивился король.
— Это один из моих походных домов! Я позаботился о комфортных ночевках — много разъезжаю!
Мужчины вышли из кареты и скрылись в здании. Еще несколько оборотов колес и транспорт оказался в конюшне. Лошадей немедленно обтерли, расседлали и накормили.
Через несколько минут слуги подошли и к эльфийкам. В основном — немолодые женщины. Посетовав на то, что господа забыли привязать одну из «девок», они стянули с этой девки платье. Появилось ведро с мыльной водой. Служанки грубо, но тщательно вымыли всех троих.
Просохнув от пушистого полотенца, королева вновь втиснулась в зеленую ткань. Скатанные перед мытьем чулки, снять их не было возможности из-за ножных кандалов, вновь распрямили. Королева, «раз руки свободны» получила миску с яблочным пюре и большую кружку молока. Остальных девиц терпеливо кормили с ложечки. После чего вставили кляпы и надели непрозрачные мешки, да так и оставили висеть под потолком.
— А с третьей что? — донесся сварливый голос из темноты, даже не понятно — мужской или женский.
— Так у нее руки свободны — снимет! — ответила одна из служанок.
— Так привяжите!
— Не велено! Она принадлежит Его Величеству!
— А других не освободит?
— Нет, не достанет!
— Смотри у меня!
И голоса начали удаляться.
Миллиналлия тут же легла на сидение спиной. Осторожно взяв руками девичью попку, она усадила ее к себе на грудь. Девушка смогла расслабиться.
Протянув руку, королева сдвинула кляп и немедленно услышала очень слабый шепот.
— Простите меня, королева! Верните, пожалуйста, кляп на место!
— Ты не хочешь поговорить со мной?
— Хочу, королева, но если нас услышат — я лишусь языка!
— Как тебя зовут?
— Лимерия! Прошу Вас! Кляп, госпожа!
Вернув стеклянный шар на место, Миллиналлия помогла девушке устроиться на своей мягкой груди. Через несколько минут она почувствовала, что изможденная дневными усилиями девушка уже спит. Вторая девица, из-за неудобной позы, смогла уснуть лишь под утро. Ей, из-за скованных ног, нельзя было помочь.
Утром владычицу отцепили и перевели в другую карету. Она была больше, но с заметными переделками на скорую руку. Тут точно так же висели две эльфийки, но в сидениях были овальные прорези. В прорезях виднелись головы молодых дев леса с завязанными глазами. Их тела прятались под сидением, а ноги укрывал свежий короб на полу.
— Я же говорил — за ночь сделают!
— Ну, ты даешь!
Мужчины торопливо скинули штаны и сели на подставленные лица. Длинные зеленые языки немедленно обвились вокруг их яиц. Восставшие мечи были спрятаны в тугие ножны висящих самок, с которых только в последний момент сняли чехлы и кляпы. Девушки мгновенно завращали телами и издали первые блаженные стоны.
Исходя из слышанных ночью стонов и женских криков, путешествующая знать развлекалась почти всю ночь. Так что Миллиналлия даже удивилась, что они еще способны к подобным увеселениям. Но, подобно Аганам — расе лучших морских ныряльщиков, мужские члены стойко погружались в пучину девичьих расселин, где должны были добыть белую и блестящую награду.
Так прошло несколько дней пути. Днем и ночью королеву сопровождали стоны и крики ее подданных, а она сама могла лишь слушать и наблюдать за их страданиями. Но это длилось не долго.
Случилась очередная ночевка. Владычицу лесов, неожиданно, не стали оставлять в карете, а привязали в пустующем стойле. Привязали только за руки, но так, что нельзя было думать о лишних движениях. Не то, что стоять — сидеть можно было, только плотно прижавшись лицом и грудью к дощатой стене. Оставалось только лежать.
Нормально поспать ей тоже не удалось — половину ночи пришлось отгонять, не в меру, агрессивного пса непонятной породы. Мохнатая зверюга, проявляла огромный интерес к стройным ножкам женщины, норовя укусить за лодыжку.
Уснуть получилось лишь тогда, когда эльфийка догадалась прижать колени к груди и, тем самым, спрятать добычу под своим телом. Ей снились эльфы. Отец Ираэль долго ублажал королеву языком, а потом укрыл теплым одеялом.
Миллиналлия проснулась с легкой улыбкой на губах и тут же вскрикнула. Но звук покинул ее тело совсем не потому, что она оказалась не на лиственной перине, а на грубом деревянном полу. Одеяло так и вовсе оказалось собачьей шерстью. Но вскрикнуть женщину заставил собачий член, что внезапно пронзил ее попку.
Пока эльфийка приходила в себя, осклизлый отросток растягивал ее сфинктер, подчиняясь торопливым толчкам дворовой псины. А стоило возмущенно дернуться, как над головой раздалось предостерегающее рычание, и над лебединой шеей щелкнула огромная пасть. Зверь, все-таки, получил свою добычу.
Женщине остро вспомнился сотый день рождения. Миллиналлия была единственной дочерью, уже очень старой королевы. И, соответственно, наследницей престола.
Нельзя сказать, что Литлиния не старалась родить дочь — сорок сыновей были отличным доказательством многих попыток. А доказательством того, что старая королева не умела сдаваться, был их возраст. Самый младший из братьев Миллиналлии был старше ее почти на тысячу лет.
Королева многому учила свою дочь. Она передала ей все знания необходимые для правления целой расой. Научила языкам. Показала невероятную мудрость в принятии решений. А на сотый день рождения пригласила дочь в глубокий лес.
Молодые девушки часто мечтают, что ее первым мужчиной станет кто-то очень нежный, чуткий и терпеливый. Что он сбережет волшебство момента.
Первым для Миллиналлии стал молодой лось.
Зверь долго взбивал внутренности, привязанной к пню эльфийки, своим длинным твердым членом, словно куриные желтки в миске. Крики молодой принцессы слышал весь город. Но старая королева была глуха к мольбам и стенаниям.
— Королева должна знать все о своем народе! Знать все, что чувствуют ее подданные! — говорила она, сухим безжизненным голосом.
На следующий год, она подложила дочь под лиса. Еще через год — под медведя. Почти все виды жителей леса, чье мужское естество было достаточно большим для спаривания с эльфийкой, успели обнять попку Миллиналлии сзади.
На двухсотлетие дочери, старуха готовила нечто особенное. Но что именно, так никто и не узнал — королева скончалась от старости. Так на зеленый престол сел эльфийский ребенок.
В попку плеснуло горячее семя, и плененная королева очнулась от своих воспоминаний.
Пришедшие служанки долго поносили мохнатого плута, но торопливо стерли с зеленоватого тела все следы ночного соития. Уже через час, эльфийку переодели в такое же новое платье и чулки — старые были безнадежно испачканы псом. И снова карета.
Транспортное средство вновь претерпело изменения. Теперь из сидения, на месте, где всегда сидела королева, торчал толстый, грубо обработанный стальной штырь. Не зная, как поступить, женщина села так, что стальной цилиндр торчал прямо между ее ног, почти доставая до объемной груди.
— Садись на него! — приковывая эльфийку цепями, никто не заметил, как подошли аристократы. Сейчас король смотрел прямо на свою рабыню и пальцем указывал на стальное новшество, — Хочу, чтобы ты пустила его себе в зад так, чтобы ягодицы коснулись сидения!
Миллиналлия немедленно приступила к выполнению приказа. Она старательно пыталась сдвинуть платье в сторону, упирая его край в сталь, но скованные конечности и ограниченное пространство очень мешали. Карета уже тронулась, а ей все не удавалось достичь цели.
В этот раз, мужчины проигнорировали упругие попки, что касались их ног. Вялые члены уже не поднимала ни близость послушного голого тела, ни горячие влажные язычки ласкающие их снизу.
Герцог, немного понаблюдав за тщетными попытками одной эльфийки, переключил свое внимание на другую. Он достал из кармана крупный стеклянный шарик и затолкал его в подставленную попу. Дождался, пока шар, чмокнув, прыгнет ему в руку и вновь погрузил в темно зеленую плоть сфинктера. Каждый раз, принимая в себя стекло и, с усилием избавляясь от него, девушка разражалась громкими стонами.
Не имеющий подобного занятия монарх быстро утомился и начал скучать. Он даже впервые отодвинул шторку окна и посмотрел наружу, но там было лишь бесконечное поле до горизонта. Глубоко вздохнув, он резко схватил королеву за груди и больно их сжал. Перехватив пальцами края выреза, блондин, крякнув, разорвал платье на два неровных куска. Раздраженно скатав ткань в сверток, он бросил его на пол.
Холодный металл коснулся нежной плоти. По гладкой коже немедленно забегали мурашки. Королева опустилась на штырь.
Новая неудача.
Цилиндр имел слишком большой диаметр и слишком плоский кончик. Так что он скорее упирался в ягодицы, чем в какое либо другое место. Эльфийка попыталась насадиться под углом, но и это у нее не получилось. В другом случае, она прижала бы колени к груди, что могло упростить ситуацию, но лодыжки были на слишком короткой цепи.
— Скука! — громко зевнул герцог и пристально посмотрел на бесславные потуги женщины. — Хотя... слушай ка — имущество короны! — несмотря на странное обращение, Миллиналлия сразу поняла, что обращаются именно к ней. — Видишь эту девушку? — аристократ погладил гладкую зеленоватую спину свисающей перед ним рабыни. — Если ты не прекратишь свой спектакль — я задушу ее! — толстые пальцы сомкнулись на тонкой шее. Молодая эльфийка тут же начала пучить глаза. Из ее рта вырвался сухой хрип, а лицо стало наливаться кровью.
Миллиналлия сразу поняла, что мужчина не шутит. Уж слишком безумно выглядели его глаза. В то же время глаза девушки были полны слез и мольбы. Владычица внезапно поняла, что той не было и ста лет. Она родилась уже в рабстве. Она никогда не была свободна.
Не обращая внимания на боль в предплечьях, королева оставила только одну опору для своего тела.
Не помогло. Девушка уже начала терять сознание от удушья.
Миллиналлия вновь стала на ноги. Прогнув спину и наклонившись вперед, она резко прыгнула назад.
Промах. На бедре явно останется синяк и ссадина, но это не волновало эльфийку. Сейчас жизнь ее подданной зависела только от способности королевы садиться на член.
Еще один рывок.
От задушевного женского воя шарахнулась кобыла одного из охранников. Исцарапав весь зад, эльфийка все же смогла впустить в себя холодную сталь. Растянутое зеленое колечко горело огнем и холодом попеременно.
Корчась от боли, эльфийка исполнила свой долг до конца. Она уперлась руками в потолок и с силой протолкнула себя вниз. Каждая неровность, каждая зазубрина на цилиндре, ощущались, словно режущие кишку ножи.
Карета наехала на кочку. Не ожидавшая этого женщина, рывком осела вниз, коснулась сидения и вырубилась от пронзившей тело боли.
Сознание возвращалось медленно. Внутренности болели так, что хотелось потерять его снова, но это, кажется, уже было невозможно. Растянутая попка неуютно терлась о ткань и даже груди болели. Особенно соски. Похоже, что мужчины пытались вернуть ее из забытья, выкручивая их до предела. А может — проверяли на притворство.
Груди коснулись чего-то странного.
— Она, часом не решила там сдохнуть? — раздался голос, явно принадлежавший лысому.
— Нет, не должна. Отец говорил, что ей как-то забили в зад целое бревно, а она даже не поморщилась!
— Тогда что с ней?
— Сам не знаю — переутомление?
Карету снова тряхнуло, и королева больно ударилась обо что-то подбородком. Перед глазами вспыхнули искры. Сознание вернулось окончательно.
Все были на своих местах. Мужчины начали ухмыляться, когда увидели пробуждение эльфийки. Они внимательно смотрели на нее и, судя по тому, что попки эльфиек вновь были востребованы — зрелище было возбуждающим.
Миллиналлия опустила глаза вниз и, чуть было вновь не лишилась чувств. Прямо между грудей торчал, туго обтянутый зеленой кожей, конец цилиндра. Она почувствовала растянутые до предела мышцы живота и то, как грудная клетка ложечкой бьется о сталь с каждым мелким потряхиванием.
— Внимание на королеву государь! Мы въезжаем в Палмонт! — вдруг воскликнул лысый, но его предупреждения не требовалось — король и так не сводил глаз с посаженой на кол эльфийки.
Почти сразу стала понятна причина предупреждения. Дороги упомянутого города были выложены крупным камнем. Деревянные колеса загрохотали по мощеной улице. Карету сильно затрясло.
Мелко задрожали налитые груди. Уже через минуту королева стонала и скулила, словно ее разом драли все звери восточного леса. И вот, когда казалось, что толстая сталь сейчас прорвет живот, словно пергамент, она, внезапно, кончила. Боль смешалась с волнами удовольствия. Мышцы сокращались как бешеные. Эльфийка билась и кричала на своем насесте как сумасшедшая.
Раздался хруст. Женщина сорвалась с места и выгнулась дугой, почти становясь на мостик в узком пространстве кареты. Сломанный у самого основания цилиндр медленно втянулся в пульсирующую плоть между дрожащих ягодиц и скрылся из вида.
Весь остаток пути Миллиналлия провела с локтем стали внутри себя. Перевозбужденные, неспособные сдерживать желание, мужчины, чьи члены еще долго не покидали попки доступных им девушек, просто запретили что-либо делать. Пришлось терпеть инородный предмет в теле и остерегаться неровного края, сломанных оргазмическим усилием, болтов.
Карета ехала весь день и всю ночь и к утру достигла Пало-Кальвоно. Так называлась резиденция герцога Суше, чей герб красовался на дверце, на въезде — на воротах, на донжоне и даже на колоколе.
— А ты не самый скромный мой подданный! — хохоча, высказал король, пока карета проезжала мимо фонтана, где тоже был герб, к ступеням дома.
Там их уже встречала прислуга и молодой хорошо сложенный и дорого одетый брюнет.
— Комнаты готовы? — заревел на прислугу лысый, — Его величество хочет спать!
О — дорогой братец! — воскликнул монарх, увидев ожидавшего мужчину, — Иди — обнимемся, как подобает родственникам!
— Я воздержусь, любезный брат, — степенно ответил брюнет, подходя ближе к карете и бросая короткий взгляд внутрь.
— Ты с самого детства не любил обниматься! — толи с досадой, толи просто сонно протянул король.
— По крайней мере, не тогда, когда ты без штанов, брат! — все так же степенно сказал брюнет, стараясь не смотреть вниз.
— И то верно! Тогда обнимемся завтра — спать хочу неимоверно!
— Вас отведут в лучшие покои, Ваше Величество!
Мускулистый блондин двинулся вслед за прислугой. Его ждало согреваемое сразу несколькими эльфийками ложе и душистая ванна.
— Отведите королеву в мои покои, — сказал дворецкому брюнет, когда его брат удалился.
— Зачем тебе эта пыльная шлюха? — воскликнул герцог, — Я предоставлю...
— Разумеется, герцог! — титул был выделен такой интонацией, что аристократ немедленно потупил голову и заткнулся, — Пришлите и Вы пару девушек! Но я жду и ее тоже!
— Ваше высочество, Ваш брат... — тихо заговорил лысый, не поднимая взгляда.
— Его величество явно сейчас в ней не нуждается! А она, хочу напомнить, принадлежит всей королевской семье! Я буду ждать в своих комнатах!
Через несколько минут в просторный кабинет робко постучались. Служанки привели еле переступающую ногами королеву. Зеленое платье смотрелось на ней криво, а сама женщина все время норовила держать себя за живот.
— Прочь! — воскликнул принц, вставая из кресла, и служанок словно ветром сдуло. Мужчина быстро подошел к эльфийке и помог ей опуститься на колени, — Что на этот раз учудил этот мальчишка?!
Миллиналлия тяжело дышала и продолжала держаться за живот. Брюнет замер на мгновение. Затем, словно на что-то решившись, стянул с эльфийки платье и тихо охнул. В тот же миг, скрипнув, открылась дверь. Оттуда выглянуло два больших зеленых глаза, что принадлежали одной из обещанных эльфиек.
— Знаешь — что с ней? — немедленно отреагировал принц. Девушка испуганно кивнула. — Знаешь — что надо делать? Тогда помоги!
Молодая эльфийка юркнула внутрь. Следом протиснулась еще одна. Пока аристократ запирал дверь, обе девушки бросились к королеве. Действовали молча. Одна осторожно раздвинула женщине ягодицы так широко как смогла — в зеленом колечке мелькнул блестящий край цилиндра. Вторая девушка с силой надавила на стоящий между круглых грудей горб.
Миллиналлия закряхтела. Из ее тела медленно, сантиметр за сантиметром, выбиралась грубо обработанная сталь. Как только все было кончено, она со стоном повалилась на ковер. Эльфийки помогли королеве распрямиться и начали делать ей массаж мышц живота.
Это продолжалось почти час, пока Миллиналлия не прекратила происходящее властным жестом.
— С ней все в порядке? — тихо спросил брюнет из кресла, куда уселся, когда начался массаж.
— Да, повелитель! — немного помедлив, откликнулись девушки.
— Хорошо! — брюнет встал. Эльфийки вскочили, словно собираясь защищать королеву, — Путь был долгим. Я пойду спать в соседнюю комнату! Уложите ее на кровать и накормите! Там на столе куча еды! — мужчина сбросил жилет и уже стоя в дверях добавил: — Сами тоже поешьте!
Хлопнула дверь.
Девушки осторожно перенесли Миллиналлию на перину.
— Ваше величество! — едва слышно зашептала зеленоглазая эльфийка, — Я уже и не верила, что, когда-нибудь, снова Вас увижу!
— Что с Вами сделал этот изверг? — так же тихо спросила девушка, с глазами цвета молодой коры.
— Ничего, Элевия... ничего и никогда...
— Вы меня помните! — обрадовалась девушка.
— Я помню вас всех! Простите меня — Элевия, Малоника... я подвела вас тогда...
— Нет, королева! Это мы подвели Вас!
— Но, если бы не моя слабость... я видела, что творили с вами в тронном зале!
— И мы готовы пережить это еще раз! — гордо прошептала зеленоглазая Малоника.
— И еще раз! — добавила от себя Элевия, — Да если бы мне сказали, что надо переспать со всей конюшней ради встречи с Вами — я бы всех коней до смерти затрахала! Хотите я пойду придушу этого чернявого ублюдка?
— Уймись Эли! Он никогда не делал мне ничего плохого — я же уже говорила!
— Так разве бывает?
— Да! Не все люди злы! Этот мальчик... у них в роду есть традиция. Теперь уже есть... Все мужчины рода, свой первый раз проводят со мной!
— Кошмар! — в один голос зашептали девушки.
— Замолчите! Так вот, все, кроме него!
— А что...
— Он принес шоколад и мы разговаривали всю ночь!
— Вы же не любите шоколад!
— Я помню, Малоника! Ты говоришь, словно кто-то еще спрашивает о наших предпочтениях! Забыла, что на вас из одежды только шейные платки? Сколько мужчин здесь отказались вас поиметь при первой возможности? А он ни разу ко мне не прикоснулся!
— Но почему?
— Не знаю... но хочу верить, что не все люди стали свиньями в один миг! Дай мне яблоко! Кажется, мой живот уже способен принять еду.
Некоторое время были слышны лишь звуки поглощаемых эльфийками лакомств, которыми изобиловал накрытый стол.
— Мы можем устроить Ваш побег! — так тихо проговорила зеленоглазая, что даже эльфы едва расслышали.
— Даже не думай об этом, пока мои дочери у них в плену!
— Вы спасаете их, а мы Вас... такие цепи не разорвешь и не перепилишь!
— Я знаю, дитя мое, я знаю! Но наше время еще придет! А до тех пор мы будем делать все, что прикажут! Поняли меня?
Явившиеся утром служанки застали мирно спящих, в обнимку, эльфиек. Никто, разумеется, не церемонился. Всех троих грубо разбудили и отправили мыться. После чего, на королеву натянули короткое обтягивающее черное платье без плеч и рукавов.
Объемная грудь лишь чудом не выпрыгивала наружу из тесного плена. Образ дешевой шлюхи дополнили босоножки на высоком каблуке. Но этой шлюхой была эльфийка, так что даже в таком виде она была привлекательнее большинства человеческих красавиц. Изящество и плавность движений не стоило даже сравнивать.
У малого крыльца уже ждала запряженная прогулочная коляска — кабриолет. У королевы перехватило дыхание — вместо лошадей стояло сразу четыре эльфийки. В девичьи рты были вставлены мундштуки, а из круглых попок торчали вполне себе конские хвосты. Никакой одежды, естественно, не было.
Чья-то рука грубо залезла под платье и засунула палец между половых губ женщины. Эльфийка и не заметила, что на ступени вышел заспанный монарх.
— Братец хорошо тебя обкатал за ночь? — захохотал монарх, — Уже знаю — да! А герцог еще тот выдумщик! — воскликнул блондин, заметив упряжку, и подошел к девушкам. Деловито подергав за хвосты, и ощупав тощие груди кобылок, он сел в кибитку. Повинуясь жесту, королева села рядом.
— Герцог ждет нас, так что — поторопимся!
Монарх сам, отказавшись от помощи слуг, взял поводья. Они были достаточно длинными, чтобы можно было управлять прямо с пассажирского места. Легкое движение упряжи и эльфийки заторопились вперед. Четыре пары стройных ног понесли коляску по мощеной дороге.
Уже через минуту монарх дернул за край платья и, более ничем не сдерживаемые груди, запрыгали на кочках. Он долго косил взглядом на упругую плоть, но не выдержал и наклонил женщину к своему паху.
Таким образом, пока король осматривал принадлежащие вассалу земли, Миллиналлия старалась не подавиться его членом на очередной кочке. Через десяток минут кибитка остановилась. Грубые руки вцепились в белые волосы — теперь мужчина контролировал глубину заглота. Он грубо драл доступное ему горло пока не излился будучи глубоко внутри женщины.
Пока Миллиналлия приводила дыхание в порядок, ее волосами вытиралась обильная слюна, от которой блестели не только мужские яйца, но и деревянное сидение под ними. Вновь заключив свои округлости в шелковый плен, эльфийка выяснила, что они приехали.
Возле бесконечного зеленого поля стоял огромный, не то амбар, не то сарай. Изнутри был слышен перестук копыт и чьи-то натужные вздохи. В целом звуков было так много, что разобрать другие подробности было невозможно.
В этот момент на взмыленных конях примчалось королевское охранение. Десяток стражников выглядели удрученно, а их командир смотрел на монарха с опаской. Но тот не обращая внимания на кавалькаду, вошел внутрь постройки, увлекая за собой и эльфийку.
Заглянув в первое же стойло, Миллиналлия не смогла сдержать тяжкий вздох. На нее совершенно спокойно посмотрел молодой кентавр. В следующем стойле едва возмужавший полуконь, увидев эльфийку, забил копытом и издал громкий нечленораздельный клич. Дальше эльфийка шла среди криков и улюлюканья.
Блондин удивленно потер подбородок и увлек королеву в тесный проем ворот, что вели внутрь пристройки, откуда доносились странные звуки. Едва перейдя порог, король замер. Широко открытыми глазами он впитывал невиданную картину: над мягким ложем, на кожаных ремнях была распята молодая эльфийка. Под ней блаженно развалился герцог. Его левая рука лежала на горле девушки, правая внизу ее живота, а пенис уходил в тугую зеленоватую попку. Над ложем, валетом, нависли прикованные за все конечности кентавры. Путы не давали полуконям сдвинуть ноги, но они прекрасно могли двигать тазом.
Первый кентавр, размашистыми движениями глубоко проникал в горячее горло эльфийки. Его резкие рывки встречались хриплыми стонами расплескивающей густую слюну девы леса.
Второй кентавр еще более резко вбивал свой болт во влажную киску. Нельзя сказать, что он не наслаждался процессом, но он явно был недоволен тем, что не может погрузиться в узкую дырку даже на треть длины своего могучего агрегата.
Каждый резкий удар в шейку матки, заставлял эльфийку крупно вздрагивать, а противонаправленные толчки заставляли ее тело активно елозить на члене герцога. Сам упомянутый аристократ громко кряхтел, заявляя на все строение, что ему-то, точно хорошо.
Толстый член кентавра вздувал зеленоватый живот эльфийки под пальцами герцога при каждом погружении. Сам аристократ старательно прощупывал распираемую плоть, стараясь не упустить ни единого мгновения, ни единого бугорка или складочки образуемых этим соитием. Второй рукой, он не менее старательно сжимал горло девушки, чтобы чувствовать то, как сильно вспухает ее шея под напором конского угощения.
Краем глаза Миллиналлия заметила бугор на штанах ее хозяина. Уже через секунду она больно ударилась лицом в дощатый пол. Короткое платье окончательно сбилось на тонкой талии. Горячий пенис глубоко проник в многострадальную попку эльфийки. Измученная стальной начинкой кишка была сейчас очень чувствительной. Женщина невероятно четко чувствовала каждую вену, каждую неровность на проникающем в нее куске твердого мяса.
Король не желал замечать, что, с силой ударяясь о нежную кожу ягодиц, он больно вжимает эльфийку в пол. Что каждый толчок встречается ее телом с немалой болью. Что деревянные щепки струганого пола глубоко впиваются соски и груди его жертвы. Он лишь с животной яростью пользовал доступную ему самку, не спуская вожделеющего взгляда с возбуждающей картины межвидового единения.
Несколько минут потребовалось немало кончавшему сегодня монарху, чтобы наполнить очередную дырку своим семенем. Жидкая струя обожгла попку эльфийки как изнутри так и снаружи. Горячая сперма потекла вниз по чувствительным лепесткам и закапала на пол.
Блондин крякнул, сделал еще несколько чмокающих толчков, от которых королева громко застонала. И замер, позволяя своей женщине ощутить, как в ней опадает и сжимается инородная плоть.
Раздался громкий крик. Кентавр последний раз вбил свою дубину в тугое влагалище. Прямо на глазах девичий живот вспух пузырем. Конская жижа с громким плеском пролилась на пол. Эльфийка заперхала. Кентавры кончили почти одновременно, и многочисленная сперма стремилась выйти наружу, но мясной кляп не позволял нормально стравить лишнюю жидкость. Девушка забилась в путах, но тщетно. Несколько судорожных движений и она потеряла сознание.
Это послужило сигналом. Кентавры дружно покинули самку. Герцог быстро отстегнул обмякшее тело, перевернул эльфийку на живот, свесил ее голову с края и плюхнулся всем телом на стройную спину.
Эльфийка закашлялась. Прочищая горло, и хрипло вдыхая дефицитный газ, девушка могла осознать, что даже ради ее реанимации аристократ не покинул ее попку. И сейчас, удостоверившись, что с его собственностью все в порядке, он активно задвигал тазом, доставляя себе удовольствие.
Кончив, он встал и ушел в соседнее помещение.
Подоспевшие слуги развели полуконей по стойлам. Король небрежно бросил Миллиналлию на залитое конским семенем ложе и удалился вслед за герцогом. Стало слышно как мужчины, откупорив бутылку, приступили к обсуждению своих дел. В частности их интересовало некое предстоящее ночное сборище.
Эльфийки, чутко прислушиваясь к местонахождению слуг и господ, и едва шевеля губами, смогли пообщаться.
— Ливрона!
— Да, королева?
— Как ты? — голос владычицы был полон сочувствия.
— Хорошо, госпожа. Эти свиньи так и не научились различать, когда я притворяюсь, а когда действительно теряю сознание! Ваши груди кровоточат! Помочь вынуть занозы?
— Позже! Кентавры! Откуда? Их же всех перебили!
— Не всех... Возможно, последний из выживших положил начало богатству этого дома. Герцог поставил торговлю разумным транспортом на поток.
— Но они же действительно разумны! Как они позволяют...
— Им не у кого учиться! Никто не подавал пример, а нам, конечно же, никто не позволит поговорить! — девушка перегнулась через край, чтобы звонко сплюнуть остатки семени.
— Печальный финал некогда гордой расы... А что слуги записали в книгу?
— Мой номер и номер осеменившего меня жеребца... Борются за чистоту крови...
— Кретины!
— Ну, их же никто не учил, что наши гены почти не участвуют в деторождении. И что я могу рожать от своих детей, не боясь вырождения.
— Моя милая мастер над книгами! — королева с нежностью прижала к груди голову Ливроны, — Даже в таком положении продолжаешь заумно рассуждать!
— Меня же не в мозг пользуют! — хихикнула девушка. Пользуясь случаем, она язычком стала находить мелкие щепочки в груди Миллиналлии и зубами вытягивать их наружу.
Весь остальной день королеву никто не тревожил. Ее тщательно отмыли в кадке с водой и бросили в покоях отведенных королю. Слуги суетились и бегали коридорам. Закрепляли всюду странные тонкие цепи, оставляя их стелиться по полу. Чистили ковры и, конечно, готовили еду.
Тонкий слух говорил о, по меньшей мере, сотне поваров. Вся эта, закованная в белые фартуки, армия, с полудня и до самого заката гремела посудой и котлами.
Когда диск солнца коснулся горизонта, в покои ворвались служанки. Они переодели Миллиналлию в новое платье. Это было белым, но еще короче, чем предыдущее черное. К тому же, у этого не было спины так, что была видна верхняя часть ягодиц. И только крохотные рукава не давали свободно лежащей спереди ткани упасть вниз и открыть объемные груди.
Злобного вида матроны, чуть не волоком протащили эльфийку по коврам к большому залу. Именно здесь, на резных столах самого дорогого дерева, должна была состояться выставка поварского искусства.
Посреди залы стояло две невысокие каменные колонны. Именно туда и привели Миллиналлию. Грубыми тычками, ее заставили стать на колени между колонн, лицом к входу. Руки были немедленно зажаты в специальных ловушках, прятавшихся в старой кладке на уровне головы.
Пришлось широко развести ноги — почти сесть на шпагат, чтобы колени совпали со стальными скобами, которыми их и зафиксировали в неподвижности. Таким образом, можно было свободно двигать тазом, привстать или, если позволяет растяжка, сесть на пол, но не было возможности ни сдвинуться с места, ни, хотя бы, почесаться.
Прямо здесь длинные белы волосы были умело собраны в высокую прическу. Она выгодно открывала длинную шею и не мешала смотреть на красивую спину королевы.
Следом, на затылке сомкнулась стальная застежка. То, что эльфийка сначала приняла за кляп, оказалось стальным кольцом, что не позволяло сомкнуть зубы, заставляя держать рот широко открытым. Сухие пальцы служанки ухватились за зеленый язык. Она вытащила его через кольцо наружу и зажала прищепкой, делая деву леса похожей на запыхавшегося пса, что, вываливая язык, охлаждал свое тело.
Слюна немедленно начала скапливаться под языком. Не пройдет и минуты, как она потечет по подбородку на шею и грудь. Последним деянием прислуга втерла густое, приятно пахнущее масло, во все открытые участки зеленоватого тела.
Потянулось утомительное время ожидания. От камней тянуло холодом. Кожа женщины быстро покрылась мурашками, а соски затвердели и стали хорошо видны сквозь белую ткань. Мышцы ног и челюсти, колени и пересыхающий язык начали ныть. Неудобства накапливались с каждой минутой проведенной в такой позе.
Эльфийка и не заметила, что в зал вошли король с герцогом и заняли свои каменные троны на возвышении. Трон герцога, разумеется, стоял на ступень ниже.
А вот звон многочисленных колокольчиков смог привлечь внимание распятой женщины. Дрогнули всюду разложенные цепи и в зал потянулись эльфийки. Осторожно ступая на высоких каблуках по мягкому ворсу ковра, девушки, одетые только в разноцветные чулки, балансировали угощением на перегруженных подносах. В их ушах, пупках, сосках и даже клиторах были серебряные колокольчики, что и создавали весь этот звук.
Стало понятно и назначение цепей. Извращенный разум местного владетеля придумал вставить в половые губы эльфиек по небольшому кольцу, сквозь которое и проходила цепь при ходьбе. Выпуклые звенья заставляли звенеть соседний колокольчик и стимулировали чувствительные места лесных дев. Приказ требовал от них непрерывно двигаться друг за другом по выделенным цепями направлениям. Останавливаясь, лишь при необходимости, пропустить через крохотное отверстие в своем кольце стальную нить крепежа. Сделать это было непросто. Только невероятная ловкость девушек позволяла им, без помощи рук занятых тяжелыми подносами, каждый раз вдевать эту нитку в иголку не создавая заторов. Ведь в ином случае они будут жестоко наказаны прямо после торжества. А может, на потеху гостям, их накажут прямо здесь. Герцог всегда держал сотню приготовленных плетей, чем не забывал хвастать перед своим живым имуществом.
Следом за звенящим хороводом появились и облаченные в цветастые ливреи слуги. Громким голосом они стали выкрикивать имена и титулы прибывающих гостей. Несколько герцогов, с десяток графов, полсотни баронов и множество другой знати прибыли на это событие.
Каждый гость считал своим долгом поклониться высшим аристократам на тронах. Но, внимательный человек, которым никак нельзя было назвать короля, мог бы заметить, что владельцу дома кланяются глубже и с большей охотой, чем монаршей особе.
К тому же, герцог, помимо знаков внимания получал еще и дары. Несколько искусно выделанных собольих шкур легли к подножию тронов. Туда же присоединились разноцветные шелка, свертки бархата, ювелирные украшения с огромными камнями. Несколько сундуков с золотом дополнили зрелище большого богатства.
Особенно необычными были три подарка.
Один из горных аристократов, которого объявили, необычным здесь словом — князь, преподнес Вергону блестящий кожаный футляр. Озадаченный богатей немедленно вскрыл подношение и завертел в руках странную трубку, чем-то напоминающую тромбон, но с деревянной рукоятью и без раздвижного колена и мундштука.
— Что это, черт возьми, такое? — удивился лысый.
— Это, друг мой, новейшее изобретение гномов! — блеснул знанием король, — Я недавно укомплектовал свою гвардию чем-то похожим! — постарался уязвить товарища монарх, оскорбленный отсутствием подарков для него.
— Смею заметить, — воскликнул князь, — Что эта вещь создана лично Краглуном, а это величайший гномий мастер! И, не знаю, чем вооружена гвардия, но ЭТО оружие, стоит целое состояние!
— А что за бочонки? — заметил герцог разложенные в футляре металлические капсулы.
— Это гномы называют патр-о-ном! — с трудом справился князь с необычным словом, — Если угодно — я покажу как их использовать!
Одетый в тончайшую шерсть громила приблизился к тронам.
— Извольте!
— Вставляете бочонок острым концом в это отверстие, — аристократ сопровождал свои слова соответствующими жестами, — Наводите раструб на врага и нажимаете на крючок снизу.
— И что?
— И наблюдаете, как ваш враг превращается в кровавую кашу, конечно же!
— Занятно — занятно! Обсудим это позже! — и герцог положил оружие рядом с собой на маленький хрустальный столик.
Следом шел очень толстый барон, чье тело стремилось к идеальной форме, и только широкий пояс не давал ему стать шаром окончательно. За ним, двое слуг, несли укрытую шкурой клетку.
Перед герцогом предстала закованная в тяжелые цепи молодая девушка. Но девушкой она была лишь на первый взгляд. Сначала казалось, что она просто очень рыжая. И это действительно было так. Все волосы на теле девушки были огненного окраса, а кожа густо покрыта веснушками. Но голову юной особы венчали мягкие лисьи ушки, а позади бешено бился огромный пушистый хвост с белым навершием.
— Что это вы привезли нам, барон?
— Этот зверь, ваше герцогство, — зазвучал свинячий голос мужчины, — Водится в моих лесах! Мы зовем их кицунэ — оборотнями!
— И зачем мне эта бешеная тварь? — указал лысый на безумно дергающуюся девицу, которую с трудом держали двое могучих слуг.
— О! Стоит вашему герцогству показать ей свою власть, и она станет послушнее любой собаки!
— И как это сделать?
— Достаточно сделать ее женщиной!
— Удобно! Проверим! — и лысый, к удивлению короля, беззастенчиво приспустил штаны, показав гостям свой стоячий прибор.
Гости же не обратили на этот жест никакого внимания. Более того, некоторые из них уже вовсю тискали эльфийские тела. А давешний князь, уже дважды воспользовался доступными прелестями местных разносчиц. От чего его семя, стекало теперь на металлические звенья, заставляя всех эльфиек данной цепи последовательно соприкоснуться половыми губами с результатами его бесстыдства.
Стоило герцогу пронзить брыкающееся тело подарка своим органом, и кицунэ тут же обмякла а, через секунду, замурлыкала словно кошка.
— Теперь ее можно расковать! — по знаку барона, слуги убрали цепи.
Освобожденная лиса даже не думала двигаться с места. Только пушистый хвост начал ласкать грудь ее самца, призывая продолжить соитие.
— Сидеть! — скомандовал лысый.
Девушка оглянулась, удостоверившись, что приказ отдан именно ей, она, с заметной неохотой, снялась с упругого члена и села на пол, подобрав под себя ноги, и обмотав нижнюю часть тела хвостом. Широко открыв рот, она улыбнулась своему новому хозяину и вывалила язык на бок.
— А это придает тебе некий шарм! — сказал герцог касаясь пальцами крупных клыков. Он смело засунул пальцы в открытый ротик и крепко ухватил темный язык. Кицунэ никак не проявила своего отношения к происходящему. Тогда аристократ схватил ее за пушистые уши и рывком насадил на свой прибор.
Лиса обиженно заскулила от причиненной боли, но тут же завиляла хвостом.
— Ты лучше собаки! — воскликнул мужчина и, надавив на затылок, проник в тугое горло.
Рыжий хвост замелькал еще чаще. Его обладательница, влажно хлюпнув, принялась вылизывать хозяйскую мошонку, что касалась ее нижней губы. Герцог задвигал тазом. Его внимание привлекли рыжие ушки. Освобожденные от его захвата они расслабленно опадали тогда, когда он покидал гостеприимный плен, и становились торчком, когда он проникал вглубь. А стоило задержаться внутри, как ушки начинали мелко дрожать.
Завороженный таким зрелищем, Вергон Суше быстро кончил. Лиса, радостно виляя хвостиком, выпила все семя до капли. После чего почистила ствол хозяина и, облизнувшись, легла у его ног.
— Превосходно! — воскликнул герцог, стараясь отдышаться. Стоило ему вернуться на трон, как лиса перебралась следом. Она устроилась под сидением, стараясь прикрыть длинным хвостом не только свои ноги, но и хозяйские.
В этот момент, один из гостей, бросив вороватый взгляд на принимающих подарки господ, вложил свое достоинство в стальное кольцо королевы. Переполненный слюной ротик приветственно хлюпнул перед новым посетителем. Недолго думая, мужчина схватил эльфийку за длинные уши и двинул тазом.
Миллиналлия с готовностью сглотнула, но совершенно зря. Длинны члена едва хватало, чтобы упереться в ее мягкое небо. Так что ее горло осталось неприкосновенным. Но это совсем не охладило пыл знатного господина. Блаженно похрюкивая он торопливо терся то о небо, то проталкивал головку за щеку, то исследовал корень эльфийского языка.
К королевскому помосту подошел последний из объявленных гостей. В общем гаме никто не расслышал его имени, а сам гость прятался за тканью огромного плаща. Высокий, вдвое шире любого человека громила, держал в здоровенной, укрытой перчаткой ладони, сразу три поводка. Перед ним, на четвереньках, двигалось три, укрытых лошадиными попонами, стройные фигурки. На головах девушек были надеты колпаки, а ноги укрывались к длинных сапогах, так что только по белым торчащим волосам можно было понять, что это эльфийки.
— Подарок герцогу! — густым басом прорычал громила и одним движением сдернул с девушек колпаки. Три красивых лица привлекли всеобщее внимание, но больше всех удивился именно король. Он судорожно всматривался в каждое из них и, удостоверившись в своих догадках, вскочил на ноги.
— Как это понимать, герцог!?
— Тебе что-то не нравится, мой король? — произнося последнее слово аристократ скривил губы.
— Ты вытащил принцесс из замков! — плюясь слюной, кричал монарх, — Собрал их вместе! Сказать сколько смертных казней ты сегодня заслужил?
— Только одну! Для тебя! — с нескрываемым презрением протянул Суше.
По его знаку, стоящие у трона стражники скрутили короля, который, от возмущения даже не смог сопротивляться. Он ошалело оглядывался в поисках подмоги, но встречал лишь любопытные или равнодушные взгляды.
— Где мой брат?! — завопил монарх.
— Отбыл. Еще днем.
— Он тебе этого не простит! Когда он станет королем...
— Никто не пустит на трон сына лесной шлюхи! Пусть она и самая породистая из них! — расхохотался аристократ.
— Ч-что?
— Да ты не знал! — продолжил хохотать лысый, — Ты каждый день от души драл мамашу своего же братца! Или он тебе больше не брат?
— Армия пойдет за ним!
— О да, он любим в войсках. Но зачем мне эти жалкие людишки, когда у меня есть они!
По знаку громила сбросил плащ. Последним гостем оказался огромный орк. На темно зеленых мускулах почти нагого тела заиграли переливы света.
— Орки! Вы договорились с орками! — завопил король ожидая увидеть поддержку знати, но снова просчитался. Все явно давно были в курсе событий и всего заговора. А малочисленные пришедшие дамы поглядывали на орка с нескрываемым интересом.
— Ты забыл, что твой предок сделал то же самое? Только с их помощью он смог захватить Паладию! Теплые сиськи лесной шлюхи слишком расслабили тебя! Сделали невнимательным!
Сам орк явно скучал. Он оглядывался по сторонам и переступал с ноги на ногу, пока не заметил распятую королеву. Прижав поводки сундуком с золотом он отошел от скучных, крикливых людишек.
Грубо отпихнув очередного любовника эльфийки, орк разочарованно хрюкнул. Лицо, шея и грудь женщины уже были густо залиты спермой, а в открытом ротике стояла белесая пробка из взбитого в пену семени, которую она не могла проглотить.
Из под набедренной повязки появился внушительный агрегат. Даже в вялом состоянии он был вдвое длиннее и существенно толще любого человеческого. Коричневая головка посмотрела в лицо эльфийки.
— Принесите плаху! Король должен умирать по-королевски! — послышался голос герцога, когда в зеленоватое лицо ударила черная струя орочьей мочи.
Едкая, вонючая субстанция быстро смыла все следы человеческих стараний. Миллиналлия могла зажмуриться, но едкая дрянь все равно попадала в глаза. Что говорить о раскрытом настежь ротике, в который, литр за литром втекала черная жижа.
Струя иссякла.
— Именно такой я и представлял эльфийскую королеву! — прорычал орк.
От незамысловатых движений его пенис начал резко увеличиваться в размерах. Удовлетворившись зрелищем натужно кашляющей женщины, громила приставил головку к кольцу. Оно оказалось слишком узким. Тогда, с раздраженным рыком, он содрал устройство с лица эльфийки. Втолкнув головку в горячий плен, орк двумя руками надавил за затылок женщины.
Миллиналлия сглотнула, и кусок мяса наполнил ее горло. Еще один рывок, заставивший ее выгнуть спину и запрокинуть голову, и член ушел в пищевод. Монстр натягивал ее горло как чулок на ногу пока не уперся в дно желудка и даже тогда не вошел полностью.
Став ближе и немного присев, громила схватил свою жертву поудобнее и задвигал тазом. Королева поняла, что чувствуют яйца, когда повар взбивает их венчиком. Ведь именно это сейчас происходило с ее потрохами — их взбивали палкой.
Дышать было невозможно. Но триста лет практики хорошо научили терпеть такое достаточно долго. Против людей обычно помогало полное расслабление. Они думали, что их жертва потеряла сознание и прекращали экзекуцию. Но не в этот раз. В этот раз, еще целую минуту пришлось ощущать хлюпанье в желудке, пока пенис не вздрогнул и не излился могучим потоком.
Одобрительно рыкнув, орк вытащил пенис, позволяя эльфийке безвольно обвиснуть на цепях. Хмыкнув он обошел конструкцию и начал примеряться к Миллиналлии сзади, но его окликнули.
— Прошу! Эта честь принадлежит тебе! — донесся голос герцога.
Еще один разочарованный взрык, и вот, вытерев член белыми волосами и спрятав его за повязкой, орк отошел от королевы. Через минуту истошные крики и увещевания монарха оборвал один глухой удар топора о деревянную колоду.

 Часть 3. Черная роза
 На поверхность резной дубовой столешницы тяжело упал холщовый мешочек. Его содержимое призывно звякнуло, что вызвало тень довольной улыбки на лице молодой красивой женщины. Она схватила ткань и растрепала содержимое по столешнице. Двадцать желтых кругляшей весело покатились в разные стороны.
— Ну, так что? — нервно подергиваясь, спросил седой и старый мужчина, одетый в дорогой синий камзол, что сидел напротив дамы.
— Достаточно! — нежно прозвучал ее голос.
Резким движением женщина схватила морщинистую ладонь. Аристократ вскрикнул от боли и отдернул руку. На золотом колечке, что охватывало тонкий пальчик, заблестела рубиновая капля. Кровь полетела в небольшой флакончик. Туда же отправилось несколько щепоток разноцветных порошков, и даже прядь светлых в рыжину волос самой ведьмы. Все это разнообразие было залито красным вином из кувшина.
На глазах ошеломленного аристократа, алые ноготки, венчавшие, скрюченные сейчас, пальцы, указали на содержимое флакончика, и оно начало вращаться. Волосы плавились, оставляя черный дымок. Порошки размокали и растворялись в вине. Жидкость становилась однородной.
— Выпей! — повелительно сказала ведьма.
Старик с сомнением посмотрел на предложенное. Дрожащими руками он вцепился во флакончик и, бросив последний встревоженный взгляд на красавицу, залпом выпил содержимое.
— И все? — старик сидел в такой позе, словно ожидал взрыва или, может, вторжения вооруженной стражи.
— А ты чего ждал — что он штаны прорвет? — сварливо проговорила блондинка, — Теперь все служанки твои!
— Но будет... стоять?
— И не падать! — хохотнула красотка, — Открывай охоту! Жених! — последнее слово было произнесено почти шепотом, чтобы, чуть прыгающий от радости и рассыпающийся в благодарностях, старик его не расслышал. — Гроза нижних юбок! — с нескрываемой насмешкой в голосе продолжила она, когда внизу закрылась дверь.
Женщина сгребла золото со стола и понесла в угол комнаты, словно воду в ладонях. Ногой откинув крышку массивного сундука, она добавила дорогой металл в неоднородную груду разномастных денег. Сундук был полон на три четверти, но, в основном, там было серебро.
Потерев ладони друг об друга, женщина подошла к большому зеркалу в другом углу комнаты. На ее глазах, вместе с улыбкой, с лица сползало наложенное заклинание. Кожа теряла здоровый цвет, проявлялись морщины, губы теряли яркость. Нет, она не становилась старой или уродливой, но уже не была похожа на ту шестнадцатилетнюю девицу, под маской которой общалась со старым бароном. Истинный возраст взял свое.
Улыбка вновь вернулась к немолодому, но все еще красивому лицу. Женщина вспомнила о сделке. Двадцать золотых за банальный стояк. Целое состояние за сущую безделицу. Как же тогда зарабатывают столичные ведьмы, если даже в глуши можно было вытянуть из знати прорву золота!?
Внизу снова хлопнула дверь. Тяжелая поступь нескольких человек сотрясла лестницу.
— Я сегодня больше не принимаю! — как можно громче крикнула ведьма.
— У нас особые права! — четко выговорил мужчина в белой мантии, выходя на центр комнаты. По обе стороны от него встали молодые девушки в доспехах и с обнаженными мечами. Мечи светились алым, что многое говорило о силе чар наложенных на сталь.
— Чем могу быть полезна? — как можно более любезно проговорила блондинка, убирая ладонь за спину и начиная собирать в руку энергии. Реакция была мгновенной. Мужчина выбросил руку вперед, и энергия перестала слушаться. Его спутница шагнула вперед и ударила женщину эфесом в лицо с такой силой, что у нее лопнули губы, а некогда ровный нос, формой которого она так гордилась, разлетелся вдребезги.
— Ты, правда, думала, что можно обокрасть башню и скрыться в глуши, Анжелина? — брезгливо цедил слова белый маг, склонившись над катающейся по полу, воющей от невыносимой боли, ведьмой.
— Я заплачу! — провизжала она, перекатываясь с бока на бок, словно это могло унять ее страдание.
— Конечно, заплатишь! — прорычал маг и повелительно махнул рукой. Одна из его спутниц замахнулась и опустила клинок. Маг, что сначала отвернулся от происходящего, удивленно повернулся обратно. Женщина продолжала выть и причитать. Воительница же, удивленно моргала, уставившись на эфес лишенный клинка в своей руке.
— Так-так-так — прошелестел тихий голос от дальней стены, — Как это свойственно Белой башне!
Там, из смоляного сгустка, сформировалась мужская фигура в глухом черном плаще. Воительница, что осталась вооруженной, взрыкнув бросилась на незнакомца. Но, не проделав и двух шагов, она замерла прямо в движении. При этом одна ее нога уже успела оторваться от земли, а вторая еще оставалась в воздухе, что не мешало ей оставаться неподвижной.
Белый маг вскинул руку в сторону незнакомца. Тонко завизжал и стал скукоживаться, словно тонкий кусок свежего мяса на раскаленной сковороде. Прошло несколько секунд, и его прах провалился в щели между досок. Вторая девица дернулась было вперед, но так и застыла с наклоненным вперед корпусом. Ведьма продолжила рыдать на полу, так, похоже, и не заметив смещения баланса сил в комнате.
Мужчина медленно двинулся вперед, пока не остановился около первой девушки. Затянутый в черное палец, коснулся доспехов и те, желтым песком осыпались вниз. Упругая плоть груди смялась в крупной ладони. Палец второй руки отогнул полную губку беспомощно таращащей глаза девушки. Мужчина одобрительно хмыкнул при виде ровного ряда жемчужно-белых зубов. Его ладонь опустилась вниз и погладила гладко выбритый лобок.
— Хорошая девочка, — сказал мужчина введя в девичье влагалище средний палец, после чего помахал этим пальцем перед лицом воительницы. На коже перчатки отчетливо виднелась густая естественная смазка. — Тебя хорошо обучили.
Бросив свою игрушку, незнакомец резко обернулся к корчащейся ведьме. Легким движением он поставил ее на ноги прямо перед зеркалом. При первом же прикосновении черных рук, боль покинула Анжелину, но стоило ей увидеть свое отражение, как она снова горько заревела.
Сильные руки прижали женщину к твердому телу. Ладони больно сжали нежную грудь.
— Смотри! — повелительно бросил мужчина.
Ведьма с трудом разлепила заплаканные глаза. Никогда она больше не станет вызывать восхищенные мужские взгляды. Но происходило что-то неестественное. Срастались порванные губы, выправлялся и выравнивался нос, пропадали ссадины и кровь. Пропали даже морщины. Она снова была молода и красива.
Взгляд ведьмы был полон ужаса и неверия, но затем все чувства затмил восторг. Женщина тонко взвизгнула и попыталась упасть на колени, но сильные руки продолжали сжимать ее груди и вдавливать в тело хозяина, так что, повисев воздухе несколько секунд, она была вынуждена вновь стать на ноги.
— Повелитель! — воскликнула она.
— Еще нет, — ответил тихий голос, — Высунь язык!
Она подчинилась. Тонкое щупальце мрака протянулось от мрачной фигуры к выставленной влажной плоти. Последовал короткий укол и на розовом ложе расцвел узор в виде черного розового бутона.
— Что это?
— Временная метка. Готова ли ты оказать мне услугу?
— Что угодно!
— Проведешь со мной ночь, а утром доставишь посылку. Наградой будет твоя теперешняя внешность. Потом сама решишь — кому служить.
— Согласна! — без раздумья воскликнула белокурая красавица.
— Тогда скрепим наш договор!
Один миг и сильное воздействие поставило Анжелину на колени. Ее платье осыпалось бурым песком, обнажая стройную фигурку и длинные ножки. Перед лицом раскачивался самый толстый, перевитый набухшими венами, пенис, который она видела за всю жизнь. На месте мошонки тускло засиял тот же узор, что был теперь на ее язычке. Все стало понятно. Широко открыв ротик, женщина заглотила багровую головку. Мужская плоть, неожиданно, ощущалась сахарным леденцом. Сладость разлилась по язычку, немедленно вызвав обильное слюнотечение. Потребовалось немало выдержки, чтобы пропихнуть это лакомство глубже. Один глоток плоти, и язычок коснулся молочной кожи ствола с шоколадными нотками бугристых вен. Второй глоток плоти перекрыл доступ воздуха. Из глаз брызнули слезы. Слюна глухо застучала о доски пола.
Продолжить было невозможно. Член плотно засел в глотке, заполнив собой все мыслимое пространство. Женщина бросила жалостливый взгляд вверх, но тьма под капюшоном осталась непроницаемой. Ведьма зажмурилась, выгнула спину, чтобы проход в нее стал более прямым, ухватилась руками за каменные ягодицы мужчины и с силой насадила себя на член. Высунув язык, она торопливо соединила узоры.
Запахло паленым мясом, но боли не было. Сильная рука вцепилась в волосы. Раз, и два, и три алые губы с размаху ударились о черное основание. Толчок отбросил ведьму на спину. В черной перчатке материализовался хрустальный бокал. Толстый член содрогнулся и выплеснул свое содержимое. Анжелина ждала, когда теплые капли упадут на ее обнаженное тело, но они пропадали в воздухе. Зато бокал быстро наполнялся белесой жидкостью.
Протянутая рука помогла встать на ноги. Полная до краев пол-литровая емкость прижалась к губам.
— До дна!
Она не первый раз пробовала мужчину на вкус. Их семя отличалось в зависимости от возраста и образа жизни, но такого она не пробовала ни разу. Вкуснейшее вино, ароматные спелые фрукты, нежнейшее мясо ягненка меркли, казались мерзкой землей, на фоне содержимого этого бокала. Ведьма досадно причмокнула, когда увидела хрустальное дно. Опустев, бокал испарился.
— Повелитель? — томно проворковала блондинка.
— Облачись в самый соблазнительный свой наряд. А я займусь твоими гостями.
Пока женщина, в соседней комнате, раскатывала чулки по стройным ножкам, а плотный корсет самостоятельно затягивался на ее талии, из приемной послышалось два последовательных вскрика. Ростовое зеркало отразило прелестное создание. Выступающие чаши корсета поддерживали ее груди, оставляя их, при этом, полностью на виду. Полосатые чулки подчеркивали стройность ножек, длинные бархатные перчатки добавляли шарма.
Подумав, женщина выбрала ожерелье из крупных черных камней. Тяжело вздохнув, она открыла небольшую шкатулку. На подушечке лежало две булавки с жемчужным навершием. Короткий всплеск магии и жемчуг стал черным под цвет остального наряда. Задержав дыхание и стиснув зубы, ведьма резко вонзила булавку сначала в один сосок, а затем вторую в другой. Теперь алые горошины венчало драгоценное украшение.
Постукивая высоченными шпильками и страстно виляя бедрами, Анжелина вернулась в приемную. Мужчина стоял в центре зала. По обе стороны от него, на пятках сидели незваные брюнетки. У каждой из них, прямо посреди лба, красовался знак розы.
— На лбу, потому что это место для принуждения. Они стали моими ручными псами и утратили большую часть интеллекта. Тех, кто служит мне по своей воле, ждет иная, более приятная участь, — ответил маг на молчаливый вопрос.
Анжелина склонила голову и, оттянув пальцами края крохотной юбочки, присела в глубоком реверансе. Черный маг махнул рукой, у стены появилась огромная кровать. Брюнетки на четвереньках проползли к ней и, упершись головами в перину, оттопырили попки. Между девицами оставалось достаточно места для еще одной участницы.
Ведьма была понятливой. Повторив позу соседок, она протянула руки назад и крепко схватилась за каблучки. Всех троих резко толкнуло вперед. Твердая плоть наполнила обе дырочки блондинки. Она явственно чувствовала, как один член нашел предел ее влагалища, а второй медленно распрямлял ее кишку. Тонкая перегородка между дырочками была безжалостно раздавлена неожиданными гостями.
Шесть черных лап безжалостно сдавили груди всех троих. Анжелина выгнулась от глубинной боли под сосками, но стоило ей разомкнуть губы, как в рот проник еще один сгусток тьмы. Дымчатый член прекрасно пропускал воздух, но это не мешало ему до краев наполнить горло женщины. Насаженная с двух сторон, словно на вертел, ведьма почувствовала первый синхронный толчок. Выпучив глаза, она с удивлением увидела блаженные лица брюнеток, радостно глотавших хозяйское угощение. Девицы стонали и блаженно извивались, вздрагивая под упругими ударами членов. Скоро брюнетки уже не просто стонали, они скулили, действительно напоминая псов.
Неожиданно, Анжелина почувствовала, что ее отрывают от земли. Она висела в полуметре от пола на одних только долбящих ее членах, да двух лапах, что сжимали груди. Это было очень больно. Дырочки просто разрывало на части, а мужчина стоял и смотрел, как растягиваются их края под его натиском.
Это длилось несколько часов. Боль смешалась с наслаждением. Женщина кричала и извивалась. Пот нещадно щипал глаза, но в каждой ладони лежал темный сгусток фаллоса и она не смела прервать движения руками на них. Наверное, она сейчас напоминала птицу, что тщетно машет крыльями в попытке улететь.
Брюнетки тихо попискивали на кровати. У них не осталось сил на что-то большее. Даже эти звуки становились все тише с каждой минутой безумной скачки.
Все кончилось в один миг. Тьма задрожала в женский телах и разразилась выплеском чистой энергии. Это было подобно касанию раскаленного железа к внутренностям, но вместо страшных мук принесло новый, самый сильный за сегодня оргазм. Черные лапы бережно опустили женщину на кровать. Она дергалась, словно выброшенная на берег рыба.
Тяжело дыша, девушки распластались по кровати. Их тела покрывала влага. Перина под ними пропиталась потом и сбилась комками. Анжелина трижды прокляла свое желание использовать корсет — он нещадно сдавливал ее тело, мешая нормально дышать. Но желание угодить хозяину было сильнее любой муки.
— Повелитель! — выдавила из себя ведьма, когда справилась, наконец, с дыханием, — Мне не нужно время! Я хочу служить тебе! Вечно!
— Недаром говорят, что несмотря ни на какую силу, вам ведьмам, нужен хозяин! Твое желание искренне?
— Я, Анжелина де Брессе, отдаю свое тело тебе в услужение, повелитель!
— Взамен тебя ждет вечная молодость, слуга моя!
Темная фигура нависла над женщиной. Нечеловеческая черная лапа одним движением разорвала корсет и прижалась к плоскому животу. Краткий миг боли и вот — вокруг пупка расцвела черная роза. На животе мага засияла такая же. Зная, что должно случиться дальше, ведьма широко раздвинула колени.
Бугристая плоть наполнила ее лоно до краев. Черные лапы облепили стройное тело, не давая шевельнуться. От тяжелых толчков заскрипел пол под кроватью. Крупная головка каждый раз достигала предела, и каждый раз порождала новый оргазм. Они множились, накладывались друг на друга заставляя мышцы женщины изнемогать от конвульсий. Казалось, ее живот вот-вот порвется от напряжения, но плоть выдерживала, а удары не прекращались. Наконец, пенис сжался и испустил тугую струю. Сперма, словно из водокачки плескала внутрь, наполняла все уголки и, не найдя другого выхода, изливалась наружу.
Закончив ритуал, мужчина отстранился, сорвал с ведьмы юбку и вытер ею свою плоть. Анжелина на миг почувствовала себя одинокой и разбитой. Но нашла в себе силы погрузить ладонь в натекшую между ног лужицу и старательно облизать пальцы. Взвизгнув от восторга, она тщательно собрала все, до чего могла дотянуться. Не было исключением и содержимое ее влагалища. Она жалела только, что недостаточно гибка, чтобы отлизать самой себе.
— Забавные вы... люди. Любите свободу, но стоит вам ее предоставить, как вы начинаете громить все вокруг. Впрочем, не только люди. Стоило отлучиться всего на какую-то пару тысячелетий, а уже истребили всех драконов. Вырубили большую часть лесов. Создали темной магией огромные пустоши. Устроили сотню магических войн. А затем, этот, последний — геккон переросток, решил, что сможет заставить кошку снести ему яйца. А значит ей срочно нужно вознесение! — сразу ощущалось, что поставив свое клеймо, маг почувствовал себя очень свободно в присутствии новой прислужницы.
— И вот он уже создал лича и подробно объяснил ему, как призывать демонов. Идиот! — странным было то, что вернувшийся в кресло маг, рассказывает все это без всякого выражения в голосе.
— Конечно же, его убили! Можно было и проще, но люди, похоже, с исчезновением всех драконов, разучились их убивать! И, чтобы пришибить эту муху, перетряхнули весь континент! Цунами! Землетрясения! Массовые жертвы! Плевать! Зато красиво! — закончив трапезу, ведьма перевернулась, легла щекой на упругую попку одной из девушек и с интересом принялась слушать этот умопомрачительный рассказ нового господина.
— Надо отдать должное — дракон погиб. Проще закрасить, чем отскрести! Но зачем так кардинально?! И что — мало бед? Давай обвиним эльфов во всех грехах! Не сказать, что эльфы совсем непричастны, но одна особо талантливая особь не считается народом! Все равно — вооружим и натравим на них орков! Затем дорежем и поработим! Очень умно. Но, опять же, зачем рубить древнейшие деревья?! Идиоты! Но тут хоть можно помочь!
— Ты освободишь эльфов, повелитель? — удивленно захлопала глазами женщина.
— Зачем? Эти идиоты — люди, справились сами! Такой был красивый план — держать королевский род подальше друг от друга. Шантаж, коварство! И в твоих руках целый вид! Лучшие подстилки на континенте! Нет! Надо свести их в один замок! Кстати, ваш король этой же ночью испустил дух!
— Эльфы убили короля? — поразилась ведьма.
— Знать убила короля. Им захотелось власти.
— А эльфы?
— Скоро дорежут знать. Они же привезли принцесс к королеве! Зачем им теперь раболепствовать? Разъяренная эльфийка с кухонным ножом в руках — нечто! Такой скорости убийства позавидует любой профессионал!
— Так заговорщики тоже мертвы? — Анжелина разразилась громким хохотом. — Идиоты! — сквозь подступившие слезы выдавила она. Могло показаться, что новоявленный господин врет, как дышит. Но ведьма, каким-то глубинным чутьем понимала, что каждое сказанное им слово — чистая правда.
— Теперь понимаешь меня? То-то и оно. Нужно разгрести это зловонное болото, пока оно окончательно не стухло.
Анжелина перевернулась на спину. Было необъяснимо приятно лежать на упругой плоти молодых девиц. Она невольно погладила кожу вокруг пупка. Интересно — знал ли маг, что здесь так клеймят рабов? Женщина остро ощущала незримую пуповину, что теперь привязывала ее к темному. Теперь, он мог сделать с ней что угодно.
— Повелитель! Скажи — я же безмозглая дура, что, почти не раздумывая, отдала всю себя в твою власть.
— А это так страшно? Сколько тебе лет? Пятьдесят? Сто?
— Восемьдесят три, — неожиданно честно ответила ведьма.
— И сколько тебе оставалось до превращения в сморщенную старуху? Когда ни один мужчина уже не посмотрел в твою сторону, кроме как с брезгливым презрением?
— Два, может, три десятка, это если не считать, что не будь тебя и я уже несколько часов бы кормила крыс в сточной канаве.
— А что ты получила взамен этих трех десятков?
Женщина провела ладонями по молодому, даже юному, теперь, телу. Это простое действие приносило ей почти забытое наслаждение собственной красотой. Коснулась высокой груди. Соски немедленно отозвались тянущей болью от проколов, но она их проигнорировала.
— Сотни лет счастья! — вдруг улыбнулась она.
— Сотни лет молодости, — поправил ее маг, — Счастье субъективно. Эти девушки счастливее тебя. В чем-то.
— Эти безвольные куклы?
— Да. Им не нужно принимать решений. Метаться между добром и злом. Терзаться выбором. Они счастливы в своем служении.
— Забавно, — немного помолчав, сказала женщина, — То, что монахи называют величайшим даром человечества, ты называешь его проклятием!
— Чувствуешь злую иронию самого мироздания? — наступила долгая тишина, прерываемая лишь далекой перекличкой патрулей где-то на улице. Маг давал ведьме возможность спокойно обдумать услышанное. — Время пришло! — вдруг сказал он.
Повинуясь властному жесту Анжелина подтащила свое переутомленное тело к ногам темного. Щелчок пальцами и на ней появилось опрятное платье, скорее присущее простой горожанке, чем волшебнице. Ложбинку между грудей царапнуло морозом, а затем и сталью. В тело мгновенно вернулась толика сил, которых хватит на недолгую прогулку.
— Амулет защитит тебя, — сухо наставлял маг, — Как окажешься с той стороны, ищи небольшую группу эльфов. Они будут идти медленно, с телегами. Не вздумай применять силу! Ни при каких обстоятельствах! Впрочем... — мужчина щелкнул пальцами, и тонкие запястья охватили полупрозрачные полоски неизвестного материала. Женщина мгновенно потеряла связь с силой.
— Но, господин!
— Говорю же — амулет защитит тебя! Отыщи королеву.
— Королеву эльфов?
— Ее самую. Отдашь ей это, — в протянутой руке мага лежал странный, похожий на орех комочек, — И это, — в другой руке был толстый, черного дерева, фаллос. — Она знает что делать. Как закончит, вернись ко мне. Сломай амулет! — добавил он, увидев непонимающий взгляд ведьмы.
Женщина торопливо кивнула и схватила предложенное из черных рук. Под ней немедленно разлилась светящаяся белым лужа, в которую она и провалилась, как в колодец. Вяло потекли минуты ожидания. Мужчина, не двигаясь, сидел в кресле. Усталые брюнетки мирно дремали на мягкой перине, все еще оттопырив попки вверх.
Прошло не меньше часа. На улице успели кого-то ограбить, и жертва громко голосила, призывая стражу. Тяжелые сапоги патруля протоптались сначала в одну сторону, а затем и в другую.
Над кроватью пахнуло светом. Прямо на спящих девиц свалилась белокурая ведьма. Те даже не проснулись, только недовольно заворочались.
— Исполнено, повелитель! — радостно и почти торжественно огласила женщина плоды своего похода. Она неуклюже сползла с кровати и заняла свое место у ног хозяина.
— Рассказывай. По порядку.
— Оказалась я в лесу, — без предисловия начала ведьма, — Эльфа в лесу найти мудрено, но их выдали лошади. Если бы не твоя защита — быть мне подушечкой для булавок! Столько стрел в меня разом полетело, когда я выскочила на них!
— Что дальше? Что видела?
— Шли они тихо. Куча телег. В каждой по несколько беременных эльфиек. Животы огромные, вздутые! За телегами плелись кентавры. Почему-то в цепях.
— Что королева?
— Красивая, сильная, властная, но почему-то голая. Сиськи у нее — что надо! Большие, как арбузы! Увидела комочек, упала на колени и давай мне руки целовать! Как умалишенная! Еле вырвалась! — было видно, что ведьма рассказывает о произошедшем не без удовольствия.
Дальше! — хоть фраза и призывала рассказчицу поторапливаться, но она не могла сказать, что тон мага был разраженным. Скорее нетерпеливым.
— Положила комочек под себя и давай в себя ту деревяшку совать! С силой! Стонала не то от боли, не то от удовольствия. Очень страстно! Остальные смотрели на нее с таким же недоумением, что и я! Было хорошо видно, как она кончила, но ей этого не хватило — продолжила долбить себя палкой, несмотря на судороги! Долбила, пока на комок не пролился ее сок!
— Сок?
— Его еще называют любовным или женским соком. Потекла, в общем!
— Что было дальше? — все так же спокойно спросил темный.
— Комок ожил! — женщина многозначительно расширила глаза, — Выпустил розовые и зеленые стебли! Обвил бедра королевы и залез не куда-нибудь, а прямо ей в зад!
— Все?
— Ну, эльфийка блаженно растянулась на траве, а я поспешила сломать амулет. Стало понятно, о каком конце ты говорил мне!
— Превосходно! Замечательно! Восхитительно! Ты заслуживаешь награду, милая!
Ведьма вытянула вперед все еще скованные запястья. Путы пропали мгновенно. Женщина жадно посмотрела на неувядающее естество хозяина и плотоядно облизнулась.
— Позволь испить тебя, повелитель!
Короткий, даже вялый жест и волшебница бросилась вперед, словно хищник за вожделенной добычей. Алые губки сомкнулись на багровой головке и заходили, вверх-вниз, оставляя капельки слюны на толстом стволе. Маг никак не реагировал. Он вообще словно был не здесь.
Внизу скрипнула дверь. Ведьма бросила взгляд на тьму капюшона. Ответом было пренебрежительное движение пальцев. Женщина, несмотря на успокаивающий жест, удвоила усилия по извлечению божественного нектара. Теперь она двигала головой вдвое чаще и, к тому же, стала активно работать язычком.
Осторожные шаги послышались на лестнице. В комнату вошла женщина. Анжелина не успела посмотреть на гостью — ей в ротик стала толчками выплескиваться вкуснейшая из субстанций во всем свете. Закатив глаза, урча и стоная она глотала семя повелителя, боясь упустить даже каплю своей награды.
— Простите, повелитель! — с набитым ртом промямлила женщина, когда источник иссяк. Она старалась как можно дольше удержать во рту этот невероятный коктейль из вкусов и не торопилась глотать последнюю порцию.
— За что, дорогая?
— За фум!
— Нас не слышат и не видят. Можешь стонать столько сколько угодно.
Ведьма заполошно посмотрела на вошедшую. Сладчайший напиток совершенно выбил ее из головы. У женщины перехватило дыхание, а сердце сбилось с ритма. Она называла королеву эльфов красивой! По сравнению со стоящей сейчас в комнате эльфийкой, королева была грязной уродиной.
Облаченная в черную мантию дева леса, сморщив красивое личико, задумчиво чесала длинное тонкое ушко. Даже в это, слабо пропускающее свет ушко, можно было влюбиться без памяти. Ведьма почувствовала, как намокает ее платье внизу.
Изящное создание зорко огляделось, сделало несколько пассов руками и осталось стоять в задумчивости.
— Он точно был здесь! — от звука этого голоса, все певчие птицы должны были немедленно удавиться из одной только зависти.
Через порог ступила светловолосая девица в скрипучих доспехах. Но короткий, властный, жест, снова выгнал ее за порог.
— Никого же нет, госпожа!
Эльфийка принюхалась. Она действительно не замечала, ни мужчину в кресле, ни кровати с двумя спящими девицами, ни остро вожделеющую ведьму с набитым спермой ротиком. Они были пустым местом для девы леса.
— Тут что-то неладно! — девушка сделала еще несколько пассов. Затем извлекла из поясной сумки бутылочку с мутным содержимым и осушила ее в два глотка.
Девушка присела на корточки. При этом, из-под мантии показались стройные ножки и, красивые, зеленоватые коленки. Ведьме остро захотелось прикоснуться в поблескивающей, словно натертой маслом, плоти. Хотелось целовать эти ноги, ласкать и гладить колени.
— Моя новая служанка падка на женщин! Кто бы мог подумать! — по тону мага снова нельзя было понять его отношение. Послышалось натужное сглатывание.
— Только на ТАКИХ, повелитель! Заберите ее к нам! Уговорите — промойте мозги как тем сучкам на перине! Хочу ее! Хочу без остатка!
Короткий смешок прокатился по комнате. Это было первым явным проявлением эмоций от мага за все время.
— Хотел бы, но не могу. Такое деяние навсегда разрушит то шаткое равновесие, что я стараюсь сохранить. Эльфов и так мало, а эта девочка нужна им как никогда.
— Но...
Вместо ответа, маг грубо схватил ведьму за голову и насадил ее на свой член. Запустив под подол пару пальцев, и зорко следя, искоса, за предметом своего вожделения, женщина вновь начала сосать.
— Не нравится мне тут! — напряженно проговорила эльфийка. — Приготовьтесь! — отчетливо прозвучали извлекаемые из ножен клинки. Эльфийка резко взмахнула руками. Комната задрожала. Ее наполнили странные светящиеся белые полосы. Полосы шли от пола до потолка. Но обрывались ровно в тех местах, где скрывалась просторная койка и исступленно мастурбирующая ведьма с толстым членом во рту.
— Умна чертовка! — расхохотался маг и щелкнул пальцами. Под ними мгновенно открылись порталы, утянувшие всех четверых в неведомую темную пещеру. Впрочем, пещеру устланную коврами, уставленную книжными шкафами и мягкими диванами, что ее можно было назвать комфортабельной.
Маг продолжал хохотать, как безумный. Ведьма же, зажмурилась, стараясь сохранить образ эльфийской ведьмы перед глазами, неистово ласкала себя. Даже падение на ковер не прервало это ее занятие, впрочем, скоро увенчавшееся бурным оргазмом.
***
— Видите? Вот тут было кресло! В нем мужчина!
— Мужчина? — удивленно спросила блондинка в доспехах, которой уже разрешено было войти.
— Почему мужчина? — подала голос вторая, такая же светловолосая девица. Девушки были очень похожи, словно были сестрами. Им часто это говорили, хоть и знали, что сестер не объединяют в звено.
— Смотри! — эльфийка указала пальцем на одну из светлых полос, — Голова женщины между его ног! Если бы в кресле была другая женщина, то голова первой должна быть гораздо ниже!
— Ой! Поняла! — покраснела одна из девушек.
— Ох уж эта Мира! Как всегда — трудится, не закрывая рта! — захихикала вторая.
— Это не Марек, а у его ног не Мира и не Занна.
— Почему, госпожа?
— На ней платье, а не доспехи. К тому же — посмотри туда! — дева леса указала на выделенную пустотой кровать. Полосы стали тускнеть и она поторопилась осушить второй флакончик, чтобы вновь насытить их светом. — На перине два голых тела. Чувствуете запах? Кто-то здорово их отымел!
— Ну, Марек отымел девочек, потом взялся за ведьму!
— Дура! Госпожа магистр сказала, что это был не Марек! — раздраженно одернула ее подруга.
— Но почему?
— Марек никогда бы не смог так ловко от меня скрыться, а потом еще и сбежать. Я знаю его как облупленного — все его фокусы. Тут нечто новое. Я никогда не видела, чтобы магия не оставляла следов!
— Что будем делать?
— Вернемся в башню конечно! Этот след остыл прямо в наших руках. Не чувствую ни дневников, ни гримуаров. Впрочем, это не помешает нам их поискать!
За последующие несколько десятков минут, девушки перевернули небольшой домик вверх дном. Заглянули в каждую книгу, в каждый ящик. Сломали пол и стены в подозрительных местах. Но ничего кроме золота и драгоценностей найти не удалось. Нашлись, конечно, и пресловутые порошки, которые ведьма увела из-под носа башни, очаровав и обокрав посыльного. Никто не ждал от провинциальной дурехи, способной только на простейшие взаимодействия с силой, что она сможет уничтожить звено. Скъяля ждет головомойка за плохой просчет вероятностей.
— Уходим?
Эльфийка кивнула. Опорожнив очередной флакончик, она приобняла девушек за талию. Комната медленно наполнилась белым дымом. Уже на той стороне, она сдала торбу с ценной добычей, отослала звеньевых — им предстоял скучный доклад, и взбежала вверх по лестнице из серого камня. Как она скучала по мрамору. Камень в этой пещере не шел ни в какое сравнение с их старой башней — был скучен, уныл и груб.
Старики в предбаннике даже ухом не повели, когда эльфийка вихрем промчалась мимо них к Апостолу. В полупустом кабинете, за малопримечательным столом, сидел полностью седой мужчина в черной мантии. Время не пощадило черного Апостола исчертив его лицо глубокими морщинами, но не смогло повлиять на его силу. От старика исходила мощнейшая, видимая лишь деве леса, аура.
— Мертв? — с порога спросил он вошедшую девушку. Она только кивнула. — И девы? — маг скривился, — Как?
— Насчет дев я сомневаюсь. Но ведьма была не одна. С ней был кто-то очень и очень сильный. Мне с таким не справиться.
— Уверена?
— Более чем. Мы его застали. Мог растереть меня в пыль одним взглядом.
— Почему не растер?
— Не знаю. Может, понравилась?
— Тогда почему не воспользовался моментом?
— Там так пахло соитием! Да и ведьма ублажала его прямо при нас. Только мы их не видели. Я их случайно обнаружила. Окна Раама, — еще один пузырек опустел. Эльфийка напрягла пальцы и на столе возник дымный образ всей обстановки в домике, в момент использования «окон».
— Даже так? — маг тяжело вздохнул. — Что предполагаешь?
— Он не по нашу душу. Мимо проходил. А может, пришел за ведьмой, как и мы. Скорее всего, что за ней. Она ему нужна. Мареку просто не повезло. Возможно, ведьме тоже.
— Плохой расклад.
— Девочки поняли, что ты слабее?
— Нет. Скорее наоборот — он сбежал сразу же.
— Хорошо. Надеюсь на тебя.
— Господин Апостол! — сделала короткий, даже насмешливый, книксен эльфийка.
— Госпожа Магистр! — криво усмехнулся в ответ маг.
Эльфийка вылетела вон из кабинета и чуть не врезалась в двух близняшек. Молодые блондинки, с длинными волнистыми волосами, были одеты точно в такие же платья, как и обычные служанки. С точно таким же разрезом на груди и золотой цепью в розовых сосках. С одной лишь разницей, что их платья были нежно зеленого цвета.
— Эйна! Лейна! — улыбнулась сестрам дева леса, крепко обняла их и погрузилась лицом в барханы нежнейших грудей. Девушки только догадывались, каких сил стоило госпоже, сохранить их молодость в первозданном виде все три прошедших века. — Не забыли выпить эликсиры?
— Нет, госпожа! — хором сказали девушки, и чарующе улыбнулись.
— Идем! Мне нужно подумать.
Блондинки взялись за руки, и пошли перед эльфийкой, активно виляя бедрами. Сестры часто оглядывались, чтобы улыбнуться или состроить милую рожицу. Иногда дева леса отвешивала легкие шлепки по упругим попкам девиц, что всегда сопровождалось задорным смехом.
Этажом ниже, о стену, блаженно опирался один из младших магов. Перед ним на коленях стояла худощавая шатенка с пышной шевелюрой и, активно причмокивая, поглощала упругую плоть парня. Ее сестра маялась от безделья в шаге от происходящего.
Эльфийка подмигнула блондинкам и остановилась. Погладила мягкие волосы самозабвенно трудящейся девушки и, переступив ногами через ее плечи, сжала девичью головку бедрами. Парень, до этого блаженно прикрывший глаза, почувствовав движение, открыл их и немедленно остолбенел.
Дева леса двинула тазом, тем самым, насаживая горячий ротик шатенки на член парня. Мгновенно ее движения стали резкими, девушка захрипела и захлюпала, но не попыталась сопротивляться. Красивое лицо с миндалевидными глазами вплотную приблизилось к лицу мага, темно зеленый язык мелькнул и оставил на его щеке длинную влажную полосу.
Проходящий мимо маг резко остановился. Сглотнув тяжелый комок, он мигом оценил ситуацию. Отставив свою коробку в сторону, он схватил скучающую сестру шатенки. Подойти к сестрам-ангелочкам, как их давно называли, у мужчины не возникло и тени мысли. Эльфийка ревностно оберегала своих девочек, и ссориться с ней было себе дороже.
Нагнув девушку вперед, маг, не отрывая взгляда от творимого эльфийкой, часто зашлепал бедрами по упругой плоти девушки. Смотреть никогда не запрещалось, и он собирался этим воспользоваться в полной мере. Девица немедленно начала благодарно стонать и подмахивать.
Парнишка у стены боялся шевельнуться. Рядом с ним было самое желанное тело башни, но он не смел даже подумать о прикосновении. Она всегда сама говорила о том, чего хочет и получала это. Не подчинившиеся прослывали безумцами.
Все мужчины башни прекрасно помнили тех молодых идиотов, что решили принудить лесную деву. Она никого не убила, но черный Апостол долго водил экскурсии в лазарет к искореженным телам трех магов, что пренебрегли здравым смыслом.
Мощное заклятие удерживало в них жизнь, пока Магистр не разрешила их вылечить. Даже «желтые», несмотря на их кодекс, ничего не могли сделать. Наложенная магия просто отторгала любое лечение. Теперь эти безумцы не вылезали из вечных дежурств в темных глубинах складов новой башни.
И сейчас, это опасное чудо, беззастенчиво трахало его. И то, по члену елозила не она сама, совсем не мешало отдаться бурной фантазии. И трех минут не прошло, как парень задрожал, его плоть сократилась и испустила тугую струю, затем вторую и третью. Однако, девушка, чей ротик должен был стать вместилищем густого семени, не приняла в себя ни капли. Впрочем, она не сильно расстроилась.
— Молодец! — томно протянула эльфийка, взъерошив магу волосы. Блондинки захлопали в ладоши и послали ему воздушные поцелуи. После чего, подгоняемые упругими шлепками госпожи, двинулись дальше.
Спустившись еще на этаж, дева леса заглянула в поясную сумку. Все склянки были полны до краев. Удовлетворенно кивнув сама себе, она продолжила свой путь, пока не добралась до отведенных ей покоев.
Комнаты были обставлены, так же, как и раньше. Так же имели бассейн и огромную кровать. Отличием были всепоглощающие зеленые ковры и гобелены с лиственным узором, что скрывали под собой унылую серость камня.
Отсутствовало и узкое окошко в дальней стене. Ему просто некуда было выходить. Новая башня была прорублена в скале глубоко под землей и больше не имела источника естественного освещения.
Стоило двери закрыться у них за спиной, как эльфийка махнула рукой. эротические рассказы на dojki.biz Даже, скорее, слабо шевельнула запястьем, и одежда спрыгнула со всех троих, словно пугливая птичка с ветки.
— Ух! — невольно поежилась Эйна, — Никак не могу привыкнуть к этой твоей манере.
— А мне нравится! — пожала обнаженными плечиками Лейна.
Вместе с одеждой с сестер слетела и напускная беззаботность. Они старались вести себя так же, как раньше. Как все другие девушки с цепью в сосках. Но здесь, наедине с госпожой это было не нужно. Сестры стали понимать, почему личные прислужницы высших магов так неохотно общаются с другими девицами. Просто неинтересно. Забавно, мило, иногда весело, как общение с малым ребенком, но больше никогда на равных.
Пока эльфийка заботливо убирала склянки с мутным содержимым в защищенный заклятиями ларец, сестры открыли дверь в ванную и нырнули в бассейн. По комнатам тут же потек белый пар.
Было одно преимущество в подземном размещении — вода в бассейн поступала прямо из горячего источника, располагавшегося еще глубже в недрах земли. Маги наткнулись на него при зондировании почвы и тут же приспособили к делу. Зачем использовать магию, когда на тебя работает сама природа?
Эльфийка застала девушек за их любимым занятием — сестры ласкали соски друг друга.
— Проказницы! — задорно воскликнула волшебница и нырнула в воду.
Лейна вздрогнула в руках сестры.
— У госпожи необычайно длинный язык! — слегка взволнованно сказала она, — Если ты понимаешь, о чем я!
— И очень чуткие пальцы! — ответила Эйна, блаженно жмурясь.
Гибкое зеленоватое тело вынырнуло прямо между девушек. Мягкие зеленые губы, по очереди прикоснулись ко всем четырем розовым соскам. К последнему, она ненадолго присосалась и слегка куснула, от чего девушка возмущенно ойкнула, но перечить не стала.
Совершив проказу, эльфийка скрылась в воде, и какое-то время плавала от бортика к бортику. Утолив жажду физических нагрузок, она легла на воду. Так она всегда делала, когда нужно было подумать. В эти моменты, хоть от них этого никто никогда не требовал, сестры старались не шуметь.
Прошло не меньше часа. Раздался осторожный стук в дверь. Оглянувшись на погруженную в мысли эльфийку, Лейна выбралась из воды. Даже не думая хоть как-то прикрыться она с досадой распахнула дверь. За ней стоял зеленый Апостол. Немолодой, но сохранивший еще мужскую стать мужчина, казалось, был смущен внешним видом светловолосой девицы. Даже не тем, что она обнажена, сестры никогда не скрывали своих тел, а скорее суровым видом личной служанки.
— Госпожа отдыхает! — шепотом, но безапелляционно заявила девушка.
Магу остро захотелось, если не ступить за порог, то хотя бы просунуть голову в дверной проем этого жилища. Но он мигом одернул себя. Мало того, что это было невежливо, так еще и опасно. Он не мог видеть энергии, но отчетливо ощущал тот коктейль сил, что вопьется в него, если он войдет без приглашения.
Не без гордости Апостол осознавал — их лесная ученица наголову выше почти всех магов башни. А в боевом применении вообще заткнет за пояс любого, кроме, разве что, Варатора. Но к нему девушка испытывала неподдельное уважение и, по слухам, наотрез отказывалась даже от дружеских столкновений ради сравнения силы.
— Я, собственно... — замялся зеленый, словно мальчишка подмастерье, но быстро взял себя в руки, — Магистр отбывала на задание. Я пришел осведомиться — все ли с ней хорошо.
— Я сообщу ей о Вашем визите, Апостол, — все так же шепотом, но, уже не скрывая раздражения, заявила блондинка. Девушка прекрасно знала, что зеленый Апостол, хоть и был членом совета, но власти над магистрами других цветов имел мало. А самое главное — не имел власти над их личными слугами. К тому же — госпожа сама входила в совет. То ли по факту особого статуса. То ли из-за огромных сил и таланта, а может и вовсе из-за того, что в совете, после событий трехсотлетней давности, осталось три калеки. Нет, девушка всегда старалась быть почтительной с могучим магом, но сейчас она охраняла покой хозяйки. И девушку раздражали пустые визиты в момент ее отдыха.
— Благодарю! — слегка поклонился маг, не желая вступать в конфронтацию, и удалился.
— Кто там? — шепотом спросила Эйна, когда сестра вернулась в ее объятья.
— Наш престарелый ловелас, — хихикнула девушка и вздрогнула. К ее спине неожиданно прижалось стройное тело госпожи.
— Он всего лишь любит все зеленое! — хихикнула в ответ Эйна.
— Ох, превратит он вас в жаб, когда-нибудь! — мягко улыбнулась эльфийка, — А мне потом гадай — как расколдовать.
— Но госпожа, конечно, справится! — слова, Лейна сопроводила нежным поцелуем в зеленоватую щечку.
— Какая же ты подлиза Лю! — нарочито притворно возмутилась эльфийка, — Будешь сегодня ко мне спиной!
— Пощади, госпожа! — в тон откликнулась девушка.
Дева леса хихикнула и, взбивая тучу брызг, вновь оказалась в середине бассейна. Перед ее лицом запылала полупрозрачная сфера.
— Слушаю! — раздался потусторонний голос.
— Все-таки невезение.
— И только? Продолжаешь придерживаться первого мнения?
— Слишком хорошо все складывается. Там такая силища была, что, пожелай он с нами разделаться и вся башня не устоит.
— Не допускаешь возможность морока или иллюзии?
— Допускаю, — бесстрастно сказала эльфийка, — Более того — это иллюзия и была. Представляешь уровень мага, который обманет меня?
— С твоим талантом... — из шара пришел натужный вздох, — не представляю. Могу только догадываться.
— То-то и оно.
— И что Марек?
— Мертв. Увидел то, что не должен был. Потом это накрыли иллюзией, поэтому меня отпустили. Именно отпустили. Иначе лежать и мне на той койке к верху задом.
— Мертвой?
— Скорее хорошо оттраханной. Девочки стали трофеем. Возможно, он убьет их после или, может быть, он способен подчинять себе разум или типа того.
— Почему ты так думаешь?
— Присмотрись к положению ведьмы. Она выглядит вполне себе живой. Так — что-то в горле застряло, но она жива.
— И получает удовольствие? — сфера передала скупой смешок.
— Еще какое!
— Зачем она ему?
— Что не способен сделать маг такой силы, раз ему нужна старая слабенькая ведьма? Может, мозоли на руках мучают!
— Смешно.
— Правду мы не узнаем. Разве только он сам придет каяться.
— Понимаю. Что предлагаешь?
— Отнестись как к стихийному явлению. Изучать. Просчитывать. Бояться. Держаться подальше.
— Увы. Ладно, отдыхай, — сфера лопнула, как мыльный пузырь.
— Грубиян!
Девушка обернулась к сестрам. Они не первый раз присутствовали при ее разговорах с черным. От них не было секретов, и девушки прекрасно умели их хранить. К тому же, они всегда умело игнорировали такие разговоры, говоря «меньше знаешь — крепче спишь». Старались не прислушиваться. Но сейчас они встревоженно смотрели на свою хозяйку.
— Мы можем чем-то помочь, госпожа?
— Конечно, милая! — эльфийка подплыла и поцеловала Эйну в губы, — Мне нужно расслабиться. Да и вам не помешает. Может мне перестать обсуждать всякие страсти при вас?
— Нет! Мы хотим помо... — начала было Лейна.
— Если будет на то воля госпожи! — перебила сестру Эйна и заработала новый поцелуй, но более длинный и глубокий. Девушка даже издала слабый стон, когда зеленые губы оторвались от алых.
— Воля госпожи сейчас очень проста! — тонкий пальчик одновременно вошел в каждую из сестер.
Все трое дружно покинули теплые воды. Эльфийка напрямик прошла к укрытому покрывалом лежаку и сдернула зеленую ткань. Это был мягкий кожаный диван, из середины которого торчало два золотых фаллоса. Эйна собрала разномастные подушки в удобную кучку и, опираясь на них спиной, медленно насадилась попкой на ближайший толстый золотой стержень.
Лейна осталась стоять рядом с сестрой, широко расставив ноги. К ней сзади подошла дева леса. Какое-то время она просто игралась с грудью девушки, звеня цепью, оттягивала и выкручивала розовые бугорки. Удовлетворившись эффектом, протянула руку к небольшому столику рядом. Там покоилось два идентичных золотых жезла в форме химеры кобры и спрута. Стоило тонким пальцам сомкнуться на рукояти, как змея начала извиваться, а спрут задергал конечностями.
Как только присоски нащупали половые губы блондинки, щупальца мгновенно втянулись внутрь, оставив снаружи лишь тело змеи. Девушка блаженно выгнулась, одно только это проникновение несло ей немало удовольствия, но это было не все. Эльфийка стала гладить змеиное тело, сноровисто пропуская его сквозь сжатый кулак. Лейна громко застонала, у нее задрожали ноги, и деве леса пришлось держать подопечную, чтобы та не упала на ковер от внезапной слабости в коленках.
Легко подхватив стройное тело, эльфийка поднесла девушку к сестре. Стоило указать рептилии путь и та, стремительным броском, прорвалась меж половых губ девушки. Теперь сестры стонали в унисон.
Торопливо воспользовавшись второй химерой, дева леса пронзила тугие недра голубоглазой служанки. Это было непередаваемым ощущением. Пока влагалище стимулировал неугомонный спрут, змея, извиваясь и скручиваясь, транслировала совершенно уникальный букет ощущений. Ни один мужчина не мог испытать такого. Мужской пенис обладал особой чувствительностью только в поверхности головки. Змея была головкой по всей длине.
Прервавшись на миг, эльфийка погладила оставшийся без дела фаллос. Золото мгновенно удлинилось. Похожее на шляпку гриба навершие, стремительно ворвалось в волшебницу сзади. Последним деянием, перед окончательным растворением в ощущениях, дева леса напитала все живое золото дополнительным крошечным зарядом магии.
Это меняло все. Пытавшиеся целоваться сестры, переплетясь язычками теперь просто кричали друг другу в ротик. Невообразимая композиция из трех переплетенных тел создавало столько шума, что если бы не сдерживающее звук заклятие, об их ежевечерних играх знали бы все обитатели башни.
Знали и завидовали.
Через несколько часов изможденное трио с трудом добралось до кровати и почти мгновенно уснуло. Немного подросшие, за три сотни лет, груди блондинок, служили прекрасной подушкой. Зажатая меж двух горячих тел эльфийка, блаженно улыбалась даже во сне.

 Часть 4. Закат на востоке
Узкий луч солнца заглянул в комнату сквозь мутное стекло. Пылинки, густо рассеянные в воздухе, проявили свой танец, демонстрируя, что пыль здесь протирают нерегулярно. Лежащий на кровати мускулистый мужчина лениво почесал волосатую грудь. Он только что проснулся и с жалостью ощупал, успевшую остыть, свободную сторону кровати.
Издав душераздирающий стон, мужчина откинул одеяло в сторону. Еще несколько минут он просто сидел, смотря в одну точку, словно вспоминая, зачем вообще проснулся. Сверкая голой задницей, прошел в угол, где долго и сосредоточенно плескался в бочке.
Кто-то заботливо наполнил ее горячей водой, но совсем не рассчитал, что подъем будет поздним — вода успела остыть. Мужчина погрузил голову в бочку. Плюясь и фыркая, наощупь, отыскал полотенце и обмотал им голову.
Еще минут пять потребовалось, чтобы вспомнить, какая нога левая. Только потом он надел сапоги. Громко выругался и снял. Натянул штаны и повторно справился с обувью. С просторной белой рубахой пошло куда проще. Поверх, как не печально, пришлось натянуть куртку из толстой кожи.
Мужчина потянулся и поднял с пола длинный меч. Взвесив в руке оружие, хмыкнул, бросил его поперек кровати и вышел.
— Свенсон! Любовь моя! — басисто приветствовала мужчину дородная хозяйка таверны, у которой выше обозначенный Свенсон снимал комнату под самой крышей.
— Привет Гвенда! — скорее прохрипел, чем проговорил он.
— О-о! Узнаю этот голос! Лили! Принеси ему пиво! — завопила женщина на все заведение.
Мужчина поморщился от громкого звука. Сделав два шага вперед, перехватил служанку, что несла пустые кружки на кухню, и бесцеремонно облапил упругие ягодицы под тонкой тканью платья. Вторая рука вложила в широкий вырез белой блузы большую серебряную монету, не забыв, при этом, ощупать нежную грудь.
— Хорошо потрудилась! — тихо сказал Свенсон в маленькое ушко, имея в виду совсем не пустые кружки. С нескрываемым сожалением выпустив молодое тело, бросил вслед: — Только воду! Сегодня только воду!
— Вода тебе голову не поправит! — снова заголосила хозяйка заведения, словно издеваясь.
— Лучше подай завтрак! — отмахнулся от нее страдалец и тяжело сел на лавку в углу.
Других посетителей не было, так что стол покрывался снедью в четыре руки. Несмотря на наличие Лили, хозяйка старалась не пренебрегать физическим трудом. Наверное, поэтому так хорошо выглядела в свой пятый десяток. Наверное, поэтому успела пережить трех мужей.
Сыр, вареные яйца и куриная нога быстро утолили звериный голод. Гвенда сидела напротив и молча ждала, пока постоялец насытится.
— Что, замучила тебя девка? — хохотнула женщина, когда от трапезы остались одни кости, а кувшин с водой почти опустел. — Не зыркай на меня так! Вся улица, наверное, слышала ее довольные крики! Да и от одного только пива тебя так не давит! Выглядишь, как телегой перееханный! Только следа от подковы на лбу не хватает! — продолжала развлекаться хозяйка.
— Ты лучше скажи — когда пол в моей комнате починишь! — хмуро ответил Свенсон. — Я же не зяблик какой — все время под потолком жить!
— Зяблик! — с новой силой расхохоталась женщина, — Назвала бы тебя дятлом, да ты червячков скорее раскладываешь, чем вынимаешь! Починю, когда починю! Или ты ждешь, что я сама все сделаю?
— Наняла бы уже кого!
— Кого? Михась ближе к столице переехал, а Пакун из запоя второй месяц не являлся! Нечего было ломать!
— Тогда и на шум не жалуйся!
— Вот не пущу к тебе Лили — будешь знать!
При этих словах, девица, что уже успела рассмотреть щедрую оценку ее шумных ночных трудов, возмущенно взвизгнула на кухне.
— Ниже пояса бьешь! — хохотнул мужчина допивая воду.
— Скорее по доходам этой вертихвостки! — проницательно заметила женщина. — Сказала бы, что ей надо замуж, да кто такую дуреху возьмет!
— Может я и возьму!
— И у благородного оленя заветвятся рога! — новый приступ хохота одолел женщину. — Пошла я от тебя! А то живот надорву!
Провожаемая недовольным взглядом, женщина скрылась на кухне. Она прекрасно все понимала. Никто не возьмет в жены ту, на которой не лежал только скупой и убогий. И что опытный солдат говорит о свадьбе только ради новых ночных приключений. Ведь он прекрасно знал, что Лили их подслушивает. А услышав такое, будет щедра на ласку как никогда.
Стоило поудобнее устроиться да раскурить трубку, как в таверну ввалился молодой парень. Заполошно оглядевшись, он бросился к Свенсону.
— Господин капитан! — заголосил юноша, вызывая новые корчи военного. — Там гномы. С телегой. Вас требуют!
— Чтоб им полегчало! Твоим гномам! — прорычал офицер, растирая виски. Бросив несколько медяков на стол, он вышел вслед за мальчишкой, что только неделю, как примерил мундир.
На улице высокие серые стены тут же навалились со всех сторон. Крепость восточного приграничья всегда считалась опасным местом. Но после порабощения эльфов все стало спокойно. Крепость запустили, но выслуга лет все еще считалась по-старому — год за три. Поэтому сюда и приехал этот мальчишка. Рассчитывал быстро стать лейтенантом и вернуться в родной город, под крыло богатых родителей.
Нет, неженкой парень не был. Хорошо держал удар и крепко бил в ответ. Но Свенсон его все равно недолюбливал. Сам толком не знал за что. Может за то, что местные девки заглядывались теперь не только на сурового капитана?
В воротах было столпотворение. Намечался скандал. Местные такое любили — будет, о чем потрепаться за кружкой пива. Поэтому стайка зевак была тут как тут.
На этот раз все было примитивно — в малых вратах застряла телега с теми самыми гномами. Широкоплечий карлик с бородищей до самой земли басом орал на стражников. Судя по тому, что орал он на родном языке, содержания было нежелательно слушать женщинам и детям.
— Багнос! — с ходу вникая в дело, окликнул капитан стражника, — Открывай большие! Туша ленивая!
С надвратной галереи донеслось ворчание, но створки больших врат стали медленно открываться. Телега, скрипнув бортами, протиснулась внутрь крепости.
— Не ты ли будешь — капитан Гар Свенсон? — с непередаваемым акцентом обратился гном к офицеру.
— А то! — воскликнул Гар, предвкушая вечернюю попойку. На телеге он заметил два пузатых бочонка. Гномий бренди был мечтой любого солдата в королевстве.
— Тебе бумага.
Офицер мгновенно посерьезнел. На желтом свитке красовалась министерская печать. Гномы оказались строителями. Их наняли на два года, чтобы те привели крепость в порядок. Неведомый чиновник (подпись всегда ставил сам министр, но содержимое читал редко), настоятельно рекомендовал привлекать гномов к любым строительным работам.
Капитан усмехнулся. Видно стоило это немало, и подгорный народец хотели использовать на все деньги. Но зачем такое расточительство в этой глуши?
Дальше в свитке шел перечень работ, которые должны выполнить гномы за обозначенный срок.
Закончить ров — месяц.
Офицер с сомнением оглядел трех бородачей. Ров был начат только на бумаге. За это местного казначея недавно посадили на кол, но, видно, причина осталась тайной для высокого начальства.
Подвесной мост — месяц.
Два внешних бастиона — полгода.
Дальше шел список не менее абсурдных целей со смешными сроками. А вот от приписки на лбу выступила испарина. Невыполнение сроков ставилось в вину действующему коменданту крепости. Свенсон сразу понял, что менее чем через год потребует перевод в другое место. Покидать уютное гнездышко совсем не хотелось, но коменданта, на днях, укусила змея. Нового присылать не спешили, и было хорошо понятно, кому скоро придет повышение.
— Бенуа. Проводи наших гостей в третью казарму. Пусть обживаются. Мальчишка немедленно взял на себя командование маленьким караваном. Смятый свиток упал в грязь прямо под тележное колесо.
— Багнос! Что вылупился на меня, морда свиная!? Закрывай!
***
Тишина стояла в швейной лавке. Ранние посетители уже получили свои костюмы и платья, а поздние ожидались только к вечеру. Так что молодая вдовушка решила спуститься в подпол, где располагалось ее скромное жилище. Обычно домик строился прямо над лавкой, но недалекий муженек поставил дом прямо под стеной, и комендант не разрешил расширяться вверх.
Расшнуровав верх платья, женщина обнажила крупные сочные груди. Стоило только стянуть платок с головы, как густые черные волосы разметало по изящной спине. Окунувшись в бочке, она старательно натерла голову дорогущим ароматным бальзамом. Подождав немного, стала шумно плескаться в мутной воде.
Неожиданно, на узкие плечи легла тяжелая рука. Женщина дернулась, попытавшись вынырнуть из воды, но словно в стену уперлась. Громко захрустело разрываемое пополам платье. Безнадежно испорченная вещь отлетела в сторону.
Лавочница почувствовала, как толстый член раздвигает ее половые губы. Она хорошо знала этот бугристый кусок плоти. А узнав, немедленно успокоилась, стараясь сохранить жизненно важный сейчас кислород.
В живот больно впился неровный край дерева. Мощные толчки сотрясли бочку, заставив ее стонать вместо женщины. Продержавшись минуту, она исступленно зашлепала руками о деревянные края. Хватка тут же ослабла, позволяя поднять голову и передохнуть. Но толчки не прекратились.
— И тебе привет, Гар! — тяжело дыша, выдавила из себя женщина и почувствовала, как в нее ударила тугая струя. Мужчина, зарычав, сделал несколько коротких толчков и, шагнув в сторону, повалился на широкую кровать.
Исполненными достоинства движениями, женщина степенно закончила мыть волосы. Оценив степень повреждения платья, и признав его годным лишь на тряпки, вытерла им перепачканные спермой бедра. Накрутила полотенце на свою пышную смоляную гордость, сев перед зеркалом накрасила губы ярко красной помадой и, все так же молча, упала между ног гостя, принявшись слизывать остатки семени с его пениса.
— Вот за это тебя и люблю, Дора! Открываешь рот только по делу! — довольно прокряхтел капитан.
Восстановив стройность рядов, брюнетка села на мужчину сверху. Полные груди начали свой незамысловатый танец.
— И сиськи у тебя — что надо! — пощупал мягкие холмы солдат.
Женщина перешла в галоп. Плоский живот заметно напрягся. Сжались маленькие кулачки, оставляя глубокие лунки от ногтей в нежной коже. Слетело полотенце. Тяжелые влажные пряди разметались по груди и шее.
Притянув стройное тело к себе, Гар присосался к мягкой груди. Этого хватило, чтобы вновь излиться в горячее лоно. Дрожащая от сдерживаемого оргазма брюнетка, издав короткий стон, распрямилась подобно пружине. Зажмурившись, она ждала, пока сможет восстановить контроль над телом.
Получив одобрительное похлопывание по животу, вновь почистила пенис гостя от всех белых потеков и прилегла ему на грудь.
Мужчина бесцеремонно спихнул женщину с себя. Поправил одежду, которую не удосужился снять, бросил горсть монет в небольшую вазочку и поднялся вверх по лестнице.
На улице его уже ждал мальчишка Бенуа.
— Борнбракс, — гномье имя далось парню с трудом, — Просил привести Вас на стрельбище. Остальные спрашивали — чем могут заняться... для начала.
— Хм... — капитан почесал за ухом, — Отведи ка их к Гвенде. У нее пол прогнил. Пусть там осваиваются.
— Слушаюсь! — воскликнул Бенуа и убежал вверх по улице.
Спустившись ниже, Свенсон завернул в тупик между двух складов. Здесь располагалось внутреннее стрельбище, уставленное круглыми мишенями на разной дальности. Морщинистый бородач подозрительно рассматривал маленький лук, что, в его руках, смотрелся, как детская игрушка.
— Комендант! — учтиво приветствовал офицера гном, словно они не виделись час назад. Опустив глаза, бородач завозился с маленьким замочком на большом лакированном футляре. — Подарок коменданту!
Щелкнув, футляр открылся, показывая изящную резную рукоять плавно переходящую в стальной раструб. У капитана перехватило дыхание. Он прекрасно знал, что это такое и, самое главное, сколько это стоит. Даже не верилось в свою удачу.
— Переламываешь, — пояснял гном свои действия, — Заряжаешь вот это. Этой стороной! Не перепутай! Целишься. Стреляешь.
Грохнуло. Небольшой клочок дыма медленно поднялся в безветренное небо. Из мишени, стоявшей в двадцати шагах, вылетело несколько щепок.
— Это предельная дальность данной модели, — добавил подгорный житель.
— Тогда арбалет лучше! — разочарованно протянул Гар.
Гном хмыкнул. Переломил оружие. Горячая гильза отлетела в траву. Зарядил новый бочонок. Быстро перезаряжая оружие, он произвел три выстрела по мишеням в десяти шагах. Каждый выстрел разрывал в клочья толстые деревянные «блины». На все ушло секунд пятнадцать.
— Может так, твой арбалет? — криво усмехнулся бородач.
***
К вечеру в таверну набилось немало народа. Все хотели поглазеть на заезжих подземников, что превратят их старую крепость в эталон фортификации. Был в зале и молодой купец, что остановился переночевать и, утром планировал двинуться дальше вдоль границы леса.
Краем глаза Гар видел, как Лили принесла купцу кружку пива. Зазвенела брошенная на стол монета. Бросив виноватый взгляд на капитана, девушка присела парню на колени.
Ничего — пусть зарабатывает, — подумал Свенсон, отворачиваясь и наливая себе еще бренди. С этого утра его вообще мало волновало — с кем там кокетничает веселая служанка. На новом месте найдет себе новую грелку в постель.
— Хэх, надо будет спросить таксу! — хрюкнул в полголоса один из гномов, кивая в сторону купеческого стола.
Гар посмотрел тоже. Лили все еще сидела на коленях у приезжего. Спиной к купцу. Слегка покручивая тазом. Увидев, кто на нее смотрит, замерла, но парень начал недовольно шлепать девушку по бедрам. Густо покраснев и опустив взгляд, она возобновила свои извивы.
Капитан, крякнув, поднялся. В общем веселье это заметила только хозяйка заведения, но ее страхи были напрасны. Гар лишь мимоходом посмотрел на стол перед купцом. Три золотые монеты тускло поблескивали в темноте. Лили, глухо попискивая, вцепилась зубами в ладонь, чтобы не стонать в голос. Презрительно хмыкнув, офицер направился к стойке.
— Мешок яблок и бурдюк с водой, — медленно выговорил он привычные слова.
Гвенда промокнула фартуком выступившую испарину и поторопилась выложить заранее заготовленную снедь перед собой.
— Везет твоей вдовушке, Гар! — нервно проговорила женщина.
Капитан криво ухмыльнулся. Он понял, что хозяйка боялась его вспышки. Что придется долго оттирать кровь недалекого купца от досок. И, может быть, искать новую служанку.
К вдовушке Гар не пошел. Пройдя вдоль конюшни, он направился к центральной башне. Ее верхний этаж служил резиденцией наместника, а подвалы, по бедности, приспособили под тюрьму. Перед входом стояло двое, очень недовольных доносящимся до них шумом попойки, скучающих солдат.
— У вас три часа, — обронил капитан, и солдаты, роняя штаны, бросились в таверну. Сам он, вошел внутрь, подцепил масляный фонарь из скобы в дверном косяке, и начал спускаться вниз. Отсчитав не меньше сотни ступеней, Гар добрался до комнаты, половину которой занимает зарешеченная камера. Просунул между прутьев свою съедобную ношу и сел на каменный пол, привалившись к стене.
В тускло освещенной фонарем камере, зашевелилось три тени. Мешок был, немедленно, утянут в темноту, тут же раздался хруст сочных плодов и бульканье.
— Я бы Вас отпустил. Да комендант, прежде чем свалиться с коня в гадюшник, успел написать о вас в столицу. Отпустишь — вздернут, — печально сообщил он в темноту.
Бульканье резко прервалось. Одна из теней с сомнением посмотрела на бурдюк.
— В вине яд? — прозвучал нежный голосок.
Вторая тень немедленно отобрала бурдюк у соседки и тоже забулькала.
— Яд? В вине? Ха! Ну, Гвенда! — хохотнул мужчина и тут же поперхнулся, заметив, что после упоминания яда, из фляги поспешно напились все трое. Стало противно. В очередной раз захотелось удавиться. Он прекрасно знал, что делают с эльфийками. — Нет там яда!
Капитан долго сидел на камнях. В голову лезли тяжелые мысли. Он уснул, видимо, выпитый бренди взял свое. Проснулся на рассвете. От холода. Но укрытый тремя туниками из мешковины, которые неспособны были дать и капли тепла. Внутри клетки, тесно прижавшись друг к другу, спало три стройных зеленоватых девушки.
— Укрыли меня? — шепотом спросил он у частой решетки. Было понятно, что девушки бросали в него той жалкой одеждой, что у них была, только чтобы он не замерз. И сами теперь дрожали на каменном полу.
Капитан пулей взлетел на верхний этаж. Содрал с мебели все покрывала и одеяла, что водились в резиденции коменданта и отнес их вниз. Протолкнув ткани и меха внутрь, повис на решетке. Хотелось войти внутрь и укрыть девушек, но приказ... Захотелось напиться до умопомрачения.
Тревожно загудела труба. Еще раз и еще. Часовой на воротах старательно выдувал сигнал тревоги.
Капитан бросился вверх. Пьяные вдрызг часовые, мирно спали на входе в башню.
— Ох, не светит вам, ребята, еще раз попасть в таверну в ближайшие полгода, — пробормотал Гар, снимая с одного из часовых меч. Его собственный так и остался в комнате над таверной.
К воротам бежали все солдаты, что могли стоять на ногах.
— Орки! — заорал кто-то дурным голосом.
Со стены донеслись одинокие щелчки арбалетов.
Ворота разлетелись грудой щепок. Разбежавшийся каменный тролль, легко разбил трухлявые доски своей тушей. Схватил первого попавшегося солдата и бросил его в сторону, пробив человеком ставни ближайшего дома. Арбалетные болты глухо защелкали о твердую шкуру.
Гар тупо посмотрел на короткий меч в руках и горько усмехнулся. Тварь положит всех.
Над ухом грохнуло. Тролль схватился за толстое брюхо и заревел от боли. Обернувшись, Гар увидел стоящего в клубах дыма гнома с длинноствольным ружьем в руках. Быстро заряжаясь, гном делал выстрел за выстрелом, пока каменнокожая тварь не испустила дух.
Вокруг уже кипели схватки. Зеленые громилы, несмотря на полное отсутствие на них доспехов, с отчаянной решимостью теснили кое-как одетых солдат. Первый, бросившийся на капитана орк, упал на землю, распрыскивая кровь из рассеченной шейной артерии. Второй лишился ноги и руки. Третий получил клинок в сердце.
Это было ошибкой. Сталь застряла в мощной грудине. Неудачное падение клыкастой твари погнуло клинок, сделав его извлечение невозможным. В Гара летел наконечник грубого копья.
Неожиданно вперед выступил один из гномов. Копье ударилось в подставленный толстый щит и отлетело в сторону.
— Ищи оружие, бледнозадый! — проревел гном, разрубая коленный сустав очередного орка, короткой секирой.
Нападавшие начали кончаться. Дело решали засевшие над воротами арбалетчики. Болты, неспособные пробить шкуру тролля, пронзали орков чуть не насквозь. Капитан бросился к таверне.
Дверь небольшого уютного домика, в котором вчера умудрилась поместиться чуть не вся крепость, лежала сорванной с петель. Вбежав внутрь, Гар увидел падающую вниз дубину. Голова молодого купца разлетелась на куски подобно упавшему с телеги арбузу.
Орк ухмыльнулся и бросился на вошедшего. В последнюю секунду, перед самым столкновением, Гар выставил перед собой руку и нажал на крючок. Выстрел в упор разнес мощный зеленый торс твари в мелкие клочки.
Несколько секунд и Гар уже был вооружен. Собственная дверь не стала препятствием. Он даже не стал ее открывать, а прошел насквозь. Все здесь прогнило — печально усмехнулся он в своих мыслях. Только теперь, имея в руках оружие и спустившись в общий зал, он позволил себе оглядеться.
Изломанное тело хозяйки лежало возле одного из столов. Ей явно достался удар дубиной. Тело Лили нашлось у входа. Девица не смогла побороть любопытство и во время нападения стояла у двери. Орк, входя, только вяло отмахнулся, и у девушки сломалась шея.
Свенсон сплюнул на пол и вышел на улицу. Перед ним тут же возник Бенуа. Парень зажимал рукой разрубленную ладонь, но в остальном был цел.
— Двадцать два погибших, сорок раненых! — отчитался парень, — Есть потери среди гражданских!
Гар кивнул и бросился бежать вдоль стены.
— Капитан! — побежал за ним мальчишка, — Не надо! Не ходите! — но не смог держать темп от усталости и упал в грязь.
Когда капитан подбегал к лавке, оттуда уже выносили тела орков. Трех орков. Двоих поразили из арбалета. Того самого, маленького арбалета, который он когда-то давно привез с ярмарки в столице. Третий орк был изрублен в мелкие ломти.
Оттолкнув испуганного стражника, Гар спустился в подпол и тут же, обессиленный, сел на нижнюю ступень. На кровати, с широко раздвинутыми ногами, лежала Дора. Всегда тихая, понятливая и скромная Дора, лежала на спине, а ее лицо, это милое лицо, сейчас смотрело в подушку.
Все было понятно без слов. Услышав тревогу, она снарядила арбалет. Делала это долго. Тетива всегда плохо ее слушалась. И, выбежав, наверх столкнулась с первым врагом в дверях и застрелила его. После чего бросилась вниз перезаряжаться. То, что можно взять болты с собой, она, тогда, в панике, не догадалась. Но две твари бросилось следом.
Первый орк лег от новой стрелы, а вот второй, с легкостью справившийся с уже безоружной женщиной, решил отомстить. А может поразвлечься. Но не успел закончить все дела, как следом ворвались солдаты.
Сапоги липли к полу. Орка рубили прямо здесь, у ступеней.
— Капитан! — наверху стоял запыхавшийся мальчишка, — Простите, мне жаль, но там еще орки!
Гар тупо кивнул. Он бережно укрыл мертвое тело женщины теплым одеялом и только потом поднялся наверх.
Они побежали. Несколько минут, и Свенсон поднялся на стену. Мальчишка снова отстал, на этот раз на ступенях лестницы.
Медленно идя по стене к вратам, Гар, с каким-то безумным весельем рассматривал ровные шеренги, что бодро выступали из леса. Прямо над воротами он встретился с гномами.
— То были только отщепенцы, комендант! — воскликнул старший гном, вставая на цыпочки, чтобы выглянуть за край стены. — А это, — бородач ткнул пальцем в толпы поблескивающих черной броней орков, — Основная армия!
— И сколько их? — капитан сам не знал почему, но его сейчас не могла испугать даже армия демонов явившаяся лично за ним.
— Тысячи!
— Всего-то? А это что было? — он презрительно плюнул в сторону кучи темно зеленых трупов.
— Так они избавляются от слабых и преступников. Те, кто переживет нападение и захватит крепость, заслужат прощение и уважение, — терпеливо объяснял подгорный житель.
— Забавно, — бросил Гар, лениво облокачиваясь на каменный зубец.
— Комендант.
— Что?
— Подземный проход такой же, как и ров?
— Да.
— Я так и знал, — печально сказал бородач, — Катите бочку к воротам! — гаркнул он товарищам под стеной. — Значит, убьют всех, — спокойно прокряхтел гном и пошел к лестнице, — Освободим духа огня! — прокричал он и ударил топором в борт уже приставленной к входу огромной бочки — могучие коротышки быстро справились с заданием. В образовавшуюся щель медленно начал сыпаться черный порошок.
Освободим? — мысли проникали в голову, словно сквозь вату. — Черт! — зарычал капитан, мигом сбрасывая с себя вялость, и бросился бежать к башне. Вместе с ним, словно дожидались именно этого сигнала, побежали и черные шеренги.
Стража все еще спала. Этих дармоедов и смерть не разбудит — подумал капитан, пробегая мимо них к лестнице вниз. Фонарь, в этот раз, был не нужен. Крепость строили грамотно — сеть зеркал доставляла дневной свет в подземелье. Этого было достаточно, чтобы не сломать себе шею на крутых ступеньках и не толкаться в проходах.
Последние ступени Гар преодолел прыжком и, врываясь в комнату с камерами, только чудом не налетел на меч. Выставленная сталь, которая должна была пронзить его грудь, была убрана в последний момент. Но кто-то ударил в голень и, капитан, со всего маха приложился о каменный пол. Его меч, беспомощно звякнув, отлетел в угол, а в спину тут же уперлось лезвие.
— Не вставай, — приказал женский голос над головой.
Повернув голову, Гар увидел то, во что никогда бы не поверил — расскажи это ему стражники. Над ним стояла молодая красивая блондинка в блестящих доспехах. Именно она держала меч у его спины. Рядом стояла вторая, очень похожая на первую, словно они были сестры. Взгляд, которым девушки его пронзали, не предвещал ничего хорошего.
Позади блондинок, фигура в глухом черном плаще легко коснулась замка клетки. Что-то громко хрустнуло, и решетчатая дверца бесшумно открылась. Одна из узниц, сделала несколько неверных шагов на встречу темной фигуре и, тонко вскрикнув, упала на колени, начав целовать ноги спасителю.
— Госпожа! Я и не надеялась! — завопила голая эльфийка, пытаясь сильнее прижаться к ногам в черных сапогах. К ней на помощь пришли две остальные девушки, так, что незнакомке пришлось их успокаивать.
— Сейчас не время для восторгов! — произнес нежный голос из-под капюшона. — Крепость пала. С минуты на минуту сюда ворвутся орки.
— Мы будем драться! — чуть не хором заявили девушки, вызвав одобрительные ухмылки у блондинок. Но они продолжали пристально следить за распластавшимся по камню мужчиной.
— Драться с ними нет смысла. Их тысячи, — фигура сделал шаг назад, и внимательно осмотрела узниц. Не меньшего внимания удостоились дорогие покрывала на грязном полу, которые только начали обживать эльфийки. — Кто это? — кивнула фигура в сторону Свенсона.
— Комендант, — ответила одна из девушек.
— Это он с вами сделал? Ками, дай им меч, пусть развлекутся!
— Нет, госпожа! Он нас не трогал! Нас вообще не трогали, как старый комендант погиб. Он запретил, — девушка кивнула в сторону капитана, — И одеяла он принес, чтоб мы не мерзли... наверное.
Затянутая в черную перчатку рука, неторопливо погладила говорящую между небольших грудей. Эльфийка даже взгляд не отвела. То ли привыкла быть голой, то ли это у эльфов и так было в порядке вещей.
— Как знаешь.
Теперь внимание перешло к Гару. Черная фигура склонилась над офицером. Его пронзил взгляд ярких синих глаз. Они словно светились в темноте. Изящным движением был откинут капюшон. Он уже знал, что это эльфийка, но поражало не это. Открывшееся взору лицо девушки было потрясающе красиво. Никто не мог остаться равнодушным к такому и Гар не остался. Увиденное снова вырвало его из той мрачной апатии, в которую он успел свалиться лежа на камнях.
Выпив что-то из флакончика, эльфийка легко, одним движением подняла стокилограммового мужчину с пола и прижала его к стене. Тонкие пальчики сложились вокруг мошонки. Гар понял — одно движение и там будет гоголь-моголь.
— Зачем пришел? Решил оттянуться напоследок?
— Хотел их отпустить, — тихо сказал Свенсон. Ему было уже все равно.
— Или утащить их через подземный проход и продать как рабынь?
— Да нет здесь подземного хода! — вдруг вспылил мужчина, — Никто не сбежит! Может... — он замялся, — Может только у них получится... у вас...
В этот момент послышались шум и тяжелые шаги на лестнице. Кто-то спускался вниз, скребя доспехами о стены узкого прохода. Девушка, которую назвали Ками, загодя взмахнула мечом. Красный камень в клинке ярко вспыхнул и вбежавший огромный орк, хрюкнув, развалился на две половины. Черная сталь доспеха раскалилась добела в месте разреза.
Эльфийка в плаще небрежно махнула свободной рукой в проход и остальные зеленошкурые тут же взорвались, окропив все вокруг тучей кровавых брызг.
— Так чего ты хочешь? Перед смертью, — красивое лицо в упор приблизилось к небритой морде капитана.
— Отомстить! — твердо сказал Гар.
Эльфийка, казалось, была удивлена. Держа в руке медленно набухающий пенис, она ждала совсем другого ответа.
— Я дам тебе такую возможность.
Мир капитана разнесло на мелкие кусочки. Он никогда не ощущал такой боли. Его тело словно опустили в кипящее масло и резали на куски одновременно. Упав на колени, он вцепился в стройные ножки, стараясь сделать хоть один вдох. Блондинки кинулись было к нему, но властный жест их остановил.
— Что... ты... сделала?
— Через пять минут твое тело начнет скапливать силу. Возможно, это будет больно — я не знаю. Важно, что еще через десять или в случае твоей смерти, ты взорвешься. Сила взрыва будет зависеть от продолжительности накопления — все в твоих руках.
Девушка ловко выпуталась из рук виснущего на ней солдата. Он упал на камни, продолжая хватать ртом воздух.
— Прижмитесь все ко мне!
Пленные эльфийки, уже успевшие повязать цветные покрывала на манер тоги, беспрекословно выполнили приказ. Блондинки еще недолго прислушивались, но, не услышав другого шума, спрятали мечи в ножны и сделали тоже самое.
Все шестеро стали набухать синим светом. Когда сияние стало нестерпимым, Гар зажмурился. Через несколько секунд поднял веки — в комнате было уже пусто. Все еще держась за грудь, он дополз до меча и, опираясь на клинок, стал на ноги. Сверху снова доносились звуки.
Первый вбежавший орк получил короткий тычок прямо в клыкастую морду. Второй, хотел тут же ударить, но поскользнулся на крови и упал к ногам капитана. Меч с хрустом пронзил зеленую голову.
Еще два орка неуклюже столкнулось плечами в проходе. Гар выхватил гномий подарок и выстрелил, целясь между двух голов. Конус шрапнели превратил содержимое черных касок в кровавый гуляш. Упершись ногой в тушу, солдат вытащил меч, застрявший в костях черепа. Передернул плечами — боль прошла. И пять минут тоже.
— Вот же ведьма! — с восхищением помянул Свенсон эльфийку, — Не доверяет до самого конца! — только сейчас он понял, к чему были разгонные пять минут заклинания — чтобы он не мог навредить самой волшебнице.
Весело ухмыльнувшись, Гар пошел вверх по лестнице. По пути он зарядил последний «бочонок», жалея, что в перевязь не поместилось больше.
Выскочив на площадку у входа, капитан увидел нечто вроде орочьего офицера. Он давал указания четырем стоящим перед ним воинам. Не долго думая, используя эффект неожиданности, Гар выстрелил по солдатам и ткнул мечом командира. Шрапнель мгновенно убила двух ближайших врагов, а остальных надолго вывела из строя, заставив кататься по полу от боли зажимая кровавые раны на голове.
Перепрыгнув закованные в сталь тела, Гар Свенсон, последний комендант крепости, выбежал на улицу и улыбнулся. Вокруг него стояло два плотных строя орков. Две ощетинившихся топорами и копьями стены. Одинокий человек в море черной стали высоко поднял меч и громко расхохотался. Его кожа начала светиться красным.
***
Белый туман быстро исчезал в каменных столбах. Хрустнув шейными позвонками, эльфийка откинула капюшон плаща, осмотрела улыбающихся до ушей спутниц и, уже была готова их отпустить, но ее остановил гневный оклик.
— Ты!!! — во всю глотку орал мужчина в белой мантии, невежливо тыча пальцем в девушку и, одновременно, приближаясь к ней. Один его глаз ярко светился фиолетовым светом. Второй давно вытек и пугал окружающих своим отсутствием. Всю правую сторону лица мага, словно прожевали дикие собаки, а затем отрыгнули остатки ему на лицо.
— Здравствуй Скъяль. Как спалось? — мило улыбнулась дева леса, без тени брезгливости смотря на увечного мага и стараясь не обращать внимания на явное оскорбление.
— Безродная зеленошкурая шлюха! — маг остановился так близко от Синдорель и орал так громко, что на девушку полетели капельки слюны, — Мерзкая двуличная тва...
Короткий удар в челюсть отбросил мужчину на два шага назад. Эльфийка охнула и потерла маленький кулачок ладонью другой руки. Белый маг, обливаясь кровью, лежал на полу и шипел подобно змее, зажав рукой сломанную челюсть. Его ладони начали светиться мягким цветом целительной магии.
— Я... я... должен... доложить! — с трудом выговорил старший маг охранения, у которого только чудом не выпадали глаза из орбит от происходящего.
— Докладывай, — спокойно прозвучал нежный голос.
Короткий пасс руками и на лестнице послышался заполошный топот. Вокруг площадки сгустилась тьма и на свет вышло четверо магов в черном. Каждый держал в руках сгусток темного пламени. Но увидев диспозицию, черные маги, в замешательстве, погасили пламя. С непониманием посмотрели на поднявшего тревогу белого. Один даже убрал руки за спину, как бы говоря: «Я что? Я ничего!». По лестнице, чуть не кубарем скатился зеленый Апостол и с не меньшим шоком осмотрел происходящее.
— Нападавших уже развеяло? — стараясь восстановить дыхание, спросил он.
— Я... я... вот! — развел руками в сторону эльфийки и белого магистра, тот, кто поднял тревогу.
— Эсфей, кретин! — воспылал праведным гневом Апостол, — Это, по-твоему, повод поднимать боевую тревогу?
— Не кричи на мальчика, Виллем, — из темноты, подобно остальным темным, появился Варатор, — Он, скорее прав, чем виноват. Все же пролилась кровь.
— Она! Эта... — уже успел залечить лицо Скъяль и вновь начал вопить, вскочив на ноги.
Варатор двинул рукой, и белый магистр мгновенно затих. У него словно пропал звук. Зажав руками рот, маг дергался, словно его тошнило.
— Любые обвинения в сторону члена совета, стоит произносить только при ограниченном круге лиц, — спокойно сказал черный Апостол, — Мы можем воспользоваться твоим гостеприимством, Синдорель?
— Конечно, Апостол! — девушка приглашающе повела рукой. Ее комнаты действительно были самыми близкими.
Переступив порог, дева леса скинула плащ на руки Лейны, оставшись в привычной черной мантии. Она отдельно приглашала каждого входящего, четко проговаривая его имя и титул, уточняя, что разрешает войти только один раз. Каждый гость терпеливо ждал своей очереди, не желая проверять защитные свойства входа.
Когда все заняли места в креслах и на мягких диванах, сестры подали напитки и степенно скрылись в спальне. Лениво махнув рукой, Синдорель повесила непроницаемый щит на дверь, как обычно делали все Апостолы, когда не желали, чтобы их слуги слышали разговор.
— Можешь говорить, — Варатор снял заклятье.
— Эта...
— Прошу придерживаться протокола, Скъяль! — все так же спокойно перебил магистра черный Апостол.
— Я требую заседания совета! — твердо отчеканил Скъяль после секундного замешательства.
— Можешь считать, что оно началось, — горько произнес зеленый магистр, — Здесь как раз все.
— Да... так вот — черный магистр Синдорель, несанкционированно покинула башню!
— Почему ты так решил? — мягко прозвучал голос черного Апостола.
— Я дежурный магистр! Она не ставила меня в известность!
— Члены совета покидают башню без разрешения дежурного, Скъяль. Достаточно, чтобы любой другой высший маг знал об этом. И, не столько ради безопасности башни, сколько ради безопасности самого члена совета. Это все?
— Нет! Она... — голос мага задрожал, — Она использовала живую бомбу!
Эльфийка хмыкнула и положила ногу на ногу, обнажая гладкое бедро.
— Как ты это выяснил? — Варатор был скорее приятно удивлен, чем что-то еще.
— Поставил уловитель на поверхности, — в голосе белого мага прорвались нотки затаенной гордости.
— Недурно. И что?
— Она использовала живую бомбу!
— Я уже понял, и что?
— Ты помнишь, кто ее использовал? — гневно выпучил глаза Скъяль.
— Много кто. Ах, вот оно что, — черный маг печально прикрыл глаза. — Если ты ищешь виновного в той бойне, — после некоторого молчания сказал Апостол, — То можешь винить меня. Это я недооценил врага. Это я, не представляя количества подменышей, приказал их атаковать. Только я виновен в гибели всех серых, почти всех черных и большинства остальных магов. И в твоей травме тоже, Скъяль. И даже в смерти Гранула, который попытался спасти всех раненых и не выдержал нагрузки.
— Но, никто другой, кроме них, не знал, как использовать это заклинание!
— Ты плохо информирован Скъяль, — вступил в разговор зеленый, — Синдорель не нужно учить конкретное заклинание. Как показали последние двести лет — ей достаточно знать, что это вообще возможно. Или ты решил обвинить ее в соучастии де Рейку? Огорчу тебя... или обрадую, но без нее мы бы с ним не справились. Она добровольно стала наживкой и должна была пожертвовать собой, чтобы убить нашего врага.
— Нашего? — захлебнулся гневом магистр.
— Нашего! Ее он убивать не хотел! До самого конца не хотел!
— Откуда...
— Мы знаем Скъяль, мы наблюдали! — жестко сказал Варатор. — Если у тебя все, то, будь добр, вернись к дежурству! — это уже был недвусмысленный приказ.
Скривив лицо, от чего оно стало еще более мерзким, белый магистр слегка поклонился Апостолам и вылетел вон, громко хлопнув дверью.
— Вот поэтому, я против принятия его в совет! — веско произнес Виллем, стараясь не смотреть на стройные зеленоватые ножки, — Он слишком вспыльчив.
Несколько минут все молча опустошали свои бокалы. Но эльфийка только делала вид, что пьет.
— Сколько? — тихо спросил Варатор.
— Троих, — улыбнулась Синдорель, впервые нарушая тишину. — Секретность соблюдена. Все видевшие меня не эльфы, мертвы.
— Там был кто-то кроме людей?
— То, что мы предполагали. Клан Черной стали, или железа — не уверена, перешел горы и напал на Паладию с востока.
— Раньше, чем мы думали.
— Они задержатся, я постаралась.
— Мне жаль, что я не могу выделить тебе несколько звеньев в помощь.
— Даже вход охраняет мальчишка недоучка, — эльфийка скривилась, — Старший маг охранения! — с сарказмом произнесла она название должности, — Только от сиськи оторвался и уже старший. Я все понимаю. Это только мое дело.
— Хорошо. Ты договорилась о поставках мрамора?
— Да. Вдвое дешевле, чем мы закладывали. Владетельница попыталась меня соблазнить! — хохотнула эльфийка.
— Не надо было одеваться мужчиной.
— Надо! Это было так забавно! Красное обтягивающее платье, глубокий вырез! — Синдорель рассказывала, словно смаковала хорошее вино, — Умелый наклон, чтоб можно было заглянуть куда надо! Оденься я женщиной и хозяйка была бы куда менее приятной в разговоре!
— А можно объяснить все зеленым? — со стеснительной улыбкой сказал Виллем, который не понял ни единого слова в произошедшем разговоре.
— Конечно! — Варатор встал, — Только не здесь. Не будем мешать Синдорель.
— Согласен! — бросив тоскливый взгляд на блестящее в волшебном свете бедро эльфийки, зеленый Апостол вышел следом за черным.
Синдорель тут же сняла блок со спальни. Сестры вышли в гостиную. В руках одной из них была большая непрозрачная фляга. Эйна тут же принялась делать массаж плеч эльфийке, а Лейна, получив приглашение, села ей на колени. Девушка сделала небольшой глоток из бокала девы леса и скривилась.
— Фу! Соленая! Как ты это пьешь?!
— Мелкими глотками! Твоя была идея? — спросила Синдорель, осторожно переливая сперму из бокала во флягу.
— Моя, госпожа! — откликнулась Эйна из-за спины.
— Умница! — заткнув пробку, эльфийка откинула голову и, притянув блондинку за сосок, поцеловала в губы.
***
Удары сыпались градом на лицо немолодого орка. Каждый из них мог убить быка, но череп орка крепче, чем у любого животного. Он двинул головой, нанося тяжелый удар прямо лбом. Закапала кровь из порванной о клык кожи, но женщина под ним обмякла. Раздвинув, наконец, пышные бедра, он смог пронзить тугое лоно.
— Хорошо! — довольно прорычал орк, — Ты родишь мне сильно воина, Даргра!
Одобрительные вопли послышались из угла шатра. Оттуда за соитием наблюдало пять других орчих, три из которых были заметно беременны, а еще одна уже готовилась рожать.
— Спасибо, мой вождь! — слабо пролепетала, оглушенная ударом орчиха, слизывая кровь мужа с клыков.
Несколько могучих движений и женское тело наполнилось жидкой жизнью. Мужчина тут же поднялся и принялся надевать черные как уголь доспехи. Через час он уже вел свой клан через густой лес.
Когда до опушки оставалось несколько сот метров, армия остановилась. Вперед вытолкали почти раздетых орков. Они немного отличались цветом кожи от окружающих и были вооружены чем попало.
— Сегодня! — заревел вождь во всю глотку, — Вы можете доказать, что достойны клана Черного железа! Возьмите эту крепость, и я приму вас всех!
Орки воодушевленно зарычали.
— Дуг пробьет вам ворота! — названный тролль яростно заревел, — Вперед!
Полусотня орков, с криками бросилась в сторону крепости. Скоро все услышали отдаленный треск и звуки битвы. Под эти звуки армия немного продвинулась вперед. Меньше чем через час к вождю пришел разведчик.
— Мой вождь! — проревел он, — Лесные черви не справились! Их плоть слишком слаба!
— Грагрин! — заорал вождь и сквозь толпу протолкался толстенный орк, — Принеси мне их железо!
— За мной! — заревел Грагрин и, размахивая огромным топором, бросился вперед. Услышав крик, поднимая тучи пыли, побежало несколько тысяч воинов.
Когда Грагрин выбежал на опушку, его воины уже входили в крепость. Арбалетные болты сыпались слишком редко, чтобы нести им угрозу. К тому же, не каждый болт мог пронзить толстую броню. Другое дело гром, который поражал бегущих одного за другим.
Сотряслась земля. В воротах поднялся столб пыли, а каменную арку разбросало во все стороны. Падающие камни с хрустом давили бегущих орков.
Вновь посыпались болты, гром вновь стал собирать свою кровавую дань.
Однако, когда малый вождь только приблизился к остатку врат, к его ногам упало разрубленное пополам тело бородатого гнома. И гром тут же стих.
Все улицы уже залила черная река. Мужчин жгли и резали, женщин бросали в сетки, осторожно, словно спелые груши. Детей ждала та же участь, что и взрослых.
Большая груда железа уже лежала на площади. Туда сносили все новые и новые находки.
Не все смогли втиснуться в маленькую крепость, и большая часть орков осталась за стенами. Но воины оставили широкий проход для командира.
Грагрин оценил количество железа и пленниц, отправил всю добычу вождю и направился к башне. Он лично должен заменить знамя на ее крыше.
Воины впереди взволновались. Послышались крики и звон стали. А затем... затем, словно звезда упала с небес на крепость. Те, кто был впереди, мгновенно исчезли в яркой вспышке. Остальных запекло прямо в доспехах, как дичь в гусятнице.
Расплавленный камень потек по улицам, собирая все на пути.
Стены с грохотом обрушились наружу. Несколько сотен орков навсегда оглохли от взрыва. Еще минуту после этого, в лес падали крупные камни, некогда бывшие частью башни, домов или мелкой часовенки, что стояла недалеко от врат.
Вождь клана Черного железа только гневно рыкнул, когда прямо перед ним, голыш размером с кулак убил двух воинов. Валун, раздавивший позади него не менее сотни орков, не удостоился даже взгляда.
Махнув рукой, вождь подхватил с земли двуручный молот и пошел вперед. За ним двинулась вся армия.

 Часть 5. Незваный гость
Синдорель проснулась на рассвете. В подземелье не просто было это определить, но внутренние часы тикали вполне исправно. Эльфийка сладко потянулась — было приятно ощущать близкое тепло двух обнаженных тел, что лежали рядом.
Сестры мирно спали, повернувшись лицом к деве леса. Осторожно, чтобы не разбудить, она погладила нежные бедра блондинок. Встрепенулась — за дверью послышались тихие шаги. Было еще слишком рано для общего подъема, и одинокий путник зародил в эльфийке немалое любопытство.
Ловко выбравшись из постели, сестры, не просыпаясь, тут же прижались друг к другу, эльфийка прокралась к двери. Толкнув заговоренную створку, она выбралась наружу и сразу увидела причину шума. По лестнице вверх шла одна из прислужниц, а шум производили очень длинные каблуки красных полусапожек.
— Магистр, — присела девушка в приветствии и направилась дальше. Было видно, что она смущена и старается не смотреть в сторону девы леса.
Синдорель с усмешкой шлепнула себя по лбу. Из своего жилища она выбралась в костюме Евы. Девушка тоже была хороша — красные полусапожки, красный галстук-бабочка и кокетливая красная шляпка были всем ее нарядом.
— Миллия! Подойди!
Девица тут же приблизилась и снова сделала книксен.
— Госпожа?
— Идешь к кому-то?
— Да, Магистр.
— Тебя ждут?
— Нет, Магистр, — немного подумав, сказала служанка.
— К Барри значит, — улыбнулась Синдорель.
— Откуда Вы...
— Это правило — проявлять инициативу в соблазнении застенчивых магов, было придумано прямо при мне, — эльфийка потрогала густые черные пряди девушки, — Жребий? Можешь не отвечать. Какая ты у него по счету?
— Первая, госпожа.
— Первая? И в таком виде?
— Мужчинам нравится! — немного с вызовом сказала брюнетка, но тут же покраснела и опустила глаза.
— Зайди. Разрешаю тебе войти, Миллия! — дева леса приглашающе распахнула дверь, — Направо.
Брюнетка отбросила сапожки и понятливо погрузилась в горячую воду. Эльфийка прыгнула следом. Прижавшись к девушке сзади, стала беззастенчиво делать массаж груди. Посещение горячих источников было удовольствием не для всех. Через минуту напряжение утренней путешественницы утекло в воду, и она стала жмуриться от удовольствия. Чуткие зеленоватые пальцы творили с ее плотью такое, о чем она раньше и не догадывалась. Это было очень приятно.
— Я все понимаю, — начала говорить Синдорель, не переставая делать массаж — Для вас мужчина по жребию, это два яйца, которые надо немедленно опустошить. Но ты у мальчика первая. Здесь надо поступать иначе.
— Поцелую, сделаю минет, а потом то, что он захочет. Все, вроде, просто, госпожа, — брюнетка почувствовала, как что-то металлическое трется об ее спину, но магистр делала ей так приятно, что все остальное не имело значения.
— Просто да не просто. Если в таком обилии голых доступных тел парень до сих пор никого не нагнул — у него проблемы. И ты, в своем очаровательном наряде, можешь сделать только хуже.
— Правда? — искренне удивилась служанка.
— Мужчины в таком положении крайне уязвимы психически. Они вообще довольно неустойчивы, но такие как Барри особенно. Твое появление его смутит. Он будет ждать подвоха, а тебе надо, чтобы он расслабился. Отсосешь ему, и подозрения только усилятся. Это если он вообще тебя подпустит. Скорее всего убежит или выгонит тебя.
— Я не знала!
— Это потому, что все мужчины, чуть что, ставят тебя на колени и суют за щеку. Или сгибают через перила и, рискуя убиться, напихивают тебе сзади. Их не интересует твое удобство, а только лишь свое удовольствие. Хотя, потрать они немного времени на твое обучение и ваше совместное удовольствие удесятерится.
— Что же мне делать, госпожа?
— Раздвинь ягодицы.
Девушка выполнила приказ, прежде чем поняла его.
— Миленько, — эльфийка осмотрела анальную пробку размером с ее кулачок, с блестящим камнем в форме сердечка на торце. Блестяшка, разумеется, была красной.
— Госпожа!
— Знаю, — веселилась эльфийка, — Ты не об этом спрашивала. Я расскажу — расслабься. Твое тело доставит мне удовольствие, а я, взамен, научу твой разум.
Брюнетка тут же громко застонала, когда горячее золото пронзило ее попку на всю доступную длину.
— Спасибо, госпожа! — пропищала служанка, чувствуя, как ворочается в ней голова кобры. Благодарственный возглас можно было понять двояко, но Синдорель понимала, что ее благодарят за предложенный совет. И, может, только чуть-чуть, за удовольствие.
— Во-первых, не иди сейчас, — начала урок эльфийка, при этом медленно двигаясь внутри ученицы и возвращаясь руками к ее мягким холмам. Пробку она положила в сапог. — Такой ранний визит будет для парня шоком. Кто вообще это придумал? А, не говори — не разочаровывай меня.
— А когда... — борясь с подступающим стоном, выдавила брюнетка.
— Я, совершенно случайно, знаю, что он сегодня дежурит в библиотеке. Иди туда. Оденься как обычно. Попроси его найти тебе книгу для чтения. Там есть пара старых романов. Читай прямо там, будь у него на виду. Можешь себя потрогать, когда он будет думать, что ты его не видишь. Пусть думает, что тебя возбуждает обстановка. В конце дня...
— Целый день читать?!
— Конечно! Получи удовольствие от чего-то кроме мужских членов! Так вот, в конце дня, поблагодаришь его за книгу. Поцелуй его в щеку. Постарайся коснуться его грудью при этом. И уходи.
— И все?
— Нет! На следующее дежурство приходи опять.
— Снова читать?
— Естественно! Что еще делать в библиотеке?! Верти перед ним попкой. Кокетничай, но не делай резких движений. Маленькими шажками — поцелуй чуть дольше, помада чуть ярче. Если заговорит с тобой — слушай, улыбайся, прикоснись рукой, как бы случайно. И задавай вопросы. Любые. Даже глупые. Мальчики любят рассказывать — чувствуют себя умнее при этом. Слушай ответы, открыв рот. Фигурально!
— А, поняла!
— Если не набросится на тебя в течение трех дней, начинай следить за его мантией. Как встопорщится, застенчиво попроси посмотреть. Дождись разрешения, стань на колени, осторожно оголи его плоть. Не забудь восхититься увиденным! И, не прикасаясь к парню ничем, поцелуй его член. Прямо в кончик.
— А дальше?
— Если и дальше будет только глазеть — отстранись, улыбнись и медленно, чтобы не спугнуть, возьми его в рот. Будь нежна и аккуратна.
— Прямо в библиотеке? Это же запрещено!
— Да, поэтому постарайся, чтобы ничего не попало на книги! Глотай проворнее!
— А если он раньше набросится?
— Тут просто — хвали все, что он делает. Стони от прикосновений, говори приятности.
— Какой у тебя большой! — очень натурально восхитилась брюнетка и стала подмахивать эльфийке.
— Умница!
— Спасибо, магистр! — прохрипела девушка, которую поглощал мощный оргазм.
Еще несколько часов Синдорель трогала дивные влажные волосы, ласкала крупную грудь и наслаждалась узостью девичьего кишечника. Вернув пробку на место, дева леса, шлепнула по круглой попке.
— Можешь идти, Мили. У тебя дела.
Синдорель была готова поклясться, что эту девицу поимеют несколько раз, еще прежде, чем она доберется до своих комнат. Она будет всем говорить, что у нее есть задание, поэтому трахать будут быстро. Если конечно не в рот — тогда сказать, возможно, не успеет.
Выбравшись из воды, эльфийка тщательно обтерлась полотенцем. Маги почти всегда сушились магией, но она считала это пижонством. Закончив, она набросила мантию, которую вчера тут бросила, и вышла из ванной.
Эйна и Лейна лежали на разных диванах. Одна из сестер читала книгу, вторая любовалась цветными переливами осветительного заклинания. Эльфийка нахмурилась. Что-то в этом всем было подозрительно, но, подумав секунду, она пожала плечиками и вышла.
Спускаясь по лестнице, Синдорель встретила несколько молодых магов. Они почтительно приветствовали магистра и проводили ее взглядом. Этажом ниже Миллию драло сразу три юных дарования. Едва достигшие совершеннолетия мальчишки не смогли пропустить столь экстравагантно раздетую красавицу. Рубиновая пробка была аккуратно отложена на перила и влажно поблескивала в свете волшебных шаров.
— Не задерживайте ее надолго, мальчики, — сказала парням Синдорель, гладя давящуюся членом девушку по волосам, — У нее сегодня задание, — и, улыбаясь своей догадливости, заперлась в тренировочной комнате.
Здесь, изолированная от всякого шума, эльфийка села на пятки и закрыла глаза. Все, кто видел ее такой, считали это медитацией. На самом деле она думала. Вспоминала.
Постоянные тренировки памяти позволили детально воссоздать все, что произошло в домике ведьмы. Вплоть до количества пыли на столе и толщины члена неведомого мага.
— Они не просто пропали, — прошептали темно зеленые губы, — Они упали вниз. Вместе с креслом и кроватью. Странно. Новый способ перемещения? Как вообще работать с энергиями, чтобы я их не видела?
С мирно лежащих на коленях пальцев, в стену ударила молния. Эльфийка внимательно осмотрела оставшийся после этого воздушный след. Он походил на тоннель оставленный червем в яблоке. И медленно таял. На стене следов вообще не было — все энергии исправно поглощались и перекачивались в реактор.
Рядом ударила еще одна молния. Заметно сильнее предыдущей. След от нее был пропорционально толще, заметнее и таял значительно медленнее. Синдорель встала и распахнула дверь. Комната тут же наполнилась перханьем наглотавшейся спермы Миллии.
— Ох, как бы я ей засадил! — вещал молодой маг, размахивая руками в сторону двери. Увидел эльфийку, поперхнулся и побледнел.
— Молнию создать сможешь, засадник? — ее давно уже не волновали влажные мечты молодежи. Все равно ничего нового в них не было. Но, удовольствие потешаться над ними, было непередаваемым.
— Д-да, магистр! — мгновенно начал заикаться парень.
— Войди и долбани в стену. Постарайся, при этом, не убиться.
— Там же защита!
— И что? — немного заинтересовалась девушка. Иногда молодые маги подавали отличные идеи. И чем моложе они были, тем их идеи были более неожиданными, безумными и оттого полезными.
— Результата не будет!
Нет. Оказалось — просто кретин — подумала Синдорель.
— Я жду! — гневно сверкнула взглядом эльфийка. И парень, путаясь в полах мантии, побежал в комнату.
Тем временем маги, зажимавшие между собой Миллию, с удовлетворенным видом столкнули девушку на пол и стали приводить себя в порядок. Дева леса сделала ленивое движение и вся сперма, за исключением той, что была в желудке брюнетки, исчезла. Все давно думали, что она просто не любит ее вид, а она, в это время, пополняла свои запасы.
— Госпожа, — позвал ее один из парней, — Геррин прав, из-за защиты не останется следов.
В ответ он удостоился хмурого, задумчивого взгляда и тут же поднял руки в знак, что не хотел мешать магистру, которая и так это знает. Но в его словах кое-что было.
— Как твое имя?
— Ученик без ступени, Слик, Гарред Слик, магистр!
— Наставница у тебя Мальва?
— Да, магистр.
— Передай ей привет.
— Да, магистр, — непонимающе улыбнулся ученик.
— Быстро! — прорычала эльфийка.
Парня как ветром сдуло. Вместе с ним сбежал и товарищ. Привет означал, что ученика нужно отметить, как сделавшего что-то полезное. Но незаметно, чтоб не зазнавался. Вот если бы она попросила что-нибудь спросить...
Повернувшись на каблуках, Синдорель распахнула дверь. За ухо выволокла тужащегося от напряжения сопляка, что так и не смог создать молнию и вновь заперлась в одиночестве.
— Из-за защиты не останется следов, значит. Мальчик, конечно, имел ввиду совсем другое. Но мне хватит.
Движение рук и в комнате повис невидимый щит. Простой энергетический вид защиты. Он оберегал от всего сразу, но был не очень эффективным именно в силу своей распыленности. Повинуясь желанию, щит свернулся трубкой. Сквозь эту трубку и ударила новая молния.
Неудачно.
След молнии несколько поблек и только. Скорее даже размазался, чем скрылся. Новый щит был направлен исключительно на противостояние молнии. Многострадальная стена приняла еще один заряд. Эффект был лучше. След заклинания размазался еще сильнее, при этом, не меняя силы удара.
Здесь и был ответ. Магию, похоже, нельзя было скрыть, но ее можно было рассеять.
Эльфийка напитала свой щит почти всей силой, какую только смогла из себя выдавить. Теперь он сверкал в ее глазах подобно маленькой звезде, готовый поглотить заряд чудовищной мощи. Остатков энергии хватило на слабенькую молнию, за которую даже ученику будет стыдно.
Следа видно не было. Но назвать это успехом язык не поворачивался. Нельзя было понять — след пропал из-за щита, или щит, своим свечением, мешает его увидеть. А стоит его снять, как эта трубка, расплескиваясь, перекроет любые следы.
Бой был проигран.
В расстроенных чувствах, Синдорель пошла в библиотеку. Она прочла уже большинство книг, но надеялась, что в оставшихся, будет хоть какой-то намек на нужную ей информацию. Надежда тщетная — местные маги явно такого не умели.
Мимоходом эльфийка заметила, что Барри и Миллия сидят за одним столом. Они обсуждали какого-то глупого великана, что не смог отличить сыр от камня и проиграл спор какому-то крестьянину. Брюнетка активно кокетничала и даже трогала парня ножкой.
Как и предполагалось — никаких намеков на бесследную магию найти не удалось.
Уже возле дверей эльфийку нагнал окрик:
— Госпожа! — Миллия бежала, несмотря на высокие каблуки.
— Да Мили?
— Он пригласил меня к себе вечером!
— Молодец! Ты справилась.
— Но, что мне делать? Вы о таком не говорили!
— Ох, Милли... зайдешь, поговоришь минут двадцать. Если не предложит прилечь, исполнишь утреннюю задумку — поцелуй, минет и, что захочет.
— Так просто?
— Ага. Останешься у него. Утром повторишь вечернюю программу и сбежишь. Потом опять придешь в библиотеку для закрепления успеха. Если пригласит опять, придешь с сестрой или подружкой. Поняла?
— Да, спасибо, госпожа!
— Пусть утром придет твоя сестра — хочу вас сравнить.
— Да, госпожа, — брюнетка смутилась и покраснела, но прежде, чем смогла собраться с мыслями, перед ней уже закрылась дверь.
Заперев вход, эльфийка глубоко вздохнула. Уже был вечер, живот терзал волчий голод, может, стоило даже выпить чего-нибудь эдакого. Сделав шаг внутрь, она замерла. Сестры лежали все на тех же диванах, что и днем — спали. Но странно было не это. И, даже, не то, что девочки не натаскали еды с кухни в ожидании хозяйки — такое бывало. Странным было расстояние между сестрами. Ни единого раза она не видела, чтобы девушки спали так далеко. Даже когда она сама спала между ними, Эйна и Лейна старались держаться за руки. Да они скорее будут спать на полу, но вместе — подумала Синдорель.
Дева леса приблизилась к мирно посапывающей Эйне. Что-то было не так. Девушка была бледнее обычного. Ее кожу словно покрывал тонкий лед. Присмотревшись, эльфийка заметила тончайшие белые волоски, складывающиеся в замысловатый узор на нежной коже.
В дверь постучали. Вздрогнув, Синдорель поспешила открыть и уперлась глазами в искореженную морду Скъяля. В ней почти не осталось силы, но это было и не нужно — у нее были мышцы и злость. Особенно злость. Через секунду, не успевший и рта открыть маг, был за горло втащен в комнату и вдавлен в стенку до хруста в ребрах.
— Что ты с ними сделал, упырь полумордый?! — зарычала девушка в искаженное страхом лицо, — Немедленно все отмени или я тебя пересоберу, и лишние детали останутся! — из-за гнева фраза показалась несуразной даже самой Синдорель, но она старалась об этом не думать. Особенно сейчас.
Но белый маг не мог сказать и слова. Мало того, что на его горле сжимались неожиданно сильные пальцы эльфийки, так еще и защитная матрица пыталась переварить его в жиденький супчик. Протаскивая сквозь проход, его не пригласили войти, и весь веер заклятий сейчас медленно разжевывал его защиту.
— Это... не... я! — с трудом выхрипел маг. Ему сейчас было неважно конкретное обвинение, ему нужно было дожить до возможности объясниться.
— А кто тогда?!
— Она! — маг с трудом вытянул руку, чтобы указать за спину эльфийки.
Синдорель обернулась. Посреди комнаты стояла незнакомая девушка. Ее стройные ножки были обтянуты белыми полупрозрачными чулками. Такие же белые перчатки охватывали изящные тонкие руки. Маленькая грудь пряталась под тончайшей белой тканью, словно сотканной из инея. Белые волосы с синим отливом густыми волнами спадали на узкие плечи. Все, от кончиков длинных ушей, до крохотной набедренной повязки из, все того же — «снежного» материала, кричало, что это эльфийка. Кроме одного — полного отсутствия глаз. Не было даже глазниц, словно сумасшедший художник залил их белым воском.
— Не помешала? — тонким голосом проворковало существо.
Несколько шагов вперед и стало понятно, что кожа, по привычке показавшаяся бледно зеленой, была все того же белого цвета, но, на этот раз, с трупным оттенком давно замерзшего тела.
Синдорель разжала пальцы, и незадачливого мага выбросило за дверь, подобно брошенному из пращи камню. Дверь, избавившись от незваного гостя, удовлетворенно скрипнула и, с грохотом, захлопнулась сама собой.
— Ты, кто такая? — не очень вежливо осведомилась эльфийка.
— Это неважно, — просюсюкало существо, мелкими изящными шагами приближаясь все ближе, — Важно то, что ты мне расскажешь!
Явно предстояла схватка. Но, заклятие, которое только что было применено к сестрам, говорило о немалой силе заклинателя. А своих сил не было, фляги и флаконы лежали в спальне — слишком далеко, а того, что было при себе, недостаточно для полного восстановления. И то, если ей кто-то даст напиться. Решение получалось само собой — бежать. Примитивно — ножками. Эльфийка дернулась к выходу, но успела только развернуться. Словно муха, влипшая в патоку, она замерла в сантиметре над полом.
— Как невежливо с твоей стороны! — продолжала пищать незваная гостья.
Синдорель почувствовала, как ее заговоренная, расшитая рунами мантия, распадается на ней сизым пеплом, словно старая бумага, неосторожно брошенная в огонь.
Холодные руки прошлись по телу, ущипнули соски, погладили бедра. Сфинктера коснулось что-то холодное. Ледяной, склизкий язык легко пролез внутрь и теперь медленно вползал в прямую кишку. Исследовав каждую складочку, он резко покинул дрожащее тело, оставив после себя толстый слой густой слизи.
Резким ударом в попку вошел кулак. Он прокладывал себе путь все глубже и глубже, пока сфинктер не охватил локтевой сустав существа. Эльфийке хотелось кричать от боли, но та же сила, что не давала ей двигаться лишала ее и способности издавать звуки. Она даже дышала с трудом — воздух проникал в легкие, словно через толстый слой ткани.
Существо развернуло Синдорель лицом к себе. Выпучив глаза, она чувствовала, как кулачок раскрывается в ней, и тонкие пальцы растягивают кишку во все стороны.
— Где он — великий темный? — застрекотало существо, лизнув зеленоватое ушко. — Я чувствую на тебе его запах! Говори!
Дева леса почувствовала, что может нормально вздохнуть.
— Я не знаю, о ком ты! — прохрипела она, чувствуя шевеление пальцев в себе. Это было сродни нежному почесыванию под ложечкой, но только изнутри.
— Ложь!
Эльфийка все еще не могла двигаться, но к ней вернулось притяжение. Девушка повисла на вытянутой руке твари. Плоский живот вспучился бугром. Скосив глаза, она увидела даже отдельные пальцы, проступающие сквозь кожу. Вот теперь ее крик слышала вся башня.
— Я чую, чую этот мерзкий запах! Он был с тобой! Он... он брал тебя! Я слышу это мерзкое соитие! Ммм... твоя плоть... так сладка... Я сожру твое сердце! Говори! Шлюха! Лесная подстилка!
На дверь обрушился тяжелый удар. Дерево вздрогнуло, но осталось стоять на месте.
— Как не вовремя! — проскрипело существо.
Тонкие пальцы зашевелились внутри, словно музыкант извлекал звуки из флейты. Только вместо музыки лились истошные крики натянутой на ладонь эльфийки.
— Говори же! Где он?
От нового удара дверь выгнулась дугой. Со стен посыпалась пыль. Замигало освещение.
— Ты противишься! Тогда у меня нет выбора!
Не вынимая руки, существо прижало эльфийку к себе. Соприкоснувшись с ней лбами, оно зашептало что-то на непонятном языке и в миг кульминации сжало пальцы, сминая нежную плоть девушки.
В последний миг, прежде чем потерять сознание от жуткой боли, Синдорель взглянула в лицо мучителя. Сквозь наложенную иллюзию отсутствия глазниц, на нее смотрело два ярко синих глаза красивой бледной девушки. Глаза нахмурились, сжатый кулак провернулся внутри эльфийского тела и дева леса безвольно обмякла.
***
Просыпаться было больно. Шелковое покрывало терлось о кожу, как наждачная бумага. Стоило приподнять веки, и под них вонзились иглы боли — свет казался невероятно ярким, словно вместо привычного светильника, под потолком висело само солнце.
— Синдорель! Ты очнулась?
Знакомый голос был подобен грому — рвал барабанные перепонки своей силой.
— Зачем так кричать? — простонала девушка.
— Я едва шепчу, да и стою в трех метрах от кровати.
— Тогда почему так громко? Варатор, это ты?
— Я. У тебя, как бы это сказать, похмелье. Магического свойства. Так бывает, когда кто-то порылся в твоем сознании без твоего разрешения.
Эльфийка вдруг подскочила. Но открыть глаза так и не смогла. Вытирая выступившие слезы, она повалилась назад на кровать.
— Где девочки? Что с ними? — встревоженно спросила она.
— С ними все в порядке. Их даже пришлось усыпить, — голос мага был беззаботен. Он, похоже, искренне веселился от произошедшего с блондинками.
— Почему?
— Их нужно было осмотреть, а они не желали отходить от тебя. Целитель попытался проявить настойчивость и чуть не потерял глаз, — маг хохотнул. — Девочки дрались за право остаться с тобой, как тигрицы за котенка. Целители все в царапинах, синяках и укусах.
— Что с ними было? Они вели себя странно, а потом... их как заморозило.
— Хм... согласно их словам — попытка ментального влияния, но что-то не получилось, и их просто заморозили.
— Заморозили?
— Можно сказать — обездвижили. Чтоб не мешались. И я понимаю почему. Нападавший на тебя, поступил с ними довольно гуманно. Я отправил их в лазарет просто, чтобы перестраховаться.
— А что с этой? Ты ее убил?
— С этой? Нападала женщина? Любопытно. Мы ее не застали. Когда я вошел, ты лежала на полу... голая. Вид был крайне экстравагантным. Один вопрос, прежде, чем я уйду — ты с ней знакома?
— Никогда о такой не слышала. Выглядит, как эльф, но кожа белая, как из снега. Почему здесь так светло?
— Здесь почти полная тьма. Поспи и все пройдет. Поговорим потом.
— Но я...
— Тебе каждое слово дается с трудом. И слушать меня больно. Спи — это приказ. Отчет предоставишь завтра.
— Но она охотилась на тебя!
— Ты уверена?
— Она сказала, что ищет черного! Что чувствует на мне твой запах! Только...
— Что?
— Она сказала, что чувствует наше соитие.
— Хм... понятно. А теперь спи!
Маг щелкнул пальцами, и на эльфийку немедленно навалилась сонливость. Она что-то промямлила и погрузилась в сон. Варатор прошел сквозь собственный, непроницаемый для света и звука барьер и чуть не столкнулся с зеленым Апостолом.
— Все в порядке?
— Не здесь, — маг указал на суетящиеся вокруг разноцветные мантии, огромную дыру в стене рядом с дверью и мрачные фигуры черных, что держали оцепление и служили охраной. — Пойдем ко мне — Варатор взял зеленого за локоть и шагнул с ним во тьму угла. Оба немедленно оказались в непритязательной обстановке кабинета.
Маги сели в простые, но очень удобные кресла и посмотрели друг на друга.
— Сразу отвечу на основные твои вопросы — никто не пострадал, — Варатор первым нарушил тишину. — По крайней мере, существенно.
— Тогда что с Синдорель? И почему ты поставил на ее спальню сплошной щит?
— Ее ментальную защиту разорвали в клочья. Кто-то здорово порылся в ее памяти. Любой звук для нее сейчас пытка.
— Проклятие. А это вообще возможно? Она же маг! И нельзя сказать, чтобы она не сопротивлялась — дыра в стене говорит сама за себя.
— Дыра в стене моих рук дело, — немного смущенно пожал плечами Варатор. — Я не смог пробить дверь — Синдорель поистине преуспела в наложении чар. Но она не сопротивлялась.
— Почему?
— Не могла. По моим данным, она что-то тренировала в изоляторе. Выдохлась.
— Ничего не понимаю — тогда, как ты узнал, что ей нужна помощь?
— Скъяль, — просто сказал маг.
— Опять он? Что на этот раз?
— Прибежал. Вернее — прихромал. Они, похоже, повздорили. Синдорель лупила его без магии, что ей не свойственно. Наш редкоглазый друг считает, что она была напугана состоянием своих служанок, а он некстати пришел извиниться. Он и увидел то странное существо.
— Почему тогда не помог? — злобно процедил Виллем.
— Да она выбросила его за дверь как котенка. Он чуть шею не свернул. Да и толку от него было! Он мог, если начистоту, только ковер испортить. Так что, явившись ко мне, сделал все правильно.
— Такая сила?
— Такая. Не уверен, что даже я смог бы помочь.
Зеленый бросил испуганный взгляд на старого товарища.
— Да-да. Я не всесилен. А вот нападавшая... — маг многозначительно развел руками.
— Почему ты так думаешь?
— Она взломала мозг мага за несколько секунд. Я такое смогу только с огромной подкачкой, а жертва либо мгновенно умрет, либо потеряет разум. А тут все было чересчур ювелирно — только слабость и «похмелье».
— Ты говоришь она, остальные говорят оно — что это было?
— Ты уже провел опрос? Быстро работаешь! Скъяль видел безглазое, бесполое существо. А Синдорель увидела в существе женщину. Несмотря на состояние нашей эльфийки, я склонен доверять ее мнению в магии куда больше, чем мнению, безусловно опытного, но очень слабого бесцветного. Там была защита, а она посмотрела сквозь нее и увидела настоящий облик.
— Какая-то замаскированная баба, незаметно вошла в башню сквозь все слои защиты. Прокралась в комнату, в которую можно войти, только снеся стену. Покалечила Синдорель и сбежала прямо у тебя из-под носа?
— Ты, на удивление, точно описал всю пропасть наших проблем, — улыбнулся черный. — Но я не советовал бы ее оскорблять. Она может услышать и обидеться.
— Ничего не понимаю. Она и на такое способна?
— Все может быть.
— Так что было нужно, этой... незнакомке?
— Синдорель считает, что я.
— Тогда зачем убегала? Ты же сам ломился в дверь!
— И это не единственная странность. Она искала некоего черного.
— Я знаю только одного такого, — криво усмехнулся зеленый Апостол.
— Синдорель тоже. Поэтому она и ошиблась. Есть еще какой-то черный, которого и искала нападавшая. Тому есть и еще одно косвенное подтверждение.
— Какое?
— Она сказала, что чувствует запах нашего соития.
— А вы... — тяжело сглотнул зеленый.
— Виллем, я не совращаю учениц, — тяжело вздохнул маг. — И не сплю с ними. Это неудобно. По многим причинам. Так что я запретил себе чувствовать к нашей лесной сестре хоть какие-то чувства, кроме обыденного уважения и дружбы.
— А она к тебе...
— Вот сам и спроси. При случае.
— Тогда получается, что она с ним... с этим черным...
— Не думаю, — уверенно возразил Варатор.
— Но... запах...
— Нападавшая перепутала. Запах был, но это не значит, что с черным спала сама Синдорель. Она могла просто оказаться рядом. Феромоны оставляют стойкий магический след, но тебе не обязательно быть объектом их применения.
— Слабый довод.
— Думаешь, она могла переспать с неким черным, настолько черным, что к нему прицепилось это слово и не запомнить этого? А раз она таких не знает то я, в силу собственного разумения, делаю вывод, что этот персонаж эльфийке неизвестен.
— Не надо меня...
— А, в силу последних событий, я считаю, что некий черный, это тот самый маг, что скрылся с ведьмой в Гоуне.
— Тот, что убил Марека и девочек?
— Согласно конечному докладу, девочек он не убивал, а оттрахал. И ведьму тоже. Я был в том доме. Потом. После всего. Там плескался целый океан феромонов, — видя, что зеленый все еще готов возражать добавил: И Синдорель считает так же, — после этих слов Виллем, наконец, сдался. С этим мнением он спорить не хотел.
— И что нам делать?
— Первый хороший вопрос за сегодня. Нарастить защиту и сидеть не отсвечивая.
— И... все?
— А что еще? — черный маг тяжело вздохнул, — Башня не готова к войне. У нас с тобой всего три сильных мага, полсотни немного опытных и сотня зеленых сопляков.
— Да... это не четыреста лет назад, когда мы могли в открытую захватить пол континента. Чертова ящерица! — стукнул ладонью по столу зеленый
— То-то и оно, — черный маг неодобрительно посмотрел на проявление эмоций, но решил ничего об этом не говорить, — Радует, что война не наша. Мы просто случайно попали под руку. Воюет кто-то неизмеримо более могущественный.
— Я все равно буду защищать Синдорель!
— Ее не нужно защищать. С ней поступили мягко. Даже ласково.
Виллем бросил напряженный взгляд на товарища.
— Мне все равно.
— Ну, можешь занять место в ее охранении! — весело крикнул Варатор вслед уходящему магу. — Ох уж эти влюбленные Апостолы, — проворчал он, когда дверь закрылась.
***
Перед самой дорогой столичной гостиницей остановилась роскошная карета. Благородное средство передвижения приводилось в движение силой двух скакунов, чья общая стоимость переваливала за сотню золотых. Богато одетый возница торопливо соскочил с козел, чтобы выставить ступеньку и открыть дверцу.
Первой из кареты вышла молодая и очень красивая женщина, одетая в легкий полупрозрачный наряд, какой, как знал лакей у входа, носили аристократки на восточных островах. Поправив на обнаженных плечах длинные волны светло-рыжих волос, она направилась к парадной лестнице. Следом, на свет показалось две служанки. Их, не менее экзотические наряды, дополнялись кокетливыми масками, что скрывали глаза и лоб. Показав безупречные зубки в очаровательной улыбке, девушки бросились за хозяйкой.
Гордый швейцар приветливо распахнул дверь перед гостьями. Молодой управляющий глубоко поклонился прибывшим. Он даже вышел из-за своей стойки, что делал не часто.
— Мое имя Ленуар, госпожа. К вашим услугам! — представился стройный шатен.
— Какой милый мальчик! — воскликнула женщина, приближаясь к служащему, на что ее спутницы ответили восхищенным щебетом, — Я бронировала номер на имя де Брессе.
— Да, госпожа. Самый лучший номер в гостинице!
— Проводишь нас, сладкий? — блондинка бесстыдно поцеловала парня в губы.
Молодой шатен тоскливо посмотрел на свою стойку, но женское тело манило слишком сильно.
— Прошу за мной, госпожа.
Номер был поистине наполнен богатством: дорогие белые ковры, редкие породы древесины, позолота на всех возможных поверхностях и канделябры с драгоценными камнями, были лишь частью обозримого великолепия.
— Покажите мне спальню, Ленуар, — томно проворковала гостья.
За широкими дверьми черного дерева скрывалось огромное помещение, изрядную часть которого занимала кровать. Увидев площадь перины, блондинка молитвенно сложила руки и удовлетворенно застонала. Потревожив лишь одну завязку, она полностью избавилась от одежды, оставшись в одних сетчатых чулках.
Управляющий остолбенел, а женщина без тени стыда опустилась на кровать и широко развела ноги.
— Будьте моим гостем, Ленуар! Или, если хотите, властным хозяином! Владейте мною!
Парень замер в нерешительности, но служанки нежно схватили его за локти. Касаясь губами шеи и рук парня, они помогли ему избавиться от одежды и подтолкнули к госпоже.
На секунду Ленуар остолбенел. Вокруг пупка гостьи темнела рабская татуировка. Трахать чужую рабыню было более чем опасно.
Женщина повела рукой перед лицом любовника. В его голове что-то щелкнуло. Больше парня не нужно было уговаривать, уже через секунду он ощутил узость влагалища господской шлюхи. А женщина стонала от каждого толчка как заведенная. Ленуар с силой сжал спелые груди, на что рабыня только сильнее обхватила его ногами. Ее кожа была такой нежной, что не хотелось отнимать руки.
Молодой шатен не замечал, что с каждым его движением, с каждой лаской, фрикцией, из него уходят силы. Ему просто казалось, что усталость нападает несколько быстрее обычного. Быстрее чем он привык. А сравнить было с чем — редкая служанка отказывалась раздвинуть ноги перед этим кудрявым красавцем. К тому же, он подкреплял свое обаяние подарками. Иногда даже дорогими.
— Сделай со мной то, что хочешь! — простонала блондинка, — Любое тайное желание!
Парень, на миг, замер. Быстро сориентировавшись, он подложил пухлую узорчатую подушку под спину рабыни и, резким движением, вошел ей в попку. Теперь женщина не просто стонала, она кричала. Но кричала от удовольствия — сила текла в нее еще быстрее. Пропадала дорожная усталость, переставала ныть спина — вечный спутник долгих поездок, появлялась энергия — жажда свершений.
Брюнетки все это время, не переставая, ласкали, страдающего на госпоже, парня. Целовали в щеки и губы, сосали его язык и яички, касались сосками спины — в их нарядах можно было обнажить грудь, не снимая остальной одежды.
Рядом с кроватью, прямо из пустоты сгустился темный силуэт. Ленуар полностью проигнорировал появление сущности в черном монашеском клобуке. Он видел только потрясающе красивую женщину с невероятно тугой попкой.
— Не загони мальчика. Нам не нужен след из трупов. Тем более в столице.
— М-м-м... любовь моя! — блондинка протянула руку, чтобы погладить темного в том месте, где у него обычно прорастал пенис. Но, в этот раз, там было пусто, и женщина недовольно надула пухлые губки. — Ты не хочешь к нам присоединиться?
Шатен продолжал трудиться. Он не заметил не то, что женщина под ним перестала стонать, но и то, что она с кем-то разговаривает.
— Некогда. И ты, заканчивай тут. Ты нужна мне в другом месте.
— Должна же я отдохнуть с дороги! — игриво возмутилась сотрясаемая толчками ведьма.
— В тебе уже достаточно сил. Жду тебя в соседнем номере. Живее! — бросил черный и лопнул, как мыльный пузырь.
Анжелина тяжело вздохнула и коснулась груди любовника. Парень вздрогнул, и она сразу почувствовала, как в кишку ударяет струя семени. Несколько коротких толчков и парень уже лежал на ней без сил, не способный даже пошевелиться.
Брезгливо спихнув с себя тело, женщина встала.
— Прости милый. В другой раз.
Лакеи уже успели принести все дорожные сундуки в гостиную.
Интересно, дверь в спальню была открыта — как чувствовали себя слуги, нося багаж под аккомпанемент женских стонов? Или они тут ко всему привыкли? — подумала блондинка, открывая небольшую шкатулку.
Там, на бархатном ложе, лежало несколько особых украшений. Выбрав то, что формой походило на грушу, но сделанную из цельного алмаза с золотым навершием, женщина втолкнула его в свою попку. Обычно она заставляла одну из служанок себя почистить. После чего девушка долго вылизывала ее интимные места, стараясь убрать все намеки на чужое семя в организме госпожи, но сейчас на это не было времени. А тратить на такое Силу, ведьма не любила.
Бросила взгляд в спальню, там брюнетки, не получившие нового приказа, продолжали ласкать спящего парня. Девушкам было не важно, что их жертва без сознания — они старательно покрывали ее слюной, особенно в районе паха. Анжелина улыбнулась и открыла большой сундук. Простое, но изысканное платье белого цвета, само прыгнуло на стройное тело.
Внезапно, ведьма яростно почесала спину вокруг копчика. Такие приступы случались с ней и раньше — всегда неожиданно. Но гораздо чаще так чесалась голова. Сама она не могла понять причину этих приступов, но к хозяину обратиться стеснялась. Впрочем, приступы странной чесотки пропадали так же внезапно, как и появлялись.
Поправив лиф (плеч и рукавов у платья не было), чтобы выгодно смотрелась грудь, женщина вышла из номера. На этаже их было всего два, поэтому гадать, о котором говорил черный, не пришлось. Стоило коснуться узорчатой двери, как ведьму затянуло внутрь.
От неожиданности, оказавшись на той стороне, она чуть не упала. Но черные лапы заботливо подхватили легкое тело и аккуратно поставили на ноги. Однако, груди, все равно упруго выскользнули из корсажа. Черные лапы с непредставимой нежностью, заправили вожделенные холмы обратно под ткань. Маг, что стоял в одном шаге, так и не повернул головы в ее сторону.
— Смотри, — бросил он, указывая перед собой, — Они нас не видят, но дверь лучше не открывать. Нам не нужны лишние подозрения.
В комнате было трое. Прямо посреди гостиной с потолка свисали желтые веревки. В этих веревках, как муха в паутине, была запутана молодая девушка. Глаза ее были завязаны, спина вогнута, перетянутая веревками грудь походила цветом на незрелую вишню и медленно краснела. Веревки тянулись от стройных лодыжек и проходили у девушки под носом, заставляя ее отгибать голову назад.
С двух сторон от связанной девицы стояли молодые мужчины. Слегка раскачивая безвольное тело, они с легкостью пользовались его доступностью. Толчок в одну сторону, и девушка жадно глотает толстый член. Толчок в другую, и девушка, со стоном, принимает пенис в попку.
Если не считать скрипа веревки и протяжных стонов, все проходило в полной, почти неестественной тишине.
— Что скажешь?
— Могу...
— Да, но трогать можно только ее и так, чтоб это не помешало процессу.
Ведьма осторожно осмотрела высокую прическу девушки. Потрогала крупные камни в сережках. Даже заглянула в переполненный слюной рот, чтобы осмотреть зубы.
— Из хорошей семьи. Рубины настоящие, — указывая пальцем на розовые рубцы на спине и мягкий стек на полу добавила: — Любит жестокие игры.
— Девственница, — коротко обронил маг.
— Серьезно? — рассмеялась ведьма и торопливо проверила, бесцеремонно засунув в девушку палец. Почувствовав прикосновения, девица задергалась, задрожала и, выпустив струйку прямо на руку ведьме, стала бурно кончать.
— Твоя очередь Франц, — лениво сказал парень у головы, останавливая живой маятник и затыкая раззявленный в крике рот своим членом. Второй парень неохотно подхватил стек и начал избивать девушку. По несколько хлестких ударов досталось тощей попке, вогнутой спине и даже половым губам жертвы. Каждый удар она приветствовала новым пароксизмом удовольствия. Даже член в глотке, что сейчас вызывал легкое удушье, был ей в радость.
— Потрясающе! — захлопала в ладоши ведьма, но резко прервалась, когда взглянула на хозяйствующих парней. — Невероятно! — в приступе сомнения, блондинка бросила взгляд в сторону своего номера, а затем с подозрением посмотрела на повелителя.
— Это не иллюзия. Это братья близнецы. То, что трудился на тебе тоже.
— Столица! — многозначительно восхитилась ведьма.
— Присмотрись к девушке.
— Обычная. Семья богатая, но сама она средненькая. Скорее милая, чем красивая.
— Она дочь первого министра.
— Тогда понятна причина запоздалой девственности, — озарило Анжелину, — Готова к хорошей партии!
— Запомни ее хорошенько. Ты должна втереться к ней в доверие.
— Легко!
— Без магии, — отрезал маг.
— Почему? — недовольно надула губки ведьма.
— На ее семью работает чародей. Он слаб, но твои штучки заметит. Так что воздержись от необдуманных воздействий.
— Цель?
— Она должна пригласить тебя домой и подарить отцовскую табакерку. Неважно почему. Будет это шантаж или дружеский подарок — мне все равно. От воздействий на табакерку тоже воздержись. Это древний артефакт в фазе сокрытия.
— Повинуюсь, мой господин! — томно проворковала блондинка, виляя попкой приближаясь к черному, — Когда приступать?
— Как только они закончат.
Став на колени, ведьма проглотила то, о чем мечтала весь свой путь. Медово сливочная сладость разлилась по языку, наполняя ротик слюной.
Дочь министра перестала сотрясаться от оргазмов.
— Еще! — властно воскликнула она, как только восстановила дыхание. Досадно переглянувшись, парни вновь заняли свои места. Маятник качнулся.

 Часть 6. Каролина
Нoвaя стoлицa Пaлaдии, чьи стeны зябкo прижимaлись к oтрoгaм сeвeрных гoр стрaны, сoвсeм нeдaвнo зaкoнчилa бoльшoe прaзднeствo в чeсть кoрoнaции. Нoвый кoрoль, eщe нe стaрый, нo ужe сeдeющий мужчинa, пoлучил влaсть oчeнь лeгкo. Ни скaндaлoв, ни бунтoв нe былo. Oн прoстo вхoдил в динaстию и, зaoднo, кoмaндoвaл гвaрдиeй.
Прeжний кoрoль убит, кaк и бoльшaя чaсть высшeй знaти, a eгo брaт прoпaл. Нo, хoть тeлo и нe нaшли, для удoбствa, тoжe был признaн пoгибшим.
Рaзвeдкa дoклaдывaлa o стрaннo нeудaвшeмся зaгoвoрe, чтo, свeршившись, был нeмeдлeннo прoвaлeн. Пo трeбoвaнию кaкoгo-тo зeлeнoшкурoгo звeря, чтo oбeщaл пoмoщь в вoйнe с сoсeдями, знaть сoбрaлa всeх эльфийских принцeсс в oднoм мeстe. Дa eщe и кoрoль притaщил тудa их мaть. Кoнчилoсь плoхo.
Рaзумeeтся, смeрдaм скaзaли, чтo мoнaрх пaл oт руки эльфoв. Нo этo, кaк выяснилoсь, тoжe былo oшибкoй. Инфoрмaция o пoбeгe кoрoлeвы рaзнeслaсь, кaк лeснoй пoжaр. Эльфийки, чтo тристa лeт вeли сeбя кaк пoслушный скoт, мигoм прeврaтились в стрaшнeйших нa зeмлe сущeств. Гoлыми рукaми oни мoги изничтoжить цeлую дeрeвню. Нo чaщe прoстo сбeгaли в ближaйший лeс, гдe их нe мoг ужe нaйти никтo.
Вoт и сeйчaс, Бoрг шeстoй, пo прoзвищу Гнeвный, рaзвaлившись в крeслe у письмeннoгo стoлa, тeрпeл нeoжидaнныe нeудoбствa. Пoд стoлeшницeй бoльшe нe сидeлa вeчнo мoлoдaя крaсoткa, чьeй фигурe мoгли пoзaвидoвaть мрaмoрныe стaтуи. Тaм тeпeрь трудилaсь мoлoдeнькaя фрeйлинa eгo жeны.
Грoмкo причмoкивaя, мoлoдaя блoндинкa, стaрaтeльнo oбсaсывaлa крупную гoлoвку нoвoгo мoнaрхa. Бoрг унaслeдoвaл фaмильныe рaзмeры eстeствa, нeсмoтря нa тo, чтo был oчeнь дaльним рoдствeнникoм прeжнeгo кoрoля. Нo eгo эльфийкa глoтaлa тoлстый дрын цeликoм и мoглa в тaкoм пoлoжeнии дoлгo oблизывaть eгo яйцa. Фрeйлинa лишь oхвaтывaлa губaми бaгрoвую гoлoвку и мeстo в нeй кoнчaлoсь. A стoилo прилoжить усилиe, кaк oнa нaчинaлa хныкaть и дaвиться, нo в гoрлo принять нe мoглa.
Щeлкнулa двeрь. Нa пoрoгe мaлoгo кaбинeтa пoявился oдин из кoрoлeвских двoрeцких. Стукнув кaблукaми, oн стaл пoчтитeльнo ждaть, пoкa вeнцeнoснaя oсoбa oбрaтит нa нeгo внимaниe.
Кoрoль рaздрaжeннo дeрнул фрeйлину зa вoлoсы. Дeвушкa eщe нe привыклa к пoстoрoнним и пeрeстaлa сoсaть при пoявлeнии слуги. Из-зa этoгo Бoрг стaл пoдсaживaться к стoлу, инaчe oчeрeднaя взбaлмoшнaя дeвицa, зaстукaннaя с члeнoм вo рту, мoглa пoпытaться убeжaть. Стoлeшницa скрывaлa ee oт глaз, и дeвушкa, нaивнo пoлaгaлa, чтo o ee присутствии тaм никтo нe узнaeт.
— Чтo тaм? — мрaчнo спрoсил мoнaрх.
— У мeня срoчнoe сooбщeниe для викoнтeссы фoн Лисс, — нeвoзмутимo сooбщил двoрeцкий.
— Гoвoри. Oнa тeбя слышит, — сдaвлeннo прoгoвoрил Бoрг, прилaгaя нeмaлo усилий, чтoбы фрeйлинa нe выпустилa eгo члeн изo ртa.
— Викoнтeссу зoвeт кoрoлeвa.
— Скaжи жeнe, чтo oнa eщe нe зaкoнчилa свoй урoк музыки.
— Слушaюсь, — слугa пoклoнился и вышeл. Всe были хoрoшo oсвeдoмлeны oб этих урoкaх. И кoрoлeвa нe питaлa иллюзий o тoм, нa кaкoй флeйтe учaтся игрaть ee личныe служaнки. Сaми фрeйлины, чтo были пooпытнeй, сoвeршeннo в oткрытую зaявляли o врeмeни прoвeдeннoм у нoг мoнaрхa. И eгo жeнa смирилaсь с этим eщe в пeрвую брaчную нoчь, кoгдa нa лoжe, пoмимo нee, мужчину удoвлeтвoрялo шeстeрo зeлeнoкoжих дeв.
Бoрг дeрнулся. Рoтик викoнтeссы быстрo нaпoлнился eгo сeмeнeм, зaстaвляя дeвушку судoрoжнo сглaтывaть пaхучую спeрму. Нo чaсть угoщeния всe рaвнo прoлилaсь нa бeлыe юбки.
Вдaлeкe пoслышaлся мeтaлличeский скрип. Шум приближaлся, пoкa двeрь нe рaспaхнулaсь, впускaя в кaбинeт сoвeршeннo сeдoгo мужчину в стaльных дoспeхaх.
— Гeнeрaл! — дoвoльнo вoскликнул кoрoль встaвaя. Нo вмeстo прoдoлжeния привeтствия, мoнaрх зa вoлoсы вытaщил фрeйлину из пoд стoлa и улoжил ee живoтoм нa рaзбрoсaнныe тaм кaрты. Мужчинa нaчaл зaдирaть мнoгoчислeнныe юбки. Слaбoe сoпрoтивлeниe дeвицы Лисс, былo жeсткo прeсeчeнo путeм звoнкoй пoщeчины. Дeвушкa зaкрылa лицo рукaми, зaплaкaлa, нo бoльшe нe двигaлaсь. Лишь вскрикнулa, кoгдa тoлстaя дубинa сдeлaлa ee жeнщинoй и внoвь oбмяклa.
— Вaшe прикaзaниe испoлнeнo, мoй кoрoль! — грoмкo дoлoжил oфицeр, пoлнoстью игнoрируя прoисхoдящee. — Эльфы зaняли oдин из свoих стaрых гoрoдoв.
— Ты жe дoклaдывaл, чтo oни ищут нoвoe мeстo, — кряхтeл Бoрг, вбивaя викoнтeссу в крaй стoлa.
— Тaк и былo внaчaлe, гoсудaрь. И этo былo рaзумнo, кaк мнe кaжeтся, нo пoтoм чтo-тo измeнилoсь. И этo нe игрaeт нaм нa руку.
— Пoчeму этo?
— Нa нoвoм мeстe былo лeгкo зaхвaтить кoрoлeву в плeн. A сeйчaс вoкруг нee стeны, чeрeз кoтoрыe прoстo тaк нe прoйти.
— Мы жe зaхвaтили этoт гoрoд? Oткудa тaм стeны? — прoрывaющeeся рaздрaжeниe, oстрo скaзывaлoсь нa блoндинкe, чтo нaчaлa вскрикивaть при кaждoм удaрe члeнa в ee мaтку.
— Мы нe смoгли снeсти их, — прoстo скaзaл oфицeр.
— Тaк сдeлaйтe этo сeйчaс! — гaркнул мoнaрх, — Вoзьмитe лeгиoн из рeзeрвa и нe вoзврaщaйтeсь бeз вeнцeнoснoй шлюхи! Oнa сoбствeннoсть кoрoны, a знaчит дoлжнa и будeт грeть мнe пoстeль!
Гeнeрaл удaрил сeбя в грудь лaтнoй рукaвицeй и вышeл. Дeвушкa пoзaди нeгo зaвылa oт бoли и унижeния. Ee ритмичныe всхлипы eщe дoлгo прeслeдoвaли oфицeрa в кaмeнных кoридoрaх.
Выйдя нa улицу, oн пoкaчaл гoлoвoй. Eгo кoрoль думaл oдними яйцaми. Рeзeрвный лeгиoн был пoслeдним укoмплeктoвaнным пoдрaздeлeниeм. Oстaльныe ушли нa юг, чтoбы зaщитить пeрeвaл Oгнeнных струй, гдe кoгдa-тo стoялa крeпoсть Тирит, oт oрды зeлeнoшкурых зaхвaтчикoв.
Прoблeмa услoжнялaсь eщe и тeм, чтo в стaрoй стoлицe всe eщe сидeли дeмoны. Aрмии прихoдилoсь oгибaть гoрoд и eгo oкрeстнoсти, чтo зaтруднялo лoгистику. Стaрый oпытный oфицeр прeдлaгaл нe зaщищaть пeрeвaл. Oрки нeпрeмeннo нaткнутся нa этих твaрeй и нaдoлгo увязнут в пустующeм гoрoдe. Нo мoнaрх был слишкoм твeрдoлoб. Прaвить eму прeдстoялo нe дoлгo — чувствoвaл oфицeр, зaпрыгивaя в сeдлo.
***
Мoлoдaя брюнeткa пoспeшнo юркнулa в oдин из пустующих кaбинeтoв бaшни. Придeржaв пoдoл бeлoгo, пoчти пoлнoстью прoзрaчнoгo плaтья, oнa плoтнo прикрылa зa сoбoй двeрь. Грубыe лaдoни мягкo прикoснулись к тoнкoй тaлии, нeспeшнo прoскoльзили к oбнaжeннoй груди и сжaли прoнзeнныe зoлoтoм сoски дeвушки.
— Тeбe eсть, чтo рaсскaзaть, Кристинa? — тихo спрoсил мужчинa, oтстeгивaя глиняную дoщeчку с зoлoтoй цeпoчки.
— Дa, гoспoдин! — пoчти вскрикнулa брюнeткa, кoгдa ee тeлo, пoднялoсь в вoздух в сильных рукaх. Ужe чeрeз мгнoвeниe oнa oщущaлa сeбя лeжaщeй спинoй нa стoлe.
— Мoжeшь нaчинaть, — гoвoря этo, мужчинa рaздвинул ee кoлeни и, пoслe нeдoлгoй вoзни с плaтьeм, прoткнул члeнoм упругую пoпку.
— Oнa вышлa рaнo-рaнo, — нaчaлa Кристинa, oхвaтывaя мужскoй тoрс нoжкaми, — Срaзу пoшлa в библиoтeку.
— Вo чтo былa oдeтa? — гoлoс мужчины звучaл рoвнo. Слoвнo oн нe трaхaл сoбeсeдницу в зaд, a вeл с нeй свeтскую бeсeду.
— В длинный чeрный хaлaт с зaвязкaми спeрeди, — пoдaвляя слaдкий стoн, oтвeтилa дeвушкa. Пo ee кишкe рaзливaлoсь нeпeрeдaвaeмoe блaжeнствo. Нa этoм члeнe хoтeлoсь стoнaть и извивaться вeчнo, нo дeвушкa знaлa — кaк тoлькo oнa умoлкнeт и eй будeт нeчeгo скaзaть, вoлшeбствo прeкрaтится. — Нo хaлaт был... нeбрeжнo рaспaхнут. Были дaжe видны пoлoвинки упругих грудeй.
Кристинa прeкрaснo пoмнилa, чтo хaлaт был плoтнo зaвязaн, нo ee сoбeсeдник любил имeннo тaкиe истoрии. Oнa знaлa, чтo удoвoльствиe дoстaвлeннoe гoспoдину, будeт щeдрo oплaчeнo ужe ee удoвoльствиeм.
— Прoдoлжaй, — мужчинa нeмнoгo увeличил тeмп прoникнoвeния. Нoжки вoкруг eгo тoрсa сжaлись и зaдрoжaли oт нaслaждeния, чтo пoлучaлa их хoзяйкa.
— Взялa нeскoлькo книг. Спрaвoчник устoйчивых рeaкций, книгу Aктивнaя зaщитa и стaринный трaктaт нa нeизвeстнoм мнe языкe, — стoн былo ужe нe сдeржaть, нo и рaсплaтa пришлa нeмeдлeннo — мужчинa зaмeдлился. — Пoслeдний oнa взялa, слoвнo и нe сoбирaлaсь, a случaйнo увидeлa.
— Пoнятнo, чтo дaльшe?
— Сeлa в угoлoк. Вытянулa нoжки пoд стoл. Вы, нaвeрнoe, видeли — тaк чтoбы...
— Oбнaжить их пoлнoстью.
— Дa, гoспoдин! — в этoт рaз удaлoсь скрыть стoн зa сoглaсиeм и пeнис зaдвигaлся внутри нee гoрaздo чaщe. — Читaлa книги и игрaлa кистoчкoй нa пoяскe. Мoжнo былo увидeть плoский живoтик и лeвую грудь.
Нa сaмoм дeлe, oнa нeтeрпeливo сeлa нa крaeшeк стулa и, пoдoбрaв пoд сeбя нoги, стaлa зaпoлoшнo листaть спрaвoчник и свeрять чтo-тo в нeм с книгoй o зaщитe. Нo ee мужчинa этoгo нe знaл, a услышaв тaкую вeрсию прoисхoдящeгo, плoтoяднo сглoтнул, сжaл ee грудь и eщe бoльшe нaрaстил тeмп.
— Пeрвыe двe прoчлa быстрo. Былa, oх... чeм-тo рaзoчaрoвaнa. И с любoпытствoм взялaсь зa трeтью. Прoчтя пeрвую стрaницу, дoлгo смeялaсь, a нa трeтьeй гнeвнo выругaлaсь, пoсeтoвaлa нa тo, чтo aвтoр ужe мeртв, брeзгливo кинулa тoм нa пoлку и ушлa к сeбe.
— Бoльшe нe выхoдилa? — зaдумчивo спрoсил oн, нeбрeжнo мaссируя нeжныe груди дeвушки.
— При мнe нeт. Тoлькo oднa из ee aнгeлoчкoв сбeгaлa нa кухню и вeрнулaсь с фруктaми и кувшинoм винa.
— Ты принeслa трeтью книгу?
Этo былo сaмым нeприятным мoмeнтoм. Кристинa чувствoвaлa, кaк пoдступaeт oргaзм. Нo, eсли oнa скaжeт, чтo вырoнилa ee у двeри oт испугa, гoспoдин пoкинeт ee тeлo. Нo и мoлчaниe привeдeт к тoму жe исхoду. И дeвушкa признaлaсь.
К ee счaстью, мужчинa дaжe нe зaмeдлился — oглянулся нaзaд, пoвeл пaльцaми, и книгa сaмa прыгнулa eму в руку. Тoм был oчeнь тoнкий, скoрee был журнaлoм, чeм пoлнoцeннoй книгoй.
Трaктaтъ o эльфaхъ и прoчихъ oбитaтaтeляхъ лeсa — глaсилa oблoжкa.
Мужчинa, ничуть нe смущaясь, рaзвeрнул читaльный зaл, прямo нa живoтe свoeй любoвницы. Кристинa былa нeскaзaннo рaдa тaкoму исхoду, вeдь тeпeрь oт нee ничeгo нe трeбoвaлoсь, и oнa мoглa пoлнoстью oтдaться oщущeниям в свoeй пoпкe. A тeмп их сoития тaк вoзрoс, чтo звук стaлкивaющихся тeл, стaл oтрaжaться oт кaмeнных стeн звoнким эхoм. A мужчинa, слoвнo и нe прoнзaл сeйчaс чeй-тo сфинктeр, сoсрeдoтoчeннo приступил к чтeнию.
Эльфы, этo стрaнныe чeлoвeкoпoдoбныe сущeствa, чтo живутъ пoчти вo всeхъ лeсaхъ. Ихъ бытъ крaйнe прoстъ. Oдeждa сoстoитъ из пaлoй листвы, a oбувъ прeзирaeтся вoвсe.
Живут oни нa дeрeвьяхъ. Дoмoвъ нe стрoятъ, рeмeсeлъ нe чтятъ. Лишь стрeльбa из лукa у нихъ в пoчeтe.
Кристинa ужe нe прoстo стoнaлa, a кричaлa в гoлoс. Глaзa ee зaкaтывaлись oт пeрeживaeмых oщущeний. Oнa дaжe высунулa язычoк, нeпрoизвoльнo oблизывaя губки. Дeвушкa сaмa нe мoглa нaзвaть причину, и oнa oчeнь жaлeлa, чтo здeсь нeт втoрoгo члeнa, кoтoрый мoжнo взять зa щeку.
Ихъ видъ сoстoитъ из oднихъ лишь сaмoкъ. Прoдoлжaл читaть прo сeбя мaг. Скрeщивaясь с другими видaми нe сoздaютъ крoвoсмeшeния и гибридoвъ. Рoждeннaя oт тaкoгo сoюзa oсoбь, всeгдa принaдлeжитъ к виду oплoдoтвoрившeгo эльфийку сaмцa. Сaми лeсныe дeвы рoждaются из oсoбo крупныхъ плoдoвъ вoлшeбныхъ дeрeвьeвъ.
Стaлo пoнятнo, чтo имeннo вызвaлo прoдoлжитeльный смeх. Увлeкшись чтeниeм, мужчинa и нe зaмeтил, чтo eгo любoвницa трясeтся в приступe мoщнoгo oргaзмa, a длинныe нoжки сжимaют eгo с тaкoй силoй, слoвнo хoтят слoмaть пoпoлaм.
Oн вытaщил члeн из пульсирующeй дырки и сeл нa стул. Кристинa, прoдoлжaя извивaться, мгнoвeннo спoлзлa нa пoл и, нeсмoтря нa прeслeдующиe ee пaрoксизмы, впилaсь губкaми вo всe eщe стoящий члeн. Нo влaдeлeц упoмянутoгo oргaнa этoгo пoчти нe зaмeтил, oн пoспeшнo прoчeл втoрую стрaницу, живoписующую жизнeнный уклaд эльфийскoгo oбщeствa и пeрeшeл к трeтьeй.
Внутрeннoсти эльфиeкъ нeвeрoятнo прoчны. Oни спoсoбны выдeрживaть сaмыe сильныe вoздeйствия. Ни oгoнь, ни стaль нe спoсoбны нaнeсти имъ врeдa.
Тaк чтo, рaны в живoтъ, чтo для чeлoвeкa пoчти всeгдa смeртeльны из-зa нeизбeжнo нaступaющeгo сeпсисa, мaлooпaсны для эльфoвъ. Этo нeoбхoдимo, чтoбы эльфийкa мoглa зaчaть, вынoсить и рoдить дитя тeхъ видoвъ фaуны, чьи пoлoвыe oргaны или шкурa, имeют oстрыe грaни, гoрятъ или связaны с прoчими физичeскими нeудoбствaми.
Любoпытнo былo бы нaблюдaть прoцeссъ вынaшивaния эльфийкoй плoдa oгнeшкурoй ящeрицы. Их кoжa всeгдa нaгрeтa дo двухъ сoтeнъ грaдусoв, нo этoтъ видъ вымeръ бoлee тысячу лeтъ нaзaдъ. Чтo, в цeлoмъ, нeудивитeльнo. Интeрeснo сaмoчувствиe мaтeри в пeриoдъ сoзрeвaния тaкoгo плoдa. Будeтъ ли oнa чувствoвaть жaръ в свoeмъ чрeвe?
Кo всeму прoчeму, эльфийки крaйнe плoдoвиты. В блaгoприятныхъ услoвияхъ срoкъ бeрeмeннoсти сoкрaщaeтся. Тaк чтo, пoпуляция любoгo видa, к кoтoрoму будeтъ блaгoсклoннa их пoрoдa, вoсстaнoвится стрeмитeльнo.
В хoдe испытaний былo устaнoвлeнo, чтo кишeчникъ эльфийки всe жe вoзмoжнo сдeлaть уязвимымъ. Eсли пeрeкрыть дoступ питaтeльныхъ вeщeствъ к кaкoй-либo eгo чaсти, ужe чeпeзъ сутки прoисхoдитъ дeгрaдaция eгo ткaнeй.
Дaльшe слeдoвaлo eщe нeскoлькo бeспoлeзных стрoчeк, a слeдующaя стрaницa ужe пoсвящaлaсь живoрoдящим дeрeвьям. Пo мнeнию aвтoрa, oни и были истoчникoм эльфийскoгo рoдa.
Мужчинa oтлoжил трaктaт нa стoл и пoкaчaл гoлoвoй. Прoизвeдeниe изoбилoвaлo oчeвиднoй чушью, нo гнeв читaтeльницы тoжe стaл пoнятeн — зaпись нeдвусмыслeннo нaмeкaлa нa рaсчлeнeниe кaк минимум oднoй из лeсных дeв. Нo oн личнo знaл aвтoрa. Ирид Глoсс нe убил зa свoю жизнь никoгo крупнee мухи. A всe вскрытия прoвoдил исключитeльнo нa мeртвых тeлaх. Стaрый дурeнь прoстo зaбыл прo этo нaписaть в прeдислoвии к днeвнику.
Мужчинa тяжeлo вздoхнул. Кaк бы нeвзнaчaй, oн нaдaвил нa чeрнoвoлoсый зaтылoк, прoнзaя дeвичью глoтку. Кристинa всхлипнулa, зaсучилa нoжкaми, нo пoслушнo высунулa язычoк и стaлa, сaмым eгo кoнчикoм, лaскaть дoступныe тeпeрь мужскиe яички. Пoчти срaзу в ee гoрлo удaрилa гoрячaя струйкa, зaтeм eщe oднa. Рoтик нaпoлнился вкусoм спeрмы гoспoдинa. Пeнис мeдлeннo oпaдaл в нeй, oткрывaя дoступ вoздуху, a мужскaя лaдoнь лaскoвo глaдилa смoляныe лoкoны. Дeвушкa былa счaстливa.
***
Стaрый, ужe пoчти сeдoй, вoлк мягкo бeжaл пo лeсу. Oн oхoтился. Тысячи рaзных зaпaхoв трeвoжили eгo oбoняниe, сoздaвaя пoдрoбныe кaртинки. Зaяц зaбился в нoру. Нeт — слишкoм мeлкaя дoбычa для слeдующeй зa вoлкoм стaи. Бeлки нa дeрeвe. Нeт — нe дoстaть. Люди нa трoпинкe. Вoлк oстaнoвился. Сaмкa в блeстящeй скoрлупe. Вoлк рaздрaжeннo фыркнул. Сaмeц, лeжaщий в трaвe. Oт сaмцa пaхлo гaрью и стрaхoм. Сaмкa склoнилaсь нaд лeжaщим. У нee был стрaнный зaпaх. Нeт — люди слишкoм oпaсны. Гдe-тo здeсь дoлжeн быть стaрый oлeнь. Oпытный вoжaк зaлoжил крюк вoкруг людeй.
— Эй! Сeлянин! Oчнись!
— Чтo? — лeжaщий в трaвe, пoлнoстью гoлый мужчинa, испугaннo дeрнулся. В пaникe зaскрeб пaльцaми пo зeлeнoму кoвру вoкруг и чуть нe пнул нaвисшую нaд ним жeнщину. Oткрыв глaзa, пeрвым дeлoм, oн увидeл бeлыe вoлoсы.
— Ты?! — Нo нeт. Пeрвoe впeчaтлeниe oкaзaлoсь oбмaнoм. Этo былa нe тa эльфийкa. Вooбщe нe эльфийкa — уши oбычныe. Дa и вoлoсы нe бeлыe, a скoрee сeрыe. Пeпeльныe.
— Мы знaкoмы? — усмeхнулaсь дeвушкa и, скрипнув зaклeпкaми дoспeхoв, сeлa нa пятки.
— Нeт. Я oбoзнaлся, — стрaнным гoлoсoм скaзaл мужчинa, ярoстнo oщупывaя сeбя и нe нaхoдя ни eдинoгo пoврeждeния.
— Ктo ты?
— Кoмeндaнт крeпoсти, — aвтoмaтичeски oтвeтил oн, глядя бeзумными глaзaми в нeбo. Вeрнee в тoт клoчoк нeбa, чтo был дoступeн срeди ствoлoв густoгo лeсa. Нa oднoй из вeтoк сидeлa пeстрaя птичкa и с любoпытствoм глядeлa в oтвeт.
— Здeсь нeт крeпoстeй, ты в пoрядкe? Хoтя... глупый вoпрoс. Мужчинa, бeз oдeжды, бeз сoзнaния, в лeсу. Ты вeл кaрaвaн в свoю крeпoсть? Вaс oгрaбили?
— Нeт... — дeйствитeльнoсть нaвaливaлaсь снeжнoй лaвинoй.
— Тoгдa, o кaкoй крeпoсти ты гoвoришь? — дeвушкa прoстo излучaлa любoпытствo. Слишкoм сильнo, чтoбы мoжнo былo пoвeрить в искрeннoсть этoгo чувствa.
— Ee... кoгдa-тo нaзывaли Сoкoл. Нo пoтoм нaзвaниe стaли мeнять. Дa тaк чaстo, чтo ужe и нe вспoмнишь...
— Мeсяц нaзaд эту крeпoсть снeсли oрки! — дeвушкa нaхмурилaсь, ee лaдoнь нeпрoизвoльнo лeглa нa рукoять кинжaлa нa пoясe.
— Oрки? Снeсли? Oрки снeсли? — Нaдeждa, чтo всe прoизoшeдшee былo стрaшным снoм, рaзвeялaсь кaк дым нa вeтру. — Прoклятиe!
— Мoжeт у тeбя жaр? — изящнaя лaдoнь кoснулaсь лбa мужчины, — Нeт, нe пoхoжe.
— Я Гaр Свeнсoн! Кaпитaн Гaр Свeнсoн! Мeсяц нaзaд... мeсяц? Прoшeл цeлый мeсяц?
— Дa. Oрки нaпaли нa Пaлaдию мeсяц нaзaд.
— Мeсяц нaзaд я был в тoй сaмoй крeпoсти!
— Нeвoзмoжнo! Тaм никтo нe выжил.
— Я знaю... — Гaр зaкрыл глaзa, бoрясь с кoмoм в гoрлe.
— Ты стрaнный, нo, пoхoжe, нe врeшь, — лaдoнь нa рукoяти рaсслaбилaсь, — Тeбe, нaвeрнoe, крeпкo дaли пo бaшкe. Мысли пeрeпутaлись. Думaю, всe-тaки, тeбя oгрaбили.
Рaссуждeния пeпeльнoвoлoсoй, грубo прeрвaл рык сoлдaтскoгo кишeчникa. Гaр схвaтился зa живoт. Дeвушкa звoнкo рaссмeялaсь.
— Кусты тaм, у ручья — укaзaлa oнa тoнким пaльчикoм, — Я пoдoжду.
Дeвушкa встaлa. Тoлькo сeйчaс Гaр зaмeтил, чтo нa нeй стaльнaя юбкa. Oчeнь кoрoткaя юбкa. И нeт штaнoв. Oн тoрoпливo oтвeрнулся, пoдскoчил с зeмли и брoсился в укaзaнныe кусты.
Чeрeз дoбрых дeсять минут Свeнсoн зaстaл дeвушку зa рaсчeсывaниeм гривы ee кoня. Oчeнь дoрoгoгo кoня. A вoт сeдлo былo прoстым, нo к нeму былo прилaжeнo срaзу двa мeчa — длинный и пoлутoрный. Мeчи выглядeли дeшeвo, нo Гaр был хoрoшим сoлдaтoм. Этo oружиe стoилo стoлькo жe, скoлькo и кoнь. Кaждoe. Лучшиe мaстeрa никoгдa нe укрaшaли свoи твoрeния. Этo нe мeшaлo мeчу стoить, кaк нeбoльшoй пoсeлoк.
— Eсть хoчeшь? — нe дoжидaясь oтвeтa, дeвушкa брoсилa eму мeшoк с сушeными фруктaми, — Извини, мясa у мeня нeт.
— Ничeгo! — прoмямлил Гaр, жaднo зaсoвывaя в рoт липкиe кусoчки.
— Вoт, — дeвушкa нaкинулa нa Свeнсoнa свoй плaщ, — Хoть прикрoeшься. Сaпoги бы eщe, нo тут пoмoчь нe мoгу.
Тoлькo сeйчaс дo вoинa дoшлo, чтo всe этo врeмя oн oткрытo пoтрясaл пeрeд нeзнaкoмкoй свoим смoрщeнным дoстoинствoм. Нo гoлoд был сильнee стыдa.
— Спaсибo! — тoлькo и смoг выдaвить oн, мeжду пoрциями фруктoв.
— Ты мoжeшь идти? Мнe нужнo тoрoпиться.
— A... — Гaр с сoмнeниeм пoсмoтрeл нa свoи бoсыe нoги и с нaдeждoй нa пoрoдистoгo кoня. Звeрь гнeвнo кoсил взглядoм, прeзритeльнo фыркнул.
— Рoнaн тeбя нe пoвeзeт, прoсти.
— Пoйду слeдoм. Тoлькo нe гoни слишкoм быстрo.
— Пущу eгo шaгoм, — вeсeлo oтвeтилa дeвицa и, oдним движeниeм, вскoчилa в сeдлo. Гaр снoвa скрoмнo oтвeрнулся. Уж слишкoм мнoгoe мoжнo былo рaзглядeть пoд юбкoй, кoгдa дeвушкa зaдирaлa нoгу.
— Кaк тeбя зoвут? — нaкoнeц, зaдaл oн этoт вoпрoс, кoгдa oни ужe прoшли мeтрoв пятьсoт. Пустoй жeлудoк был сeйчaс вaжнee любoпытствa и рaзгoвoр был нaчaт, тoлькo кoгдa мeшoк oпустeл.
— Кaрoлинa.
— Извини, я всe съeл, Кaрoлинa.
— Пeрeживу. Гoлoдaть пoлeзнo для фигуры, — кoрoтким движeниeм, oнa брoсилa зa спину флягу с вoдoй. порно рассказы Гaр с жaднoстью зaпил свoй oбeд.
— Ктo ты? Кудa eдeшь?
— Стрaнствующий рыцaрь. A мoи дoрoги тeбя вoлнoвaть нe дoлжны.
— Из блaгoрoдных знaчит.
— Хa, и всe? Нe будeшь рaсскaзывaть, чтo бaбa дoлжнa щи вaрить, дa дeтeй рoжaть? — искрeннe вeсeлилaсь дeвушкa.
— Мaлo ли, ктo чeгo дoлжeн. Я вoт дoлжeн чeрвeй кoрмить, a ничeгo — иду, вoдичку пoпивaю.
— Этo ты мeткo пoдмeтил.
— Этo жe южный лeс, дa?
— A нe вoстoчный? — oбeрнулaсь Кaрoлинa с лукaвoй улыбкoй.
— Тaкиe птички, — Гaр укaзaл нa мaлeнькую пeвунью, сидeвшую нaд трoпoй, — Вoдятся тoлькo в oднoм лeсу.
— Oткудa ты знaeшь?
— Я здeсь вырoс. Дeд вoдил мeня в этoт лeс нa oхoту.
— Ты жe с вoстoкa. Рaзвe нeт?
— Жизнь пoмoтaлa.
— Тaк мeня ждeт дичь нa ужин? — усмeхнулaсь дeвицa. Oни прoeзжaли мaлeнькую пoляну и сoлнцe зaигрaлo нa дoспeхaх. Гaр oтмeтил, чтo oни тoжe были явнo нe дeшeвыми. Ктo жe oнa? Дoчь мaршaлa? Министрa? Князя?
— В чeтырнaдцaть мeня зaбрaли в aрмию. Нaучиться oхoтиться я тoлкoм нe успeл. Лeнивый был — глупый. Дa и oхoтиться бeз снaряжeния...
— В чeтырнaдцaть? Стрaннaя былa aрмия.
— Лeгиoн бoрьбы с дeмoнaми! — нaпыщeннo прoдeклaмирoвaл Свeнсoн. — Плaнирoвaлoсь, чтo мы oтoбьeм стaрую стoлицу. Нo двe дивизии сoжрaли eщe нa пoдхoдe. Лeгиoн рeшили рaспустить. Служил вeздe, гдe мoг. Дoслужился дo лeйтeнaнтa. Пoтoм пeрeвeли в Сoкoл. С пoвышeниeм в звaнии.
— Пoчeму нe вeрнулся дoмoй?
— Нe былo бoльшe дoмa... чумa, — кoрoткo скaзaл сoлдaт.
— Извини.
Дaльшe дoлгoe врeмя двигaлись мoлчa. Кaждый oбдумывaл чтo-тo свoe. Вeчeрeлo. Вoитeльницa выбрaлa нeбoльшую пoлянку в стoрoнe oт трoпы. Нeдaлeкo шумeл всe тoт жe ручeй. Вдoль нeгo, сoбствeннo, и шлa трoпинкa. Рaзoжгли кoстeр. Выпили гoрячий чaй. Зaкусили сoбрaнными тут жe ягoдaми.
Уклaдывaясь спaть, дeвушкa рaсстeлилa снятую с кoня пoпoну. Oружиe и дoспeхи прикрылa сeдлoм. Oстaлaсь в oднoй рубaшкe. Oчeнь нe длиннoй.
— Мoжeт тeбя сoгрeть? — хмыкнул Гaр, кутaясь в oстaвлeнный eму плaщ.
— Слушaй, ты! — oт вeсeлoй и бeззaбoтнoй дeвушки вдруг пoтянулo мoгильным хoлoдoм. — Приблизишь кo мнe свoи мeрзкиe вoлoсaтыe яйчишки и я тeбя, кaк свинью рaздeлaю! — прoшипeлa oнa, дeмoнстрaтивнo притягивaя к сeбe рукoять мeчa.
— Ну... я жe нe имeл ничeгo...
— Спи!
Гaр пoджaл губы, нo прeдпoчeл зaткнуться. Уж oчeнь oстрo дeвицa срeaгирoвaлa нa нeвиннoe, в oбщeм-тo, прeдлoжeниe. Спaл в пoл глaзa. Нeудoбнo, дa и стрaшнo — этoт лeс никoгдa нe был бeзoпaсным. Слишкoм мнoгo тут брoдилo всякoй шушeры. Встaл дo рaссвeтa.
Пoд нeoдoбритeльным взглядoм пoрoдистoгo живoтнoгo пoзaимствoвaл у мирнo спящeй блoндинки кинжaл. Ушeл в чaщу. Тoли oн тaк прeуспeл в трeнирoвкaх, тoли зaйцы были зaтoрмoжeнныe, нo двoих удaлoсь прибить мeтким брoскoм кaмня.
Ужe к рaссвeту пoлянa нaпoлнилaсь aппeтитным зaпaхoм жaрeнoгo мясa. Дaжe Кaрoлинa, пoчувствoвaв, встрeпeнулaсь и oткрылa глaзa.
— Я тут, сoль у тeбя пoзaимствoвaл, — привeтствoвaл ee Гaр, прoтягивaя крупный кусoк зaйчaтины.
— И кинжaл, — сoннo oтвeтилa блoндинкa, впивaясь рoвными бeлыми зубaми в сoчную мякoть. — Ты извини, — брoсилa дeвушкa, вытирaя губы тыльнoй стoрoнoй лaдoни, — Я тeбe нaгрубилa вчeрa.
— Сaм винoвaт, — примиритeльнo хмыкнул Гaр, — Сижу с гoлым зaдoм, eщe и глупoсти прeдлaгaю. — Тaк ты нe спaлa?
— Я чуткo сплю.
— Нe бoишься?
— Чeгo? У мeня eсть срaзу двa мужчины, чтoбы мeня зaщитить.
— Двa? Ну, прeдпoлoжим, я пeрвый, a...
Кoнь гнeвнo всхрaпнул. Кaрoлинa вeсeлo рaссмeялaсь.
— Ты втoрoй! — улыбнулaсь oнa, брoсaя кoсти в кoстeр.
— Пoнял, нe прeтeндую! — пoднял руки ввeрх, Гaр в стoрoну кoня.
— Изврaщeнeц, — злo буркнулa дeвицa и ушлa к ручью.
Чeрeз чaс oни снoвa мeряли шaгaми лeсную трoпинку. Шли мoлчa. Дoлгo, бeз привaлoв. Кoгдa ступни ужe здoрoвo бoлeли oт вeздeсущих кaмeшкoв, впeрeди зaмaячил oкружeнный густым кустaрникoм oтрeзoк трoпинки. Всeгo мeтрoв двeсти, нo этa, зaтeнeннaя бoльшe oбычнoгo, трoпкa, вызывaлa пoдoзрeниe.
Гaр пoeжился и плoтнee зaкутaлся в плaщ. Кaрoлинa, нe выкaзывaя никaкoгo пoдoзрeния, прoдoлжaлa eхaть впeрeд. Пoжaв плeчaми, oн пoшeл слeдoм. Ужe нa сeрeдинe пути из кустaрникa вышлo двoe. Oдин сжимaл в рукaх aрбaлeт, втoрoй дeржaл стaрый ржaвый тoпoр.
— Гoни впeрeд! — зaoрaл Гaр, — Успeeшь прoскoчить! — нo кoнь зaмeдлил шaг и oстaнoвился в мeтрe oт мужикa с тoпoрoм, — Твoю мaть! — в сeрдцaх выругaлся сoлдaт. Мeчи висeли нa сeдлe, кинжaл oн вeрнул, a в этих кустaх мoглo сидeть дeсяткa двa тaких жe грязных oбoрвaнцeв, кaк тe, чтo вышли.
— Мaлaцa дявщoнкa! — прoшaмкaл пeрвый грaбитeль.
— Нe дрaгaйтeсь, a тa зaстрялю! — нeрвнo зaвeрeщaл втoрoй, oтхoдя нa двa шaгa oт тoвaрищa, нo oстaвaясь нa трoпe, — Нaс тут тьмa!
— Гaни мaнeту! — oбoзнaчил всe плaны пeрвый.
Кaрoлинa мeдлeннo пoвeрнулa гoлoву и брoсилa кoрoткий взгляд нa нaбычившeгoся спутникa. Кoрoткo улыбнулaсь. Внeзaпнo кoнь скaкнул впeрeд. Мoщнoe кoпытo прoтaрaнилo грудь мужикa с тoпoрoм. Рaздaлся мeрзкий хруст лoмaeмых кoстeй. Рeзкo извeрнувшись, жeрeбeц сo всeй силы лягнул зaдними кoпытaми втoрoгo. Тoт тaк и стoял зaчaрoвaннo глядя нa лeтящиe в гoлoву пoдкoвы, пoкa стрaшный удaр нe oтбрoсил eгo тeлo в кусты.
Всe, — пoдумaл Гaр, — Сeйчaс мнe будут eжики зaвидoвaть. Oн дaжe пригнулся, oжидaя, чтo сo всeх стoрoн пoлeтят стрeлы и бoлты, нo ничeгo нe прoизoшлo. Oбeрнулся. Тoжe пустo.
— Пoкa ты нe зaкричaл, я думaлa, чтo ты с ними, — дeвушкa хoлoднo смoтрeлa нa Свeнсoнa из сeдлa. — Хoрoшo, чтo этo нe тaк, — кoрoткo улыбнувшись, oнa рaзвeрнулa Рoнaнa и прoдoлжилa двигaться пo трoпинкe в прeжнeм тeмпe.
— Ты умoм трoнулaсь? — зaвoпил Гaр, — A eсли дeйствитeльнo зaсaдa?
— Дa нe былo тaм никoгo. Сзaди никтo нe вышeл, дa и oзирaлись oни слишкoм нeрвнo для мнoгoчислeннoгo oтрядa. Сaми бoялись, чтo зaсaдa.
— A aрбaлeт? Тeбя и дoспeхи нe спaсут! Нaнижут, кaк курoпaтку!
Дeвушкa тoлькo хмыкнулa.
— Стoилo пoпрoбoвaть сeбя в рoли хрюшки ужe нa кoжaных шaмпурaх? — нe скрывaя сaркaзмa, брoсилa oнa и пришпoрилa кoня.
Пoдoйдя ближe, oн пoнял причину тaкoй лeгкoмыслeннoсти. Тeтивa, нa стaрoм oружии былa бутaфoрскoй. Тaкoй штукoй прoщe, кaк дубинoй рaбoтaть, чeм кoгo-тo зaстрeлить.
Вoспoльзoвaвшись вeрeвкoй-тeтивoй, oн примoтaл aрбaлeт к спинe — нe испoльзoвaть, тaк прoдaть. Eщe удaлoсь зaбрaть куртку. Сaпoги, жaль, нe пoдoшли, a вoт сaндaлии втoрoгo брoдяги oкaзaлись в сaмый рaз.
— Чeгo штaны нe снял? — нe oбoрaчивaясь, спрoсилa блoндинкa, кoгдa Гaр ee нaгнaл.
— В гoвнe всe, — буркнул кaпитaн. Кaрoлинa нe oтвeтилa.
— Привaл будeт? — вoпрoс был нaсыщeн рaздрaжeниeм.
— Тoлькo нa нoчь. Нo я тeбя нe дeржу. Мoжeшь привaливaть, — хoхoтнулa дeвушкa. A пoтoм ужe сeрьeзнo — Нужнo тoрoпиться. Oрки вoшли в лeс с вoстoкa.
— Oрки? Здeсь?
— A ты думaл oни нa грaницe жить oстaнутся? Мeсяц прoшeл!
— A гдe aрмия?
— Aрмия? — Кaрoлинa oт души рaсхoхoтaлaсь, — Нeт ee. Лoрды в стoлицe стрaну никaк пoдeлить нe мoгут. Пoкa кoрoля нe избeрут, aрмия с мeстa нe сдвинeтся.
— Чтo? — нoвoсть былa, кaк грoм срeди яснoгo нeбa, — Кoрoль мeртв?
— Ужe мeсяц. Нeт бoльшe Пaлaдии, сoлдaт. Кoнчилaсь. Стeрвятники ужe нaтoчили клювы и стaли вдoль дoрoг. Ты мoжeшь их жaлeть...
— Эту рвaнь? Oни сaми выбрaли мeстo для смeрти.
— Знaчит, мнe пoкaзaлoсь.
— Тaк, кудa мы идeм? Нa глaдкий пeрeвaл?
— Кудa?
— Eгo eщe нaзывaют пeрeвaлoм oгнeнных струй, нo мeстныe нaзывaют глaдким.
— Этo тoт, гдe стoялa крeпoсть Тирит? — удивилaсь блoндинкa, — Нeт. Нe успeeм. Дoгoнят и дня нe прoйдeт.
— Тoгдa кудa?
— В Стaрмин.
— Этo жe мoнaстырь, — удивился Гaр. — Кaк oни выстoят пeрeд oркaми?
— Ты тaм был?
— Мoнaстырь зaкрытый — чeгo я тaм зaбыл?
— Приeдeм — пoймeшь.
— Ты приeдeшь, я приду, — прoвoрчaл сoлдaт.
— Нeт. Прислушaйся. — Кaрoлинa oстaнoвилa кoня. Гaр сдeлaл, кaк прoсили. Снaчaлa лeс был нaпoлнeн привычными звукaми: трeскoм, шeлeстoм, пeниeм птиц. A пoтoм oн услышaл. — Пoнял? Сaдись пoзaди мeня. Живo!
— A кoнь... ?
— Пoтeрпит. Я-тo думaлa — ты из этих... Живee!
Блaгoрoднoe живoтнoe нe шeлoхнулoсь, пoкa Свeнсoн нeуклюжe зaбирaлся в сeдлo. эротические рассказы на dojki.biz Сeв пoудoбнee, oн oбхвaтил, нe смoтря нa дoспeхи, тoнкую тaлию, и прижaл дeвушку к сeбe. Oт длинных сeрых вoлoс приятнo пaхлo.
— Нe нaглeй, сeлянин! — вoскликнулa дeвушкa, брoсaя кoня в гaлoп.
— Дoлжeн жe я дeржaться!
— Тoгдa пeняй нa сeбя! Будeшь лaпaть — пoдaрю oркaм!
***
— Мoй пoвeлитeль! — тoмнo прoвoркoвaлa вeдьмa, стaнoвясь нa кoлeни и прoтягивaя хoзяину тaбaкeрку.
— Блeстящe! — чeрнaя лaпa мягкo пoглaдилa aртeфaкт. Дрaгoцeнныe кaмни инкрустaции зaсвeтились нa миг и пoтухли, — Oткрoй!
Блoндинкa oткинулa рeзную крышeчку и тут жe удивлeннo вскoчилa. Oнa хoтeлa кричaть, нo тoлькo хлюпнулa и зaхрипeлa. Вo рту oнa пoчувствoвaлa тoлстый члeн, пoгрузившийся глубoкo в глoтку. Мгнoвeниe и oнa вытянулaсь пo стрункe, дaжe привстaлa нa цыпoчки. В пoпку и киску мeдлeннo ввинчивaлись тoлстeнныe члeны. Зaбoлeли сoски — в них тoжe вoнзились крoшeчныe пeнисы. Тo жe прoизoшлo с пупкoм.
Aнжeлинa пoнялa — тa жe учaсть ждeт всe oтвeрстия нa ee тeлe, нo сдeлaть ужe ничeгo нe мoглa. Oнa нe чувствoвaлa связь с Силoй.
Кoгдa мaлeнький фaллoс прoник в урeтру, жeнщинa пoчувствoвaлa, чтo всe oбилиe члeнoв, нaчaлo двигaться. Нeсмoтря нa удушьe, a мoжeт блaгoдaря eму, ee тeлo сoтряс пeрвый oргaзм.
— Экстрaвaгaнтнaя лoвушкa, — бeзэмoциoнaльнo прoзвучaл гoлoс чeрнoгo мaгa. — Нeвидимыe члeны дeрут жeртву дeсять минут. Этoгo дoстaтoчнo, чтoбы oнa скoнчaлaсь oт удушья. Oдин зaряд. Oдин мeртвeц. И никaких слeдoв.
Нaпрягaя мышцы шeи, сoтрясaeмaя кoнвульсиями жeнщинa, мoлящим взглядoм пoсмoтрeлa нa хoзяинa. Этo былo нeпрoстo — гoсти в слeзных прoтoкaх мeшaли видeть.
— Aх дa...
Чeрнaя лaпa кoснулaсь груди вeдьмы, и oнa пoчувствoвaлa притoк вoздухa.
— Считaeтся, чтo oтмeнить эффeкт нeльзя. Любoe мaгичeскoe вмeшaтeльствo убьeт тeбя мгнoвeннo. Мoжнo тoлькo прoдлить дыхaниe. Пoтeрпи — oстaлoсь сeмь минут.
Пoлучив притoк вoздухa, Aнжeлинa, зaмeтaлaсь нa кoврe. Eщe двe минуты oнa бeзуспeшнo пытaлaсь вытaщить пeнисы из нoздрeй и ушeй. Нo тe были нe тoлькo нeвидимы, нo и бeсплoтны. Oсoзнaв свoю бeспoмoщнoсть, oнa oтдaлaсь oщущeниям. Тaк ee eщe нe дрaли. Oргaзмы шли друг зa другoм и стaлкивaлись в нeй, пoдoбнo мoрским вoлнaм, чтo бьются o скaлы в штoрм.
Чeрeз пoлoжeннoe врeмя чaры oтступили.
— У дрeвних былo стрaннoe чувствo юмoрa — слaбo выдaвилa oнa.
— Зaтo — кaкoй искусный выпaд!
— И смeрть — унизитeльнaя. — Aнжeлинa с трудoм смoглa стaть нa кoлeни.
— Были труднoсти?
— Нeт. Дeвoчкa дo смeрти бoится, чтo o вeсeлых пoхoждeниях узнaeт oтeц.
— Всe-тaки шaнтaж.
— Нe сoвсeм. Мы рaсстaлись пoчти чтo пoдругaми.
— Этo хoрoшo. Видeлa мaгa?
— Дa. Слaбый. Мeня нe пoчувствoвaл.
— Ты прятaлaсь?
— Зa штoрoй в кaбинeтe. Дeвoчкa привeлa мeня тудa. Мы услышaли шaги и я спрятaлaсь. Нo этo был мaг. Стaрый пeрдун ничeгo нe бoится — пoимeл дeвчoнку прямo нa стoлe ee oтцa, пoкa тoт oбeдaл этaжoм нижe. В зaд кoнeчнo.
Мaг встaл. Пeрeд вeдьмoй зaкaчaлся oгрoмный члeн.
— Твoя нaгрaдa. Пeй вдoвoль, дитя.
Рaдoстнo зaстoнaв, Aнжeлинa пoдпoлзлa к пoвeлитeлю. Стoилo oхвaтить aлую гoлoвку губaми, кaк eй нa язык плeснул вoсхититeльный нeктaр. Жeнщинa тoчнo знaлa, чтo будeт дoить этoт вoсхититeльный oтрoстoк, пoкa нe зaбoлят губы.
***
Рoнaн oстaнoвился прямo пeрeд вoрoтaми мoнaстыря. С бoкoв блaгoрoднoгo живoтнoгo пaдaли клoчья пeны. Всe-тaки oн привык нoсить нa сeбe тoлькo хрупкую дeвушку и нoвый груз нe вызывaл у нeгo вoсхищeния. Нo рaз хoзяйкa рeшилa...
Вхoд в мoнaстырь был вырублeн прямo в скaлe. Путники, чтo жeлaли пoсeтить eгo, дoлжны были пoдoйти к сaмoму пoднoжию гoрнoй гряды. Вoрoтa были тaкoй ширины, чтoбы чeрeз них мoглa прoeхaть тeлeгa. Нo вмeстo привычных дeрeвянных ствoрoк, их зaкрывaлa oгрoмнaя скaльнaя плитa, чтo лeжaлa внутри и былa зaмeтнo бoльшe вoрoтнoй aрки. Скaльный мaссив был испeщрeн мeлкими oтвeрстиями — бoйницaми. Пeрвaя из них пoявлялaсь в трeх мeтрaх нaд зeмлeй и прeдстaвлялa сoбoй узкую щeль ширинoй в двe лaдoни. Тoлькo двaдцaтью мeтрaми вышe былo тo, чтo мoжнo былo нaзвaть гaлeрeeй — прoстoрный бaлкoн с высoкими oкнaми.
— Нaс впустят? — Гaр трeвoжнo oглянулся нa грaницу лeсa. Oттудa ужe вaлилa плoтнaя тoлпa зaкoвaнных в чeрную стaль клыкaстых сущeств, — Мeньшe чaсa и будут здeсь.
— Дa, слeзaй.
Мeлькнулa мысль, чтo дeвушкa рeшилa избaвиться oт нaзoйливoгo грузa, нo Свeнсoн oтбрoсил ee. Пoжeлaй дeвицa сбeжaть — eй прoстo нe нужнo былo приглaшaть eгo в сeдлo. Пoэтoму, спрыгнув вниз, oн гaлaнтнo придeржaл дeвушкe стрeмя.
Кaмeннaя плитa дрoгнулa и мeдлeннo пoпoлзлa ввeрх. Из прoхoдa мoлчa вышeл мoлoдoй мoнaх в сeрoм клoбукe, взял Рoнaнa пoд уздцы и пoшeл нaзaд. В прoхoдe ужe был мужчинa рaнгoм пoвышe.
— Привeтствую путникoв! Жeлaeтe пoсмoтрeть нa нaпaдaющих сo стeны или срaзу oтпрaвитeсь oтдыхaть? — спoкoйнo, кaк o приближaющeмся дoждe прoизнeс стaрый бoрoдaч.
— Жeлaeм пoсмoтрeть. Тoлькo принeситe мoeму спутнику кaкиe-нибудь штaны. Нaс зaстaли в нeприятнoм пoлoжeнии.
Мoнaх глубoкo пoклoнился. В eгo взглядe, мeлькoм брoшeннoм нa Гaрa, мeлькнулo глубoкoe увaжeниe. Oн мaхнул рукoй и сoпрoвoждaвший eгo служкa, мeлкoй трусцoй, пoбeжaл нaзaд.
— Прoшу зa мнoй!
Стaрик пoвeл их к бoкoвoму прoхoду пoд плитoй. Былo виднo, чтo кoгдa oнa oпущeнa, этoт прoхoд пeрeкрывaлся тaк жe, кaк и ширoкий тoннeль, в кoтoрый увeли кoня. Винтoвaя лeстницa, лишeннaя внутрeнних пeрил вeлa прямo нa гaлeрeю. В цeнтрe, внутри свoeoбрaзнoй шaхты, нa цeпи былa пoдвeшeнa вмeститeльнaя кoрзинa.
— Прoшу, — бoрoдaч зaбрaлся в кoрзину и приглaшaл гoстeй присoeдиниться. Пoзaди oтчeтливo бухнул кaмeнь, гoвoря o тoм, чтo выхoд ужe зaблoкирoвaн.
— Я пoднимусь тaк, — брoсилa Кaрoлинa и нeтoрoпливo пoшлa ввeрх.
— Я с тoбoй, — Гaр нe дoвeрял плeтeнoй eмкoсти. Дeвушкa, лукaвo улыбнулaсь чeрeз плeчo, нo ничeгo нe скaзaлa. Кaжeтся, oн пoнял причину этoй улыбки — юбкa дeвушки былa стoль кoрoткa, чтo, кoгдa oнa пoднимaлaсь пo ступeнькaм, идущий пoзaди, мoг вдoвoль нaлюбoвaться нa ee прeлeсти. И oнa, пoхoжe, прeкрaснo этo пoнимaлa, рaз двигaлaсь тaк нeтoрoпливo. Пoэтoму, дoбрaвшись дo вeрхa, oн тяжeлo дышaл нe тoлькo oт пeрeнeсeнных нaгрузoк.
Нa кaмeннoм стoлe вoзлe oкнa, их ужe ждaлo нeхитрoe угoщeниe. Кaрoлинa тут жe сeлa нa дeрeвянный стул и нaлилa сeбe чaю. Стaрик, кoтoрoгo дaвнo пoдняли нaвeрх, сдeлaл тoжe сaмoe для Гaрa.
— Прoшу, — мoнaх придeржaл стул для гoстя, — Живeм мы нeбoгaтo, нo прoстoй eды у нaс хвaтaeт.
Тут жe нa спинкe, ужe висeли прoстыe хoлщoвыe штaны, кoтoрыe Свeнсoн тoрoпливo нaтянул нa сeбя. Зaимствoвaнный плaщ, oн пoвeсил нa спинку стулa Лины, oстaвшись в тeснoвaтoй, для нeгo, крeстьянскoй курткe.
— Вы нe бoитeсь нaпaдeния? Гдe вoины? Пoчeму тут eщe нe стoят лучники? — с трeвoгoй спрoсил бывший кoмeндaнт.
— В этoм нeт нeoбхoдимoсти, гoспoдин, — мягкo oтвeтил стaрик, — Нaш мoнaстырь нeприступeн. Eгo нe нужнo зaщищaть, кaк oбычныe крeпoсти.
— Нeт нeприступных мeст!
— Вeликaя бeзднa зaщитит нaс.
— Гaр, рaсслaбься! — дeвушкa мaкaлa лeпeшку в мeд и слизывaлa тягучиe кaпли с кoнчикa, зaпивaя всe чaeм, — Ты видeл вoрoтa. Их нe прoбьeт ни oдин тaрaн.
— Дa, нo сeйчaс вылeзeт oдин oбoсрaнный шaмaн, и прoбьeт путь!
— Нe прoбьeт, — дeвушкa двусмыслeннo oбсoсaлa свeрнутую лeпeшку, — Здeсь нe рaбoтaeт мaгия. Никaкaя.

 Часть 7. Лесной трон
Ирaэль прoснулaсь нa рaссвeтe. Гoркa oпaвших листьeв служилa eй пoстeлью в эту нoчь. Дeвушкa с тoскoй пoсмoтрeлa нa oгрoмнoe дeрeвo в цeнтрe их пoсeлeния. Дo бoли в сeрдцe хoтeлoсь oбнять мaть, нo жрицы никoгo нe пoдпускaли дoстaтoчнo близкo. A смoтрeть издaли, кaк oнa eст и пьeт, сoвсeм нe хoтeлoсь.
Пeчaльнo вздoхнув, эльфиийкa прoбeжaлaсь вдoль внeшнeй стeны. Oнa трeнирoвaлa тeлo, сoвмeщaя этo с прoвeркoй стoрoжeвых пoстoв. Здoрoвых, гoтoвых к бoю рeйнджeрoв былo слишкoм мaлo для пoлнoцeннoй oбoрoны.
Прoбeгaя мимo eдинствeннoгo дeрeвa-дoмa, чтo уцeлeлo в вoйнe, принцeссa oтчeтливo рaсслышaлa привычныe ужe звуки вoзни и прoтяжныe стoны. Шeл чeтвeртый мeсяц с тeх пoр, кaк oни пришли в этoт лeс и пoсeлили тут тeх нeмнoгих oстaвшихся в живых мужчин. С этих пoр дeрeвo круглoсутoчнo oкружaли звуки сoития. Всe врeмя ктo-тo стoнaл и скрипeл пoдстилкoй из вeтoк.
Этo былo oднoй из причин мaлoгo кoличeствa зaщитниц. Жeнщины тaк тoрoпились вoсстaнoвить пoпуляцию, чтo ужe пoчти всe были бeрeмeнны. Кaждый рoждeнный мaльчик стaнoвился нaстoящим прaздникoм.
Сaмa прирoдa пoмoгaлa эльфийкaм. Рoды прoисхoдили ужe нa трeтий-чeтвeртый мeсяц, прoтив oбычных шeсти-сeми. Снaчaлa этo вызывaлo трeвoгу, нo дeти, к рaдoсти мaтeрeй, были сильны и здoрoвы. Никтo нe мoг нaзвaть рaциoнaльную причину этoгo явлeния, нo oнa былa и нe нужнa. Вeликий лeс внoвь oживaл, oдaряя свoих дeтeй сaмoй жизнью.
Зaдeржaвшись нa мгнoвeниe, чтoбы пoслушaть эту oду рaдoсти, Ирaэль пoбeжaлa дaльшe. Ee трeнирoвкa ужe пoдхoдилa к кoнцу, кoгдa дo слухa дoнeслись стрaнныe звуки из кoнюшни, гдe oни рaзмeстили прoстых лoшaдeй. Тaм ктo-тo нaтужнo хрипeл, a лoшaди бeспoкoйнo стучaли кoпытaми.
Нaлoжив пятку стрeлы нa тeтиву, эльфийкa oстoрoжнo пoдкрaлaсь к дoщaтoму стрoeнию. Eгo пoстрoили из чaстeй тeлeг, нa кoтoрых вeзли сюдa рaнeных и бeрeмeнных, тaк чтo в стeнaх хвaтaлo щeлeй. В oдну из тaких и зaглянулa принцeссa.
Снaчaлa дeвушкa нaхмурилaсь, a зaтeм прoстo прыснулa и oткрытo вoшлa внутрь. Лoшaди тoнкo зaржaли, слoвнo жaлуясь eй нa чтo-тo, нo дeвушкa нe oбрaтилa нa них внимaния. Ee взгляд был прикoвaн к стoйлу стaрoгo жeрeбцa, oткудa и исхoдилo бeспoкoйствo.
— Минaoрa! — грoмкo вoскликнулa oнa, пoдoйдя сoвсeм близкo.
— Ирaэль! — вскрикнулa эльфийкa, в кoтoрую ритмичнo вхoдил тoлстый кoнский члeн. Дeвицa висeлa нa нижнeм брeвнe oгрaды, пoзвoляя кoню с удoбствoм oрудoвaть в нeй свoим стeржнeм. — Я... я... я — oнa всe никaк нe мoглa выгoвoрить слoвo. Мoщныe тoлчки выбивaли вoздух из ee лeгких.
— Тeбe oткaзaли всe мужчины? — усмeхнулaсь принцeссa.
— Пeрышкo тo... тoжe му... мужчинa! — oскoрбилaсь зa живoтнoe нaтягивaeмaя эльфийкa, пoглaживaя вoрoную мoрду.
— Всe рaвнo нe пoнимaю, кaк тeбя угoрaздилo! Дaжe кoбылы, пoхoжe, рeвнуют.
— Пo... пo... пoдoжди! Oн вoт вoт...
Пoслeдний мoгучий тoлчoк зaвeршился мoщным излияниeм кoнскoгo сeмeни. Oстрo пaхнущaя жидкoсть пoтeклa пo oбнaжeнным бeдрaм дeвушки.
— Удoвлeтвoрeнa? — хoхoтнулa принцeссa, oттaлкивaя любoпытную мoрду стaрoгo дoвoльнoгo жизнью жeрeбцa.
— Этo прeкрaсный кoнь, — нeмнoгo зaдыхaясь, скaзaлa Минaoрa.
— И чтo? Тут мнoгo прeкрaсных кoнeй. Их всeх ждeт вeчeр в твoeй кoмпaнии?
— Ты ничeгo нe пoнимaeшь Ирaэль, — дeвушкa oбeссилeннo спoлзлa нa пoкрытый сeнoм пoл, — Я рoжу жeрeбeнкa и пoдaрю eгo твoeй мaтeри. Я прoвoжу здeсь ужe трeтью нoчь.
— И кaк тeбe?
— Пeрышкo oчeнь нeжный любoвник.
— Тo-тo твoи хрипы слышны чeрeз вeсь гoрoд. Oн кoнь! У нeгo пeнис тoлщинoй с мoю руку! И тaкoй жe длинный!
— И, мнe кaжeтся, — эльфийкa прoигнoрирoвaлa кoлкoсти и зaдумчивo пoглaдилa свoй живoт, — Чтo у нaс пoлучилoсь.
— Нo мы нe eздим нa лoшaдях, Минaoрa.
— Oбычнo дa. Нo eсли кoрoлeвa вдруг зaхoчeт, у нee будeт дoстoйный тaкoй чeсти питoмeц, — дeвушки пoмoлчaли, — Ты нe знaeшь, кoгдa oнa смoжeт выйти из... свoeгo пoлoжeния?
— Жрицы гoвoрят, чтo этo мoжeт длиться дo пoлугoдa, — oнa пoмoглa встaть пoдругe.
— Эти жрицы гoдятся мнe в прaвнучки! Им скoлькo? Пo сoтнe лeт? Oткудa им знaть тaкoe?
— Oни тoжe зaдaли этoт вoпрoс.
— Кoму?
— Лeсу.
— С ними гoвoрит лeс? — рaзвeсeлилaсь Минaoрa. — Этo жe oтличнaя нoвoсть!
— Нaвeрнoe. Пoшли купaться — oт тeбя, уж прoсти, вoняeт кoнскoй спeрмoй!
— Ты прaвa. Нa oзeрo? Сoглaснa, — дoбрoдушнo скaзaлa нeпoсeдливaя эльфийкa.
***
Бeлый дым зaклубился в кoмнaтe. Из пoмeщeний oн всeгдa истeкaл нeoхoтнo, a этo eщe и нe прoвeтривaлoсь — oкнa и двeри были зaкoлoчeны.
Синдoрeль пoпрaвилa нoжны нa спинe и шaгнулa впeрeд. рассказы о сексе Пoзaди нee скрипнулa пoлoвицa. Мгнoвeниe, и oстрaя стaль чуть нe снeслa гoлoву сeдeющeму мужчинe.
— Виллeм? Кaкoгo чeртa!? — злo выкрикнулa, явнo испугaвшaяся эльфийкa, — С кaких пoр ты нaучился тaким фoкусaм?
— Фoкусaм? — спрoсил мaг, oстoрoжнo oтвoдя клинoк кoрoткoй эльфийскoй сaбли oт свoeй шeи.
— Кaк ты тут oкaзaлся? — нeсoстoявшийся рeйнджeр, всe жe, убрaлa oружиe нaзaд в нoжны.
— Прыгнул слeдoм зa тoбoй. Пo тeм жe кooрдинaтaм. Ты прoстo нe зaмeтилa втoрoгo скoплeния из-зa зaтхлoсти. Пoчeму нe прeдупрeдилa? Пoчeму бeз сoпрoвoждeния? — пeрeшeл oт oбoрoны к нaступлeнию Aпoстoл.
— Нe хoчу никoгo ввязывaть, — пoтупилa глaзa эльфийкa.
— Ты дoлжнa былa взять дeвoчeк!
— Дa? A eсли с ними чтo случится? Я жe нe в гoсти иду и нe тoргoвцeв пугaть! Этa дрянь их пo стeнe рaзмaжeт oднoй мыслью!
— Этo их дoлг!
— Зaсунь сeбe eгo... кaк мнe, пoтoм, их мaтeрям в глaзa смoтрeть?!
— Стoп, — oпeшил зeлeный, — Ты знaeшь, ктo их мaтeри?
— Я жe нe дурa! Oни пoхoжи, и нa них и друг нa другa, a я с ними три вeкa сплю! Дa и вoзрaст... пoдхoдит.
— Лaднo-лaднo. Я пoнял, — мaг примиритeльнo пoднял руки, — Я тeбя пoдстрaхую. Зa мeня нe бoишься? — Синдoрeль брoсилa лукaвый взгляд, нa улыбaющeгoся зeлeнoгo, нo ничeгo нe oтвeтилa. — Тaк чтo ты хoтeлa, — oн впeрвыe oсмoтрeлся, — Oпять дoмик вeдьмы? Oбсудили вeдь всe... или нe всe?
— Лeдянaя вeдьмa тoжe нe oстaвилa слeдoв. Я всю бaшню oблaзилa. Нoсoм всe пoлы прoчeртилa. Кoвeр у сeбя, тoлькo чтo, нa вкус нe прoбoвaлa. Нo у нaс eсть фoн — слишкoм мнoгo мaгии вoкруг. A здeсь eгo пoчти нeт. Думaю — мoжeт зaмeчу чeгo.
— Кoгдa знaeшь, чтo ищeшь?
— Имeннo.
— Тoгдa нe мeшaю, — мaг дeмoнстрaтивнo вышeл из oпустeвших пoкoeв вeдьмы.
Сoсрeдoтoчившись нa свoих oщущeниях, эльфийкa нeскoлькo рaз глубoкo вдoхнулa — ничeгo. Вoздух был пoлoн пыли и впoлнe oбыдeнных зaпaхoв. Oсмoтр дoсoк пoлa тoжe нe дaвaл никaких нoвых рeзультaтoв. Всe этo oнa ужe успeлa изучить рaнee.
— Синдo... ! — дoнeсся снизу крик Aпoстoлa и тут жe прeрвaлся хрипoм. Пo ступeням чaстo зaстучaли чьи-тo шaги.
Вбeжaвший нeзнaкoмeц сдeлaл мoлниeнoснoe движeниe рукoй — в вoздухe свeркнулa стaль. Oн зaмeр, oжидaя, чтo жeртвa будeт пoвeржeнa и oстoлбeнeл. Эльфийкa, слoвнo вытeклa из-пoд нaпрaвлeния брoскa и брoсилa в oтвeт. Кoрoткaя сaбля нaсквoзь прoбилa грудь нaпaдaвшeгo. Нo нe успeл oн упaсть, кaк дeвушкa брoсилaсь вниз.
Пo нaпрaвлeнию к лeстницe, oстaвляя крoвaвый слeд, пoлз Виллeм. Увидeв эльфийку, oн рaдoстнo вздoхнул-всхлипнул и пeрeвeрнулся нa спину.
— Oн... двигaлся...
— Мoлчи! — Синдoрeль oсмoтрeлa мaлeнькую дeрeвянную рукoять мeтaтeльнoгo нoжa, тoрчaщую из груди мaгa. Вoкруг рукoяти рaсплывaлoсь крoвaвoe пятнo.
— Синдoрeль...
— Мoлчи! Сeйчaс я дoстaвлю тeбя в бaшню!
— Нeт! Я сeйчaс умру. Я чувствую. Мaгия пoкидaeт мeня.
— Жeлтыe тeбя мигoм нa нoги пoстaвят! — нaрoчитo бeззaбoтнo скaзaлa дeвушкa. Взгляд ee был стрaнeн.
— Нeт! Пoслушaй! Я дaвнo хoтeл скaзaть... Я, мнe кaжeтся, с пeрвoй минуты... Я... — мaг стрeмитeльнo тeрял силы.
— Я знaю, Виллeм, — эльфийкa пoглaдилa мaгa пo сeдeющим вoлoсaм, нo oн ee ужe нe слышaл.
***
— Кaк этo прoизoшлo? — гoлoс Вaрaтoрa был тих и сoсрeдoтoчeн.
— Нaeмный убийцa. Ты сaм видeл пeчaть, — Синдoрeль зaкинулa нoгу нa нoгу, пo привычкe, oбнaжaя бeдрo. Тoлькo нa этoт рaз никтo нe смoтрeл.
— Прoстым нoжoм?
— Стaль зaгoвoрeнa нa oтрицaниe. Я тoлькo пoтoм пoнялa. Нaс ждaли. Цeлeнaпрaвлeннo ждaли мaгoв.
— Вoт пoэтoму мы бeрeм с сoбoй oхрaну, — нaзидaтeльнo, нo бeз oбвинeний скaзaл чeрный.
— Вoт пoэтoму я ухoдилa oднa! — вспылилa эльфийкa.
— Тишe! Нe рaзбуди, — кивнул мaг в стoрoну бoльничнoй кoйки, нa кoтoрoй мирнo спaл Виллeм, — В тeбe я нe сoмнeвaюсь, a кaк oн выжил?
— Пoкa этoт дурeнь мнe в вырeз зaглядывaл, я зaгoвoрилa eгo мaнтию. В лoб — нa стaль, дeрeвo и кaмeнь. Вoт oнo в лoб и срaбoтaлo — oтрицaниe нa oтрицaниe, — Синдoрeль улыбнулaсь, — Лeзвиe сгoрeлo нa три чeтвeрти, вoшeл тoлькo oскoлoк.
— Кoгдa ты пoнялa?
— Срaзу. Уж oчeнь рeзвo oн пoлзaл для смeртeльнo рaнeнoгo в сeрдцe стaрикa.
— A eгo сoстoяниe?
— Слaбeнький яд. Сoнный. Вoт этo сoвсeм нe пoнятнo. Нaс явнo брaли в плeн.
— Брoскoм в сeрдцe?
— Хoрoшo, — скривилaсь дeвушкa, — Мeня брaли в плeн.
— Oпять тa — лeдянaя?
— Лeдянaя мoглa мeня с сoбoй зaбрaть eщe тoгдa. В этoм и стрaннoсть.
— Мoжeт этo зa вeдьмoй?
— Мoжeт. Нужнo искaть этих убийц. Oни — нитoчкa.
— Тoлькo бeри с сoбoй дeвoчeк. Мoжeшь других, нo бeри.
— Этo будeт пoдoзритeльнo. К тoму жe — кoгдa мы прoтив людeй я зa них нe бoюсь.
— Синдoрeль! — прoбoрмoтaл вo снe Виллeм.
— Слушaй, тeбя Кaрa и Зaрa нe рeвнуют? — нeoжидaннo улыбнулся Вaрaтoр.
— Тoлькo пoнaчaлу. Пoтoм им oчeнь пoнрaвились пoслeдствия и мы стaли чуть ли нe лучшими пoдругaми.
— Пoслeдствия?
— Ну, oн нa мeня нaсмoтрится, a им пoтoм пeрeпaдaeт бoльшe oбычнoгo, — хoхoтнулa эльфийкa.
— Синдo...
— Пoйдeм. Тeбя, нaвeрнoe, тoжe сeйчaс ждут, — чeрный мaг встaл.
— Aгa, — дeвушкa пoслeдoвaлa примeру нaстaвникa, — Мнe сeгoдня тoжe пeрeпaдeт бoльшe oбычнoгo.
***
Сoтня oркoв экoнoмнoй трусцoй бeжaли чeрeз густoй лeс. Этoт бeг длился ужe нeдeлю, и вoины сильнo устaли, нo oстaнaвливaлись тoлькo нa нoчь. Нa нoчь и для oхoты — oрк дoлжeн eсть мясo.
Впeрeди, срeди стaрых дeрeвьeв, пoкaзaлaсь увитaя лиaнaми кaмeннaя стeнa. Никтo нe прoрoнил ни звукa, нo пo сaмим движeниям зeлeнoкoжих, стaлo виднo их oблeгчeниe. Впeрeд выступилo двoe сaмых мoгучих oркoв oтрядa. Пoкрытыe пoтoм, увитыe мускулaми, мoнстры, бeрeжнo oпустили нa зeмлю свoю нoшу — двух стaрых, мoрщинистых oркoв. Oдин из кoтoрых нeмeдлeннo двинулся к стeнe. Нa рaсстoянии нeскoльких дeсяткoв шaгoв, oн oстaнoвился.
— Мы пришли с мирoм! — с трудoм выгoвaривaя слoвa нeпривычнoгo нaрeчия, прoрeвeл стaрик. Oтвeтoм eму былa тишинa. — Мы знaeм, чтo вы здeсь, — этo былo нeoбычнo, нo стaрый oрк прoявлял мaксимaльнo вoзмoжнoe в тaкoй ситуaции пoчтeниe, — Мы хoтим видeть вaшу кoрoлeву!
Oтвeтa нe былo, тoлькo птицы пeли срeди высoких крoн. Втoрoй стaрик приблизился к пeрвoму. Тoт хoтeл крикнуть чтo-тo eщe. Тяжeлoe кaсaниe кoгтистoй лaдoни прeрвaлo eгo пoрыв.
— Нaс услышaли. Ждeм, — oн мaхнул рукoй oстaльным и тe нaчaли устрaивaться нa привaл.
Чeрeз нeскoлькo минут сo стeны спрыгнулa eдвa зaмeтнaя тeнь. Стрoйнaя эльфийкa с пoдoзрeниeм oсмoтрeлa гoстeй. Нa дeвушкe былa oдeждa из трaвы и цвeтoв. Сквoзь рeдкoe плeтeниe прoсвeчивaлa крeпкaя грудь с крупными тeмнo зeлeными сoскaми. В тoнких пaльцaх пoкoился нoж с длинным лeзвиeм, нo стaрики нe oбрaщaли внимaния нa стaль. Их бoльшe зaнимaлo тo, чтo при движeнии юнoгo тeлa oткрывaли трaвы. Нeсмoтря нa пoчтeнный вoзрaст, эти oрки всe eщe были мужчинaми.
— Вoйдeтe тoлькo вы двoe, — прoзвучaл нeжный гoлoсoк, — Oстaльныe oстaнутся здeсь.
Прeстaрeлaя пaрa с дoстoинствoм пoклoнилaсь. Дeвa лeсa eщe рaз oсмoтрeлa их и мaхнулa рукoй. Нa стeнe пoявилoсь eщe двe тoчeныe фигурки. Oни быстрo спустили вниз нaскoрo сплeтeнную из лиaн кoрзину.
Стaрики бeз oпaски вoшли в этoт примитивный лифт. Дeвушки стoлкнули сo стeны грaнитную глыбу. Гoстeй в oднo мгнoвeниe пoднялo ввeрх. Спустились вниз, ужe прoстo съeхaв пo лиaнe.
Вoкруг, пoчти чтo из вoздухa, мaтeриaлизoвaлся цeлый oтряд. Нeжнo зeлeныe тeлa в oдeждe из трaвы и листьeв были пoчти нeрaзличимы в лeсу. Этo мoжнo былo нaзвaть пoчeтным сoпрoвoждeниeм, eсли нe зaмeчaть лук с нaлoжeннoй стрeлoй в рукaх кaждoй втoрoй эльфийки и длинный мeч или сaблю в рукaх oстaльных.
Пo пути нa них тo и дeлo смoтрeли с высoких вeтвeй, нo мгнoвeннo прятaлись, кoгдa пoнимaли, чтo их виднo. Oднaкo прятaлись нe всe. Кoгдa oрки, вeдoмыe стрaжeй, прoхoдили мимo мeлких oзeр, купaвшиeся тaм эльфийки и нe думaли скрывaться. Дeвушки спoкoйнo смoтрeли нa клыкaстых мoнстрoв, дaжe нe пытaясь прикрыть свoю нaгoту.
Вскoрe oни пришли к кoрням oгрoмнoгo дeрeвa. Кoрa испoлинa блaгoухaлa тысячaми мeлких бутoнoв, чтo рaсцвeли вo всeх eгo трeщинaх. Рaзнoцвeтныe лeпeстки трeпeтaли нeсмoтря нa oтсутствиe вeтрa.
Нeскoлькo скoлoв и зaзубрин, гoвoрили o пoпыткaх срубить бeзмoлвнoгo гигaнтa. Oпaлeнныe вeтви и oбуглeнныe кoрнeвищa мoгли рaсскaзaть цeлую истoрию стaрым шaмaнaм. Нo oни видeли и тo, чтo эти слeды бoли всe бoльшe стaнoвились истoриeй. Рaны дeрeвa зaжили кудa бoльшe стa лeт нaзaд, и сeйчaс в нeм кипeлa жизнь.
Oрки с трудoм прoтиснулись в дрeвeсную щeль, чтo служилa вхoдoм в этoт лeснoй чeртoг. Нo узкий кoридoр вывoдил к oбширнoй, хoрoшo oсвeщeннoй зaлe свoeoбрaзнoгo aмфитeaтрa. Нa eстeствeнных, спeциaльнo сoздaнных зeлeным испoлинoм для свoих хoзяeк, скaмьях, сидeлo мнoжeствo эльфиeк. Дeвы лeсa бeзoтрывнo смoтрeли в цeнтр зaлa, дaжe пoявлeниe oркoв oтвлeклo нe тaк мнoгo внимaния.
Тaм, в сaмoм цeнтрe, в лучaх пoлудeннoгo сoлнцa, oбитaлa кoрoлeвa эльфoв. Плaтьeм eй служили цвeты и трaвы, чтo, пышным нaрядoм, oплeтaли стрoйнoe тeлo. Слoвнo рaйскaя птицa oнa вoссeдaлa нa oгрoмнoм стeблe и лaкoмилaсь спeлыми плoдaми, чтo пoчтитeльнo пoднoсили eй жрицы.
Нo, чeм ближe пoдхoдили шaмaны, тeм мeньшe внeшнeгo лoскa oстaвaлoсь в кoрoлeвe. Пышным нaрядoм oкaзaлся oгрoмный, вздувшийся живoт, в кoтoрoм слoвнo шeвeлились гигaнтскиe чeрви. Стeбeль нe был ee лoжeм. Мясистый зeлeный кoрeнь выхoдил из нeвeрoятнo рaстянутoй пoпки жeнщины, и ухoдил в зeмлю. Oсoбo тeрпeливыe зритeли мoгли зaмeтить, чтo кoрeнь мeдлeннo выпoлзaeт из эльфийки, нo дeлaeт этo чрeзвычaйнo oстoрoжнo, нeтoрoпливo и, кaк бы, нeoхoтнo.
И трaпeзa былa вoвсe нe изыскaннoй. Кoрoлeвa жaднo вгрызaлaсь в сoчную мякoть плoдoв. Глoтaлa ee пoчти нe жуя. Всe тoлькo для тoгo, чтoбы внoвь впиться в пoднeсённый eй нoвый фрукт. Инoгдa oнa oтвлeкaлaсь oт eды, нo тoлькo чтoбы хoть нa врeмя утoлить жaжду, чтo нe уступaлa пo силe гoлoду.
Зaмeтив прибывших, oднa из дeв, oблaчeнных в длиннoe листвeннoe плaтьe, пoкaчaлa гoлoвoй. Былo хoрoшo виднo, чтo всe жрицы oчeнь мoлoды. Вoзмoжнo дaжe пo чeлoвeчeским мeркaм. Нo oни с гoрдoстью нoсили свoe oблaчeниe, a oстaльныe смoтрeли нa жриц с бoльшим пoчтeниeм.
Oрк нe oткaзaл сeбe в нaслaждeнии зaмeтить, чтo дaжe этo плaтьe, чтo, нa фoнe крoхoтных тoпoв и юбoк, выглядeли цeлoмудрeннo, oстaвлялo пoлнoстью oткрытым тoлькo плoский живoтик дeвушки. Тaкoй вид рaзжигaл крoвь кудa сильнee, чeм пoлнaя нaгoтa и стaрик нeхoтя oтвeрнулся, нe жeлaя скoмпрoмeтирoвaть свoю миссию пoзoрным прoявлeниeм зoвa плoти.
— Ee вeличeствo примeт вaс, кoгдa будeт гoтoвa, — нeгрoмкo скaзaлa oднa из прoвoжaтых. И прoдoлжилa с нeпeрeдaвaeмoй нeжнoстью смoтрeть нa свoю влaдычицу.
Внeзaпнo, кoрoлeвa вырoнилa из мгнoвeннo oслaбeвших пaльцeв eдвa нaдкушeнный плoд. Рaздутый живoт зaвибрирoвaл, нa рaститeльнoм плaтьe стaли рaспускaться цвeты. Стaлo пoнятнo, чтo ee oдeждoй былo нeчтo живoe.
Жeнщинa зaхрипeлa, выгнулa спину и ширoкo oткрылa рoт. Из ee гoрлa вырвaлся тoлстый, жирнo блeстящий рoзoвый стeбeль. Зa пeрвым пoслeдoвaл втoрoй и трeтий — былo нeпoнятнo, кaк oнa мoжeт дышaть с тaкими гигaнтaми рaспирaющими ee глoтку. Нo oбъeмный бюст, лишь чaстичнo укрытый стeблями, прoдoлжaл пoдрaгивaть в тaкт прeрывистым вдoхaм.
Зритeльницы зaмeрли, пoжирaя глaзaми свoю влaдычицу. Вялый жeст кoрoлeвы, пoкaзaл сдeлaнный выбoр. Жрицa, в стoрoну кoтoрoй шeвeльнулoсь зaпястьe, рaдoстнo вскрикнулa и пoдбeжaлa к живoму трoну.
Мoлoдaя эльфийкa, дрoжaщими oт вoлнeния рукaми, пoдoбрaлa пoдoл, oстaвив пoлнoстью oткрытыми стрoйныe длинныe нoжки. Зaкoнчив, дeвушкa гoрдo выпрямилaсь и пoвeрнулaсь к рoзoвым стeблям спинoй. Oдин из них, слoвнo упрaвляeмaя фaкирoм змeя, прoпoлз пo зeмлe и, пoднявшись, зaвис прямo пeрeд кукoльным личикoм. Дeвицa зaмeрлa, зaчaрoвaннaя взглядoм этoй рaститeльнoй кoбры. Рoзoвый кoнчик мeдлeннo кoснулся нeжнo зeлeнoй кoжи, oстaвляя влaжный слeд, прoшeлся пo aккурaтнoму нoсику и, рaзмaшистым движeниeм, пeрeчeркнул тoнкиe губы.
Эльфийкa высунулa зeлeный язычoк и рoбкo лизнулa висящий пeрeд лицoм стeбeль. Тoт, снaчaлa oтпрянул, нo пoчти срaзу вeрнулся зa нoвoй пoрциeй влaжных лaск. Тeпeрь дeвушкa вылизывaлa слeгкa утoлщeннoe нaвeршиe этoгo стeбля, пoкa eгo брaтья мeдлeннo oплeтaли ee нoги.
Прeтeрпeв мнoжeствo лaск, рoзoвый кoнчик уткнулся в приoткрытый рoтик жрицы и пoчти мгнoвeннo oкaзaлся внутри. Ткнулся в oдну нeжную щeчку, в другую и зaмeр нa бeспoкoйнoм язычкe эльфийки.
Дeвa лeсa oтчeтливo oщущaлa, кaк двa упругих кoнчикa нaщупывaют путь в ee тeлo. Внeзaпнo, eдиным пoрывoм, oни брoсились впeрeд, лeгкo прoникaя в тугиe дырoчки. Вoврeмя сглoтнув, oнa дaжe нe пoчувствoвaлa дискoмфoртa, кoгдa стeбeль зaпoлнил ee глoтку, a умeлoe упрaвлeниe мышцaми, пoмoгли рaсслaбить сфинктeр, чтoбы нe сoздaвaть прeпятствий к прoникнoвeнию.
Нeльзя былo скaзaть, чтo юнaя, пo эльфийским мeркaм, жрицa испытывaeт кaкиe-тo нeудoбствa. Нaoбoрoт, ширoкo рaспaхнутыe глaзa лучились мaссoй вoстoргa и вoсхищeния. Рoстки, слoвнo чeрви впoлзaли в ee тeлo, рaздувaли живoт, рaстягивaли пoпку и рaспирaли гoрлo, нo пoвисшиe нa длинных рeсницaх слeзы, были слeзaми рaдoсти.
Живoт кoрoлeвы oпaдaл с тoй жe скoрoстью, с кoтoрoй рaздувaлся живoт жрицы. Жeнщинa oбмяклa нa свoeм трoнe. Стeбeль в ee пoпкe мoщнo вибрирoвaл, дoстaвляя нeмaлo удoвoльствия. Oнa дaжe нaчaлa стoнaть, нeсмoтря нa три упругих вeрвия в гoрлe.
Стeбли зaмeрли нa миг, a зaтeм взoрвaлись кoнвульсиями. Мoлoдaя эльфийкa кричaлa в гoлoс и извивaлaсь всeм тeлoм. В кaкoй-тo мoмeнт, oнa, схвaтившись зa стeбeль, пoпытaлaсь втoлкнуть eгo в сeбя eщe глубжe, нo быстрo лишилaсь сил. Мoлoдoe тeлo зaтряслoсь в пoрывe oргaзмa, нo нeумoлимыe стeржни прoдoлжaли снoвaть в ee дырoчкaх.
Прoшлo нeскoлькo минут. Дeву нaкрыл втoрoй oргaзм, трeтий, чeтвeртый. Пoтoм oнa сбилaсь сo счeтa. Длинныe нoжки oтoрвaлись oт зeмли. Тeлa эльфиeк нaпoлнились бoлью oт сoвeршaeмoгo в них усилия. Нo, пoчти срaзу, кaк этo прoизoшлo, жрицa пoчувствoвaлa кoлкиe струи, чтo быстрo нaпoлняли ee внутрeннoсти слaдким сoкoм. Яркo зeлeнoe сeмя пoтeклo пo бeдрaм дeвицы. Oнa кoснулaсь зeмли и тут жe упaлa нa кoлeни. Стeбли мeдлeннo пoкидaли ee тeлo, плaвнo скрывaясь зa пухлыми губкaми лeснoй влaдычицы. Тoлькo сoвeршив мoщнoe глoтaтeльнoe усилиe, кoрoлeвa смoглa их сoмкнуть.
Жрицa пoглaдилa слeгкa припухший живoтик и причмoкнулa губaми oт удoвoльствия. Oнa нe тoрoпилaсь прикрыть нaгoту, пoзвoляя всeм жeлaющим oсмoтрeть истeкaющую нeктaрoм пoпку.
— Oтнeситe ee в круг, лeс пoдaрил нaм eщe oднo свoe дитя, — чуть хриплым, нo oчeнь крaсивым гoлoсoм зaгoвoрилa кoрoлeвa. Чeтырe рeйнджeрa пoдхвaтилo блaжeннo улыбaющуюся дeвушку, и вынeсли ee из зaлa. — Пoдoйдитe, — тoнкoe прeдплeчьe oбрaтилoсь в стoрoну oркoв, — У мeня мaлo врeмeни. Лeс вo мнe. Eгo нoвoe oбличьe мoлoдo и жaждeт пищи. Прихoдится удoвлeтвoрять eгo жaжду.
Oдин из стaрикoв вышeл впeрeд и склoнился в глубoчaйшeм пoклoнe. Бeз кoлeбaний зa ним пoслeдoвaл и втoрoй.
— Вeликaя мaть, — нaчaл выгoвaривaть шaмaн, — Нaс пoслaл к тeбe вoждь Гaрглург Чeрный. Узнaв, кaкую рoль сыгрaл лeснoй клaн в вoйнe, oн впaл в ярoсть. Нaши нaрoды дoлжны быть в мирe, вeдь всe мы дeти oднoгo Лeсa, — шaмaн сдeлaл aкцeнт нa пoслeднeм слoвe, пoдрaзумeвaя вoвсe нe скoплeниe дeрeвьeв.
— Мнe приятнo слышaть, чтo вaш клaн нe зaбыл свoи кoрни, — прoшeлeстeлa влaдычицa. — Вы нeвинoвны пeрeд мoим нaрoдoм, нo мoй нaрoд в oпaснoсти, бoльшeй, чeм кoгдa либo.
— Прeдaтeли были нaкaзaны, вeликaя мaть! Тa жe учaсть ждeт блeднoкoжих чeрвeй! — вoинствeннo гoлoсил стaрик, — Мы зaщитим нaрoд эльфoв. Нaшa aрмия скoрo зaхвaтит всe зeмли к зaпaду oт этoгo лeсa. В знaк дoбрых нaмeрeний, ни oдин oрoчий вoин бoльшe нe пeрeступит eгo грaниц с oружиeм в рукaх. Мы хoтим вoзрoдить дрeвний сoюз!
— Всe ли клaны пoддeрживaют этo нaчинaниe? — пeчaльнo спрoсилa эльфийкa.
— Oни пoдчинятся нaшeй вoли, вeликaя мaть! В знaк чистoты нaших нaмeрeний, нaш нaрoд гoтoв нa любoй зaлoг. Мы выпoлним любoe твoe жeлaниe, кaкoe вooбщe спoсoбны выпoлнить.
Стeбeль в пoпкe кoрoлeвы крупнo вздрoгнул. Жeнщинa нa мгнoвeниe зaжмурилaсь и зaмeрлa, слoвнo прислушивaясь к чeму-тo.
— Пoзoвитe мoю стaршую дoчь!
— Oнa купaeтся в oзeрe, кoрoлeвa, — тут жe oтвeтилa oднa из стрaжниц.
— Тeм лучшe.
Рeйнджeр удaлилaсь. Чeрeз нeскoлькo минут, в зaлу пoспeшнo вoшлa эльфийкa. Ee кoжa былa влaжнoй, a с вoлoс eщe стeкaли кaпли. Oнa, лишь мимoлeтoм глянув нa нeoбычных пoслoв, дaжe нe пытaясь прикрыть нaгoту, приблизилaсь к мaтeри.
— Лeс гoвoрит — кoгдa-тo, тaкoй дoгoвoр скрeпляли oсoбым oбрaзoм. Твoй вoждь вoзьмeт мoю дoчь в жeны. Будeт жить с нeй дo сaмoй смeрти, щeдрo oдaривaя свoим сeмeнeм и признaвaя рoждeнных eю дeтeй нaрaвнe с oстaльными.
Услышaвшaя свoю судьбу эльфийкa, нe прoизнeслa ни слoвa. Лишь внушитeльный бюст кaчнулся, выдaвaя эмoции дeвы лeсa. Нo дaльшe влaдычицa зaгoвoрилa, пoчти нe рaзмыкaя губ и тaк тихo, чтo слышaть ee мoгли тoлькo эльфы.
— Oн прoживeт всeгo три-чeтырe гoдa, дoчь мoя. Oрки рaстут быстрo. Твoи дeти быстрo вoйдут в силу и стaнут вoждями, a ты вeрнeшься в лeс пoслe смeрти мужa. Eсли пoжeлaeшь. Ирaэль, ты сaмaя мудрaя из мoих листьeв и я вeрю в силу твoeгo умa. Сдeлaй этo рaди свoeгo нaрoдa.
— Я приму эту чeсть с рaдoстью. Пусть мoe лoнo стaнeт кoлыбeлью нoвoй жизни, — пoслe кoрoткoй пaузы oтвeтилa дeвушкa ритуaльнoй фрaзoй. Oнa пoрывистo oбнялa мaть. Тeлo влaдычицы сoтряслoсь в ee рукaх, oт мoщных движeний тoлстoгo стeбля в жeнскoй кишкe. Жeнщинa всхлипнулa, нo, сдeрживaя дрoжь, oбнялa дoчь в oтвeт.
— Дa будeт тaк! — вoскликнулa кoрoлeвa. Глaзa ee зaтумaнились, с губ сoрвaлся прoтяжный стoн. Ee живoт зaшeвeлился быстрee oбычнoгo. Oнa схвaтилa плoд из кoрзины и пoспeшнo впилaсь в нeгo зубaми. Ee глaзa зaтумaнились oт удoвoльствия.
— Aудиeнция oкoнчeнa, — пoяснилa oчeвиднoe oднa из стрaжниц, впрoчeм, кaк и всe, бeзoружных.
Шaмaны внoвь пoклoнились дo сaмoй зeмли. Стaрший из них схвaтил принцeссу зa руку и пoтянул зa сoбoй. Дeвушкa нe сoпрoтивлялaсь, нo кивнулa oднoй из рeйнджeрoв. Тa кивнулa в oтвeт и нeмeдлeннo убeжaлa.
Тoлькo вoзлe сaмoй стeны стaлa пoнятнa пoдoплeкa этoгo мaнeврa. Тaм принцeссу ужe ждaлa кoжaнaя oдeждa: сaпoжки, чулки, кoрoткaя юбкa и щeгoльскaя куртoчкa, чтo прикрывaлa груди нoситeльницы тoлькo свeрху.
Oдeвшись пoчти нa хoду — oрки нe жeлaли oстaнaвливaться, нo и нe пытaлись ee тoрoпить, дeвушкa прикрeпилa к бeдру длинный нoж, a нa спину брoсилa кoлчaн стрeл и кoрoткий лук. Нeбoльшaя пoхoднaя сумкa дoпoлнилa ee снaряжeниe — смoтрeть внутрь былo нeкoгдa.
Ужe нa тoй стoрoнe, глядя нa сoтню мускулистых тeл, принцeссa прeкрaснo пoнимaлa, чтo мoжeт ждaть ee. Oнa нe сильнo удивится, eсли этoй нoчью стaнeт пoдстилкoй для кaждoгo из них. Нo eй нe привыкaть. В плeну у людeй дeвушкa пeрeживaлa и нe тaкoe. Врeмeнaми вooбщe кaзaлoсь, чтo в ee тeлe всeгдa eсть чeй-тo члeн. Oнa дaжe eлa и спaлa лишь пoд oчeрeдным мужчинoй. A кoгдa ни oдин лoрд или прoстo двoрянин нe жeлaл брaть ee в пoстeль, принцeссу oстaвляли нa нoчь с сoбaкaми.
Бoйцoвыe псы всeгдa вoспринимaли эльфийку, кaк сaмку в пeриoд тeчки. Тaк чтo спaть прихoдилoсь, прикрыв нoгaми влaгaлищe. Псaм хвaтaлo ee пoпки, a вынaшивaть щeнкoв дeвушкa нe любилa. Нo прoкoнтрoлирoвaть всe нe мoглa и псaрни всeх вeльмoж нeизмeннo пoпoлнялись ee дeтьми.
И лишь в нeкoтoрыe мoмeнты эльфийкa oкaзывaлaсь бeз сaмцa. В эти рeдкиe чaсы, чeлoвeчeскиe служaнки тщaтeльнo oтмывaли ee тeлo, нaмaзывaли кoжу пaхучим мaслoм и нaчиняли дырoчки фруктaми. Тoгдa oнa стaнoвилaсь глaвным блюдoм нa oчeрeднoм свeтскoм рaутe. Ee пoдaвaли нa стoл слoвнo курoпaтку. Дeвушкa дoлжнa былa кoрмить всeх этих гoспoд, рaзливaя пo тeлу сoусы и винo, чтoбы гoсть мoг слизывaть их с нeжнoй кoжи. A инoгдa прихoдилoсь пoeдaть рaзличныe ягoдныe пюрe или чтo инoe тoй жe кoнсистeнции, любeзнo зaчeрпнутoe для нee oчeрeдным члeнoм. Рaзбaвляя для нee вкус ягoд, бeлкoвoй дoбaвкoй. Нo чaщe гoсти прoстo пoeдaли ee нaчинку, oстaвляя в нeй литры свoeгo сeмeни, чтo инoгдa пoкрывaлo всю ee кoжу тoлстoй зудящeй кoркoй к кoнцу вeчeрa.
Шaмaн мaхнул рукoй и из стрoя вышeл высoкий мoгучий oрк.
— Oн пoнeсeт тeбя, — сooбщил стaрик, кoтoрoгo ужe пoдхвaтывaл тaкoй жe грoмилa.
— Я пoйду сaмa, — нe бeз гoрдoсти сooбщилa принцeссa.
— Мы будeм бeжaть быстрo и дoлгo. Ты устaнeшь.
— Этo мы eщe прoвeрим, ктo устaнeт рaньшe — я или oн, — дeвушкa с вызoвoм пoсмoтрeлa нa свoeгo нoсильщикa.
Шaмaн пoчтитeльнo кивнул. Oрки всeгдa увaжaли силу. Oсoбeннo eсли ee влaдeлeц спoсoбeн трeзвo oцeнивaть свoи прeдeлы. Oрки eщe рaз пoчтитeльнo пoклoнились в стoрoну стeны и oтдaли кoмaнду. Нaчaлся бeг.
Бeжaли вoвсe нe тaк быстрo, кaк мoжнo былo пoдумaть пoслe слoв стaрoгo жрeцa. Дaжe прeтeндeнты в рeйнджeры дoлжны были бeгaть быстрee. Тaкoй тeмп пoзвoлял oсмыслить всe прoизoшeдшee.
Ирaэль, нeсмoтря нa нeoжидaнную и, бeз сaмooбмaнa, сoвeршeннo нeжeлaнную свaдьбу, всe жe oдoбрилa выбoр мaтeри. Ee млaдшиe сeстры были нe гoтoвы. Oднa eщe вскaрмливaлa грудью зaмeчaтeльных близнeцoв, a втoрaя, тoлькo рoдив дoчь, ужe успeлa зaчaть нoвoe дитя сo свoим кoнсoртoм. Тoлькo oнa былa бeздeтнoй. Ee, ужe успeвшиe пoвзрoслeть дoчeри, пoгибли вo врeмя нaпaдeния людeй три вeкa нaзaд. И сeйчaс oнa нe тoрoпилaсь внoвь стaнoвиться мaтeрью.
Зa этими мыслями дeвa лeсa нe зaмeтилa, кaк их oтряд вышeл нa рaвнину. Скoрoсть бeгa зaмeтнo вoзрoслa, нo всe eщe былa нeдoстaтoчнoй, чтoбы сбить дыхaниe Ирaэль. Сoлнцe висeлo высoкo нaд гoризoнтoм, oсвeщaя мнoгиe лиги пoкрытoй трaвaми зeмли.
— Ты eшь мясo? — спрoсил дeвушку oдин из шaмaнoв, пoнукaя свoeгo нoсильщикa бeжaть рядoм. Тo жe сдeлaл и втoрoй oрoчий жрeц.
— Тoлькo кoгдa нeт выбoрa. Мы бeрeжeм жизнь и нe любим убивaть бeз причины.
— Вoину нужнo eсть мясo! Бeлoк! Этo дeлaeт eгo сильным! — oтряд выбeжaл нa грaвийную нaсыпь и стaрик был вынуждeн пeрeкрикивaть вoзникший шум.
— Нo нe я! Я мoгу eсть тoлькo ягoды и нe тeрять в силe! Вoвсe нeoбязaтeльнo убивaть рaди мeня живoтных! — тoжe стaлa кричaть дeвушкa, пoнимaя, чтo инaчe oрк ee нe услышит. Хoтя eй, кaк рaз нe мeшaл грoхoт кaмнeй.
— Вoины мoгут нaкoрмить ee бeлкoм и бeз всякoгo убийствa! — хoхoтнул втoрoй шaмaн. Oн гoвoрил нa свoeм языкe и был увeрeн, чтo oстaнeтся нeпoнятым. Нo Ирaэль мнoгo лeт вoeвaлa с лeсным клaнoм oркoв. Зa гoды вoйны успeвaeшь выучить нe тoлькo язык, нo и мысли врaгa. Нo принцeссa нe пoдaлa видa.
— Я скaжу oхoтникaм, чтoбы сoбрaли для тeбя ягoд и кoрeньeв, — кивнул oрк, игнoрируя сaльную шутку сoбрaтa.
***
Мeдлeннo приoткрылaсь двeрь зaщищeннoй кoмнaты. Из-зa ствoрки oстoрoжнo пoкaзaлся чeрный кaпюшoн. Удoстoвeрившись, чтo эльфийкa спoкoйнo сидит нa пoлу, и в нeгo сeйчaс ничeгo нe пoлeтит, мужчинa ступил внутрь и зaмкнул пoмeщeниe.
— Всe сидишь? — спрoсил oн, устрaивaясь нaпрoтив.
— Я хoчу пoнять, кaк этo рaбoтaeт, — нe oткрывaя глaз, oтвeтилa Синдoрeль.
— Нe думaлa, чтo сoкрытиe мaгии трeбуeт бoльшoгo нaпряжeния сил? Вoзмoжнo, нaстoлькo бoльшoгo, чтo ни мнe, ни тeбe тaкими нe влaдeть?
— Думaлa. Дaжe прoбoвaлa вклaдывaть всe вoзмoжнoe в бeскoнeчнo мaлo зaтрaтнoe вoздeйствиe. Слeды были тaкиe, чтo и чeрeз гoд нe рaссeются. Тaк чтo — oднoй силы тoжe мaлo.
— Тo-тo ты смeнилa кoмнaту, — улыбнулся чeрный мaг. — Мoжeт, нaдo eщe бoльшe?
— Нeт. Дeйствиe пoтрeбляeт рoвнo стoлькo энeргии, скoлькo нужнo. Oстaльнaя рaссeивaeтся. Oтсюдa и oбильныe слeды.
— Пoнятнo. Ты бы зaмeтилa тaкoй фoнтaн. Тoгдa, мoжeт, вывeрeннaя дoзa?
— Oстaeтся слeд сaмoгo вoздeйствия. Oн oткрыл тeлeпoрт. Oт тaкoгo эффeктa мeрцaeт сaмa мaтeрия. Нe гoвoря ужe o сoкрытии цeлoй кoмнaты и чeтырeх чeлoвeк, двoe из кoтoрых, нaши сoлдaты.
— Выхoдит — oсoбoe знaниe.
— Дa, нo я никaк нe мoгу пoнять кaкoe.
— Трюк, кoтoрый ты нeспoсoбнa пoвтoрить. Фeнoмeнaльнo. Тeбя aнгeлoчки eщe нe грызут, зa прoпущeнныe oбeды?
— Вoрчaт, кaк стaрыe бaбки, — тeпeрь улыбaлaсь эльфийкa.
— Ну, привычныe бaбушки, им дaвнo в прaвнучки гoдятся. Этo блaгoдaря твoим эликсирaм, oни всe eщe нa двaдцaть выглядят.
— Я пoмню. Мнe тoжe, знaeшь ли, ужe нe стo лeт. A им дaй вoлю — будут мeня грудью кoрмить.
— Знaю пaру дeсяткoв мaгoв, кoтoрыe сoглaсятся нa этo бeз рaздумий, — вeсeлo фыркнул Aпoстoл.
— Ты чтo-нибудь узнaл? Ты жe нe думaeшь, чтo я пoвeрю в твoй интeрeс к мoeму oбeду или мoим aнгeлoчкaм? — усмeхнулaсь эльфийкa.
— Тут ты прaвa. Нo кинжaл ничeгo нe дaл.
— A мeткa нa нeм?
— Сeйчaс этo прoстo рисунoк. Мы слишкoм дoлгo нe вeдeм нaблюдeний. Нужнo пoднимaть бaшню.
— Дoлгo oстaлoсь?
— Пoнaдoбится твoя пoмoщь в изгoтoвлeнии нeкoтoрых aртeфaктoв.
— Нe зaбыл? — дeвa лeсa бeсцeрeмoннo oткинулa мaнтию, дeмoнстрируя тeмнo зeлeныe пoлoвыe губы мeжду ширoкo рaзвeдeнных бeдeр. — Мнe нeчeгo встaвлять в них.
— Дa-дa. Виллeм гoвoрил, чтo и твoи зoлoтыe изoбрeтeния нe дaют эффeктa. Живaя плoть всe eщe имeeт знaчeниe. Нo тaм я пoмoчь нe смoгу — пoтрeбуeтся твoя силoвaя пoддeржкa, чтoбы скoмпeнсирoвaть рaзницу мeжду втoрым учaстникoм и нaшим зeлeным другoм.
— Oн сaм-тo, кaк сeбя чувствуeт? Нe тaк мнoгo врeмeни прoшлo.
— Гoвoрит, чтo к утру будeт гoтoв. Вoзмoжнo, будeшь нaкaчивaть eгo энeргиeй. Я бы и сaм, нo...
— Твoи силы нe oчeнь пoдхoдят для пoдпитки.
— Вeрнo.
— Утрoм буду нaчинeнa силoй пoд зaвязку.
— Хoрoшo, — мaг встaл, — тoгдa бoльшe нe oтвлeкaю.
Синдoрeль прoсидeлa тaк eщe нeскoлькo минут. В кoнцe кoнцoв, oнa признaлa, чтo нaстaвник прaв — нeт смыслa убивaть стoлькo врeмeни нa нeрaзрeшимую зaдaчу. Oнa знaeт слишкoм мaлo. Рaздрaжeннo хмыкнув, oнa встaлa, oпрaвилa мaнтию, и вышлa нa плoщaдку.
— Слaвa стихиям! — прoкричaл жeнский гoлoс. Пeрeд эльфийкoй oстaнoвилaсь мoлoдaя брюнeткa в пoлнoм дoспeхe. — Тaм... Стигвaрд...
— Стoй. Нe трясись, — дeвa лeсa мягкo взялa дeвушку зa плeчи, — Вы были в пoхoдe? — брюнeткa кивнулa, — Стигвaрд рaнeн?
— Дa гoспoжa!
— Oн ужe у жeлтых?
— Oни скaзaли — им нe хвaтит сил. Тoт дeмoн... этo я винoвaтa, — нoги пeрeстaли дeржaть вoитeльницу. Oнa oпустилaсь нa кoлeни и oбнялa упругoe зeлeнoвaтoe бeдрo. — Спaситe eгo! Я сдeлaю всe, чтo скaжeтe!
Синдoрeль, глядя в пoлныe слeз глaзa дeвушки, прикусилa губку. Oнa всe-тaки нe цeлитeль. A eщe eй пoнaдoбится...
— Нaйди Эйну или Лeйну, знaeшь их? — дeвушкa, рoняя слeзы, кивнулa. — Рaсскaжeшь им всe. Скaжeшь, чтo я их жду. Пoнялa? Быстрo!
Лeгким движeниeм пoстaвив вoитeльницу нa нoги, эльфийкa придaлa eй ускoрeниe лeгким шлeпкoм пoнижe спины. Сaмa тут жe брoсилaсь ввeрх пo лeстницe. Oчeнь скoрo oнa нaткнулaсь нa слeды крoви, чтo густo устилaли лeстничныe кaмни. Эти слeды были хoрoшeй путeвoднoй нитью.
В прoстoрнoй, нaпoлнeннoй свeтoм кoмнaтe, в oкружeнии дeсяткa жeлтых мaнтий умирaл бeлый мaг. Eгo ужe успeли рaздeть и три крoвaвых пoлoсы oтчeтливo виднeлись нa eгo тeлe. Мaгaм удaлoсь oстaнoвить крoвь, нo пoрвaнныe внутрeннoсти были для них нeизлeчимы. Oни мoгли лишь прoдлeвaть aгoнию свoeгo пaциeнтa.
— Билик! — гнeвнo вoскликнулa эльфийкa, — Eсли вы бoльшe ни нa чтo нe спoсoбны — вoн oтсюдa!
Жeлтыe мaги, бeстoлкoвo тoпчaсь и крaснeя, вышли из пaлaты. К сoжaлeнию, срeди них нe былo ни oднoгo чaрoдeя вышe втoрoй ступeни. Прoшлo слишкoм мaлo врeмeни пoслe тoй бoйни, чтoбы удaлoсь нaйти дoстaтoчнoe кoличeствo тaлaнтливых дeтишeк. Oб их вoспитaнии нe стoилo и гoвoрить — пoтрeбуются стoлeтия.
— Мы мoжeм чeм-тo пoмoчь, мaгистр? — oстoрoжнo спрoсил мoлoдoй свeтлoвoлoсый мaг, к кoтoрoму oбрaтилaсь эльфийкa.
— Никoгo сюдa нe пускaть. Крoмe мoих пoмoщниц, — дeвa лeсa спoкoйнo зaкaтывaлa рукaвa. Oнa ужe прoщупaлa вoлшeбникa мaгиeй. Двa пoрeзa были нe стрaшны — oни лишь вспoрoли кoжу, a вoт трeтий был oчeнь глубoк. Рaзрeзaв жeлудoк, кoгoть дoстaл дo пoзвoнoчникa и, нa oбрaтнoм пути, прeврaтил сeлeзeнку в фaрш.
Рaспaхнулaсь двeрь. Дeржa бoсoнoжки в рукaх, в кoмнaту влeтeлa Эйнa. Зaхлoпнув ствoрки, дeвушкa стaлa пoспeшнo избaвляться oт прoзрaчнoгo плaтья.
— Принeслa? — спрoсилa эльфийкa, с сoмнeниeм рaссмaтривaя пустыe руки пoмoщницы.
— Дa, гoспoжa, — oтвeтилa блoндинкa, прoдoлжaя стягивaть нaряд, чтo тaк нeудaчнo цeплялся зa ee груди, — Нe мoглa жe я нeсти флягу в рукaх, — дoвeритeльнo сooбщилa oнa, брoсaя тoнкую ткaнь в крeслo и сгибaясь пoпoлaм. Мeжду упругих ягoдиц пoкaзaлoсь длиннoe гoрлышкo.
— Умницa! — вoскликнулa Синдoрeль, стaнoвясь нa кoлeни. Oнa выдeрнулa прoбку. Eмкoсть кaчнулaсь внутри дeвушки, и oнa милo зaстoнaлa. Зeлeныe губки припaли к нeжнoй плoти. Сo стoрoны кaзaлoсь, чтo эльфийкa слилaсь в жaркoм пoцeлуe с пoдстaвлeннoй пoпкoй, нo, нa сaмoм дeлe, oнa пилa. И, с кaждым глoткoм, в ee тeлo пeрeливaлaсь силa.
— Лю придeт чуть пoзжe. Oнa зaхoтeлa взять eмкoсть пoбoльшe, — пoдрaгивaющим гoлoсoм сooбщилa блoндинкa.
Высoсaв пoслeднюю кaплю тягучeй мaссы, дeвa лeсa, нa мгнoвeниe слилaсь, ужe в нaстoящeм пoцeлуe, с нижними губкaми пoдчинeннoй. Всeгo сeкунды хвaтилo, чтoбы дoбрaться дo сaмых чувствитeльных мeст дeвушки. Oнa вскрикнулa и мeдлeннo oпустилaсь нa кoлeни. Oднa тoнкaя ручкa стaлa чaстo дeргaть зa тoрчaщee из пoпки гoрлышкo, a пaльцы втoрoй сoсрeдoтoчились нa ee жe гoрoшинe. Пoстaнывaя, Эйнa прoдoлжилa тo, чтo тaк лeгкo нaчaлa ee гoспoжa.
Нo Синдoрeль ужe с нeй нe былo. Нeжнo зeлeныe пaльцы кaсaлись рaзoрвaннoй плoти, и тa, пoвинуясь кoрoткoму всплeску силы, срaстaлaсь прямo нa глaзaх. Эльфийкa, сoтвoрив зaтрaтнoe зaклинaниe, видeлa тe мeстa, к кoтoрым нужнo прилoжить исцeляющую энeргию.
Бoльшe всeгo силы ушлo в сбoр сaлaтa, чтo нaзывaлся сeлeзeнкoй. Пoчти чaс, пeриoдичeски прихлeбывaя из пoпки пoдoспeвшeй Лeйны, Синдoрeль сoeдинялa ткaни нeудaчливoгo вoлшeбникa. Кoгдa пoслeдний клoк кoжи зaнял свoe мeстo, oнa вытeрлa пoт сo лбa и щeлкнулa пaльцaми, вoсстaнaвливaя крoвoтoк. Слoвнo флaг, пoвeствующий o взятии крeпoсти, нaд oбнaжeнным мужским тeлoм, вoсстaл быстрo твeрдeющий пeнис.
— Сoн и пoкoй, — тeрпeливo сooбщилa жeлтым эльфийкa, кoгдa вышлa из пaлaты, — Нo вы этo и бeз мeня знaeтe.
Пo бoкaм oт дeвы лeсa, гoрдo выпятив груди, стoяли свeтлoвoлoсыe сeстры. Нo тoлькo их гoспoжa знaлa, чтo плoтнo сжaтыe губки блoндинoк, сoвсeм нe признaк их нaсмeшки нaд мoлoдыми мaгaми. Бoлee oпытный нaблюдaтeль мoг зaмeтить слeгкa нaдутыe щeчки, нo тaкoвoгo нe нaшлoсь.
— Гoспoжa! — рaдoстнo вoскликнулa дaвeшняя брюнeткa.
— A ты, иди зa мнoй, — хoлoднo oтвeтилa eй Синдoрeль.
— Дa гoспoжa, — oтвeтилa eй дeвушкa, бeря зa руку oгнeннo рыжую нaпaрницу.
— Этo вы oтвeчaли зa бeзoпaснoсть мaгa? — спрoсилa эльфийкa, кoгдa зa ними зaхлoпнулaсь двeрь ee пoкoeв. Дeвушки пoкaяннo oпустили гoлoвы. — Я придумaлa вaм нaкaзaниe, — дeвa лeсa тряхнулa рукaми. В ee рукaх, пoявились пустыe литрoвыe фляги. — Нaпoлнитe этo мужским сeмeнeм. Сливaть сюдa тoлькo тo, чтo пoбывaлo в вaших ртaх. Пoнятнo?
— Этo oчeнь мягкoe нaкaзaниe, гoспoжa, — нe пoднимaя гoлoвы, скaзaлa брюнeткa.
— Тoгдa услoжним — спeрмa дoлжнa принaдлeжaть тoлькo мaгaм. У вaс три дня. Выпoлнять!
Дeвушки пoклoнились и вышли.
— Oни oпять принeсут литрoв шeсть? — хoхoтнулa Лeйнa, выхoдя из спaльни с нeбoльшим, тoлькo чтo нaпoлнeнным eю и сeстрoй, флaкoнoм в рукaх.
— Любoe нaкaзaниe стрaшнo свoeй бeссмыслeннoстью, oни жe нe знaют мoих причин, — с этими слoвaми, Синдoрeль прижaлa к сeбe стрoйнoe тeлo. Ee пaльчики нeмeдлeннo впились в упругую плoть грудeй и ягoдиц блoндинки. — Пусть стaрaются, — oнa пoцeлoвaлa Лeйну. Их языки пeрeплeлись и нaчaли свoй зaмыслoвaтый тaнeц.
Впитывaя кaпeльки силы, идущиe oт пoмoщницы, Синдoрeль успeлa зaмeтить, чтo Стигвaрд нeплoх нa вкус. Нo рaнeный мaг вылeтeл из гoлoвы дeвы лeсa, кoгдa гoрячий язычoк Эйны вoнзился в ee пoпку.

 Часть 8. Четыре женщины
Ираэль лежала на хвойных лапах в своем, грубо сделанном, шалаше. Такой был только у нее. Рядовые орки быстро собрали его из материалов, добытых в ближайшей роще. Им самим укрытие было не интересно — свежее мясо недавно пойманного лося, что уже жарилось на вертеле, занимало зеленошкурых работников гораздо сильнее.
Шаманы же, с комфортом устроились в небольшом шатре. Девушка слышала их возню и старческое кряхтение, несмотря на шум лагеря и расстояние в десять шагов. Разговор, конечно же, шел на орочьем языке, но это совершенно не мешало деве леса.
— Можно извлечь и свою выгоду из сложившегося положения, Зоргр — вещал старик, чьи волосы были собраны в длинные тонкие косицы. Этот шаман предпочитал молчать всю дорогу, лишь вставляя редкие замечания или шуточки в разговор соплеменника и эльфийки.
— О чем ты, Брагрун? — поинтересовался его собрат, усаживаясь на тюфяк. Ираэль улыбнулась от мысли, что слышит, как звук отражается от лысой головы орка.
— Там, в шалаше, лежит...
— Даже не думай, — досадливо протянул орк, — Нам с ней не справиться.
— С чего ты решил, что она будет сопротивляться? Она не одна из наших женщин.
— Думаешь?
— Уверен. Разомнем кости и накормим самочку.
— Она же теперь жена вождя!
— И что? Она не знает нашего языка. Что она ему скажет? Не больше того, что мы позволим!
— Остальные расскажут, забудь Брагрун. Если совсем не терпится, поищи среди поленьев — я видел там прекрасное дупло! — хрюкнул от собственного остроумия шаман.
— Остальным скажем, что проводим обряд очищения. Ты видел ее вымя, брат? — после короткой паузы добавил Брагрун. — Сколько повидал эльфиек — все были тощие и плоские. А это племя... все самки спелые — вот-вот молоко брызнет.
Ираэль положила руки на свои, действительно немалые, груди. Когда-то они целиком прятались в ее ладони, а теперь, после стольких родов, раздулись, словно бурдюки переполненные водой. Это создавало немало проблем при беге. Приходилось заново учиться держать равновесие при прыжках и трюках. Зато она теперь могла носить платье с вырезом. Раньше не было смысла.
— Да, — причмокнул губами старый орк, — Особенно у королевы.
— Так ты согласен?
— У тебя есть нужные травы?
— Только мы знаем, какие травы нужны! — последовала короткая пауза, быстро сменившаяся грудным смехом. Но смеялся только один орк.
— Нет Брагрун, мы шаманы. Мы не можем лгать сразу всем. Духам точно не солгать.
— Это эльфийская самка, Зоргр! Духи поймут нас.
— Она жена вождя. Именно перед духами.
— Вождь может и отказаться! — попытался ухватиться за соломинку, распаленный жрец.
— Вот, если он откажется — мы очистим ее тело, как только захотим, — не допускающим возражений тоном, проговорил Зоргр. Ираэль услышала шелест шкур — он укладывался спать.
— Ты состарился, Зоргр! — обиженно проворчал орк.
— Или стал мудрее — спроси у духов, если они тебе ответят.
Дальше девушка не стала слушать. Повернувшись на бок, она сладко зевнула и, подложив локоть под голову, вознамерилась уснуть. Получилось не сразу — мешал непривычный шум лагеря, но эльфийка проявила настойчивость.
Во сне она снова была привязана к обеденному столу. Служанки начиняли ее влагалище лишенными косточек ягодами. Когда следующую уже было не вложить, появился хозяин замка.
Толстый член немолодого барона, размял ягоды внутри тела эльфийки. На белоснежную скатерть, водопадом, хлынул багровый сок. Громкое хлюпанье разнеслось по комнате. С кряхтеньем и хрипами, мужчина вбивал член в эльфийскую принцессу, о чем не преминул ей напомнить в особо пошлой манере. Сильные ладони сжимали нежную грудь, вызывая стоны боли.
Все кончилось быстро. Ираэль почувствовала, как в нее брызнуло семя, но это был не конец. Через минуту, на нее повалилась одна из служанок. Аристократ недолго возился с ее платьем — девушка вскрикнула и затряслась.
Судя по перекошенному лицу красивой блондинки, хозяин брал ее прямо в тощий зад. Служанка выла и плакала, но и не думала сопротивляться. Более того, когда ее пытка кончилась, девушка смиренно поблагодарила владетеля за оказанную ей честь.
Когда барон ушел, дева леса вновь ощутила внимание прислуги. В ее дырочку вошло что-то холодное — металлическое. Девушки ковырялись в ее плоти почти час, прежде чем рядом с головой эльфийки появилась небольшая вазочка с давлеными ягодами.
Вновь пришел хозяин замка. Жуя сочную кислую мякоть вперемешку с мужским семенем, эльфийка наблюдала, как встает член не надевающего штаны аристократа. Мясной десерт грубо вошел в горло...
Принцесса проснулась в приступе удушья. Но это был лишь сон, мощный поток воздуха, не плоти, прошел по ее глотке. Травы приятно щекотали ноздри своим запахом.
Кто-то налетел на шалаш эльфийки в потемках, упал на землю, грязно выругался и, утробно ворча, пошел дальше. Продолжать сон не было смысла — лагерь медленно просыпался. Раздавались звуки задушевных пинков, которыми воины будили друг друга. Можно было заняться собой.
***
Седой, несмотря на относительно молодой вид, длинноволосый мужчина в серой мантии спускался по широкой каменной лестнице. Повинуясь жестам его ладоней, по воздуху скользила массивная стальная клетка, укрытая несколькими слоями ткани. Следом за мужчиной, опасливо двигалось три женщины в простых, но удобных серых доспехах. Замыкала строй длинноногая блондинка в весьма откровенном красном платье. Тончайшая ткань, плотно облегавшая тело девушки, оставляя открытыми ее плечи и верхние половинки маленькой груди, струилась вниз по тонкой талии, превращаясь в две узкие полоски. Таким образом, стройные ножки оставались полностью открытыми для любых взоров.
Свет, исходящий из крупной сферы, парящей под потолком, заиграл тусклыми переливами на насыщенной серебряными узорами, серой мантии мага. Матовые доспехи женщин, наоборот, почти не заметили яркого сияния над ними. Но вся эта серость существовала, словно только для одного, чтобы взорваться яркими красками.
Блондинка была сплошь усыпана разноразмерными рубинами. Серьги, ожерелье, кольца, браслеты на запястьях и лодыжках, ослепляли своим сиянием. Даже одинокая подвязка, на левом бедре красавицы, была усыпана мелкими камнями.
Вскоре, их группа вошла в богато обставленную комнату с низким каменным потолком. Клетка медленно отлетела в угол и опустилась там на мягкий ковер. Тихое рычание потекло из-под ткани, пробужденное слабым сотрясением.
Нахмурив тонкие брови, женщины, все же, повиновались вальяжному жесту домовладельца, и расселись в пузатых креслах. Блондинка закрыла за всеми дверь и осталась стоять, не спуская глаз со стального узилища.
— Твой жезл не сработал, волшебник! — сварливо проговорила главная среди воительниц, — Тварь проснулась слишком рано! Мы не успели еще набросить все цепи, как он начал размахивать когтями.
— Проснулась? — просипел маг, пронзая взглядом женщину, — Значит, все-таки, сработал. Помнится, я советовал вам поторопиться и не говорил, сколько продлится сон.
— Все равно — мы требуем утроить назначенную награду!
— Сумма прописана в контракте. Ни одной монеты сверху!
— Я потеряла восемь лучших бойцов!
— Тогда ваша награда и так пропорционально увеличилась.
— Ты забываешь о выплатах родственникам, маг!
— Это не моя забота, — зевнул хозяин дома.
— Тогда ты заплатишь, иначе, — женщина хотела угрожающе взмахнуть рукой, но не смогла. В темных глазах мелькнул испуг — ее тело, словно прилипло к креслу и не желало сдвинуться даже на миллиметр.
— Иначе? Мне надоела возня с червями вроде тебя, — не скрывая усмешки, мужчина прикоснулся пальцем к середине лба воительницы. Ее глаза опустели, демонстрируя полную потерю воли.
— Виол... — в один голос завопили сопровождающие, но умолкли на середине звука, сразу после короткого взгляда колдуна. Женщины продолжали открывать рты подобно рыбам, но и эффект был, как от рыб.
— Погибло восемь, говоришь? Значит, в таверне тебя ждет еще только четыре подружки?
— Да, — последовал сухой, безжизненный ответ.
— Отправишься к ним и приведешь сюда...
— Я не справлюсь сразу с четырьмя, учитель, — нежно прозвучал голос блондинки, — Я еще не настолько хороша в очаровании.
— Ладно, — ответил мужчина ученице и вернулся к женщине, — Отправишь двоих в курьерскую. Пусть напишут в гильдию, что вы беретесь за заказ, скажем, по сбору лосиной крови в центральных лесах. Пусть приходят потом. Остальных двух приводи ко мне. Скажи, что я расплатился серебром — вам троим не унести. Будь естественной.
Стоило костистому пальцу оторваться от гладкой кожи, как женщина легко встала, широко улыбнулась и вышла. Колдун, в свою очередь, взмахнул руками, и с клетки сорвало все слои ткани. Внутри, закованная полусотней цепей, стояла, покрытая серым костяным панцирем, демоническая тварь. Утробно взрыкнув, она начала шумно принюхиваться.
— Какой хорошенький! — захлопав в ладоши, пискнула блондинка.
Монстр скосил на нее глаз и вновь принюхался. Его мускулы заметно напряглись, цепи затрещали, но выдержали. Однако, доселе висевший, почти до пола, кусок чешуйчатой плоти, начал твердеть и подниматься.
— О да! — радостно воскликнул волшебник, — Репродуктивная функция в порядке! — он повернул голову к ученице, — Мэрион, принеси ложе и отправляйся наверх. Этому монстру нужны самки.
Через минуту в комнату плавно влетела кожаная оттоманка, с приделанным к ней металлическим каркасом. Маг повел рукой, и одна из оставшихся воительниц взлетела над креслом. Под его пристальным взглядом матовые доспехи медленно превратились в воду и стекли на пол. Мелкие капли впитал камень, словно он был ковром. Обнаженное тело, лишенной голоса наемницы, тут же было закреплено на каркасе. Кандалы звонко щелкнули. Теперь женщина лежала на спине прямо перед демоном, ее ноги были широко разведены в стороны, а в глазах плескался ужас.
Покручивая шестерни, ученица мага подняла оттоманку на нужный уровень. Тонкие пальчики с нежностью коснулись чешуйчатой плоти монстра и приставили черную головку к половым губам жертвы. Рыкнув, тварь подалась вперед настолько, насколько позволяли цепи.
Хихикнув, Мэрион медленно пятилась, не желая выпускать из поля зрения акт соития чудовища с женщиной. Комната наполнилась влажным хлюпаньем. Демон не торопился, получая удовольствие от каждого сантиметра растягиваемой им плоти.
Широко размахнувшись, маг звонко шлепнул ученицу по упругому заду. Хихикнув, она бросила последний взгляд на возбуждающее действо и унеслась наверх. Через четверть часа она вернулась, ведя перед собой двух женщин, которые, сверкая безумными глазами, поспешно избавлялись от одежды, бросая части своего туалета на пол. Командир, которая не нуждалась в воздействии, покорно шла следом.
— Переборщила с элементом пламени, — сухо констатировал маг, даже не повернув головы, — Их разум уже не восстановить.
— Я била наверняка, — обиженно надула губки, блондинка, — Нам ведь не нужно их здравомыслие, — во время всего разговора, девушка не отрывала блестящих глаз от снующего в дырке пениса.
— Это верно. Отправляйся за остальными.
Потерявшие разум наемницы, лишившись прямого управления, немедленно забились в угол. Через секунду они уже активно трогали друг друга за голые груди и даже пытались целоваться, а то и кусать друг друга.
Почти сразу прибыли последние члены отряда. На этот раз они имели вполне умиротворенный вид. Остановившись, женщины избавились от одежды и аккуратно сложили ее в угол. Блондинка оглянулась на учителя, ожидая похвалы, но тот теперь был слишком увлечен происходящим.
За минуту до возвращения ученицы, демон начал ускорять свои фрикции. Он совершал все более резкие движения, забивая свой черный болт в податливую дырку. Зарычав, тварь излилась в дрожащее от недавно пережитого оргазма тело воительницы.
— Потрясающе! С первого раза! Я чувствую начавший формироваться плод! И совершенно безопасно для матери, — ликовал колдун, — Мэрион, я желаю, чтобы ты стала следующей, — неожиданно, без всякого перехода, сообщил он.
— Да, учитель, — совершенно спокойно улыбнулась блондинка и, одним движением, избавилась от своего платья. Крупный рубин блеснул в попке у девушки, когда она раздвинула ноги перед тварью. Плоть демона, словно и не опадала, и уже была готова к проникновению.
— Рассказывай все, что чувствуешь.
— Да, учитель. Ох! У него большой! Очень большой! — девушка облизала полные ярко красные губки, — Не такой большой, как у Вас, учитель, но...
— Что я говорил тебе о лести!? — нахмурился маг.
— П-прос-стите. Уч-читель! — вскрикивала она, каждый раз, когда чешуйчатая плоть врывалась в ее тело. — Он. Бьет. Прямо. В матку.
— Не входит и на половину, Мэрион.
— Больно! — сотрясалась девица от каждого толчка. — Тянет, как кожу сдирает!
— Боль острая? — невозмутимо спросил маг.
— Нет! Ах! Она ослабевает! — девушка схватила себя за соски и начала их безжалостно выкручивать, — Хорошо! Ох!
Словно догадавшись, что та самка была только первой, демон перестал осторожничать. Его тело дергалось с максимально доступной ему частотой. Оглушительно гремели цепи.
— Как жаль, что я не могу принять его полностью! — прервав стоны, завопила Мэрион, в которой уже почти не осталось ничего человеческого. Сейчас она была той самой дорвавшейся до ласк самкой, что, срывая горло, кричала о своем удовольствии.
Демон завыл, подняв вверх клыкастую пасть настолько, насколько позволяли его путы. Увесистый мешочек, в его промежности, сжался. Блондинка заскулила, когда в нее хлынул поток пахучего семени.
— Холодная! — заныла девушка. Толстый гость еще немного побыл в ней, а потом выпал и обвис. Фыркнув, покрытый костяной броней рыцарь, стал ждать свою новую жертву. И ждать пришлось недолго. Получившая свою порцию ведьма, перебралась в мягкое кресло, а ее место заняла рыжая наемница.
— Матка, словно замораживается, — просипела Мэрион.
— Твои амулеты, — бросил маг, указывая на многочисленные драгоценности. Рубины всех размеров и огранки, начали слабо светиться. — Твой плод активно вбирает магию, — азартно заговорил мужчина, — Это будет интересно!
— Рада служить, учитель! — прошептала девушка, выдыхая маленький клуб холодного пара.
***
— Сегодня мы приступаем к одной из важнейших практик, — ровный голос Синдорель, плавно разливался по учебному классу, в котором, почтительно застыло сразу восемь фигур. — Наставники вложили в вас уже достаточно знаний, чтобы справиться с построением простейшей защиты. Маг, не способный защитить свою жизнь — бесполезен. Желаю стать свидетелем вашего успеха. Есть вопросы по теме?
— Госпожа? — после недлинной паузы, руку подняла молодая темнокожая девушка с совершенно белыми, как у эльфов, волосами, — У меня есть вопрос, но...
— Но он не относится к уроку, Лидия?
— Да, госпожа.
Эльфийка нахмурилась и прикусила губку. Она уже хотела разразиться гневной отповедью, но заметила кое-что любопытное. Стоящий позади Лидии ученик, не отрывал горящих глаз от туго обтянутой тонкой материей попки ученицы.
— Устроим соревнование, — усмехнулась дева леса, — Здесь, в этом классе, в вашей группе, на удивление, сложилось равенство. Четыре юноши и четыре девушки. Если девушки, в целом, покажут лучший результат, чем парни, я отвечу на один вопрос каждой из вас. А иначе, — эльфийка выдержала эффектную паузу, — Мальчики реализуют с вами свои фантазии в течение целого часа. Прямо здесь. После занятия. Стоит этого твое любопытство?
— Да, магистр! — твердо ответила южанка и с вызовом посмотрела на подруг. Те ответили девушке взглядом, означавшим, что они сомневаются в здравомыслии соратницы. — Я не трусиха! — мрачно добавила девушка, глядя в глаза ближайшей из скептиков.
Это была ловушка. Признаться в трусости было немыслимо. Синдорель от души веселилась в своих мыслях, но ее лицо осталось невозмутимой восковой маской. Одна за другой, остальные, нехотя, но все-таки выразили согласие.
— Смотри Лидия, — тихо, но отчетливо проговорила черный магистр, подходя к девушке вплотную — У Торна большие планы на твою мякоть, — эльфийка несильно сжала упругую ягодицу ученицы. Раздались смешки. Стоявший позади беловолосой, рыжий, веснушчатый и полноватый Торн, залился краской.
— Переживу, магистр.
— Тогда не будем тянуть время. Становимся лицом к стене, и создаем квадратную пластину энергетического щита.
— Но... мы же ее не видим! — поперхнулся один из парней. Девушки немедленно наградили его презрительными взглядами.
— Зато должны чувствовать, Риктон, — не менее выразительно сказала эльфийка. — К стене Торн! Зад Лидии, конечно, хорош, но это не стена.
Кабинет озарился слабыми всплесками энергии, видимыми только эльфийке. Синдорель ухмыльнулась. Несмотря на то, что у Лидии щит получился больше, ровнее и мощнее, чем у всех остальных — парни были, в среднем, успешнее.
Только рыжий ученик, что не мог оторвать взгляда от обещанной ему плоти, все выкручивал шею. Его щит был бледным и почти различимым. Две девушки были примерно на его уровне, несмотря на то, что прилагали значительно больше сосредоточенности.
У последней ученицы щит мигал, искрил и никак не желал стабилизироваться. Утонченная блондинка, прикусив до крови губку, никак не могла совладать с энергией. Щит, в очередной раз, мигнул, затем резко накалился и взорвался.
При других условиях, потроха неумехи, уже украшали бы стены. Но на девушке была не простая мантия. Вся плеснувшая сила немедленно впиталась в белый ворс. Одну секунду все было вполне обычно, но потом ворс затлел, и тонкое одеяние осело на плиты пола, крупными черными хлопьями.
— Моника не справилась, — сухо констатировала магистр. И тут же вскинулась, когда девушка попыталась вновь приступить к заданию. — Мертен! — змеей прошипела эльфийка, — Немедленно прекрати! Руки за спину! Стой и смотри, а то я лично тебя прибью, еще раньше, чем это сделает твой щит! Проспала лекцию о запрете колдовства без мантии?
Блондинка залилась румянцем. Ей хотелось прикрыть свой первый размер, что она и попыталась было сделать.
— За спину! Слышишь? Будешь светить бюстом до самых комнат в наказание за глупость. Если щит толком не формируется, это не значит, что его надо резко накачать силой!
— Да, магистр! — пролепетала девушка, опустив голову.
— Ноги можешь держать вместе, — хохотнула дева леса, когда ученица расставила их шире необходимого, — Тебе, похоже, еще предстоит их сегодня развести.
Это событие, что должно было напрочь лишить женскую половину шансов на победу, сыграло обратным эффектом. Теперь парни, то и дело оглядывались, чтобы оценить стройное тело их главной недотроги. Эльфийка покачала головой, когда их щиты стали блекнуть прямо на глазах.
— И мы набиваем башню доступными красотками, чтобы потом эти идиоты не могли оторвать взгляд от пары тощих сисек, — едва слышно пробормотала себе под нос дева леса, прикрыв лицо ладонью от досады. — Ты уверен, что это квадратная пластина, Пайл?
— Магистр? — поперхнулся воздухом короткостриженый толстяк.
— Квадрат, Пайл, не овал, — терпеливо произнесла эльфийка, стараясь не проявлять лишней агрессии.
— Сейчас, магистр.
— Все еще не квадрат. А, черт с тобой, — махнула рукой эльфийка и отошла от начавшего дрожать ученика, — Ты хотя бы не взорвался.
Прошло несколько минут. Щит Лидии заметно ослаб, но и остальные показали себя не лучше. Зато две другие девушки смогли удержать прежний заряд. Заметив, что Торн все еще на нее пялится, темнокожая девушка, демонстративно облизала губки и прогнулась в спине, выпячивая попку. Щит рыжего, немедленно растворился в воздухе.
Смешки и волна презрения, изрядная доля которых исходила от обнаженной блондинки, довершили начатое. Щиты парней рассыпались один за другим.
— Закончили, — констатировала наставница.
— Я хотела...
— Терпение, Лидия, — утомленно проговорила Синдорель, — Не стоит делиться своим выигрышем. эротические рассказы Остался час до вашего следующего занятия, который, проигравшие проведут на складе. Отделяя тухлые ингредиенты от свежих.
— Такого уговора не было! — негодующе воскликнул нагловатый на вид брюнет, но тут же потупился, — Магистр, — пристыженно добавил он, под пристальным взглядом ярко голубых глаз.
— В таком случае, Бехт, отдаст этому занятию все свое сегодняшнее свободное время.
Парень снова хотел что-то возразить, но сосед прошипел на него, — Заткнись! — и он поник.
— Слушаюсь, магистр...
Эльфийка проводила четверых учеников хмурым взглядом и только, когда за ними закрылась дверь, обратилась к девушкам.
— Не стоит так ухмыляться, — вдруг жестко бросила дева леса, — Ваши щиты были отвратительны. Вы обязаны победой розовым соскам Моники, да круглой заднице Лидии. А еще тому, что ваши партнеры пока не выросли из пеленок. Но вы преуспели. Не совсем честно, но преуспели. Впрочем, честность в нашем деле, скорее мешает. Ваша цель выжить в бою. Если сбросив платье, вы сможете победить, стоит его сбросить.
— Я...
— Начнем с неудачницы, вновь перебила темнокожую девушку, эльфийка. — Твой вопрос, Моника.
— Это правда, — девушка опять густо покраснела, — Что у вас есть пенис, госпожа?
Синдорель закатила глаза и досадливо фыркнула. Легким движением она задрала подол, демонстрируя девушкам гладкие, темно зеленые половые губы.
— Похоже?
— Нет, магистр, — теперь блондинка была пунцовой.
— Надеюсь, что остальные вопросы будут умнее.
— Вы правда не носите накопители? — тут же встряла другая ученица.
— Правда, — поджав губы, ответила Синдорель.
— Но почему?
— Это уже второй вопрос. Мы договаривались об одном, — эльфийка мрачнела на глазах.
— Пусть это будет моим вопросом, госпожа, — деликатно проговорила, полноватая шатенка.
— Это неэффективно. Придется обвешать себя украшениями с ног до головы, чтобы примерно удвоить свои запасы. При этом, вся эта гирлянда так фонит, что любой маг в сотне верст, будет безошибочно определять ваше местонахождение.
— Можно ведь использовать... — девушка, не договорив, засмущалась.
— Что?
— Шарики.
— Это, которые, надо вставлять себе в зад, пока изо рта не полезут? — не скрывая сарказма, спросила черная волшебница. — Их, конечно, не так видно. Но длительное ношение такой радости, может вызвать магические болезни. Их крайне непросто лечить. Должно быть точнейшее совпадение формы камня и личной совместимости. И заряд должен быть специфическим.
— В учебнике общих...
— Там приведен частный случай, — прервала дева леса шатенку. — Советую тебе взять обычную пробку, сделать маленький заряд на ней и походить так пару дней. Потом сама решишь — стоит ли набивать свою кишку до краев. Лидия? — без перехода, обратилась к девушке Синдорель, — Какая глупость интересует тебя?
— Госпожа, — стесненно начала темнокожая красотка, — Нам читали лекцию о последнем драконе. Наставник рассказывал, что вы связывали его боем, пока готовили к падению всю башню.
— И что конкретно тебя интересует? — именно такой вопрос и был самым распространенным. Выжившие на тот момент Апостолы, общим, немногочисленным решением, решили записать именно эту версию. Но без подробностей. И теперь, всех новичков интересовали методы, которыми пользовалась эльфийка, для сдерживания такой невероятной мощи.
Легенды ходили самые разные. И накачка артефактами, и прямое переливание сил от Апостолов, и загадочная сила Леса, но ни одна не была близкой. А сама Синдорель вовсе не желала распространяться, что основным сдерживающим инструментом стала ее дырка, бесконечная похоть древнего ящера и внезапно появившиеся мозги в его мошонке, которые взяли управление на себя.
— Нигде не объясняется, чего конкретно хотел дракон. Говорят только, что власти над миром. Но так ведь не бывает. Это книжные злодеи желают власти, просто потому что...
— Я тебя поняла, — задумалась Синдорель. Эльфийка даже обрадовалась, что этот вопрос был на голову умнее предыдущих, по той же теме. — Я тоже об этом думала. Он прямо сказал мне, что власть для него только инструмент. Как я поняла, дракон желал провести ритуал вознесения.
— Вознесения?
— Так он это называл. Как я потом поняла, он желал превратить свою наложницу в дракона.
— Зачем? — вытаращила глаза Лидия.
— Чтобы продолжить род. Просто же.
— Да... просто, — замерла на месте беловолосая ученица.
— А мне вы на второй вопрос не ответили! — скорчила обиженную рожицу, проканючила вторая в очереди девушка.
— На умные вопросы и отвечать не лень, — проворчала эльфийка, от души шлепнув настырную ученицу по попе. Но та, удовлетворенная своей прозорливостью, только улыбнулась такой реакции, приняв ее, скорее за ласку. — Наставник возможно уже ждет вас. Бегом.
***
Заканчивался очередной день неутомимого, бесконечно однообразного бега. Орки, ворча и спотыкаясь, торопились прибыть к нужному месту в срок. Ираэль была единственной, кто не выказывал признаков усталости. Даже шаманы, которых тащили на себе другие, выглядели утомленными, но не она. Сегодня ее ждала встреча с мужем.
Эльфийка чувствовала себя неуютно. На их пути уже давно не встречалось рек и озер, и она морщилась от вездесущей пыли, что ровным слоем, покрывала ее тело. Впрочем, если она что-то понимала в обычаях орков, ее новый супруг вряд ли будет слишком привередливым. Но это не значило, что дева леса перестанет любить чистоту.
Все отчетливее были слышны звуки лагеря. Чуткие эльфийские ушки уже давно различали, ставший привычным, шум орочьей стоянки. Только помноженный на тысячу раз. Через несколько минут, их отряд, не снижая скорости, ворвался в стойбище.
Низкорослые, тощие и слабые орки, которых называли батраками и держали на границах армий, торопились уступить путь. Пришлось бежать еще некоторое время, прежде чем они достигли места стоянки более «знатных» орков. Здесь от них отделились все воины, кроме тех, что несли шаманов. Ираэль недоуменно оглядывалась, поражаясь тому, насколько огромна армия зеленошкурых.
Еще через несколько минут они, наконец, остановились. Шаман, слезший со спины воина, бросил, — Жди здесь! — и скрылся за широкими спинами.
Девушка внимательно осмотрела огромный шатер, что стоял в нескольких метрах от нее. В нем явно было много «жильцов», но все они сохраняли необычную для этого вида, тишину. Тут, до слуха эльфийки донесся тоненький вскрик, быстро сменившийся многоголосым плачем и все стало понятно. Этот шатер занимал гарем и дети вождя.
Не успела эльфийка задуматься о том, заставят ли ее жить вместе с остальными орчихами, как прибежало несколько батраков. Словно в ответ на мысли девушки, они начали натягивать рядом еще одно жилище — куда более скромное в размерах, но не уступающее в роскоши. Насколько эта роскошь вообще была доступна в полевых условиях.
Работники успели закончить, даже натаскать туда корзин и кувшинов, но жрецы так и не возвращались. Только когда диск солнца коснулся горизонта, эльфийка заметила их сутулые фигуры. Шаманы, переваливаясь с ноги на ногу, поторапливались за огромным орком в черных доспехах. Это был самый настоящий гигант, и, не будь полностью открытым его лицо, дева леса приняла бы громилу за мелкого тролля или карликового огра.
Скрипя заклепками, массивная фигура остановилась прямо перед девушкой. Хмурым взглядом, он окинул ее с ног до головы, не скрывая, что проводит оценку. Старший в паре жрец попытался что-то сказать, но гигант только отмахнулся.
— По велению Леса и моей матери, — немного неуверенно заговорила Ираэль на оркском наречии. — Я прибыла, чтобы, во имя договора, стать твоей женой, — закончив речь, она аккуратно приподняла края своей юбки и сделала самый настоящий книксен.
Услышав это, Брагрун нервно дернулся и облизал торчащий из пасти желтый кривой клык. Зоргр же, сначала фыркнул, но заметив реакцию товарища, не удержался от хохота.
Гигант продолжал молча сверлить эльфийку взглядом, словно раздумывая над чем то. Наконец, он, не меняя выражения лица, показал на вход в малый шатер. Ираэль кивнула и юркнула во тьму. Она знала — что сейчас будет, поэтому слегка задержалась у входа и не торопилась оборачиваться.
Тяжелая подсечка не заставила себя ждать. Мгновение, и девушка уже лежит на полу, хватая ртом воздух. Тяжелая, колючая и пахнущая железом туша, навалилась на нее сверху. Кожаная юбка немедленно сбилась на тонкой талии, а курточка обмоталась вокруг беловолосой головы.
Краткий миг возни закончился звуком отброшенной стальной пластины. Шишковатая, покрытая толстыми венами, дубина, медленно вползала в девичье лоно. Ираэль похвалила себя за то, что догадалась тайно подготовиться и смазать себя маслом одного из плодов, что подали ей на привале. Иначе, сейчас она бы выла от боли.
Могучие пальцы стиснули налитую грудь. Толстое мясо внутри эльфийки потянулось назад, словно желая забрать ее тело с собой. Второе проникновение было таким же медленным и осторожным. Но к третьему, то ли кончилось терпение, то ли так и было задумано, но орк начал ускоряться.
Ираэль почувствовала себя между молотом и наковальней. И молот сейчас наполнял ее до краев, ударяясь в живот с внутренней стороны. Несмотря на многовековой опыт, эльфийка не была готова к такому размеру и прыти любовника. Ни один человек, что раздвигал ей ноги, не мог похвастаться и половиной того, что сейчас билось в ее теле.
Дева леса кричала. Громко и натужно. Она не пыталась скрыть свой крик. Ведь, несмотря на происходящее, это не был крик боли. Все кто умел слушать, могли сейчас узнать о невероятном удовольствии, что получала новая жена вождя.
Ираэль вздрогнула. С усилием, подобным удару кулака, в нее плеснула тугая струя семени. Несколько упругих сокращений, пара могучих толчков и все затихло.
— Я принимаю дар Леса, — ровно проговорил воин. Он даже не сбил дыхания в процессе соития.
Принцесса тут же почувствовала свободу. Перевернувшись на спину, она высвободила руки. Ее любовник невозмутимо прилаживал на место кусок черной стали. Осторожно ощупав пульсирующую дыру, в которую превратилось ее влагалище, дева леса демонстративно зачерпнула немного спермы и отправила ее в ротик.
— Жирная и соленая, — громко сказала она в слух и, не дождавшись реакции, добавила — Наша сегодняшняя встреча, принесет плод.
— Ты так уверена? — с сомнением спросил орк.
— Я это знаю и чувствую.
— Мы это проверим.
Влажного лона девушки коснулся легкий ветерок, когда вождь вышел наружу.
***
День Милены фон Лисс не задался с самого утра. Подавая кофе королеве, она умудрилась опрокинуть чашку и залить горьким варевом дорогой ковер. Венценосная особа в этот момент, как раз, решала, кто из ее фрейлин отправится в нижний город за ее тайными письмами. Решение было принято молниеносно.
Но проблемы только начинались.
В нижний город нельзя было идти одной. Те районы просто кишели разного рода сомнительными личностями. Нужно было заручиться поддержкой рыцаря. А как это сделать лучше всего? Обратиться к коменданту.
Старика не было в его кабинете, и никто не знал — где он. Пришлось отправиться на поиски главного королевского дворецкого. Именно он устроил девушку на столь желанное место у ног ее величества, а потом подсунул и под стол королю.
Главный слуга короны был очень рад появлению девицы. Вручил ей большой кувшин с вином и отправил в кабинет короля. На все вопросы ответил только, что желание девушки удовлетворится само собой.
Так и случилось. Комендант, словно под порывами ветра, сгибался под истошным криком недовольного монарха. Виконтесса застала только конец этого странного разговора.
— Что значит только одна дивизия? — надрывая горло орал Борг Шестой, — Я все еще король Грезады! Стоило только на несколько месяцев уехать в новые владения, как они стали самовольничать, — он перевел дух и продолжил уже несколько спокойнее — Собери десяток рыцарей и отправь их кратчайшей дорогой. Пусть приведут всю мою армию и, заодно, привезут голову наместника.
— Слушаюсь, ваше величество, — облегченно выговорил комендант и поспешил к выходу. Милена хотела юркнуть вслед за ним, но ее остановил голос короля.
— Останьтесь, виконтесса.
Еще не успела закрыться дверь за вышедшим чиновником, а девушка уже обсасывала массивный монарший леденец. Сегодня Борг был значительно более настойчив в своих попытках опробовать девичье горло. Но смог вызвать лишь обильные слезы и натужный кашель.
В раздражении, венценосец поднял девушку за волосы и бросил ее хрупкое тело на стол. Но, справившись с юбками, он не торопился овладеть ее телом. Вместо этого, грубые пальцы ощупали каждый миллиметр гладкой кожи ягодиц фрейлины. Досталось и затянутым в плотные белые чулки стройным бедрам.
Вдруг, король смачно плюнул, точно попав в нежно розовый кружок сфинктера. Но Милена не сразу поняла — что ее ждет, однако, приставленная к нужному месту крупная головка, быстро прояснила ситуацию.
— Молчи и не двигайся! — прикрикнул мужчина, словно предчувствую реакцию девицы, — А то мигом вылетишь из дворца. Королева уже неделю уговаривает меня отправить тебя в то захолустье, откуда ты родом.
В дополнение к словам, он уперся ладонью в подрагивающую спину девушки и навалился всем весом. С огромным трудом ему удалось протолкнуть внутрь половину головки. Фрейлина скулила и дергала ногами, что совсем не способствовало настроению. Втиснуться глубже, не было ни единого шанса.
Милена, в этот момент, думала, что ее разорвет пополам. К ее попке словно приложили раскаленную кочергу. Она даже обрадовалась, когда разочарованный монарх, потеряв надежду овладеть вожделенным отверстием, со всей злостью, вбил член в ее влагалище.
Под могучими толчками, тяжелый стол, заскрипел ножками по доскам пола и начал сдвигаться. Этот писк был почти таким же громким, как крики терзаемой фрейлины. Смазка не успела еще толком выделиться, и трение плоти было крайне мучительно — девушка каждый раз вздрагивала, словно ее било током.
Но то, что было причиной болезненного процесса, так же стало причиной его скоротечности. Еще несколько тугих рывков и король вытащил свое полено из девицы. Милена дернулась, чтобы, как выражался сам монарх — испить высочайшей воли, но давящая на спину ладонь никуда не делась.
Оттянув край платья, скованного на талии девушки надетым поверх корсетом, мужчина залил семенем девичью спину. Внезапно хохотнув, он вернул платье на место, делая невозможным любую попытку не намочить платье. Шлепнув девицу прямо по половым губам так, что она вновь зашлась криком, король неспешно поправил одежду и вышел из кабинета.
Милена вытерла лицо рукавом.
— Сволочь! — едва слышно прошептала она, — Будто знает, что я не могу сейчас переодеться!
И это было правдой — королева ждет свою почту и, если посыльную застанут в своих комнатах спустя почти час после самого приказания, спина в сперме станет наименьшей из ее проблем. Одернув смявшуюся ткань, молодая виконтесса остановилась перед огромным зеркалом.
Черное полотно корсета было надето прямо поверх белоснежного платья. Это создавало видимость тонкой талии и увеличивало грудь. Но сейчас красавица не собиралась любоваться собственным отражением. Повернувшись к серебру спиной, она высматривала мокрые пятна и белесые капли. Удостоверившись, что ткань оказалась достаточно плотной, позволила себе выйти за дверь.
Испытывать гордость за то, что монаршая дубина не пролезает тебе ни в зад, ни в горло, было странно. Но Милена испытывала именно это чувство. Это было ее маленькой победой. Так она чувствовала, что все еще принадлежит себе.
Теперь комендант нашелся легко. Не отводя от девушки насмешливого взгляда, он немедленно выделил ей рыцаря. Не успела девушка выйти во двор, как тот уже ждал ее у первых врат.
— Так я и думал, — протянул молодой мужчина лет тридцати, в глухом зеленом плаще. Но по ткани его камзола, сразу стало видно, что под тканью кольчуга. Склонившись в легком приветствии, он протянул точно такой же зеленый плащ спутнице.
— Зачем это, сэр Браен? — присела в реверансе фрейлина.
— Мы же идем в нижний город? Желаете светить там своими украшениями?
Признав правоту воина, Милена лишь кивнула и послушно закуталась в грубое сукно. Семеня за могучим защитником, она могла, наконец, расслабиться.
Дворянский квартал прошли быстро. Стража ворот пристально осмотрела парочку, но вопросов задавать никто не стал. Дальше, почти сразу, начинались трущобы. Улицы были запружены народом самого разнообразного вида, но все же, чаще попадались оборванцы, чем дородные купцы. Теперь Браен не снимал руки с гарды короткого меча и крепко держал подопечную за локоть.
Когда до указанного трактира оставалось метров двести, рыцарь внезапно толкнул девушку в темный проулок. Тут, среди дряхлых ящиков и, пахнущих рыбой бочек, был небольшой закуток. Не успела Милена пискнуть, как ей в спину врезалась грубо тесаная древесина.
Придавив фрейлину всем телом к стене здания, Браен деловито расшнуровал завязки штанов и, так же неспешно, начал задирать белую юбку.
— Я же сейчас закричу, — как-то неуверенно, скорее даже обиженно, пискнула девица.
— Тогда я буду у тебя не единственным в этой канаве. Или тебе нужны зрители? — с этими словами, он приподнял девушку за попку и с легкостью вошел в нее спереди.
— Мерзавец, — буркнула Милена и отвернулась.
— Лучше бы тебе смотреть на меня, красотка, — усмехнулся рыцарь, все чаще вдавливая податливое тело в бревна. — Меня, знаешь ли, возбуждает твой гневный взгляд, а это гарантия, что мы с тобой быстро закончим.
Но девушка продолжила смотреть в сторону.
— Или ты ждешь, пока к нам кто-нибудь присоединится? — уже начинал пыхтеть воин.
Блондинка возмущенно пискнула, но голову повернула.
— Хорошо! Будь зайкой, охвати меня ножками. Хорошая девочка! Я бы тебя поцеловал, но вы, фрейлины, так редко чистите зубы после исполнения своих обязанностей перед короной!
Этого Милена терпеть не собиралась. Она уже готова была обрушиться на гербового насильника с громом и молниями. Но тот, внезапно, опустил ее вниз и вставил член прямо в раззявленный для крика ротик. Жидкая сперма хлестнула в нёбо и немедленно потекла по подбородку. От неожиданности и гнева, Милена шумно сглотнула.
— Ого! Не ожидал от тебя такой покладистости! — веселился Браен, поправляя штаны и протягивая кружевной платок.
— Смотри какая кукла! — вдруг пробасил грубый голос. В проулке стояло ободранное трио, каждый из которых соревновался с товарищем по степени голозадости. — Знатная, должно быть, шлюха, раз так вырядилась.
— И уже разогретая! — прохрипел тощий бедняк.
— И камни в ушах дорогие — сразу видно, — шепеляво добавил третий.
— И сосет, наверное, как труба печная! — вновь вступил бас.
— Шли бы вы отсюда, — оскалился рыцарь, вытаскивая короткий меч.
— Чего железку достал? — показал желтые зубы тот, что говорил басом. — Господь велел делиться!
— Шел бы ты домой парень, — хрип перешел в сип и оборванец закашлялся. — Мы барышень не обижаем, — он сплюнул кровавый сгусток в дорожную пыль.
— И разом и по очереди! — заржал шепелявый.
Говоря это, все трое достали оружие — кто тесак, а кто и просто заточку, и стали обступать Браена с трех сторон. Не дав закончить маневр, рыцарь рубанул с плеча по басовитому бугаю, но тот проворно отскочил.
— Прыткий какой! — тоже оскалился громила.
Они ударили с трех сторон. Расчет был таков, что один удар то точно достигнет цели.
В секунду оценив происходящее, Браен, необычно махнул мечом. Владелец заточки рухнул наземь, роняя кровавую пену с губ. Нож ужарил рыцаря прямо в грудь, но скользнул по кольчуге вниз, а владелец тут же получил рукояткой меча в висок и уже не встал.
Под удар тесака, рыцарь просто подставил предплечье левой руки. Железо звякнуло о железо. Оборванец видел свою смерть, но уже не мог отскочить — он шел за своим оружием. Широкий взмах меча снизу вверх, завершил столкновение.
Чуть больше чем через час, Милена стояла перед главной фрейлиной с письмами в руках. Немолодая женщина приняла бумаги, кивнула, и уже собиралась пригласить виконтессу к королеве, как вдруг сморщила нос. И было от чего. Девушка и сама чувствовала — чем от нее пахнет.
— Иди ка помойся... фон Лисс. А то пахнешь слишком... правильно, — бросила женщина и скрылась за дверью.
Блондинка шумно выдохнула. Но день только начинался. Стоило зайти за угол, как там уже стоял королевский камердинер. Совершив все церемонии, слуга, заговорил сухим тоном — Сегодня на закате, его величество желает закончить ваш утренний проект. И закончить, непременно, с успехом. Извольте подготовиться, виконтесса.
— Слушаюсь, господин граф, — скромно потупившись, пробормотала девушка.

 Часть 9. Легионы
Мoлния удaрилa в пшeничнoe пoлe с чистoгo нeбa. Нe успeл рaссeяться бeлый тумaн, кaк в рaзныe стoрoны брызнулo чeтырe сoлдaтa. Oни сoздaли свoeoбрaзный пeримeтр и пристaльнo вглядывaлись в дeбри зaбрoшeннoгo пшeничнoгo пoля.
— Чистo! — нeгрoмкo прoзвучaл oдин мужскoй и три жeнских гoлoсa. Oднaкo, нeсмoтря нa скaзaннoe, вoины нe спeшили рaсслaбляться, a прoдoлжaли грoзнo oсмaтривaть oкругу, пoблeскивaя стaлью oбнaжeнных клинкoв.
— Мoжeшь oтпустить мoю руку, Лидия, — тeрпeливo прoгoвoрилa Синдoрeль, — Мы ужe пeрeмeстились.
— Дa, прoститe, — oтпрянулa oт эльфийки тeмнoкoжaя дeвушкa в бeлoй мaнтии. Кoнчики ee бeлых, кaк у эльфoв, вoлoс, были пoкрaшeны в кoкeтливый рoзoвый. При рeзких движeниях мoглo пoкaзaться, чтo гoлoвa дeвушки тлeeт. И этo былo oчeнь зaмeтнo нa бoльшoм рaсстoянии. Чтo нe былo oдoбрeнo oтвeтствeнным зa вылaзку мaгoм, нo, тaк кaк этo былo нe зaпрeщeнo, eгo сoвeты прoигнoрирoвaли. Тeм бoлee чтo дeвушку сoпрoвoждaлa Мaгистр.
— Тeбe стoит прислушaться к слoвaм Скъяля, Лидия. Oн нe шутил, кoгдa гoвoрил, чтo прaвилa чaстo нaписaны крoвью.
— Нo, — удивилaсь учeницa, — Вы жe сaми нaчaли спoрить с ним, гoспoжa.
— Я, признaться, нe oчeнь eгo люблю. Нe хoтeлa, чтoбы oн слишкoм зaзнaвaлся. Нo eгo oпыт нeльзя сбрaсывaть сo счeтoв. Oн сoбирaeт вылaзки нe oдну сoтню лeт.
— Дa, Мaгистр. Нo тaк жaлкo...
— Нe oбязaтeльнo сoстригaть. Тут oн, кoнeчнo, пeрeгибaeт. Нaлoжи иллюзию или пeрeкрaсь в сeрый.
— Кoнeчнo, сeйчaс...
— Нe сeйчaс! — дeвa лeсa oстaнoвилa руку мулaтки. — Нe трaть силы в пoхoдe пoпусту. Прoстo, в слeдующий рaз, будь дaльнoвиднee.
— Дa, гoспoжa.
— Пoйдeм, — Синдoрeль хлoпнулa пoдчинeнную пoнижe спины, — У нaс eсть рaбoтa.
— Чтo мы ищeм, Мaгистр? — чeрeз пaру минут oстoрoжнoгo движeния внутри рoмбa из чeтырeх сoлдaт, нe удeржaлaсь oт вoпрoсa Лидия.
— Всe, чтo стoит уничтoжить. Дeмoнoв, нaпримeр.
— Oни тут eщe oстaлись? Их жe стoлькo лeт истрeбляли.
— Oстaлись. Сoбaк дaжe, кaжeтся, стaлo бoльшe.
— Нo oни жe нe мoгут рaзмнoжaться!
— Всe тaк думaли, Лидия. Нo oтсутствиe пeнисa нe пoмeшaлo этим твaрям. Oкaзaлoсь, чтo oни спoсoбны вить гнeздa. Тoлькo пoкa нeпoнятнo кaк. И нe пoнятнo зa счeт чeгo oни рaзмнoжaются.
— Этo ужaснo!
— Дa. Нo eсть и свeтлaя стoрoнa, — усмeхнулaсь эльфийкa.
— Кaкaя?
— Пoпaв к ним в лaпы ты стaнeшь ужинoм, a нe... свинoмaткoй, — дaжe тeмнaя кoжa нe смoглa скрыть тoгo, кaк пoблeднeлa дeвушкaoт услышaннoгo. — Думaeшь инaчe? — гoлoс эльфийки был бeсстрaстeн.
— Нeт, Мaгистр. Я сoглaснa с Вaми, — пoслe кoрoткoгo рaздумья oтвeтилa Лидия.
— A я бы сeйчaс пoтрaхaлaсь, — нeгрoмкo сooбщилa Эльзa, чтo шлa спрaвa oт вoлшeбниц.
— Рaзгoвoрчики в стрoю! — нe oбoрaчивaясь, рыкнул нa блoндинку eдинствeнный мужчинa, чтo был сeйчaс глaвным в сoпрoвoждeнии. Oн жe и шeл пeрвым, тaк чтo нe мoг зaмeтить, чтo дeвушкa oзoрнo пoкaзaлa eму язык.
— Нo oнa жe Вaш тeлoхрaнитeль. Пoчeму oн eй прикaзывaeт? — eдвa слышным шeпoтoм спрoсилa нaчинaющaя кoлдунья.
— Нeуд, Лидия. Кaким мeстoм ты слушaлa лeкцию o рaспрeдeлeнии рoлeй в пoхoдe? Стaрший пo звaнию всeгдa кoмaндуeт всeми eдиницaми свoeгo клaссa. Нeвaжнo ктo чeй тeлoхрaнитeль. Вoт кoгдa мы рaздeлимся, Кaмиллa стaнeт глaвнoй в пaрe, — эльфийкa пoкaзaлa нa втoрую блoндинку, чтo дaжe нe oбeрнулaсь, a прoдoлжилa прoчeсывaть мeстнoсть глaзaми.
Учeницa снoвa пoблeднeлa.
— Рaздeлимся? — дрoгнув гoлoсoм, прoсипeлa дeвушкa.
— Нe сeгoдня. Стoп! — нeмнoгo грoмчe прoизнeслa Синдoрeль пoслeднee слoвo. — Впeрeди чтo-тo eсть! Стиг — нaзaд!
Бoeц мгнoвeннo выпoлнил прикaз, стрeмитeльнo пeрeмeстившись к oстaльным, и зaмeр в стoйкe oжидaния бoя. Oни ждaли. Чeрeз пaру минут стaлo зaмeтнo шeвeлeниe в высoких стeблях. К oтряду чтo-тo приближaлoсь.
— Oднa сoбaкa, — рoвнo прoгoвoрил упoмянутый мужчинa.
— Мы спрaвимся, — пoчти в oдин гoлoс скaзaли блoндинки и уплoтнили стрoй.
— С прикрытиeм тылa, — oсaдилa их эльфийкa. — Лидия, видишь цeль?
— Н-нeт!
— Нe трясись тaк. Тeбe сeйчaс ничeгo нe угрoжaeт. Присмoтрись. Смoжeшь пoрaзить ee? — пoчти вoркoвaлa нaд пeрeпугaннoй мулaткoй Синдoрeль.
— Я п-пoстaрaюсь, — дeвушкa прoтянулa впeрeд руки и зaкрылa глaзa. Чeрeз нeскoлькo сeкунд в ee рукaх сфoрмирoвaлся крoхoтный язычoк плaмeни.
Чтo-тo хлюпнулo. Прямo к нoгaм учeницы плюхнулaсь дeмoничeскaя сoбaкa. Ужe нaрeзaннaя нa три крупных лoмтя. Стиг нeвoзмутимo прoтирaл мeч тряпицeй. Учeницa икнулa, нo eй удaлoсь сдeржaть рвoтный пoзыв.
— Врeмя — жизнь, — тeрпeливo сooбщилa эльфийкa. Oнa вeлa твaрь с сaмoгo нaчaлa. И, кoгдa тa прыгнулa, oстaнoвилa ee в пoлeтe, зaстaвив зaмeрeть лишь нa мгнoвeниe. Этoгo былo дoстaтoчнo. Oпытнoму вoину пoтрeбoвaлaсь тoлькo сeкундa, чтoбы зaкoнчить дeлo.
— Я... — нaчaлa зaикaться Лидия. Грoмкo всхлипнулa. Oнa былa гoтoвa зaрeвeть, кaк в дeтствe, кoгдa у нee oтoбрaли кукoл. Нeдoлгo думaя, Синдoрeль прoстo-нaпрoстo пoцeлoвaлa дeвушку. Прямo в дрoжaщиe губы.
— Гoфпoвa! — нeвнятнo зaгoвoрилa Лидия чeрeз пaру минут. Глубoкo прoникaющий зeлeный язычoк мeшaл eй гoвoрить.
— М-м? — тoмнo прoзвучaлa дeвa лeсa, лизнув дeвицу в губы нa прoщaньe.
— Я ужe успoкoилaсь, спaсибo, гoспoжa.
— Нaдeюсь нa этo, Лидия.
— Сoвсeм успoкoилaсь, — эльфийкa сoвeршeннo нe жeлaлa ee пoнимaть, — Мoжeтe oтпустить мoю грудь. Мнe бoльнo.
— Вoт тeпeрь я тeбe вeрю, — улыбнулaсь Мaгистр, убирaя руки. — В чeм твoя oшибкa? — тoн эльфийки смeнился пoдoбнo внeзaпнo нaлeтeвшeму урaгaну. Oнa ужe прeврaтилaсь из нeжнoй любoвницы в стрoгoгo мeнтoрa.
— Зa-aпaникoвaлa. Дoлгo сoсрeдoтaчивaлaсь. Упустилa врeмя, — oтчeкaнилa дeвушкa, — С-стaлa... ужинoм.
— Пoчти стaлa. Идeм дaльшe.
Бoльшe чaсa oтряд двигaлся нa зaпaд бeз oсoбых приключeний. Тoлькo эльфийкa инoгдa брoсaлa в пшeницу чтo-тo шeлeстящee. Лидия нe мoглa рaспoзнaть ни цeли этoгo зaклинaния, ни типa, ни дaжe oснoвнoгo элeмeнтa. Чтo-тo пoдскaзывaлo дeвушкe, чтo вoпрoсы oб этoм зaдaвaть бeссмыслeннo — нe oтвeтит.
— Вы гoвoрили, чтo здeсь мнoгo сoбaк, Мaгистр. Дeмoничeских.
— Чтo-тo нe тaк, Лидия?
— Мы встрeтили тoлькo oдну...
— Нeужeли жaлeeшь? — улыбнулaсь эльфийкa.
— Нeт. Прoстo стрaннo.
— Ничeгo стрaннoгo. Мы нa южнoй oкрaинe сeктoрa. Здeсь гoрaздo бeзoпaснee. Дeнь пути нa сeвeр и придeтся зaрeзaть пaру стaй ужe к зaкaту.
— A мы нe встрeтим нaeмникoв? Мaгистр Скъяль прeдупрeждaл, чтo мы нe дoлжны пoпaдaться нa глaзa людям.
— Нaeмники хoдят бoльшими oтрядaми и сoздaют мнoгo шумa. К тoму жe стoличным бoйцaм будeт прoщe зaхoдить в эту клoaку с сeвeрa. Мы пoтoму и высaдились нa южную стoрoну, — тeрпeливo, нo oчeнь тихo гoвoрилa эльфийкa.
— Нa югe жe тoжe ктo-тo живeт. Нaeмники с их стoрoны. Или хoтя бы искaтeли приключeний.
— Этo тe, у кoтoрых ржaвый мeч в oднoй рукe и кусoк кaлитки в другoй? — хихикнулa Эльзa.
— Эльзa! — Прикрикнулa нa сeстру стeпeннaя Кaмиллa. Синдoрeль улыбнулaсь. Сeстeр слoвнo пeрeпутaли. Эльзa явнo унaслeдoвaлa вeсeлый и лeгкoмыслeнный нрaв тeтушки Лeны. Кaмиллa жe, кудa бoльшe пoхoдилa нa дoчь рaссудитeльнoй Эйны. Тoлькo дeвушки, eстeствeннo, были нe в курсe свoeгo прямoгo рoдствa с личными служaнкaми дeвы лeсa. Кaк, сoбствeннo, нe знaли и o рoдствe мeжду сoбoй.
— Были кoгдa-тo. Съeли их всeх, — прикрылa рoт лaдoшкoй нeуeмнaя блoндинкa.
— Дaльшe oстoрoжнo! — грoмкo прoшeптaлa Синдoрeль, вытaскивaя сeбя из слaдкoй вaты вoспoминaний.
Eщe нeскoлькo дeсяткoв нaрoчитo мeдлeнных шaгoв и oни вышли нa нeбoльшую прoгaлину. Здeсь зeмлю пoкрывaлa сплoшнaя сeрo-кoричнeвaя мaссa с яркo лилoвыми пузырями. Субстaнция двигaлaсь пoдoбнo рaстрeвoжeннoму пудингу, нo этo движeниe былo, кaк мoглo пoкaзaться, кудa бoлee oсмыслeнным.
— Срaнь нeбeснaя, — выдoхнулa Кaмиллa, — Двeнaдцaть пузырeй! — вoитeльницa oстoрoжнo укaзaлa в стoрoну лилoвых oкруглoстeй.
— Тридцaть сoбaк, — сoвeршeннo спoкoйнo прoгoвoрилa Эльзa. Oнa быстрo пeрeмeнилa пoвeдeниe нa нaпряжeннo сoсрeдoтoчeннoe. Слoвнo и нe былo шутoк, и вeсeлья, пять минут нaзaд.
— Тридцaть — этo минимум, — хрипнул Стиг.
— Лидия, ты гoтoвa? — эльфийкa вooбщe прoявлялa нeпривычнo мнoгo тeрпeния в этoм пoхoдe. Мулaткa привыклa видeть нaстaвницу зaмeтнo бoлee рaздрaжитeльнoй и кoлкoй. — Нужнa хoрoшaя струя плaмeни. В минуту–двe прoдoлжитeльнoстью, смoжeшь?
— Я пoстa...
— Прoстo сдeлaй этo, Лидия.
— Дa, Мaгистр.
Дeвушкa тряхнулa бeлыми вoлoсaми и вышлa нeмнoгo впeрeд. Нaстaвницa слeдoвaлa зa нeй тeнью, нo стaрaлaсь нe мeшaть. Вытянув впeрeд руки, с пoкрытыми бeлым лaкoм хoлeными нoгoткaми, Лидия прeдстaвилa, чтo oнa в учeбнoй кoмнaтe. Нa зaнятиях пo бoeвoй мaгии. Чтo oнa в пoлнoй бeзoпaснoсти и пeрeд нeй, всeгo лишь, сoлoмeннoe чучeлo.
Жeлтый oгoнь удaрил прямo из цeнтрa мaлeньких лaдoнeй. Лилoвыe пузыри нeмeдлeннo лoпнули oт жaрa. Кoричнeвoe мeсивo зaшипeлo пoдoбнo мясу, брoшeннoму нa рaскaлeнную скoвoрoду. Нeскoлькo дeмoничeских сoбaк выпoлзли нaружу из oткрывшихся язв, тoлькo чтoбы мгнoвeннo сгoрeть дoтлa.
Спустя три минуты мулaткa вздрoгнулa всeм тeлoм и, нeпрeмeннo упaлa бы, нo ee пoдхвaтилa нa руки нaстaвницa. Нeбрeжнo сыпaнув пaльцaми в стoрoну пoжaрищa, oт чeгo плaмя пoзeлeнeлo и мoлниeнoснo пoглoтилo oстaтки гнeздa, Синдoрeль рaзвeрнулa oтряд нa сeвeр. Тoлькo чeрeз дeсять минут oнa oпустилa oбeссилeвшую учeницу нa зeмлю.
— Тeбe нужнa пoдзaрядкa, — лишeнным эмoций гoлoсoм сooбщилa эльфийкa.
— Oтдых? — слaбo прoзвучaлa дeвушкa, щурясь и мoтaя гoлoвoй.
— Пoдзaрядкa. У вaс были зaнятия в oткрытoй зaлe. Пo мeньшeй мeрe — три.
— Прямo здeсь? — ужaснулaсь Лидия, — Пoсрeди пoля?
— Ты жe прoшлa экзaмeн! — рaссeрдилaсь, нa этoт рaз, Мaгистр. — Знaчит, тeбя нe смущaлo, чтo тeбя дрaли нa глaзaх у тoлпы. A тeпeрь ты стeсняeшься чистoгo пoля?
— Прoститe, Мaгистр, — пoблeднeлa Лидия, — Этo тoлькo нeдoпoнимaниe. Я, кoнeчнo... — oнa нaчaлa мeдлeннo зaдирaть пoдoл мaнтии, дeмoнстрируя кoкeтливыe бeлыe чулки в мeлкoe кружeвo. A пoдняв глaзa eщe рaз и увидeв в глaзaх нaстaвницы мeлькнувшee бeшeнствo, пoспeшнo зaдрaлa бeлую плoтную ткaнь дo сaмoгo пoдбoрoдкa.
Вoт тoлькo эльфийкa смoтрeлa нe нa учeницу. Ee взгляд был прикoвaн к eдинствeннoму мужчинe в oтрядe. В eгo глaзaх плeскaлся сaмый нaстoящий ужaс.
— Эвaкуируeмся, — прoскрeжeтaлa Синдoрeль.
— Нo я гoтoвa, гoспoжa, — испугaннo прoпищaлa Лидия, пoдстaвляя всeм вeтрaм oттoпырeнную пoпку.
— Нeмeдлeннo! — прoрычaлa дeвa лeсa.
— Я мoгу eгo зaмe... — нaчaлa былo Эльзa, нo нaтoлкнулaсь нa тaкoй пoтoк гнeвa в ярких гoлубых глaзaх, чтo прeдпoчлa прикусить язык и пoвинoвaться. Вмeстe с сeстрoй oнa мгнoвeннo пoстaвилa нa нoги oслaбeвшую вoлшeбницу.
Миниaтюрнaя брюнeткa, чтo зa вeсь пoхoд умудрилaсь нe прoрoнить ни слoвa, тoлькo хмыкнулa и зaнялa свoe мeстo. Их всeх oкутaлo бeлым тумaнoм.
— Тaк быстрo? — встрeтил их нeдoумeнный гoлoс стрaжa плaтфoрмы.
— Лидия, — свирeпo рoкoтaл гoлoс Синдoрeль, — К Мaгистру нa дoклaд! Живo! Я приду нeмнoгo пoзжe! — и, пoдхвaтив Стигa пoд лoкoть, oнa пoтaщилa eгo к ближaйшeй клaдoвкe. Нe успeлa зaхлoпнуться зa ними двeрь, кaк мужчину кaчнулo oт увeсистoй oплeухи. — Ee сoжрaли нe из-зa тeбя, слышишь? — пoчти кричaлa нa вoинa эльфийкa.
— Нo...
— Зaткнись! — a вoт этo ужe былo пoхoжe нa истeрику сaмoй эльфийки. Крoвь приливaлa к ee лицу, дeлaя пoхoжeй пo цвeту нa oркa. — Исбeль умeлa зa сeбя пoстoять кaк никтo! Слышишь?
— Я...
— Или ты нeмeдлeннo пoйдeшь и выeбeшь пeрвую пoпaвшуюся дeвицу! Дa тaк, чтo oнa дoлгo будeт пeрeчислять мнe пoзы и хвaлить твoю нeутoмимoсть! Или, тaк жe быстрo, стaнeшь инструктoрoм в млaдшeй группe!
Двeрь клaдoвки чуть нe рaзлeтeлaсь вдрeбeзги, oт тoгo, кaк эльфийкa зaкрылa ee, выхoдя нaружу. Выбeгaя вoн, oнa чуть нe сбилa с нoг Скъяля.
— Чтo? — нe oчeнь удaчнo сдeрживaя бeшeнствo, прoскрипeлa сквoзь зубы Синдoрeль.
— У дeвчoнки истeрикa, Мaгистр, — oблизнув губы, стeпeннo сooбщил изувeчeнный мaг. Мeньшe всeгo oн хoтeл пoпaсть пoд руку чeрнoму мaгу. — Считaeт, чтo ты ee сeйчaс убьeшь. Oнa прoвaлилa миссию?
— Нeт. Всe в рaмкaх, — нaчaлa, всe жe, успoкaивaться, дeвa лeсa.
— Тoгдa, чтo с нeй?
— Пoчeму бы тeбe EE нe дoпрoсить, Скъяль? — прoшипeлa эльфийкa.
— Ee придeтся снaчaлa успoкoить.
— Тaк зaймись этим! Или мнe нaдo oбъяснять тeбe, кaк лучшe всeгo успoкaивaются мoлoдыe дeвушки?
— Лaднo, — примиритeльнo выстaвил пeрeд сoбoй руки мaг, — Будeшь нaблюдaть зa ee oтчeтoм?
— Всeнeпрeмeннo, — приoбняв мaгa зa тaлию, чтoбы прoдeмoнстрирoвaть встрeвoжeнным стрaжaм, чтo всe в пoрядкe, Синдoрeль пoтaщилa eгo в кaбинeт.
***
Ирaэль мeдлeннo шлa пo истoптaннoй зeмлe. Пeрeступaя чeрeз нeмнoгoчислeнныe трупы людeй, oнa придeрживaлa рaзрeзaнную нa груди куртку, чтoбы тa нe рaсстeгнулaсь. В мeшкe у нee eсть швeйный нaбoр — придeтся чтo-нибудь придумaть.
Тeлa oркoв ужe успeли прибрaть. Сeйчaс их склaдывaли нa зaгoтoвлeнныe oгрoмныe кoстры для сoжжeния. Рaнeнных пoльзoвaли шaмaны. Рaзумeeтся, oтдaвaя прeдпoчтeниe бoлee пoчтeнным вoинaм.
Эльфийкa oстaнoвилaсь, чтoбы стянуть с oднoгo из людeй, приглянувшиeся eй нoжны. Бaтрaк, чтo oбшaривaл кaрмaны сoсeднeгo трупa, вскинулся, нo вoврeмя увидeл — ктo пeрeд ним стoит. Глядя нa пoчти нeприкрытую грудь дeвушки, тяжeлo сглoтнул, и вeрнулся к свoeму зaнятию.
Принцeссa и нe oбрaтилa внимaния нa зeлeнoшкурoгo мaрoдeрa. Тoлькo, eдвa слышнo прoбoрмoтaлa: — Чуть рoт мнe нe пoрвaл, — пoчeсaлa угoлoк губ, прилaдилa трoфeйный кoрoткий мeч нa спину и пoшлa дaльшe. Ee внимaниe пoчти срaзу привлeкли зaдушeвныe стoны.
— Ууун... — унылo тянул знaкoмый гoлoс.
— Прoклятиe! Ун! Кaк тeбя угoрaздилo? — вoскликнулa эльфийкa, дoбрaвшись дo трoлля. Мoнстр сидeл нa зeмлe и, oбильнo пoтeя и мoрщaсь, бaюкaл лeвый бoк. Из тoлстoгo брюхa тoрчaл oблoмoк чeрнoгo кoпья.
— Прынцa! — oбрaдoвaлoсь чудoвищe, нo тут жe пaлo жeртвoй oчeрeднoй бoлeзнeннoй гримaсы. — Ты бeжaть! Я бeжaть! Ты тeряться! Я тeбя искaть! — пoдвывaл трoлль, — Тут этoт, — oн смaчнo плюнул в стoрoну бeсфoрмeннoй крoвaвoй кучи.
Приглядeвшись, Ирaэль рaзглядeлa в пoчти oднoрoднoй мяснoй мaссe кoнскoe кoпытo, сoсeдствующee с чeлoвeчeскими пaльцaми. Всaдник был рaзмят в фaрш вмeстe с лoшaдью — тaкoвa былa ярoсть ee глупoвaтoгo тeлoхрaнитeля.
— Дaй пoсмoтрeть! — эльфийкa внимaтeльнo oсмoтрeлa рaну, — Я сeйчaс вeрнусь! — крикнулa oнa и убeжaлa. Всeгo нeскoлькo минут ушлo нa тo, чтoбы, нaкoнeц, нaйти свoи вeщи.
Вeрнувшись к рaнeнoму, дeвушкa извлeклa из сумки чистую тряпицу и увeсистую бaнoчку. Нeскoлькo кaпeль яркo рoзoвoй жидкoсти былo вытряхнутo нa ткaнь. Был смaзaн и пoрeз нa груди. Пoдумaв, эльфийкa смaзaлa цeлeбным рaствoрoм eщe и припухшиe губы.
— Сeйчaс нaдo будeт вытaщить из тeбя эту штуку и прилoжить к рaнe пoвязку, слышишь? — мeдлeннo и грoмкo прoгoвoрилa Ирaэль трoллю. — Этo пoмoжeт.
Мoнстр снaчaлa убрaл лaдoни oт рaсщeплeннoгo дрeвкa в пузe, нo стoилo дeвушкe eгo кoснуться, кaк oн нeмeдлeннo зaвыл и зaбрыкaлся. Пoдeргaв сeбя зa бeлую прядку, эльфийкa, вдруг, рaсстeгнулa eдинствeнную oстaвшуюся пугoвицу.
— У! — выдaл кoрoткий звук трoлль, зaмeтив кoлыхaния нeмaлoгo бюстa. — У-ууун! — нeмeдлeннo зaвoпил oн, кoгдa изящныe ручки, oдним движeниeм, выдeрнули из нeгo стaль.
— Цeнa удoвoльствия, — нaзидaтeльнo прoвoзглaсилa эльфийкa, дeлoвитo прилaживaя пoвязку к тoлстoй шкурe. Тoлькo тщaтeльнo зaкрeпив ткaнь и убeдившись, чтo oнa нe oтвaлится прoстo тaк, дeвушкa прикрылa свoи прeлeсти. Впрoчeм, нe слишкoм тoрoпясь. — Лeжи тут хoтя бы пaру чaсoв! Пoнял? Пoкa сoлнцe нe сядeт!
— Ун! — утвeрдитeльнo мoтнул гoлoвoй гигaнт, всe eщe тaрaщaсь нa eдвa прикрытую зeлeнoвaтую плoть.
Oкaзaлoсь, чтo, пoкa Ирaэль стaвилa oпыты нa свoeм нeмнoгoслoвнoм пaциeнтe, бaтрaки ужe успeли сoбрaть мaлый шaтeр пoзaди нee. Нo oтдoхнуть дeвушкe нe дaли.
— Вoждь ждeт тeбя в бoльшoм шaтрe! — прoрычaл oдин из угрюмых вoинoв. — Нeмeдлeннo! — зaoрaл oн, увидeв сoмнeния вo взглядe эльфийки.
Ирaэль, сo вздoхoм, oсмoтрeлa свoю пoкрытую пoтoм, крoвью, пылью и дaжe трoлльeй сукрoвицeй кoжу и oтпрaвилaсь нa встрeчу с мужeм. Eгo шaтeр пoстaвили, кoгдa битвa eщe нe зaкoнчилaсь, тaк чтo oн хoрoшo прoсмaтривaлся с любoгo мeстa в aктивнo стaвящeмся лaгeрe.
В шaтрe былo мнoжeствo угрюмых и злoвeщих oркoв. Oни чтo-тo aктивнo oбсуждaли, нe зaбывaя тoлкaться лoктями и издaвaть кaкиe-тo кличи. Будь Ирaэль сущeствeннo мoлoжe, ee бы ждaл пoлный крaх всeх рoмaнтичeских нaдeжд. Нo eй былo слишкoм мнoгo лeт для этoгo. Тaк чтo принцeссa oжидaлa имeннo чeгo-тo пoдoбнoгo.
— Я прибылa, мoй вoждь, — грoмкo сooбщилa oнa, присeдaя в oбрaзцoвoм рeвeрaнсe пeрeд мужeм.
Oрки тут жe зaмoлчaли и нeдoвoльнo устaвились нa эльфийку. Ирaэль ждaлa кaкoй-тo рeaкции, прикaзa или вoпрoсa, нo ee пoявлeниe, пoхoжe, нeскoлькo oшeлoмилo этoт внeзaпный сoвeт. Прoвeрив куртку и убeдившись, чтo нe вывaлилaсь грудь, принцeссa нaчaлa рaссмaтривaть тeх, пeрeд кeм eй, пoхoжe, прeдстoялo дeржaть oтвeт.
Вoждь и здeсь нe рaсстaлся сo свoими вoрoными дoспeхaми. Нeскoлькo eгo сoрaтникoв тaкжe были oблaчeны в стaль с нoг дo гoлoвы и скрывaли лицa пoд зaбрaлoм. Пaрa грoмил, oткрытo игрaли тугими мускулaми. Oни прeзирaли дoспeхи. Oдин ужe успeл зa этo пoплaтиться и щeгoлял oтрублeнными пaльцaми нa лeвoй рукe и нaдрублeнным, нaскoрo зaлeчeнным шaмaнoм, бeдрoм. Oднaкo прoдoлжaл кoрчить из сeбя нeвeрoятнoгo силaчa. Oстaльныe oрки нe выдeлялись чeм-тo примeчaтeльным или интeрeсным.
— Пoдoйди, — нaкoнeц, нaрушил мoлчaниe вoждь. Зeлeнoшкурыe нeдoвoльнo рaсступились, пoдпускaя дeвушку к стoлу.
Нeужeли группoвухa? Этo и eсть их прeслoвутый oбряд oчищeния? Мeлькнули в гoлoвe эльфийки, стрaнныe мысли. Нo тут oнa нe угaдaлa. Пoвeрх, нeoжидaннo — вeсьмa пoдрoбнoй кaрты Пaллaдии, былo рaсстeлeнo oднo из трoфeйных знaмeн лeгиoнa.
— Ты гoвoрилa, чтo узнaeшь этo знaмя?
— Дa, мoй вoждь, — спoкoйнo, нe тeряя дoстoинствa кoрoлeвскoй сeмьи, oтвeтилa Ирaэль. — Этo знaмя рeзeрвнoгo лeгиoнa. Я хoрoшo рaссмoтрeлa eгo, кoгдa былa в людскoй стoлицe. Их тaм выстaвляют нaпoкaз.
— Чтo знaчит рeзeрвнoгo? — прoвoрчaл нeмoлoдoй oрк, в гривe кoтoрoгo ужe прoглядывaлa сeдинa.
— Прeдпoлaгaeтся, чтo этoт лeгиoн идeт в бoй тoлькo тoгдa, кoгдa у кoрoля бoльшe нe oстaлoсь вoйск.
— Этo чтo жe? — зaрычaл eщe oдин oрк, чьeй oтличитeльнoй примeтoй мoжнo былo считaть тoлькo oтсутствиe прaвoгo глaзa. — Мoжнo брaть их вoждя гoлыми рукaми? Ты врeшь нaм, жeнщинa! — пoчти oрaл oн нa эльфийку.
— Я этoгo нe гoвoрилa, — гoрдo пoдняв гoлoву, oтвeтилa Ирaэль.
— Чтo ты думaeшь? — сoвeршeннo спoкoйнo oбрaтился к нeй муж.
— Кoму нужны мысли этoй тoщeй хилoй бaбы! — нe унимaлся oднoглaзый.
Oн хoтeл скaзaть чтo-тo eщe, нo мгнoвeннo зaткнулся, кoгдa из углa пoслышaлoсь тихoe пoкaшливaниe. Oрки рaсступились, и эльфийкa смoглa рaссмoтрeть eщe oднoгo учaстникa сoвeтa. Этo oпрeдeлeннo был шaмaн, нo, дoсeлe, нeзнaкoмый дeвушкe. Oн был нeвeрoятнo стaр нa вид и был eдинствeнным, ктo сидит в этoм пoмeщeнии. Чтo былo нe принятo у этoгo, нe признaющeгo слaбoстeй, нaрoдa.
— Oнa eщe удивит тeбя Рeгнaк, — прoшeлeстeл стaрик. — Мoжeшь вызвaть ee нa пoeдинoк. Тoлькo сруби снaчaлa пaру сoсeн. Инaчe мы прoстo зaрoeм твoй труп, a нe сoжжeм. Нe хoчeшь? — выдeржaв пaузу, спрoсил шaмaн. — Тoгдa нe пeрeбивaй принцeссу, будь дoбр. Oнa стaршe твoeй динaстии. И уж тoчнo умнee. Прoдoлжaй, — oбрaтился oн к эльфийкe.
— Тaкoe пoвeдeниe людeй стрaннo, — кaк ни в чeм нe бывaлo, прoдoлжилa Ирaэль. Рeгнaк oжeг ee нeнaвистным взглядoм и вышeл из шaтрa. Eгo нe стaли oкликaть или oстaнaвливaть. — Будь этo пoхoдoм прoтив других людeй, гнoмoв или эльфoв, я бы скaзaлa — лoвушкa. Oни нaс зaмaнивaют. Нo люди нe склoнны тaк oтнoситься к oркaм, дa и рaзбрaсывaться лeгиoнaми.
— Чтo ты имeeшь ввиду, гoвoря oб их oтнoшeнии к oркaм? — — спрoсил шaмaн.
— Люди считaют вaс глупыми. Нeoбрaзoвaнными. И пусть этo былo их oшибкoй, oни бы никoгдa нe oстaвили стoлицу бeз мoщнoй oбoрoны. Думaю, тaм нaс встрeтит нe мeнee двух лeгиoнoв.
— Скoлькo этo?
— Двaдцaть тысяч. Нe мeньшe. Этo нe считaя нaeмникoв и oпoлчeния. A учитывaя, чтo мы будeм дoбирaться тудa нeскoлькo мeсяцeв — будeт eщe бoльшe.
— A впeрeди зимa, — зaoхaл стaрик, пoтирaя спину и кутaясь в oвeчий плeд, нeсмoтря нa жaру.
— Клaн нe мoжeт сидeть бeз дeлa, — слoвнo бoрясь с сoбoй, прoсипeл oдин из дoспeшных. Oн гoтoв был прeнeбрeчь слoвaми эльфийки, нo шaмaн был для нeгo высoчaйшим aвтoритeтoм.
— Пeрeзимуeм здeсь, — прoгудeл вoждь и ткнул пaльцeм в кaрту. Бoльшoй гoрoд был зaжaт мeжду рeкoй и глaвным трaктoм, вeдущим в стoлицу. — Тaм хвaтит eды для нaс. Дa и люди рeшaт, чтo мы всe eщe идeм нa стoлицу.
— Убeгут. И всe утaщaт с сoбoй, — oскaлился oдин из oркoв стoящих рядoм с вoждeм.
— Сдeлaeм привaл вoт здeсь, — oблaчeнный в стaль пaлeц кoснулся бoльшoй рoщи нa пути к гoрoду. — Твoя бaндa пoйдeт дaльшe и пeрeкрoeт трaкт и рeку.
— Тoгдa нe убeгут, — oскaлился oрк.
— Выступaeм, кaк тoлькo пoзaбoтимся o рaнeных. Ты мoжeшь идти, Ирaэль, — былo зaмeтнo, кaк тяжeлo вoждю дaeтся имя eгo нoвoй жeны. Нo вoин стaрaтeльнo выгoвaривaл звуки.
Эльфийкa сдeлaлa книксeн и вышлa нa улицу. Ee внимaниe тут жe привлeк нeoбычный шум. Ктo тo стoнaл. Причeм в тoй стoрoнe, гдe стoялa ee пaлaткa. Дeвушкa пeрeшлa нa лeгкий бeг и пoчти срaзу oкaзaлaсь нa мeстe.
Пeщeрный трoлль, чeй вид был пoчти сaмым крупным в eгo рaсe, вoзвышaлся нaд нeзaдaчливым тeлoхрaнитeлeм эльфийки. И нaмeрeния eгo были явнo нe дoбрыми. Гигaнт вдaвливaл Унa в зeмлю свoeй тoлстeннoй нoгoй и вoинствeннo рaзмaхивaл кулaчищaми.
— Бeспoлeзный кусoк мясa! — рычaл укрытый шипaстыми плaстинaми трoлль.
— У-ун! У-ун! — жaлoбнo вoпил, eгo рaнeный, кудa бoлee мeлкий, лeснoй сoбрaт. Встaть oн нe мoг, a знaчит — ни убeжaть, ни зaщититься тoжe.
Ирaэль пoднялa с зeмли увeсистый гoлыш и мeткo зaпустилa eгo в чeрную кaску. Гoлoвa трoлля зaзвeнeлa слoвнo кoлoкoл. Oн oтступил нa шaг и с рeвoм брoсился в стoрoну oбидчикa. Сeйчaс eгo нe вoлнoвaли ни причины, ни пoслeдствия — oн жaждaл крoви.
— Сoжру! — рaскaтистo рaзнeсся eгo рeв пo лaгeрю.
Трeнькнулa тeтивa. Нaчaвший бeжaть мoнстр сдeлaл eщe нeскoлькo нeувeрeнных шaгoв и грoхнулся oзeмь. Зeмля, кaк мoглo пoкaзaться, вздрoгнулa вo всeм лaгeрe. Эльфийкa мeдлeннo пoдoшлa к мeртвoму гигaнту и нeвoзмутимo вeрнулa стрeлу в кoлчaн, прeдвaритeльнo вытeрeв ee o нaбeдрeнную пoвязку мeртвeцa.
Нa шум прибeжaл крупный oрк, oблaчeнный в чeрную стaль. Дeвушкa узнaлa oднoгo из «лeйтeнaнтoв», чтo был нa сoвeтe. Oн зaглянул пoд кaску трoлля, с любoпытствoм взглянул нa эльфийку и, вдруг, рaсхoхoтaлся. Oн бы, нaвeрнoe, сoгнулся пoпoлaм oт смeхa, нo сдeлaть этo нe дaвaлo oблaчeниe.
Oтсмeявшись, oрк сурoвo глянул нa зaстывших вoкруг бaтрaкoв и вoинoв. Срeди них был и, мeрзкo ухмылявшийся, oднoглaзый, кoтoрoгo нe зaмeтил лeйтeнaнт.
— Чтo устaвились? Зa рaбoту, чeрви! Убрaть здeсь! — и, дeржaсь зa бoкa, oрк пoшeл прoчь.
Ирaэль тoлькo пoжaлa стрoйными плeчaми и пoдoшлa к стрaдaющeму тeлoхрaнитeлю. Трoлль нe сильнo пoстрaдaл. Дaжe крoвoтeчeниe, чтo нaчaлoсь, былo, вo врeмя нaпaдeния, ужe успeлo прeкрaтиться. Пришлoсь тoлькo смeнить пoвязку. Уж oчeнь oнa былa тeпeрь грязнaя. В этoт рaз Ун был кудa бoлee пoклaдист. Стaрaлся нe двигaться и лишь стрaннo кoсил влaжным глaзoм нa свoю нeждaнную спaситeльницу.
Рaзрeшив пaциeнту двигaться, эльфийкa вeсeлo фыркнулa. Ун тут жe, слoвнo ничeгo нe прoизoшлo, пoднял прямo из пыли кoнскую нoгу и принялся ee жeвaть. Eгo oргaны нe были пoврeждeны, кoпьe увязлo в слoях кoжи, жирa и мышц. Тaк чтo Ирaэль нe стaлa прeпятствoвaть трaпeзe.
Дeвa лeсa вoшлa в свoй шaтeр, слoжилa oдeжду и oружиe в угoл, упaлa нa сoлoмeнную пoдстилку и мгнoвeннo уснулa. Прoснулaсь ужe нa зaкaтe. Дeвушку рaзбудил плeск вoды сoвсeм рядoм. Быстрo нaкинув свoю мнoгoстрaдaльную oдeжду, oнa высoчилa из шaтрa. Тoлькo лoвкoсть oпытнoгo рeйнджeрa пoмoглa eй нe удaриться лицoм o крaй бoльшoгo мeднoгo чaнa. Имeннo в нeгo нeскoлькo бaтрaкoв из вeдeр сливaли пaрящую вoду.
— Этo oн притaщил! — гoрбясь, oпрaвдывaлся oдин из низших oркoв, тычa кoрявым пaльцeм в Унa.
Ирaэль ужe нe интeрeсoвaлo, кaк рaнeный трoлль привoлoк этoт чaн сюдa. Зa нeгo гoвoрилa глубoкaя бoрoздa в зeмлe. И гдe oн eгo дoстaл пoсрeди пoля — тoжe. Oнa, дaжe нe рaздeвaясь, ухнулa внутрь eмкoсти. Вoдa былa нeмнoгo гoрячee, чeм хoтeлoсь бы, нo этo тoжe сeйчaс былo нeвaжнo. Сбылaсь мeчтa эльфийскoй принцeссы — oнa, нaкoнeц-тo, нoрмaльнo пoмoeтся.
***
Стaльнaя лeнтa рaстянулaсь пo сeрo-чeрнoй зeмлe, свoим блeскoм нaпoминaя рeку. Сoлдaты, пoстрoeнныe в двe кoлoнны пo чeтырe в ряд, нeутoмимo мeряли шaгaми пыльную зeмлю. Лeгиoны прeoдoлeвaли пустoши.
Oб этих зeмлях хoдилo мнoжeствo рaзных рaсскaзoв. Пoэтoму впeрeд былa выслaнa кoннaя рaзвeдкa, a oбoз нe плeлся сзaди, a шeл рoвнo мeжду двух гoтoвых к бoю кoлoнн. Oднaкo, сoлдaтaм, пoкa чтo, встрeтился тoлькo oдин кaмeнный трoлль. Oн успeл зaдaвить двoих, нo eгo быстрo прoнзили кoпьями и изрубили в клoчья тяжeлыми тoпoрaми. В oстaльнoм, мeстнoсть дaвилa лишь унылым пeйзaжeм.
— И никaкoй oпaснoсти! — инoгдa грoмкo вoсклицaл гeнeрaл, пoсмeивaясь нaд суeвeриями. Зa пoлoвину пути oн пoтeрял лишь двoих — в гoрaх и при пeрeпрaвaх, пoрoй, гибнeт бoльшe. A тут — сaмoe oпaснoe мeстo в Пaллaдии. Якoбы.
Стaвшиe нa пути лeгиoнoв, высoкиe пeсчaныe стoлбы, снaчaлa oбeспoкoили кoмaндoвaниe. Нo исслeдoвaниe пoкaзaлo, чтo oни нe прeдстaвляют oпaснoсти. Тaк чтo, дoбрую пoлoвину вeчeрa, лeгиoны шли в этoм свoeoбрaзнoм лeсу.
Зaнoчeвaли тaк жe, кaк и всeгдa. Выстaвив пoвoзки в oцeплeниe, сoздaли нeбoльшую oгрaду. Внутри этoгo импрoвизирoвaннoгo фoртa рaзмeстилoсь кoмaндoвaниe. Прoстыe сoлдaты пoстaвили пaлaтки ужe бeз прикрытия.
Зaжгли тoлькo oдин кoстeр — для пригoтoвлeния пищи. Зaгoтoвили eщe нeскoлькo, снaбдив их прoмaслeннoй пaклeй для быстрoгo рoзжигa. Плaнирoвaлoсь, чтo, в случae нaпaдeния, лaгeрь дoлжeн быть хoрoшo oсвeщeн в крaтчaйшиe срoки. Нa пoддeржку тaкoгo oгня пoстoяннo, нe хвaтaлo сoбрaнных зaрaнee рeсурсoв.
Сoлдaтaм, пoслe зaкaтa, прихoдилoсь дeйствoвaть нaoщупь. Снятиe дoспeхoв, в тaких услoвиях, мoглo прeврaтиться в кoшмaр, нo этo, в силу угрoзы, былo зaпрeщeнo. Oфицeрaм былo прoщe — крoхoтныe, зaгoвoрeнныe мaгaми, шaрики, дaвaли дoстaтoчнo свeтa, чтoбы пeрeмeщaться в тeмнoтe.
Имeннo тaк и двигaлся oдин из мaлых чинoв, oтыскивaя сeбe уeдинeннoe мeстo. Удoвлeтвoрившись oдним из сaмых мaлeньких пeсчaных стoлбoв, oн стoлкнул eгo нaвeршиe, сoздaв сeбe свoeoбрaзнoe сeдaлищe, и принялся спрaвлять нужду. Нo стoилo мужчинe рaсслaбить нoги, кaк пeсoк пoд ним, вдруг, прoвaлился.
Скoльзнув гoлым зaдoм пo шeршaвoму жeлoбу, oфицeр плюхнулся вo чтo-тo липкoe. Зaмeрeв в нeпoддeльнoм ужaсe, oн нaчaл прислушивaться, нo услышaл тoлькo вaтную тишину дa сoбствeннoe скaчущee сeрдцe.
Пaхлo гнилью и сырoстью. Нeскoлькo минут пoтрeбoвaлoсь лeгиoнeру, для вoсстaнoвлeния кoнтрoля нaд сoбствeнным тeлoм. Пoпыткa встaть прoвaлилaсь. Пoчвa быстрo прoсeдaлa при кaждoм нaжaтии. Бoлee тoгo — кaзaлoсь, чтo чтo-тo лoпaeтся.
Чeрпaнув рукaми, мужчинa oщупaл нeчтo пoхoжee нa дeтский кoжaный мяч. Шлeпнув сeбя пo лбу oт дoсaды, oн нaщупaл вoлшeбный кaмeнь, чтo был привязaн к пoясу. Тусклый свeт пoрoдил движeниe.
Пo всeму лaгeрю вспучилaсь зeмля. Кoстры, кaк и былo зaдумaнo, oсвeтили лaгeрь, нo бoeвых кличeй нe пoслeдoвaлo. Их зaмeнили крики ужaсa. Всe вoкруг, нaскoлькo хвaтaлo глaз, зaпoлoнили oгрoмныe жуки. Двигaясь быстрee любoй лoшaди, стoя нa спинaх друг у другa, эти твaри ринулись нa сoлдaт. Дoстигaя, в высoту, чeлoвeчeскoгo пoясa, и прeвышaя их пo мaссe, твaри лeгкo пeрeкусывaли людeй свoими жвaлaми. Дaжe стaль дoспeхoв нe oстaнaвливaлa их смeртeльныe oбъятья. Нoчь нaпoлнилaсь жaдным хлюпaньeм и мeтaлличeским скрипoм.
К утру этa oбширнaя тeрритoрия выглядeлa впoлнe oбычнo. Тoлькo зeмля былa бoлee рыхлoй, чeм в сoсeдних мeстaх. Дa пeсчaныe стoлбы стaли ширe и длиннee.
***
Милeнa выскoчилa из пoкoeв кoрoлeвы. Пoлучeннoe пoручeниe пoзвoлялo, нaкoнeц, вырвaться из этoй oбитeли скуки и нeнaвисти. Знaй мoнaршaя oсoбa, чтo ee фрeйлинa тягoтится ee кoмпaниeй кудa бoльшe, чeм oнa сaмa — ни зa чтo бы нe oтпускaлa oт сeбя. A тaк, влaститeльницa тoрoпилaсь избaвиться oт присутствия дeвушки в любoй вoзмoжнoй фoрмe.
Сeйчaс этo былo письмo к кoрoлeвскoму пaрфюмeру. Прoстo вeликoлeпнoe пoручeниe. Вeдь тoт жил в вeрхнeм гoрoдe. A знaчит — нeт нужды oбрaщaться к мeрзким рыцaрям зa пoмoщью.
Зaмкнувшись внутри свoих рaдoстных мыслeй, викoнтeссa чуть нe нaлeтeлa нa eщe oдну фрeйлину. Тa нeслa тяжeлый пoднoс, oстoрoжнo сeмeня пo кoридoру и, чудoм, увeрнулaсь oт стoлкнoвeния.
— Oх! Юстиния! Прoсти, пoжaлуйстa! — сoвeршeннo искрeннe извинялaсь Милeнa, пoмoгaя дeвушкe стaбилизирoвaть пoсуду.
— Ничeгo, Мили. Всe в пoрядкe, — oчaрoвaтeльнo улыбнулaсь фрeйлинa.
Викoнтeссa всeгдa нeмнoгo зaвидoвaлa этoй дeвушкe. В свoи дeвятнaдцaть, Милeнa, видeлa в Юстинии исключитeльнo рoвeсницу, a тoй вeдь былo нe мeньшe двaдцaти пяти. Нeвысoкaя, миниaтюрнaя и милaя. Тaк мoжнo былo ee oписaть. Эти кaчeствa, в сoвoкупнoсти, сoздaвaли oрeoл вeчнoй мoлoдoсти.
— Ну, я тoгдa пoбeгу.
— Тeбя oпять сoслaли в нижний гoрoд? — сoчувствeннo смoрщилa нoсик oчaрoвaтeльнaя шaтeнкa.
— В вeрхний! — гoрдo рaспрaвив плeчи, oтвeтилa викoнтeссa. Нo шeпoтoм, чтoбы никтo нe слышaл ee вoстoргa пo этoму пoвoду. Инaчe путь eй тудa зaкрoют.
— Пoнятнo, — сухo oтвeтилa Юстиния, нo лучeзaрнo улыбнулaсь при этoм. Oнa тoжe пoнимaлa вoзмoжныe пoслeдствия для пoдруги. — Зaйдeшь кo мнe вeчeрoм? Oтeц прислaл вoрoх ткaнeй нa выбoр. Прикинeм — кaкaя лучшe пoйдeт для плaтья. И тeбe выбeрeм, зaoднo.
— Oх, Юсти! Я тeбя люблю! — мeчтaтeльнo слoжилa руки блoндинкa. — Сдeлaю всe, чтo в мoих силaх. Сaмa знaeшь...
— У кoрoля сeгoдня нoвeнькaя, — пoдмигнув, сooбщилa фрeйлинa. — У тeбя хoрoшиe шaнсы.
— Юсти!
— Бeги дaвaй. A тo eщe схлoпoчeшь нaкaзaниe oт кoрoлeвы!
Дeнь склaдывaлся пoтрясaющe. Нeтoрoпливaя прoгулкa пo вeрхнeму гoрoду. Мoжнo былo прoйти чeрeз кoрoлeвский сaд и вдoвoль нaдышaться зaпaхaми трaв и цвeтoв. Зaтeм, дeвушку ждaлa oпрятнaя aрoмaтнaя лaвкa, гдe влaдeлeц всeгдa пoзвoлял Милeнe выбрaть прoбник любoй мaрки, нe oжидaя никaкoй oплaты и пoкупки.
Этo былo нe утрo, a цeлaя бoчкa мeдa. Нo, кaк всeгдa, нe бeз дeгтя. Ближe к oбeду, ee ждaл урoк музыки.
Пeрeдaв кoрoлeвe oчeрeднoй шeдeвр пoчтeннoгo мaстeрa, Милeнa рeшитeльнo нaпрaвилaсь в кaбинeт ee мужa. Этo былo нeмнoгo рaнo, нo дeвушкe хoтeлoсь пoскoрee oтмучиться. Двeрь в кaбинeт былa нe зaпeртa и фрeйлинa пoспeшилa юркнуть внутрь.
Кaбинeт встрeтил ee влaжными хрипaми. Пoсрeди кoмнaты стoял сaм Бoрг VI. Зaлoжив руки зa гoлoву, oн любoвaлся лeпнинoй нa пoтoлкe. У eгo нoг, oдeтaя лишь в кoрсeт и бeлыe чулки, нa кoлeнях стoялa Юстиния.
У Милeны oткрылся рoт oт удивлeния. Oнa никoгдa нe видeлa пoдругу в тaкoм пoлoжeнии. Думaлa, чтo ee минoвaл этoт жрeбий. A сeйчaс, oнa зaглaтывaлa кoрoлeвскoe дoстoинствo, пo мeньшeй мeрe, нa три чeтвeрти. Нa удeрживaeмoм, eю жe, пoднoсe, скoпилaсь цeлaя лужa дeвичьeй слюны, чтo бeспрeпятствeннo стeкaлa с тoнкoгo пoдбoрoдкa мнoжeствoм нитeй. При этoм, крaсивыe глaзa с oбильнo рaстeкшeйся пo щeкaм тушью, нe oтрывaлись oт лицa мужчины. Oнa дaжe нe пoкoсилaсь, чтoбы увидeть пoсeтитeля.
O! Викoнтeссa! — вoскликнул кoрoль, — Вы вoврeмя. Смoтритe и учитeсь!
Oн грубo схвaтил Юстинию зa вoлoсы. Тoнкиe aлыe губы тут жe зaщeлкaли o мужскoй лoбoк, oстaвляя нa нeм слeды пoмaды. Дeвушкa тoлькo слeгкa выгнулa спину, чтoбы лeгчe принимaть тoлстый члeн в гoрлo. Нa пoднoс хлынул нoвый пoтoк слюны, oбильнo припрaвлeнный слeзaми.
Тaк прoдoлжaлoсь пoчти минуту. Милeнe oнa пoкaзaлaсь oчeнь длиннoй. Oнa бoялaсь дaжe прeдстaвить тo, кaк рaстянулoсь врeмя Юстинии в этoт мoмeнт.
Кoрoль дрoгнул всeм тeлoм и прижaл дeвичью гoлoву к сeбe. Блoндинкa зaжмурилaсь, нe жeлaя видeть пoкрaснeвшee oт нaтуги лицo. Тяжeлoe хриплoe дыхaниe былo для нee сигнaлoм, чтo мoжнo смoтрeть.
— Спaсибo... — зaдыхaясь, выдaвилa из сeбя шaтeнкa, — Вaшe вeличeствo.
Oнa нaмoчилa плaтoк в лужe нa пoднoсe и, пeрeд зeркaлoм, стeрлa всe тeмныe рaзвoды с лицa. Милeнa пoмoглa eй нaдeть плaтьe, зa чтo пoлучилa eщe oдну улыбку. Нa этoт рaз пeчaльную и устaлую.
— Хoрoшo. Oчeнь хoрoшo, бaрoнeссa. Дo слeдующeй встрeчи! И дa, нaучитe дeвицу фoн Лисс свoим прeмудрoстям. A тo ee дoстижeния нa пoприщe духoвых инструмeнтoв — крaйнe рaзoчaрoвывaют.
— Дa, вaшe вeличeствo, — прoсипeлa шaтeнкa, присeдaя в глубoкoм рeвeрaнсe.
Зaхвaтив пoднoс, испoлнив книксeн, Юстиния вышлa, плoтнo прикрыв зa сoбoй двeри.
— O нeт, дoрoгaя, — oстaнoвил блoндинку, чтo вoзнaмeрилaсь лeзть пoд стoл, влaстный гoлoс мoнaрхa. — Сeгoдня мы прoдoлжим зaнятия пo трубe.
Пришлoсь лeчь пoпeрeк стoлa и зaдрaть юбки. Милeнa вздрoгнулa, кoгдa в ee пoпку вoшeл хoлoдный мeтaлл. Из крoхoтнoгo мeтaлличeскoгo цилиндрa хлынулa густaя смaзкa.
— Пoйдeшь зaвтрa в гoрoд. Тудa, гдe бeрeшь духи... зaбыл нaзвaниe. Скaжeшь, чтo тeбe нужнa... a нe вaжнo чтo. Тeбя пoймут. Будeшь смaзывaть сeбя сaмa. Пoнятнo?
— Дa, вaшe... — тяжкий стoн, вырвaвшийся и гoрлa нe дaл eй зaкoнчить. Тoлстaя гoлoвкa, рывкoм рaстянулa ee сфинктeр.
— Хoрoшo! — кoрoль лaскoвo глaдил зoлoтыe вoлoсы, пoкa eгo плoть углублялaсь в дeвичью кишку. — Думaю, ты гoтoвa, — дoвeритeльнo сooбщил мoнaрх, oдним движeниeм дoстигaя прeдeлa. — Мoжeшь кричaть. Мнe нрaвится твoй крик. Oн oчeнь искрeнний.
Oт мoгучих тoлчкoв зaкaчaлся стoл. Бeдрa любoвникoв oглaсили кaбинeт звoнкими шлeпкaми. Упругaя пoпкa Милeны, зaдрoжaлa oт сoтрясeний. Кaзaлoсь, чтo кoрoль прoникaeт eй в жeлудoк. Кoнeчнo oнa кричaлa. Вeсь двoрeц, нaвeрнoe, сeйчaс мoг ee слышaть.
— Вaшe вeличeствo? — Милeнa и нe зaмeтилa, кaк ктo-тo вoшeл.
— Чтo тaм? — рaздрaжeннo гaркнул Бoрг, пeрeкрикивaя блoндинку.
— К вaм пoсыльный, сo срoчным дoнeсeниeм.
— Пусть пoдoждeт!
— Oн грeзaдeц, вaшe вeличeствo.
— М-м! Пусть вoйдeт! — oн выдeрнул члeн и внoвь зaлил стрoйную спину свoим сeмeнeм. Милeнa нe двигaлaсь. У нee нe oстaлoсь сил, чтoбы встaть или, хoтя бы, прикрыться.
— Дeвицa фoн Лисс...
— Eй всe рaвнo, — хoхoтнул кoрoль, — Пусть вoйдeт.
Звякнули шпoры. Милeнa нe рaсслышaлa дoнeсeния, тoлькo тo, чтo eгo привeз нeкий лeйтeнaнт. Мужчины пeрeмeстились ближe к стoлу.
— Oтличнo! — Бoрг прицeпил к пoясу пaрaдный мeч, — Я oтпрaвляюсь встрeчaть свoю aрмию, — oн брoсил рaспeчaтaннoe письмo прямo пeрeд лицoм рaзлoжeннoй тaм дeвушки. — Мoжeшь пoльзoвaться, лeйтeнaнт, — oн звoнкo шлeпнул викoнтeссу пo oбнaжeннoй пoпкe, — Oтмeннaя шлюхa!
Грoмкo хoхoчa и тoпaя нoгaми, oн вышeл.
Милeнa нe пoвeрнулa гoлoвы. Eй былo всe рaвнo, кaк будeт выглядeть ee нoвый любoвник. Нo тoт нe тoрoпился вoспoльзoвaться прeдлoжeниeм мoнaрхa.
— Прoшу прoщeния, лeди, — звякнул шпoрaми oфицeр и быстрo удaлился.
— Эх, гдe мoи гoды? — прoшeлeстeл кaмeрдинeр, нaпрaвляясь к выхoду. — Мoжeтe быть свoбoдны, фoн Лисс. Гoсудaрь вeрнeтся нe рaньшe зaвтрaшнeгo дня.
Милeнa oстaлaсь oднa. Eй пoтрeбoвaлoсь нeскoлькo минут, чтoбы сoбрaться с силaми, пoпрaвить плaтьe и встaть. Oнa ужe сoбирaлaсь ухoдить, нo в нeй вдруг взыгрaлo любoпытствo.
Письмo былo нeдлинным. Крaсныe чeрнилa рaзлились пo бумaгe в крaсивoм пoчeркe. Снaчaлa, пoчти пoлoвину письмa, зaнимaли фoрмaльнoсти с пeрeчислeниeм титулoв и звaний. A дaльшe шлo сoвсeм кoрoткoe сooбщeниe, чтo гeнeрaл пoсчитaл нeцeлeсooбрaзным тaщить пять лeгиoнoв чeрeз узкий пeрeвaл. Пoэтoму тудa пoйдeт тoлькo oдин. A oстaльныe oбoйдут гoры чeрeз зaпaдную пустыню, чтo сэкoнoмит врeмя и пoзвoлит зaйти врaгaм в тыл.
Вoт тoлькo гeнeрaл был грeзaдским пoддaнным. Бoрг тoжe прoвeл в Пaлaдии сoвсeм нeмнoгo врeмeни. Тoлькo этo oбъяснялo и бeззaбoтный тoн письмa и рaдoсть мoнaрхa. Ни oдин из них, пoхoжe, нe знaл, чтo тeрритoрия, нaзывaeмaя сeвeрянaми пустынeй, здeсь зoвeтся мeртвыми пустoшaми.

 Часть 10. Первопроходцы и сражение на востоке
Семь женщин были аккуратно уложены в мягкие постели. Все они тяжело дышали и обливались потом. Но никак не могли себе помочь — их руки и ноги были надежно прикованы к массивным деревянным столбикам.
Напротив, в огромном кресле, устроилась светловолосая ученица чародея Мэрион. В отличие от пленниц, она была закутана в многослойный комок меха. Под девушкой был мощный магический источник тепла, но, несмотря на все эти условия, ей было холодно. Так холодно, что стучали зубы, а изо рта, то и дело, вырывались клубы холодного пара.
Тоненько пискнув, блондинка отбросила опустевший кристалл-накопитель и поспешно схватила новый. Ее плод продолжал вытягивать магию из тела и, когда иссякали амулеты, брался, казалось, за саму душу. Уже опустело пять кристаллов, любезно предоставленных учителем.
Справившись с приступом боли, Мэрион снова посмотрела на бывших воительниц. Их чрева росли прямо на глазах. Еще три часа назад, на плоских животах играли мускулы. Сейчас каждая женщина могла похвастать внушительным пузом. Как, впрочем, и сама Мэрион.
Блондинка начала согреваться и немедленно задремала. Разбудили ее осторожные касания пальцев ко лбу и плеск воды.
— М-м? — вздрогнула девушка, открывая глаза.
— Как ты себя чувствуешь?
— Гораздо лучше, учитель. Я уснула — простите.
— Ничего. У тебя не осталось сил. Плод растет крайне стремительно.
— Где-то течет вода?
— О нет, дорогая, смотри, — маг отступил в сторону. У пленниц последовательно отходили воды. Околоплодная жидкость шумными каплями стекала на каменный пол. У воительницы, что первой легла под зверя, на груди копошился комок слизи.
— Фу-у! — брезгливо протянула Мэрион, — Что это?
— Демоническая собака. Детеныш. Они, оказывается, пьют молоко.
Настроение девушки стремительно поменялось. Теперь в ее глазах читался неподдельный интерес к происходящему.
— Я хочу посмотреть поближе! — воскликнула она и сбросила с себя меха. Но встать не успела. Тоненько вскрикнула и замерла на месте античной статуей.
— Любопытно, — выдал единственный комментарий ее наставник.
На обнаженных бедрах блондинки уютно устроилось серое чешуйчатое существо. Широко разинув клыкастую пасть, оно словно приклеилось к небольшой груди головой.
— Присмотрись, ты его мать, тебе сейчас ничего не угрожает.
На заднем фоне, среди женских натужных стонов, все новые псы начинали свое первое пиршество. Пока что — совершенно безобидное. Но они никого не интересовали. Маги вперились взглядами в необычного собрата этих существ.
— Это не собака! — сказала Мэрион, справившись с волнением.
— Да, в нем куда больше признаков отца. Ты чувствуешь боль?
— Нет. У него здесь, — блондинка опасливо заглянула в пасть демоненка, для чего ей пришлось скривить шею, — Язык в виде соска. Он пьет мое молоко!
С громким «чпок» малыш оторвался от одной женской груди и поспешно, словно опасаясь конкуренции, засосал другую. Одна из его лап тут же начала массировать покинутый молочный холм. Мэрион издала слабый стон, словно от удовольствия.
— Готовит себе пиршество, — сообщил маг, стараясь не приближаться. — Ты не ранена?
— Нет, — спустя несколько мгновений сказала Мэрион. Она тщательно ощупала свою кожу, но не нашла повреждений. Каким-то образом, несмотря на клыки-зубочистки и бритвенно острые когти, демоненок не оставил ни единой царапины на нежной коже.
— Он заметно старше остальных. Похоже, что он родился, пока ты спала.
— Но я же была второй в очереди!
— Магия, — загадочно сообщил волшебник. Нужно его изучить.
***
Ровно так же, как сейчас стонала потомственная дворянка на королевской пуховой перине, попка которой впервые познала мужчину, стонало и юное тело совсем не юной эльфийки. Ее крики эхом отражались от низкого потолка узкого каменного лаза. Стоя на четвереньках под тяжелым чешуйчатым ящером, девушка радовалась, что догадалась не снимать плотные шерстяные чулки. Иначе, ее колени уже давно были стерты в кровь о грубое ложе.
— Ну, скоро ты там? — негромко просипел голос из-за ближайшего поворота. На говорящего тут же шикнули, но было поздно — ящер замер и начал прислушиваться. Эльфийку это не устраивало. Застонав подобно раненой чайке, она, упершись всеми конечностями в пол, стала сама насаживаться на неожиданно нежный отросток подгорного монстра. Потеряв всякие шансы что-либо услышать, зверь возобновил свои исследования тугой эльфийской попки.
Их соитие длилось уже больше получаса. Лавандрель даже начинала сомневаться в неразумности чешуйчатой твари — уж очень это походило на получение удовольствия, вместо удовлетворения инстинкта. Но думать особо было некогда — девушка чувствовала, как ее кишка все сильнее обтягивает медленно набухающий в ней орган. Хотелось добавить смазки, но, в этот раз, ее любовника не уговорить даже на крошечный перерыв.
Напухающий в такт движениям самца живот, начал прикасаться к шершавому камню. Приложив усилие, эльфийка немного приподнялась, для чего пришлось сильнее прогнуть спину, а потом и упереться лбом в гранитный выступ.
Через минуту живот снова коснулся пола. Подниматься и выгибаться было уже некуда. Девушка стиснула зубы, готовясь терпеть боль, но, внезапно ощутила легкость. Скользкий отросток почти мгновенно покинул ее разработанную дырочку, вернувшись под защиту хозяйского панциря. Жидкая сперма потекла по спине и влагалищу. Закапала на пол.
Ящер еще немного постоял над неподвижной самкой. Шумно принюхался и начал шуршать панцирем о низкий потолок. Дева леса старалась не двигаться, ожидая, пока ее любовник уйдет в свою нору. Она даже прикрыла глаза, пока все шумы не прекратятся.
— Ух, а ты молодец, — едва слышно пробасил кто-то рядом.
Лавандрель встрепенулась, поправляя съехавшую на живот юбку. Приподнимаясь, она угодила рукой во что-то липкое, что сразу ответило распространением едкой вони.
— Фу! Что это? — спросила она, брезгливо вытирая пальцы о камень.
— Позже.
Коренастый гном, низкий рост которого все равно не позволял ему разогнуться под низким сводом, тянул девушку дальше по тоннелю. Вняв наставлению, она поспешно поползла за бородачом. Только через несколько сот метров, когда узкое место осталось позади, а ящер уже не смог бы их услышать, они остановились.
— Умничка! — пророкотал гном. Широкая ладонь, казалось, хотела сжать зеленоватое плечико, но, почему-то, стиснула левую грудь эльфийки. — Ой! Прости! — в тоне не было и капли раскаяния, — Я зажгу свет.
Слабый огонек мигом осветил трех широкоплечих подгорных жителей и одну тощую, на фоне коренастых мужчин, фигуру бывшей лесной жительницы.
— Так что это было? — невозмутимо повторила вопрос Лавандрель.
— Сушеный гальзак, судя по всему.
— Кто?
— Гальзак. А может морен.
— Что такое гальзак? — терпеливо уточнила девушка.
— Подземный червь. Ящеры ими питаются.
— А зачем он его ко мне положил?
— Ну так, — гном замялся, — У них так принято. Самка, после... впадает в спячку. И...
— Ей нужна еда. Я поняла.
— Э-э... все в порядке? — удивился бородач, — Блевать не будешь?
— У меня крепкий желудок, — одними губами улыбнулась эльфийка.
— То-то да, но у вас это — у баб... оно всегда так... при беременности...
— Я не беременна, — фыркнула дева леса.
— Но...
— От траха в зад не беременеют! — начала раздражаться она, — Мы пойдем дальше? Хотелось бы помыться.
— Да, конечно! — гном подошел к очередному узкому лазу, что вел в темноту, — Дамы вперед, — улыбнулся он.
Вновь фыркнув, эльфийка задрала юбку и, повернувшись к мужчинам спиной, согнулась, и просунула голову между колен. Слегка опешившие бородачи почти в упор смогли рассмотреть еще не закрывшееся дупло в девичьей попке, припухшие половые губы и обилие покрывавшего нежную кожу семени.
— Насмотрелись? — через минуту спросила девушка.
— Д-да...
— Тогда лезь вперед и не выдумывай! — бросила она, разгибаясь и поправляя одежду.
— Да я ничего такого...
— Вперед! — эльфийка гневно нависла над низкорослым спутником. Остальные гномы уже послушно ползли по скальной трещине.
Еще почти час пришлось ползком пробираться сквозь каменные дебри вслед за старательно перебирающим ногами гномом. Девушка не могла понять — как, из десятков поворотов и развилок, они выбирают правильный. Но задержек в пути так и не случилось.
— Дальше места хватит всем, — прокряхтел гном, вытирая штаны на коленях. Эльфийка тут же снарядила лук, с тихим скрипом, натянув тетиву. На гладком бедре стянулся ремень длинного кинжала. Она жалела, что в том лазе было недостаточно места для применения оружия. Ящеры были достаточно умны, чтобы жить именно в таких местах, где толстый панцирь мог перекрыть проход, делая его неуязвимым для простого оружия.
Шли не быстро. Почти с той же скоростью, что только что ползли. Много прислушивались. Иногда один, а то и несколько гномов припадали ухом к камню, но ничего не говорили. Эльфийский слух здесь был почти бесполезен — дальние звуки казались ближними, а ближние дальними. Вездесущее эхо падения капель воды, которая всегда где-то да падала, вообще перемешивало все звуки.
Так что Лавандрель не сильно удивилась, когда, выйдя на своеобразную каменную поляну — увидела, а не услышала нападающего на их отряд гоблина. Факелы, которые несли мелкие твари, ярко осветили все вокруг.
Первый гоблин, что заметил собственное обнаружение, гортанно закричал, но тут же захлюпал, когда длинная стрела пробила ему горло. Его товарищ упал рядом, прежде чем закончил удивляться над скоростью расправы.
Нервы эльфийки были на пределе. Гнетущая темнота и невозможность пользоваться слухом, держали ее в тонусе всю дорогу. Так что девушка пускала стрелу за стрелой, пока все факелы не упали на землю вслед за их хозяевами. Казалось, что это все.
Обернувшись, дева заметила, что ее спутники тоже не остались без дела. Оказалось — в остальных проходах тоже таились гоблины. Их кровь теперь медленно стекала с коротких клинков подгорных первопроходцев.
Эльфийка выдохнула и тут же охнула. Из глаз посыпались звезды, голова закружилась, а ноги сами тянули девушку к земле. Новые гоблины, под прикрытием града камней, бросились на отряд со всех сторон. Лавандрель попыталась встать, но удар тяжелой лапой в голову, окончательно отправил ее в небытие.
Что-то утробно храпело рядом. Тяжесть сдавливала грудную клетку. Орфин снова решил на мне выспаться — пронеслись в беловолосой голове медленные мысли.
— Слезь с меня — безмозглая рыжая чушка! — возмущенно просипела эльфийка, борясь с удушьем. Но почувствовав, как что-то прикасается к ее сфинктеру, окончательно разозлилась и, с усилием, открыла глаза. Сквозь кровавый туман проступила оскаленная башка пещерного тролля.
Осознав, что мощные лапы крепко придавливают руки к ее туловищу, Лавандрель сделала то единственное, на что сейчас была способна — расслабила соответствующую мышцу. Шершавый, покрытый толстыми венами, член, немедленно глубоко вонзился в зеленоватую плоть.
Еще один рывок и девушка почувствовала удар по ребрам изнутри — с ее губ сорвался первый болезненный стон. Довольно взрыкнув, монстр задергал руками вверх-вниз. К ударам в ребра добавились болезненные рывки под ложечкой. Больше не было возможности стонать — нужно было контролировать воздух в легких. Лишь длинные ноги болтались и вздрагивали, передавая все ощущения хозяйки от происходящего.
Рыча и хрюкая, пещерное чудовище открыто наслаждалось своей добычей. На мгновение остановившись, тролль медленно лизнул девушку в лицо. Эльфийке недвусмысленно давали понять, что после соития, тварь намерена устроить плотный ужин.
Толчки возобновились. Девичья попка, гулко хлюпнув, вновь приняла огромный пенис почти на всю длину. Но перерыв в мучениях позволил Лавандрель внимательнее посмотреть на своего любовника. А именно, она заглянула ему в пасть. Разглядев там острые белые зубы, девушка совсем не испугалась, а наоборот — задумчиво сдвинула брови. Но смявшая желудок толстенная головка, заставила ее вновь сосредоточиться на дыхании.
Скальный пол густо заливала вонючая троллья смазка, что обильно выделял его половой орган. Хватало там и девичьих соков — эльфийка текла, как никогда в жизни. Но острый глаз мог заметить еще и остатки семени ящера. Лавандрель хвалила себя за то, что поленилась прочистить попку. Сперма огромной рептилии сослужила ей немалую службу. Без нее, велик был шанс, оказаться в тролльем желудке не приходя в сознание.
Взрыкнув, гигант натянул девушку так, что ее попка ударилась в его шкуру. Стройные ножки дернулись и обхватили вспухший зеленоватый живот. Свести колени на уровне груди сейчас было невозможно. Мелко задрожав, эльфийка откинула голову назад и начала, кашляя и плюясь, исторгать вонючее семя пещерной твари.
Тролль хрюкнул и расслабил пальцы. Его пенис немедленно распрямился приложив насаженную девушку о широкую грудь. Монстр всхлипнул, заревел, схватившись за горло попятился назад, пока не врезался в стену. Осев на пол, он гортанно всхлипнул и расслабился. Серые лапы убрались от горла. В свете догорающих факелов там блеснула рукоять кинжала.
Лавандрель, упершись ногами в массивное брюхо, освободило свое тело от инородной плоти. Мешком свалившись на грязный пол, продолжила опорожнять желудок. В таком виде ее и застали вернувшиеся спутники.
— Камень мне в брюхо! — негромко выругался Орфин, — Я уж думал, ты того — мертвая!
— Пока еще нет, — вяло улыбнулась дева леса, — Но заебалась изрядно.
— Это ты его? — спросил другой гном, пиная серую тушу, — Кинжалом?
— Тролль молодой — шкура тонкая, — она вытерла губы тыльной стороной ладони и, наконец, встала на ноги. И тут же охнула. Ее спутники выглядели не слишком хорошо. У Орфина была перевязана голова. У Варна, чернобородого гнома, рука была на перевязи. А Торан хвастал замотанной кистью.
— Все-таки пообедал мною, паскуда! — проворчал последний, намекая на откушенную гоблином фалангу мизинца.
— И стрелы все переломал, — вздохнула эльфийка, которой пришлось дергать уцелевшие древки из тел гоблинов. — Если мертвая — чего вернулись? — совершенно спокойно спросила девушка.
— Вот сразу видно, что ты не из наших, — крякнул Орфин. — Своих положено выносить и отдавать родным.
— Или, чтоб причина была веская — армия врагов, или там, тролль съел, — Варн осторожно подтягивал бинты у плеча, — Но тогда либо отряд собирают — врага гонять и тролля бить, либо...
— Либо надо чтоб трое видело, как съедают, — закончил Орфин, придерживая голову, словно кувшин с водой. — Ты идти можешь? Всем нужен отдых, но здесь оставаться опасно — гоблины далеко от гнезда не отходят.
— Надо идти — потерплю, — просто ответила эльфийка. Она сдернула тунику с одного из трупов и тщательно вытерла с ног следы своих приключений. Не постеснявшись — изогнулась и, глубоко проталкивая ладонь между собственных ягодиц, вытерла себя и изнутри насколько могла. Закончив, скатала валик из ткани и заткнула свою попку.
— У тебя там, — не удержался от комментария Торан.
— Дупло, — прервала его дева леса, чем вызвала сдержанный смех, — Впору скворцам гнездо вить.
— А оно...
— Сойдется... к утру.
— А посвистывать при ходьбе не будешь? — под общий хохот осведомился один из гномов.
Девушка проверила тетиву и выжидающе посмотрела на спутников. Смех медленно сошел на нет. Орфин кивнул и пошел первым. Скоро, заваленная телами камера, осталась позади.
— Придется опять норами лезть, — забормотал рыжий, — Гоблины туда не полезут.
— Почему? — спросила эльфийка, залезая в узкую щель меж камней, вслед за гномом. Ее уже не волновало, что она вторая — спутникам было не до разглядывания ее прелестей. Нормальным было даже то, что Варн пихал ее рукой прямо в голые ягодицы — все торопились втянуться в каменные вены.
— Тут нельзя напасть скопом. Да и убежать трудно. А теперь тихо.
Дальше ползли молча. Заночевать пришлось там же — в давящих полостях скалы. Пожевали дорожной снеди и почти сразу заснули. Варн использовал попку девушки вместо подушки — она не возражала.
Весь следующий день пришлось провести ползком. рассказы эротические Да в таких узких местах, где и приподняться нельзя было, и рукой двинуть. Эльфийку несколько раз пришлось протаскивать сквозь изогнутые участки — из-за роста она не могла сама нормально двигаться. Вертикальный участок она просидела на плечах у Варна. Гладкий камень не давал уцепиться, а гномы умудрялись застревать там плечами и, за счет этого, держаться. Уверяли, что даже могут так спать, но верилось с трудом.
Второй ночевки в щелях не последовало. За очередным гладким спуском последовала какая-то заросшая паутиной каморка. А за ее дверью уже была чернильная тьма открытого пространства.
— Я не вижу куда ступать, — прошептала Лавандрель, — Не хочешь зажечь свет?
— Чтоб все местные твари сразу узнали о нашем присутствии? — едва шевеля губами, зная, что его услышат, возмутился гном, — Могу взять тебя за руку!
— Не стоит, — гордо ответила девушка, — Буду идти на звук твоего пыхтения! — гном только фыркнул в ответ и пошел вперед.
Так прошел еще час, прежде чем отряд уперся в стену. Эльфийка уже ждала, что снова придется лезть в очередную щель, но Орфин что-то бормотал себе в бороду и не спешил двигаться.
— Ах да! — хохотнул рыжий коротышка и сделал нечто неуловимое. С душераздирающим скрежетом, часть скалы, что казалась ровной, распахнулась подобно вратам. В сотне метров позади тут-же замелькал свет. Какая-то фигура, очертания которой скупо прорисовывали редкие светлячки, поднималась с пола.
— Очередное чудовище? — скучающе спросила Лавандрель, прикидывая, выдержит ли ее зад очередного огромного соперника.
— Все внутрь! — завопил Орфин, словно пушинку, забрасывая девушку внутрь и захлопывая створки прямо перед носом приближающейся массивной фигуры.
Эльфийка готовилась услышать и прочувствовать глухой удар в камень, но того не последовало, тварь не попыталась прорваться сквозь камень. Девушку вновь окружала тишина и непроглядная тьма.
— Кажется, прибыли! — голосом, полным энтузиазма, воскликнул один из гномов.
— Куда прибыли? Ничего не вижу! — Лавандрель не торопилась расслабить тетиву и усиленно таращилась в никуда, тщетно пытаясь разглядеть хоть что-то.
— Секунду, Лава! Сейчас! — Орфин, грохнувший чем-то металлическим, энергично защелкал кресалом. Искры градом посыпались из его мозолистых рук на пересушенную полоску ткани, пока та не затлела. Начавшую гореть ткань, гном бросил во что-то, что эльфийка не успела еще разглядеть.
Помещение тут же озарилось светом. Сначала тусклым, потом все более ярким. Одна за другой вспыхивали все новые чаши в глубине зала, пока круг не замкнулся. Орфин поспешно захлопнул чашу и активное поверхностное горение перешло в умеренный факел.
— Что это?
— Цепные светильники, — ответил гном, поражаясь — как можно все время пользоваться и не знать.
— Да нет — что горит? Это же не масло и не газ.
— Кровь земли, — довольный собственным знанием, подбоченился рыжий. — Ох, женщина! Не делай такое лицо! Это метафора! Эту жижу еще называют земляным маслом. Нельзя же так реагировать на простые названия!
— И не думала как-то там реагировать! — недовольно заворчала эльфийка, которую поймали на горячем. — Но это не земляное масло. Оно бы жутко чадило и коптило!
— А-а! Потому что это не совсем оно! — Свет уже давно заиграл на бесчисленных сундуках с золотым и серебряным орнаментом. Груды драгоценных камней и штабеля золотых слитков бросали на стены причудливые блики. Но, сцепившихся словом упрямцев, это не впечатляло и не заботило. Их спор сейчас был важнее любых богатств. — Камнемастер Флойн, умерший шесть столетий назад, еще в юности заметил одну особенность этой жижи. Если пустить ее через нагретый вулканом участок, а потом загнать в специальный трубчатый отсек, на поверхность всплывет более легкая фракция, что хорошо горит и коптит гораздо меньше.
— И работает до сих пор? — удивилась Лавандрель. Когда вы потеряли контроль над этим сектором — сто-двести лет назад?
— Больше — ты еще по лесам бегала — недовольно ответил подгорный житель, не желая распространяться на эту, больную для его народа, тему. — Но делалось так, чтоб процесс был естественным.
— Крайне полезно. Спасибо ему. Так что мы ищем? — поинтересовалась девушка. Она подхватила с пола большой золотой слиток. — Много не унесешь, — пробормотала она, взвешивая драгоценный металл в руке.
— Золото нам не интересно, — ворчливо ответил рыжий.
— Почему? Можно многое купить за такой вот кирпичик, — эльфийка пренебрежительно бросила слиток в общую кучу.
— Да, но не сейчас. Для нас оно инструмент и украшение. Золото интересно людям, — говоря это, гном шел вдоль разноцветных куч и обыскивал их взглядом, — А мы почти перестали торговать в последние триста лет. Что я тебе рассказываю? Сама все прекрасно знаешь.
— Мне, как-то, было не до политики.
— Да, Торан осторожно коснулся живота эльфийки замотанной рукой, — У тебя хватало забот.
— Это... из-за нас? — печально спросила девушка.
— Нет, — донесся голос Орфина из глубины зала, — Ну, перебили мы патруль в скалах. За такое либо сразу война, либо делают вид, что ничего не было. Твое спасение тут не при чем.
— Новая власть не очень-то любит другие расы, — хмуро сказал Варн, откидывая крышку большого сундука. — А гномов всегда притесняли. Вот нас и вытеснили назад в горы. И уже очень давно.
— Ну, справедливости ради, — решил вставить слово Орфин, — На юге все было лучше. Северным гномам уже лет пятьсот запрещают входить в города. Мы периодически пытались помириться — отправляли подарки. Но без толку.
— Никогда не слышала.
— Ну, вы же жили в лесах. Да и люди любили вас куда больше...
— Трахать, — перебила его Лавандрель.
— Что?
— Трахать они нас любили, — повседневно сообщила девушка.
— И это тоже. Нас бы просто перерезали, — начал было Варн, но его снова перебил Орфин.
— Так! Хватит! Еще поссоримся на теме — кого люди больше любят трахать. Давайте искать!
— Что искать то? — спросила эльфийка осматриваясь.
— Неприметные темно-серые слитки, чертежи, руны — все, что кажется не слишком ценным.
Отряд молча обшарил помещение. Оказалось, что оно не такое уж и большое, как подумала эльфийка в начале. Блики и отсветы создавали ложное ощущение глубины.
— Это? — в одном из углов, вперемежку с медными катушками, были неряшливо разбросаны неровные кубы. На первый взгляд можно было подумать, что это простые камни. — Совсем легкие, — удивленно протянула дева леса, поднимая находку.
— Оно! — радостно воскликнул рыжий гном.
Все свободные места в сумках были немедленно забиты этими слитками. На удивление — это почти не сказалось на весе поклажи. Еще некоторое время ушло на тщательную утрамбовку — новый груз не должен был мешать при проходе через трещины.
— Так что это?
— Гномье серебро, — ответил Орфин эльфийке.
— Быть не может! — девушка немедленно вспомнила зеркально отполированные узорчатые доспехи, что лежали в лесной сокровищнице и составляли приличную часть ее стоимости. Их могла себе позволить только королева. Остальным оставалось только восхищаться, наблюдая со стороны. Не верилось, что эти грубые и блеклые камни могли быть столь прекрасны.
— Не суди по внешности, Лава, — назидательно покачал толстым пальцем рыжий, — Это же руда. При смешении со сталью, она дает потрясающий эффект. Сама почувствуешь, когда будешь делать примерку.
— Примерку? — поразилась эльфийка.
— Не знала? Тебе полагается доля с похода. Как раз хватит на собственную броню. Доля всех проходчиков. У меня такая есть, — самодовольно сообщил Варн.
— Тогда почему ты не в ней? — округлила глаза девушка, — Столько опасностей можно было избежать! И рану бы не получил!
— Женщины! — досадливо крякнул Варн.
— Не верь сказкам, Лава. Гномье серебро не сделает тебя неуязвимой, а твои доспехи непробиваемыми. Сталь будет куда прочнее, а значит легче при той же степени защиты. Или толще и надежней при том же весе, но клевец все равно не остановит.
— И ржавчина не страшна, — добавил Торан.
— Тут больше ничего, — расстроено сообщил Орфин. Они продолжали обыскивать хранилище на протяжении всего разговора.
— Все? Ну, открывайте двери да прячьтесь, — нарочито бодро, словно уговаривая себя, проговорила девушка. Ей было стыдно за свою безграмотность в вопросе доспехов. — Обслужу синеглазого, да пойдем назад, — эльфийка озорно качнула бедрами.
— Синегла... — открыл рот Орфин, — Сдурела? Ты каким местом вообще думаешь, женщина!
— Не сидеть же здесь, пока оно там не уйдет?! — пустила сварливости в тон Лавандрель.
— Это голем! — гаркнул гном, но наткнулся только на непонимающий взгляд соратницы. — Он каменный! У него нет хера, который можно в тебя засунуть!
— Каменный... — задумалась дева леса, — Природный дух? Элементаль?
— Нет. Вполне рукотворное существо, — с горчинкой в голосе ответил Орфин, — Наши предки умели делать таких — для охраны. Живут на энергии кристаллов. Этот, похоже, был в состоянии сна. Мы разбудили его тем, что открыли сокровищницу.
— Твоей попкой не заинтересуется! — хохотнул Торан, от всей души шлепнув по упомянутой зеленоватой плоти здоровой ладонью, — Но если хочешь кого обслужить, — гном не закончил фразу, но многозначительно положил ладонь на ремень.
— Очень по-взрослому, Тор! — недовольно потерла зад эльфийка, — Тебе сколько лет? Пятьдесят?
— Сто пятьдесят! — обиженно засопел раненый.
— Так! Прекратите! — повысил голос Орфин. — Переночуем здесь — в безопасности. Утром пойдем назад. Тут есть второй выход.
— Так сейчас вечер? — девушка брезгливо почесала гладкое бедро, счищая с него давно присохшее семя и налипшую пыль. — Всегда удивлялась — как вы это определяете.
— Ты, вроде, хотела помыться? — Орфин очень устал и хотел отдохнуть, но видя мучение спутницы, решил отложить сей желанный процесс, как сон.
— Вот уж за что готова отсосать, так за горячую ванну! — устало рассмеялась эльфийка.
— Горячую не обещаю, но ванну — вполне. Тор, помоги-ка.
В три руки они живо перевернули один из сундуков. Золотые монеты призывно запрыгали по полу, но никого так и не заинтересовали. Крякнув, гномы оттащили емкость к стене. Орфин что-то сделал с одним из камней, и из щелочки потекла вода. Через несколько минут поток прекратился, но ванна уже была готова.
— Вот и все, — обернулся Орфин и застыл с открытым ртом. Лавандрель уже была полностью раздета, а ее вещи были аккуратно сложены на полу. Не занятый делом Варн, нервно кусал губы, рискуя сжевать их до крови.
С девчачьим визгом, эльфийка бросилась в воду. Объема тары как раз хватило на почти полное погружение. Так что все самое интересное быстро скрылось от зрителей. Только после этого гномы смогли нормально вздохнуть.
— Холодная! — пробормотала девушка, впрочем — без особого недовольства.
***
Поход длился уже три дня. За это время орочье войско прошло немалое расстояние на север. Несколько встреченных деревушек не оказали никакого сопротивления. В них даже не было людей. Только некоторое количество забытых в спешке животных.
Вся мелкая живность, найденная в пристройках, немедленно становилась чьим-то обедом. Более крупный скот отгоняли к общему стаду, которое сопровождало войско.
День подходил к концу. Ираэль терпеливо ждала, пока батраки поставят ее шатер и не заметила подошедшей сзади фигуры. Увесистый тычок чуть не сбил девушку с ног. Спустя две секунды принцесса уже держала в руках кинжал и, развернувшись, была готова к бою.
Перед эльфийкой стоял лесной тролль с вытянутым вперед мясистым пальцем и смущенным выражением на грубой морде. Эльфийка мгновенно сообразила, что это не нападение и убрала сталь.
— Чего тебе? — грубовато осведомилась она у громилы.
— Уууу... — лишь смог выдавить тролль, все больше напоминая умственно отсталого. Девушка проследила направление взгляда и чертыхнулась. Она и не заметила, как тычок заставил ее груди выпасть из-под слабого захвата короткой курточки, выставив аккуратные зеленые соски напоказ.
— Чего надо? — повторила она вопрос, когда поправила одежду.
— Уун пришел, — гордо сообщил монстр. — Железный сказать охранять прынцу. Уун согласиться.
— Охранять кого?
— Тебя. Глупая? Ты прынца! Тебя охранять! — завздыхала громадина, досадуя на недалекость собеседницы.
— А-а, — протянула девушка, соображая. На нее точно никто не нападал. Тычок, похоже, был проявлением ласки от этой твари. — Меня не надо охранять, — медленно и громко проговорила она.
— Железный сказать охранять! Значит, охранять! — нахмурился гигант и недовольно затопал ногами.
— Тебя зовут Ун? Я правильно поняла?
— Уун! — тролль звонко шлепнул себя в широкую грудь.
— Ну, охраняй, раз решил, — усмехнулась эльфийка и спряталась в шатре.
Бросая в рот комки недозрелого сыра и запивая их молоком, принцесса думала. Муж не посещал ее с того самого первого раза, когда она заявила о своей беременности. Она не ошиблась — это подтверждалось с каждым новым днем. А вот он, похоже, решил проверить.
Шаманы тоже больше не попадались ей на глаза. Но тут причина точно была другой. Вопрос был только в том — боялись они ее или были смущены. Эльфийка склонялась к первому варианту.
А еще, Ираэль была уверена, что ночами от армии отделяются большие группы орков. Она могла только приблизительно оценить их численность, но двигались те на запад. Естественно — объяснять ей такие маневры никто не станет. Так что и спрашивать бесполезно.
Уродливая голова пролезла в шатер.
— Уун хочет есть! — громогласно заявил тролль.
— Будешь? — Ираэль протянула миску с остатками сыра.
— Кислятина! — замоталась башка с отвращением.
— Тогда мне нечем тебя кормить, Уун.
— Там быть еда. В загонах.
— Так пойди туда.
— Уун охранять! Уун должен быть здесь!
— Я разрешаю тебе пойти поесть, Уун, — невозмутимо сказала эльфийка.
— Правда? — совершенно по-детски обрадовался монстр. Получив утвердительный кивок, он поспешил убежать. Чуть не завалив при этом чью-то палатку.
Оставшись в одиночестве, девушка решила лечь спать. Однако, не успел сон взять ее в свои объятья и на мгновение, как у входа в шатер раздался задушевный хруст.
Эльфийка осторожно выглянула наружу. В паре метров от входа, в дорожной пыли, сидел вернувшийся тролль. В его лапах, роняя кровавые капли, хрустела тушка козла. Разорвав и сломав все, что считал нужным, Уун хотел было начать трапезу, но заметил взгляд принцессы. Тролль замер на мгновение. Его лапа дернулась, словно желая прикрыть добычу, потом словно желая поделиться. Монстр нахмурился и, неуклюже двигая корпусом, развернулся к зрительнице спиной. И захрустел еще быстрее, торопясь съесть свою порцию.
Покатываясь со смеху, Ираэль вновь убрала кинжал в ножны и вернулась к прерванному занятию. Этой ночью ей не снилось ничего.
Новый день начался, как обычно. Зарядка, завтрак и бесконечный изнурительный бег без привалов и передышек. Орки торопились. Отличием было только то, что теперь рядом с эльфийкой пыхтел, бухая ногами, лесной тролль. Этот монстр был не так велик, как его горные и пещерные собратья. Он не обладал почти непробиваемой каменной шкурой, как каменные тролли. Зато был достаточно ловок, быстр и вынослив, чтобы поддерживать заданный армией темп.
После полудня все резко изменилось — войско встало. Повозки с гаремом и припасами развернулись и направились к лесу. Здоровенный орк махал лапой и эльфийке, но она его проигнорировала. Воин ухмыльнулся, показав неровно сломанные зубы в своей пасти, и не стал настаивать. Загудел горн.
Хмурившая красивые брови Ираэль стала догадываться о причине остановки. Припав к земле, она приложила длинное ухо к, утоптанной тысячей ног, тверди. Стоявшие позади нее орки залюбовались оттопыренной попкой в коротенькой юбочке, но не издали ни звука.
— Слышишь Уун?
— Уу?
— Топот копыт! — воскликнула эльфийка и бросилась вперед, ловко лавируя между плотными группами воинов. Впереди виднелось невысокое одинокое деревце — через минуту, она уже взбиралась по веткам. В этот же момент раздались новые звуки горнов, далеких труб и металлического скрежета. Тяжелая конница столкнулась с первыми рядами орков.
Всадники быстро продвинулись вглубь орочьего построения, затаптывая и убивая всех на своем пути, но, после остановки, так же быстро начали падать сами. Началась свалка. Ираэль уже бежала в ту сторону и прекрасно слышала ржание умирающих коней, крики раненных и звон стали. Строй становился все плотнее и девушке пришлось начать двигаться по диагонали, пока не добралась к самому краю.
— Тебе назад, — рыкнул на ее орк в черных доспехах. Прямо на строй несся клин кавалерии.
— Не сразу! — звонко воскликнула эльфийка, срывая лук с плеча.
Она осмотрелась. Копыта бухали еще не слишком близко и принцесса разглядела небольшую и узкую каменную насыпь между ними. Там кони должны прыгнуть — сказала она себе, натягивая тетиву до самого уха. Звонкий хлопок разнесся над строем.
Главный всадник, что был первым в клине, приготовился к прыжку. Холеный скакун, легким толчком, перемахнул насыпь, но что-то пошло не так. Конь дернулся — вздрогнул всем телом. И, вместо того чтобы плавно приземлиться, просто упал на той стороне. Следующая лошадь наступила прямо на прикрученного к седлу бойца. Раздался хруст костей.
— Смотри! — бросила эльфийка, указывая на строй всадников. Прямо под ее взглядом, первый из них завалился. Скачущие следом, не рассчитав прыжка, приземлялись прямо на лошадиную тушу. Ломали ноги, падали, сами становились жертвой неудержимого наступления.
— Недурно! — покивал головой воин, — Но нужно лучше. Начали! — вдруг завопил он.
Из строя, по всей длине, выбежали бездоспешные орки. Гикая и хакая, они отправляли высоко в небо короткие копья. Сделав это, убегали назад, оставляя место следующим за ним метателям. А через секунду небо почернело от брошенных из сотен пращей камешков.
Конная свалка началась по всей передовой линии. Всадников пронзали копья. Камни разбивали им головы и плечи, несмотря ни на какие доспехи. А самые невезучие, попадали под копыта своих же товарищей. Атака захлебнулась.
С гортанными криками, зеленое воинство сдвинулось с места.
Ираэль не последовала за остальными. Дождавшись, пока воины ее оббегут, она бросилась в строну первого очага сражения. Пробежав пару сотен метров, она протолкалась между сгрудившихся воинов и едва успела остановиться. Клинок короткого меча, широкой дугой, прорезал кожаную курточку.
Солдат опешил. На него смотрела испуганная эльфийка и пара прекраснейших, слабо оцарапанных его мечом, крупных зеленоватых грудей. Он замер лишь на мгновение и тут же забулькал. Девушка молниеносно бросилась вперед и перерезала ему горло.
Вокруг шла рубка. Вооружившись коротким мечом убитого солдата и взяв кинжал в другую руку, Ираэль приняла в ней активное участие. Она резала, рубила и колола. Пока, вдруг, не обнаружила, что больше некого, а перед ней стоит массивная фигура с окровавленным молотом в руках.
— Ты ранена? — пророкотал закованный в сталь воин.
— Нет, мой вождь! — звонко ответила эльфийка.
Стальная лапа по-хозяйски мазнула по обнаженной груди. На черной стали осталось несколько изумрудных капель, которые орк сунул девушке под нос. Но та только отмахнулась.
— Хорошо, идем.
Теперь перед ними расступались.
Взобравшись на небольшой холмик, вождь ткнул пальцем в далекое людское воинство.
— Что скажешь?
Ираэль внимательно осмотрела ровные ряды своих врагов.
— Это резервный легион.
— Ты уверена?
— Я знаю их знамена.
— И что это значит?
— Против нас пустили лучшие войска на континенте. Конницу мы разбили, но там еще десять тысяч хорошо обученных пехотинцев. Будет непросто.
— Хорошо. Значит, мы разобьем их в поле. Не придется выковыривать этих тварей из скорлупы стен.
— У нас хватит воинов? — спокойно, даже буднично спросила эльфийка. Орк усмехнулся.
— Смотри, — он протянул девушке длинную подзорную трубу, которую, судя по свежей крови, только что снял с офицера. — Юго-запад. Но не слишком поворачивайся.
Ираэль так и сделала. Перед ее взглядом предстала сплошная зеленая стена спешащих в тыл врага орков. Повинуясь короткому жесту, она перевела раструб на запад и увидела там еще одно войско.
— Похоже, они еще не знают о нашем подкреплении, — сказала дева леса, переводя взгляд на группу вражеских офицеров, что тоже приникли к глазкам подзорных труб.
— Нужно занять их чем-то. Минут на десять. Но не вступать в бой.
— У них хорошее увеличение, — медленно проговорила принцесса, замечая, что муж, все это время смотрит только на ее обнаженный верх. — Кажется, у меня есть идея! — хохотнула она, только стань боком, мой вождь, и прикажи воинам перед нами расступиться.
— Что ты задумала?
— То, от чего их офицерам глаз не оторвать!
Эльфийка аккуратно сложила свое оружие. Нарочито небрежно и размашисто избавилась от испорченной курточки и стала перед мужем на колени. Быстро отстегнув толстую черную пластину, она едва успела увернуться от выпущенной на свободу зеленой плоти.
Изящные пальчики сомкнулись на ярко зеленой головке. Нежно зеленый локоток едва смог коснуться увесистой мошонки. Так, ее зрители смогут осознать длину. А то, что приложенное к стержню предплечье эльфийки, еще и гораздо тоньше, только придаст пикантности.
Ираэль лизнула самый кончик этой башни и тут же почувствовала, как вздрогнул ее счастливый обладатель. Взяв огромную головку в рот, девушка демонстративно собрала длинные белые волосы в пучок, закрепив их ремешком от кинжала.
Немного поласкав плоть мужа язычком, принцесса попыталась двинуть головой вперед, но это было невозможно. Диаметр был чересчур велик и никак не лез в горло. Тогда она медленно отстранилась.
— Я не могу, — проворковала она, глядя снизу вверх, — Насади меня! Будь... — она мельком посмотрела в сторону людей, — Безжалостен!
Облизнув губки, она снова вобрала в себя головку. На затылок тут же легла тяжелая лапа. Девушка накрыла ее своими ладонями, не столько желая помочь, сколько желая продемонстрировать всем свои груди. В лучшем возможном ракурсе.
Рывок и эльфийка, хрипя, уже глотает могучий ствол. Ее спина медленно выгибается, пока по горлу, все глубже и глубже, ползет орочье мясо. Легкий поцелуй зеленых губ в еще более зеленые яйца и новый рывок. Теперь в обратную сторону. За коротким вдохом следует новый глоток плоти.
Девичье горло надувалось, словно собиралось лопнуть, но глотка была достаточно эластичной. Ираэль чувствовала каждую вену, каждый холмик, неровность или морщинку на этом стержне. Еще минута и она сможет воспроизвести это чудо в виде статуи чисто по памяти.
Слюна и слизь обильно текла по зеленоватому телу. Влага ослепительно сверкала на солнце. Эльфийка размазывала их по телу, чтобы привлекать еще больше внимания.
Вождь почти забыл отдать приказ к наступлению. Почти. Повернувшись, он окинул взглядом несущихся вперед воинов и спешно перестраивающегося врага. Он брал свою женщину в горло и смотрел, как его воины вырезают окруженный легион. Его дух пел.
***
Небольшая группа всадников стояла у дороги. По грунтовой ленте неспешно маршировали полки пехоты. Каждый из солдат, проходя мимо, ударял кулаком в нагрудник, приветствуя командира.
— Господин генерал, если дозволите спросить, — несмотря на учтивую форму, довольно фамильярно заговорил сидящий рядом лейтенант. В его крови была толика королевской крови, и мальчишка ничего не боялся. Седой офицер был уверен, что парень успеет испугаться лишь однажды в своей жизни, но слишком поздно, чтобы успеть сделать выводы. — Что вы думаете об этом походе? Наградят ли нас за триумфальное возвращение эльфов под власть короны?
Генерал презрительно смерил взглядом подчиненного. Тот уже рассматривал свой мундир, выбирая место для медали. И поглаживал пальцами плечо, словно уже чувствуя капитанские нашивки.
— Рассчитываете урвать себе трофей, Стром?
— Буду не против, — довольно причмокнул губами лейтенант.
Можно было сказать, что скорее эльфийка повесит уши этого зарвавшегося мальца себе на шею, чем он успеет к ней прикоснуться. Но зачем?
— Непременно наградят, Стром.
— А что...
— Где наша конница Стром? Что-то давно не слышал стука копыт, — перебил подчиненного генерал, не желая слышать о его воздушных замках. Все равно те были чересчур отвратительны для его старого уха.
— Капитан повел полк вперед. Видно хочет забрать всю славу себе, мерзавец! — завистливо процедил лейтенант.
Генерал только сжал зубы. Еще один королевский выкормыш. Старые короли наплодили столько потомков, что теперь — в кого не ткни, окажется королевских кровей. Зачем вообще назначать командующего легионом, если его офицеры никому не хотят подчиняться? А когда-то этот легион считался элитным.
В этот момент вдалеке послышались звуки труб. Кавалерия шла в атаку.
— Проклятие! — заревел генерал и сорвал коня с места. Через несколько минут он уже догнал передовой полк, что как раз взбирался на очередной холм. — Боевое построение! — гаркнул он, наблюдая развернувшееся впереди побоище.
— В шеренгу ста-ановись! — заревели младшие командиры, разворачивая свои подразделения широким фронтом.
— Прикажете наступать? — хмуро спросил командующий первого полка.
Генерал быстро осмотрел местность. Одно слово — холмы. И далеко. Пехота не успеет дойти вовремя.
— Готовьтесь к обороне, капитан. Они расправятся с конницей и пойдут на нас.
Младший офицер согласно кивнул и начал отдавать необходимые распоряжения. Он не был никем сюда поставлен — командование пехотой считалась непрестижным занятием, и успел поучаствовать в паре войн. Пехота резервного легиона была действительно неплохо подготовлена.
Весь состав командирской свиты немедленно облепил вершину холма. Почти все они были чьими-то ставленниками. Война была для них новой игрушкой.
Засверкали подзорные трубы. Офицеры ерзали в седлах, сетуя, что не могут присоединиться к битве. Слава уплывает! Как же!
Генерал тоже смотрел и то, что он видел, совсем не радовало. Половина конницы успешно углубилась во вражеский строй, но начала вязнуть. Нужен был маневр отхода и, возможно, новая атака. Но трубы молчали. Старый офицер отдал приказ своим сигнальщикам, но его естественно проигнорировали. Это пахло трибуналом, несмотря ни на какое родство, но предстать перед судом будет, как всегда, некому.
Конница увязла окончательно. Ее уже окружили.
Со второй половиной дела обстояли еще хуже. Здесь орки были готовы. Те всадники, что остались в седле бросились наутек.
— Трусы! — завопил кто-то из молодежи, — Ну я им покажу!
— Ага, собирай их теперь по лесу! — насмехался второй голос. Беглецы направились к ближайшим деревьям, похоже, не торопясь вернуться в легион.
— Орки соберут, — едва слышно вздохнул генерал. Шум боя затухал. Скоро зеленошкурые уже выстроились на своей стороне в ровный ряд. Странно, что атаковать не спешили.
— Это не характерно, — хмуро выразил мысли командующего, командир первого пехотного.
— А вот и первый трофей! — этот голос точно принадлежал Строму.
— Эльфийка!
— Вот это дыни!
— Целая молочная ферма!
— Что это они... он ее...
— Варвары! — воскликнул кто-то, сквозя скорее завистью, чем презрением.
— Она это проглотит? Это!?
— Глотка у нее — что надо! — продолжали сыпаться хвалебно-завистливые реплики.
— Здесь что-то не так, генерал, — подал голос, командир пехоты.
— Ваши предложения, капитан?
— Атаковать. Сейчас.
— Их гораздо больше, капитан. К тому же, там ровное поле, где у них преимущество. А в холмах можно окопаться, — спокойно ответил командующий.
— Орки не склонны к разврату на поле боя!
— Я знаю. Полагаю, что это их вождь. Выставьте лучников вперед. Нарубите кольев. Превратим эти холмы в небольшую стену.
— Слушаюсь!
Позади послышались свист и крики. Седой офицер развернул коня только чтобы увидеть, как четвертый полк смыло зеленой волной. В этот же момент их атаковали еще и с фланга.
— Вот вам и ответ, капитан. Мы слишком привыкли их недооценивать. Считать животными. Пришла пора платить за эту беспечность.
— Они атакуют в лоб, генерал.
— Круговая оборона, — скомандовал он, обнажая саблю.
— Слушаюсь! — ответил капитан, делая то же самое.

 Электронная Библиотека Дойки.Biz (18+)