Электронная Библиотека Дойки.Biz (18+)

 Название : Фартовые пенсионеры
 Ссылка: https://dojki.biz/book/
 Категория : Случай, Минет, Измена

 --- Кондратий Петрович в Собесе ---

— Что за дела? Что шумим? — услышал Кондратий Петрович, обернулся, и узрел её — красивую молодую женщину в деловой блузке, короткой юбке на высоких каблуках. Она шла по коридору уверенной походкой. Длинные волосы струились на плечи и чуточку развевались при ходьбе. Приятная улыбка на чувственных губах, и в каждом движении — уверенность руководителя. Точнее, руководительницы, элегантной и красивой настолько, что было совершенно непонятно, каким ветром занесло её сюда, в здание муниципального Собеса.
Кондратий Петрович пришёл в Собес, чтоб узнать про пенсию, но прождавши час, потерял терпение, и начал громко возмущаться. Три фурии (муниципальные работницы) набросились на него, стали чихвостить, на чём свет стоит, и непонятно, чем бы всё это закончилось, если б не появление их руководительницы. Увидев её, они сбавили тон, и хором стали жаловаться на возмутителя спокойствия:
— Петра Владимировна, — обратилась к ней Тисифона, — посудите сами, мы работаем, у нас много работы, а этот мужчина говорит, что мы ничего не делаем, и вместо того чтоб терпеливо ждать очереди, начинает качать права...
— Да, да, Петра Владимировна, — вторила ей Алекто, — не можем ведь мы всё бросить и заняться этим, только потому, что он, видите ли, долго ждёт...
— Вот, вот, и я о том же, — вставила слово третья фурия.
Молодая руководительница слушала их внимательно, спокойно, не перебивая. Смотрела на пенсионера и, думала о том, что, вероятно, это и есть тот самый тайный проверяющий, который (под видом клиента) должен проверить работу её отделения (о тайной проверке она узнала по своим каналам). Предполагалось, что это будет некая сварливая баба, но сварливый пенсионер тоже вполне подходил на эту роль. Надо отнестись к нему крайне внимательно, надо чтоб он ушёл от неё полностью довольным.
Тот факт, что в роли тайного агента выступает пожилой мужчина — был на руку. С ним можно пофлиртовать, сексуально очаровать, не зря всё-таки она сегодня надела именно эту обтягивающую юбку (обтягивающие юбки постоянно задираются, но сегодня это как раз то, что нужно). Кондратий Петрович, не отрываясь, смотрел на молодую руководительницу. Она притягивала его словно магнит. Безупречная во всём: гладкая кожа, чувственные губы, длинные ресницы, карие глаза, завораживающий голос, идеальная фигура, стройные ноги. Быть рядом с ней просто блаженство.
Петра Владимировна взяла инициативу в свои руки:
— Коллеги, милые, давайте успокоимся, не будем тратить нервы, тем более что нервные клетки не восстанавливаются, вы у меня молодцы, всё правильно сделали, а теперь возвращайтесь к работе, я сама во всём разберусь.
Молодая женщина посмотрела на Кондратия Петровича:
— Пройдёмте, пожалуйста, в мой кабинет, там мы, не спеша, во всём разберёмся.
Убедившись, что пенсионер следует за ней, Петра Владимира направилась в свой кабинет, всё той же уверенной походкой, цокая каблуками, стройная, фигуристая, с длинными ногами и роскошными бёдрами. Пенсионер шёл следом, со спины разглядывая молодую женщину, хотя преимущественно он смотрел на её хорошенькую подтянутую соблазнительную попу.
Кабинет Петры Владимировны был обставлен бюджетной мебелью скромно, но со вкусом. Имелся большой стол для проведения совещаний, удобные стулья, высокие, под самый потолок шкафы, кулер с водой и даже зеркало во весь рост на стене. К зеркалу как раз и подошла Петра Владимировна после того, как усадила пенсионера за стол. Взяла губную помаду и сказала:
— Вы посидите, а я пока докончу — губы не успела накрасить.
Она стояла у зеркала, благодаря чему, появилась возможность видеть её и спереди и сзади, в очередной раз, удивляясь тому, насколько у неё короткая юбка. Настолько короткая, что даже чуточку видна чёрная каёмка чулков.
— Вас как зовут? — спросила она, глядя на мужчину через зеркало. Мужчина назвал себя. Молодая женщина кивнула и пожамкала губами, равномерно распределяя помаду, а со стороны могло показаться, что она шлёт мужчине воздушный поцелуй.
Забурлила кофеварка.
— Давайте, Кондратий Петрович, я налью вам кофе.
Он пытался отнекаться, но хозяйка уже прошла к кофейному столику и достала две чашки. Наливая кофе, она наклонилась. Юбка сзади приподнялась. Обнажились бёдра, нижняя часть ягодиц и подягодичная складка. Также, совсем немного, обнажились черные трусики Петры Владимировны. Молодая женщина, продолжая разливать кофе по чашкам, будто и не замечала, что юбка предательски оголила ту интимную часть, которая должна быть скрыта. Пенсионер вытаращил глаза на столь шикарный вид на женские прелести! Просто чудо! Возбуждающе! Сердце тяжело бухало в груди пенсионера, он вновь чувствовал себя молодым.
Петра Владимира взяла две чашки с кофе и подошла к мужчине, поставила чашки на стол, взяла блокнот, села рядом с мужчиной. Очень близко. Так близко, что мужчина ощутил запах её духов. Возбуждающий запах. Мужчина почувствовал острое волнение. Он видел что — как бы девушка не тянула юбку вниз — каёмка чулка и обнаженная часть бёдра были на виду. Но при этом голос Петры Владимировны звучал спокойно и уверенно.
— Итак, Кондратий Петрович, расскажите мне, что привело вас в наш орган соцобеспечения.
Пожилой мужчина стал жаловаться на жизнь, девушка, не перебивая, его слушала, глядя на него своими карими глазами и, время от времени, элегантным движением рук откидывала назад свои длинные волосы. Чувственные губы её были слегка приоткрыты. Преимущественно на них смотрел Кондратий Петрович, втайне надеясь поцеловать эти губы. Губы так красиво открывались! Так манили! Так возбуждали! Пенсионер был благодарен девушке за то, что она вновь делала его молодым. Сидя рядом с ней, вдыхая аромат её духов, он почувствовал, что у него стоит. Давненько он не испытывал полового возбуждения.
Петра Владимировна, слушая бесконечные жалобы пенсионера, пустила в ход силу своих чар, силу своего обаяния. Она провоцировала пенсионера шутить, и звонко смеялась его неуклюжим шуткам. Время от времени она, как бы невзначай, на секунду ложила свою руку на руку мужчины и тут же убирала. Она положила ногу на ногу, позволяя юбке ещё больше задираться, обнажая бедро до самой попы. Мужчина бросал вниз, на обнажённое бедро девушки частые взгляды. Акт соблазнения кого больше возбуждает — соблазнительницу, или того, кого она соблазняет? Видя, что девушке с ним интересно, пенсионер совсем распавлинился, как вдруг...
Он пролил кофе на её розовую юбку. Он даже сам не понял, как это произошло. Вскрик, и словно в замедленной съёмке — необратимое падение чашки. Мгновенный выплеск содержимого на ткань, и, как результат — тёмное пятно на розовом. Девушка вскакивает, ошалело глядя на эту катастрофу. Кондратий Петрович застывает камнем, глядя на фатальные последствия своей неуклюжести.
— Быстрее! Нужно замочить пятно водой! — воскликнула девушка, в попытке расстегнуть замок на юбке. Замок не поддавался.
— Помогите расстегнуть, — сказала она мужчине, и тот (совершенно не думая) бросился помогать. В один миг он расстегнул замок... и случилось то, что совсем обескуражило Кондратия Петровича. Молодая женщина прямо при нём сняла с себя юбку. Под ней были чёрные кружевные трусики, полупрозрачные. Девушка оказалась обнажённей на одну часть своего гардероба. Теперь на ней остались — блузка, туфли, нейлоновые колготки и трусы (всего в шаге от пенсионера!) Он смотрел на женские трусы и видел интимную стрижку сквозь полупрозрачную ткань.
Петра Владимировна, осмотрев пятно, направилась к кулеру. Она вновь наклонилась, смачивая юбку водой. Её роскошный зад, обнажённый на три четверти оказался на обозрении мужчины. Он уже ничего не соображал. Лишь открыв рот, смотрел на красивые женские ягодицы. Сочные, упругие, безупречные, наливные, выпуклые, манящие, возбуждающие. Член пенсионера готов был лопнуть от возбуждения. Петра Владимировна обернулась и сказала:
— Не переживайте, сейчас высохнет и пятна не будет.
Она встряхнула юбку, повесила её на стул, сушиться, а сама вернулась к мужчине. Как ни в чём не бывало снова села с ним рядом.
— Итак, продолжим, — голос был её на удивление спокойным, — насколько я поняла, вы хотите заполнить заявление?
Кондратий Петрович совсем уже перестал понимать, о чём говорит этот дивный сексуальный ангел практически обнажённый снизу, но кивнул в знак согласия.
— Я помогу вам это сделать. Дайте мне ваш паспорт.
Она взяла паспорт и начала заполнять заявление. Кондратий сидел и наслаждался её близостью, своим внезапно нахлынувшим половым влечением. Девушка перестала писать и, задумавшись, сказала:
— А ведь здесь нужен другой бланк. Где же он?
Она встала из-за стола, направилась к рабочему своему месту, поискала в ящиках, посмотрела на стенные шкафы, подошла к ним. Поискала в одном, в другом, взглянула на самые верхние.
— Скорее всего, там находятся нужные бланки.
Она взяла стул, поставила его к шкафам, после чего обратилась к Кондратию Петровичу:
— Подстрахуете меня, пожалуйста, я поищу в верхних ящиках.
Пенсионер тут же подошёл к молодой женщине. Петра Владимировна протянула руку, он подал ей свою, для страховки, она залезла на стул. Проверила на устойчивость, после чего отпустила руку мужчины, и потянулась к верхним ящикам.
Кондратий Петрович стоял позади, еле сдерживая возбуждённое дыхание, смотрел на женскую попу. Практически на уровне его глаз. В такой близи, что можно было разглядеть две маленьких родинки на правой ягодице. Он смутно догадывался, что девушка его дразнит, но с какой целью — понять не мог. Он ведь не знал о тайном ревизоре. И не знал о том, что девушка подсыпала в кофе возбуждающее средство. Так, на всякий случай. А заодно и себе. Таким образом, сейчас, когда пожилой мужчина возбуждённо разглядывал её попу, она, возвышаясь на стуле, без юбки, в полупрозрачных трусиках, делая вид, что что-то ищет, чувствовала, как её накрывает волна дикого возбуждения. Грудь напрягается, соски твердеют, матка приподнимается, половые органы обильно увлажняются.
Она обернулась и сказала:
— Подержите меня, чтоб я не упала.
Как? Как поддержать? Что, взять её за бёдра!? Прямо вот так, за обнажённые бедра?! Ну конечно, за бёдра, не за попу же! Кондратий Петрович поднял руки и положил их на бёдра девушки. Пальцы его почувствовали нежную кожу, приятную мягкость женских бёдер. Он бережно держал девушку, словно святыню, продолжая разглядывать наполовину обнажённые ягодицы. Он хотел их поцеловать, но не решался.
— Вот, кажется, нашла нужный бланк, — сказала девушка, и, продолжая стоять на стуле, начала разворачиваться. Мужчина убрал руки. Петра Владимировна повернулась передом к мужчине. Прямо перед его лицом оказалась женский пах, женский лобок, скрытый прозрачной тканью чёрных трусиков. Пожилой мужчина завороженно смотрел на всё это.
И вдруг
Петра Владимировна пошатнулась.
— Держите, я падаю! — вскричала она.
Кондратий Петрович, дабы не допустить падения, крепко обнял молодую женщину. Обнял прямо за бедра, за тугие бёдра, за попу, прижался крепко. Щека упёрлась в трусики. Больше себя не контролируя, он стал целовать женские трусики. Целовать пах молодой женщины, судорожно обнимая её за бёдра. Девушка не сопротивлялась. Даже более того, стала гладить его наполовину седую голову, наблюдая с высоты за его неистовым лобызанием.
Бланк отчёта уже был не нужен, и Петра Владимировна просто отбросила его в сторону. Бланк стал медленно падать, планируя по воздуху, словно качели сначала в одну сторону приподнимая свой край, на долю секунды замирая, потом низвергаясь по обратной параболе, переходя в горизонтальную плоскость, приподнимая другой край и так далее и далее.
Зазвонил телефон. Он звонил настойчиво, словно напоминал о существовании внешнего мира. Девушка мягко отстранила голову пенсионера от своего паха. Глядя на него сверху, чарующе улыбаясь, она сказала:
— Мне надо ответить.
Мужчина нехотя отпустил девушку. Она слезла со стула. Подошла к телефону. Взяла трубку. Ничего не понимающий, ошалевший, возбуждённый Кондратий Петрович смотрел на девушку. Какие-либо действия предпринимать он не решался. Эти действия предприняла она. Она просто начала раздеваться. Прижав телефонную трубку головой к плечу, она расстегнула блузку — сняла её. Осталась в чёрных трусиках танго — но недолго. Грациозным движением, плавно, она сняла с себя трусики. Голая, в чулках и в туфлях, продолжая разговаривать по телефону, Петра Владимировна обернулась, и, улыбаясь, посмотрела на Кондратия Петровича, словно бы делая интимное приглашение. Он тут же подскочил к ней. Руки его прикоснулись к женскому телу. Мягкость, нежность, шикарные формы, торчащие соски. Губы целуют шею, плечи, спину, ягодицы. Руки скользят по обнажённой груди, руки скользят по обнажённому женскому телу. Сплошной праздник!
Девушка заканчивает разговор, кладет трубку и разворачивается. Двумя руками берёт лицо Кондратия Петровича, приближает к нему свой чувственный рот, начинает целовать. Руки его наслаждаться телом девушки. Спина, ягодицы, талия, грудь, бёдра и прочее, прочее. Он долго не решался, но потом всё-таки сделал это — прикоснулся к самой интимной части во всей вселенной. Там (за исключением интимной стрижки) всё было гладко выбрито, божественно, мягко, нежно, влажно!
Девушка продолжила проявлять инициативу. Она усадила пенсионера на стул, сама перед ним села на стол, и раздвинула ноги. Возбуждённая влажная киска в полном распоряжении. Кондратий Петрович начинает её лизать. Закрыв глаза от неземного удовольствия. Райский плод. Дикое вожделение. Петра Владимировна легла на стол, широко раздвигая ноги, позволяя мужчине ласкать её лингвально. Первый раз в этом кабинете она делала нечто подобное. Это её возбуждало. И, конечно, те препараты, которые она подмешала в кофе. Да и чего скрывать, действия пенсионера её тоже возбуждали. Куннилингус, это как езда на велосипеде, если умеешь, сразу вспомнишь и сделаешь всё правильно. Кондратий Петрович делал всё правильно. Девушка начала стонать.
Потом она встала и начала раздевать мужчину, пока тот не оказался совсем голым. В этот момент пенсионер радовался тому, что его член стоит как у молодого. Он был горд собою! И ещё, конечно, был благодарен девушке за то, что она его возбудила. Но всё же, продолжал бояться того, что из-за отсутствия практики не сможет совершить акт половой на должном уровне. Но девушка снова взяла инициативу на себя. Она уложила пенсионера на стол. Он лежал на столе, словно праздничный торт с торчащей свечой. Девушка наклонилась и стала щедро целовать пенсионера в губы. Одной рукой мужчина гладил её волосы, а другой продолжал гладить её роскошное тело. Она смотрела на Кондратия Петровича своими карими глазами, улыбалась, целовала его в губы, потом целовала его грудь, потом живот, продвигаясь дальше.
Пенсионер замер, не веря, что это может произойти, одновременно ждал и надеялся. Надеялся он не зря. То, что произошло, превзошло все его ожидания. Шёлковая нежность окутала его член. Довольно сильно сдавливание, щекочущее обволакивание. Ритмичное погружение в Нирвану. Внезапно сильная дрожь удовольствия пробежала по всему его телу, вырываясь из горла сдавленным стоном. Девушка старательно, нежно и с удовольствием обрабатывала пенис мужчины. Рукою теребила его яички. Мужчина хрипел от удовольствия. Петра Владимировна отвлеклась, чтобы посмотреть на мужчину и — внезапно — спросила: «Вам нравится?» Мужчина влюблённо посмотрел на неё и кивнул головой «Да!.». Петра Владимировна продолжила отсасывать.
А потом она тоже залезла на стол. В позицию шестьдесят девять. Красивая возбужденная вульва нависла над лицом пенсионера. Он впился в неё, словно шмель в райский цветок. Руками он сжал ягодичные холмики Петры Владимировны. А та продолжила брать в рот пенис Кондратия Петровича.
Это продолжалось до тех пор, пока мужчина не проявил интерес к анусу девушки. Тогда девушка встала, развернулась и, прямо на столе, села на корточки на лицо Кондратия Петровича. Язык мужчины прикоснулся к анусу девушки. Это понравилось всем четверым. Пенсионеру, девушке, языку и анусу. Вагина девушки меж тем настойчиво требовала вторжения, требовала наполненности. Молодая женщина еще некоторое время предавалась риммингу, а потом оседлала пенсионера прямо на столе классической наездницей. Член ловко вошёл во влажную вагину. Началось родео. Девушка лежала на мужчине, приподнимая и опуская бёдра. Мужчина обнимал и гладил девушку. Он проникал в неё, они целовались.
Когда устали лежать на столе, они слезли. Молодая красотка легла грудью на стол, мужчина вошёл в неё сзади. Движение навстречу друг другу. Живот зашлёпал по ягодицам. О, это восхитительное чувство — снова быть образцовым самцом! Амплитуда движений стремительно уменьшалась, мужчина быстро устал. Тогда Петра Владимировна снова вспомнила, что возле неё не просто старый похотливый самец, а тайный проверяющий. Она усадила его на стул, а сама, опустившись перед ним на колени, вновь приступила к оральной стимуляции. Кондратий Петрович наблюдал, как голова девушки в быстром темпе двигается вверх — вниз. Ему было сказочно приятно! Девушка выпустила член изо рта, подняла взгляд на пенсионера: «Вам нравиться?» — спросила она. «Да!» — закивал головой мужчина. Со взглядом преданной собачки, девушка начала лизать яички пожилому мужчине. И ещё полчаса орально его ублажала.
А потом она поднялась. Подошла к рабочему своему месту, вытащила из ящика какой-то тюбик, и вернулась к мужчине. «Мне нужен ваш указательный палец» — вдруг сказала она. Кондратий Петрович, недоумевая, поднял руку, чуть согнув все пальцы кроме указательного. Девушка открутила пробку тюбика и щедро выдавила на палец нечто вроде крема. День сюрпризов продолжался. Петра Владимировна повернулась попой к мужчине, наклонилась (ягодицы раздвинулись в стороны), упершись локтем о стол, своей рукой она взяла мужчину за указательный палец и поднесла его к своему анусу. Надавила. Палец мужчины, преодолевая сопротивление сфинктера, вошёл в девчачий зад. Пока мужчина разрабатывал заднюю дырочку красотки, она выдавила крем в руку и обильно смазала член мужчины. После чего она присела, подставила член к своей задней дырочке, начала медленно опускаться. Кондратий Петрович изумленно смотрел, как его член с натягом входит в попу Петре Владимировне.
Там было одуренно сжатое пространство. Член залупился настолько, что мужчина понял — сейчас кончит (он не хотел кончать так рано, не насладившись в должной мере анальным актом).
Девушка замерла, к огромному удовольствию пенсионера. Медленно, очень медленно она приподнялась с мужского члена, еще раз обильно смазала его кремом, снова нашпилилась на него. Темп начал постепенно ускорятся. Сначала адажио, потом анданте, переходя на аллегретто. Обернувшись, девушка спросила: «Вам нравится?» Уже не в состоянии говорить от переполнявших его радостей, мужчина утвердительно закивал. Девушка продолжила анальное родео. Мужчина держал её за бедра, чувствуя, что неумолимая волна оргазма подступает к нему. На этот раз он уже не хотел себя сдерживать. Он захрипел. Девушка догадалась о скорой развязке и ускорила темп. Бешенная анальная долбёжка.
И тут начался финальный акт. Мужчина кончал — прямо в попу девушке, кончал — хотя уже и забыл, когда в последний раз он это делал, кончал — судорожно стискивая руками бёдра девушки, кончал — весь содрогаясь в конвульсиях, чуть не умирая, но всё же не умирая, кончал — бесконечно благодарный девушке за то, что она с ним сделала это. Разрядка. Выплеск. Выброс. Извержение... Занавес.
По итогам проверки отделение Собеса получило высокую оценку, но Петра Владимировна так и не узнала, был ли осчастливленный ею пенсионер тем самым тайным проверяющим, или не был.

 --- Светская львица в роли горничной ---

Поздно вечером, тайком, я шла по коридору отеля, одетая в униформу горничной. Собираясь устроить мужу сюрприз, чувствовала себя безумно сексуальной. Костюм идеально обтягивал моё тело, подчёркивая пышность бюста и роскошность бёдер. Благодаря короткому подолу, длинные ноги в нейлоновых чулках выглядели обалденно.
Как только мы въехали в гостиницу, меня удивил тот факт, что женская прислуга одета в откровенные костюмы французских горничных. Хотя мы были не в Париже, а в Адлере. Я мигом представила себе, как дико привлекательно буду выглядеть в этой униформе. Я захотела её примерить, подразнить мужа. Тайком от него я договорилась с местной горничной (с той, которая ростом такая же высокая), за хорошие деньги арендовала её рабочий «костюм», надела его, и направилась по засыпающему отелю в свой номер.
Заворачивая за угол, я увидела впереди охранника, который шел по коридору в том же направлении, что и я — и меня не видел. Попадаться ему на глаза мне совершенно не хотелось. В отеле мне ещё жить, а он, конечно, догадается, что я никакая не прислуга (ещё подумает, что я украла униформу). Да и Моника — та самая горничная, у которой я взяла напрокат костюм — просила перед охраной не светиться.
Я замедлила шаг. Благодаря ковровой дорожке мои каблуки не цоколи. До нашего номера оставалось всего десять шагов. Если б я ускорила шаг, я наверняка б успела. Но я задержалась, раздумывая, что мне сделать: рвануть в номер, или отойти обратно за угол — и время было упущено. Включилась рация. Охранник остановился, извлек её.
Он мог обернуться в любую секунду. Надо было что-то предпринять. И я сделала первое, что пришло в голову — зашла в ближайший номер, благо дверь оказалась не заперта. Краем глаза я видела, что охранник оборачивается — но, думаю, меня он не заметил.
Итак, я оказалась в чьём-то номере. В принципе, ничего страшного не случилось. Нужно всего лишь переждать, пока уйдёт секьюрити, а потом преодолеть эти 10 шагов, и оказаться у себя. Только б хозяин номера не заметил меня. Я слышала, как за дверью охранник говорит по рации. Слов я разобрать не могла (в отеле хорошая звукоизоляция), только слышала, как при переключении рация издаёт характерный шум. Скоро всё стихло. Я была возле двери и ждала. Как вдруг...
— Здравствуйте. Вы пришли убирать номер?
Раздался за спиной мужской голос. Вздрогнув, я развернулась. Передо мной стоял пожилой мужчина, седой, не высокий, в пижамных штанах и в майке. Он с интересом смотрел на меня. Меня он, конечно, не знал, поэтому решил, что и я действительно горничная. И мне, вдруг, понравилось такое понижение статуса. Ведь — по сути — ради этого я и надела униформу. Этот спектакль я хотела разыграть перед мужем, но вдруг мне попался этот приятной наружности не совсем ещё старый мужчина. В глазах его читалось восхищение — и мне это нравилось. Я решила не торопиться и задержаться на несколько минут. Сделать вид, что убираю номер. Повилять бёдрами перед хозяином номера, а потом вернуться к мужу. Да и охранник к тому времени, со сто процентной гарантией, уйдёт.
— Да, вечерняя уборка, — сказала я первую попавшуюся в голову чушь, и прошла мимо мужчины в номер. Прибирать особо было нечего, но в углу я нашла смётку, и сделала вид, что сметаю пыль. Пенсионер сел на диван перед телевизором. Смотрел не в экран, а исключительно на меня. Я почувствовала лёгкое возбуждение. Да что там — лёгкое... солидное бурлящее возбуждение! И чем дольше двигалась по номеру перед глазеющим мужчиной, тем больше возбуждалась. Я решила с ним заговорить:
— Вы отдыхаете один?
— Да. Нет. С женой. Жена приедет завтра. Я приехал раньше. Так получилось. Ей пришлось задержаться.
Итак — он один. Это о чём говорит? Это ни о чем не говорит. Просто можно чуточку расслабиться и свободно покупаться в мужском внимании. Хорошо то, что в его возрасте у него не хватит духу ко мне приставать.
— Вас как зовут? — спросила я.
— Елисей Карпович. А вас?
— Моника, — не задумываясь, ответила я.
Я подошла к двуспальной кровати. Покрывало было слегка помято, я стала его поправлять. Одним коленом встала на кровать и потянулась, чтоб поправить покрывало посередине. Елисей Карпович находился за моей спиной. Я понимала, что в этой позе юбка сзади приподнялась и засветила мою попу в стрингах. Зачем я это делала — не знаю, но мне этого хотелось. Мне в тот момент нравилось возбуждать незнакомого пожилого мужчину. Хотя, почему незнакомого? Мы же познакомились))
Я подошла к Елисею:
— Ну, вот и всё, теперь порядок. Мне можно идти. — Последняя фраза прозвучала наполовину вопросом, словно я спрашивала разрешения у хозяина номера.
— Нет, подождите, Моника, — сказал пенсионер, неожиданно поднялся, направился к минибару, вернулся с бутылкой коньяка и двумя бокалами, — пожалуйста, выпейте со мной.
— Нет, на дежурстве нельзя, — сказала я, подумав, что пенсионер оказывается не такой уж и тютя — раз решился предложить мне выпить.
— Мы всего лишь по стопочке. Никто не узнает. Присаживайтесь, — при этом он похлопал на диванчик рядом с собой.
Ситуация вся эта меня забавляла. К тому же я была не прочь ещё некоторое время побыть в его обществе. Правда и задерживаться мне тоже не хотелось — меня в номере ждал муж. Я села на диванчик рядом с Елисеем. Села очень близко. Нейлон моих колготок коснулся его пижамных штанов. Елисей налил два бокала и один протянул мне.
— За что пьем? — спросила я
— Не знаю, может, за знакомство?
— Банально, — ответила я, и он с новым интересом взглянул на меня. Я смотрела на него, слегка улыбаясь. Мы даже взглядами флиртовали друг с другом. Думаю, в этот момент Елисей догадался, что я не случайно так долго ходила по его номеру. Не случайно на постели приняла такую провокационную позу и засветила свою попу в стрингах. О соитии с ним я конечно не думала. У меня есть муж, мы четыре года вместе, я ни разу ему не изменяла. Но лёгкий флирт — я могла себе позволить.
— Тогда выпьем за ваши длинные ноги.
Опа! Елисей, видимо, понял правила игры. Достаточно дерзко, но на грани дозволенного. Улыбка моя стало чуть шире. Я чокнулась бокалом о бокал, мы выпили. Я продолжила разговор на приграничные темы.
— Значит, Елисей, вам понравились мои ноги?
— Нет, не только, мне понравилось всё: ваша фигура, ваша красота, ваши волосы.
В разные периоды жизни я меняю свой окрас до прямо противоположного. В тот вечер я была платиновой блондинкой со стрижкой Боб.
— Елисей, вы ещё не слышали, как я пою!
— Вы поёте?
— Да я потрясающе пою. Особенно в тот момент, когда достигаю оргазма.
В этот момент глаза его, округлившись, увеличились в несколько раз. Мне было интересно, что он ответит на эту провокацию? Он оказался находчивым:
— С удовольствием бы послушал!
Я даже чуточку смутилась. Указала на бутылку и сказала:
— Давайте, Елисей, ещё по одной и я пойду.
— Как, уже?
— Да, к сожалению, не могу больше оставаться, надо работать.
Пенсионер налил по стопке, дал мне одну, взял вторую, посмотрел на меня и произнёс:
— За вашу сексуальность!
И опять я усмехнулась, чокнулись, выпили. Я встала, он тоже поднялся. Он оказался на полголовы ниже меня. Меня к нему притягивало. Очень не хотелась уходить. Хотелось сократить расстояние нас разделяющее, прижаться, ощутить его поцелуи, ласки. Это был последний рубеж. Ещё чуть — и всё, необратимость. Этого я не хотела. Я поспешила к мужу. В дверях Елисей сказал мне:
— Когда закончите, заходите ко мне, я оставлю дверь открытой.
Я ничего не ответила. Проскользнула в свой номер и закрыла дверь. Наконец то, я у себя — расслабилась. Решила ещё немного выпить, прежде чем предстать пред мужем — хотя этого хотелось уже не так сильно. Часть моя ещё была в номере Елисея и не торопилась возвращаться. Тогда я решила представить себе, как загорятся глаза супруга, когда он увидит меня в таком наряде. Я думаю, он бурно проявит своё восхищение, сдерживать себя не станет, тем более что у него есть на это законное право.
Я подошла к зеркалу, рассмотрела себя со всех сторон, и, постепенно настроилась на интим с мужем. Прошла дальше в номер, туда, где стояла наша кровать. Муж лежал в белом гостиничном халате и храпел. Пятьдесят на пятьдесят: облегчение и разочарование — я испытала в этот момент. Я поняла, что будить супруга мне не очень то и хочется. Значит, я всё-таки ещё не готова: ещё не вся вернулась в этот номер из соседнего. Несколько секунд стояла в раздумье, потом, всё-таки, пошла ванную, чтобы снять с себя униформу. Начала расстёгивать, и почти что сняла платье, как неожиданно решила вернуться к Елисею. Нет, не для секса, а для того чтоб продолжить флирт. Я была уверенна, что в самый последний момент я смогу остановиться и не переступлю грань.
Я выпила немного виски, ещё раз осмотрела себя в зеркале, и, убедившись, что муж спить, прошла по коридору обратно в номер к Елисею. Дверь его и в самом деле оказалась не запертой. Елисей уже лежал в кровати, накрывшись одеялом, но не спал. Увидев меня, он приподнялся, и сел. Майки на нём не было. Я взяла со столика бутылку коньяка и стаканы, и подошла к кровати. Села на край.
— Ну вот, я приняла ваше предложение и вернулась.
— Отлично, Моника, давайте я налью.
Он налил. На этот раз тост сказала я:
— А вот теперь, давайте за знакомство. Я не прочь познакомиться с вами поближе.
— Я тоже, — ответил престарелый мужчина, мы стукнулись бокалами и выпили.
Елисей положил свою ладонь мне на колено. Я покачала головой и аккуратно убрала её.
— Нет, вы не совсем правильно поняли, не такое знакомство.
— Но вы мне очень нравитесь, — сказал он и снова положил руку, на этот раз не на колено, а значительно выше.
— Нет, Елисей, поймите, я замужем, я не могу себе позволить, — говорила я, пытаясь убрать его руку. На этот раз мне удалось это сделать с трудом. Мужчина не унимался. Он быстро подвинулся и обнял меня за талию, привлекая к себе.
— Почему нет, Моника?! Вы можете позволить себе что угодно! — говорил он, в то время как я пыталась отстраниться от него, вырваться из его объятий. Хотя, по правде говоря, старалась не очень сильно. Если я действительно захотела б уйти, я сделала бы это без особых усилий. Падать в объятья Елисея Карповича я тоже не хотела. Хотя мне была приятна его близость. Эта вольная борьба меня забавляла. И возбуждала.
— Ну, нет, Елисей, так нельзя, — говорила я, высвобождаясь.
— Ну почему же, Моника, вы мне так нравитесь, — говорил он, продолжая меня вновь и вновь заключать в объятия, из которых я каждый раз вырывалась. Неожиданно ему удалось меня повалить. В это время одеяло сползло, и я увидела, что Елисей без трусов. То есть совершенно голый. Его член был в полной боевой готовности.
— Вы что! — воскликнула я, даже замерев от неожиданности. — Вы что, без трусов?! Да как вы можете приставать к замужней женщине, а сами без трусов.
И я начала активно сопротивляться, чтобы встать и выйти из номера, и вернуться к мужу, сохранить свою верность и честь. Я боролась с пожилым мужчиной, который так нагло возбудился на меня, но именно, что боролась. Если бы я врезала бы ему разок, другой — он тут же отпустил бы меня, но я этого не делала. Значит, всё происходящее мне нравилось. Я до последнего была уверена, что контролирую ситуацию. Что смогу прекратить это — не доходя до измены. Борьбу с голым пенсионером на кровати в его номере я изменой не считала. Излишне самоуверенная, я думала, что с честью выберусь из ситуации, которую сама же создала. Но вдруг, в какой-то момент, во время нашей возни — мужской член оказался прямо у меня перед лицом. Торчащий, чуть залуплённый, наглый. Не знаю, как это случилось — сработал рефлекс — я взяла его в рот.
Сильное яркое ощущение, когда во рту крайняя плоть сдвигается, и ты чувствуешь гладкую головку пениса, словно тельце удивительного моллюска. Я сосала член, понимая, что всё, я соскользнула в пропасть и теперь неслась в головокружительном полёте измены. Всё дело в том, что мне было необъяснимо приятно брать в рот писюн Елисея.
Тогда я решительно поднялась, уложила своего престарелого любовника на кровать, сама встала на четвереньки, склонившись к пенису, и продолжила его сосать. Полный улёт! Мне так это нравилось! Я напрочь забыла, как иногда бывает приятно брать его в рот! Мужу я миньетила крайне редко. В основном, когда за что-то благодарила, или о чём-то собиралась попросить. А чтоб вот так, бесплатно, ради удовольствия — давно это не делала. Пухленькие мои губы скользили вверх-вниз по члену. Языком чувствовала, как кожа сползает, выпуская моллюска, и снова задвигается при возвратном движении, пряча пугливое животное.
Но почему мне так понравился пенис Елисея? Почему мне так сказочно приятно держать его во рту? Космическое притяжение! Порою нельзя объяснить — почему тебе нравиться тот или иной человек, та или другая вещь, почему тебя так влечёт определённая часть человеческого тела, или чей-нибудь писюн. Просто — влечёт — и всё тут. Головою я ритмично двигала вверх-вниз. Останавливалась только за тем, чтоб перевести дыхание и облизать мужской орган. А потом снова пропихивала его промеж своих губ и наполняла им рот. Наваждение! Блажь! Похоть!
Рукою я гладила мужские яички. Кожа на них была тонкая и нежная! Надо бы их тоже полизать. Прикоснулась к ним языком. О, да! Мне понравилось это делать! Стала чередовать процессы: возьму в рот пенис, — ласкаю языком яички. Престарелый мой любовник с интересом следил за моими действиями, ловил кайф, затем потянулся к моей юбке, задрал её, обнажая мою попу, начал её гладить.
Тогда я отвлеклась от сосания пениса, сняла с себя трусы, легла боком, полувалетом, согнув ногу в колене, выставляя на обзор мужчины свои прелести. И пока он любовался дивным зрелищем и гладил меня там, я продолжила сосать его писюн. В какой-то момент шальная мысль пронеслась в моей голове: слава богу, что никто сейчас не видит, чем я занимаюсь. Чем активнее общественная жизнь на публике, тем больше ценишь вот такие тайные, бездумные моменты. Моменты, когда тебе необъяснимо хорошо. И хочется это спрятать от всех, чтоб никто не знал, и никогда не узнал.
Я поняла, что хочу большего. И сменила позу. Я легла на спину и раздвинула ноги, приглашая своего пенсионерика приступить к акту познания. Прежде чем лечь на меня, он позволил себе полизать мою киску, а уж потом я почувствовала на себе его тело. Нащупала рукой его главный орган и направила на истинный путь. Мужчина вошёл — меня накрыло! За четыре года тело видимо так соскучилось по новым ощущениям, что я почти тут же закричала от безбрежного удовольствия. Я обнимала Елисея, целовала его. Одной рукой гладила его седую голову, другой — держала за мужскую ягодицу, помогая проникать в меня. А потом и вовсе закинула ноги ему на плечи, чтоб он глубже вбуривался в меня. Сейчас член атаковал заднюю стенку влагалища, что принесло новую порцию удовольствия. Он тёрся о влажные стенки, обо все мои сенсорные точки, вызывая во мне благодарный восторг.
Потом я была сверху и сама задавала ритм и глубину. Это длилось недолго. Мужичок подо мной начал хрипеть, я поняла, что он сейчас кончит. И тогда я вновь сама себя удивила. Я соскользнула вниз, и взяла щедро смазанный моими соками член в рот. Я хотела, чтоб он разрядился именно там. В первый раз в жизни я этого хотела. И он разрядился, наполняя мой рот странной, тягучей, без ярко выраженного вкуса жидкостью. Я выдавила и слизала последние капли. Вот такая я сегодня плохая девочка! Елисей лежал на кровати усталый и невозможно довольный. Смотрел на меня благодарной улыбкой. Больше мне в этом номере делать было нечего. Я поднялась и оправила своё платье.
— Пока! — Сказала я, — было приятно.
— Мне тоже, Моника! До свидания! Спокойной ночи!
И только когда я вышла из номера, сообразила, что на мне нет трусов. Их я оставила где-то на его кровати. Возвращаться за ними — не хотелось. Требовалось пройти всего десять шагов до своего номера. В отеле все спали, коридор был пуст, поэтому я спокойно дойду прямо так (тем более, если не наклоняться, то ничего и не видно). Но всё равно — идти по ночному отелю в костюме горничной, в короткой юбке с голой писькой — это очень горячило! Я снова почувствовала, что возбуждаюсь! Может, я всё-таки разбужу мужа и устрою ему сюрприз,... но моим планам не суждено было сбыться. Судьба всё решила иначе.
Когда я уже подошла к номеру, меня сзади кто-то грубо схватил. Зажал мне рот, опрокидывая назад, — таким образом я не могла твёрдо стоять на ногах и дать отпор нападавшему. Меня тянули назад по коридору, я успевала только переставлять ноги, чтоб не упасть. Меня затащили в один из номеров, закрыли дверь, после чего отпустили. Я резко обернулась, и увидела охранника. Того самого, от встречи с которым я тогда укрылась в номере Елисея. Тогда я ещё подумала, что он меня не заметил, оказалось, что нет — заметил, и стал поджидать. А дождавшись, насильно заволок сюда. Я была возмущена! Я готова была его разорвать! Уничтожить морально и физически! Я готова пинать его туфлями! Каблуками наделать в нём дыр! Насилия над собой не потерплю! Ни в каком виде! Как он вообще смог себе позволить такое?! Упырь! Подлец! Мерзавец! Скот!
Но я не успела наброситься на него, он перехватил инициативу.
— Ну! Что?! Я поймал тебя! Застукал на месте преступления! Светская львица — строит из себя идеальную жену,... а сама кто? Обычная шлюха! А, Марина? Что скажешь? Нечего сказать? Я так и думал!
— Откуда ты знаешь моё имя? — изумлённо выкрикнула я, растерявшись, забыв выложит ему в лицо все приготовленные оскорбления.
— Я всё знаю, Марина! Я всё про тебя знаю! Светская потаскуха! Пока муж спит — кувыркаешься, да? Подставляешь своё гнездо под чужие яйца! Думаешь, что? Муж не узнает?! Узнает! Найдутся добрые люди и всё расскажут!
Рожа его наполнилось крайней ненавистью. Даже неким высокомерным злорадством. Словно сейчас он взял надо мною верх. Сделал рабыней, и может помыкать мною как хочет.
— Ничего ты не расскажешь, мерзкая скотина! Никто тебе не поверит! Да и вообще — кто ты такой? Я тебя впервые вижу! Как ты смеешь ко мне приставать, хватать, оскорблять...
Он внезапно рассмеялся злым и таким самоуверенным смехом, что я осеклась, предчувствуя неладное. У него явно что-то на меня есть. Но кто он, вообще, такой?
— Ах, Марина! Блядина ты светская. Не узнаёшь меня? Два года прошло, а ты уже забыла? Ты же лично уволила меня! Хладнокровно выперла со службы у своего мужа, чтоб устроить своего протеже!
Я пристально взглянула в искаженное от ярости лицо — и до меня дошло. Точно! Бывший охранник в нашем доме. Только сейчас я его узнала.
— Да тебя поймали на воровстве...
— Никто ничего не доказал! Ничего у вас на меня не было! И нет! Одни слухи! Вышвырнули меня как собаку! Но сейчас ты получишь у меня сполна! Ты расплатишься за свой гонор! Ты узнаешь, что такое настоящее унижение! Ты будешь делать для меня всё, что я захочу! Всё! Чтоб избежать позора!
— Ничего я делать не буду! Ты явно что-то попутал, тупоголовый! Я сейчас уйду к себе, а завтра тебя отсюда вышвырнуть как побитую собаку!
Лицо мужчины побагровело.
— Никуда ты не уйдешь! Я поймал тебя с поличным! Я застукал, как ты выпархиваешь от своего любовника! Ты попалась! Ты в клетке! Теперь я твой господин! Ты моя служанка! Ты сделаешь всё, что я захочу! Иначе завтра о твоей измене узнают все! И муж. И все твои 200 тысяч друзей в соцсетях — все! Что? Думаешь, я полный дурак? Я всё записал! На, смотри!
Он открыл ноутбук и включил плей. На экране — одной из камер отеля — был снят коридор в тот момент, когда я выходила из своего номера и направлялась в номер Елисея. Далее шла быстрая перемотка — и снова я, на этот раз уже выходила от Елисея. То, что это я — видно было крайне отчётливо. Эта гадина подготовилась! Я посмотрела на него свысока взглядом полным презрения.
Охранник, нагло улыбаясь, приблизился ко мне вплотную, и запустил лапу мне под юбку, прикасаясь к моей попе. Я тут же отшвырнула его руку, и попыталась его от себя оттолкнуть, но безрезультатно. Он стоял не шелохнувшись. Только наглая улыбка стала ещё шире. Он настроен решительно. Он знает, что мне некуда деться. Я и сама понимала — что попалась. Этот компромат может в один миг разрушить мой брак. А супруг мой молчать не станет. Он всем растрезвонит, и сам видео в сети выложит, да ещё такую травлю устроит, что мне навсегда будет заказан вход в высший свет.
Охранник это знал, и потому вёл себя так нагло, вновь запуская руку мне под юбку. Сопротивляться бесполезно. Я действительно оказалась в клетке. В лапах этого паука. Мне остаётся только смириться. Я пыталась сжечь его взглядом, но он злобно выдержал мой взгляд и залез ко мне под юбку. Рука его легла на мою попу. Абсолютно голую попу.
— О! Марина! Так ты без трусов! Развратница! — воскликнул он, хватая меня за голые ягодицы, яростно их сжимая.
Два последних года он работал в отеле охранником. Два года его возбуждали местные горничные. Но, ни одна из них ему и не дала! За два года — ни разу! Это его жутко злило, как вдруг — такой подарок в моём лице! Просто манна небесная! Бывшую хозяйку в костюме горничной зажать в углу и схватить за голую жопу! Он не без оснований предвкушал большее. Он хозяин положения и может позволить себе всё! Вторую руку он запустил мне под юбку спереди. И дерзко схватил меня за киску. Предательницу. Потому что она была влажная. Насильник мой обнаружил это — и лицо его расплылось в улыбке до ушей.
— Вот оно что! Марина! Ты оказывается врушка! Возмущаешься, а сама мокрая! Ах, ты, мокрощёлка лживая! Течёшь, шалава!
Я решила молчать. Ни слова не скажу. Пусть он оскорбляет меня. Унижает словами и действиями, ни звука он от меня ни услышит. Раз уж провинилась — понесу наказание. Но сделаю это с честью. В гордом молчании! А что касается моего тела — так это ж чистая физиология. Телу невозможно приказать не возбуждаться. Мозг категорически против, а тело само по себе. Оттого-то киска и мокрая.
— Ну-ка, лживая шлюха! Покажи свои сиськи. — И он дёрнул лиф униформы. Послышался звук разрываемой ткани. Грудь моя оголилась. Соски торчали.
— Так я и думал! Лживая девка! Нравиться, когда грубо! — И гадина схватил меня за титьку. Сжал до боли. Я гневно раздувала ноздри и презирала его всем свои видом — но молчала. Грубые лапанья оскверняли меня. Я молчала. Терпела. Решила, что всё вынесу. Пройду эту епитимью, искуплю свой грех. Гадина всё больше зверел, хапая меня за титьки, за жопу, за все места, залезая пальцами внутрь меня. Он больше не церемонился.
— Ну что, шалава! Теперь нагнись! — И он нагнул меня. Я уперлась локтями о стол, рядом с предательским ноутбуком. Мысленно я пыталась забиться в самый дальний уголок сознания в тот момент, когда охранник задирал мою юбку и расставлял мои ноги пошире — так удобней ему будет меня насиловать. Я безропотно подчинялась. Молить о пощаде и сопротивляться я не буду. Пусть совершает надо мной это унизительное осквернение — вытерплю.
Сначала мне показалось, что он суёт в меня полицейскую дубинку. Я даже обернулась посмотреть. Нет, это был член. Огромный, как дубинка. Я одновременно изумилась и испугалась.
— Что, сучка? Удивилась размерам?! Никогда не видела настоящий мужской хрен? На, смотри! Почувствуй его! — И он засандалил свой чудовищный хер в меня. Я прикусила губу с такой силой, что даже пошла кровь. Мужская дубинка наполнила всё моё чрево. Раздвинуло все стенки. Упёрлось в матку. Дикая боль одновременно с улётным наслаждением. Я ненавидела своё тело за то, что ему — это нравится. Но благодарила киску — за обильную смазку. Иначе насухо этот монстр разорвал бы у меня там всё.
Начался неистовый, свирепый трах. Меня сносило от мужского напора. Я руками изо всех сил упиралась в стол, но это не помогло. Локти мои соскользнули, и я просто плюхнулась грудью на стол. Охранник продолжал драть меня, как взбесившийся бабуин. Вымещал на мне годами скопившуюся ненависть. Кабан, насилующий львицу. Дубина беспощадно долбила мои недра. Боль прошла и внезапно — накатило удовольствие. Да такое сильное, что я поняла — сейчас закричу. Заору от кайфа. Но этого я не хотела больше всего в жизни. Это было бы унизительней, чем всё то унижение, которое я испытывала. Я кусала губы, я зажимала рукой рот, делала всё, чтоб не застонать. В комнате были слышны только громкие шлепки живота о ягодицы, скрипение стола, довольное рычание насильника, да гнусные его отрывистые комментарии.
Всё, — я поняла, что больше не выдержу. Подлое наслаждение сейчас вырвется из моего горла блаженным стоном. Я молила бога, чтоб этого не произошло — и бог внял моей просьбе. Насильник мой внезапно вышел из меня. Схватил за плечо, поднял. Но тут же, с силой, заставил меня встать перед ним на колени. Большая дубина, влажная от моих соков уткнулась в мои губы. Как же это было унизительно! Я открыла рот, и мужчина запихнул свою вафлю мне за щеку. Это был окончательный позор. Гадина начал насиловать мой рот. Рот разрывался от размеров фаллоса. Гадина держал одной рукой меня за волосы, а другой за нижнюю челюсть и неистово долбил моё горло. Я не помогала, но и не сопротивлялась. Только шире раскрывала рот. Челюсть сводило. Горло болело. Я поперхнулась раз, другой, третий. Из глаз брызнули слёзы, которые от туши стали чёрными.
— Получай! Получай! Сучка! Получай! — слышала я словно издалека. Собирая остатки сил, я пыталась расслабить челюсть, чтоб не свело, и дышать носом, чтоб не задохнуться. И тут наступил финал. Насильник мой начал эякулировать. Прямо мне в рот. Я терпела, успокаивая себя мыслью, что сейчас всё закончится. Моё наказание будет исполнено. Дважды за ночь мужская сперма наполняла мой рот. В первый раз это было необычно и желанно. Во второй раз — неприятно и обидно. Просто до жути гадостно было получать сперму в рот от этой скотины. А он ещё и комментировал:
— Да! Да! Да, членососка! Получай! Полный рот! Глотай, Шалава!
Я дождалась, когда поток иссякнет. Закрыла рот. Посмотрела вверх на ухмыляющуюся физиономию. Со всем презрением, которое я к нему испытываю. А потом сплюнула всю сперму ему на туфли. Резко поднялась и вышла из злополучного номера, так и не сказав ни слова.
Муж продолжал спать. Хоть тут мне повезло — ничего не надо объяснять. Я приняла душ, смыла с себя все следы насилия. Киска моя и рот надсадно ныли, но физические травмы проходят быстро, что не скажешь про душевные. Я надела халат, плеснула бокал виски, залпом его выпила, налила ещё один, и вышла на балкон. Слёзы обиды от пережитого унижения наворачивались на глаза. Я продолжала, как мантру, твердить, что это наказание за моё проступок, что я сама во всём виновата. Как не странно, насильнику своему мстить мне не хотелось. И где-то в глубине родилась мысль, что, может быть, я сама втайне хотела, чтоб меня изнасиловали... но, стоп — я прогнала эту мысль. Не надо об этом думать. Лучше забыть. По крайней мере — попытаться.
Утром я уговорила мужа переехать в другую гостиницу. Правда, за порванный костюм пришлось заплатить в пятикратном размере — но это уже мелочи.

 --- На съёмной квартире ---

Тимофей Сергеевич уже собирался ложиться спать, когда раздался звонок в дверь. Он открыл дверь, и увидел перед собой потрясающую элегантную красивую слегка выпившую женщину. Это была хозяйка съёмной квартиры. Она выглядела роскошно: переливающееся, сшитое по фигуре платье, выше колен, открытые туфли на высоких каблуках, меховая, с виду песцовая безрукавка, сумочка от Луи Виттон, салонный макияж, волосы уложены в немыслимо высокую причёску. Без приветствий, без лишних слов она, слегка пошатываясь, прошла мимо удивлённого мужчины, обдав его ароматом духов и женской косметики.
Всего один раз Тимофей Сергеевич видел эту очаровательную сеньориту, когда она сидела на пассажирском сидении Порше Кайена. За рулём тогда был сам хозяин квартиры, именно с ним Тимофей Сергеевич и договорился, именно ему заплатил за аренду деньги, в то время как волнующе привлекательная молодая особа, казалось, на него даже и не взглянула. И вот теперь она стояла посреди квартиры, оглядывая обстановку туманным взглядом, и, похоже, не совсем соображая, где она находится.
Тимофей Сергеевич закрыл дверь. Услышав шум, светская пантера обернулась, и посмотрела на него удивлённым взглядом, неожиданно спросив:
— А вы кто? — Тимофей Сергеевич. — А где Рома? — Какой Рома? — Он у меня квартиру снимает. — Извините, я у вас квартиру снимаю. — Вы?!
Знойная красотка, как показалось, даже слегка отрезвела, ибо уставилась на пожилого мужчину с нескрываемым разочарованием. Видимо, она ехала сюда к Роме (может, он раньше снимал эту квартиру), а застала вовсе не Рому, а незнакомого пенсионера в стареньком домашнем халате.
— Блин, точно. Как я могла забыть. Он же уехал, — и чарующе великолепная бабочка замерла на месте, словно совсем растерялась, не зная, что ей дальше делать. Она продолжала смотреть на пожилого мужчину, но мыслями уже была где-то далеко. Она развернулась и, не твёрдой походкой дошла до стула, сказав: — Я присяду, — тяжело на него опустилась.
— Устала я почему-то сегодня, — сказала она непонятно кому, то ли Тимофею Сергеевичу, то ли сама себе. Она рассеянно стала смотреть телевизор, хотя вряд ли диалоги о рыбалке могли привлечь её внимание. Пожилой мужчина не знал, как вести себя с девушкой, которая почти в два с половиной раза моложе его. Она его возбуждала, она его притягивала; бесконечно приятно было находиться рядом с ней, на неё смотреть, ощущать её близость, её запах. Высшее проявление женственности. Тот факт, что она была пьяненькой, вселяло робкую надежду, что она его, в конце концов, к себе подпустит.
Внезапно выйдя из ступора, пышущая сексуальной энергией нимфа сняла меховую безрукавку, полезла в свой Луи Виттон, и достала оттуда бутылку бренди.
— Рома, принеси, пожалуйста, бокалы, — сказала она, а когда Тимофей Сергеевич принёс, она удивлённо на него посмотрела
— Ты не Рома. Рома уехал. Даже не выпил со мной на прощанье. Давай, хоть ты со мной выпей. Как тебя зовут?
— Тимофей Сергеевич, но можешь называть меня Ромой.
— А меня зовут Анжела, давай выпьем.
Они выпили. Девушка закурила прямо здесь, за столом (она могла себе это позволить, ведь она хозяйка этой квартиры). Она, похоже, снова уплывала в хмельном угаре, забывая где она, и с кем она.
— Как, Рома, я давно у тебя не была, — сказала она... но, взглянув сквозь дым на сидящего перед ней мужчину, тут же рассмеялась, — я опять забыла, что ты не он. Память девичья.
— Ничего страшного.
— Я посижу здесь немного и поеду домой. Кстати, у тебя есть чем закусить?
— Колбаса и фрукты.
— Отлично, неси.
Он метнулся на кухню, нарезал и принёс. Когда вернулся, увидел, что Анжела пытается наполнить бокал, но большей частью мимо. Он взял бутылку из её рук и сам наполнил бокалы (себе чуть-чуть, а девушке почти полный) выпили.
— Ноги на каблуках жутко устали, — пожаловалась Анжела.
— Так ты их сними. Давай я тебе помогу, — и он, услужливо опустившись на одно колен, стал расстёгивать застёжки на туфлях, снимая их. Ноги у Анжелы были красивые! Гладкая безупречная кожа, идеальные щиколотки, ровные пальчики, яркий педикюр.
— О, так действительно лучше, хотя, не стоило это делать, все равно сейчас обратно одевать.
Молодая женщина вынула из пачки ещё одну сигаретку, закурила. Выпустила облако дыма и внезапно рассмеялась:
— Представляешь, сегодня Ритка в клубе залезла на подиум и давай на пилоне кружиться, а сама в юбке, ей неудобно. Ну она тогда берёт и юбку такая задирает... — активно жестикулируя, как бы показывая, Анжела при последних словах тоже задирает (с одной стороны) и без того короткий подол своего платья, даже не замечая этого, продолжает увлеченно рассказывать. Платье так и остаётся задранным, оголив роскошное бедро девушки.
Тимофей Сергеевич делал вид, что не замечает столь пикантной оголённости, но краем глаза его пожирает, возбуждаясь, и мечтает только об одном: сократить дистанцию, протянуть руку, прикоснуться к женской ножке. Он даже слегка пододвинулся к Анжеле, продолжая делать вид, что увлеченно слушает.
Кончив рассказ, божественная Анжела потушила сигарету, взяла сумку и поднялась из-за стола:
— Мне надо ехать домой, — с внезапной решительностью (хотя и заплетающимся языком) сказал она.
— А как же туфли?! — напомнил Тимофей Сергеевич.
Анжела взглянула вниз и улыбнулась:
— Я и забыла, — села обратно на стул, — давай, надевай обратно.
Мужчина вновь опустился на одно колено. Девушка приподняла ногу, при этом засветила свои белые трусики.
— Подожди, — внезапно сказала она, и снова поднялась. — Я в дамскую комнату, — и проследовала в уборную (туалет совмещён с ванной)
Тимофей Петрович сел обратно за стол. Он отчаянно не хотел, чтоб сексуальная нимфа покидала его, а перед глазами стояли картины её обнажённого бедра и внезапно сверкнувших трусиков. Неужели это не сон? Неужели это всё происходит наяву.
Из туалета донёсся звук льющейся из крана воды, потом он стих. Девушка вышла. Её сильно покачивало, последние выпитые бокалы давали о себе знать. Чудом ничего не уронив, Анжела подошла к сидящему Тимофею Сергеевичу и — неожиданно — села к нему на колени. Он достойно принял от небес сей священный дар. Он обнял девушку за талию и прижал к себе. А девушка потянулась к столу и взяла кружок апельсина. Надорвав кожицу, она разорвала оранжевое колесо и принялась поглощать мякоть.
Тимофей Сергеевич понял, что если он желает это сделать — сейчас самое время. И он положил руку на колено Анжеле. Замер. Не встретив сопротивления, медленно заскользил ладонью по гладкой женской ножке, продвигаясь дальше, к бедру, залезая под юбку. Девушка внезапно обнаружила наглую ладонь и возмущенно её отшвырнула
— Это что такое? — Ничего! — Не надо так делать! — Хорошо, Анжела, не буду.
И девушка потянулась за очередным оранжевым колесом:
— Люблю я апельсины, — сказал она.
— Я тоже, — ответил Тимофей Сергеевич, выждал время, и снова полез под платье к молодой красотке. И в то время как она увлеченно поглощала апельсиновые фрагменты, мужчина полностью освоился у ней под подолом, ощупывая ляжку, добрался до Анжелиной ягодицы.
Но девушка, словно очередной раз выплыв из хмельного угара резко отшвырнула мужскую ладонь и стремительно поднялась. эротические рассказы И тут её сильно качнуло.
— Опппа! Что-то голову закружило! — сказала она, схватившись для равновесия за плечо мужчины. Когда шторм чуть поутих, Анжела открыла глаза, оглядела комнату и увидела кровать.
— Пойду немного полежу, — сказала она, подошла к кровати. Постель была расправлена. Девушка легла на кровать ничком, но не совсем на живот, а чуть набок, правую ногу при этом она немного согнула в бедре и в колене, чтоб удобней было лежать. Платье её при этом задралось, почти наполовину обнажив попу, и являя мужскому взору отсутствие трусиков. Мужчина не поверил своим глазам. Но ведь трусы были! Белые, он сам их видел! Но сейчас их нет! И хорошо видна набухшая, бесстыдная женская киска. Но когда девушка успела снять трусы? Наверно, когда ходила в туалет! Может, сняла и забыла их обратно надеть! А может, возбудилась настолько, что специально это сделала! Мозг Тимофея Сергеевича уже ничего не соображал. Член стоял, как будто он выпил Виагру. Кровь бурлила. Сердце бешено колотилось. Во всём теле была воинствующая дрожь.
Он сел на кровать рядом с лежащей барышней, разглядывая её интимные прелести. Протянул руку и полностью задрал платье, оголяя зад девушки. Склонился, разглядывая холмы и ущелье, разделяющее ягодицы, которое по узкому перешейку переходило в другое ущелье, потемневшее от возбуждения. Вот уж воистину, пьяная баба визбе не хозяйка. Тимофей Сергеевич протянул длань и возложил на мягкую, набухшую горячую киску. Пальцы проваливались внутрь чудесного цветка, где было влажно и счастье!
Второй рукой он стал гладить попу Анжелы, обследуя волнующие холмы и уютную впадину между ними. Девушка выгнула попу, как кошка. Значит, он не спала, и спать не собиралась. Она хотела ласки, мужчина не мог ей (да и себе) в этом отказать. Поглаживания, сдавливания, поцелуи, ласки пальцами, ласки языком, — и девушка развернулась на спину, раздвигая ноги, подставляя свой бутон довольному шмелю. Вдоволь полакомившись её соком, шмель ложится сверху и запускает внутрь своё жало. Правда на этапе прицеливания произошла небольшая заминка — сказывалось долгое отсутствие тренировок, но, в конце концов, даже без женской помощи, всё свершилось удачно — цель была поражена. Бабочка была пришпилена булавкой, и начала стонать и извиваться, обнимая своего партнёра руками, целуя и задирая вверх стебли лотоса.
— О, да! Рома, Да! Да!
Весь поглощённый процедурой познания, Тимофей Сергеевич вдруг подумал — что это даже странно: такое чувство, будто муж Анжелы совсем её не ёб. Ну, ничего, он сейчас исправит супружескую нерадивость. Словно прилежный рудокоп он долбил женские недра, получая кайф, доставляя кайф, наполняя воздух и своими и женскими довольными стонами. А потом, когда устал быть сверху, он лёг набок, — и снова долго прицеливался; Анжела терпеливо ждала, подставив свою киску. Попадание! Ритмичный ход поршня. Ласки, ласки, ласки, ласки. Волшебный процесс интимного единства. Единственный вопрос, который возник в голове Тимофея Сергеевича: куда кончать: внутрь или наружу? И пока он над этой проблемой думал — он начал кончать. Внутрь. Раз уж так получалось — он извлёк из этого максимальное удовольствие, и не покидал гостеприимную пьяненькую вагину до тех пор, пока не испустил последнюю каплю.
Обессиленный он тут же уснул, рядом с Анжелой. А утром проснулся от её истошного крика.
— Это что такое!? Как я здесь оказалась!? Ты кто?
— Ты что, ничего не помнишь? Я — Тимофей Сергеевич, снимаю у тебя квартиру. Вчера ты пришла сюда, уставшая, прилегла на кровать и уснула.
— А ты почему рядом со мной?
— А где мне быть, — кровать ведь одна, я не могу на полу же спать.
— Мог бы и ванной поспать.
— Нет уж спасибо.
— Ты вчера ко мне приставал, между нами что-то было?
— Нет, между нами ничего не было. Ты легла на кровать и уснула, видишь, ты даже не раздевалась, и я, видишь, тоже одетый.
Тимофей Сергеевич действительно был в трусах и майке, и Анжела была тоже одета, даже трусы на ней присутствовали. Дело в том, что ночью Тимофей Сергеевич проснулся и подсуетился. Он не только сам одел трусы и майку, но ещё и нашёл в уборной трусики Анжелы и надел их на девушку пока она спала. И теперь абсолютно ничего не доказывало, что у них был секс. Анжела стремительно поднялась, надела туфли, надела меховую безрукавку, взяла сумку.
Уже в дверях она вдруг остановилась, недоверчиво посмотрела на пенсионера и ещё раз спросила
— Между нами точно ничего не было?
— Между нами ТОЧНО ничего не было!
И Анжела ушла, закрыв за собой дверь. Довольный пенсионер блаженно растянулся на кровати, вспоминая подробности минувшей ночи. А Анжела ехала в такси и думала: что это вообще такое было? Что за властная сила заставила её вчера сюда приехать? С этим надо быть осторожней! Хорошо ещё, что она — догадалась сделать вид, что была пьяна, и ничего из вчерашнего не помнит. Похоже, мужчина действительно в это поверил.

 --- В салоне видеопроката --- 

В салоне видеопроката много эротики — от лёгкой классики до жёсткого порно. И когда парень или взрослый мужчина протягивает мне подобной категории выбранный им фильм, он слегка конфузится или изображает безразличие, но я вижу, какие взгляды он при этом на меня бросает. Будто хочет предложить мне — посмотреть подобный фильм у него дома наедине (со всеми вытекающими последствиями). Я может с некоторыми была не прочь это сделать — но всегда напускала столь неприступный вид, что все, без исключения, боясь облома, не решались мне этого предлагать. Но один раз исключение всё же случилось.
Он сразу привлёк моё внимание. Ещё не старый крупный импозантный мужчина продолжительное время стоял возле полки с эротикой. Выбрав фильм, подошёл ко мне. В салоне никого, мы были наедине. Мужчина с интересом на меня смотрел, мне нравилось то, как он смотрел. Одет он был просто, но элегантно, в движениях уверенность, а голос (когда он заговорил) — грудной сексуальный баритон.
— Здравствуйте, девушка, не откажите мне в любезности, поставьте этот фильм, хочу посмотреть, какого он качества.
По правилам видеопроката: это не возбранялось. Я вставила диск в щель, включила плэй. Старалась напустить на себя облако абсолютного безразличия, но при первых же откровенных сценах, помню, дико засмущалась. Главный герой проникает в девушку. Показано во всех анатомических подробностях. Мужчина спокойно смотрел на экран, а я, вдруг, вся раскраснелась, сконфузилась, совсем как маленькая девочка, которая при родителях смотрит, как на экране целуются. Хотя давно уже была не маленькая, и секс случался регулярно (правда долгих отношений ни с кем старалась не строить) — оттого меня саму удивила моя реакция (довольно пуританская) на этот общественный просмотр сцен сексуального характера.
Мужчина остановил просмотр, достал диск, сказал: беру, заплатил и ушёл. Я старалась особо не думать об этом, но мысли сами лезли в голову, потому что, вывод был очевиден — мужчина нарочно попросил включить фрагмент фильма, чтоб меня спровоцировать. По-видимому, я ему понравилась. Ещё бы! Молодая, красивые черты лица, безупречная кожа, нос с горбинкой (орлиный), высокий рост, хорошая фигура... правда, фигуру он вряд ли смог оценить по достоинству, ведь я была за прилавком, хотя... один раз, помню, выходила в зал, для того, чтобы поставить диск на место, и в тот момент мужчина, наверняка рассмотрел мою стройную (ебабильную, как выразился бы Бегбедер) фигуру. Ипсо факто, он решил привлечь моё внимание таким экстравагантным способом: совместным просмотром порно сцен.
Через два дня он снова появился в салоне видеопроката. Ходил по залу, брал диски, читал аннотацию, ставил на место. Выбрал один (конечно же, ХХХ), подошёл ко мне. Мы снова оказались наедине. Мною овладела целая плеяда противоречивых эмоций. Я догадывалась, что он попросит меня, как и в первый раз, поставить диск, и включит какую-нибудь порно сцену. Отказать ему я не могла, таковы правила салона: клиент имеет возможность посмотреть какого качества фильм, даже если это откровенная эротика.
Мужчина взглянул на меня и спросил:
— Вас как зовут?
— Маришка, — представилась я.
— Венгерка или хорватка?
Я прыснула от смеха: — Нет, уменьшительное от Марина.
— Маришка, пожалуйста, поставьте этот диск.
А что я? Я, конечно же, взяла диск, открыла коробочку (на обложке красовались пять порно актрис с различной степенью обнажённости), вставила диск в деку. Мужчина спокойным, уверенным движением взял пульт. Как и в первый раз: никакого намёка на то, что он это делает нарочно (хотя я знала, что он это делает нарочно, и он знал, что я знаю...). Мне интересна была в тот момент моя собственная реакция. К удивлению обнаружила, что вместо смущения и стыда во мне созрели новые чувства: любопытство, возбуждение и блудливая раскрепощённость.
На экране появился эпизод с миньетом. Красивая героиня старательно отсасывала мужскую елду. Салон наполнился звуками причмокивания и горлового гульканья. Добротные мужские яйца, щекотаемые девицей. Кольцо губ плотно (даже немного плотоядно) обхватывающее пенис. Разные ракурсы, анатомические подробности. Не знаю, каков был расчёт клиента, но он явно срабатывал: я возбуждалась. Клиент остановил фильм за секунду до финального кончания в рот героине. Я даже почувствовала в тот момент небольшое разочарование (незавершённость), ибо хотела увидеть, как член кончает в рот героине. Возникло ощущение переноса, проекции, словно член на экране — на самом деле член клиента, а широко открытый рот — мой. В результате я ощутила половое влечение к клиенту, и уже не хотела, чтобы он уходил. А мужчина и не торопился покидать меня, он делал всё чертовски грамотно.
Он посмотрел на меня и сказал:
— В этом фильме снимается Мишка Девлин, одна из самых эффектных начинающих порно звёзд. Она чем-то на вас похожа, вот она.
Одна из пяти полунагих героинь, действительно, была на меня похожа. Я улыбнулась.
— Ну, вы же не думаете, что это я снималась. Тем более: её зовут Мишка, а я Маришка.
— Вы учитесь? — спросил он.
— Да. — На кого, если не секрет? — Защита информации.
— Хорошая профессия. Поможет вам в борьбе с видео пиратством. Кстати, меня Альберт зовут. — Сказал он, и на прощание ещё раз произнёс: — и всё-таки, поразительно, как вы похожи на Мишку!
Он ушёл, а мне тут же захотелось посмотреть эту актрису. Я отыскала на полке фильм с её участием и, когда в салоне никого не было — включила. С каким азартом она всё делала! Увлечённо брала в рот, красиво раздвигала свои длинные ноги. Трахарь Мишки получал огромное удовольствие, наслаждаясь телом девушки. А я, как ни старалась, не могла отогнать от себя эту назойливую мысль, которая возвращалась снова и снова — я хочу Альберта. Хочу доставить ему удовольствие, хочу, чтоб он меня ласкал, хочу взять в рот его пенис. Полнейшая глупость, но в жизни сплошь и рядом случаются глупости.
Альберт пришёл в салон на следующий день. На этот раз он не ходил долго по залу, а выбрав нужный диск, подошёл ко мне. После пары приветственных, ничего не значащих фраз, он спросил:
— А знаешь, Мариша, какое у меня главное хобби?
Просмотр порно, хотела сказать я, но сказала: нет, не знаю.
— Я режиссёр, у меня своя студия, я снимаю домашнее видео. Ну, ты понимаешь, о чём я говорю. Иногда для женатых парочек, иногда просто для продажи для каких-нибудь порно интернет каналов. Вот, глянь.
И он протянул мне диск, где в качестве режиссёра, а также одного из актёров, стояло имя Альберт.
— Да ладно, — не поверила я, — это вы?
— Да, — ответил он, — поставь диск.
Это действительно был он. Правда моложе лет, может, на десять. Мне захотелось посмотреть постельную сцену с его участием. Альберт, словно читал мои мысли, поставил нужную сцену. Член у него оказался то, что надо: героиня с удовольствием его сосала, а потом оседлала. Трахались они увлечённо. Я вся взмокрела. Я совершенно точно знала, что тоже хочу пососать его член и трахнуться. Очень хочу. Я этого и не скрывала. Он мог прочитать это на моём лице. И он предложил — но нечто иное:
— Мариша, ты хотела бы сняться в домашнем видео?
— Я об этом не думала.
— Об этом думать никогда не рано и никому не поздно. Хоум видео сейчас на пике популярности. Очень многие тайком снимаются. У тебя есть парень?
Я вспомнила Дениса, который думал, что мы пара, но я лично — нас парой не считала, поэтому сказала, что никого нет.
— Это всё упрощает, — сказал мужчина. — У тебя, Мариша, есть все данные для улётного сюжета. Ты молодая и очень, ну просто поразительно сексуальна, — на что я хихикнула, — я считаю, что ты могла бы использовать это, пока не обременена мужем и детьми, взять от молодости всё.
Вот так, фраза за фразой он меня уговаривал. Я заворожённо его слушала. Всё это так возбуждало, была в его словах великая истина. Не стоит упускать случай: молодость быстротечна. Алберт огляделся, нашел в салоне «слепую» зону, там, куда камеры не доставали, и позвал меня пройти туда вместе с ним. Я так и сделала. Мы оказались друг к другу очень близко. От него приятно пахло дорогой туалетной водой. Я поняла, что теперь я в его власти и мне это нравилось. А так же до меня дошло, что сейчас я увижу его обнажённый половой член, — сердце надсадно колотилось в груди, я бессовестно разволновалась.
Море интереса в его глазах! Океан нежности в его руках, которые гладили меня прежде, чем начать расстёгивать мою блузку. Расцепив верхние пуговицы и образовав глубокое декольте, он остановился, для того чтоб рассмотреть мою частично обнажённую грудь. Мужчина чуть коснулся пальцами ложбинки между грудей, заскользил вправо на возвышенность, обратно, потом влево (при этом, далеко не забираясь). Расстегнул нижние пуговицы моей блузки, оголил животик, и очень нежно кончиками пальцев (как эстет, оценивающий произведение искусства) прикоснулся. Волна горячей нежности разливалась по моему телу, я млела. Волшебство, да и только!
Альберт опустился на одно колено, словно собирался мне сделать предложение. Руки его скользнули по внешней поверхности моих бёдер вверх, приподымая подол моей юбки и обнажая мои трусики (белые в горошек).
— Великолепно! — произнёс мужчина. Я положила ладони на его руки, чувствуя, как у меня начинают дрожать колени в предвкушении. Я была не против происходящего и грядущего, тем более что я подготовилась, побрила свои интимные зоны. Мужчина потянул мои трусики вниз. Под звуки торжественного марша спускается флаг. Обнажается моя капризная птичка. Под внимательным мужским взглядом. Я стояла вся пунцовая и дрожала, словно козочка.
Мужчина ничего не делал, он только смотрел. Если б он в тот момент прикоснулся бы к моей розелле, я б, наверно, кончила. Вместо этого он поднялся и начал расстегивать свои брюки. Я прямо так, со спущенными трусиками опустилась на корточки, трепетно ожидая, когда обнажится Альбертовый вальдшнеп, чтоб я могла его орально приласкать. Даже если всё это неправильно и, с точки зрения моральных принципов, я не должна была этого делать — к чертям собачьим все эти принципы! Сейчас я хотела только одного — взять в рот! Чуть приоткрытые мои губы были в 20 сантиметрах от расстегиваемой ширинки. Сейчас это случится. Раздался звон колокольчика над входной дверью. В салон кто-то вошел. Обломав тем самым меня! Альберт тут же застегнул расстёгнутую было ширинку. Я поднялась с корточек и, быстро надев приспущенные трусики, застегнула рубашку. Альберт направился к выходу, но успел сказать мне:
— Вечером, после работы я буду ждать тебя на стоянке. Белый Ниссан Борнео номер (он назвал номер)
Я знала, что только препятствия непреодолимой силы помешают мне сесть в машину к Альберту, и таковых не случилось. Я быстро нашла на стоянке Ниссан с номером, который он мне назвал, и залезла на переднее сиденье. Радостно улыбнулась. Мужчина посмотрел на меня и тоже улыбнулся.
— Я пришла!
— Я знал, что ты придёшь, — сказал он и притянул меня к себе. Мы начали целоваться. Рука его легла на мою грудь. А я осмелела настолько, что положила свою руку на его пах, и ощутила мужскую твердь. Однозначно, у него стоял! Я поняла, что прямо здесь и сейчас сделаю это, возьму в рот мужской леденец, буду его сосать и облизывать. Правда я не решалась проявить инициативу и расстегнуть брюки, а мужчина не торопился этого делать.
— Поехали, Маришка, прокатимся с тобой в одно место.
— Поехали, — с готовностью ответила я. Альбертов ястреб никуда от меня не денется, рано или поздно я всё равно возьму его в рот, а потом запущу в свою розеллу. Мы выехали на окраину и остановились возле открытого кафе. Вышли из машины, сели за столик. Альберт купил мне пива, а сам всё смотрел по сторонам.
— Мы кого-то ждём?
— И да, и нет, — загадочно ответил мужчина, и тут же поднялся, — подожди меня здесь немного.
Он вышел из кафе и подошел к какому-то незнакомому преклонного возраста мужчине, который только что вышел из «Пятёрочки» с пакетом продуктов. Некоторое время они о чём-то говорили, потом Альберт показал на мой столик, незнакомец посмотрел на меня, после этого они вдвоём направились ко мне.
— Мариша, знакомься, это Аполлон Маркович, он нам поможет.
— Поможет в чём? — Спросила я, когда мужчины садились за мой столик, хотя смутно, на уровне интуиции уже догадывалась, каким будет ответ. В те доли секунды, которые прошли между вопросом и ответом, я решала, как мне отреагировать, если это то, о чём я подумала. Возмутиться или сделать безразличный вид? Хотя, чувствовала, что над всеми эмоциями главенствовала одна — любопытство.
— Он сыграет роль твоего любовника в нашем Хоум видео.
Я почувствовала, что краснею. Я пила пиво, а сама во все глаза смотрела на незнакомца. рассказы эротика Тот чувствовал себя не совсем уютно, поэтому Альберт предложил ему выпить пива.
— Я смотрю на вас двоих и вижу насколько вы совершенно неподходящая друг другу пара, — спокойным тоном говорил Альберт, — именно поэтому, вы идеально будете смотреться в постельной сцене. Тем более что у вас обоих это первый подобный опыт.
О, да! Это был первый подобный опыт! Мне предлагали переспать с незнакомым, к тому же пожилым мужчиной (почти совсем седым). Он мне в дедушки годился. Я поставила бокал на стол и сказала:
— А я вас знаю.
— Правда? — изумился пенсионер. Изумились оба мужчины.
— Мы раньше жили в одном подъезде, а потом мы переехали.
— Точно! Маришка! Школьница с косичками! Как ты выросла!
— Да, смотрите, Аполлон Маркович, какой красавицей она стала, Мариша встань, подойди к Аполлону Марковичу.
Я встала и подошла к пожилому мужчине. Он смотрел на меня снизу вверх, я сверху вниз. У обоих на губах игривые улыбки неподдельного интереса. Мне определённо начинала нравиться эта игра.
— Правда, красивая? Вам нравиться?
Аполлон Маркович закивал головой: — Очень!
— Маришка, подойди ко мне.
Я подошла к Альберту, встала возле него. Он, продолжая говорить — неожиданно — запустил руки мне под юбку, и спустил с меня трусики. Я даже не успела запротестовать, с какой скоростью мои трусики оказались на полу, мне осталось только переступить через них. Сегодня всё происходило очень быстро и решительно. Альберт усадил меня к себе на колени. Лицом к Аполлону Марковичу, который тоже был немало удивлён стремительностью происходящего.
— Мариша, сегодня для тебя совершенно новый опыт, — говорил Альберт, держа меня за талию и глядя на меня.
— Это уж точно, — согласилась я.
— Сегодня ты порадуешь Аполлона Марковича своей красотой, своим бесподобным юным телом, — он словно выступал в роли сутенёра, а я в роли проститутки стажёрки. Была в этом некоторая испорченность, некая абсолютная блудливость.
— Ты ведь плохая девочка?
— Ну да, — ещё не совсем уверенно произнесла я, вспоминая, что у меня действительно время от времени возникали совершенно пошлые мысли и недостойные влечения. Словно во мне дремала некая мощная, дрянная личность, и сейчас она просыпалась.
— Ну, скажи, что ты плохая девочка.
— Я плохая девочка.
— Ты очень плохая девочка.
— Я очень плохая девочка.
— Ты любишь грязный секс.
— Я люблю грязный секс.
— Ты любишь мужской член.
— Я люблю мужской член.
— Ты любишь брать в рот.
— Я люблю брать в рот.
— Давай, мы покажем Аполлону Марковичу твою киску, — с этими словами Альберт не спеша стал поднимать подол моей юбки. Остатки моей девичей гордости ещё пытались удержать подол, но так робко, что сопротивление было тут же сломлено. Мой пирожок был обнажён. Этот потрясённый мужской взгляд я не забуду никогда. Это чувство необъятной похотливой радости. Дикая свобода. Эйфория блуда. Я видела в интернет роликах, как девушки прилюдно обнажали свои киски, но делать это самой оказалось так зажигательно, немного стыдно, безумно, пленительно.
Альберт что-то говорил, но слова его сейчас звучали неразличимым фоном в океане моей бушующей, вырывающейся на свободу похоти. Мы ехали на автомобиле в студию. Я на заднем сидении, рядом Аполлон Маркович. Он обнимает меня за плечи. Моя рука гладит его бедро (к его селезню я ещё не решалась прикоснуться). Альберт, уверенно ведя машину, смотрит на нас в салонное зеркало заднего вида и предлагает мужчине расстегнуть на мне блузку. Что он и делает. Обнажается моя грудь. Она просто каменная. Купола сосков бесстыдно торчат. Аполлон Маркович начинает трогать мою грудь, целовать мои соски.
Мы на месте. Студия оказалась обычной, хоть и просторной 3-х комнатной квартирой. Одна комната — спальня с огромной кроватью. Другая — оборудована (точнее, стилизована) под офис.
— Вас может удивить отсутствии камер, — сказал Альберт, — не беспокойтесь, они есть, они спрятаны, чтобы вас не смущать и не отвлекать от самого главного.
У меня, конечно, возникали сомнения в последствии моего поступка: то, что касалось фильма, вдруг кто-то из знакомых его увидит. Но тут, как говорится, и хочется, и колется. Альберт не оставил мне время на раздумье. Он уже знакомил меня с сюжетом.
— Ничего замысловатого, мы сыграем сцену собеседования. Аполлон Маркович в роли руководителя фирмы. Надо вам будет подобрать пиджак. В гардеробе есть подходящий размер. Маришка — ты идеальна! Тебе ничего не надо менять. Сходи только в ванну, подготовься, на, надень трусики, потом их эффектно снимешь. Главное помните, не надо играть, чем естественней вы будете себя вести, тем лучше. В ухо каждому вам вставлю маленькое радиоустройство, буду направлять каждое ваше действие. Меня вы не увидите, в комнате будете вы одни. Итак, вы, Аполлон Маркович, со мной, а ты, Мариша, в ванную комнату, — Альберт отвёл меня в сторону и дал таблетку. — Это аналог женской Виагры. Она успокаивает и помогает выделить больше смазки.
В ванной комнате я выпила таблетку, подмыла свою иволгу, надела трусики, посмотрелась в зеркало, немного подкрасила губы и подвела глаза. На моего партнёра в этот момент надевали пиджак, но кроме этого (о чём я узнала много позже) сделали ещё кое-что. Вкололи прямо в пенис эректильную сыворотку, чтоб он встал колом, и он действительно встал колом, в чём я скоро убедилась.
Началась съёмка, которую, впрочем, и съёмкой трудно было назвать. Я вошла в комнату, где за столом сидел Аполлон Маркович и делал вид, что работает. Он был в пиджаке — но это все изменения, которые с ним произошли. Седые волосы его оставались во взъерошенном состоянии.
— Представься Альбиной, скажи, что пришла на собеседование, — приказал голос в ухе. Я представилась. Голос приказал пройти и сесть напротив мужчины. Я послушно выполняла все инструкции, словно кукла в руках умелого кукловода. Голос подсказывал мне и моему партнеру, что нужно говорить и делать. По существу, свободных вакансий не было, но я уговаривала взять меня хотя бы на полставки. В какой-то момент голос приказал Аполлону Марковичу ненадолго из кабинета выйти, якобы по делам. А мне в это время приказал снять трусы. Я так и сделала. Женская Виагра в это время начала действовать, я ощутила психическое расслабление, во мне осталось только одно желание — заняться грязным непристойным сексом.
Аполлон Маркович вернулся в кабинет, сел за стол. Я встала и подошла к нему.
— Ну, может, вы найдёте для меня вакансию, — сказала я, медленно ведя левой рукой от бедра вверх, цепляя подол юбки и задирая его. Засветилась моя нагота. Мужчина выразил удивление, протянул ладонь, возложил её на моё бедро. Я двумя руками держала юбку задранной, мужчина меня гладил, трогал, ощупывал. Прикоснулся к моей пилотке (как потом оказалось, камера была оборудована прямо под тем местом, где я стояла, поэтому всё происходящее фиксировалось крупным кадром). Я расстегнула блузку и сняла её. Мужчина впился губами в мою грудь, продолжая ощупывать меня снизу. Потом я встала на колени. Расстегнула и спустила с него штаны вместе с трусами, обнажился половой член. Я с безрассудным вожделением взяла его в рот. Сосала и думала только об одном: как же я хочу его сосать! Ядерный взрыв, случись за окном в этот момент, не смог бы меня оторвать. Я офигевала от своей одержимости. Практически голая (лишь задранная юбочка и босоножки), коленопреклонённая, я жадно миньетила, не обращая внимания на довольные стоны ублажаемого мною мужчины и на поощрительные комментарии Альберта (который, по идее, сейчас должен был быть здесь вместо Аполлона Марковича).
Справа в «офисе» стоял диванчик, мы прошли к нему. Я избавилась от остатков одежды и легла, приглашающе раздвигая ноги. Между оными бушевал неистово жаркий вулкан. Он жаждал проникновения. Мужчина лёг на меня сверху и сунул своего селезня в мою розеллу. Я блаженно застонала. Тело моё гудело от разгоревшегося вожделения. Мужчина меня таранил, а я уже не стонала, я громко кричала от переполняющих меня ярких ощущений. Аполлон Маркович старательно трудился, раззадоренный моим столь бурным проявлением эмоций. Камеры всё это фиксировали.
Мы сделали рокировку. Теперь я была сверху, и больше уже не сдерживалась, двигала тазом со скоростью бешенной швейной машинки. Хотелось больше амплитуды, но я боялась, что член выскользнет из меня. У осёдланного мною мужчины на лице застыло выражение крайнего восторга. Я даже испугалась, что его сердце сейчас разорвётся от радости, но сбавлять темп не стала. Вот так мужчинка пошёл в магазин за пивом, а получил первоклассный секс с горячей молодухой.
— Стоп! Меняем позу, — прозвучала команда, я остановилась, слезла с Аполлона Марковича, встала в позу пьющего оленя, мужчина вошел в мою влажную глубину. Потом ещё сменили позу. Ещё. И, в конце концов, оказались там, откуда начинали: я стояла на коленях, а мой партнёр готовился кончить мне в рот. Пока он работал рукой, ожидая прихода, я облизывала его мошонку. Потом началось. Осадки средней степени интенсивности окропили меня. Мужчина кульминировал мне на лицо, в распахнутый рот, на мой высунутый язык. Я приняла всё, что мне было уготовано свыше. Я продолжала стоять на коленях, когда ко мне неожиданно подошёл Альберт.
— Мариша! Всё было просто здорово! Феноменально! — Сказал он, расстёгивая штаны и выпуская своего ястреба. Наконец, после стольких ожиданий, он угостил меня своим членом. Всепоглощающее удовольствие! После обильного миньета мы перешли к основным блюдам. Сначала он положил меня навзничь и одну мою ногу задрал чуть ли не в шпагате. Положил её себе на плечо, лёг на меня и воткнул своего орла в мою голубку. От этой неестественной растяжки был одновременно и дискомфорт, и какое-то качественно иное удовольствие. Потом вечер сюрпризов продолжился. Так же на спине я лежала, когда Альберт вытянул мои ноги строго горизонтально, свёл их вместе. Доступ в моё влагало, казалось, был полностью закрыт, но не для Альберта. Он изловчился, и проник в моё лоно. Удивительная, необычайная позиция. После полусотни фрикций новая скульптура. Верхней частью тела (лицом вниз) я лежала на диване, а нижняя моя часть висела в воздухе, Альберт держал её на весу, ловко проникая в меня. Казалось, такая поза требует от него доп. физических усилий, но мужчина легко и непринужденно с этим справлялся. И всё, чтоб он ни делал, всё было необычно и качественно. Если 69, то снизу я, мужчина сверху. Если сидя лицом друг к другу, то в позе лотоса (так я знакомилась с основами тантрического секса)
Позже, когда всё закончилось, и я, после вселенского оргазма, обессиленная, лежала на диване, он сказал:
— Маришка, ты мне очень понравилась. Я буду приходить к тебе в видеопрокат по субботам.
И он сдержал слово. Он приходил каждую субботу, не пропустив не одну, целый год, 56 визитов. Мы закрывали салон на обед, уходили в слепую от камер зону и приступали к спаррингу. Я изучила 38 способов горлового миньета. Мы освоили всевозможные позы стоя, потом на стуле, а потом Альберт тайком принёс матрас, и я испробовала сотни горизонтальных поз. Я научилась получать удовольствие от анального секса. Это были мои университеты. Я обучалась тому, что нигде не изучают. Получила своего рода доп. высшее образование. И тогда Альберт сказал мне:
— Отныне, Маришка, у тебя есть три пути. Словно на камне: направо пойдёшь — выйдешь замуж. С твоими постельными навыками ты сможешь заполучить любого, осчастливить и держать его возле себя столько, сколько пожелаешь. Прямо пойдёшь — станешь жрицей любви. Элитной. Клиенты будут записываться к тебе на несколько месяцев вперёд. Налево пойдёшь — станешь порно звездой. Высокооплачиваемой порно актрисой. Для этого у тебя есть все данные. С первым вариантом — найти мужа — я тебе ничем помочь не смогу, здесь уж сама. А вот с другими направлениями — могу помочь. Я дам тебе две визитки. Это мои хорошие знакомые, скажешь, что ты от меня, они всё устроят. Вот эта визитка владельца сети эскорт услуг в России, Европе, Америке и даже в Австралии. А это — держи — визитка одного из самых успешных на сегодня порно продюсеров. Он поможет тебе сделать карьеру в киноиндустрии. Ну, вот, Мариша, как то так, теперь выбор за тобой.
Хрен моржовый и ракушка кудрявая! Какой же выбор мне сделать?

 --- Проблемы с турагенством ---

Проходя мимо хозяйского окна тем утром, я не удержалась и заглянула внутрь. Хозяин спал на огромной кровати совершенно голый. Он лежал на животе, согнув ногу в бедре. Хорошо просматривалась его массивная попа и яйца. Я возбудилась. Я поняла, что хочу к нему.
Прошло уже 3 дня после того случая, а мои отношения с Егором так и не налаживались. Да и Лиза со своим мужем продолжала не разговаривать. Мы думали, будет проще — но всё как-то не складывалось. А тело жаждало секса. Ныло и свербело. Жаждало прикосновения к мужскому пенису. Я не удержалась и зашла в хозяйскую спальню. Он продолжал лежать в той же позе. Я возбудилась ещё больше. Подошла и легла позади него. Скользнула рукой по массивному бедру, возбуждающей заднице, прикоснулась к мужским яичкам. Не останавливаясь, просунула руку дальше, и нащупала его член.
От моего прикосновения Вениамин Демидович проснулся и посмотрел на меня.
— Наташа! Доброе утро!
— И вам Доброго утра! — Промурлыкала я в ответ, и, улыбаясь, продолжила наглаживать его шланг, который под моими ласками наливался соками, рос и твердел.
Вениамин Демидович повернулся на спину. Его член и яйца оказались в моей власти. Трепетными движениями руки я их жадно наглаживала.
— Очень приятно пробуждение, знаешь ли. Но всё-таки задам вопрос: ты, что здесь делаешь?
— Я подумала, может, пора заплатить аванс?
— Это хорошая мысль, — сказал мужчина, — давай, я помогу снять с тебя одежду
Ночнушка вместе с трусами мигом была сброшена. Я начала целовать мужчину в губы. Потом целовала его грудь, его живот, опускаясь всё ниже и ниже...
Мы приехали на юг двумя парами. У нас был забронирован номер в гостинице. Но оказалось, турфирма, которая продала нам путёвки, внезапно, закрылась. И номера наши не проплачены. А там был ол инклюзив. Мы пытались договориться с владельцем отеля, но он не о чём не хотел слышать. Либо мы платим, и нас селят в свободные номера, либо — адьос! Денег у нас практически не было. Наши мужья пошли искать частное жильё, и, в конце концов, встретили Вениамина Демидовича, который согласился разместить нас в пристрое за небольшую плату. Даже обедом нас обеспечил. Но денег хватило только на четыре дня. Потом ещё три мы прожили в кредит. Денег по-прежнему взять было негде — а жить целую неделю (хорошо ещё: билеты на обратный поезд не пропали). Что делать?
Сидели мы вечером в беседке, отчаянно думая, что предпринять, когда к нам подошёл Вениамин Демидович. Мы решили: всё — сейчас попросит нас выехать. Несмотря на свою невзрачную внешность (низкий, пухлый, даже немного смешной мужчинка под шестьдесят) он был крайне уверенный в себе и энергичный. Серьёзные люди порою приезжали к нему на Майбахах. С супругой он развелся, и теперь жили отдельно. Он подошёл к нам с неизменной улыбкой на лице.
— Молодые люди, как отдыхается?
— Просто отлично! Спасибо вам! — Пытались мы его задобрить.
— Мне-то за что? Это край у нас такой замечательный! Природа, погода, море, отдых — настоящий рай для курортников! — Сказал он, и, уже собираясь уходить, добавил: — Кстати, если нужно подождать с оплатой, не проблема, подожду. Подожду сколько нужно. Вот только — я давно в ресторане не был. Если завтра схожу с вашими девушками в ресторан, то не проблема. Подожду сколько нужно.
И ушёл.
Мы просто опешили. Ясно было понятно, что вовсе не ресторан он имел ввиду. А то, что происходит после ресторана. То есть он предлагал мне и Лизе с ним переспать, а взамен он позволит нам здесь и дальше проживать. Офигеть! Это, конечно, был выход, но какой?! Я ждала реакцию мужа, стараясь не смотреть ему в глаза. Лиза тоже отводила взгляд своего Дмитрия, и ничего не говорила на эту тему. Все ждали, что скажут мужчины. Если бы они возмутились и пообещали бы набить Вениамину рожу за это гнусное предложение, мы бы их поддержали. Даже если бы пришлось после этого неделю жить на пляже под зонтиком. Правда и жрать тоже было бы нечего, но это, конечно, ерунда. Выжили бы. Все ждали, что скажут мужчины. Первым заговорил мой Егор:
— Пойду я ещё за пивом схожу, тебе принести?
— Нет, у меня ещё есть.
— Мне принеси.
— Ок.
Вот и весь разговор, который у нас на эту тему состоялся. То есть мужчины брать на себя ответственность в принятии решений не захотели. Возложили всё на наши плечи. Получается, мы с Лизой, как честные жёны, обязаны Вениамину отказать. Отдаться ему за право проживать здесь — вы что?! — об этом не может быть и речи! — сами должны понимать и сделать всё правильно.
Но для меня всё перестало быть вдруг таким однозначным. И по выражению лица Лизы я догадалась — она тоже в сомнении. Причём, если сначала, когда предложение только прозвучало, лицо девушки выражала брезгливое возмущение, сейчас там царила полнейшая растерянность. Что случилось? А вот что. Пока мужчины молчали, в её голове просквозила мысль: «А почему бы и не попробовать?!». Крайне опасная мысль. Она и в моей голове уже пустила свои веро-ломные побеги.
У наших мужей ещё было время серьёзно обсудить эту тему. Но оно быстро пролетело. А разговора так и не состоялось. И вот, уже вечером следующего дня, Лиза заходит ко мне, а я вовсю прихорашиваюсь и надеваю своё самое лучшее платье.
— Мы что? Идём? — спросила она.
— Конечно? — ответила я.
Лиза тут же ушла к себе, а через 15 минут вернулась, накрашенная, приодетая, ослепительно сексуальная. Когда мы направились к Вениамину Демидовичу, наши мужья куда-то пропали. Это говорило лишь о том, что они были согласны с принятым нами решением. Вениамин Демидович ждал нас в своём Фольксвагене. Одет он был в красивую рубашку и бермуды. От него вкусно пахло. Мы сели на заднее сиденье, он закрыл за нами двери и мы поехали.
Мы выехали из города, добрались до соседнего пригорода, подъехали к какому-то красиво освещённому особняку, ворота которого автоматически отрылись. На наши невысказанные вопросы мужчина ответил:
— Я решил в ресторан не ехать, а сразу сюда. Это дом моего знакомого. Он сам уехал в Тунис на всё лето, а меня попросил за ним приглядеть. Я заказал еду из ресторана и накрыл столик прямо на террасе. Вам понравится.
И реально, особняк был красив и шикарен, с просторной террасой, где стоял стол с шампанским и кучей съестного. Приятно играла музыка. Мужчина усадил нас за стол и тут же наполнил бокалы.
— За вас, девушки! За этот приятный вечер! Давайте оставим все заботы и просто насладимся этим напитком и вкусной едой.
Еда в самом деле оказалась вкусной! Шампанское приятно дало в голову. Мы посидели, и мужчина пошёл показывать нам особняк. Красивая гостиная, две спальни, сауна с джакузи — стиль и роскошь. Мужчина позвал нас в гостиную, где сел на диван и усадил нас справа и слева от себя. Я была расслабленна и возбуждена. Лиза, судя по всему тоже. Мы начали целоваться. По очереди. Целовался он классно. Влечение к этому мужчине росло неукоснительно.
— Давайте теперь покажите себя. По очереди. Сперва Наташа.
Я встала и начала снимать с себя одежду. Разделась полностью. Догола. Он повернул меня спиной, начал разглядывать и гладить мою попу, потом развернул меня писей. У меня был всё гладко выбрито. Мужской палец скользнул по моей щёлочке, не проникая вглубь.
— Теперь Лиза.
Девушка поднялась. Я села рядом с мужчиной, прижалась к нему своим возбуждённым телом. Мы стали наблюдать, как Елизавета снимает с себя одежду. Вскоре её красивое тело было обнажено. Вениамин Демидович обследовал зад девушки, развернул её передом, погладил половые губы.
— Отлично девушки, а теперь вставайте на колени, будете доставлять мне оральное удовольствие.
Это прозвучало жёстко и дико возбуждающе. Словно военный приказ, которого нельзя ослушаться. Мы опустились коленями на мягкий ворс ковра, голые и возбужденные. Мужчина снял с себя бермуды и обнажил перед нами свой член. Довольно крупный. Торчащий. С малиновой на треть залупленной головкой. Чего скрывать, мне захотелось самой, чтоб этот дрын побывал у меня во рту. От осознания того, что сейчас это случиться, я возбудилась ещё больше.
— Сначала Наташа, — Вениамин Демидович из нас двоих меня явно выделял. Первой быть всегда приятней. Я взяла в рот его член эротические рассказы на dojki.biz. Закрыв глаза от удовольствия. Скользила плотным люверсом из губ по древку. Языком чувствуя нежную плоть головки.
— Теперь Лиза, — сказал наш хозяин, вынимаю член из моего рта и поднося его к отрытым Лизиным устам. Смотреть, как Лиза сосёт было так же приятно, как и делать это самой.
— Теперь вместе, — сказал мужчина, и мы вдвоём начали лизать и обсасывать мужскую плоть. Не забывая, про яйца. Довольно крупные, учитывая солидный возраст Вениамина Демидовича. Я долго с интересом их вылизывала. Потом ими занялась Лиза, пока я насаживалась ртом на мужской кол. Мы делали всё, что мужчина говорил. Мы по очереди ложились на диван, раздвинув ноги и впуская в себя мужчину (естественно, я первая). Потом мы стояли раком, и мужчина шпилил нас по очереди. Мы снова лизали пропитанный нашими соками пенис, после чего он приступил к познанию наших поп. На этот раз Лизин зад удостоился быть лидером. Для неё это был первый опыт. Так же как и для меня. Было больно, но терпимо. А потом стало приятно. Очень даже. На телах наших не осталось неизведанных мест. Мы с удовольствием разрешили Вениамину Демидовичу кончить в наши ротики и вылизали всё до капли.
Три дня мы не разговаривали с мужьями. А на утро четвёртого, как я уже говорила, я не выдержала и пришла в спальню к Вениамину Демидовичу. Разделась догола и, целуя его тело, добралась до пениса. И только я с огромным удовольствием взяла его в рот, как дверь спальни открывается и заходит — кто бы вы думали? — заходит Лиза.
— Это что такое здесь происходит? — спрашивает она, подходя к кровати и разглядывая творимый мною минет.
— Наташа платит мне аванс, — сказал, улыбаясь, мужчина.
— Я тоже хочу внести свою плату! — сказала Лиза, скидывая одежду и забираясь на кровать с другой стороны. И вот мы снова вдвоём голые, с огромным удовольствием, сосём мужской пенис.
Звонит телефон.
— Наташа, дай мне его, пожалуйста, — просит мужчина, я подаю телефон и возвращаюсь к фелляции.
— Привет, Валера! Я, нет, не особо занят, а что ты хотел? Отдать долг? Хорошо, только позже. Что, торопишься? Подожди секунду... — Вениамин закрывает трубку рукой и спрашивает у меня с Лизой, — тут сосед хочет зайти, отдать долг, вы как, не против, чтобы он пришёл?
Мы переглянулись с Лизой и, ни слова не говоря, продолжили лизать член
— Хорошо, заходи, я в спальне, — сказал мужчина.
В моём сознании окончательно рушились все моральные стены, смывало все правила. Я — голая — на кровати, сосу член мужчины, и готовлюсь к тому, как ещё один практически незнакомый (видела его пару раз) мужчина зайдёт в спальню, в то время как рядом всего за двумя стенами спит мой супруг.
Дверь открылась. Вошёл Валера (одного возраста с Вениамином Демидовичем), видит всё происходящее и восклицает:
— Охренеть! Веня! Это что? Это как? Это кто?
— Привет, Валера. Это мои постоялицы.
— Это же те самые две потрясающие девки! — говорит мужчина, подходя и разглядывая нашу оргию. Мы с Лизой смотрим на него, но продолжаем скользить языками по члену Вениамина Демидовича.
— Вот это да! Везёт же тебе! Какие потрясающие красотки! Какие тела! Вот это задницы! Можно, я тут с вами немного побуду?
— Делай, что хочешь.
— Правда? Вот, спасибо, — говорит Валера, присаживается позади меня и начинает гладить мою попу и разгоряченную влажную киску. Мне это приятно. Я продолжаю сосать. Мужчина обходит кровать и начинает гладить Лизу. Та, не отвлекаясь, продолжает наяривать на мужской флейте.
— Давай-ка, Валера, вот сюда рядом со мной ложись, а Наташа доставит тебе оральное удовольствие, — сказал хозяин. Приказ есть приказ, надо исполнять. Я посторонилась. Валера с готовностью скинул с себя одежду, и лёг рядом с Вениамином. Член его стоял. Я опустилась на колени, рядом с кроватью. Начала целовать неожиданного гостя в губы, потом ниже, ниже, не торопясь добралась до члена, облизала его, взяла в рот.
— О, как приятно! — воскликнул Валера, наглаживая мой зад, в то время как голова моя двигалась вверх вниз. Словно последняя шалава, я стояла на коленях, и старательно обслуживала какого-то Валеру! И мне это дико нравилось!
— Теперь меняйтесь, — прозвучала команда, и мы с Лизой поменялись местами. Лиза увлеченно сосала у Валеры, а я ласкала ртом чресла хозяина.
— Теперь давайте обе у него отсосите, — скомандовал хозяин. Мы, девочки, стали послушно обрабатывать член гостя и его яйца, в то время как Вениамин Демидович занялся нашими с Лизой влагалищами. От проникновения мурашки побежали по коже. Благодарные стоны наполнили комнату.
Мужчины лежали на спинах, а мы их оседлали, активно работая тазами, регулярно меняясь партнёрами и позами. Громкие стоны, влажное хлюпанье и шлепки плоти о плоть.
— Как давно в попу трахал девушку?
— Вообще ни разу не трахал.
— Сегодня мы это исправим. Ну-ка, Наташа, давай-ка своей попой обслужи Валеру.
Я чувствовала себя куклой для утех, и мне это дико нравилось. Удивленный Валера наблюдал, как сначала я насаживаюсь попой на его член, а потом Лиза для него делает тоже самое. Этой совершенно бесстыдной оргией мы обеспечили наше проживание до конца отпуска.

 --- Настёна и грибное лукошко ---

— Снова угадала! Молодец! Давай ещё раз: закрой глаза, и попробуй угадать, что это за гриб.
Сказал он, а когда доверчивая Настёна закрыла глаза, он расстегнул штаны, достал член и положил руку девушки на свой член. Из съедобных грибов она любила колпак кольчатый, поплавок, феолепиоту, подвишень, мокруху, гиродон, розовопластинник, но что — это был за гриб она определить не могла. Она трогала нежными пальчиками крепкий ствол и округлую шляпку. Всех больше он был похож на верпу, или на валуй, но она не собирала такие грибы. Откуда он взялся? И рецептакул слишком бугристый. Что же это может быть? Боровик? Экзоперидий не такой формы. А может, это несъедобный гриб, к примеру: весёлка из семейства фаллусовых. Может, она ошиблась, когда собирала, и случайно её срезала. Она открыла глаза, чтоб посмотреть...
Ранее...
Тёплым днём в середине лета чёрный внедорожник остановился возле девушки, одиноко торгующей на трассе грибами. Из машины вышел крепкий пенсионер, одетый весьма элегантно и подошёл к импровизированному лотку.
— Почём грибочки?
— Лисички по 150, красноголовики по 200, — задорно улыбаясь, сказала юная, вполне созревшая девушка в коротком жёлтом платьишке, благодаря которому её наливная грудь и упругие бёдра выглядели очень соблазнительно. От неё буквально веяло закончившимся пубертатом и желанием поскорей реализовать свою неуёмную сексуальность. Как мужчина это определил? Всё просто: у него мигом встал. Это значит, девушка излучала сверхсильные дозы эстрогенного гормона, сама того не подозревая. Флюиды готовности к спариванию исходили из неё, словно незримые споры её женского гименея.
— А трюфели есть?
— Нет, что вы, — расхохоталась она, — трюфели в земле растут, их не найдёшь. Но у меня ещё есть каштановый гриб, польский гриб и скрипица.
— Сама собирала.
— Да!
...
Девушка открыла глаза и обнаружила, что она, всё это время, теребила мужской член. Она резко одёрнула руку — член тут же спрятался в ширинке, как суслик в норке. Вся пунцовая, девушка выскочила из машины и пошла прочь, но мужчина догнал её и схватил за руку:
— Подожди, Настёна, не уходи, пожалуйста. Побудь ещё со мной. Ты же хотела посидеть за рулём.
Девушка стояла, не пытаясь вырваться; ей было и любопытно и немного сыкотно.
— А вы больше не будете его доставать?
— Конечно, нет, клянусь, — сказал он, добавив про себя: «До тех пор пока ты сама об этом не попросишь»
И девушка пошла в машину и села за руль большого черного внедорожника.
Ранее...
Мужчина рассматривал не столько грибы, сколько девушку (носик — курносик, пухленькие губки, янтарно-карие глазки). По тому, как она прыскает со смеху и убирает пряди светлых волос за ушки, догадался — ей самой нравиться быть рядом с мужчиной, наедине.
— Тебя как зовут?
— Настёна.
— А меня Алевтин Назарович
Он даже не пытался подсчитывать, во сколько раз он её старше, главное — она его волновала, горячила кровь, пробуждала сексуальный аппетит, и казалась весьма доступной. А бёдра! Как его волновали её бёдра! Короткий подол — самое то — прикрывал трусики, оставляя открытыми ноги, гладенькие, с безупречной кожей. Он склонился к лукошку, якобы разглядывая грибы, а сам пожирал глазами аппетитные бёдра.
— Ты часто торгуешь грибами здесь?
— Нет, в первый раз. Обычно моя тётка здесь стоит, торгует, а я собираю и приношу ей.
— Любишь грибы собирать?
— Обожаю! Я их все изучила. В наших лесах много съедобных, например: строфария, чесночник, зимний гриб, агроцибе, псатирелла, плютей — очень много. Люблю грибы. Я, наверно, микологом стану.
Мужчина словно нарочно вынул из лукошка молодой гриб, похожий на фаллос и сказал:
— У грибов такие формы иногда странные.
— Это точно, — сказала девушка, и внезапно вспомнила про механический вибрирующий гриб «Хитачи» которым тайком баловалась, от этого воспоминания она почувствовала прилив возбуждения. Щёчки её слегка покраснели, отчего она стала ещё привлекательней.
Мужчина это почувствовал, положил этот гриб и нашёл другой, совсем нескромный, ещё более похожий на мужской уд.
— Как тебе этот? Что-то напоминает?
Девушка не удержалась и прыснула сдавленным смехом.
— А давай посмотрим, что у тебя в этой корзине, — сказал мужчина и присел на корточки возле большого лукошка. Девушка присела на корточки рядом с ним, мелькнули её трусики, белые в горошек, прежде чем она успела целомудренно сдвинуть ноги и поправить подол.
— А давай, Настёна, я у тебя все грибы куплю.
— Что, правда?
— Конечно.
— Вот здорово.
— Сколько по деньгам.
— Тысячу двести — подсчитала она.
— Давай за тысячу.
— Давайте.
— Помоги мне их в машину донести.
...
Девушка с восторгом сидела за рулём шикарного автомобиля.
— Это механика, — сказал Алевтин Назарович, сидевший на пассажирском сидении, — здесь три педали, давай я тебе покажу.
Мужчина перегнулся через рукоятку переключения передач и, показывая на правую педаль, сказал:
— Это акселератор, или газ, поставь на неё ногу.
Девушка поставила свою красивую гладкую стройную ножку, обутую в босоножки, на педаль газа.
— А вот та, вторая, это тормоз, — сказал мужчина, указывая на педаль, при этом слегка касаясь рукой внутренней части бедра девушки. Настёна вторую ногу поставила на педаль тормоза.
— Нет, не так, надо этой же ногой, — сказал Алевтин Назарович, похлопывая по обнаженной девичьей коленке
Настёна рассмеялась. На этот раз она сделала всё правильно. Короткий подол её платье немного — самую малость — обнажал трусики девушки.
— А это педаль сцепления, её как раз надо этой ногой, — и он коснулся левой ноги. Девушка спокойно реагировала на его прикосновения.
— Нажимаешь сцепление, включаешь передачу, и, слегка нажимая на газ, отпускаешь сцепление, — сказал он, поочередно прикасаясь то к правой ноге девушки, то к левой. А в конце, как бы случайно, слегка провел пальцами по внутренней стороне бедра и коснулся трусиков. Девушка слегка вздрогнула, но — не сказала ни слова. Мужчина окончательно понял — девушка не против его прикосновений. Она хочет близости. Она уступит его домогательствам. Она подарит ему радость. Она сегодня будет принадлежать ему. Радужное, упоительное предвкушение!
Приблизясь к ней совершенно, ломая все интимные дистанции, он коснулся её любимой темы: грибов.
— И ты, Настёна, прямо все грибы пробовала?
— Конечно! Среди них есть весьма необычные на вкус, например: гиропорус, шишкогриб, молочай, млечник, болетинус.
Мужчина, слушая её, закинул одну руку на спинку сиденья, разглядывая девушку, её ямочку на подбородке и подвижные губы, которые он так хотел поцеловать, а вторую руку положил на ногу Настёны. Она вновь не убрала его руку. Тогда он, поглаживая внутреннюю часть бедра, коснулся трусиков. И вновь девушка не убрала его руку, хотя и слегка вздрогнула. Он начал осторожно наглаживать мягкое луно девушки спрятанное в трусиках. Щёки девушки всё более розовели.
— А вот паутинники бывают и сьедобные и несьедобные, так же и чешуйчатка, и коллибия, и рядовка.
Мужчина наклонился и поцеловал шею девушки. Она глубоко вздохнула, и перестала говорить. В истоме закрыла глаза и слегка открыла губы. Мужчина поцеловал её в губы. Рукой он уже, не стесняясь, наглаживал трусики девушки, пока они не стали мокренькие. Девушка ответила на поцелуй. Она слегка раздвинула бёдра, и тогда мужчина, не долго думая, залез в её трусики. Мягонько, влажно и жарко. Она отдалась во власть его рук, и позволила обнажить наливные титьки (её особую гордость) с твёрдыми куполками сосков. Мужские губы стали целовать и сосать их, доставляя радость.
— Пойдём на заднее сиденье, там удобней. И парочка перебралась на заднее сиденье, где мужчина тут же снял с Настёны трусики и продолжил тешить пальцами её вульвочку, а ртом ласкать её грудь. Девушка вся отдалась во власть неги. Но ей ещё хотелось потрогать мужской гриб. И она прикоснулась к нему через штаны. Мужчина это тут же оценил.
— Хочешь потрогать? Никогда раньше не трогала?
Девушка качнула головой отрицательно.
— А с мальчиками уже спала? — спросил он, расстёгивая штаны и извлекая свой боровик.
— Да, один раз, — сказала девушка, с интересом прикасаясь к половому члену. Он и вправду был похож на гриб. Полушаровидная мясо-красная шляпка прячется в кожу и вылупляется из неё. Цилиндрическая, немного бугристая, ножка, вены, как тяжи мицелия, а вверху, до середины шляпки, щелевидное устье, откуда, как и у гриба, разбрасываются споры.
— Хочешь его попробовать? — внезапно предложил мужчина.
Девушка не нашла лучше ничего, чем спросить:
— А можно?
— Конечно! — Весело сказал мужчина, снимая штаны. — Вставай коленями на сиденье, вот так, да, наклоняйся и бери его в рот.
Девичьи губы нежно обхватили головку пениса. Мужчина застонал от щекочущего восторга. Он задрал платье девушки и принялся гладит юную голую попу, идеальный округлые холмики, разделенные ущельем, следуя по которому доберёшься сначала то интимного перешейка, а потом до священных врат. Настёне понравилось брать мужской гриб в рот. Она теребила пальчиками клубни в мешочке. Она облизала пенис до самых клубней, и их тоже. Мужчине и самому не терпелось полизать персик девушки. Было трудновато, но он смог организовать 69 позицию, наполнив рот блаженной мякотью. Обоюдная орально-генитальная эйфория. Невероятное блаженство.
Настёне, увлечённо бравшей в рот, стало интересно, а какой на вкус этот самый — гриб — у Ромы с соседнего дома? Надо будет попробовать. И у Стаса тоже попробовать. И у Марата. И у Лешего, то есть у Кирилла. И у Карена. И у Башира. Можно ещё у Алексея Петровича. И у Айнура Айратовича. Они ведь будут не против.
Алевтин Назарович тем временем поднялся, полностью избавил Настёну от платья, и насадил девушку на свой боровик. Она тут же стала прыгать на нём как дикая козочка.
— Как приятно! Как приятно! Как приятно! — щебетала она, а потом и вовсе перешла на громкие повизгивания. Мужчина абсолютно релаксировался, позволяя девчушке скакать на его жеребце. Он сжимал попу юной феи и упивался её грудью. Настёна испытывала мистическое наслаждение. Такого улётного трипа не было, даже когда она пробовала псилоцибе. Мужской гриб круче всех остальных. Так приятно чувствовать его внутри. Надо будет оседлать Артура из 3-го подъезда. И Аяза. И Толика. И Свирепого, то есть Аслана. И Жорика, И Севу. И Тимура Геннадьевича. И того ещё интересного мужчину, забыла, как его зовут.
...
До сегодняшнего дня, Настёна занималась сексом всего один раз. Вот как это случилось.
Она была дома одна. Разгуливала по квартире в одних трусиках стрингах. Она всегда, когда дома одна, разгуливает топлесс, дабы лишний раз полюбоваться своей грудью, отражающейся в зеркалах. Она услышала, как в подъезде мяукнул котёнок. Это рыжик, он иногда забегал к ним в подъезд, и она выносила ему молока. Настёна посмотрела в замочную скважину, в подъезде никого не было. Она слегка приоткрыла дверь и выглянула.
— Кис, кис, Рыжик, ты где?
Мяу прозвучало выше этажом.
— Ты где, иди сюда, — сказала Настёна и осторожно вышла в подъезд прямо так. Глянула, вниз, никто не поднимался. Она посмотрела вверх и снова позвала:
— Рыжик, иди сюда.
Заглядывая вверх, она не осторожно двинула ногой и зацепила дверь. Та — захлопнулась.
— Ой! — в ужасе воскликнула Настёна, глядя на захлопнувшуюся дверь. Ключей у неё не было. И телефона не было. порно рассказы И лифчика не было. Только трусики и тапочки. Она не сразу решилась позвонить соседке (вроде, женщина нормальная там живёт), но соседки не было дома. Бедная девочка в ужасе не знала, что предпринять, когда услышала, как хлопнула дверь подъезда, и кто-то стал подниматься по ступеням. Сейчас этот кто-то увидит её, в трусиках, отчаянно прикрывающую грудь руками. Конфуз страшный. Лишь бы это не был кто-нибудь из её знакомых мальчиков.
Она осторожно выглянула в лестничный пролёт и увидела, что поднимается Валерьян Захарович, пенсионер из соседнего подъезда, подрабатывающий слесарем. Это был не самый худший вариант. Он увидел почти голую девушку, в одних трусиках, стоящую в подъезде и прикрывающую руками грудь. Он замер, пытаясь найти объяснение, а девушка, хоть и пыталась сделать равнодушное лицо, с неописуемым отчаянием, чуть ли не с мольбой, смотрела на него своими золотисто-карими глазёнками. И тут он догадался.
— Что? Дверь захлопнулась?
— Да, — еле слышно произнесла Настёна, и было видно, как ужас её превращается в упоительную надежду, что мужчина поможет. И словно услышав её беззвучную мольбу, мужчина уверенно сказал:
— Сейчас, откроем. Не волнуйся.
Он поднялся и посмотрел на замок.
— Сложноватый, но я думаю, сумею открыть. У меня даже инструменты. Считай, что тебе повезло.
Настёна радостно улыбнулась.
Мужчина наклонился, чтобы изучить замок, а сам скосил взгляд, рассматривая трусики девушки, и чудесно очерченный холмик Венеры за тонкой тканью, упоительную выпуклость, в полуметре от него. Он открыл чемодан и стал возиться с замком.
— Тебя ведь Настя зовут?
— Да.
— Как тебя угораздило?
— Я за Рыжиком пошла и случайно закрыла.
— Бывает. А Рыжик это кто? — так постепенно Валерьян Захарович разговорил девушку, и она расслабилась в его компании. Она стояла с ним совсем рядом, ангельски сексуальная. Она даже не так рьяно стала прикрывать свою грудь, хотя соски были целомудренно укрыты. Мужчина стоял на колене и, возясь с замком, продолжал косить взгляд на стройные голые ноги, идеальные колени, тугие бёдра и возбуждающие трусики. Всего лишь в полуметре стояла от него юная полуголая нимфетка. Он улавливал её запах, шалел от её близости, радовался своей удаче. Он чувствовал себя мужчиной, самцом, жеребцом; его боевой товарищ стоял по стойке смирно.
За бытность свою слесарем, замков он переоткрывал сотни, и этот давно уже открыл бы, но — он не торопился. Он хотел выжать максимум из этой ситуации. Тут нужна была хитрость. Мозг активно работал, пытаясь придумать нечто — что их сблизило бы.
У Настёны страх давно притупился, практически прошел, конфуз и стыдливость тоже. Ей уже стало нравиться стоять рядом с мужчиной вот так полуголой. А когда он попросил подать ему ключ, она присела и подала ему его, прикрывая грудь одной рукой совсем уж небрежно. Один сосок оказался на виду. Мужчина всего лишь на секунду позволил себе на него взглянуть, но девушку это внезапно разожгло. Она ощутила, как внизу у неё твердеет и набухает. Грудь мигом стала каменной. Ещё миг — и её бешено потянуло к этому мужчине физически. Юный организм загорелся желанием и похотью. Захотелось прижаться к нему. Она даже (вроде бы не заметно) чуточку к нему пододвинулась. И тут мужчина, поднявшись, сказал:
— Рук не хватает.
— Давайте я помогу, — смело предложила Настёна.
— Отлично возьми, вот эту отвертку, наклонись и держи вот так.
Девушка взяла отвертку, наклонилась и стала держать, как он сказал. Мужчина позади девушки наклонился к чемодану. Таким образом, он увидел девушку сзади и обнаружил, что на ней стринги. Аппетитные булочки были обнажены, разделённые крохотной ниточкой. А снизу вкусный пирожок, прикрытый чуть расширяющейся тканью. Настёна чувствовала восхищённый взгляд Валерьяна Захаровича, обжигающий её место ниже спины. Если он сейчас прикоснётся к её попе, она, наверное, даже не будет против. Эксгибиционизм — страшная сила. Состояние было просто балдёжное.
Мужчина взял инструменты и вернулся к замку. Что было удобней, он подлез под Настёну. Ковыряясь, он сказал:
— Вот это тоже подержи.
И девушка, после секундного замешательства, отняла вторую руку от груди, и стала держать инструмент. Грудь её, обнаженная, нависала над самой макушкой мужчины. Невыразимо хотелось чуть наклониться, и уткнуть титьки в эту самую макушку. Мужчина возился, возился, а потом положил инструмент и развернулся. Его лицо оказалось в сантиметрах от обнаженной набухшей груди. Настёна смотрела на мужчину сверху вниз, уже не пытаясь прикрыться. Валерьян Захарович чуть потянулся и обхватил ртом нависшую над ним, словно плод райского дерева, правую грудь девушки. Не просто мурашки пробежались по телу Настёны, целый табун лошадей пронёсся по её коже, сверху вниз, до мясных ворот спереди и до копчика сзади. Её пронзило беспощадное возбуждение. Руки не могли держать инструмент, тот выпал. Настена двумя руками нежно обхватила голову мужчины. Валерьян Захарович, уже полностью развернувшись, скользнул по ногам девушки ладонями снизу вверх, и благоговейно обхватил нежный зад Настёны. Мял чудесные холмики и сосал великолепную юную грудь.
В это время послышался шум открывающейся в подъезд двери.
Настёна отпрянула, резко выпрямившись и пряча грудь за стеною из сложенных рук. Мужчина, быстро взяв инструмент, в несколько движений вскрыл замок. Дверь распахнулась. Настёна пулей влетела в свою квартиру. Мужчина схватил инструмент и прошмыгнул за ней следом, закрыв дверь за пару секунд до того, как его могли увидеть.
Настёна и Валерьян Захарович оказались наедине там, где никто посторонний их увидеть не сможет. Настёна опустила руки. Напряженная её грудь была великолепна! Мужчина опустил чемодан с инструментами на пол, шагнул к девушке и положил руки на её грудь. Она была не против. Мужчина начал гладить её возбуждённое тело. Руки скользили по груди, талии, спине, ягодицам, бёдрам и даже — прикасались к святая святых — непочатому, готовому взорваться от возбуждения бутону. На его бурные ласки и поцелуи она с радостью отвечала. Она повела его в свою комнату, где на кровати с розовым постельным бельем, он избавил её от трусиков, долго целовал и любовался её телом, припадал устами к её жаркому лону, лизал, посасывал, осторожно играя пальцами на входе, а потом нежно лёг на неё и познал, сорвав её девичий цвет. Благодаря космическому возбуждению, почти не было больно. Радужно кружилась голова. Мужчина ликовал, распечатывая вход в пурпурную пещерку. Юное, крепкое, сочное тело принадлежало ему, и благодарно откликалось на его ласки, на его проникновения.
...
В черном внедорожнике Настёна слезла с мужчины, и он, открыв дверь, вышел с той стороны, где обочина. Он нагнул девушку раком, положив её грудью на сиденье, и вошёл в неё. Открытая дверь не позволяла проезжающим видеть, что здесь происходило. Настёна повизгивала от восторга, а мужчина славно её натягивал. Сладкий тесный пирожочек обильно лубрицировал. Живот шлёпался о ягодицы. Он гладил гибкий девичий стан, наслаждаясь отсутствием жировых отложений, которые появляются с возрастом и, конечно, придают женскому телу особую пикантность, но пикантность эта не идёт ни в какое сравнение с юным безупречным телом, которое изгибалось под напором его неуёмного либидо.
Алевтин Назарович, устав, вынул меч из ножен и стоял, пытаясь отдышаться, а Настёна тут же встала на колени и снова взяла в рот мужской мехирь — он был промаринован её терпкими соками. Девушка на этот раз действовала более решительно, доставляя мужчине своими ласками хмельную усладу. Язычок плясал и кружился, губки целовали и обхватывали пенис, оттягивая кожицу и вылупляя шляпку в свой сахарный ротик. Она настолько увлеклась минетом, что не заметила, как мужчина начал громко сопеть, напрягаться всем телом, а потом рот наполнила вязкая жидкость.
Настена в изумлении отпрянула, стирая эякулят с губ и разглядывая его на своих пальцах, спросила:
— Это что?
— Это грибной сок, — с усмешкой сказал мужчина, которым постепенно стало овладевать чувство рефракции.
— М-м, прикольно, — сказала Настёна, облизывая пальцы.
...
Через две недели

 Электронная Библиотека Дойки.Biz (18+)