Электронная Библиотека Порна Сайт (Рассказы для Взрослых 18+)

 Название: Было это или небыло 2. Просто Малышка
 Сайт: https://dojki.biz/book/
 Жанр: Порно рассказы
 Категория: Групповой секс

--- Было это или небыло 2. Просто Малышка ---

Я смутно помню остаток дороги. Помню, что доехали быстро и молчаливо. Помню, что в машине было тепло от переполнявших нас чувств. Тепло и пьяно. Пьяно той легкостью тихой радости удовлетворения, когда уже нет ничего более… "- Завтра в восемь вечера, там же". Кинула она коротко вместо прощания, и убежала.
Вечером, дома, я лежал, смотрел на бант и думал, было это или не было. Да и сам факт происшедшего, накладывает отпечаток нереальности. Разве что непослушный, забытый ею бант, оставшийся под лобовым стеклом, вселял хоть какую-то уверенность в действительности факта случившегося со мной. "- Гореть мне в Аду, за растление малолетки".
Только мая любовь к сексу заставила меня поехать на это свиданье. Я подъезжал к назначенному месту, последний поворот. Моя малышка, в бледно-розовом платье, ждала у обочины (я ее еле узнал), и нырнула в машину, едва я успел притормозить.
— Привет, "вкусненький". — Она поцеловала меня. — Дорогу к "Заводским" дачам знаешь?
— Да.
Мне не раз приходилось бывать там на рыбалке, места, там, были отменные, и природа красивая. Я даже мечтал там дачу себе прикупить, с огородом в берег.
— Тогда поехали.
Машина быстро катилась по асфальту.
— А как зовут мою юную любовницу?
— Валерия, или просто Лера.
— Меня Сергей.
— Сережа, давай помолчим, мне нравится ехать молча в машине и вглядываться как горизонт "убегает".
Наверно предвидя мои расспросы, о ее возрасте, о нравственности, о родителях, и не желая на них отвечать, она предпочла тишину. Я не стал настаивать на разговоре, и предпочел время от времени рассматривать свою спутницу. Аккуратно уложенные прической волосы делали ее старше, платье, приятно облегает ее грудки (без лифчика) которые, каждая, размером с мой кулак, соски горошинами, дразня выпирают. И сегодня вместо вчерашних ботиночек, аккуратные "шпильки". Через пол часа молчания машина въехала в дачный поселок. Лера указала на приятный домик, и когда машина остановилась, вышла открыть ворота.
В доме было чисто, что скрывало название "дачного". Без лишней мебели комната казались больше, диван, с двумя пуфиками, да комод, если не считать занавесок, с ламбрекенами, на единственном окне, и толстого ковра у дивана. Она подвела меня к дивану, а когда я сел, впилась в мои губы, обвив мою шею тонкими ручками, и став на колени по обе стороны меня. Губы у нее были горячими и нежными, я прижал ее тело к себе, и, через тонкую ткань рубахи и платья, почувствовал, как в меня уперлась ее упругая грудь. Другой рукой я нырнул под платье, и ощутил в руке ее ягодицы в шелковых трусиках. Лера подняла руки вверх, давая мне понять что платье мешает, на счастье я не был "тупым", и через мгновенье "малышка", голенькая, в трусиках, поспешно, лихорадочно расстегивала пуговицы на моей рубашке. Когда с рубахой было покончено, она, с новой жадностью, накинулась на мои губы, плотно грудью прижавшись ко мне.
— Сегодня я буду командовать. — Сказала Лера оторвавшись от моих губ.
— Она прикрыла мои губы рукой.
— Я так хочу, Сережа. — Лера встала с дивана. — И, разденься, пожалуйста. — Добавила выходя с комнаты.
Она вернулась с тазом, теплой водой в чайнике и мыльницей, приятная улыбка озарила ее лицо, когда она увидела торчащий Хуй, с подтянутыми яйцами. Я сидел на диване голый, слегка раздвинув ноги. Лера поставила таз на пол. Она подошла ко мне, обвила ствол Хуя ладонью, и потянула за собой, я, повинуясь, двинулся за ее рукой, и присел, на корточки, над тазом. Малышка (я ей дал еще одно имя), приятно двигая руками, мыла торчащий Хуй и анус, углубляя в него свой пальчик, потом обтерла нежным, махровым полотенцем, и, когда я встал, не удержалась от соблазна, прильнула к головке ртом.
— Твой Хуй очень вкусный. — Сказала она, выпустив головку изо рта. — У меня до сих пор, во рту, приятный вкус твоей, вчерашней, спермы, а сегодня я вижу что он еще и красивый у тебя. Сережа, я знаю что все мужчины страдают по поводу размера своего Хуя, но тебе не о чем волноваться, у меня мелкая пещерка, и будь Он хоть на сантиметр больше, или немного толще мы бы больше не встретились.
— Я боюсь что нам действительно не стоит встречаться, иначе меня посчитают "педофилом" (совратитель малолеток). Лера улыбнулась.
— Мне вчера исполнилось восемнадцать, я просто маленькая. — Она объясняла играясь рукой с Хуем.
Малышка и в правду была маленькой, стоя рядом со мной, в полный рост, ее верхняя часть головы ровнялась с сосками моей груди. — Родители нормальные были, а я маленькая.
— Извини, почему были?
— Они погибли, год назад.
— Прости.
— Все нормально.: Сережа, а ты женатый?
— Нет, разведен.
Я присел на корточки снял с нее трусики, обнажая, голенькую, без волос, Пизденку, а когда Лера зависла ею над тазом аккуратно подмыл и просушил полотенцем, ее и попу. Потом Малышка задернула шторы, комната наполнилась полумраком, достала из комода простынь и разостлала на ковре.
— Сережа, ляг на спину.
Дважды, меня, просить не пришлось, растянувшись на свежей простыне и раскинув ноги, я любовался ее миниатюрным телом, которое устремилось ко мне. Это было совершенное женское тело в миниатюре, широкая, полная, относительно ее грудной клетке, грудь, над осиной талией, заслуживала особого восхищения.
— Не хорошо, только, с днем рождения получилось. — Пробормотал я. — Подарок за мной.
— Самый дорогой подарок тот, который нравится, и я себе уже выбрала.
— И что это, если не секрет.
Лера присела на мою ногу и склонилась над Хуем обвив ствол ладонью, изучая каждый его сантиметр.
— Ты же подаришь мне Его?
Малышка медленно водила, нежно сжатой ладонью по стволу, играя, другой рукой, с яйцами, перебирая их и нежно царапая мошонку.
Мне очень понравилось ее признание, по поводу размера моего Хуя, и я млел от гордости и ласки.
— А как же я без Него буду писать? — Переводя дух спросил я.
— Я доверю, свой подарок, тебе, чтоб я Его не потеряла, а когда я соскучусь, за Ним, ты мне Его будешь давать.
— Такое предложение меня устраивает. — Она, с радостной улыбкой, посмотрела в мои глаза. — Тогда.: Дорогая Лера, прими, в знак моего уважения, к тебе, этот несравненный, бесценный подарок, и пусть Он принесет, тебе, много, много радости.
— Милый Сережа, я принимаю в подарок, этот замечательный твой Хуй, и в знак моей благодарности, Он у меня будет первенцем, и я приму Его сегодня в себя.
— Прости, но насколько я успел заметить, ты не девственница?
— Это мамин вибратор постарался, так что в наше время и девственницы дефлорированными встречаются. А сейчас я хочу поиграть со своим подарком, Он живой и не дрожит как вибратор. — И она целиком отдалась игре с Хуем.
Я закрыл глаза и предался приятным ощущениям, внимая ласки своей Малышки через Хуй. Она Его гладила и нежно царапала, облизывала, покрывала весь поцелуями и сосала. Обняв ствол Хуя нежно влажными губами, и оттянув крайнюю плоть, вводила и выводила изо рта. Несколько раз поперхнулась, пытаясь заглотить Его на всю длину, но это у нее не получилось, раздосадованная она выпустила Хуй изо рта и нежно погрызла его зубками у основания. Я сходил с ума от такой ласки, меня уже всего трясло, и я решил не оставаться в стороне, и попросил Леру чтоб она дала мне полизать ее Пизденку.
— Мне и самой хочется испытать, какие чувства вызовет такая ласка. А как мне это сделать?
— Просто стань над моим лицом на коленях.
Она вся дрожала от похоти, когда я прижался ртом, к губкам ее Пизденке. Горячие губки, по детски голенькой Пизденки, доставляли мне огромное наслаждение, я вылизывал губки запускал язык во вход, орудуя им там из стороны в сторону, теребил языком и сосал клитор. Малышка, ойкая и айкая, задыхалась от ласки.
— Я хочу твой Хуй вовнутрь. — Сказала Лера и поползла по мне к Хую.
— Только хорошенько потри головку о губки.
Она зависла над ним, тря промежность головкой, и, лихорадочно, массируя ею клитор. Потом направила разбухшую головку в дырочку входа и медленно стала надевать себя на Хуй.
— Ой! Ой как приятно, ой. Ой какой Он горячий и гладкий, у меня, аж в нутрии, все дрожит и течет.
Головка, обильно смоченная соком Пизденки, плавно раздвигала стенки тесного входа влагалища, которое с жадностью хотело поглотить весь Хуй, но разные размеры препятствовали и Малышке пришлось привстать и повторить попытку.
— Не получилось.: Сейчас еще раз попробую.
— А если опять не получится?
— Молчи! Все равно на него сяду. Ой, как я хочу Его в себя. Ой! Ой, я сейчас кончу. — Но на этот раз ее затрясло и из ее рта вырвался в наружу возглас наслаждения. — Ой! Ай! Ах!
Меня тоже начало мутить и я, в порыве, сделал резкий толчок Хуем вверх, головка проскочила мышцы Пизденки и Хуй до половины провалился вовнутрь. Лера вскрикнула, но поняв что она, наконец оказалась, на долгожданном Хуе, и он в ней. Начала плавно опускаться и подниматься на нем, постепенно погружая все глубже и глубже Хуй в себя. Но так продолжалось не долго, Хуй начал пульсировать, Малышка нанизала себя на Хуй столько насколько смогла, и в это время в нее ударила мощная струя спермы. Наши возгласы, от оргазмов, слились воедино. Лера развернулась и, не выпуская Хуя из Пизденки, мокрая от пота, легла на меня, упершись в меня сосками.
— Вот это Хуй. Я никогда не думала что Ебаться, по настоящему, так приятно.
— Тебе не больно? — Проявил я заботу.
— Нет. Я еще хочу поебаться, пока Хуй мягкий. Пусть Пизденка разрабатывается.
Она привстала, опершись в меня ладонями, и заерзала бедрами. Не совсем опавший Хуй погрузился в горячую, несдержанную Пизденку весь, до яиц.
— Ух ты, как приятно на Нем сидеть. Вот это да!
Стенки влагалища приятно сжимали его, и когда они начали вибрировать, от очередного оргазма Малышки, Хуй снова стал просыпаться, увеличиваясь в размере.
— Сережа, Хуй опять становится большим. Мама моя, как я рада, мне так понравилось Ебаться. Но у меня уже нету сил.
— Хорошо дорогая, ложись на меня я сам тебя поебу, мне тоже, очень сильно, хочется Ебаться.
Лера упала на меня разметав ноги по простыне, а когда я начал фрикции, подобрала колени и прижала, их, к моим бокам. Какое это было наслаждение, Ебать такую крошку. Она со стонами терлась об меня сосками, в то время когда я впихивал в нее Хуй, держа ее за бедра. Малышка стонала, подвывала, скулила и это разжигало меня еще больше.
На улице уже зажглись фонари, и в их лучах, мокрое от пота, маленькое тело Леры ерзалось по мне, при толчках моего Хуя. Раздроченная Пизденка уже впускала в себя Хуй на всю длину, когда, под давлением оргазма, я начал делать резкие и глубокие толчки, Лера взвыла от наслаждения.
— О, моя маленькая, какое приятное наслаждение Ебать тебя.
Это все что я успел сказать, и упершись своими руками в ее плечи вогнал в нее Хуй по самые яйца. Нас вместе трясло в экстазе, кричащих, рычащих, фыркающих, как умалишенных.
С пол часа мы лежали, отдыхая, не проронив ни слова. Потом Малышка подползла, по мне, к моему лицу и жаркими, благодарными поцелуями ни оставила пропущенным ни одного сантиметра.
— После того, что сегодня произошло, и умереть не жалко, чего ЕЩЕ можно ждать от жизни?
— Дорогая, ты не будишь против того, чтобы, перед тем как умереть, мы бы встретились еще несколько раз, в сласть поебаться?
Ты сама ответила на свой вопрос, ждать когда можно будет "ЕЩЕ".
— Все. Я больше не хочу умирать. Я хочу чтобы мы "ЕЩЕ" встретились, и хочу чтобы это было ЕЩЕ ни раз. Мне очень понравилось, с тобой, Ебаться. Это потрясающе, ни с одним вибратором, в мире, не сравнить. Мне показалось что я была на небесах, когда Хуй выстрелил своей спермой в меня.
Она нагнулась к Хую и язычком вылизала, и высушила все, у его основания, вместе с яйцами, а потом, погрузила, весь Хуй, в свой ротик, высосала остатки спермы из канала, и вылизала ствол.
— Мне это очень понравилось. — Сказал я благодарно гладя ее волосы.
— Мне, просто до ужаса, хотелось сделать тебе приятно.
— Тебе это удалось. Спасибо.
Мне захотелось ее поцеловать и я ни стал противиться своему желанию, потянул ее за руку и она послушно легла рядом. Я целовал ее в губы, шею, плечи, опустился ниже и прильнул, по очереди, к соскам. Целовать ее грудь было очень приятно, и я задержался там на долго, чувствуя как Малышка вздрагивает.
— Сережа, милый, мне очень приятно с тобой, но нам надо ехать. Печально будет омрачать, сегодняшний, вечер пустыми стенами, обворованной квартиры. — Я ослабил свои натиски. — Ты не обиделся?
— Нет. К тому же завтра на работу. — Слукавил я, щадя ее самолюбие, хотя на душе скребли кошки, и мне не хотелось с ней расставаться.
На самом деле, мне хотелось проглотить мою Малышку.
До города, мы, доехали удивительно быстро.
По пути я спросил Леру "- что означала вчерашняя форма школьницы?", она объяснила, что в свой день рождения, она хотела, чтоб ее выебали настоящим, живым Хуем. А так как, взрослые мужчины, не обращали, на нее, своего похотливого взора, она решила попытать счастья среди выпускников, но к сожалению, кто не ходил парами, были или пьяны или обкурены, и тогда она остановила мою машину. А не отдалась мне, в первую встречу, потому что вкус спермы затмил ее разум. Мы поцеловались на прощание.
— Сережа, если б ты только знал как мне ни хочется тебя отпускать. Мне очень не ловко, но я снова, очень сильно, хочу Ебаться.
— Так что же заставляет тебя, гнать меня в ночь, от себя?
— Но ведь ты, и так уже, кончил два раза.
— Ну, если б мне посчастливилось, сейчас, съесть бутерброд, я думаю, тебе бы, пришлось еще ни раз вскрикнуть, от оргазма.
— Милый, я умею делать изумительные бутерброды. Не хочешь ли ты подняться ко мне? За домом свободный гараж, мне только нужно за ключами сбегать, а дома найдется рюмочка, хорошего коньяка.
— С удовольствием, дорогая, я останусь у тебя на ночь, и займусь с тобой сексом. Я, надеюсь, ты позволишь мне принять освежающий душ?
— Сережа, милый, да ради тебя, и твоего потрясающего Хуя, я согласна на любые требования. — И жарко поцеловав меня в губы выскочила из машины.
Женский порядок, квартиры, сразу бросился в глаза, холостого мужчины. Лера предложила мне принять душ, я не стал ей перечить и направился в ванную, по пути раздевшись до гола в зале. (Я там приметил хороший, толстый ковер. А для любовной схватки, лучшего помоста, не придумаешь.)
Прохладная вода, приятно восстанавливала силы, увеличивая голод. Вошла Малышка, тоже голенькая, и тут же нырнула ко мне под душ, незамедлительно уделив внимание Хую.
— Сережа, можно я твой Хуй пососу, пока он мягкий.
— Конечно можно. Тебе понравилось сосать Хуй мягким?
— Я еще не знаю что лучше, но когда Он твердый и большой, это что-то другое, а когда мягкий Он помещается весь во рту, и удовольствие, от этого, совсем другое.
Она нагнулась и всосала, в свой ротик, весь Хуй, по самые яйца. Да, это было очень приятно, и когда, от теплоты рта и ласк язычка, Хуй стал увеличиваться в размерах, я даже немного пожалел. Лера долго сопротивлялась росту Хуя, не желая уступать ни сантиметра, но в конце концов была побеждена, поперхнувшись она выпустила его из ротика. Но это ее не остановило и она стала гладить влажной головкой свои соски. Я обмыв ее тело смотрел на ее игру.
— Ты подмоешь меня? — Оставив Хуй в покое, спросила она.
— С удовольствием.
Я присел на край ванны, она тут же примостилась на моих разведенных ногах, прижавшись к Хую спиной, раскинув свои ноги, по обе стороны моих, давая полный доступ к промежности, и я принялся за дело. Омовение имело чисто ритуальный характер, скорее всего ей хотелось чтоб я с ней поиграл. Я обмыл Пизденку теплой водой, погладил влажные губки, потеребил клитор, побывал пальчиком внутри, потом намылил руку и скользнул, между нашими телами, к ее попе, мыльный палец легко пропустили в анальную розетку.
— Ох! — Малышка сжала руки на моих коленях.
— Тебе больно?
— Нет, приятно. Поеби меня пальчиком в попу, мазь рядом на полочке.
— Лучше упрись руками в дно ванны.
Держа ее за талию, (преимущество легкой женщины, — ее можно крутить не боясь надорваться) я поднес, ее промежность, к своему лицу. Поиграв с Пизденкой язычком и губками, я переместился к ее, голенькой, без волос, попе, и, пощекотав розетку, надавил твердым языком на анус, мышцы дернулись и сжались. Я прижался губами к попе и стал всасывать розетку ануса в свой рот, одновременно буравя языком вход в попу, Лера крикнула, затряслась всем телом, и забилась в экстазе, я оставил анус в покое и стал лизать губки и клитор ее Пизденки, а когда она перестала биться я вернул ее в нормальное положение (головой вверх). Лицо Малышки горело красным закатом, она поседела, немного, присев на моем колене, держась за ствол Хуя, потом встала, развернулась ко мне спиной, и стала ловить головку Хуя губками Пизденки, я, обеими руками, помог ей раскрыть вход, и она прижалась им к головке, плавно нанизывая себя на Хуй. Она Еблась нанизывая себя все больше и больше. Наверно принять, в себя, сразу весь Хуй было для нее задачей невыполнимой. Я, дотянулся до полочки, взял крем, обильно смазал средний палец, и прижал его к розетке попы, его сразу впустили вовнутрь, Лера утвердительно закачала головой. Костяшками пальца, я хорошо чувствовал, как ходит головка во влагалище, наверно это не оставило без внимания и Малышку, она прогнула спинку, насаживая себя обеими дырочками, и только простонала:
— Глубже.
Я взял ее, свободной рукой, за плечо и несколько раз дернул к себе, глубоко нанизывая ее, одновременно, на Хуй и на палец. Лера застыла, прижавшись ко мне, с силой опершись о стену руками, она дрожала как пораженная током, и ее обе внутренности пульсировали, Хуй утопал в горячей Пизденке, головка во что-то упиралась, я не выдержал и: Кончать было очень приятно, видя перед собой, миниатюрную, женскую фигурку. Малышка, освободившись, повернулась ко мне, с мылом вымыла мою руку, которая недавно атаковала ее попу, нагнувшись взяла Хуй в ротик, освободила канал от остатков спермы, приговаривая "- вкусненько", вылизала все вокруг, обмыла его теплой водой и прижалась ко мне в поцелуе.
— Сережа, милый, не обижайся пожалуйста, на меня. Сейчас я тебя покормлю и мы пойдем отдыхать, на ковре я уже послала постель.
От одного напоминания, о еде, заныло и засосало под ложечкой.
— Ну, что ты, я вовсе не обижаюсь.: Но кушать, действительно хочется.
Двойные бутерброды, с ветчиной и сыром, после рюмки коньяка медленно один за другим исчезали с тарелки, салат из свежих овощей, тоже, оказался, очень кстати. Лера, сидела с боку стола, она смотрела, на меня, с не затаенным интересом, ее голова лежала на сложенных, поверх стола, руках, ножки, свисали со стула, не доставая до пола, спинка, прогнулась в талии, и ее ягодицы маняще округлились, будя во мне сексуальные воображения и фантазии. Сама она, выпила немного коньяка и съела один бутерброд.
— Извини, я, наверно, уничтожил, твой недельный запас провизии?
— Нет. Мне просто нравится смотреть как ты ешь. — Она потянулась, закинув ручки за голову. Ее, упругие грудки, подались вперед розовыми сосками, и еще больше округлились.
— Ты очень красивая и сексуальная. Я очень рад что встретил тебя.
— Спасибо, мне очень приятно это слышать.
— Лерачка, одень шпильки, пожалуйста.
— Ты ненасытен, но мне очень приятно, что тебе нравится мое тело.
Она выпорхнула из кухни и, через минуту, вошла. На ней были тонкие, классические, бледно-розовые, гипюровые трусики-шорты, с глубокими вырезами и мелкой бахромой.
— Как я тебе?
Она встала, передо мной, в фас, слегка наклонилась, прогнула, ближнюю ножку назад, дальнюю чуть согнула в колене, приподняв каблучок шпильки, слегка вывернула ближнюю ручку и ладошкой оперлась в ягодицу, дальней оперлась чуть выше колена, дальней ноги, и закинула назад головку. Зрелище было потрясающим. Да, эта девочка, знала цену грации, и умело пользовалась ей. Малышка засмеялась, увидев как на ее глазах, оживает мой Хуй, увеличиваясь в размерах.
— Потрясающе! — Воскликнула она. — Я всегда мечтала, чтоб мужчина так возбуждался, глядя на меня. Тогда я тебе еще кое-что покажу.
Лера выпорхнула и через секунду вошла снова, но уже без трусиков. Встала, на расстоянии вытянутой руки, спиной ко мне, прогнула назад слегка расставив ножки в шпильке, подняла ручки к голове и прогнула осиную талию, повернув бюст так чтоб были видны ее груди, выпятила ягодицы, которые раскрылись, предоставляя моему взору, розовую розетку ануса и губки Пизденки.
Я сглотнул слюну в сухое горло, меня трясло. Хуй торчал коромыслом с пульсирующим стволом, и вздутыми венами, который венчала набухшая, темно-пурпурная головка. Инстинктивно моя рука потянулась к ее промежности, и я плавно провел пальцами по губкам ее Пизденки.
— Дорогая, ты прелесть. Никогда в жизни я еще так не возбуждался. Я тебя хочу. — Став на колени и держа ее зад в своих руках, я прижался горячим поцелуем к ее ягодице. — Пойдем, полежим.
Малышка повернулась, помогла мне встать на ноги, она нагнула голову, облизала вздувшуюся головку Хуя, пощекотала, кончиком язычка, дырочку канала, и всосала, головку, в свой ротик, плавно водя по стволу нежно-сжатой ладонью. Приятно и ласково пососав мой Хуй, Лера подняла ко мне свое, светящееся от счастливой улыбки лицо. Она ни сказала ни слова, лишь нежно потянула, держа в ладони Хуй, меня за собой. Проходя мы щелкали выключателями, гася свет, и лишь в зале, люстра, вспыхнула всеми шестью лампочками, наполняя комнату светом, и переливами хрусталя. Малышка оставила шпильки возле ковра, и мы опустились на ложе любви.
В неистовстве я поедал это маленькое тело горячими поцелуями, Лера отдавалась ласке прикрыв глаза, вздыхая и вздрагивая. То я целовал ее рот, всасывая губы, то старался, как можно глубже, по очереди, всосать в себя соски ее грудей, то, как игрушечное ее тело, подтягивал Пизденкой к своему лицу, ласкал, посасывая губки, клитор и погружался языком в бесконечность, пока не услышал слабый голос:
— Милый, выеби меня, я уже не могу. Я хочу почувствовать твой Хуй в себе, на всю его длину. Навались на меня и разорви, мою горячую Пизденку, Хуем, на части.
Дважды, об одном и том же, я не заставил себя упрашивать, ей хотелось почувствовать боль насилия, и я его должен был дать ей. Положив Малышку на спину я подложил маленькую подушечку под ее зад, сложил ее ноги к груди, смочил, головку Хуя обильным соком, прижался ей к входу в жерло, и резко, с размаха вогнал Хуй до половины. Лера смотрела на меня широко раскрытыми глазами, и часто дыша открытым ртом, "- еще", слабо выплыло из ее груди, я стал вдавливать в нее Хуй, пробивая, мелкими толчками, головкой путь, потом сконцентрировал, центр тяжести своего веса, на Хую, и прижался, вгоняя последние сантиметры в ненасытное влагалище. Малышка забилась в экстазе, прическа ее разлетелась и она разбросала волосы по простыни, я слегка попустил, но короткое "- нет", подтвердило что я был на правильном пути, и снова толкнул Хуй в глубину, только теперь с большей уверенностью. Я склонился, над изящным телом, прижимаясь лобком к лобку, и придерживая Леру за плечи, стал бить Хуем в глубину Пизденки, Малышка часто билась подомной в экстазе, кусая мои соски и оставляя своими коготками царапины, на моей спине. Когда Хуй взметался вверх, мне казалось что он тянет за собой все из нутрии ее тела как насос, это было приятно ощущать, и я резко, с размаха, вгонял его по самые яйца назад.
Еще никогда в жизни мне не приходилась Ебаться с таким наслаждением. Приработанная горячая Пизденка, приятно сжимала ствол Хуя, и доила его мышцами при выходе, я развил приличную скорость, и все движения, от Ебли, доставляли мне неописуемое удовольствие. Лера пришла в себя, и тоже вошла во вкус, она Еблась держась своими ладошками меня за ягодицы, и, с яростью, двигала Пизденкой, навстречу к Хую, издавая, какие-то, странные звуки, когда мы бились друг об друга, и часто восхваляя Хуй за его качества.
Такая скачка продолжалась с полчаса, головка Хуя потеряла всякую чувствительность, и мой оргазм, категорически отказывался заявлять о своем присутствии, при сухостое.
— Я все. — Малышка откинулась на спину разбросав руки, и я, обессиленный, упал рядом с ней. — Нет. — Сказала она немного передохнув. — Я слишком долго искала себе такой Хуй, и слишком долго мечтала о нем, чтоб так запросто, из-за какой-то усталости, отказаться от радости общения с ним. Лучше я еще поебусь, и помогу тебе, милый, кончить.
Она жестом предложила мне лечь на спину, и лихо запрыгнула на Хуй. Я подложил подушку под голову и стал наблюдать, с каким вдохновением Ебется маленькая девочка, подпрыгивая на Хую и всаживая его в глубину себя, к счастью ее Пизденка истекала соком.
— Мама родная, как приятно Ебаться, мне кажется что я никогда ни наебусь. Милый у тебя не Хуй а просто какое-то чудо.
Очевидно, Ебля, ей доставляла истинное наслаждение. Иногда она переставала прыгать и просто раскачивалась на Хую, иногда просто ерзалась на Нем.
— Сережа…. милый…. я… хочу… выебать…. этим… замечательным… Хуем…. свою… попу. — Она говорила прерывисто подпрыгивая на Хую.
— Тебе ж будит больно, у тебя там совсем маленькая дырочка.
— Вибратор… вмещался…. Я… сейчас.
Лера встала с Хуя, медленно выводя его из Пизденки, облизав ствол и яйца погрузила в рот приятно посасывая его как соску. Потом она поднялась и качаясь вышла, через минуту вернулась с кремом. Склонившись над Хуем Малышка тщательно смазала головку, отложила коробочку в сторону (наверно себя она обработала в ванной), и присела на корточки над Хуем, направляя своей рукой его головку себе в попу. Лера прижалась розеткой к головке и надавила. К моему удивлению головка порядочно погрузилась в анус но не прошла, Малышка прикусила губу и повторила попытку.
— Тебе больно?
— Нет…. Приятно.
— Давай я подержу рукой ствол Хуя ровно, а ты ладошками раздвинь свои ягодицы.
— Только не толкай, я сама, плавно.
Она раздвинула ягодицы и стала, плавно, нанизывать свою попу на Хуй, введя его до предела, ослабляла давление, приподнималась, и делала новую попытку, каждый раз нанизывая себя, на несколько миллиметров, больше. Я включился в игру, погладил ее влажную Пизденку, и, введя средний палец во влагалище, имитировал фрикции, потом стал поглаживать им переднюю стенку влагалища, а большим пальцем поглаживать клитор.
— Ой!.. Что ты делаешь?… Я…. я сейчас упаду…. Ой!.. — И, она упала, вскрикнув, нанизывая свою попу на Хуй, и вогнала его треть в себя. — Ой, ой как приятно…. сейчас…. сейчас…. я только отдышусь.
Немного отдышавшись, она стала делать мелкие, медленные фрикции, с каждой все больше нанизываясь попай на Хуй, а когда погружения дошли до предела, Лера встала на колени и фрикции стали более размашистыми и чаще. Она Ебла свою попу Хуем, и улыбка радости, светилась на ее лице с прикрытыми глазами. Зрелище и ощущения были бесподобными, само только-то что я Ебусь с такой малышкой в ее зад, сводило меня с ума. Да! Что ни говори, а Ебаться девочка любила, и, до меня, наверно, вибратор протерла, своими дырками до дыр. Из глубины подсознания, у меня, медленно начала подниматься агония оргазма, я развернул девочку не снимая с Хуя, и прижал ее спиною к себе, разместив одну руку на ее груди, массируя соски, а другой стал делать массаж ее Пизденке, продолжая Ебать ее в попу. Малышка раскинула ноги согнув в коленях и плавные толчки Хуем стали сотрясать ее тело, она поскуливала от удовольствия. Чувствительность вновь вернулась к Хую и я почувствовал как разбухшая головка трется о стенки ректрума.
— Он увеличивается, что ты делаешь? У меня сейчас попа лопнет.
— Достать?
— Ты…. ты сума сошел…. продолжай…. Ой!.. Ой, я сейчас кончу…. Ой!.. О-о-о!.. А-а-а!.. О-о-о! — Вырвалось из ее груди и она забилась в припадке оргазма.
Меня, ее оргазм, тоже возбудил и подвел к высшей точке наслаждения, я ввел Хуй в попу, пока головка не уперлась, и со звериным рыком, в конвульсиях, выстрелил сперму в глубину Леры.
Обессиленные и мокрые от пота мы лежали не в силах шевельнуться, только Малышка, набравшись сил, сползла с Хуя и легла на мою руку, прижавшись грудью ко мне, и обняв меня рукой.
Подумать только, какую-то неделю назад, я мечтал о том, чтобы мне встретилась женщина, способная выжать из меня все соки, и кто бы мог подумать, что такая кроха, способна вымолотить из мужика, все его силы.
Капля влаги прокатилась по руке где лежала Лера, я поднял голову и заметил как по ее телу пробежала волна дрожи. Она плакала.
— Милая, тебе больно?
— Сережа, миленький, возьми меня с собой…. Мне кажется, что ты утром выйдешь в двери, и я больше никогда не увижу, твоего Хуя. Я не хочу тебя терять. Сережа, милый, я люблю тебя, не бросай меня, пожалуйста.
Я улыбнулся с чувством гордости за свой Хуй, Его любили, Им дорожили, и мне это было очень приятно, значит Он смог достать, изнутри, до женской гордости.
— Не возьму. — Буркнул я. Она заплакала навзрыд. — Потому что сам живу, после развода, на квартире.
— Правда!? Любимый, переходи ко мне жить. Ты у меня как в раю будешь жить. Пожалуйста, переходи. Я мухе, не дам, на тебя сесть.
— Посмотрим. Утро вечера мудренее.
Мы сходили в ванную, выключили свет, Малышка прижалась ко мне, и, окрыленная надеждой на собственного мужчину, через минуту мирно посапывала, я тоже прикрыл глаза, ночь придавила меня своей тишиной, и я уснул.
Длинная летняя ночь
Наша студенческая группа после окончания института первый раз собралась лет через 10–15. Это всем понравилось, и вот уже много лет мы раз в год летом собираемся у кого-нибудь из нас на даче, жарим шашлыки и предаемся воспоминаниям. Народ взрослый — как мы между собой выяснили, наша группа себя уже по внукам воспроизвела. Собираемся всегда в субботу и с утра. По традиции собираемся без жен, а женщины соответственно без мужей.
Так было и на этот раз. Собралось, как обычно, человек 15. Где-то после пятого тоста (пьем мы обычно водку) Костя, хозяин дачи, спросил, не возражаем ли мы, если к нам присоединится его сосед с женой. Сосед очень хороший, и Костя к нему ходит в русскую баню. Скоро действительно пришел сосед Володя, крепкий мужик лет пятидесяти, и его жена Люся, моложе его лет на 10–15. Они хорошо вписались в нашу компанию. За тостами и обменом мнениями время пролетело незаметно.
Костина соседка мне очень понравилась и за тостами я, по-видимому, перебрал. Когда Костя меня разбудил, были уже сумерки, все ребята уехали, а меня будить не стали. Костя меня уговорил остаться…
— Сейчас в баньку к соседу сходим, она будет готова через полчасика, а завтра утром поедешь.
Меня долго уговаривать не пришлось — жена на нашей даче, кошку завтра покормлю, — и я остался. Костя нашел для меня плавки, поскольку могли быть и женщины, и мы пошлепали на соседнюю дачу.
Володя с Людмилой радушно встретили нас, и повели показывать мне баню. Не считая сеней, в которых нас заставили оставить обувь, баня состояла из трех помещений… собственно русской бани с каменкой, полатями, несколькими лавками и маленьким по высоте, но широким оконцем на запад в сад; большого предбанника с двумя большими топчанам, кабинки с душем и небольшого окна тоже на запад и небольшой застекленной веранды, на которой стоял низкий (ниже колен) стол с пивом, холодильник, три стула и двухместная лавка. С веранды же шла лестница наверх на второй этаж.
Людмила еще немного покрутилась, показала что где лежит и ушла, сказав, что придет попозже. Мы сразу же разделись и пошли в парную. Банька крутая. Оказалось, что Володя большой противник финской бани — и это не так и то не эдак и статистика плохая и все, как он говорит, от сухоты. Но у него в бане пар и, надо сказать, очень острый.
Пару циклов мы с Костей пропотели, выгоняя набранный за целый день алкоголь, и сели на веранде попить пивка, а Володя еще цикл устроил для себя. Через некоторое время в сенях застучали каблучки Люды, которая через дверь спросила, одеты ли мы. Мы с Костей быстренько одели плавки. Люда вошла и села с нами на предмет обмена мнениями, сказав, что обещала прийти их дочка Настенька со своей подружкой — они студентки третьего курса Института управления. Володя, который к тому времени вышел из парной, засомневался, сказав, что у девок тут молодые хахали, что им с нами стариками делать. И вообще молодые не умеют себя вести — были у Насти гости, так дрова были разбросаны по всей бане. Людмила возразила, что молодые хахали не такие уж и молодые — лет по 25–30 и за собой они почти все убрали, а раз Настя обещала, то обязательно придет.
Люда оказалась права, скоро пришли две высокие девушки на высоких каблуках — хозяйская дочка Настенька и ее подружка. Володя тут же выгнал их в сени снимать обувь, сам вернулся в предбанник еще полежать после парной. Девочки скинули туфли, сразу же зашли в предбанник и вернулись оттуда на веранду, где мы сидели, в купальных костюмах. У обеих оказались фигурки в виде классической виолончели. Где надо в меру узко, где надо широко. Как и у виолончели, внизу шире. У Насти к тому же в пупок было вставлено золотое колечко с жемчужиной. Надо сказать, очень возбуждает. Девушки подсели к нам за стол. Когда выяснилось, что подружку зовут Валя, я сказал Насте, что она может загадать желание, поскольку я тоже Валентин, а она сидит между нами. Настя задумалась, сжала кулачки, что-то там внутри себя прокрутила, посмотрела на меня и сказала…
— Уже задумала.
Разговор зашел о массаже. Костя рассказал, что он ходит к какому-то крутому зубному врачу. Когда он был там в последний раз, привезли телохранителя нового русского (сам новый русский привез), у которого все передние зубы были выбиты. Косте из-за этого пришлось в предбаннике у врача два часа просидеть, но зато он нашел там толстенную книгу по массажу в том числе и эротическому, и готов был продемонстрировать нам свои знания. Люся предложила Косте сначала попрактиковаться на девочках. Володя ее поддержал из предбанника…
— Пусть сначала Костя их руками обработает, а потом уж я — веничком. Идите, девки, грейтесь.
Девочки с Костей перебрались в предбанник к Володе. Мы остались на веранде вдвоем с Людой. Впрочем, она пыталась руководить процессом и в полуоткрытую дверь предбанника
— Лифчики не забудьте снять!
Минут через пять Настя с Костей зашли в парную и вскоре оттуда стали доноситься приглушенные Настины стоны.
В это время Люда стала рассказывать, какой Костя хороший — и веселый и анекдотов знает кучу. И вообще, Настя как-то призналась ей, как увидит дядю Костю, так у нее настроение поднимается. Настины стоны усилились. Я вроде бы так абстрактно, не предполагая никаких действий, спросил…
— Интересно, что он там с ней делает?
— А хочешь посмотреть?
— Конечно, хочу.
— Ну, идем.
— А удобно?
— Да никто не узнает, и вообще, моя дочка, кому хочу, показываю. Пошли.
Мы вышли в сад, было уже совсем темно. Люба подошла к длинному окну в баню. Я пристроился радом. Видно было отлично. Немного мешала труба каменки, но окно было длинное и, перемещаясь, можно было рассмотреть все. На топчане ногами к нам лежала на спине голая Настенька с прикрытыми глазами. Ее ножки были слегка раздвинуты, и можно было рассмотреть подробности самой интимной части ее тела.
— Вот это да! — я непроизвольно взял Люсю за попку, не отрывая взгляда от Настиных подробностей. Люда элегантно покачала бедрами, давая мне понять, что я сделал правильный ход.
— Ну, как, дочка нравится?
— Еще как! Эту бы дочку, да вместе с мамой в одну постель!
— В одну постель не знаю, а по очереди можешь и сегодня трахнуть!
— Ты серьезно? — я уже увереннее взял Люсю другой рукой за пышную, но упругую грудь.
— Совершенно, я уже и сейчас готова. — Она прижалась ко мне сильнее. Я ее еще некоторое время помял и предложил еще посмотреть. А посмотреть было на что. Одной рукой Костя рисовал маленькие кружочки вокруг Настиных сосков, а пальчиками другой спускался все дальше между ее ножек. Затем, не переставая гладить ее грудки, он стал все глубже входить в Настю. Она прогнулась, и вдруг, обхватив Костю за шею, притянула его к себе и стала неистово целовать в губы. Ноги ее широко раскинулись, облегчая Косте доступ внутрь. Не знаю, чем бы это кончилось, в это время раздался приглушенный стенкой голос Володи…
— Вы там не перепарились?
Пара встрепенулась и расцепилась. Костя перекатил Настю на животик, деловито похлопал ее по попке и отозвался…
— Сейчас кончаем. Пусть Валюша входит.
Через минуту дверь в парную открылась, и вошла Валя в купальном костюме. Настя посмотрела на нее и заявила…
— Ты что дура? Пришла в таком виде. Раздевайся. Знаешь, какой кайф. Почти как ебля.
Встрял Костя…
— Ты сама выходи остывать. Может Валя при тебе стесняется. И за языком следи — ты ведь леди. А то — ебля…
Настя вяло огрызнулась…
— А что? Леди не ебутся?
Настя нехотя поднялась и пошатываясь вышла в предбанник. Валя тут же сняла и лифчик, и трусики и легла на животик. Костя перевернул ее на спину и заставил раздвинуть ножки. Мы с Люсей увидели и Валюшины подробности. Я, уже не стесняясь, мял Люсю во всех местах.
— Пора уходить, а то застукают. — Мы вернулись на веранду и как раз вовремя. Настя уже в купальном костюме, прошла мимо нас на улицу остывать.
После Кости, который лег отходить в предбаннике, девочек кленовым веничком обрабатывал Володя. Мы с Люсей еще ходили подглядывать, но он ничего такого себе не позволял, хотя и раздел обеих телок до гола.
После этого мы все собрались на веранде, потягивая пивко. Люся, глядя на довольных девочек, а возможно, и под впечатлением увиденного со мной, вдруг заявила…
— Я тоже хочу массаж. — На что Володя, смеясь, заявил…
— Тебя же одновременно два мужика должны обрабатывать, тело же у тебя в два раза шире, а специалист у нас один.
— Я согласна и на ученика, пусть Костя профессора научит.
Костя согласно кивнул…
— А что, резонно. Ты, Володя, не возражаешь?
— А почему я должен возражать? Иди, Люсенция, прогревайся. — И передразнивая ее, добавил, — Лифчик не забудь снять. — Люся встала, вошла в предбанник, оставив дверь широко открытой, и медленно разделась до гола. Затем повернулась к нам, взяла себя за груди, демонстративно качнула их так, что они заколыхались, и объявила…
— Видел? И лифчик снять не забыла! — Все засмеялись, а Люся с достоинством прошла в парную.
Через несколько минут Володя и нас с Костей подтолкнул в парную…
— Ну, с богом ребята. Работа предстоит большая, патронов не жалеть. — Мы с Костей пошли в парную.
Люся голенькая лежала на топчане животиком вниз и тихонько постанывала. Мы с Костей в плавках стали делать ей массаж… Костя — обрабатывал спину, а я, под его руководством, — нижнюю часть. Неожиданно дверь открылась, и вошел Володя…
— Ну, как? Вы тут мою жену не затрахали?
— Да ты, что, Володя, пальчиками нежно гладим!
— А хотите?
— Конечно, хотим! А ты?
— А я ее в это время веничком обработаю, чтоб лучше еблась! Самый кайф!
— А не жалко?
— Я не жадный, да и что ей сделается? Люсь, ты не возражаешь?
— Да как я могу возражать, милый, я ж послушная жена. Как скажешь, так и будет! — Было ясно, что Люся созрела.
— Тогда переворачивайся на спину, а вы ребята снимайте трусы и действуйте с двух сторон.
Люся перевернулась на спину, согнула ноги в коленках и слегка развела их. Вид открылся обалденный! Тем более, что Люся наманикюренным пальчиком как бы показывала, куда совать. Поскольку с моей стороны было два варианта, я счел этичным уточнить…
— В пизду?
Володя без колебаний подтвердил…
— Ты в пизду, а Костя в рот.
— А родит?
— От хорошего человека пусть рожает! — И Володя отошел за кленовым веником, который лежал в шайке с водой. Заодно поддал парку.
Ободренный доверием мужа я закинул Люськины ноги себе на плечи и как-то легко вошел ей под животик. Люся заверещала…
— Мальчики, только не торопитесь, только не торопитесь…
Володе это не понравилось…
— А ты, Костя, чего телишься? Сунь ей в рот, а то она нам и поговорить не даст!
Костя приспустил трусы и подвел орудие к Люсиным губкам. Она послушно взяла в рот и начала смачно сосать. Костя положил руки на ее пышные груди, но Володя его осадил…
— Убери руки. Только инструментом, только инструментом. Здесь я ее веничком пощекочу.
И он начал сначала потихоньку, а потом все сильнее охаживать ее по животу, грудям, волосатой киске. Люся каждый раз вздрагивала и энергично дергалась на двух палках.
— Ну, как? Не спустили еще?
— Нет, но уже еле сдерживаемся! — ответили мы с Костей синхронно.
— Тогда давайте перевернем ее, я ей жопку обработаю.
— Тогда помоги, Володя. Давай переворачивать, не снимая с инструментов.
Мы поставили Люсю на карачки. Костя сел на топчан, и Люся продолжила сосать у него, высоко задрав попку. Я продолжал осторожно, чтоб не кончить сразу, трахать Люсю сзади. Люблю баб в этой позе — попка становится в два раза шире, а у Люси она и так не маленькая, а стала просто прелесть. Володя расположился между нами с веником.
— Вот теперь, Кость, можешь лапать эту блядь за сиськи, теперь ты мне мешать не будешь. — И он начал ожесточенно стегать стоящую кверху попкой жену сначала по спине, а потом и по большим белым полушариям.
Косте не надо было намекать дважды. Он сразу облапил две белые, упруго колышущиеся груди и вогнал член Люсе в рот по самые яйца. Но счел своим долгом, как интеллигент, защитить женщину…
— Ну, зачем ты так о Люсе? Она просто темпераментная женщина. Такой женой гордиться нужно!
— А я и горжусь! Видишь, не стесняюсь ее в действии своим друзьям продемонстрировать. А ты свою смог бы сюда привести?
Костя явно растерялся.
— У нее комплексы. Наше поколение так не может. Ему еще учиться, учиться и учиться. Но если ее потренировать, то, думаю, через месяц смог бы, а сейчас пока нет.
— Так вот пока нет, то еби молодое поколение и не учи меня, как ее называть. — И Володя продолжил ожесточенно хлестать жену кленовым веником.
Я уже не мог сдерживаться.
— Все ребята. Спускаю. Отойдите, дайте взяться… — Я обхватил Люсю за груди, с силой насадил на свой дрын, ноги у нее раздвинулись и она как лягушка распласталась на топчане. Струя из меня шла внутрь Люси так долго, что я даже задумался, а не сцу ли я в Люсю после пива. Кайф тот же. Люся задрожала всем телом и начала судорожно глотать то, что вливал в нее Костя с другой стороны. Володя отступил на шаг и со стороны наблюдал сцену заполнения своей жены.
— Ну, молодцы, старички. Не ожидал! Так оттрахать, можно сказать, молодую телку!
Мы с Костей обессиленные сели на лавки. Но оказалось, что и Люсю мы действительно затрахали. Она лежала на топчане и тихо постанывала. Я с трудом встал, подошел к ней, осторожно перевернул на спину, тихонько поцеловал в губы и слегка помял ее роскошную грудь.
— Спасибо, Любушка, это было незабываемо. — Я повернулся к мужу. — Спасибо, старик. Как дирижер, ты — Тосканини. А ты сам трахнешь?
Володя не успел ответить, как встряла Люся…
— Это он мне подарочек сделал. Сам он будет следующее поколение ебать. Он сегодня хочет Валюшу трахнуть, если она, конечно, даст. Но поскольку она уже демонстрировала вам свои прелести, то думаю, что даст. Так ведь, милый?
— Так, так, Люсенчик. — Володя подошел к жене, осторожно поцеловал ее и похлопал по попке. — Молодец. Хорошо держалась. Не стыдно давать тебя напрокат.
— Легко держаться на твердых палках. Но нам надо отсюда выходить, а то мы перегреемся. Только вы, мужики, оденьтесь, а то там молодежь…
Мы с Костей одели плавки и вышли в предбанник. Девчонки в простынях еще лежали на топчане. Следом за нами вышел Володя, прошел на веранду, и позвал нас…
— Идите сюда, мужики, пивка попьем. Девки, присоединяйтесь.
Мы впятером сели вокруг низенького столика. Из предбанника было слышно, как Люба вошла в душ. Мужики расселись на стулья, а девушки — на двухместную лавку, держа простыни под мышками.
— Да бросьте вы эти сарафаны, мы же вас уже видели голыми.
— Ты с Костей — да, а дядя Валя — нет.
— Тем более пусть посмотрит.
— Не могу, я стесняюсь.
— Вот и хорошо, мы посмотрим, как вы краснеете. А на вас и трусиков нет, или только лифчиков?
— Ничего нет.
Володя разлил пиво. Мужики взяли стаканы, девочки заколебались. Первой решилась Валюша. Она подняла руки, простыня упала, открыв две небольших, но идеальной формы беленькие груди.
— Смотрите, Валентин, это я специально для Вас, эти кобели и так сегодня уже всю меня рассмотрели насквозь. — Валя посмотрела на меня и улыбнулась
Ну, думаю, если так прямо для меня, наверно, можно попробовать пройти дальше.
— А кнопочки потрогать можно? Подойди ко мне, Валюш.
— Потрогать можно, только я встать не могу, у меня трусиков нет.
Володя снова разволновался…
— Да ладно вам. Я же видел, у вас же киски закрыты волосиками. Вот если бы они были бритым… А так о чем разговор?
— Папа, так ты считаешь, что мы с Валей можем сидеть с мужиками совершенно голыми, как проститутки?
— Конечно, недаром в кино запрещено только мужскую палку показывать, а голых баб — сколько угодно. А мужик, конечно должен быть одет, если палка стоит.
— Фарисейство какое-то. Вон у Валентина ключ от собора вот-вот из плавок выскочит, хотя вроде бы и одет. — Настя демонстративно показала на мой напрягшийся член, упершийся в резинку плавок.
Я тоже решил не стесняться…
— Конечно, такие принцессы перед глазами. Если и ты, как Валя, простыню опустишь, у меня точно из плавок выскочит — это же закон природы!
— Я могу и больше, чем Валя. — Настя внимательно посмотрела мне в глаза, взяла пальчиками верхний край простыни отодвинула ее от себя и демонстративно отпустила. С легким шелестом простыня упала на пол. Открылись не только ее точеные грудки, но и аккуратно подстриженный треугольничек между ног. Я вздрогнул от неожиданности, и моя головка действительно выскочила за резинку плавок. Поправлять я не стал, хотя член залупился, и резинка больно жала. "Потерплю".
Все закричали. Девчонки притворно закрыли лица руками, не отрывая, насколько это возможно сквозь пальцы, взгляда от моего достоинства.
Костя прокомментировал…
— Гигант, во даешь. Джентльмен всегда найдет способ выразить свое почтение даме!.
— От такого вида у неджентльмена почтение тоже встанет. Насть, ты прическу между ножек в салоне делаешь?
— Нет. Это меня Артур раз в неделю стрижет. Ему нравится, когда покалывает.
Володя среагировал тоже…
— Чья капля переполнила Валентина? Твоя, Настя? Ты должна это оценить!
— Как оценить? Я что должна под него лечь?
— Это тебе решать как, ты же совершеннолетняя. Почему обязательно лечь? Столько поз известно… Но не пропадать же добру…
Из предбанника выглянула голая Люся.
— Что это вы здесь так громко обсуждаете?
— А ты посмотри на Валентина! Это у него от голой Насти сам выскочил.
Люся посмотрела на мое достоинство…
— Ну, Валентин, молодец, я думала, ты в меня уже все вылил.
— Мам, так он тебя прямо в парной… — Настя с притворным ужасом развела руками.
— Не он, а они с Костей. Умопомрачительно… — Люда блаженно улыбнулась. — Знаете, девочки, идите к мужикам на колени, а я на ваше место сяду. Ты, Валюш, к Володе, а ты, Настя, к Валентину — она подняла девочек, у Вали тоже простыня упала, и все красавицы предстали перед нами совершенно голыми. Более полная мама и студентки-спортсменки…Люся похлопала их по попкам, подталкивая Настю ко мне, а Валю к своему мужу.
Настя слегка засопротивлялась…
— А может он не хочет?
— Не хочет? — возмутилась Люся. — Таким нехотением он тебе до пупка достанет и колечко проткнет. И ты, Валюша, на Володю садись, не пожалеешь. Только оденьте этим жеребцам резинки. — Люба сняла с полочки большую коробку и вынула из нее два пакетика презервативов.
Девочки покраснели обе одновременно, но послушно стали разрывать пакетики. Валя стала перед Володей на колени и посмотрела ему в глаза…
— Мне самой это вынуть?
— Вынимай.
— И одевать самой?
— Одевай.
Валя приложила презерватив к Володиной палке и попыталась его накатать. Но Володя отнял у нее резинку…
— Ну, ничего не умеет современная молодежь. Он же порвется, как только я в тебя всуну. Дырка у тебя тугая?
— Тугая… — Валя очаровательно зарделась.
— Тогда соображай. Резинка натянется и гандон порвется. Давай-ка лучше я тебя в губки поцелую. А теперь ты меня сюда. — Он тихонько притянул Валину головку к своей головке. Валя осторожно ее поцеловала.
— А теперь смотри, как надо. — Володя раскрутил презерватив на два оборота и одел.
Настя внимательно смотрела за всей этой операцией. Потом подошла ко мне, улыбнулась, стала на колени, тоже посмотрела мне в глаза, очаровательно покраснела, и спросила точно как Валя…
— Мне самой вынуть?
— Самой, самой… Только дай я тебя сначала поцелую. — Я осторожно взял ее одной рукой за головку, а другой за грудь и стал бережно целовать. Возможно, это ей понравилось, потому что она прогнулась и закрыла глаза, еле заметно отвечая на поцелуи. Так мы лизались минуты три. Потом я решил пойти дальше. — Теперь покажи, какая ты ученица.
Настя осторожно спустила резинку моих плавок, вынула орудие производства, обхватила его ладошкой и поцеловала.
— Вкусно, милый!
Потом взяла презерватив, раскрутила и одела по всем правилам.
— Я вижу, не в первый раз одеваешь!
— А вот и нет, не угадал, в первый. Мой бойфренд сам одевает.
— И часто он это делает.
— Да каждый день и иногда не по одному разу.
— А теперь вставай и садись на смычок.
— Как скажешь, дорогой.
— Это ты у мамы научилась подъебывать партнеру?
— Да. Мы с ней подружки. Она мне все рассказывает.
— И как ее трахают?
— Да.
— А ты ей?
— И я ей… Кое-что…
Настенька встала, раздвинула ножки и туго наделась на мою торчащую палку. "Это не разебанная мать, а свеженькая сучка". С другой стороны стола ее лучшая подружка одевалась на толстую палку Настенькиного отца. Мы с Володей одели наших курочек одновременно. Они обе застонали. Я обхватил Настеньку за талию, положив большие пальцы ей на пупок, зажав вставленное туда колечко с жемчужиной. Она закрутила попкой, буквально высасывая мои яйца и подставляя по очереди свои грудки для поцелуев. Я переложил руки к Насте на попку, положив два пальчика на второе отверстие. Настя пригнулась к моему уху…
— Туда не надо.
— Я не глубоко.
— Только осторожно, милый.
Я немного засунул пальчик в Настю, она закрутилась интенсивней и когда из меня опять пошла струя ("это, наверно, с пива"), я понял, что и она кончает. Она расслабилась и прильнула ко мне. Я осторожненько поцеловал ее в шейку. Она сильнее прижалась ко мне и зашептала на ухо…
— Знаешь, что я загадала между Валями?
— Ну и что?
— Сегодня вечером раздвинуть ножки под профессором!
— Жалко, не сбылось.
— Как не сбылось? А это кто такой толстый во мне сидит?
— Так ты загадывала "раздвинуть под", а сидишь "на". Придется тебя еще раз трахнуть, чтоб желание сбылось.
— Настя слегка повела попкой и тихонько прошептала…
— Я согласна, дорогой профессор!
Валюша на Володе со стонами запрыгала, и они тоже затихли, устало обнимаясь. В наступившей тишине из-за неплотно прикрытой двери предбанника послышался руководящий голос Кости…
— Шире ножки Люсенька, еще шире. Еще шире, сука!
И просительный голосок Люды…
— Лапай меня сильнее, сильнее… И везде… И сильнее… И глубже…
Я решил отвлечь Володю от дум о жене…
— Володь, ну и как, Валюша на палочке?
— Изумительно! А как тебе моя Настена?
— Высший класс! Не хочется снимать с инструмента. Кстати, а ты ее не пробовал? — Настя, сидя на моей еще стоящей палке, тихонько ударила меня по губам своим изящным пальчиком. По силе удара я понял это как поощрение. Ей, наверно, давно хотелось побывать на месте мамы.
— Нахал.
— Нет, да вроде и неудобно, дочь все-таки.
— А с презервативом какая разница? Трахай, сколько хочешь. И тебе хорошо и дочке приятно. Особенно ценно, когда у жены технический перерыв. Давай поменяемся сучками, пока Костя твою Люсю тараканит. Настенька, пошла к папе. — Я поставил Настю на пол и сильно шлепнул по попке. — По дороге достань по свеженькому гандону папе и мне.
Настя послушно подошла к полочке и достала по новому презервативу. Один взяла себе, другой отдала Вале, которая, получив звонкий шлепок Настиного папы, направилась ко мне. Володя протянул Насте руки и потянул ее к себе. Она стеснительно засопротивлялась…
— Папа, ты действительно хочешь меня трахнуть?
— Еще как хочу, глупышка!
— Но мы же родственники. Этот, как его, инцест…
— Какой к ебеней Фене инцест. Правильно говорит профессор, с презервативом, какая разница проститутка, жена, дочка или теща — дырка и дырка. А кстати, как тебе профессор?
— Ой, папа, мне так понравилось, он так классно ебет, нежненько так, в разные дырочки осторожненько так дрочит. Кайф полный. Я еще хочу.
— Не знаю, сможет ли профессор еще, а я в тебя сейчас засажу это точно. Только сначала обсоси эскимо. Говорят, что это очень полезно, особенно начинающим телкам. Только обязательно нужно глотать.
Обе голенькие девушки наклонились на прямых ногах, высоко задрав попки, и охотно начали сосать.
— Пап, а у дяди Вали вкуснее.
— А мне у твоего папы больше понравилось. — отозвалась Валя, тщательно вылизывая мой на удивление твердо стоящий хуй.
— Надо будет еще Людмиле дать пососать, чтобы определить голосованием, чья малофья вкуснее.
Обе молодые дамы стояли, высоко задрав попки, а мы с Володей положили руки на их свеженькие кругленькие беленькие полушария. Дамы с упоением сосали, пока не вмешался Володя…
— Долго не сосите, а то мы уже не юноши, и ничего не останется для вливания в даму с классического конца. Одевайте гандоны.
Девушки оказались хорошими ученицами — одели презервативы с первого раза и быстренько полезли на палки, не тратя времени на поцелуи. Валюша также как и Настя туго оделась на мою палку и начала доить меня своей вращающейся попкой. А я старался подоить ее шелковистые грудки своими шершавыми губами, щупая ее за широченную в этой позе заднюю часть. Как не удивительно, но мне удалось спустить и в третий раз. Конечно, на мощную струю пива уже не хватило, но думаю, Валюша осталась довольна. Во всяком случае, она прошептала мне на ухо…
— Настена права, ты классно ебешься. Кайф полный. Я готова под тебя лечь в любой момент. Только позови.
— Вы с Настей, конечно, преувеличиваете, но если Настины родители меня пригласят, я с удовольствием еще раз пересплю со всеми бабами в этом доме.
Но соседняя пара не кончила так быстро. По-видимому, они давно хотели друг друга, потому что Володя трахал дочку с полной амплитудой, одновременно грубо лапая ее во всех местах, и скоро Настя застонала в полный голос, да так громко, что из предбанника высунулась голая Людмила…
— Что вы тут с Настей делаете? — Да так и застыла в дверях, пока Володя, крепко прижав дочь к себе, не вылил в нее все до конца.
Первой очнулась Настя. Слегка отклонившись от отца, она посмотрела ему в глаза и пролепетала…
— Классно! Тебе понравилось, пап?
— Очень.
— Я буду тебе иногда давать, — она лукаво оглянулась на мать, — если мама разрешит.
Людмила очнулась…
— Я тебе разрешу! Вы хоть с презервативом?
— С презервативом, с презервативом. Вот смотри. — И Настя слезла с отца. Его палка еще стояла, одетая в гандон, а из него вытекала струйка спермы.
— Ну, тогда еще ничего.
Валя, которая, все еще прижавшись ко мне, тихонько сидела на моей палке, посмотрела на Володин инструмент и встрепенулась…
— Дядя Володя, можно я оближу?
— А я у дяди Вали пососу. — Тут же отозвалась Настя.
— Да подождите же вы, суки. Решили же, Людмила должна решить, чей сок вкуснее.
— Пап, да из тебя столько вытекло, что на всех хватит!
— Ладно, девочки, сосите и идите спать. Уже поздно. А я только попробую. — Людмила деловито подошла к мужу, аккуратно скатала презерватив, заглотнула палку до основания, медленно, сжимая губами, вынула ее изо рта, в конце чмокнула и встала. Валя тут же слезла с меня и кинулась к Володе. Люда сглотнула, как настоящий дегустатор, задумчиво постояла минуту и спросила…
— С чем сравнивать?
Вон у Валентина пососи. — Люда подошла ко мне, сняла гандон, пососала, глотнула, постояла минуту и заявила…
— Самая классная у Кости!
— Тебя ж просили определить у кого из нас — у меня или у Валентина.
— А у вас одинаковая.
— Тогда и мы с Валюшей должны у Кости пососать.
— Буду очень рад! Кто начнет? — Костя в проеме двери предбанника демонстративно спустил плавки, показав уже хорошо стоящий инструмент.
— Можно я? — Валя оторвалась от Володи, стала на колени перед Костей. Она осторожно губками открыла головку, но Костя не стал с ней церемониться. Взял Валину головку двумя руками, сделал два движения, засадил до упора, наверно, в горло, и начал сливать. Валя судорожно глотала. Все заворожено следили за этой операцией. Костя снял Валюшу с палки, похлопал ее по щечкам и обратился к Насте…
— Извини, Настена, для приготовления следующей дозы потребуется некоторое время, пососи пока у Валентина. Настя ему понимающе улыбнулась и начала со вкусом обсасывать мой член.
Буквально через пять минут Костя опять спустил свои плавки, продемонстрировав инструмент в отличном рабочем состоянии. Настя сразу же перешла к Косте. Он влил в нее также остервенело, как в Валю. Когда оттраханная Настя пришла в себя, она безапелляционно заявила…
— В рот Костя ебет лучше всех!
— Точно. — Подтвердила Валя.
— Я с вами тоже согласна, девочки, но уже поздно. Идите спать.
Женщины быстро оделись, девочки поцеловали нас с Костей и ушли. Мы тоже начали прощаться. Володя с Людой пригласили меня еще приходить.
— Я бы рад, но технически сложно…
— Нет, обязательно приходи, — Володя положил мне руку на плечо — ты и Людмиле понравился, да и девочки от тебя в восторге. Девочек каждый раз не гарантирую, сам понимаешь, дело молодое, а эту блядь — он похлопал Люсю по туго обтянутой попке — можешь ебать, когда захочешь.
— Спасибо, Володя, постараюсь воспользоваться твоим приглашением. Кстати, у Вас есть фотоаппарат, для меня Людмилу снять, чтобы напоминание было и тянуло к вам…
— Нет проблем. У меня цифровой, и я сейчас тебе кассету сделаю. — Он достал из шкафчика камеру. — Тебе ее как снять? Раком, или за работой?
— Нет, просто голую, но на высоких каблуках.
Людмила, раздевайся! — Люда мгновенно разделась, взяла из предбанника туфли и гордо стала передо мной.
— Так тебе нравится?
— Да. Одной рукой приподними грудь, а в дырочку засунь пальчик. Отлично.
Володя дал мне кассету, и мы с Костей пошли.
— Людмила, проводи ребят. Да не одевайся, ночь же уже.
И Люда, как была голая, так и кинулась за нами.
— Давайте, ребята, я впереди пойду, а то у нас тут трубы на участке, чтоб вы ног не поломали. — И она зацокала каблучками перед нами, призывно покачивая белой попкой и не переставая верещать. — Костя, ты свою жену тоже расконсервируй. Знаешь, теперь во всем мире мода на еблю домами. Даже слово специальное есть — свинг, что ли. Это против спида и вообще.
— А тебе от Ленки, какая выгода? Или ты для мужа стараешься? — Мы подошли к воротам.
— Конечно для мужа. Ребят, может вы меня еще раз трахнете, на посошок.
— Вот блядь ненасытная, — Костя выругался, — мы ж не сможем.
— А вы попробуйте.
— Становись раком.
Мы все-таки смогли. Наверно пришло второе дыхание. На самом апофеозе сверкнула молния — это Володя пришел искать пропавшую жену и заодно сделал себе сувенир на память — "Люсенька на палочках". Мы окончательно попрощались и пошли, наконец, домой на Костину дачу.
— Кость, а ты действительно хочешь свою жену в свинг втянуть.
— Действительно хочу. Понимаешь, она на двадцать лет моложе меня, и я чувствую, что скоро не смогу ее полностью удовлетворять. Хочу подстраховаться, но как начать не знаю. Мы с ней друзья и семейных проблем у нас по крупному нет. Не хотелось бы, чтобы они возникли на сексуальной почве.
К нашему удивлению, в доме горел свет.
Когда мы подошли к крыльцу, на пороге нас встретила женщина с приятными округлыми формами, одетая в короткую туго обтягивающею юбку и топик, не закрывающий пупка. В шлепанцах с большими яркими помпонами.
— А я уже собралась тебя искать.
— Мы у Володи в бане были. Познакомься, это Валентин. Моя законная жена Лена.
Мы с Леной пожали друг другу руки.
— Как прошло ваше главное мероприятие.
— Как всегда, отлично.
— Как вы насчет ужина? Я сама только с электрички и, по правде сказать, еще не ела.
— Мы здесь поели даже больше нормы, но после бани, не знаю, как ты, Костя, а я так выветрился, что, пожалуй, даже и немного бы выпил.
— Нет проблем, Валентин. Лен, ты как?
— Я с удовольствием. Сегодня я что-то так замоталась, что хочется немного расслабиться.
— Берем быка за рога. Первое. Что будем пить? Есть водка, коньяк, сухое вино и вишневый ликер.
Лена ни секунды не колебалась…
— Я вишневый ликер.
— Я, пожалуй, тоже.
Костя тоже не колебался…
— Я водку. Второе. Где? Варианты… на улице, где мы пили, на кухне и за столом в доме.
— Есть еще один вариант. Если в комнате, где я спал, постелить коврик, то будет, по-моему, очень уютно. Кроме того, с коврика уже некуда падать и, главное, ничто не будет скрывать прелестные ножки нашей дамы.
Лена немного опешила от такого примитивного заигрывания в присутствии мужа. Видно, что она к этому не привыкла. Однако, оправившись, она сурово сказала…
— Придется одеть брюки.
— Леночка! У мужиков так мало радостей в наше время! Если Вы лишите их и этого, останется только стреляться. Простите, ради Бога, мою прямолинейность.
— Целуйте ручку, может быть и прощу.
Я церемонно поцеловал даме ручку. Проснулся Костя.
— Ребята, я что-то не понял, где мы расположимся.
— На коврике. — Определенно Лена включилась в игру. — Идите перетащите большой ковер в маленькую комнату, а я пороюсь в холодильнике.
— Мы пошли тащить ковер.
— Кость, по-моему, Лена начала заводиться. Ты не возражаешь, если я ее сегодня трахну.
— Я то не возражаю. Больше того, я уже тебе говорил, я очень этого хочу. Но как ты пробьешся через ее комплексы, да еще при мне?
— Постепенно. Ты только сам ее не спугни. Бабы обычно больше всего стесняются своих мужей. Впрочем, и мужья так же. Чуть-чуть подыгрывай мне, да просто поддакивай, и все будет хокей.
Мы раскатали ковер по комнате, он еле уместился. Пришлось часть засунуть под кровать. Принесли радиоприемник с тихой музыкой, и настольную лампу с удлинителем. Получилось очень уютно.
— Кость, а презервативы то у вас есть?
— Не знаю. Наверно нет.
— Давай я к соседям сбегаю, пока они окончательно не улеглись. Дело то секундное. Видел у них какая коробка?
— Ну, сходи.
У ворот Володиной дачи я увидел Настеньку, целующуюся с Артуром. Она осторожно вывернулась из его объятий и подошла ко мне…
— Что-нибудь случилось?
— Да вот оказалось, у Кости в доме нет презервативов.
— А вам зачем? Ой, простите за любопытство.
— Как зачем? Хотим с Костей Лену вдвоем трахнуть.
— Тетю Лену! Ой, как интересно. Она такая важная дама. А она то согласна?
— Пока нет. Сейчас раскручиваем. Понимаешь, вдруг уговорим и она согласиться дать, а будет нечем, я по опыту знаю, это обида на всю оставшуюся жизнь.
— Ладно, сейчас принесу. Артур я скоро вернусь. Да, а вам много надо?
— Да принеси дюжину.
Настя пришла через три минуты с большой упаковкой презервативов…
— Вот. Желаю удачи! А можно мы с Артуром к вам придем?
— Можно, только через часок. Мы Леночку, я думаю, к этому времени по первому кругу пропустим.
Когда я вернулся, на ковре уже стояла бутылка вишневого ликера и бутылка водки, маленькие рюмочки и тарелочки с закуской. Мы все сели на принесенные подушки. Леночка изящно поджала ножки. Начал Костя…
— Первый тост я предлагаю за знакомство. Я очень рад, Леночка, что ты постепенно знакомишься с моими лучшими друзьями. Валю можно долго представлять. Он профессор, доктор, лауреат, альпинист высотник (был первым на пике Победы), пишет прекрасные стихи и вообще прекрасный человек. Я очень надеюсь, что вы понравитесь друг другу, и это первое знакомство станет постепенно более глубоким и интересным.
— Костя, можно я немножко добавлю. Не про себя, конечно. Я тоже очень рад познакомиться с твоей очаровательной женой, жаль только, что ты сделал это так поздно. Леночка, я знаю Вас всего несколько минут, но полностью очарован. Я имею ввиду не только Ваши ножки, которые произвели на меня неизгладимое впечатление, но и ту часть, которая между юбкой и топиком, и ту, что выше. Я заметил только один недостаток, который будет немного мешать нашему более глубокому знакомству.
— Наступила пауза. Потом Леночка иронически улыбнулась…
— Интересно! И какой же?
— Ваши трусики. Они мешают более глубокому и интересному знакомству, как призывает нас Костя в своем тосте.
Леночка очаровательно, до корней волос покраснела. Наверно при муже ее первый раз так откровенно пытаются затащить в постель. Не глядя на жену, тоже смущенный, Костя пробурчал…
— Я имел в виду интеллектуальную глубину.
— Но ты же знаешь, когда говорят о женщинах, то слова "высокий интеллект" и "широкое образование" означают высокую грудь и большую попку.
— Да ладно тебе. Пьем за знакомство! — Костя чокнулся со мной и женой. Я продолжал гнуть свою линию и потянулся с рюмкой к Леночке…
— За более глубокое знакомство без преград!
Леночка нерешительно чокнулась и выпила. Я тоже выпил. Чувствовалось, что Лена судорожно ищет линию поведения. Наконец, как мне показалось, она на что-то решилась. Посмотрела на Костю. Он скованно улыбнулся…
— Не трусь, Ленка, все свои.
Затем уставилась на меня…
— И что же, по-вашему, я должна делать? Снимать трусики перед вами?
— Конечно, снимать! И лучше перед нами.
— Прямо сейчас?
— А чего тянуть? И Костя подтвердит. Костя, Лене трусики снимать?
Костя, не поднимая глаз на Лену, промямлил…
— Конечно, снимать.
Лена вспыхнула…
— Нет, Костя, ты прямо скажи, ты этого, правда, хочешь? Хочешь, чтобы я перед незнакомым мужчиной полностью разделась, как проститутка? Да? Ты этого хочешь? — Я думал у нее начнется истерика. Но Костя нашел очень удачный ход…
— Да какой же Валя незнакомый мужчина. Да я его сто лет знаю. — И засмеявшись, как бы в шутку, грозно сказал… — Снимай трусы!
Лена, как я понял, такого приказа и ждала. Она, конечно, стеснялась. Но формальный приказ мужа, как бы снимал с нее ответственность. "Это не я, это он меня заставил". Леночка встала.
— Ты сам этого хотел! Теперь смотри! — Лена задрала юбку, открыв полоску ослепительно белых кружевных трусиков, повернулась вокруг, дав нам возможность осмотреть ее со всех сторон. Потом наклонилась и спустила трусики до колен, затем подняла правую ногу и вынула ее из трусиков. В этот момент на секунду открылась щелка между губками. Потом сняла трусики и с другой ноги и протянула их мне…
— Держи на память! — Она перешла со мной на ты — я, думаю, это победа!. — Ну, что вы еще от меня хотите?
— Давай сначала выпьем.
Костя разлил ликер и водку по рюмкам.
— Я надеюсь, ты, Леночка, не оговорилась, обратившись ко мне на ты, но я предлагаю закрепить этот момент тостом на "брудершафт".
— А я что в это время должен делать? — возмутился Костя.
— А ты одну игру пропускаешь.
Я подсел к Леночке, мы сцепили руки, и выпили свои ликеры до дна. Леночка мельком взглянула на мужа, который демонстративно занимался закуской. Потом на меня…
— По ритуалу теперь мне полагается поцелуй?
— Точно, полагается. — Я подсел ближе к Лене, и обнял ее. Она откинула голову, прикрыла глаза и приоткрыла губки. Я поцеловал ее сначала потихоньку, потом взял в руку ее крупную грудь и стал откровенно мять ее. Она не делала ни малейшей попытки вырваться. Тогда другой рукой я стал гладить ее голую попку. Она только изящно завертела ей. Я двумя руками расстегнул Лене лифчик и снял его вместе с топиком.
— Давай уж и юбку снимем. — Лена подняла руки, и я вытащил юбку наверх. Лена осталась совершенно голой, только в тапочках с помпонами.
— А ну-ка пройдись.
Лена охотно встала и прошлась по ковру туда и обратно, покачивая бедрами, и придерживая руками колышущиеся груди.
— Шикарная у тебя жена, Костя. Высший класс. Предлагаю еще тост.
Я разлил напитки по рюмкам, и поднял свою…
— За то, чтобы в эту ночь Леночкина дырочка не оставалась без работы ни минуты!
Костя, наконец, посмотрел на жену, которая в шлепанцах с помпонами на голо тело стояла перед нами. Они встретились глазами.
— Леночка, я давно хотел сделать тебе этот подарок. Надеюсь, он тебе понравится. Пусть в эту ночь твои губки будут открыты для всех, кто захочет тебя поздравить!
— Эти губки? — Лена положила пальчик на свою развилку между ног.
— И эти.
Я встал, Костя тоже.
— Леночка, можно тебя перед тостом поцеловать?
Лена прильнула ко мне, и мы со вкусом поцеловались. Лена уже мелко дрожала, как в ознобе.
— Пусть и верхние губки сегодня будут использоваться не только для поцелуев, но и для более глубоких поздравлений!
— Если перевести на русский язык, вы сегодня меня и в рот будете?
— Да, будем! И не только мы. Еще и гости будут.
— Кто? — Костя забеспокоился.
— Сами увидите.
— Валентин, ты что-то ужасно интересное задумал. — Лена посмотрела на меня. — Но я буду рада принять все ваши подарки. Когда будете пить, потяните меня за сосочки одновременно.
Мы с Костей с удовольствием взялись за Ленкины груди. Она застонала…
— Грубее, Валентин, милый не церемонься со мной. И ты, Костя.
Мы выпили.
— А теперь, Леночка, мы разыграем тебя "морским счетом".
— Это как?
— Очень просто. На счет "три" каждый выбрасывает несколько пальцев на руке. Они суммируются, и начиная с Валентина, против часовой определяется выигравший.
— А почему с Валентина?
— А это у нас в группе еще с института традиция такая.
— Ну, а дальше?
— Если выпадет на меня — я тебя трахну, если на Костю — он, если выпадет на тебя, то мы вдвоем тебя трахнем одновременно, а ты зато сможешь выбрать, кто с какой стороны.
— Какой ужас! И если выпадет Валентину, он прямо на твоих глазах вставит в меня?
— Лен, ты уже полчаса ходишь перед нами голая. И Валентин тебя уже всю общупал. Пальчиком, я заметил, он и внутри тебя уже был. Так что палка внутрь — это такая мелочь…
— Хороша мелочь! — Лена демонстративно взяла меня за твердо стоящую часть тела.
— Что ты заранее волнуешься? Может и не ему выпадет честь раскупорить тебя на эту ночь….
— Но он будет смотреть, как ты меня будешь…
— Конечно, буду. Но вернемся к нашим баранам. Кидаем…
Мы кинули, трахнуть Лену выпало мне. Лена послушно легла, закрыла глаза и раскинула ножки, согнув их в коленках. Я надел презерватив, осторожно лег на Лену, пальчиком нашел дырку и сразу же засадил по самые яйца. Лена вздрогнула и сразу стала интенсивно подьебывать, виляя попкой. Прижавшись к моему уху, она страстным шепотом требовала, чтобы я разъебал ее, как последнюю блядь. Спустили мы почти одновременно. Я осторожненько поцеловал ее в шейку. Она снова зашептала…
— Тебе хорошо, Валюш? Полежи так. Не вынимай из меня. Пусть все вытечет.
В это время открылась дверь и на пороге показались Артур с Настей.
— Добрый вечер, к вам гости. Можно?
Лена дернулась, пытаясь вылезти из под меня. Я прижал ее, не снимая с палки…
— Лежи тихо. Куда ты пойдешь голая? Это я их позвал. Артур, кстати, тоже тебя выебет по генеральному плану.
— Как выебет?
— Раком поставит и выебет.
— Ты что же думаешь, я совсем проститутка. А что Костя подумает?
— Какая же ты проститутка? Тебе же никто платить не собирается. Я для того и пригласил Настю, чтоб она легла под Костю, а ты ебись с Артуром, сколько хочешь.
— А Настя Косте даст?
— Конечно, даст, это же современная раскрепощенная студентка. Это мы с комплексами.
— Ты, я смотрю, уже без комплексов. А мне, что сейчас делать?
— Лежать, раздвинув ноги, и ждать пока выебут. Можешь глаза закрыть и закрыть щелку пальчиком, как бы стесняясь.
— Да ладно тебе издеваться. Я правильно поняла, сегодня меня отдерут три мужика?
— Почти правильно, потому что может и четыре. Я, может быть, еще и Володю приведу, чтобы у тебя уже не было комплексов и ты бы могла к нему в баньку ходить ебаться.
Артур с Настей, видя, что я глубоко занят Леной, терпеливо ждали, деликатно переминаясь у порога. Костя как-то обречено посасывал вишневый ликер, уставившись на бутылку. Пришлось брать инициативу в свои руки. Не вставая с Лены, я обернулся к ребятам…
— Что вы мнетесь у порога. Проходите, раздевайтесь. Настя до гола и ложись рядом с Леной. Будете соревноваться за качество обслуживания, а ты, Артур, познакомься с Костей.
Костя налил себе и Артуру…
— У нас тут посвящение в развращение. Тебя Валентин пригласил?
— Да. На предмет безвалютного обмена бартером.
Настя быстренько все сняла и голенькая наклонилась к моему уху…
— А меня кто ебать будет? Ты?
— Нет, Костя!
— А тетя Лена? Тетя Лена вы не обидитесь?
— Да нет, пусть ебет, если сможет. А ты сама то ему дашь?
— Конечно, дам, если вы разрешите!
Я осторожно встал с Лены. Она осталась лежать, закрыв глаза и прикрыв щелку пальчиком "как бы стесняясь". Настя легла рядом и тоже закрыла глаза. Я подошел к ребятам, которые стояли с рюмками и о чем-то беседовали.
— Костя, налей и мне. — Костя налил. — Я предлагаю тост за наших темпераментных бля… То есть красавиц. — Мы выпили.
— А теперь, ребята, вперед! Только не перепутайте. Наибольший кайф мужик получает от новой телки. Так что, Костя не ляжь, случайно, на жену. — Я выдал джигитам по презервативу.
Сцена была темпераментная. И Лена под Артуром, и Настя под Костей визжали не сдерживаясь, а ребята тоже драли баб от души. Когда, наконец, мужики спустили, Костя не смог встать. Пришлось так деликатно нам с Артуром переложить его на Лену, а я занялся Настенькой. Мы их так нежненько потрахали и уснули прямо на ковре. Когда я проснулся, было уже светло. Молодежь ушла. Около меня, свернувшись калачиком, лежала голенькая Лена, чуть дальше посапывал Костя. Я пристроился вплотную и влупил в Лену сзади. Пока я сумел спустить, Лена спустила раза три. И когда я, наконец, вынул из нее конец, она удовлетворенно раскинулась на ковре. Я осторожненько погладил ее круглые груди, на что она обиженно замурлыкала…
— Ты обещал, что меня четверо возьмут у Кости напрокат. Выполняй обещание!
— Извини, сейчас приведу кобеля. Полежи голенькая, я быстро.
На улице ярко светило солнце, хотя было еще рано. Володю я встретил прямо у ворот его дачи — он что-то привязывал. Поздоровались.
— Володь, мы вчера с Костей отодрали его Ленку.
— Ну, и как она далась, не брыкалась?
— Да не так и сложно, я думал, будет сложнее, но сам понимаешь, все бабы бляди. После пары намеков она, можно сказать, сама стала насаживаться.
— А в деле как?
— Да, отлично, первый класс. Мы ее вроде бы довели до уровня, но надо закрепить успех. Я ей вчера обещал, что ты ее тоже трахнешь. Она там лежит голая и ждет. Сходи сунь ей.
— А может вдвоем?
— Ну, идем вдвоем, если смогу, помогу.
Ленка так и лежала на ковре, раскинув руки и ноги. Она обрадовалась, когда мы вошли…
— Володенька! Я тебя давно жду. Свежевыебанная соседка и ее дырки в твоем полном распоряжении. Валентин мне объяснил, что я должна тебе сейчас дать, чтобы ты потом мог меня ебать в любое время, особенно в своей бане.
— Правильно объяснил. Только мы сейчас тебя вдвоем отдерем.
— Как вдвоем?
— А так, в пизу и в рот.
Я сел на пол у стенки и вынул хуй. Лена, голая, стала раком и взяла мой хуй в свой ротик. Володя сунул ей в пизду сзади. Хотя рот у Ленки был заткнут моим хуем, когда мы начали в нее кончать, она в экстазе подняла такой крик, что Костя проснулся. Он встал, вытянулся по стойке смирно и доложил Володе.
— Володя! Докладываю. Твое задание выполнено. Сежевыебанная Лена для ебли домами готова. Дружба домами сохраняется.
— Вольно! Вечером доставить эту блядь ко мне в баню для первой массовой ебли. Благодарю за службу.
Он вынул член из Лены, положил ее на ковер на спину. Она раскинула руки и ноги, и, приложив ладонь к виску, отчеканила…
— К ебле со всеми друзьями и малознакомыми мужа и соседа всегда готова. Доложила Лена — Костина жена.
— Ладно, Ленка, вставай и приготовь нам легкий завтрак. Валентин сейчас уйдет.
Лена быстренько вскочила, накинула коротенький полупрозрачный халатик и прижалась к соседу…
— Володь, ты на завтрак останешься?
— Нет, меня дома кормить ждут, Люся обидится.
— Ну, смотри, а то моя попка к твоим услугам. — И Лена прогнувшись и задрав халатик до талии, повернулась попкой к Володе. Он одной рукой сжал ей грудь, а другой сильно со смаком шлепнул по голой попке.
— Делай, что муж сказал!
Лена ойкнула и, поглаживая горящее место, побежала на кухню.
— Ладно, Володя, Валентин сейчас уедет, а мы с Ленкой вечером к тебе придем, как хорошо сказала Людмила, на предмет ебли семьями.
— Ты Валентина повезешь?
— Нет, я пешком пройдусь.
— Зайди, будешь проходить. Мои девки очень просили, чтоб ты с ними попрощался. И что они в тебе нашли?
— Как что? Мужчину в самом соку, как сказал Карлсон с крыши.
Володя ушел. Мы с Костей вышли в сад. Из кухни выглянула Лена в распахнутом халатике, так что был виден темненький треугольничек и иногда высовывались соски…
— Садитесь под яблоней. Там накрыто. Я вам сейчас овсянку дам.
Под яблоней стоял столик, накрытый белой скатертью, с двумя приборами на нем, и два стула.
— А Лена где сядет? — Я дернулся в дом за стулом.
— Да не дергайся ты. Она больше всего хочет посидеть на твоей палке. Ей уже невтерпеж. Видел, как она Володьке пизду подставляла.
Мы сели за столиком тет-а-тет. Лена принесла нам маленькие тарелочки каши, и стала с третьей стороны столика, слегка прогнувшись и отставив попку. Я со своего места мог полностью видеть одну ее грудь, которая призывно колыхалась, и темненький треугольничек между ног. Свободной рукой я осторожно залез Лене под халатик, положил руку на ближайшую ко мне половинку. Лена удовлетворенно крутнула попкой.
— Спасибо, милый.
Я осторожно спустился ниже и засунул пальчик внутрь Лены. Она быстренько завертела попкой.
— Можно я у тебя на коленках посижу?
— Сейчас я чай допью… А ты пока инструмент достань.
Лена тут же нырнула головкой под стол расстегивать мне ширинку. Ее кругленькая попка элегантно возвышалась над столом, поскольку коротенький халат сполз на талию. Костя не удержался и звонко шлепнул.
— Действительно, невтерпеж бабе.
Я взял Лену за талию, повернул попкой к себе и осадил на вынутый инструмент. Затем задрал и снял через голову ее халатик. Она голенькая сидела за столиком перед мужем и счастливо улыбалась. Я взял ее одной рукой за сиськи, а другой между ног и начал интенсивно вращать своей палкой внутри Лены. Она тоже завертелась.
— Костя, вынимай свою палку, я сейчас спущу и тебе ее передам.
Костя сел на низенькую скамеечку и стал ждать передачи эстафеты.
Когда я спустил, Ленка еще продолжала вертеться. Тогда я взял эстафету снизу за ляжки, поднес к Косте и насадил ее лицом к нему на его рабочий инструмент. Лена прижалась к мужу, а он взял ее двумя руками за зад и стал натягивать. Чтоб не пачкать штанов, я дал Ленке облизать свой инструмент. Она впилась в него, как доильный аппарат.
Когда Костя, наконец, спустил, мы осторожно перенесли Лену на кровать и голенькой положили на спину. Мне пора было уже уходить. Я потрогал Лену за сосочки, осторожно провел по нижним губкам и крепко поцеловал, сильно помяв груди и лобок.
— Леночка, спасибо за прекрасный вечер, в постели ты незабываема. Спасибо.
— Спасибо, мальчики. Меня впервые трахнули за одну ночь четыре мужика. И сколько раз… Я думала, со мной такого уже никогда не будет. Спасибо, мальчики! Особенно тебе, Валюша! Ты так хорошо меня завел с этими трусиками. Когда ты сказал "конечно, снимать", я так захотела, что чуть сознание не потеряла. Хотелось тебе все показать. И Косте спасибо. Когда он приказал "снимай трусы", я поняла, что он тоже хочет показывать меня друзьям. А когда я задрала юбку… Все — вы могли делать со мной, что хотели.
— Валь, помнишь, на силикатстроме у нас был конь Мальчик?
— Костя, мы подумали об одном и том же. Конечно, помню. Хорошо бы для полного эффекта положить Леночку не только под мальчиков, но и под Мальчика. Но сейчас коня найти трудно. Ладно, ребята, я пошел. К сожалению, Леночка, я смогу трахнуть тебя только через год. Так что до свидания через год.
По дороге я зашел, как и обещал, к Володе. Он встретил меня у ворот.
— Поднимайся на второй этаж, там тебя подарочек ждет.
На втором этаже стояла большая, наверно, "трехспальная" кровать, в которой лежала улыбающаяся Людмила со студентками.
— Ты мечтал о дочке с мамой в одной постели? Получай!
Я содрал с них одеяло, все они были голенькими.
— Становитесь попками вверх в одну линию!
Они послушно встали. В Валюшу и Настю я влил без проблем, но кончить в Людмилу уже не смог. Она, как опытная и знающая жизнь женщина, не обиделась…
— За тобой должок. Во вторник мы с Настей будем в Москве. Ждем тебя в своей постели. Лучше с друзьями.
И они отпустили меня на электричку.
  
  Электронная Библиотека Порна Сайт (Рассказы для Взрослых 18+)