Электронная Библиотека Порна Сайт (Рассказы для Взрослых 18+) Название : История моей феминизации Автор(ы) : https://dojki.biz Жанр: Бисексуалы. Эротические рассказы --------------------------------------------- Ero21.Ru Ero21.Ru Ero21.Ru Ero21.Ru --------------------------------------------- Часть 1. Школьные годы. Первые наслаждения. Детство и юность мои прошли в небольшом городе, часах в трёх езды от Москвы. Мать с отцом развелись, когда мне было два года. Я, естественно, остался с матерью после их развода. У меня есть родной брат, старше меня на 12 лет, который вскоре после прихода из армии женился и уехал на Дальний Восток. Рос я весьма послушным мальчиком, стараясь не огорчать маму, которую я очень любил и люблю до сих пор. С учёбой у меня было всё в порядке, и учился я всегда на одни пятёрки (кроме физкультуры, ну, и иногда рисования и пения). С самых ранних лет у меня, как и у любого ребёнка из неполной семьи, появилось много взрослых обязанностей - я ходил в магазины за покупками, готовил сам себе еду (когда мама дежурила в ночную смену), гладил сам себе рубашки и брюки, зачастую убирался в квартире, ну и, конечно, помогал маме в дачный сезон на огороде. Так получилось, что у меня не было друзей - как-то некогда было дружить, да и ребята из класса мне, честно говоря, казались людьми неинтересными: я много времени проводил за чтением книг, они - за сигаретами, пивом, в драках и на дискотеках. Вполне понятно, что ребята из класса относились ко мне скептически, считали ботаником и размазнёй, однако не задевали, поскольку я парень не жадный и всегда давал им списывать уроки. Я жил абсолютно беспроблемной жизнью... до подросткового возраста. Годам к тринадцати я начал острее ощущать своё одиночество - парни из класса начали влюбляться в девчонок: зажимали их в школьных коридорах на переменах, лапали и громко в их присутствии говорили всяческие непристойности (что тут говорить - ярко выраженный спермотоксикоз). Девчонки, между прочим, тоже не отставали - отвечали скабрезностями на скабрезности парней, курили, пили пиво и шлялись по дискотекам. Мне нравились некоторые одноклассницы, но подойти и заговорить с ними о чём-либо, кроме уроков, мне не приходило в голову - уже почти взрослые, оформившиеся четырнадцатилетние девушки -девятиклассницы просто осмеяли бы меня, щуплого 13-летнего пацана (я пошёл в школу с шести лет, поэтому я младше на год своих одноклассников). Мечтая о близкой дружбе с девушками, я иногда подрачивал в ванной или в своей комнате, когда матери не было дома. Выстреливая несколькими капельками жиденькой спермы, мой небольшой член опадал, однако уже через полчаса от бурных эротических фантазий он снова стоял как кол, и уложить его можно было только дрочкой и излиянием семени. Естественно, свою привычку к онанизму я тщательно скрывал и больше всего на свете боялся, чтобы кто-нибудь (особенно из моих одноклассников и тем более одноклассниц) ненароком не догадался о ней. Поэтому всякий раз после забав со своим членом я тщательно мылся под душем с ароматным мылом, чтобы отбить запах спермы. Мне казалось, что из всего класса один только я занимаюсь самоудовлетворением. Но вот однажды на перемене ко мне подошёл мой одноклассник Вовка Жариков. Он был самым старшим парнем в классе - ему осенью уже стукнуло пятнадцать, и на переменах он постоянно сосался в школьном коридоре со Светкой Грищенко - самой красивой девчонкой во всех девятых классах (так считало большинство парней). 183 см ростом, с огромными кулаками и постоянной наглой улыбкой на лице, он внушал неподдельный страх многим моим одноклассникам, так как запросто мог накостылять любому, кроме, пожалуй, Серёги Скворцова, который, хоть и был на полголовы пониже Вовки, серьёзно занимался спортом и имел уже взрослый разряд по боксу. Этот Вовка был заводилой в классе, и если на перемене он кого-то хотел громко высмеять, над его шутками смеялся почти весь класс. Чаще всего объектом его насмешек являлся я - то на физкультуре не смог подтянуться более одного раза, то на трудах неаккуратно выточил деталь, то из-за того, что я не курю, то из-за того, что я, учась в 9 классе, не разу ещё не брился. В этот раз, подойдя ко мне на перемене, он почему-то не ухмылялся, а был сильно озабоченным. - Слышь, Смирнов, - обратился Жариков ко мне, - ты у нас вроде умный по алгебре-то? - Бывают и умнее, - буркнул в ответ я. - Да ладно, хорош те стрематься, - продолжал Вовка, - у тебя первое место на городской олимпиаде. - И чё дальше-то? - спросил я. - Нина, сука, прижала, - пожаловался Вовка, - хочет парашу в четверти мне влепить. А у меня в первой и второй четверти уже параши стоят. Если ещё в этой будет - двойка в году, придётся комиссии устно сдавать экзамен, а я его по любому не сдам. - Ну? - не вытерпел я. - Гну! - передразнил меня Жариков, - останусь без аттестата, х** меня потом примут в училище. Я токарем хочу стать, понимаешь, а эта Нина вообще уже зае**ла своими прогрессиями. Так я это к чему, - Вовка улыбнулся и заговорил вдруг просяще-дружелюбным голосом, - мож, ты мне покажешь, как эти примеры е**чие решаются, а то мне на тройку устно надо ответить. Ну? - Тебе?! Помочь?! - изумился я - это исключено, Жариков! Обратись к своим дружкам, с которыми ты постоянно ржёшь надо мной на переменах. Может, они тебе объяснят. Каждый из них безумно талантлив, - спокойно продолжал я, - прямо Лобачевский с Гауссом. Короче, отвали, а то в столовке поесть не успею из-за тебя, -отрезал я. Я развернулся и пошёл прочь. - Э!...Юр!... Я остановился и оторопело оглянулся - первый раз в жизни Жариков назвал меня по имени. Вовка догнал меня. - Слышь, Юрок, ну ты, это, - он оглянулся и убедился, что рядом с нами в коридоре никого нет, - извини. Такой х**ни не будет больше, бл* буду. - Точно? - недоверчиво спросил я. - Слово пацана, - выпятив глаза, заверил меня Жариков, после чего щёлкнул передний зуб ногтем большого пальца и провёл указательным пальцем себе поперёк шеи. Я молча глядел на него. - Я понимаю, тебе стрёмно было от наших приколов, -продолжал мой собеседник, - ну ты... возьми в знак примирения, -он достал из внутреннего кармана ветровки лежащий в пластиковой коробочке диск без каких-либо опознавательных знаков. - Что там? - равнодушно спросил я. - Хы-гы-ы... Про любовь, -ухмыльнулся Вован, - ну, порнуха, короче... А чё, девки там красивые, подрочишь, - и тут, заметив моё оскорблённое лицо, он перестал улыбаться, - да ладно, не ссы. Все парни дрочат в нашем классе. Даже я, хотя я со Светкой... Прикинь, уже с августа её пердолю. А на прошлой неделе ей пятнадцать лет было, так я ей в подарок ещё и х** в рот завалил. Лажово сосала она, конечно, минут десять вафлила, пока я не кончил. Зато потом всю кончу проглотила, губы облизала и теперь каждый день сама просит, -увлёкся рассказом Вован. Но тут, вспомнив о главном, он спохватился. - Ну чё, по рукам? - спросил Жариков и протянул мне руку. - По рукам, - ответил я,и, находясь в шоке от его внезапной откровенности, пожал протянутую руку. Не стану останавливаться на том, как я несколько раз после уроков объяснял тупому Вовану задачи по алгебре. Но результат был - прорешав добрую сотню убогих троечных примеров с моей помощью, Жариков всё-таки дотумкал что к чему и даже сдал Нине Филлиповне устный зачёт... Но вот диск, который мне он дал, перевернул всю мою жизнь... Придя домой и пообедав в день примирения с Жариковым, я сел за уроки. Мама дежурила в ночь (она врач-гинеколог) в больнице, так что после аккуратного выполнения уроков я начал работу по дому: пропылесосил, помыл посуду, вынес ведро и приготовил ужин. Закончив все дела, я прошёл в свою комнату и привычными движениями разделся догола, собираясь подрочить. Находясь всё ещё под впечатлением рассказа Вовки, я предвкушал то, как я закрою глаза и буду себе представлять Светку Грищенко, сосущую мне член. И вдруг, совершенно случайно я вспомнил про диск. Включив ди-ви-ди-плэйер, я достал диск из сумки, вставил и нажал на play. Вован не обманул - на диске была порнуха. В свои 13 лет я знал о женских гениталиях всё - благо книги я читать люблю, а на книжной полке врача-гинеколога, поверьте, нашлось что почитать. Только вот знания эти были слишком теоретические, а настоящей голой женщины я, само собой, к тому времени ещё не видел. Между тем, на диске этом оказались порновидеоролики, а не какой-то конкретный сюжет. Диск поражал разнообразием - молоденькие девушки, лет 18-20-ти отсасывали огромные толстые члены, отдавались взрослым парням и мужикам на пляже, в душе, на полу, в лесу, в офисе... А позы! Лёжа, сидя, стоя, оперевшись на колени и локти, раком и даже повиснув на перекладине... Да, что там говорить - спать я лёг в два часа ночи, полностью просмотрев диск три раза подряд. За всё время просмотра я ни разу не дал отдохнуть своему члену - сразу после извержения я вытирал головку о живот и снова дрочил, и так несколько часов подряд. Глубокой ночью я остановился не столько оттого, что хотел спать, а оттого, что нестерпимо болел истерзанный член и ныли яйца. Утром я едва не проспал, а в школе все семь уроков просидел, клюя носом и постоянно боясь заснуть. После этого случая я ещё раз внимательно просмотрел диск, отметив наиболее понравившиеся мне порноролики. Их было два: в одном из них две девушки - брюнетка и рыжая лежали на огромной кровати и трахали то себя, то друг друга различными предметами - исскуственными членами, огромными огурцами, ручкой от молотка; в конце ролика брюнетка ухитрилась даже запихать во влагалище рыженькой баклажан. Обе девушки были ослепительно красивы, с идеальными фигурами. Несколько раз в течение ролика девушки облизывали предметы, побывавшие в их кисках сами, или давали облизать их друг другу, или просто страстно целовались взасос. Весь клип сопровождался похотливыми стонами наслаждения. Второй ролик был посвящён анальному сексу. Здоровенный накаченный парень-мулат трахал нежное белокурое создание в попку. Белокурому созданию, должно быть, только-только исполнилось восемнадцать, однако выглядела актриса из ролика не старше, чем на 16. Упругая девичья грудь с торчащими сосочками, плоский животик и юное личико - всё в ней напоминало мне Айну Берзинь - мою скромную одноклассницу, четыре года назад переехавшую с родителями в наш город из Елгавы. Айночка была моей мечтой - скромная, милая, тихая девчушка с прекрасным кругозором и весьма мощным для 14 лет интеллектом. Круглая отличница, победительница многочисленных олимпиад и творческих конкурсов. Она писала великолепные стихи (несмотря на то, что русский язык для неё не родной) и скромно, вежливо, тактично пренебрегала общением с распущенными одноклассницами, а уж тем паче с одноклассниками. Она занималась бальными танцами и заканчивала музыкальную школу по классу фортепьяно. До седьмого класса каждый день после уроков её приходила встречать в школу мама. Самые распущенные и хулиганистые парни из девятых и десятых классов пускали по ней слюни, но никто никогда не решался подойти и пригласить её на свидание... А уж я-то и подавно... Еще бы. Бесконечно мила, бесконечно умна, бесконечно возвышена и... увы, бесконечно недосягаема. И этот ангел во плоти с развратной девкой из порноролика были похожи, как родные сёстры... У мулата был здоровый член, толщиной почти с лодыжку девушки. Безжалостно вползая в нежную попку, этот исполин растягивал дырочку всё сильнее и сильнее, пока вся головка не оказалась внутри. На этом дело не закончилось - верзила проникал всё глубже и глубже, пока его бёдра не упёрлись в ягодицы блондинки. Ощутив громадину члена в своем нутре, девушка болезненно застонала, и её лицо исказила гримаса боли. Но мулат был неумолим - вставив член до конца, он начал медленно извекать его, пока внутри не осталась одна головка. И опять - новый напор, новое усилие - член полностью в анусе. С каждым рывком мулат двигался внутри девушки всё быстрее и быстрее, а под конец ролика трахал её как сумашедший. Стон девушки временами переходил в крик, но это уже был крик наслаждения. Между стонами девушка шептала что-то по-немецки (порнушка была импортная). Чёрт! Услышав немецкую речь, я вспомнил сильный латышский акцент Айночки. Даже в этом они похожи. Закатив глаза, мулат несколько раз со всей дури вонзил член и остановился, введя его полностью. Блаженно зажмурясь, он несколько мгновений стоял неподвижно, после чего начал медленно вынимать свой агрегат из прямой кишки белокурого ангела. Головка вышла из сфинктера с громким чавканьем. Попка, почувствовав облегчение, попыталась закрыться, но лишь судорожно сжималась, не в силах сомкнуться совсем. Из превращённого в огромную дыру ануса медленно вытекала сперма. Когда сперма потекла по гладко выбритой киске, мулат нагнулся к девушке, стоящей на коленях и локтях и начал вылизывать своё семя сначала с киски, а потом с попки (вернее, высосал из анальной дыры). Поелозив небритым подбородком по краям раздолбанного анала, мулат помог встать девушке в полный рост и, нагнувшись над ней, медленно выпустил тягучий плевок спермы из своего рта в её рот. Ролик закончился... Выключив дивидишник, я отложил пульт и опустил руки. Меня трясло. В голове носились обрывки мыслей. Что делать? Дрочить? Плакать? Смеяться? Как я в прошлый раз три раза подряд пропустил этот ролик? Не заметил в угаре дрочки? Поразил меня не сам ролик, а увиденный только что контраст между очень похожими внешне девушками. Айна?!!! И жёсткий анал?!!! Вдруг мне вспомнилось, что мулат так и не засунул блондинке в киску. А что? Анальный секс сохраняет девственность и сводит к нулю вероятность беременности. Вот бы Айночку в попку! Это просто мечта... Представив на месте порноактрисы свою мечту, я моментально возбудился и начал онанировать. Кончив через несколько секунд, я успокоился и перевёл дух. Ну, допустим, - подумал я, - блондинка - это Айна. Тогда мулат - это я, что ли? Мне сделалось смешно от этой мысли: стоящая в полный рост блондинка едва была по плечо мулату, при условии, что она стояла в босоножках на каблуке, а он босиком; я же выше Айночки от силы на 7-8 см. Потом, мулат - взрослый накаченный парень, а я - тринадцатилетний мозгляк, немногим шире девчонки в плечах. И самое главное... у него толщиной почти с лодыжку и длиной никак не меньше двадцати, а мой членик в состоянии эрекции имел 14 см длины и был толщиной в два моих пальца. Эх, почему я не этот смуглый красавец-амбал с громадной елдой? Хотя... Даже если бы я был таковым, Айна-то приличная девушка, а не какая-то шлюха из порнофильма. Захотела ли бы она, а самое главное смогла бы принять в попу такую дубину? А сам бы я, интересно, смог? Эта мысль показалась мне небезынтересной, и я решил попробовать. Попробовать настоящий мужской член желания не было, да и где его взять? А вот длинный толстый круглый предмет, напоминающий член по форме, найти можно было без проблем. Вспомнив порноролик про лесбиянок, я мысленно перебирал: огурец (можно), баклажан (не влезет никогда в жизни), ручка от молотка (далеко не стерильно, да и, не дай бог, занозишься), искусственный член из сексшопа (никогда не отважился бы купить, со стыда сгореть можно). Итак, остаётся огурец. Метнувшись на кухню, я раскрыл холодильник и с досадой понял, что огурцов дома нет. А что есть? Окинув беглым взглядом кухню, я не нашёл ни одного продолговатого предмета и направился в ванную. Та-а-ак! Что у нас здесь? В ванной была полочка, на которой мама хранила свою парфюмерию и косметику. Дезодорант, гель, крем, молочко для тела... целый арсенал, и всё в круглых продолговатых баллончиках или бутылочках. Остановив свой выбор на дезодоранте и молочке для тела, я стал досконально изучать форму упаковки. Молочко было в цилиндрическом пузырьке с закручивавшейся крышкой полушаровой формы, причем диаметр полушара совпадал с диаметром самого пузырка. Пузырёк и в самом деле сильно напоминал мужской член. Баллончик от дезодоранта-спрея имел более узкий колпачок по сравнению с самим баллончиком. Конечно, пузырёк реалистичнее, чем баллончик, но потолще - диаметром около трёх сантиметров, а баллончик - около двух с половиной. И всё же я в нерешительности колебался: мне казалось, что пузырёк слишком велик для моей попки. Поставив потенциальные дефлораторы моего ануса на место, я пошёл в большую комнату и нашёл на маминой полке книгу, посвящённую эндоскопии. Внимательно прочитав всё то, что было посвящено обследованию толстого кишечника, я вернулся в ванную. Набрав в большую спринцовку тёплой воды из-под крана, я приставил наконечник к своей дырочке и слегка надавил на сфинктер. Чуть-чуть утопив наконечник, я нажал на грушу. В мою прямую кишку полилась вода. Выжав всё из груши, я почти сразу почувствовал сильный позыв к испражнению и побежал в туалет. Освободив кишечник, я повторил процедуру ещё пару раз, взял баночку с вазелином и забрался с ногами в ванную, не наливая туда воды. Помыв с мылом попку, я вытер её насухо полотенцем и мазнул из баночки вазелином. Вся эта скурпулёзная процедура приготовления к анальному вторжению изрядно меня возбудила и по телу пробегала слабая дрожь. Сидя на корточках в ванной и массируя анус пальцем, смазанным вазелином, я вызвал у себя страшной силы эрекцию. Странно! Я ведь не фантазировал в этот раз о сексе с девушкой, наоборот, я фантазировал, что я и есть девушка и меня собираются отыметь. Выходит, такие фантазии тоже меня возбуждают... Указательный палец надавил на дырочку, я потужился, как в туалете, и палец проскочил наполовину внутрь. У-ф-ф-ф!!! Необычные ощущения! Я трогаю себя пальцем изнутри! Ещё раз потужившись, я ввёл палец полностью. Никакой боли не было, только странное ощущуние заполненности в попе. Переведя дух, я пошевелил пальцем внутри себя. Кла-а-а-асно! Вращая пальцем, я продолжал тужиться, стремясь ещё больше расширить анал. Спустя несколько минут я вытащил палец, и, смазав флакон из-под молочка вазелином, приставил его к дырочке. Слегка надавил - дырочка не поддавалась. Надавил сильнее... О, чёрт! Слёзы сами хлынул и из глаз. Дикая боль обожгла сфинктер. Отшвырнув флакон, я, охая, стал потирать пальцами пострадавшую попку. Потирание помогло и боль утихла. Я снова очень медленно ввёл один палец и неторопливо стал совершать им поступательные движения. Было приятно, и я обратил внимание, что в прямой кишке есть один участок, на передней стенке, который трогать приятнее всего. Продолжая себя трахать, я развернул палец так, чтобы каждый раз задевать этот участок. Ощущения были потрясающими и потихоньку нарастали. Как же я теперь понимаю эту блондинку с порнодиска! Вытащив указательный палец, я смазал средний и продолжил себя трахать, но уже им. Через минуту я вытащил средний палец, потужился что есть силы и медленно ввёл сразу два пальца. Боли не было, но пальцы вошли с трудом. Подержав их внутри и пошевелив ими, я вытащил их и добавил смазки. Теперь у меня получалось медленно трахать себя сразу двумя пальцами. Я постоянно задевал приятный участок, и сладкая истома медленно разливалась у меня внутри живота. Не в силах больше стоять на корточках, я вынул пальцы, лег спиной на дно ванны, задрал вверх и развёл в сторону ноги, согнутые в коленях, и продолжил сладкую процедуру самотраха. Блаженствуя, я и сам не заметил, когда стал охать и постанывать. - Как шлюха... Ну и пусть! - пронеслось у меня в голове. Член мой до предела налился кровью и туго упирался в живот. Оказывается, он у меня не очень-то и маленький! Дотронувшись до головки, которая почему-то была в чём-то прозрачном и вязком, я начал её неторопливо гладить. Не прошло и пяти секунд, как из моего рта вырвался громкий стон - первая капля спермы почти долетела до потолка ванной, настоящее цунами оргазма накрыло моё хрупкое мальчишеское тело и прокатилось от попки, члена и низа живота до самых кончиков пальцев ног. Задранные вверх ноги безвольно разъехались в стороны, пока не упёрлись коленями в бортики ванной. Моё лицо, шея и грудь были забрызганы каплями спермы, а на животе образовалась густая белая лужица. Забыв вытащить пальцы из попки, я лежал и переводил дух несколько минут. - Обычная дрочка просто ничто по сравнению с таким райским наслаждением, - подумал я вдруг. Попытавшись вытащить пальцы, я почувствовал сильное сопротивление - сфинктер плотно их обхватил. Удовлетворённая попка никах не хотела расставаться с источником своих вожделений. Не поддаваясь панике, однако, я начал медленно и глубоко дышать, одновременно тужась и вытаскивая пальцы, которые медленно, словно нехотя покидали свою новую, уютную норку. Приняв душ и тщательно отмыв от вазелина пузырёк из-под молочка, я вышел из ванной и сел на диване перед телевизором. По телевизору передавали новости, но ни одно слово не долетало до моего сознания. В голове роились мысли: почему мне было так приятно? Я ведь не девушка! Или девушка, но по ошибке родился парнем? Почему я так возбудился, готовя себе к этому новому наслаждению, если не подозревал, что будет так хорошо? А вдруг кто узнает? Например, пацаны из класса. Они будут относиться ко мне как к шлюхе? Может, даже предложат трахнуться или отсосать... А если я не соглашусь? Да кто шлюху будут спрашивать? Особенно если она... в мальчишеском теле. Уж точно не залетит, да и заявление в милицию вряд ли напишет. Так что скрутили, связали руки и по кругу её... Это поначалу, а потом... потом шлюха сама будет просить, умолять, в ногах валяться, лишь бы её поимели и отвафлили, желательно в групповухе. А если... узнает Айна?!!! От этой мысли у меня захватило дух. Не общаясь со мной даже сейчас, тогда она вообще отвернётся от жалкого, ничтожного пидора, который додумался сам себя отыметь в задницу. Она такого человека будет просто в открытую презирать... Но, стоп! А почему об этом должен кто-то знать? И как кто-либо может об этом узнать? Я лично трезвонить об этом не собираюсь! Выдержав эту внутреннюю борьбу сам с собой, я пришёл к выводу, что всё же не нужно отказывать себе в удовольствии, особенно если оно никому не вредит. Тем более , я уже решил, что повторю подвиг блондинки из порноролика (в смысле размера). А что? В самом начале с трудом влез один палец, и то наполовину, а немного погодя я уже влёгкую наяривал себя двумя. Так что задницу, разумеется, можно растянуть. Для этого необходимо лишь время, много смазки и постоянная тренировка... Следующим вечером, запершись в ванной (мама была дома), я повторил самотрах двумя пальцами, не дотрагиваясь до члена (а то опять кончил бы и растёкся по дну ванны в изнеможении), но на этом не остановился - разработав дырочку, я вытащил пальцы и стал вводить обильно смазанный вазелином баллончик от дезодоранта. Колпачок скользнул внутрь без проблем, а сам баллон, уткнувшись в сфинктер, упорно не хотел входить. Небольшое усилие... А-а-ай! Немного больно. Тужусь изо всех сил, глубоко дышу и повторяю лёгкие натиски на попку, каждый из которых вызывает лёгкую боль. Ещё, ещё... Ура, баллон вошёл почти наполовину! Медленно вынимаю, добавляю смазки и опять ввожу. На этот раз 15-сантиметровый баллончик почти полностью во мне. Лёгкая боль потихоньку прошла. И я отпустил руки, оставив баллончик торчать из меня наружу и лёжа при этом в чисто женской позе на спине на дне ванной. Привыкнув к ощущениям, я медленно вытащил баллончик, добавил смазки и начал медленно вводить его снова. Потом вытащил наполовину, ввёл до конца... Я медленно трахал себя баллончиком, постепенно наращивая амплитуду. Душ был включён сильно, и мать не могла услышать моих стонов. А стоны были... ещё какие! Из дырочки на головке члена медленно вылезала прозрачная капля. Было очень хорошо... Внезапно вспомнив о приятном месте в моей попе, я попытался вводить балончик под углом, массируя им переднюю стенку прямой кишки. А-а-а!!! Да!!! Да!!! А-а-а-а!!!!! Низ живота медленно плыл в мощных волнах блаженства. Из члена медленно текла тягучая струя, похожая на струю спермы, только прозрачнее. Я кончил??? Не прикасаясь к члену? Разве так бывает? Нет, после того как кончишь, ничего уже не хочется, а я всё ещё хотел продолжения. Недоумённо глядя на выползающую из члена струю, я вытащил баллончик и потрогал дырочку. Дырочка была скользкой и широко раскрытой. Один палец практически беспрепятственно скользнул внутрь. Два... Три!? Сначала почувствовав, я только потом сообразил, что в моей попе почти целиком находятся три пальца. Новый рубеж был взят... Через неделю в попе уже свободно гулял трёхсантиметровый в диаметре флакон из-под молочка для тела. К этому времени я уже не представлял себе жизни без этого пикантного удовольствия... Ещё через неделю в ход пошёл флакон от шампуня диаметром 3,5 см, толстые и длинные огурцы, с которых я потом срезал кожицу и съедал, тщательно вымытые толстые морковки. Почти уже получалось трахать себя четырьмя пальцами одной руки... Каждый раз, когда мать дежурила в ночь, я занимался самотрахом в комнате - снимал в ванной большое прямоугольное зеркало со стены, приносил его в комнату, облокачивал на шкаф, так чтобы оно стояло почти вертикально, ложился, задрав ноги, на спину перед ним, и, внимательно наблюдая за своей попочкой, подолгу трахал себя различными толстыми предметами. Перед зеркалом я себя трахал и лёжа на боку, и в коленно-локтевой позе (в этой позе тяжелее получать кайф, лично мне, зато вид в зеркале открывается обалденный - стоит подвинуть яички вперёд и сомкнуть бёдра поплотней, как в зеркале перестают быть видны все мои мужские достоинства). После продолжительных трахов мне нравилось вытаскивать предмет из попки и наблюдать за ней - дырочка никогда не закрывалась сразу, края её были алыми и припухшими, обильно покрытыми смазкой (а в попе есть ещё и своя, какая-то слизеобразная смазка, и когда я в этом убедился, я отказался от вазелина, заменив его своей слюной). Отражённая в зеркале моя сокращающаяся воронка напоминала мне раздроченные женские вагины, виденные мною неоднократно в порнухе... А между тем всё шло своим чередом: я ходил в школу, бросал на Айну частые робкие взгляды, а, встретив её взгляд, сразу отводил глаза. Всё было по-прежнему, только вот на переменах надо мной никто больше не ржал - Володька Жариков был настоящим пацаном и умел держать слово. В конце апреля в нашей школе всегда проводилась научная неделя - во второй половине дня всю эту неделю 8-11-классники выступали с докладами по темам внешкольной программы перед учениками, учителями, преподавателями колледжа. Каждый день слушались доклады по одной или нескольким секциям. В 8 классе я уже выступал с докладом в математической секции, в этом году собирался выступать в двух - математической и физической. Айна выбрала математическую и экономическую. Остальные наши одноклассники не выступали с докладами вовсе. Нина Филлиповна предложила нам на выбор темы, и каждый из нас этот выбор сделал. Неделя была отпущена на подготовку, и я обложился книгами по математике и журналами Квант. В день доклада разрешалось не приходить в школу на свои уроки, а прийти сразу к выступлению, во вторую смену, дабы лучше подготовиться. Но я был готов и так, поэтому на уроки пришёл. Айна тоже пришла. Увидев меня в день доклада в классе, она долго смотрела на меня острым внимательным взглядом. Всякий раз, натыкаясь на этот взгляд, я краснел и отводил глаза, но подняв их снова, неминуемо натыкался на всё тот же внимательный взгляд. Прозвенел звонок, и игра в гляделки закончилась... Быстро отстрелявшись на физической конференции, я сходил в столовую и к пяти часам поднялся на третий этаж, где должна была проходить конференция по математике. Народ собрался, и конференция началась докладом какого-то одиннадцатиклассника о регулярных и хаотических фракталах. Я выступал вторым. Закончив повествование об уравнениях Пелля, я предложил аудитории задать мне вопросы. Какой-то десятиклассник задал совершенно пустячный вопрос, на который я с лёгкостью ответил. Остальные молчали. - Ещё есть вопросы? - спросил я. - Если заменить в правой части уравнения общего вида единицу на тройку, оно будет разрешимо в декартовом квадрате эн при любом значении коэффициента при игрек-квадрат или нет? - громко и с сильным латышским акцентом раздался чей-то голос. Нина Филлиповна и Ангелина Юрьевна (тоже учитель математики) тяжело вздохнули в один голос, ученики перестали шушукаться, а дядечка-кандидат-технических-наук, преподаватель колледжа, вдруг дёрнулся как ужаленный, отложил газету, которую с упоением читал, и торопливо снял большие роговые очки. Вся аудитория вылупилась на Айну. - Нет, не при любом, - спокойно нарушил тишину я. Приведя контрпример соответствующим значением коэффициента, я по-быстрому доказал неразрешимость полученного уравнения в указанном множестве, используя сравнения по модулю. Когда я закончил, снова воцарилась гробовая тишина. - Ещё вопросы к докладчику будут? - нерешительным голосом спросила Нина Филлиповна... Снова гробовая тишина. - Спасибо, Юра, садись , - с облегчением сказала моя учительница, и я отправился на место. К доске вышла Айна. Её доклад был посвящён свойствам мультипликативной группы комплексных корней из единицы. Дойдя до середины доклада, девушка была прервана преподавателем колледжа: Скажите пожалуйста, а-а-а группа э-э-ээ, ну-у-у о которой Вы говорите, является абелевой?. Айночка смутилась, и доцентишка злорадно заулыбался. Расстеряно посмотрев на доску, Айна замолчала. Я сидел на первой парте. С быстротой молнии выхватив из кармана пиджака чёрный маркер, я написал огромными буквами на белом тетрадном листке: Абелева обозначает коммутативная и развернул листок к объекту своей страсти. Боковым зрением уловив движение на первой парте, девушка взглянула на листок, и уже через полминуты удовлетворённый её ответом препод довольно закивал головой. Закончив доклад, Айна села на место... После конференции люди стали расходиться, но Айна подошла к Нине Филлиповне и что-то у ней спросила. Учительница пригласила её сесть рядом за парту, взяла ручку и листок и стала что-то объяснять. Мне хотелось поговорить с Айной и поздравить её с удачным выступлением, а заодно выразить своё восхищение по поводу её осведомлённости в теме моего доклада; но у них с Ниной Филлиповной разгорелась какая-то дискуссия - обе с жаром что-то говорили и что-то черкали по очереди на маленьком бедном листочке бумаги. Решив подождать её внизу, у раздевалки (чем чёрт не шутит, может разрешит себя домой проводить), я стоял и думал, как бы половчее разговор о выступлении перевести на личную тему... Входная школьная дверь хлопнула, и в школу вошёл незнакомый парень, на вид лет семнадцати. В светлых джинсах, остроносых ботинках, чёрной водолазке и дорогой коричневой кожаной куртке он выглядел очень стильно. Ростом под два метра, широкий в плечах, с лёгкой небритостью, голубыми глазами и светлыми волосами он, без сомнения, был темой мастурбационных фантазий всех своих знакомых девушек. Проходя мимо раздевалки, верзила заметил мой взляд и остановился. Повернувшись ко мне всем корпусом, он пристально посмотрел мне в глаза недобрым, тяжёлым, грозным взглядом. Не желая связываться с этим незнакомым амбалом, я отвёл глаза, и этот по-заграничному модный чел пошёл дальше, по направлению к школьной лестнице. Через пару минут я услышал цоканье каблучков по кафельной плитке школьного коридора, и через несколько мгновений из-за раздевалки вышла Айночка... с этим амбалом... под руку. Не взглянув в мою сторону, парочка прошла мимо и вышла из школы. Потеряв дар речи, я с минуту стоял, уставившись в одну точку, после чего закинул сумку на плечо и уныло побрёл домой. - Дурак! - мысленно говорил я сам себе, - Дебил! Кретин! Мачо недоделанный! Да как ты посмел подумать, что у тебя с ней что-то получится? Неудачник, - подвёл я итог мысленному монологу... Стараясь не мечтать больше о ней, я иногда всё же бросал короткие взгляды в её сторону на переменах, и... почему-то при этом всё чаще натыкался на её спокойный и внимательный взгляд. - Чё она пялится? Со своим суперменом сравнивает, что ли? - недоумевал я. Но время шло, и я старался как можно скорее забыть о своих глупых и несбыточных мечтах... Между тем закончился девятый класс, и наступал новый, более взрослый, серьёзный и ответственный этап жизни каждого выпускника:больше половины класса собиралось поступать в колледжи, профессиональные училища или переводиться в другие школы, где в десятом классе учиться полегче, чем у нас (в нашей школе собирались набирать два десятых класса, и оба профильных - физ-мат и социально-экономический, причём в оба класса должны были быть отобраны лучшие ученики со всего города). Трое человек собирались остаться в нашем физ-мат классе (и я в их числе), ещё человек семь - в социально-экономическом. Сдав выпускные экзамены, все мы, нарядно одетые и счастливые, пришли на торжественное вручение аттестатов о неполном среднем образовании. Директор поимённо объявлял каждого ученика, вызывал на сцену школьного актового зала и лично, пожав руку, вручал аттестат. Родители наши толпились вокруг: кто-то шутил, кто-то смеялся, кто-то вытирал платочком скупую слезу умиления. После вручения аттестатов звучали многочисленные хвалебные речи - членам родительского комитета, учителям, администрации школы, администрации города, лично начальнику гороно; вручались грамоты наиболее активным ребятам. Выпускники, изрядно уставшие от обильных пафосных речей, раздающихся со сцены, не могли дождаться окончания торжественной части - ведь за торжественной частью должна была последовать неофициальная. Неофициальная часть заключалась в праздновании нашего выпуска в большом летнем кафе с примыкающей к нему танцплощадкой. Родители скинулись и решили сделать нам вот такой подарок. Правда, кафе было арендовано только до полуночи, но парни и девушки собирались после окончания банкета ещё погулять до утра по городу. Весь стол был оплачен наперёд - салаты и закуски, горячее, фрукты, пирожные, чай, лимонад. Естественно, никакого алкоголя - как-никак дети всё же. Некоторые родители также должны были пойти с нами и проследить, что бы мы не наделали глупостей. Специально был приглашён ди-джей с опытом работы на выпускных вечерах... Итак, к шести часам мы стали собираться у большого летнего кафе. Другое летнее кафе в том же парке, находящееся метрах в двухстах от нашего, забронировали родители 9 Б класса. Парни широко улыбались - каждый подходивший к уже собравшимся хвастался принесённой выпивкой: банками пива, коктейлей или чекушками водки. После одобрительных возгласов товарищей все прятали бухло в карманы брюк, чтобы горячительное не прихватизировали родители или класснуха. Моя мама не смогла прийти - в ту ночь она дежурила в больнице, и едва дождавшись окончания торжественной части, побежала на работу, напоследок чмокнув меня и утерев платком слезу. Вообще, из всех родителей класса пришло три мамаши и два отца... Подойдя к компании собравшихся парней, я неторопливо поздоровался с каждым за руку (несмотря на то, что мы виделись утром). - Ну, чё у тебя, Юрок? - спросил одноклассник Славка Бубнов. - У меня ничего, - ответил я, сразу догадавшись, о чём это он. - Неужели даже сегодня не дерябнешь? - спросил Вован. - Нет, - ответил я. - Короче, будете со Скворцом вдвоём трезвые, как два дурака, - продолжал Вован, и парни весело гоготнули. - Не, ну у Скворца-то спортивный режим, тренировки, а у тебя? - продолжал донимать Славка Бубнов. - А у меня принципы! - отрезал я и парни отстали с дурацкими вопросами. - Мальчики! Девочки! За стол! - позвала нас мама одной из одноклассниц. Мы поплелись рассаживаться за столом, собранным из множества лёгких квадратных столиков этого летнего кафе. Айна сидела далеко от меня, на ней было красивое голубое платьице, прекрасные белокурые волосы были собраны и заколоты наверху заколкой, только две тонкие пряди были закручены и свисали, обрамляя ангельское личико. Неброский макияж лишь подчёркивал скромность девушки, придавая всему её облику неземное очарование. Не желая напрасно дразнить себя, я отвернулся и стал накладывать себе салат. Из колонок негромко звучала русская попса... Заморив червячка, парни откинулись на спинки стульев, девчонки скучали. Чей-то бойкий отец подошел к ди-джею и что-то ему сказал. Сразу громко зазвучала какая-то танцевальная хрень и парни, кивая друг другу, стали выходить из-за стола и неуклюже топтаться на танцплощадке, далеко не всегда попадая в ритм. Несколько девчонок присоединилось к ним. - Медленный танец!!! Юноши приглашают девушек!!! - гаркнул через две песни в матюгальник ди-джей, перепугав до чёртиков наших девчонок. Пацаны неторопливо подходили к девчонкам, и, потупив глаза, приглашали их. Уныло ковыряясь вилкой в тарелке с салатом и куском ветчины, я заметил, как поддатый Вован подошёл к Айне и что-то сказал ей. Вежливо улыбнувшись, Айночка что-то ответила, и Володька, виновато улыбаясь, развёл руками и ушёл. - Облом, Вова! Где тебе до того самого блондина-модника? - не без злорадства подумал я. Во время медленного танца я несколько раз смотрел на Айну украдкой, и всякий раз отмечал, что Айна тоже украдкой поглядывает в мою сторону. Медляк кончился, и некоторые мои одноклассники вернулись за стол подкрепиться... После нескольких танцевальных мелодий снова начался медляк. На этот раз к Айне нерешительно подошёл силач Скворцов. Будучи даже менее многословным, чем Вован, и абсолютно трезвым, он просто нерешительно потоптался в трёх шагах от девушки, а встретившись с ней взглядом, потупился, безнадёжно махнул рукой, и, не сказав ни слова, поплёлся восвояси. Равнодушно посмотрев на уходящего Серёгу, Айна Берзинь глотнула лимонаду и задумалась. - Да, даже Скворцу далеко до её хахаля, - печально подумал я. По окончанию второго медляка официанты подали горячее и пригласили всех за столы. Несколько парней побрели к кустам, чтобы вне досягаемости взрослых глотнуть горячительного, а возвратившись, закусить картошкой с мясом. Музыка стала звучать тише. Ещё несколько лимонадных тостов, поднятых родителями, ещё полчаса весёлого смеха и жадного чавканья... Громко заиграла ещё одна медленная песня. Несколько парочек, обнявшись, топтались на танцплощадке. Никто из парней не решался больше подойти к Айне, помня неудачные попытки двух самых крутых пацанов класса. Посмотрев на Айну, я увидел, что она снова смотрит на меня испытывающим взглядом. Собравшись с духом, я наконец решил выяснить, что означают эти взгляды. Поднявшись со стула, я неторопливо пошёл в сторону Айны, не сводя с неё недоброго колючего взгляда. По мере того, как я подходил, девушка не отрываясь смотрела на меня своими большими голубыми глазами. В двух шагах от неё я остановился. - Добрый вечер! - спокойно сказал я, не отводя глаз от ангельского личика. Девушка смутилась и отвела глаза, но через несколько мгновений снова робко посмотрела на меня. - Юра! - нерешительно сказала она, - а почему ты не пригласишь какую-нибудь девушку на медленный танец? Стесняешься? - лукаво улыбнулась она. - Ничего я не стесняюсь, - грубо буркнул я, - только вот... Кроме тебя здесь не с кем танцевать! - неожиданно смело выпалил я, сам удивившись своей прыти. Повисла пауза. - Ну, вообще-то я как раз себя и имела в виду, - спокойно ответила мне Айна. - А... а... - потерял вдруг дар речи я, - а как же твой парень? - Какой парень? - с неподдельным удивлением посмотрела на меня одноклассница. - Ну... тот, длинный... который тебя после конференции провожал домой, - пояснил я. Девушка, помолчав и нахмурив брови, будто что-то вспоминая, вдруг улыбнулась и весело рассмеялась. - А... ты так и будешь стоять? Я устала уже задирать на тебя голову, - непринуждённо произнесла она. До меня наконец дошло, что всё это время я стоял, засунув руки в карманы брюк и сверху вниз глядя на Айну. Сбитый с толку, я подвинул чей-то свободный стул и уселся на него напротив собеседницы. - Этот, как ты говоришь, парень, -улыбаясь, продолжала девушка, - ни кто иной, как мой двоюродный братик Янис. Он живёт в Риге, и очень редко приезжает к нам в гости... А у тебя феноменальная память, если ты его запомнил. Ну так, что там насчёт танца? - вспомнила вдруг Айночка. - Пошли потанцуем? - робко предложил я. Айна кивнула и подала мне руку. Взяв девушку за руку,я вывел её на танцплощадку, повернулся к ней лицом и в нерешительности остановился. - Положи ладони мне на талию, - шепнула мне на ухо Айна и положила свои ладошки мне на плечи. - Просто переступай с ноги на ногу и медленно поворачивайся, - подсказывала мне партнёрша. Когда я наконец почувствовал ритм, мы медленно закружились. Какое счастье, что эти рок-баллады такие длинные! До конца песни мы, не отрываясь, смотрели друг другу в глаза и улыбались. Танец закончился. Весь класс, раскрыв рты, молча таращился на нас. Поблагодарив девушку за танец, я проводил её на место и собрался идти восвояси, но тут ко мне подошла староста Майя Ткачук и предложила поменяться местами (её место было возле Айны), если, конечно сама Айна не против (и она вопросительно посмотрела на соседку). Убедившись, что никто не против, я перенёс свою тарелку с другого конца стола и уселся рядом с девушкой-мечтой. Перекинувшись с ней парой ничего не значащих фраз, я вдруг почувствовал, что сильно хочу отлить. Извинившись, я встал и, выйдя из-за стола, пошёл по направлению к кустам (в туалете кафе всегда слишком накурено). - Э! Слышь, Смирный! Тормозни-ка! -раздался чей-то пьяный голос. Обернувшись, я увидел Виталика Конкина из 9Б, неизвестно зачем забредшего на дискотеку нашего класса. Конкин стоял, облокотившись на ограду танцплощадки. - Чё те? - обернулся я. Конкин шатающейся походкой подошёл ко мне. - Слышь, не надо так близко тереться возле Берзы. Сегодня я с ней замутить хочу, - сказал Виталик, выкинув окурок и сплюнув на землю . - Отдохни, Конь! - начал потихоньку заводиться я, - я подошёл к ней первый, и танцевать с ней сегодня тоже буду я. Ясно тебе? - выкрикнул я. - Ну ты, урод... - Конь тоже начал заводиться, - не отвалишь - **зды получишь... А её я всё равно вые... Договорить Конь не успел - неуклюже размахнувшись, я двинул ему кулаком по носу. Удар получился не очень сильный, да и пришёлся как-то сбоку, но из Виталиного носа сразу закапала кровь. - Ты чё, гандон? - заорал Конь, вытерев ладонью нос и таращась на кровь на ладони. Второй удар уже был сильнее, и пришёлся прямой наводкой в губы. Раздался хруст, и резкая боль обожгла мой кулак. Сплюнув кровь вместе со сломанным зубом, Конкин вылупился на меня. Сжав кулаки, я молча смотрел на него. Конкин попятился и, отойдя на несколько шагов, прохрипел: П**дец тебе, сука. После этого он поковылял обратно, шатаясь, оглядываясь и постоянно вытирая кровь с лица. - Красавчик! - послышался у меня за спиной низкий знакомый голос. Обернувшись, я увидел Серёгу Скворцова, стоящего поодаль. - Хотел на подмогу тебе прийти, да, видать, ты и сам с усам, - засмеялся Скворец. - Удар, конечно, ни к чёрту, но за смелость уважаю, - оценил боксёр. - Почему ни к чёрту? - не понял я. - Да потому! Вон себе руку расхреначил как, а этого пьяного дохляка даже с копыт не свалил, - вынес своё резюме Серый. Посмотрев на тыльную сторону правой ладони, я увидел рваную рану в районе сустава среднего пальца. - Ладно, пошли к столу, - дружески положив мне руку на плечо, сказал Скворцов. Зайдя в умывалку внутри кафе, я промыл руку под краном и кое-как перевязал её большим носовым платком. Вернувшись за стол, я, как ни в чём не бывало, сел на своё место рядом с Айной. - Что случилось? - взволнованно спросила девушка, глядя на мою замотанную руку. - Да так, пустяки, оцарапался ненароком, - беспечно улыбнулся я. Официанты убирали салаты и приносили тарелки с пирожными и чайные чашки. Я посмотрел в противоположный конец стола и увидел, что Скворцов наклонился к Жарикову и что-то говорит ему; при этом оба парня смотрели на меня и озадаченно кивали головами. Положив на тарелку Айны два пирожных - фруктовое и шоколадное, я собирался выбрать что-нибудь и себе, но вдруг почувствовал чью-то тяжёлую руку, опустившуюся на моё плечо сзади. Обернувшись, я увидел Олега Рогова, самого сильного пацана из 9Б. - Смирный, пошли отойдём, - глядя на меня с высоты 190-сантиметрового роста, пробасил волейболист Рогов. - Не видишь что ли, я ем! - дерзко ответил я. - Потом доешь, - ухмыльнулся Олег, - в больнице. Я лично тебе принесу чё-нить сладенького. Или испугался? - посмотрев сначала на Айну, потом на меня, спросил он. В ответ я молча встал и, и бросив Айне я щас, пошёл за Роговым. Выйдя с танцплощадки, я увидел Коня с распухшей рожей и ещё троих пацанов из его класса. - Ну чё, сука, - злобно кривя губы, начал заметно протрезвевший Конкин, - я же тебя предупреждал, тварь. Отойдите, пацаны, - сказал он своим одноклассникам. - Ну чё, падла, теперь поговорим? - прорычал Конкин, выхватив что-то из кармана. Увидев в его руке нож, я похолодел. Длинное лезвие кухонного ножа безжалостно отражало свет далёкого фонаря. Даже впотьмах я мог разобрать на лице отморозка животную ярость. Мгновение я стоял, парализованный ужасом, как вдруг... огромная тень метнулась правее меня. Короткий удар - и тело Витали Конкина бесчувственно растянулось на траве. Нож отлетел в сторону. - Полный нокаут, - поучительно сказал выросший как из-под земли Серёга. Чуть левее меня стоял Вовка. Рогов и три пацана медленно направились к нам. - А чё вы тут делаете, пацаны? - приветливо улыбаясь, спросил Олег, глядя сверху на нас троих. - Мы-то? Выпускной отмечаем. А вы? - в тон ему, с улыбкой ангела ответил Скворцов. - Нехорошо, ребят, -поучительно продолжил Рогов, перестав улыбаться, - у парней разговор был один на один, а вы влезли. - Ты кого лечишь-то? - с лица Серёги тоже исчезла улыбка, - У Коня нож в руке был. По честнухе подраться у него очко что-ли сыграло? - Какая те разница? - взревел вдруг один из трёх отморозков, с меня ростом, пухленький и со шрамом на лбу (уж не помню его фамилию), - были тёрки один на один. Какого х*я вы влезли, бараны?!!!!! Пухлый растопырил было пальцы, но через мгновение охнул и осел на колени, схватившись за сломанный нос. - Мы не бараны, -спокойно поправил его Жариков, потирая ушибленный кулак. - Можно и тише говорить, мы не глухие. А ты, может, Рогов, тоже подерёшься со мной один на один, если считаешь, что это всегда справедливо? - поинтересовался Скворцов, - я вот тоже ща нож возьму и начнём. А? Но если хочешь, конечно, я тебя и без ножа положу на травку рядом с Конём, - слащаво улыбнулся боксёр. - Слышь, Скворцов, ты чё тут, ваще себя королём считаешь, что ли? - тихим осторожным голосом спросил Серёгу Олег. Скворцов, почти на голову ниже ростом Олега и раза в полтора шире его в плечах, внушал ему невольное уважение. - Нет, - ответил Скворец, - я не король. А вот Гарик Волк - король... в твоём дворе. Ты хочешь стать чмырём в своём же дворе? - неожиданно спросил Серёга. Олег прикусил язык. Девятнадцатилетний Игорь Волченко, кандидат в мастера спорта по боксу и старый друг Скворцова, был грозой всех пацанов из дома номер 32, где как раз и жил Олег. - А с этим поговори сам, - Серёга кивнул на лежащего на траве Конкина, начинавшего приходить в себя, - ещё раз его с ножом увижу - накажу и тебя, и его. А теперь забирай своих инвалидов и свободен, - закончил разговор Серый. Парни из 9Б побрели вглубь парка, а мы пошли обратно в кафе. Ещё с танцплощадки я увидел Айну, сидящую на стуле и безучастно смотрящую куда-то в бесконечность. Девушка нервно теребила в руках ремень от своей сумочки. Рядом с неё ходил взад и вперёд Славка Бубнов, потрясая ладонями и что-то с жаром доказывая. - Нормально всё будет, - услышал я его слова, подходя ближе, - Жар со Скворцом прикроют, если чё. А вот и он сам, кстати, - махнул Славка рукой в мою сторону. Айна вышла из оцепенения и быстро подошла ко мне. - Юр! С тобой всё в порядке? - девушка с неподдельным волнением пытливо смотрела мне в глаза. - Всё хорошо! - ласково улыбнулся я в ответ, подавляя внутреннюю дрожь (вообще-то пять минут назад меня чуть не зарезали), и нежно обхватил ладонями две маленькие ладошки своей богини. - Пойдём прогуляемся! - предложила Айночка. - Конечно, - тихо и нежно отозвался я. Мы вышли из кафе. Айна взяла меня под руку, и мы неторопливо пошли по аллее парка. - Наверно, со стороны можно подумать, что это МОЯ девушка, - пронеслась у меня в голове дерзкая и шальная мысль. Некоторое время мы шли и молчали. - Юра! - робко начала вдруг моя спутница, - спасибо тебе... за подсказку на конференции... И извини, пожалуйста... - За что? - изумился я. - За тот дурацкий вопрос, который я тебе задала... Понимаешь, я специально готовила его дома, чтобы тебя засыпать. Ну... я лучшая ученица в классе, а тут... всегда выходило, что ты в математике умнее. Теперь я понимаю, что ты действительно умнее... И я поступила тогда плохо. А ты... наоборот, поступил очень благородно, не позволив попасть девушке в глупое положение, - высказалась Айна. - Да ладно, пустяки, - промямлил я, ошарашенный её признанием. - А ещё, знаешь... я с самого первого дня в этой школе поняла, что ты не такой, как все... Серьёзный, воспитанный, умный, добрый... А я тебе хоть немножечко нравлюсь? - своим вопросом девушка заставила меня вздрогнуть и остановиться. Повисла секундная пауза. Девушка, тоже остановившись, умоляюще смотрела на меня огромными голубыми глазами. - Айночка, - дрогнувшим голосом начал я, с удивлением осознав, что первый раз в жизни так ласково обращаюсь к ней. - Айныня, - улыбнувшись, поправила она. - Что? - переспросил я удивлённо. - Ласково моё имя звучит Айныня, - нежно улыбаясь, прошептала она. - Айныня, - продолжал я, решив рубануть с плеча, - я... люблю тебя, милая... люблю больше жизни... ты... самая лучшая в мире... Айна подошла ко мне вплотную, и её руки плотно обвили мою шею. - Юрочка, - прошептала мне на ухо любимая, - я тоже очень-очень сильно люблю тебя. Поцелуй меня, родной, - сказала она и её губки стали приближаться к моим губам... Это был очень долгий поцелуй. Коснувшись губами её губ, я приоткрыл рот и робко проник в ротик своей девушки языком. Подхватив мой язык, её язычок затеял с ним дикую пляску, заставляя дрожать меня всем телом и подкашивая мои ноги - в этой пляске наши языки играли в догонялки, забирались в самые далёкие и потаённые уголки наших ртов, молниеносно проскакивали под губами, или, напротив, медленно тёрлись друг о друга. - Какой же насыщенный сегодня день! Первый в жизни танец... Первая в жизни драка... Первый в жизни поцелуй... с моей первой в жизни девушкой, - проносилось в моей опухшей от впечатлений голове. Закончив поцелуй, мы устало перевели дыхание. - Мой первый в жизни поцелуй с парнем, - прошептала Айныня, прижавшись щекой к моей щеке и продолжая стискивать меня в объятиях. - Мой первый поцелуй с девушкой, - прошептал я в ответ, продолжая крепко обнимать любимую за талию. - Неплохо для твоего первого поцелуя, - мысленно похвалил я Айну... Мы пошли по дорожке дальше, непринуждённо болтая. - Юрочка, милый, я не могла себе представить, что ты мог подраться из-за меня, - нежно сказала моя любимая. - Почему же? Разве ты недостойна того, чтобы за тебя сражаться? - строго спросил я. - Ну, я надеюсь, конечно, что достойна, но... ты мне всегда казался таким нерешительным, - осторожно усомнилась Айныня. - Теперь, когда мы вместе, я стал намного храбрее, - заверил я свою девушку... Мы гуляли уже несколько часов, и никак не могли наговориться - вспоминали школьные годы, смеялись, рассказывали друг другу о себе. Из рассказов Айны я узнал, что живёт она недалеко от меня, в роскошном трёхуровневом коттедже. Отец её, серьёзный пятидесятидвухлетний мужчина, доктор технических наук, занимал пост технического директора в крупной компании, занимающейся разработкой и созданием программного обеспечения. Почти не появляясь дома, он почти всё рабочее время проводил даже не в Москве, а в Европе или в Америке. Мать Айны была на 16 лет моложе отца и не работала, а только занималась собой и воспитанием единственной дочери. Да ещё, от нечего делать, получала заочно вот уже третье высшее образование... Выйдя из парка, мы свернули на мою улицу и медленно пошли по ней. Проходя мимо моего дома, я сослался на чувство голода и предложил девушке зайти ко мне домой и чего-нибудь перекусить. - А мы маму твою не разбудим? Всё-таки уже час ночи, - обеспокоенно сказала Айна. - А она и не спит сейчас... Правда, она не дома, а на дежурстве в больнице, - успокоил я. Поднявшись в квартиру, я пригласил подругу пройти в комнату, а сам метнулся на кухню ставить чайник. Вернувшись с кухни, я увидел Айныню, разглядывающую книги на маминой полке. - Ну, как? - спросил я, подойдя сзади и мягко обняв девушку за талию. - Потрясающе, -ответила Айна и повернулась ко мне лицом. Я наклонился к любимой, сделавшейся без босоножек немного пониже меня и коснулся губами её нежных губок. Снова долгий и страстный поцелуй... Не отрываясь от её губ, я взял её на руки и понёс к дивану. Сев на диван и посадив девушку на колени, я продолжал буравить языком её ротик. Моя рука скользнула по платью в районе упругой девичьей груди... Ещё раз... Ещё настойчивей... Айна перестала целоваться и строго посмотрела на меня. - Милый! А чайник ещё не закипел? - наивно спросила она. - Чёрт! Болван! - сказал я мысленно себе и, радуясь, что не успел напугать девушку своей настойчивостью, пошёл на кухню. Выключив чайник, достав печенье и наделав бутербродов с сыром и колбасой, я пригласил Айну к столу. Выпив чаю, Айна попросила меня показать ей свои детские фотографии. Достав фотоальбом, я начал медленно листать страницы, положив его на колени своей подруги и добавляя, где нужно, устные комментарии. Вдруг раздалось громкое пиликанье. Недоумевая, я посмотрел вокруг. Айна потянулась к своей сумочке и вытащила... сотовый телефон!!!!! (это в 2001-то году, да в нашей дыре...) -Йаа! Мааминя? - громко сказала она по-латышски в трубку, и, иногда поглядывая на меня, весело защебетала на родном языке. Прекратив телефонный разговор, она сообщила, что мама обеспокоена её долгим отсутствием и просит побыстрее возвращаться домой. - Ты проводишь меня, котёнок? - задала Айныня мне риторический вопрос... Недолгий путь до её дома в ясную лунную ночь. Страстный и долгий поцелуй на прощанье (прижавшись к девушке во время этого поцелуя, я сгорал от стыда из-за своего несгибаемого члена, даже через трусы и штаны упрямо давящего ей в живот). - Зайди за мной завтра, точнее уже сегодня, в три. Погуляем, - сказала любимая мне на прощанье и скрылась за дверью калитки коттеджа. Сияющий от счастья, я поспешил домой. Выйдя на свою улицу, я увидел стоящую у меня на пути компанию молодых парней и девчонок, о чём-то оживлённо беседующих и иногда весело смеющихся . - Ю-ууурка-а-а!!!! - весело завопил кто-то из девчонок. - Подгребай к нам, Юрец, - пьяным голосом выкрикнул Бубнов. Я подошёл, и одноклассники наперебой стали обнимать меня и трясти меня за руку. - Молоток, братэло, - раздавались вразнобой голоса парней, - не уронил честь класса! Классно ты его разукрасил! Девятый бэ - лохи! Девятый вэ - круто!!! - Юрочка, ты был великолепен, - громким пьяным голосом сказала Светка Грищенко из 9А, подруга Вовки Жарикова, недавно примкнувшая к нашей компании. Я и вправду чувствовал себя немного героем. - А где Берзинь? - крикнул кто-то из пацанов. - Юрбан насмерть её заездил, - вякнул кто-то спьяну. - Заткнись! - резко оборвала говорящего Майя, и тот прикусил язык. Потихоньку наша компания двинулась с места и побрела в сторону моего дома. Скворцов пристроился со мной рядом. - Слушай, давай, начинай заниматься спортом... Хотя бы в общеукрепляющих целях, - заговорщицким тоном сказал он, положив мне руку на плечо. Я удивлённо посмотрел на него . - Я каждое утро бегаю в лесопарке, в шесть двадцать подхожу к началу дорожки, - настойчиво продолжал он. - Короче, завтра выспись, вернее уже сегодня, а через день подходи, вместе побежим, - завершил свой монолог Серёга и отошёл ближе к Жарикову. Подойдя к своему двору, я попрощался с одноклассниками и пошёл домой. Дома я наскоро снял напряжение дрочкой члена, и немного позабавился с попкой при помощи молоденького тонкого кабачка (кстати, анальные забавы в последнее время почти полностью вытеснили из моей жизни классический мужской онанизм). Приняв душ, я, донельзя утомлённый впечатлениями этого удивительного дня, быстро уснул. Кое-как разбуженный в полдень мамой, я позавтракал и начал с нетерпением ждать часа Икс... Зная, что уроженцы Прибалтики очень любят точность, я уже без двух минут три подошёл к калитке коттеджа... Мои часы пропикали пятнадцать ноль-ноль, и я нажал на кнопку звонка. Почти сразу дверь открылась, и красивая молодая женщина, улыбнувшись, внимательно посмотрела на меня. - Здравствуйте! Извините, а... Айна дома? - растерялся я. -Да, конечно, проходите, пожалуйста, - ответила женщина с сильным акцентом, приглашая меня пройти во двор и усаживая на стул за красивым резным столом под навесом. - Меня зовут Ирма Карловна, а Вы... Юра? - спросила меня женщина. - Да, я Юра, - робко ответил я, вскочив со стула и приложив ладонь правой руки к груди. - Сидите, сидите, - умилённо улыбнулась женщина, - может, хотите кофе? - Нет, спасибо большое, - вежливо сказал я, ещё раз привстав со стула. На пороге большого дома появилась Айна. - Привет, - весело сказала мне она. - Здравствуй, - восхищённо отозвался я. Моя богиня стояла передо мной с распущенными и завитыми светлыми волосами до плеч, в голубом топике и белой юбочке до колен. Изящные босоножки почти не скрывали великолепных ступней со старательно ухоженными пальчиками. Едва уловимый макияж не взрослил её ни на день, и из огромных голубых глаз её веяло неутолимой жаждой жизни неполных пятнадцати лет. - Мама, мы немного погуляем? - кротко спросила дочь. - Пожалуйста? - умоляюще добавил я, взглянув на Ирму Карловну. - Конечно! - улыбнулась нам мать. - С Вами, Юрочка, я не боюсь отпускать свою дочь, - ласково добавила она, обращаясь ко мне... Мы вышли на улицу и Айна взяла меня под руку. Я наклонился к девушке, чтобы поцеловать её, но она сделала страшные глаза и сказала: Ты что делаешь? Дай нам хоть с нашей улицы уйти!. Как только мы завернули за угол, я впился в губы любимой и сжал её в объятиях. Руки Айныни обвили мою шею. - Юрочка! - с грустью сказала девушка, когда поцелуй закончился, - я завтра уезжаю. - Куда? - опешил я. - В Канаду, - тяжело вздохнула она, - папа туда едет по работе и забирает нас с собой. - А... Когда ты приедешь? - обеспокоенно спросил я. - Числа первого или второго, наверное, - ответила Айныня. - Жаль, если второго, - подумал я, - у меня первого июля день рождения. Хотелось бы видеть на нём самого дорогого мне человека. Заметно погрустнев, я предложил пойти прогуляться в лесопарк. День был рабочий, и на дорожках лесопарка было пустынно. Разговаривая о всяких пустяках и каждые пять минут страстно целуясь, мы прошли по всей круговой тропе, которую спортсмены и любители облюбовали для пробежек. - Айныня, - вдруг вспомнил я, - а почему твоя мама сказала, что не боится со мной отпускать тебя? - Потому что я ей рассказала, что ты за меня заступился, когда хулиганы хотели ко мне пристать, - объяснила девушка. - А вообще мама у меня строгая, - добавила Айна, - но папа ещё строже, и если он узнает, что я уже встречаюсь с парнем, мне не поздоровиться. - Почему? - изумился я. - Он вообще у меня старомодный, - махнула рукой Айна, - но на маму ты прозвёл отличное впечатление, и, я надеюсь, она расскажет папе о том, какой ты у меня хороший. - Почему надеешься? - встревожился я. - Только в этом случае я смогу вас с папой познакомить, - ответила девушка... Вскоре Айна заспешила домой, сославшись на то, что ей пора собираться в дорогу. - Я буду очень скучать, котёнок, - грустно сказала моя любимая, поцеловавшись со мной у калитки. - Я тоже, зайка, - печально ответил я. Калитка закрылась за Айной и я остался один. Со следующего утра я начал пробежки по лесопарку с Серёгой Скворцовым. Серёга всегда бегал по четыре километровых круга, я - по три, и то в первый день еле-еле смог пробежать только два. Пока я отдыхал и восстанавливал дыхание, Серёга успевал пробежать четвёртый круг, а потом мы шли домой. Однажды, после такой пробежки, по дороге домой Серёга познакомил меня с Игорем Волченко, кандидатом в мастера спорта по боксу, который оказался совсем не страшным, а, наоборот, добродушным парнем. Узнав о том, что это я расквасил морду Конкину на выпускном, Игорь рассмеялся и пожал мне руку. Также я узнал, что двоюродный брат Игоря, Колян, переводится в нашу школу, и в десятом классе будет учиться вместе со мной. ...Вообще эти две недели пролетели как один миг - по утрам пробежка, душ, завтрак, потом кое-какие дела по дому, чтение книг, просмотр фильмов по телеку, вечерами - хлопоты на огороде. Кроме того, ни один день не проходил без так полюбившихся мне анальных забав. Моя ненасытная попка всегда требовала ласки, и в дырочке теперь гуляли предметы около 4,5 см в диаметре - молодые кабачки или сложенная лодочкой ладошка без большого пальца. Членик свой подёргал я только один раз за все эти дни, когда вспомнил страстный Айночкин поцелуй на диване у меня в гостях... Наконец, наступило первое июля... - Юрочка! Вставай, сыночек, день рождения проспишь, - пропел рано утром мне мамин голос. - Ну-у-у, ма-а-ам, -заныл я, - в такую рань... Я сегодня не бегу, я же просил вчера не будить, - канючил я. - Бежишь, - весело сказала мама, - только не в парк, а в круглосуточный магазин. У меня чернослив кончился. - Он тебе срочно нужен? - спросил я. - Срочнее не придумаешь. Мне к восьми на работу. Надо доделать торт, иначе он не успеет пропитаться, - строго сказала мама. Я нехотя оделся и побежал в магазин. Когда через пятнадцать минут я вернулся, на мамином лице играла лукавая улыбка. - Сынок! Мы с Геной (Гена - это мой родной брат, который живёт с женой и дочкой на Дальнем Востоке) собрались и решили сделать тебе небольшой подарок, - торжественно сказала мама и сделала приглашающий жест рукой в мою комнату. Торопливо зайдя в комнату, я увидел несколько больших коробок на полу. - Компьютер, - восхищённо выдохнул я. - Спасибо, мамочка! - крикнул я и сгрёб маму в объятиях. - Ой! Задушишь! С днём рождения, сыночек, - ответила мама и достала из кармана халата телеграмму из Находки: Дорогой братишка поздравляем четырнадцатилетием желаем здоровья счастья успехов слушайся маму Гена Ирина Алёнушка. - Спасибо, Генка, - восторженно сказал я и поцеловал телеграмму. Мама ушла на работу, а я завис за компьютером. Да-а-а! Чего тут только не было! Нортон коммандер... Ворд... Эксэль ... Пэйнт Браш... А сколько DOSовских игр-то... Проторчав за компьютером несколько часов подряд, я наконец оторвался и ринулся на кухню резать салаты. - Скворца пригласить, что ли? - думал я, нарезая овощи. - Не-е, а вдруг сегодня Айна приедет... Тогда они с Серёгой будут стеснять друг друга, - возразил я сам себе, ставя на плиту вариться картошку. - Так что... или только Айна, или никого, - рассудил я, дожёвывая одну из отбивных, приготовленных мамой вчера к сегодняшнему столу. Заправив салаты, я разобрал в большой комнате стол и принялся его накрывать, поставив на него всё, кроме горячего и сладостей. Закончив с этим, я полетел к дому Айны. Нажав на кнопку звонка,я с нетерпением замер. Послышались шаги и дверь калитки отворилась. - С приездом, любимая, - сказал я открывшей мне Айночке. - Спасибо, милый, - сказала девушка усталым голосом и впустила меня во двор, - а как ты узнал, что я уже приехала? - Никак, - радостно сказал я, - ты ведь обещала приехать первого числа, ну вот я и зашёл наугад... Собирайся, пойдём! - За-а-ай! Куда? - недовольно протянула девушка. - Ко мне на день рождения! - торжественно отчеканил я. - О-о-ой! Юрочка! Что ж ты мне раньше не сказал? Неудобно как... Мне и подарить-то тебе нечего, - озадачилась Айныня. - Всё очень просто, - улыбнулся я, - подари мне себя. - Держи, - рассмеялась девушка и распахнула объятия. Я сгрёб подругу в охапку и закружил её, оторвав от земли. - Ну так что, идём? - спросил я. - Да, только папу поставлю в известность, - ответила Айна и побежала в дом. Я остался стоять у порога коттеджа. Минут через пять дверь отворилась и на пороге показалась нарядная Айна, а рядом с ней высокий плотный мужчина в дорогих тонких очках и с благородной сединой на висках. Мужчина, не торопясь, подошёл ко мне. - Вилис Янович, отец Айны - сказал он строго и без малейшего акцента, протянув мне руку. - Юра, - робко ответил я, пожав протянутую руку. - Я поздравляю тебя с днём рождения, - медленно и негромко продолжал он, - и отпускаю с тобой дочь. Но чтобы в восемь вечера Айныня была дома. Она устала с дороги. - Да, конечно. Спасибо Вам, Вилис Янович, - вежливо ответил я. Отец ушёл, ещё раз пожав на прощанье мою руку. Мы двинулись в путь. - Понеси сумку, дорогой, - попросила Айна и передала мне свою сумочку. - Уй! - удивился я, приняв ношу, - у тебя что, кирпичи там? - Нет, просто большой фотоальбом. В нём фотографии с последней поездки, - засмеялась девушка. - А твой папа совсем без акцента говорит по-русски, - заметил я. - И не только по-русски, - ответила моя подруга, - ещё по-английски, по-немецки, по-французски, по-португальски, по-шведски и по-литовски. Ну, на родном латышском само собой. А ещё немного понимает по-украински и по-казахски, потому что его папа - мой дедушка - был офицером, и служил по всему СССР. Так что мой папа учился и в латышской, и в русской школе... и даже год учился на Украине, и год - в Казахстане. - Ух ты! - восторженно выдохнул я, - он просто гений. .. но ты вся в него. - Спасибо, - улыбнулась девушка, но свободно я говорю только по-русски и по-латышски, а вот по-английски, по-французски и по-литовски намного хуже. - Да разве этого мало для пятнадцати лет? - изумился я. - Для четырнадцати, - поправили Айна, - мне ещё нет пятнадцати. - А когда будет? - спросил я. - Ровно через неделю, восьмого июля, - ответила она. - Ну, слава богу, хоть успею подарок выбрать, - пронеслось в моей голове... Мы пришли ко мне домой. Мама уже пришла с работы. - Мам, познакомься, это Айна, - представил я свою девушку. - Очень приятно, - улыбнулась мама в ответ, - меня зовут Ольга Викторовна, можно просто тётя Оля. - Здравствуйте, - скромно улыбнулась Айна в ответ. - Проходи, проходи, Айночка, - захлопотала мама, - Юра, предложи гостье тапочки. - Ага, - сказал я, открывая тумбочку. Втроём мы уселись за стол и принялись за еду. - Ма, а Айна только что из Канады, - похвастался я, - у неё с собой полно фотографий. - Ничего себе, -удивилась мама, - покажешь потом? - обратилась она к Айне. Съев горячее, мы стали смотреть фотографии. Из фотоальбома на нас с мамой смотрел абсолютно незнакомый, удивительный мир заграницы. Каждую фотографию Айна подробно комментировала - торговый центр в Торонто (рассказ о торговом центре), телебашня, самая высокая в мире (история возникновения, год постройки), и т.д. Я смотрел на свою девушку с восхищением. - А тут? - указал я на первые страницы альбома. - А тут прошлогодние, - сказала Айна, - это Нью-Йорк, статуя свободы, Манхэттен, башни-близнецы (те самые, которые через два с лишним месяца будут стёрты с лица Земли); это Рейкьявик, здание альтинга, собор Халгримскиркья (до сих пор не понимаю, как она это выговорила), ледяной бар, фьорд... Мы с мамой, затаив дыхание, слушали рассказы моей девушки. Посмотрев всё, мы принялись пить чай. Айна уже клевала носом. Без пятнадцати восемь я сделал Айне жест, и мы стали собираться. - Спасибо огромное, тётя Оля, - поблагодарила Айныня, - всё было очень вкусно. - Пожалуйста, милая, - улыбалась в ответ мама, - только всё, кроме торта и отбивных, приготовил Юрочка. Айна восхищённо посмотрела на меня; я скромно потупил глаза. На прощание мама, несмотря на возражения Айны, завернула ей с собой три громадных куска торта (сама покушаешь и маму с папой угостишь)... Без двух минут восемь я страстно поцеловал девушку, подведя её к уже хорошо знакомой мне калитке. - Юрочка, - сказала моя любимая на прощанье, - завтра я буду спать без задних ног. Давай, я сама за тобой зайду ближе к вечеру. - Конечно заходи, завтра всё равно мама в ночь уходит, и я весь вечер один, - ответил я без всякой задней мысли и нажал кнопку звонка... Следующий день состоял из утренней пробежки, несложных хлопот по дому, зависания за компьютером, и, конечно, ставших привычными анальных наслаждений. Вечером мама ушла на дежурство, а я оделся понаряднее и стал ждать Айну, от нечего делать играя в игрушки на компьютере. Раздался звонок в дверь. Открыв, я увидел Айну. - Проходи, я сейчас, только компьютер выключу, - сказал я, приглашая девушку пройти. Выключив компьютер, я вернулся и заметил, что Айныня очень взволнована. - Что случилось? -тревожно спросил я. - Милый! Давай у тебя посидим, - робко и нерешительно попросила она. - Ну, конечно, давай, - растерянно сказал я, - проходи, пожалуйста, - и девушка сняла босоножки и обула предложенные мной тапочки. Айныня прошла в мою комнату. - Здорово у тебя тут, - сказала она, остановившись у моего книжного шкафа. - Юрочка! А мы вроде в прошлый раз не досмотрели твои детские фотографии, - печально сказала Айна. - Да-а! - протянул я, - хотя, какие там фотографии. Вот у тебя - действительно фотографии: Канада, Америка, Исландия. - Ну и что же, - возразила Айна, - зато ни на одной из них нет маленького тебя. - Ну, без проблем, конечно, посмотрим, - успокоил я девушку и принёс фотоальбом. Во время просмотра фотографий Айночка прижалась головой к моей груди и замерла так. Досмотрев альбом, она обняла меня и еле слышным шёпотом сказала мне на ухо: Любимый! Сегодня я хочу подарить тебе себя. Помнишь, ты хотел этого? Но мне очень страшно... И нерешительно, маленькими дрожащими пальчиками мой ангел начал расстёгивать пуговицы на моей рубашке. Моё сердце, неистово колотясь, готово было выпрыгнуть из ушей. Трясущимися руками я гладил любимую по спине, ища застёжку на платье. И вот, платьице медленно опускается вниз, обнажив небольшую девичью грудь. Моя рубашка давно отброшена в сторону... Брюки полетели вслед... Не решаясь лишить друг друга последней, самой важной детали одежды, мы крепко обнялись и осторожно, словно в первый раз, начали целоваться. Я потянул руку к девичьему соску, но в нерешительности остановился. - Можно? - робко спросил я. - Да, милый, -прошептала девушка, улыбаясь. Я осторожно стал гладить упругую грудь, возобновив поцелуй. Айна нежно обняла меня за голову и потянула ниже. Я принялся целовать шейку любимой, иногда щекоча её языком. Айныня глубоко и шумно дышала, слегка приоткрыв рот. - Ни-и-иже-е-е... - донёсся до моих ушей еле слышный то ли шёпот, то ли стон. Я начал нежно посасывать и облизывать тёмно-розовые сосочки. Айночка чуть слышно стонала. Её ладошки робко нащупали мои и, обхватив их, аккуратно и медленно положили их на трусики по бокам талии. Я подцепил резинку и начал медленно стягивать последний лоскут, делающий неполной наготу моей любимой... Девушка легла на спину на мой разобранный вдвое диван, головой к стене, свесив ножки на пол, и восхищищенно смотрела на меня, полностью обнажённая и сказочно красивая. Секундное замешательство... Я срываю свои трусы одним движением до пят и перешагиваю через них. Налившийся кровью член плотно прижат к животу. Опустившись на корточки, я внимательно рассматриваю удивительный холмик, покрытый светло-русыми волосиками. Наклоняюсь ближе... ближе.. О-о-оххх! Доселе неведомый, чарующий аромат женщины кружит мне голову. Почти упёршись носом в пушистое чудо, я вопросительно скосил глаза на свою любимую. -Да-а-а, ми-и-илый! Да-а-а, - послышался просящий стон. Я бережно коснулся языком чуть влажной щёлки... Провёл сверху вниз. - Сильнее, - чуть донёсся до меня умоляющий шёпот. Я осмелел. Через несколько минут мой язычок уже выделывал выкрутасы не хуже, чем при поцелуе, стараясь как можно чаще задевать маленький скользкий бугорок между губками. Девушка, закрыв глаза и приоткрыв рот, извивалась всем телом, издавая громкие стоны. Самые прекрасные в мире ножки были согнуты в коленях, раздвинуты и дрожали мелкой дрожью. Извиваясь, Айна съехала попочкой на самый край дивана, и я не на шутку начал беспокоиться, как бы она не упала вниз. Вдруг ... ноги девушки медленно опустились на пол и сомкнулись, слегка зажав мою шею. Переведя дух, Айныня снова раздвинула ножки, на этот раз прижав их, согнутые в коленях, к бокам... Её нежные руки погладили меня по волосам. Поняв эту просьбу без слов, я снова припал губами к сладкой щёлке, однако ладошки любимой медленно двигали мою голову вниз. Высунутый язык, опускаясь, медленно протаранил всю киску, пока не уткнулся в колечко ануса. - Пожалуйста, любимый, - чуть не плача, умоляюще прошептала девушка. Оо-о-о! Мой язычок медленно прошёлся вокруг дырочки, исследуя новую территорию... Ещё... Ещё... и вот снова он устроил дикий танец, на этот раз в самом-самом-самом интимном месте человеческого тела... любимого тела... прекрасного тела... Айна громко стонала, и я решил усилить атаку - кончик языка надавил на дырочку и... медленно заполз внутрь. Постепенно наращивая амплитуду, я трахал Айныню языком в попочку. Касаясь в этой пикантной позе носом её щёлочки, я чувствовал, что девушка вовсю течёт. Прервавшись на несколько мгновений, я слизал влагу с вагины, и вновь ринулся на штурм попки. - Милый! Войди скорее в меня, - услышал я нежный шёпот. Не заставляя себя дважды просить, я приподнялся с колен и приставил головку члена к снова успевшей намокнуть щёлке. - Тс-с-с! - сказала Айночка, приставив палец к губам. - Я хочу остаться девушкой, солнышко моё, - и с этими словами она, обхватив ладошкой мой член, передвинула его ниже, к попочке. Я потихоньку подался вперёд. Айна положила мне руки на талию и тихонько, очень-очень медленно, стала прижимать меня к себе. Мой член помаленьку вползал в желанную дырочку. -Уф-ф-ф! - шёпотом сказал я, когда член вошёл полностью. - О-о-оххх! - выдохнула девушка. Переводя дыхание, она нежно смотрела на меня. Я, давно перестав что-либо понимать из-за обилия сегодняшних впечатлений, глупо улыбался, глядя на неё. Ступни Айночки нежно гладили меня по плечам, по шее, по подбородку. Не удержавшись, я схватил девушку за ножку и принялся жадно лизать её подошву... пяточку, ухоженные пальчики с ярко-розовым педикюром... Войдя в раж, я обсосал каждый пальчик её ног, а напоследок оба больших пальчика одновременно. - Ты просто угадываешь мои желания, милый, - восхищённо прошептала Айна, когда я закончил ласкать её ножки, - начинай двигаться во мне. - Да, любимая, - нежно шепнул я, и начал медленно вводить и выводить своего маленького друга. - Да-а-а! Да-аа! - стонала девушка. Я начал увеличивать темп. Девушка стонала всё громче и громче. - Йа-а-а! Йа-а-а! Мана пэжа! Мана дырса! Эс эсму майта!!! - обезумев, кричала Айночка, перейдя на родной язык. Я громко охнул и замер, до конца введя член - струя спермы ударила в прямую кишку Айныни. Ноги девушки в изнеможении повисли, руки раскинулись в стороны. С минуту мы молчали, переводя дух. Я начал медленно вытаскивать мой обмякший член. Айна встала с дивана. - Теперь ты ложись на диван на спину, - сказала мне она. Я лёг на диван в полный рост. Девушка провела пальцем себе между ягодиц, после чего с удовольствием облизала палец. - Ах ты, безобразник! Всю попку мне забрызгал, - игриво пропела она. - Сейчас ты меня подмоешь, - притворно-грозно сказала моя любимая, многозначительно подняв вверх указательный палец. Встав коленями по обе стороны от моей груди, она медленно опустила попку вплотную к моему лицу. Поняв всё без слов, я высунул язык и принялся вылизывать анальное отверстие девушки, стараясь проникнуть как можно глубже. В первый раз я тогда попробовал свою сперму на вкус. Припав губами к сфинктеру, я жадно высасывал своё семя из горячей восхитительной пещерки. Айна подалась грудью вперёд и обхватила губами мой наливающийся кровью член, совсем недавно побывавшей в её попке. Через несколько секунд мой кол, подбадриваемый ловким язычком любимой, был несгибаем. Девушка, приподнявшись, поменяла положение, присев на корточки прямо над моим членом, лицом ко мне. - Замри! - повелительно сказала она, и начала медленно насаживаться попкой на мой кол. Когда ягодицы любимой коснулись моих бёдер, я положил свои руки на тонкую девичью талию... Начались дикие скачки. Держа подругу за талию, я помогал ей приподниматься и опускаться, в то время как руки Айныни массировали мою мальчишескую грудь, доставляя мне немалое наслаждение. Мы, не останавливаясь, шептали друг другу всякие нежные глупости, по нескольку раз в минуту признаваясь друг другу в любви. Тяжело и громко задышав, я кончил... Вернувшись в позу взаимных оральных ласк, мы снова стали ласкать друг друга - я высасывал свою сперму из попки любимой, она обсасывала мой влажный пенис... После, попросив девушку опереться на колени и локти, я снова начал медленно входить сзади. Член сравнительно легко вошёл в уже раздолбанную дырочку, и я, глядя сверху на красивую прогнувшуюся спинку, начал двигаться внутри подруги, вошедшей в раж и повизгивающей от избытка чувств. Слегка наклонившись, я стал поглаживать грудь Айны, ни на секунду не останавливая движений тазом. Кончив, я вылизал уже незакрывающуюся попку девушки, оставшейся по моей просьбе стоять в коленно-локтевой позе. - Уф-ф-ф! - тяжело вздохнула Айныня, когда я закончил лизать дырочку. Она обессиленно растянулась на диване. Я растянулся рядом. В сумерках (а уже успело стемнеть на улице) я видел, как моя любимая потянулась рукой к поблескивающему от спермы члену. - Я тоже хочу тебя поцеловать... не только тут, - прошептала девушка, гладя моего уставшего дружка ладонью. Я сделал непонимающее лицо. Тогда Айна попросила перевернуться меня на живот и стала гладить и целовать мои плечи и спину. Волна приятного расслабления окатила моё тело. Поглаживания и поцелуи спустились к пояснице. Девушка попросила меня приподнять таз, а когда я это сделал, подложила под него пухленькую диванную подушечку. Теперь я лежал с оттопыренной кверху попой, и Айна целовала мои ягодицы... по краям... медленно приближаясь к ложбинке. Наконец, мягко разведя мои булочки руками, подруга нежно пощекотала мой анус язычком... Сильнее... Настойчивей... И вот уже её язык трахает меня в попу. О, господи... Какое же это блаженство! Впрочем, совсем немного подразнив мою дырочку, нежный ротик отправился ниже, на бёдра. Потом на голени, на ступни... Поцеловав каждый пальчик на моих ногах, девушка снова легла рядом. Я повернулся к ней, и она, обвив руками мою шею, подвинулась поближе. - Юрочка-а-а! А знаешь, мы с тобой очень-очень сильно похожи, - задумчиво сказала Айна. - Чем же? - полюбопытствовал я. - И ты, и я любим большие предметы в попе, - лукаво улыбнулась она. - Как же ты можешь свой прелестный язычок обзывать большим предметом? - притворно рассердился я. - Милы-ы-ый! Не прикидывайся дурачком, пожалуйста. Такому умному мужчине, как ты, это просто не идёт. Я, конечно, девственница пока, но анальные забавы уже давно люблю - каких только предметов у меня там не побывало! Так что я с первого прикосновения язычком поняла, что у тебя там СЛИШКОМ широко, - спокойно аргументировала Айна. - Так что рассказывай давай, чем это ты себя так растянул? - с напускной строгостью спросила девушка. Я похолодел. Неужели она догадалась, что я... - я даже не смог подобрать слова, чтобы описать то, что я вытворял со своей задницей. НЕУЖЕЛИ? Вдруг, абсолютно внезапно, стыд, страх и нерешительность бесследно исчезли, и я совершенно спокойно произнёс: Кабачком. - Чем??!!! - лицо Айны вытянулось от удивления. Я молча встал с дивана и присел на корточки. Нашарив под диваном тщательно вымытый с последнего раза кабачок, завёрнутый в большую салфетку, я достал его и выпрямился. - Вот этим, - пояснил я, разворачивая и протягивая девушке молодой овощ. Долгая немая сцена. - И... это что... ТАМ помещается? - с ужасом спросила Айныня. - Почти целиком! - гордо произнёс я. - За-а-ай! А... может, ты покажешь своей любимой девочке, как ты с ним... ну... управляешься? - просящим голосом, но уже с безумным блеском в глазах, прошептала моя ненаглядная. - Ла-а-адно! Только, чур, ты мне поможешь, - строго ответил я. Устроившись на спине, я задрал вверх и согнул в коленях ноги, слегка разведя их. В правой руке я держал кабачок, а пальцем левой руки поманил девушку. Айныня подошла и наклонилась головой к моей попе. Влажный, горячий и сильный язычок принялся снова буравить мою пещерку, стараясь проникнуть как можно глубже. Я тужился, стараясь раскрыть свою розочку ещё шире. Язычок неистовствовал у меня внутри, массируя и увлажняя мои врата. Наконец, я мягко отстранил голову девушки левой рукой, и приставил кабачок к моей дрожащей от нетерпения норке... Медленно надавливая, я, превозмогая лёгкую боль, вводил овощ в прямую кишку, пока конец его не упёрся во что-то глубоко внутри. Из ануса едва торчал другой конец кабачка, увенчанный обрезком зелёного стебля. Айна, не отрывая от меня взгляда, гладила пальчиком свою киску, давным-давно истекающую соками. - А что-й-то ты прохлаждаешься? Иди снова на подмогу, - строго сказал я любимой. Медленно подвинувшись ближе, девушка вопросительно посмотрела на кабачок. - Ухвати его за кончик и медленно вытаскивай, почти до конца, - спокойно сказал я. Айныня послушно выполнила мою просьбу. - Теперь введи до конца, - томясь от удовольствия, пропел я. Кабачок медленно заполз внутрь. - Повтори это ещё много раз, - прикрыв глаза, прошептал я, и любимая начала трахать меня кабачком. Когда, через некоторое время я посмотрел на девушку, я увидел, что она шарит ладонью у себя между ног, влюблённо глядя на меня и не прекращая движений овощем. - Быстрее, - простонал я, закрыв глаза. Движения ускорились. Я начал по-женски стонать, и вдруг ощутил нежное влажное тепло на своём топорщившемся члене. Не открывая глаз, я почувствовал, как губки любимой обхватили мой конец и стали двигаться вверх и вниз по стволу. Через насколько секунд, не выдержав сладкой пытки спереди и сзади, я сжал руками свои щиколотки и извергся прямо в рот девушке. Айныня, проглотив всё до капли, выпустила член изо рта и тоже блаженно застонала - она всё-таки довела себя ладошкой до экстаза... Мы, замерев, переводили дух. Кабачок плотно засел в моей прямой кишке. Айна облизывала ладошку, влажную от её же соков. Передохнув, я не без труда извлёк вожделенный предмет из попы, и, снова завернув его в салфетку, спрятал под диван. Впотьмах я прошлёпал босиком в ванную, включил воду и позвал любимую принять душ. Мы стояли и намыливали друг друга, а потом, под струями тёплой воды, нежно целовались. Тщательно помывшись, мы набрали горячую ванну с пеной и блаженно растянулись в ней. Айна сидела в противоположном конце ванны лицом ко мне. Пальчиками ноги она нежно гладила мои грудь и живот. - Мой сладкий! Нежный! Извращённый! Похотливый! Самый лучший в мире мужчина! - медленно говорила она. - Да, я такой, - широко улыбнулся я. - Милый, а... - она запнулась, - ты с парнем ни разу не... - она не договорила и, состроив невинное личико, вопросительно посмотрела на меня. - Нет! - резко ответил я, - и не собираюсь, - улыбка исчезла с моего лица. Повисла нехорошая пауза. - А ты с девушкой? - мстительно спросил я. Айна внимательно посмотрела на меня. - А я - да! - невозмутимо сказала она. - К-ка-а-ак? - вытаращился я. - Очень просто, - продолжала девушка, - я - бисексуалка... Благодаря тебе, потому что до сегодняшнего вечера я была лесби... Понимаешь, я безумно люблю её... И тебя... Вас обоих... Больше жизни... - Кого её-то? - выдавил я наконец. - Мою Илзе... Илзит... Ильзочку... Она моя двоюродная сестра. Помнишь моего двоюродного брата Яниса? - спросила она, и я кивнул, - ну так вот, это его младшая родная сестра. Она росла на небольшом хуторе в Курземе, куда я с родителями приезжала каждое лето погостить. Мне было тогда двенадцать, и я абсолютно не умела целоваться. Илзе - тоже, хотя старше почти на полтора года. Это неудивительно, потому как ни одного парня, кроме Яниса, на хуторе не было. Итак, мы решили попробовать поцеловаться друг с другом... Попробовали, понравилось... Каждый вечер мы забирались на чердак, закрывались в маленькой комнате, и представляли, что мы - парень с девушкой. Мы страстно целовались, медленно раздевали друг друга, нежно гладили наши юные девичьи тела... Следующим летом я уже летела на этот хутор, как на крыльях. К тому времени мы обе понимали, что безумно любим друг друга. Мы находили укромные уголки в доме, в поле, в лесу, в кустах на реке, и там предавались страстным ласкам... Мы похотливо вылизывали друг друга полностью, засовывали себе и друг другу в попки пальчики или небольшие огурцы, стараясь постоянно увеличить их размер. При этом мы ревностно хранили девственность, поэтому игры с нашими кисками всегда были осторожны и поверхностны, не заходя дальше оральных ласк... Ещё через год наши задние дырочки были уже здорово растянуты. У меня в попе хозяйничали одновременно четыре пальчика любимой, у неё - мой кулачок, - Айна, прикрыв глаза, гладила свою щёлку под водой. Я медленно гонял в кулаке член. - А зимой, - продолжала Айныня, - я получила от Илзе письмо. Она писала, что не утерпела и сама себя лишила девственности. Сначала было немного больно, а потом... девушка вошла во вкус, постоянно увеличивая размер. В конверте с письмом была фотография, на которой... из киски торчало горлышко пивной бутылки... только горлышко, всё остальное было внутри... Из ЕЁ киски, ведь я помню каждую родинку у неё ТАМ. А парня у ней так и не было. Откуда они там? Да, если бы даже и были, разве кто-нибудь из них мог быть достоин моей Илзит... моего любимого ангелочка-а? Аа-а-а!!! - Айна затряслась всем телом, доведя свою пещерку до вершины наслаждения. Почти одновременно с этим я кончил прямо в горячую ванну. Струя спермы моментально свернулась, превратившись в белый скользкий липкий жгут. Айна обессиленно замолкла. Мы всё ещё сидели в разных концах ванны, гладя руками ступни друг друга, поднятые над водой и покрытые редкой мыльной пеной. Каждый из нас задумался, тщательно изучая взглядом лицо другого. - Юрочка! - тихо и нежно сказала вдруг девушка, улыбнувшись. - Что, любимая? - улыбнулся я в ответ. - Ничего, котёнок! Просто мне очень захотелось назвать тебя по имени... Юрочка! Юра! Йу-ура! - странно протянула моё имя Айна и тихонько рассмеялась. - Что ты смеёшься, зая? - ласково улыбаясь, спросил я. - Ты знаешь, по-латышски йуура означает море. - Это что-й-то я среднего рода-то? - скорчил я обиженную гримасу. - Ну-у, не знаю... но в латышском языке море - это существительное женского рода, - хитро улыбнулась Айныня. - Вообще здорово! - я помрачнел, как туча, - ты, что же, считаешь, что если я трахаю себя в зад кабачком, то я теперь баба? - Прости, милый, - тихо сказала моя подруга, - конечно же, нет. И ты знаешь, я... прекрасно тебя понимаю... Даже мне хорошо, когда в попу... А ты - мужчина, и у тебя там рядышком предстательная железа. Во время своих забав ты массируешь её, и тебе становится приятно... Разве стоит отказывать себе в удовольствии, руководствуясь чьим-то чужим мнением или идиотскими предрассудками? Я твёрдо убеждена, что нет. - Ты это серьёзно? - ошарашенно произнёс я. - Абсолютно, - тихо и твёрдо произнесла девушка, - а Море - оно величественно и бескрайне, как ты... И поверь, оно намного выше понятий женского и мужского рода... Оно необъятно, как Вселенная, и ему абсолютно наплевать на чьё-либо мнение... Оно ведёт себя так, как считает нужным - одаривает нежными брызгами прибрежных купальщиков, позволяя наслаждаться собой, или напротив, шутя топит океанские лайнеры, повергая в ужас миллионы пока ещё живых людей на берегу... Можно, я хоть иногда буду называть тебя Море? - неожиданно закончила свою мысль Айночка. - Да, любимая, - тихо ответил я, поражённый красотой мысли, - а... Раз уж мы начали разговор с латышского языка... что такое мана пэжа, мана дырса, эс эсму майта? - миролюбиво спросил я. Лицо Айны вспыхнуло, как факел. - Прости, родной! Это очень похабные слова на моём родном языке... Но во время экстаза меня всегда тянет на пошлости... По-русски мне стыдно произносить то же самое в твоём присутствии, - пристыжённо ответила моя любимая. - А твоё имя как переводится на русский язык? - не отставал я. - Имя никак не переводится, - терпеливо объяснила Айна, - а вот фамилия Берзиня - значит берёзка. - Кла-а-асно! - засмеялся я, но ведь ты Берзинь, а не Берзиня. - Это я здесь Берзинь, а в Латвии - Берзиня... а мой папа - Берзиньш, - поучительно продолжала Айна. - А фамилию твоего папы как перевести? - подумав, спросил я. - Тоже берёзка, только мужского рода, - важно сказала Айныня. Я не выдержал и расхохотался. - Тише ты, - зашипела на меня Айна, - в ванной такое эхо, да и вообще, уже давно за полночь. - Ладно... - послушно сказал я шёпотом и подвинулся ближе к девушке. - Море моё любимое, - тихо сказала Айночка, крепко обняв меня. - Берёзка моя ненаглядная, - тихо сказал я в ответ, обняв свою любимую. Тут вдруг меня посетила важная мысль. - А что мне подарить тебе на день рождения? - озабоченно спросил я Айну. - Тоже себя, - весело ответила она, - правда, восьмого я буду в Риге... и не вернусь до самого конца лета, так что можешь дарить заранее. - Прям сегодня? - поинтересовался я. - Сегодня? - переспросила Айна, - ну, тогда... вылезаем, одеваемся и марш ко мне домой. - А родители? - изумился я. - Не волнуйся, дорогой! Они до завтрашнего вечера на даче у маминой сестры, за городом, - успокоила меня девушка. - Тогда вперёд! - бодро сказал я и помог Айне вылезти из ванны... Часть 2. Школьные годы. Удовольствие и разочарование. Взявшись за руки, мы быстро дошли по ночной улице до большого коттеджа. Айна открыла калитку, отключила сигнализацию и впустила меня во двор, после чего открыла дверь дома и снова отключила сигнализацию. Когда мы прошли в дом и зажёгся свет, я изумился - такой роскошный дом я видел впервые. В гостинной был камин, стоял огромный стол с резными стульями вокруг, два больших дивана. Стены украшали полотна, я в конце гостинной громоздился рояль. Кроме того, в первом этаже было ещё несколько небольших помещений, а на второй этаж вела широкая изогнутая лестница. - Пошли в мою комнату, - предложила девушка и взяла меня за руку. Мы поднялись на второй этаж. Комната Айны была вдвое больше моей. Там находилась огромная кровать длиной более двух метров и такой ширины, что на ней свободно могли бы выспаться как минимум три Айны, громадный книжный шкаф, платяной шкаф и письменный стол с компьютером и со стулом. На стене над кроватью висело огромное красно-бело-красное полотнище, выше которого висел портрет зрелой интеллигентной женщины. - Бабушка твоя? - спросил я, кивнув на портрет. - Что ты! - улыбнулась Айныня, - это госпожа президент. - А-а! - понимающе протянул я. - Так! - сказала Айна вдруг очень серьёзно, - Ты мне себя дарить собираешься? - Конечно! - сказал я с готовностью. - Тогда всё с себя снимай, да поживее, - в глазах девушки загорелся дьявольский огонёк. Я начал послушно раздеваться, немного удивившись тому, что Айна сама не раздевается. Когда я разделся догола, любимая взяла меня за руку и отвела в ванную, совмещённую с туалетом и шикарно отделанную. - Погоди меня, - шепнула Айна и выбежала из ванной. Через минуту она вернулась с большой спринцовкой. - Промой себя хорошенько, а я пойду в другую ванную и займусь тем же самым, - строго сказала девушка и ушла... Промыв себя несколько раз, я подмыл попку и стал ждать Айну. Вскоре голая Айныня пришла ко мне в ванную и отвела меня за руку в свою комнату. - Сегодня ты будешь моей девушкой, - сказала подруга и достала огромную косметичку. Айна аккуратно накрасила мне ногти на руках и на ногах красивым голубым лаком, после чего занялась моим лицом. Помада. Тени. Пудра. Тушь. Когда девушка закончила с моим лицом, она достала из ящика шкафа красивый пепельный парик под каре и аккуратно надела на меня. - Куколка! - удовлетворённо сказала девушка, и показала мне жестом на кровать. Я сел и любопытством стал рассматривать свой маникюр и педикюр, пока Айна занялась своим лицом. Когда с этим было покончено, моя подруга помогла надеть мне синие стринги, голубые босоножки и голубую маечку из эластичного материала. Последней деталью была белая мини-юбочка, пришедшаяся мне в пору. - Ну, посмотри на себя, красавица, - ласково пропела Айныня и раскахнула дверь платяного шкафа, с обратной стороны которого было огромное зеркало. - А-а-аххх! - ахнул я, увидев своё отражение. По другую сторону зеркала стояла эффектная девушка-блондинка лет 15-16-ти с похотливой печатью желания улётного секса с парнем в своих глазах. Невинное личико со скромным макияжем, стройные и очень красивые ножки в модных босоножках, почти не прикрывающих ступню сверху... Только вот... Я разачарованно провёл наманикюренными ладошками по своей мальчишеской груди. - Ой, прости, милая, - виновато сказала Айна и попросила меня снять маечку. Надев на меня лифчик и напихав в него ваты, она велела снова надеть майку... Да-а-а! Теперь блондинка в зеркале стала ещё сексуальнее. Пока я крутился возле зеркала, восхищаясь своим чудесным перевоплощением, Айночка тоже оделась, правда, в красной гамме. - Ты сегодня... - сказала она, подойдя вплотную ко мне, - будешь моей подругой... Юлечкой. - Да, родная, я... поняла тебя, - сказал я, нерешительно говоря о себе в женском роде. - Юлечка, попробуй пройтись на каблучках, - сказала Айныня ласково. Я прошёл несколько шагов. Жутко неудобно! Такое впечатление, что вот-вот подвернётся нога и я грохнусь. - Поуверенней, подруга! - ободрила меня любимая, - пойдём на первый этаж, там у меня для тебя сюрприз, - Айна взяла меня за руку и поволокла из комнаты. Мы спустились вниз по лестнице. - Я готова к сюрпризу, - жеманно промурлыкал я, женственным движением поправив волосы парика, очутившись в небольшой комнате первого яруса. - Закрой глаза, - сказала Айна. Я закрыл. Несколько мгновений томительного ожидания. - Юлечка-а-а! - пропел нежный голосок. Я открыл глаза и увидел свою девушку, в каждой руке державшую по огромному фаллоимитатору. - Это тебе, Юлечка! - и она вручила мне более толстый. Да-а-а! Самотык был чудовищных размеров - 5,5 см диаметром и около 20 см длиной. - Таких больших я ещё не пробовала, - признался я, испугавшись за свою попку. - Ничего, милая, - успокоила меня Айна, - надо ведь когда-нибудь и такие большие пробовать. А начать можешь с моего, - она помахала менее длинным и толстым фаллоимитатором - 4,5 см в диаметре и около 18 см длины. - Откуда они у тебя? - изумился я. - Это мамины, - с гордостью сказала моя маленькая шалунья, - папа вечно в разъездах, а мамочка - верная жена, ну, вот и... - Айна многозначительно посмотрела на больший самотык. - Что мы будем с ними делать? - спросил я недоумённо. - Слушай внимательно, зайка! Айныня и Юлечка - две маленькие извращенки, которые трахают себя в попки огромными искусственными членами и извиваются при этом от удовольствия. Вот об этом весь сюжет ролика! - довольно сказала подруга. - Какого ролика? - не врубился я. - Ю-юль, ну не тупи-и-и! Сейчас мы включим камеру и немного пошалим. Не бойся так, диск с записью я подарю тебе, да и потом, тебя в таком облике мама родная не узнала бы, - уговаривала меня девушка. Скрепя сердце, я согласился. Айна обрадовалась и велела мне вести себя поразвратнее, погромче и поженственнее стонать и, всякий раз, когда моя дырочка будет свободна, ласкать её пальчиками. - Снимай стринги, Юлечка, и устраивайся в нашей любимой позе, - сказала Айныня и установила камеру объективом на большой ковёр на полу. Я снял стринги, лёг на ковёр на спину и задрал ноги, открыв камере прекрасный вид на член и попку - юбочка была слишком коротка, чтобы скрыть мои женские прелести. Айночка, с пультом от камеры в одной руке и пузырьком геля-лубриканта в другой, подошла и тоже легла на ковёр. - Помажь свою вагинку, милая, - сказала мне подруга и протянула пузырёк. Пока я смазывал попку, Айныня стянула стринги и задрала, широко раздвинув, ножки. Смазав себя, я передал гель девушке, которая протянула мне взамен меньший фаллоимитатор. - Пососи его! - сказала она и я стал неумело облизывать упругого исполина. Пиликнула камера, включившись, и я начал ласкать пальчиками попку. Айна лежала рядом и, постанывая, гладила пальчиками свою влажную промежность. Посовав член, я вытащил его изо рта и приставил к попе. Лёгкое усилие - и гигант заскользил внутрь (смазка - супер!). Обратно... Снова туда... Через минуту мои похотливые женственные стоны слились в непрерывный вой удовольствия. Задрав юбочку ещё выше, я гладил себя свободной рукой по маечке в районе моей искусственной груди. Внизу живота начиналась буря оргазма, медленно распространяясь в сторону бёдер, голеней, стоп. Из члена вытекала тягучая влага. Собрав все свои силы, я вытащил из попки член и с сожалением протянул его девушке, уже трахающей себя в шоколадную дырочку тремя пальчиками. Айна приняла самотык, взамен протянув мне больший. О, боже! С ужасом я приставил гиганта к попе и надавил... Лёгкая боль, но терпимо... Глубокие вдохи... Тужусь изо всех сил... Да-а-а! Начал входить... Перевожу дух и толкаю дальше... Невероятно! Он почти весь во мне... Ощущение ПОЛНОЙ наполненности!!! Ме-е-едленно вынимаю почти до конца. Снова толкаю внутрь... Забыв себя, я трахаю свою огромную дыру гигантским искусственным членом, похотливо прикрыв глаза и развратно облизывая накрашенные губки между протяжными стонами... А-а-аа! - вырвался почти женский визг с моих уст. Айна влюблённо посмотрела на меня. Мои задранные ноги безвольно разъехались в стороны. Но это было ещё не всё! Освободившись от своего члена, Айна намазывала правый кулачок лубрикантом. - ЗАЧЕМ? - мелькнула в моей голове страшная мысль. Между тем девушка подвинулась ближе и мягко отстранила мою руку от самотыка. Лёгкими движениями она помогла мне встать в коленно-локтевую позу попой к камере и медленно стала вытаскивать самотык из моей дыры. Оп! Самотык вышел, но... что-то скользкое и огромное надавило на мой сфинктер. Натиск, и... это огромное проскочило внутрь меня, не успев причинить мне боли. Теперь я начал понимать, что насчёт ПОЛНОЙ наполненности я в тот раз поторопился... Девичий кулачок жарил меня со страшной скоростью, буквально выдавливая по каплям тягучую струю из моего конца. Айна сбавила темп и... вытащила, наконец, руку, сжатую в кулак из моей... (теряюсь в догадках, как назвать ТО, что осталось от моей попочки). Девушка медленно провела рукой перед камерой. Потом встала, подошла и что-то покрутила. Наконец, нажав какую-то кнопку, Айна прекратила съёмку. - Не шевелись! - попросила Айныня. Я застыл попой к камере в коленно-локтевой позе, обернувшись через плечо. Щёлкнул фоттоаппарат. - Теперь, Юлечка, личиком ко мне и в полный рост, - продолжала распоряжаться девушка. Я встал и повернулся. Ещё щелчок. - А теперь мы вдвоём, - сказала Айна и подошла ко мне. Мы обняли друг друга за талию. Фотоаппарат в вытянутой девичьей руке снова щёлкнул. - Ты вся вспотела, малышка, - забеспокоилась моя любимая, проведя ладонью мне под майкой, - раздевайся и пойдём в душ. - Да, милая, - покорно сказал я, снимая одежду. Голые, мы прошлёпали в ванную и включили душ. Еле держась на ногах от усталости, мы вымыли друг друга от шеи до пят, после чего специальным раствором Айночка смыла косметику с моего и со своего лица. Наскоро помыв мне голову (которая жутко вспотела под париком), девушка попросила меня нагнуться и раздвинуть ягодицы. С ужасом выполнив её просьбу, я почувствовал, как в мой анус залезает что-то короткое и тонкое. - Это обычный женский тампон, милая, - пояснила Айна. Введя тампон и себе тоже, девушка взяла меня за руку и повела в свою комнату. Рухнув на кровать, мы смогли лишь раз поцеловаться. Глаза закрывались сами собой. В окне комнаты, выходящем на восток, уже брезжил рассвет. Айныня выключила ночник и закрыла жалюзи. Крепко обнявшись, мы уснули, как убитые. Проснувшись, я никак не мог понять, где я нахожусь - огромный латвийский флаг на стене, портрет... а, ну да, госпожа президент; письменный стол, платяной шкаф. И всё в полумраке. Я повернул голову, и сердце моё наполнилось нежностью - мой милый котёнок, Айночка, чуть улыбалась во сне. Белокурые волосы взлохматились и разметались по подушке. Я осторожно начал покрывать нежными поцелуями самое прекрасное в мире личико. -Мм-м-м! - протянула девушка, нехотя открывая глаза. - Извини, что разбудил, любимая, - прошептал я. - Доброе утро, родной, - ответила Айна, - вернее, родная, - девушка скосила глаза на мои руки... Ч-ч-чёрт! Мы вчера так и не смыли этот проклятый маникюр. Ну, и педикюр тоже, само собой. Айныня привстала в постели и подвинулась к моим ступням. Нежно поглаживая их руками, она принялась целовать мои пальцы на ногах, иногда облизывая их и обсасывая. Одновременно с массажем подошв - это просто улёт! Поласкав мои ступни, девушка переключила внимание на голени, бёдра... Оо-о-о, да-а-а! Нежные губки обвили моего уже торчащего дружка и язычок заскользил по всему стволу, щекоча головку. Ну, разве можно долго терпеть ТАКОЕ? Я начал разряжаться. Плотно сжав губки, Айна приняла всё в ротик. Не глотая, девушка приблизила свою голову к моей и впилась в мои губы поцелуем. Поняв её без слов, я принял всю сперму в свой рот - Айныня высосала обратно, снова в мой - снова в её... Мы продолжали играть в снежки, взбивая моё семя в удивительный коктейль. Наконец, поделившись по-братски, мы с удовольствием проглотили то, что каждому из нас причиталось. - Ну, Юлечка, хорошего понемножку, пора снова становиться Юрочкой, - сказала Айна, доставая жидкость для снятия лака и открыв жалюзи на окне. Приведя мои ногти снова в мужской вид, Айна перекинула фотографии с фотоаппарата на компьютер. Я смотрел и не верил своим глазам. Развратная девушка-малолетка стояла в коленно-локтевой позе, обернувшись через плечо. Между белых ягодиц зияла огромная дыра с алыми припухшими краями. Из порванного сфинктера сочились капельки крови на... мошонку, непонятно откуда взявшуюся здесь. На следующем кадре - она же, но в более приличном ракурсе - кокетливо-наивно посасывает свой указательный пальчик. На третьем кадре - она же с подругой; девушки приобняли друг друга за талию. - Нравится? - вкрадчиво спросила Айна. - Даже не знаю... Никогда бы не поверил, что это я, - ответил я. - Но это ты... Пошли, посмотрим отснятый диск, - весело предложила девушка, и мы, абсолютно голые, прошли в комнату с огромным телевизором и DVD-плэйером. Несмотря на то, что мне время съёмок показалось вечностью, ролик получился короткий - две блондинки, одна в красном, другая в голубом, трахали себя в попки искусственными членами. У блондинки в голубом вместо вагины топорщился небольшой мальчишеский членик. Обе, закатив глаза, ловили кайф, издавая протяжные страстные стоны. В конце ролика девушка в красном поимела девушку в голубом в попу... рукой, сжатой в кулак!!! Вытащив руку, блондинка в красном показала в камеру следы крови на ладони. В самом конце камера берёт крупным планом анус девушки в голубом, превращённый в безобразную дыру с порванными краями, с которых сочатся капельки крови. Ролик заканчивается... Едва досмотрев, я присосался губами к губам Айны. Оторвавшись, я завалил её на диван и принялся жадно лизать её вагину. Доведя любимую до экстаза три раза подряд, я успокоился. - Милый мой, как же я люблю тебя! - нежно прошептала девушка, - возьми этот диск себе и смотри его иногда, пока я в Риге. - Обязательно, родная, - улыбнулся я. - Да, - вспомнила вдруг Айныня, - пойдём, вытащим тампончики из попок. Мы прошли в ванную, вытащили тампоны и подмылись. Моя дырочка до сих пор не могла закрыться плотно, и Айна предложила мне надеть свои трусики с прикреплённой к ним прокладкой. Сама же она, словно дразня меня, натянула стринги (ей-то можно, её-то кулаком не трахали!). Одевшись, мы пошли на кухню готовить завтрак (хотя был уже третий час дня). Пока Айна варила кофе, я пожарил омлет с беконом, сделал греческий салат, нарезал сыр, приготовил тосты. Красиво расположив снедь на столе, я встал и уставился на Айночку. Доварив кофе, девушка обернулась. - Боже мой, Море! - восхищённо произнесла она, - ты что, до школы работал шеф-поваром в элитном ресторане? - Почти в элитном, - усмехнулся я, - только он располагался у меня дома на кухне, и работал я там, в основном, после школы, - я многозначительно поднял вверх указательный палец. Айныня разлила кофе по чашкам, и мы с жадностью набросились на еду. Когда всё, что было на столе, было уничтожено, Айна просяще посмотрела на меня. - Юрочка-а-а! - протянула она, гладя меня по коленке, - родители вечером вернутся... Надо приготовить к их приезду ужин. Ты мне поможешь? - и она ласково заглянула мне в глаза. Я окинул взглядом кухню. - Так! - деловито сказал я, - значит... я быстренько перемою посуду после завтрака, а ты пока достань всё то, что я тебе скажу... - Успокойся, малыш! - осторожно перебила меня любимая, - посуду помоет машина, - и она показала рукой на бурый шкафчик на полу, встроенный в кухню. Я вытаращился на диковинную штуку, потом пожал плечами. Потом, нацепив фактук, я ринулся к холодильнику. Достав продукты, я принялся резать, шинковать, отбивать, мариновать, заправлять, изредка давая девушке поручения. Через полчаса были готовы три салата, а на суперсовременной плите с таймером, электроподжигом, грилем и прочими прибамбасами томился на медленном огне густой рыбный суп и варилась картошка, а в духовке запекались кусочки свинины в лично мною придуманном сырном соусе. - В кондитерском искусстве, прости, не искушён, но слоёный пирог с брусникой обещаю! - торжественно сказал я, доставая из морозилки пакет замороженной ягоды. Айна, оперев голову на руку, влюблёнными глазами смотрела на меня... Когда ужин был готов, мы ушли в комнату с огромным телевизором и поставили на плэйере какую-то тупую заграничную комедию. Конечно, мы её почти не смотрели - весь фильм мы, обнявшись, лениво целовались... потому что на большее уже не было ни времени, ни сил... Раздался звонок в дверь, и Айныня побежала открывать. Я неторопливо пошёл следом за ней. - Здравствуйте, Юрочка! - Здравствуйте, Ирма Карловна! - Ну, привет, друг семьи! - радушно улыбнулся отец. - Здравствуйте, Вилис Янович! - улыбнулся я в ответ. - Ужин готов! - непринуждённо сказала девочка. - Опять готовая пицца из супермаркета? - недоверчиво спросил отец. - Па-а-ап, да ты что-о-о! - обиделась Айна, - вас с мамой ждёт целый пир. Отец, подозрительно взглянув на дочь, прошёл на кухню. - О, боже! - раздалось из кухни, - Юр, она тебе хоть немного помогла? - Конечно, Вилис Янович, даже очень помогла, - ответил я поспешно. - Тогда мойте руки и оба марш к столу! - сказала Ирма Карловна. - Ой! - сказал я, поражённый вдруг внезапной мыслью, - извините, я не могу, мне надо срочно домой... мама просила помочь. - Очень жаль, что Вы не составите нам компанию, - расстроенно сказала мама Айны. Ещё раз извинившись, я направился к выходу. Айна пошла следом, чтобы проводить меня. - Милый! - сказала она мне, целуя меня у калитки, - ты забыл свои трусики у меня в комнате, а на тебе сейчас мои, с прокладкой. - Чч-ёрт! - прошипел я. - Да не волнуйся так! Оставь их себе, а я себе оставлю твои, - успокоила меня Айныня. Я побрёл домой, ожидая порядочный нагоняй от матери - ведь, уходя ночью, я даже не оставил ей записку... Придя домой, я увидел маму, сидящую на кухне и пьющую кофе. - Привет, мам, - робко проблеял я. Мать не ответила. Я прошёл на кухню и сел рядом, виновато опустив голову. - Записку, конечно, оставить было трудно, - тихо сказала мне мама. - Прости, я... забыл, - не глядя матери в глаза, буркнул я. - Ты, конечно, забыл, а я, придя с дежурства, ни на минутку не прилегла ещё после бессонной ночи, - продолжала мать, - а уже, между прочим, семь часов. Пятую чашку кофе дую уже, тебя жду. - Ну я вправду забыл! - твердил я. - Слушай, а ведь Айна - твоя девушка, а не просто подруга? - неожиданно переменила мать тему разговора. - Ну, не знаю... - промямлил я. - Да ладно, Юрк, у просто подруг не ночуют! - устало сказала мама. Я вытаращил глаза. - Не надо корчить из себя невинного младенца, - продолжала мать, - ты не ночевал дома, потому что твоя кровать была застелена уже в восемь утра. А ушёл ты с Айной, потому что в твоей комнате я нашла забытую ей расчёску... Так вот, - голос матери стал очень строгим, - я хочу знать, как далеко у вас всё зашло? - Что зашло? - включил я дурака. - Наверное, тебе нравится делать из матери идиотку, но... учти, что аборт может повлечь пожизненную бездетность... особенно в её нежном возрасте. Это я тебе как врач-гинеколог говорю. В лучшем случае ты можешь сломать девочке жизнь, а в худшем... судя по тому, в каких странах девочка отдыхает, её отец - очень серьёзный человек... который, не задумываясь, оторвёт тебе башку, как только узнает про твои шашни. - Ма-а-ам, ну, не волнуйся, пожалуйста! Мы с Айной просто целуемся, - горячо заговорил я. - Тем лучше, - ответила мать, допивая кофе, - но на будущее, герой-любовник, учти, что ночёвка у девушки только с поцелуями может вылиться не только в поцелуи... Про средства предохранения тебе рассказать? - мама ехидно улыбнулась. - Ма, ну, хорош тебе! Знаю я всё! - крикнул я, покраснев, как рак. - Я рада, что мой четырнадцатилетний сын всё уже знает... но над моими словами ты хорошенько подумай. А теперь несколько часов посиди тихо, потому что я хочу, наконец, выспаться. Спасибо, что приготовил мне поесть, - ещё раз упрекнула меня мать, уходя в комнату... Я тихонько пошарил в компьютере, сыграл несколько конов в домино и застелил диван, хотя на улице было совсем ещё светло. Выключив компьютер и забравшись под одеяло, я задумался. Какой же удивительной была эта ночь! Мог ли я хотя бы месяц назад предположить, что мы будем вытворять ТАКОЕ... с НЕЙ? Мог ли я хотя бы месяц назад предположить, что скромная отличница, эта девочка-пай с детским личиком, может оказаться настоящей извращенкой с богатым лесби-опытом? Конечно, нет! Но какое же счастье, что всё оказалось именно так, а не иначе! Ведь Айна - единственный в мире человек, который знает о моём странном увлечении. Ну мы с ней и дали жару сегодня! Я довольно улыбнулся, посмотрев на висевшую на стуле джинсовку, в кармане которой был диск с отснятым ночью порнороликом. Правда, до сих пор немного болит попка... О, чёрт! Я же до сих пор не переодел её трусики! Нацепив брюки, я прошёл в ванную и закрылся там. Прокладка была немного испачкана... красноватым... не на шутку меня порвала моя подруга! Я нежно помыл свою воронку с гелем для интимной гигиены, после чего одел обычные трусы и отправился спать, утомлённый удивительным днём... На следующий день я зашёл за Айночкой после обеда. - Юрочка, Вы просто поразили вчера нас с мужем и дочерью своим кулинарным мастерством! Проходите скорее, мы с Айныней пьём кофе с пирожными, - радушно встретила меня Ирма Карловна. Бросив Айне скромное Привет!, я уселся за стол. Отец Айны уже попил кофе, и, поздоровавшись со мной, ушёл к себе в кабинет. Выпив по чашечке, мы попросились у матери пойти позагорать на озеро, и она нас с лёгкостью отпустила... Взяв одеялко, бутылку холодного чая и бутерброды, мы вышли на улицу. Путь на озеро лежал через лесопарк. Свернув с дорожки, мы направились к зарослям кустов. Молча расстелив одеяло, мы принялись раздевать друг друга. Совершенно обнажённые, мы ласкали язычками друг друга абсолютно везде, не обращая внимания на назойливых комаров, беспощадно кусающих наши вспотевшие тела. Удовлетворив девушку орально, я вошёл в её растянутую со вчерашнего дня попочку. Скоро кончив, я выпил свою сперму из неё; она вылизала мой член. Оттрахав меня в попу языком, девушка вылизала мне мошонку и снова заглотила мой член. Выдоив мою сперму, она жадно проглотила её, не пожелав поиграть со мной в снежки. Ещё раз вылизав друг друга полностью, мы встали, оделись и пошли-таки на озеро. Немного позагорав для вида, мы умяли бутерброды с чаем и поспешили обратно в лесопарк, в уже знакомые нам заросли. На этот раз мы долго и нежно целовались, медленно гладя обнажённые тела друг друга. - Море, милый мой... - на глазах девушки показались слёзы, - я не представляю себе свою жизнь без тебя. - И не представляй, - растерянно пробормотал я, - вырастем - поженимся... У нас будет большой дом... на Гавайах, трое, нет... пятеро замечательных детишек... - Угу! -грустно поддакнула Айныня и всхлипнула. - Почему ты плачешь, любимая? - испуганно спросил я. - Я... - голос девушки дрогнул, - завтра утром уезжаю... и до конца лета тебя не увижу, - прошептала Айна и тихо зарыдала. Не находя слов утешения, я просто тупо смотрел на неё и осторожно гладил рукой по волосам… Наревевшись вдоволь, Айна успокоилась. Помолчав, мы оделись и побрели к дому. У калитки я записал номер мобильного телефона девушки, чтобы позвонить ей в день рождения. Долгий поцелуй… Дверь калитки закрылась за Айной, и я, наполненный тоской, побрёл к дому… Утром следующего дня девушка уехала. Я не ходил её провожать - нам было бы тяжело сдерживать эмоции при родителях… После отъезда Айныни жизнь стала намного скучнее - утренние пробежки, зарядка в лесопарке (там есть перекладина между двумя деревьями, и мы с Серёгой после пробежки выполняли кой-какие упражнения), домашние хлопоты, компьютер, ну и… конечно, анальные забавы, которыми я занимался, просматривая наш с Айной диск. Восьмого числа, взяв с собою побольше денег, я отправился на переговорный пункт, чтобы поздравить свою девушку с днём рождения, однако так и не смог дозвониться. Но вот… через несколько дней после этого, мне лично пришло письмо из Риги: Здравствуй, любимый! Я знаю , что ты звонил мне в день рождения и хотел поздравить. Спасибо тебе, котёнок - я знаю, что ты мне можешь пожелать только самого лучшего. Прости меня, пожалуйста, если сможешь, но… я, боюсь, не вернусь в конце лета. Я знала это с самого начала, но не решалась сказать тебе. И потом, вряд ли бы я пошла на всё, что между нами было, если бы ты знал о моём скором переезде… В новый класс я пойду в Риге, в спецшколу с углублённым изучением английского, а ещё через год - в школу-интернат в Великобритании. Отец настаивает, чтобы я училась на финансового аналитика именно в Европе. Милый, что бы ни случилось, знай, ты - лучший, и я всю свою жизнь буду любить тебя. Если через много лет ты всё ещё будешь меня помнить - обязательно найди меня! А чтобы тебе легче искалось, ниже привожу свой электронный адрес (когда подключишься к Интернету, будешь писать мне письма, потому что обратный адрес на конверте с этим письмом - временный). И ещё, знаешь… если захочешь попробовать секс с парнем - попробуй, мне очень хочется, чтобы ты попробовал… Смотри наш диск и вспоминай обо мне… хотя бы иногда… пожалуйста… Трусики твои я взяла себе на память… Глупое письмо какое-то, сумбурное… Пишу и заливаюсь слезами, потому что очень хочу быть с тобой вместе… Пока, малыш! Знай, Море, мне очень без тебя плохо. Твоя навсегда Айныня Берёзка. Я несколько раз прочитал письмо, не понимая его смысла… Неужели всё? Сказка кончилась… Я никогда больше её не увижу! Слёзы катились из моих глаз. Я вспоминал наш первый поцелуй, нашу первую ночь, робкие взгляды Айны на выпускном, конференцию, прогулку по аллее парка, нежные губки, целующие моё обнажённое тело в лесопарке… Меня душили беззвучные рыдания. Беспомощно крутя в руках конверт, я видел, что обратный адрес написан по-латышски… Странные, незнакомые, чужие буквы, порой с черточками наверху, порой - с запятыми внизу… ОНА… Навсегда теперь останется в другой стране, на языке которой я не знаю ни слова… Через пару лет забудет русский язык за ненадобностью… и я потеряю её навсегда. Спрятав письмо в ящик стола, я бросился на диван и зарыдал в подушку. Зачем мне теперь жить? - стучала, как молот, мысль в моей голове. - Что? - послышался вдруг чей-то знакомый шёпот откуда-то издалека, - что такое, сынок? – Письмо… - ответил я сквозь слёзы, поняв, что мать вернулась с работы. Сильные руки матери перевернули меня набок. - Что-то с Геной? -тихо спросила мать, глядя на меня полными ужаса глазами. - Да при чём здесь Гена?! - с досадой выкрикнул я, всхлипывая, - моя Айна… - Боже… что с ней? - обняла меня мама. – Она… уехала насовсем, - меня снова душила истерика. Мать положила мою голову на колени и ласково гладила мои волосы ладонью… Проревев весь вечер, я, наконец, успокоился. Выпив чаю и умывшись, я забылся тяжёлым, тревожным сном… Остаток лета пролетел, как одно мгновение - пробежки, перекладина, чтение книг, зависание за компом, хлопоты по дому и на огороде. И вот, наконец, начался десятый класс. В этом новом, собранном со всего города классе, из моих прежних знакомых было человек шесть, учившихся и ранее в нашей школе. Из остальных я знал только Коляна Волченко, моего соседа по парте, двоюродного брата моего знакомого боксёра Игоря. Колян жил в Ручьях - деревне в восьми километрах от города, и каждое утро вставал в шесть, чтобы успеть на утренний автобус. Он был очень серьёзным и сдержанным человеком, и даже внешне походил более на взрослого мужика, чем на 15-летнего парня. Двумя его основными увлечениями были тяжёлая музыка и тяжёлая атлетика, что было заметно с первого взгляда - это был бородатый чел с волосами до плеч, не снимавший косуху даже на уроках (правда, на физкультуре он вешал её на брусья), какого-то почти квадратного телосложения, с руками, напоминавшими по толщине брёвна. Коляну очень нужны были для поступления математика и физика - он собирался поступать в один из престижных технических вузов столицы, но успевал он по ним едва-едва на слабенькую четвёрку (естественно, после деревенской-то школы!). Я же по этим предметам имел твёрдые пятёрки, так как решил посвятить свою жизнь царице наук и поступать намылился на мехмат самого известного и престижного вуза нашей необъятной Родины. Короче говоря, я частенько помогал Коляну на контрольных. Через месяц мы уже глубоко уважали друг друга и могли считаться настоящими корешами. Как-то я в субботу поехал к Колюхе в гости. Одна из комнат его небольшого деревенского дома была переоборудована в тренажёрный зал, в котором находились какие-то скамеечки, мостики, подставки, гири, блины и гриф от штанги, а также самодельный велотренажёр. В сарае висела тяжёлая боксёрская груша (Гарик подарил). В другой комнате, кроме письменного стола, стула и кровати, находилась роскошная электрогитара, какие-то чёрные ящики с кнопками и огромные колонки. Также в углу стояла чёрная лакированная акустическая гитара в специальной подставке. - Ну, Колян, у тебя здесь целая студия! - восхищённо сказал я, войдя в эту комнату, - только барабана не хватает. - Не барабана, а ударной установки, - спокойно поправил меня Колюха. - Ну, изобрази чё-нить, чтобы душа развернулась, а потом опять свернулась, - весело хохотнул я, показывая рукой на гитары. - Ну, слушай! - Колян взял электрогитару, подключил какие-то провода, покрутил какие-то ручки на чёрных ящиках и достал из кармана небольшую тонкую пластиночку треугольной формы. ДЖ-Ж-Ж-ЖЖЖ!!! Гитара взревела так громко, что я вздрогнул. Проворно перебирая пальцами левой руки по грифу, Колян задевал пластиночкой, зажатой пальцами правой руки, струны. Из колонок оглушительно звучала быстрая, мощная, тяжёлая музыка. В чёрной майке без рукавов, этот давно небритый длинноволосый парень с накаченной мужской фигурой выглядел как настоящий рок-музыкант. Какой же он красивый! - пронеслось у меня в голове, и я сам удивился этой мысли. Надо сказать, что после отьезда Айны я вообще перестал обращать внимания на девушек - каждая из них казалась мне дурой, уродиной и просто примитивным созданием по сравнению с моей первой и единственной любовью. Между тем Колян закончил выписывать кренделя на гитаре и посмотрел на меня. - Ну как, не очень лажово? - скромно спросил он. - Да ты чё! - горячо воскликнул я, - музон просто отпад, а играешь ты… если бы я не видел, что это ты… я бы подумал, что это какие-нибудь всемирно известные металлюги! - Хочешь, дам послушать что-нибудь в этом духе? - спросил Колюха и, не дожидаясь моего ответа, подошёл к столу и выдвинул широкий ящик. В ящике аккуратными рядами лежало не менее двухсот дисков. - А что тут мне больше подойдёт? - растерянно поинтересовался я. - Ну, для новичка больше подойдёт это! - авторитетно сказал Колян, выбирая штук пять дисков, на обложках которых были нарисованы черепа, гробы, мертвецы или что-нибудь ещё в этом роде… Придя домой, я прослушал все диски по одному разу. Голова моя сильно устала от такой музыки, но пару дисков я отметил как наиболее мне понравившиеся. Когда через неделю я отдавал диски владельцу, я сказал, что мне больше всего понравилось. - Значит, хэви и дум, - многозначительно произнёс мне в ответ сосед по парте. На следующий день Колян притащил мне ещё с десяток дисков, которые мне понравились намного больше. Так, незаметно, Колюха подсаживал меня на металл. И вообще, я чувствовал, что здорово попал под его влияние. Стремясь стать таким же крутым, как Колян, я попытался отпустить длинные волосы и усы с бородой, однако усы с бородой у меня ещё не росли, и я просто перестал стричься. - Ты чё оброс, как леший? Для занятий спортом это лишнее, - авторитетно сказал мне как-то Скворец на пробежке, но я только хмыкнул в ответ. Вскоре я попросил Колюху научить меня играть на гитаре, и он согласился. В ближайшие выходные я выбрался к нему в Ручьи, и Колян по казал мне ещё одну акустическую гитару - старую, дребезжащую, облезлую и с потёртыми струнами. Гитара хранилась под кроватью, и на ней осел толстый слой пыли. - Смотри, какая рухлядь! Вот на ней ты и будешь учиться. Пропало желание - значит это не твоё, а если действительно хочешь когда-нибудь хорошо играть - бери, одолжу её тебе хоть до конца школы, - мудро изрёк мой друг. Я понимающе кивнул. В первый же день Колян показал мне несколько блатных аккордов и две простенькие мелодии. Я честно пытался повторить, но ничего не получалось - пальцы разъезжались, струны дребезжали, а медиатор всё время норовил коснуться не той струны. Сыграв по-уродски раз двадцать одно и тоже, я опустил руки - пальцы распухли и страшно болели. - Ничего-ничего! - подбадривал меня друг. В тот день я забрал старую гитару домой. На следующий день Колян заставил меня выучить ещё две мелодии, а через неделю я уже скрепя сердце смог сыграть всё то, что он мне показал на выходных. К новому году я уже свободно играл с десяток мелодий, выучил несколько песен и даже кое-что уже тренькал на квинтах… Между тем практически каждый день я онанировал, держа свою дырочку в тонусе. Просмотрев отснятый с Айной диск изрядное количество раз, я всё чаще ассоциировал себя не с парнем, а с девушкой, и уже действительно был не прочь попробовать настоящий мужской член в попе. И я даже прекрасно понимал, чей именно. Да, Колян был настоящим самцом - сильным, решительным, мужественным и невозмутимым. Но как можно было сказать ему о своём желании? В лучшем случае это означало потерять хорошего верного друга, в худшем - получить по морде и стать посмешищем для всей школы. И я держал свои чувства при себе. - Слышь, Юрбан, а у тебя девушка есть? - спросил как-то на перемене у меня Колюха. Сердце моё учащённо забилось, и кровь прилила к моему лицу. - Нет, - ответил я, - а что? - Да понимаешь, мне одна девчонка нравится, из девятого класса, а я даже не знаю, как познакомится с ней. Вот, думал, может ты более опытный, так, посоветуешь мне что-нибудь, - уныло сказал друг. - В таких делах советчики ни к чему, Колян, - спокойно сказал я. - Чёрт! Он совершенно нормальный парень, и я ему, к сожалению, только друг, - с досадой подумалось мне. Через несколько дней Колян сам подошёл к той девчонке и познакомился с ней. Это оказалась Катька Васильева из 9В, ходившая постоянно по школе в косухе, кожанных штанах и чёрной бандане. - Рыбак рыбака видит издалека, - с горечью подумал я, увидев их вместе… Наступил Новый год. В подарок от мамы и Генки я получил новенькую гитару. Кла-а-ас!!! Нет, ну, конечно, не такую крутую, как у Коляна дома, но по сравнению с тем обшарпанным раритетом… Короче говоря, пальцы сами теперь пляшут по грифу. Решив вернуть за ненадобностью Колянову гитару, я первого числа днём поехал на автобусе в Ручьи. Колюхиных родителей не было дома, зато было полно гостей - деревенские парни и девчонки и, конечно, Катька Васильева. Хозяин был слегка под хмельком, остальные - в зюзю пьяными. Отдав гитару, я хотел было уйти, но Колян уговорил меня сесть за стол и подкрепиться. Пьяные парни сально шутили, вспоминая лишение Колюхи девственности с помощью Катьки. - Вот сука! Отбила-таки моего парня - подумал я с ненавистью, глядя на пьяную Катюху. Высидев несколько новогодних тостов, я уже собирался идти, как вдруг пришёл ещё один гость. - Димон, мой двоюродный брательник! - представил Колян вошедшего. Димон обошёл вокруг стола и поздоровался со всеми за руку, после чего сел на свободное место прямо напротив меня. Он оказался высоким худощавым парнем лет двадцати с очень правильными чертами лица, выразительными голубыми глазами и светлыми волосами. - Очень похож на Яниса, брата Айны, - пронеслось в моей голове. Впрочем, я заметил, что Дима тоже часто поглядывает на меня. Встречаясь с ним взглядом, я стыдливо отводил глаза. Через некоторое время ребята и девчонки встали из-за стола и, накинув куртки, пошли во двор покурить (Колян тоже, хоть и не курил, пошёл за компанию постоять с Катюхой). В комнате остались только мы с Димоном. - А ты не куришь? - спросил я своего нового знакомого. - Почти нет, -ответил Димон, - не люблю я это дело, да и голос портить не хочу. - Поёшь? - заинтересованно спросил я. Из дальнейшего разговора я узнал, что этот красивый парень работает ди-джеем в одном из московских ночных клубов и учится на филолога в университете. Пригласив меня как-нибудь-когда-буду-в-Москве в его ночной клуб, он как-то странно улыбнулся мне. Я, сказав, что подумаю над его предложением, стал собираться домой (скоро, мол, последний автобус уйдёт в город). Дима стал меня уговаривать посидеть ещё, и обещал попозже отвезти меня в город на своей машине, но я отказался, сказав, что с пьяными водителями не езжу… Придя домой, я долго думал над странными Димиными предложениями. Конечно, он мне очень понравился и я, возможно, даже хотел секса с ним, но ведь я его совсем не знаю! Интересно, понравился ли я ему? Я заперся в ванной и принялся рассматривать себя в зеркало. Молоденький мальчик с совсем ещё наивным, детским лицом… пухлые губки, тонкий носик, большие карие глаза с длинными, девичьими ресницами… Уже успевшие отрасти волосы… Взяв ножницы, я слегка подровнял чёлку. Ну вот… Немного косметики, и получится симпатичная девчонка. Через несколько дней, когда мать ушла в ночь на работу, я принялся рыться в её косметике. Тушь… Тени… Помада… Аккуратно получилось! Накрасив ногти на руках и на ногах, я напялил мамины босоножки (жаль, чуть маловаты) и принялся расхаживать по квартире, привыкая к каблучкам (к счастью, не таким высоким, как у Айны). Подумав, я сбрил начисто жиденькие волосики в промежности и вокруг члена. Поглядев в большое зеркало в прихожей, я нашёл себя весьма привлекательной девушкой, и принялся трахать себя в попу, то здоровенным флакончиком из-под шампуня, то сложенной лодочкой ладонью (трахнуть себя кулачком не получалось из-за дикой боли даже при наличии обильной смазки). Самотрах, естественно, сопровождался просмотром нашего с Айной порнодиска. Затрахав себя до изнеможения, я смыл лак и косметику и, довольный, лёг спать, найдя перевоплощение в женщину очень возбуждающим и приятным занятием… С тех пор, каждое ночное дежурство матери, я перекрашивался в девушку и самозабвенно трахал себя. К марту в мою попу уже помещался мой кулак… Однажды, обычным апрельским днём, Колян пригласил меня в ближайшую субботу к себе на день рождения. Приехав, я обнаружил там тех же его гостей, что и в Новый Год, только на этот раз Дима приехал раньше меня. Весело отметив Коляново шестнадцатилетие, я около одиннадцати вечера засобирался домой - Дима обещал меня отвезти, сегодня он не выпил ни грамма. В машине мы разговорились. - Слушай, Юрка, а у тебя девушка есть? - спросил вдруг меня Димон. -Н-н-нет, - нерешительно ответил я, - а зачем тебе? - Да так просто, - продолжал мой собеседник, сосредоточенно глядя за дорогой, - у меня тоже нет. - У тебя-то и нет? - недоверчиво спросил я. - В смысле, постоянной нет, - серьёзно ответил Дима, - но эпизодически… бывают, конечно, девчонки… парни. - Как ПАРНИ? - спросил я изумлённо, и сердце моё бешено заколотилось. - Ну, так… иногда трахаю парней, которые приходят к нам в клуб… тех, кто посимпатичней, конечно… и помоложе. Классно, кстати! Ты когда-нибудь пробовал с мальчиком? - и Дима взглянул на меня. - Нет, - тихо ответил я, смутившись и отвернувшись. - Кстати, приехали, - сказал он, остановив машину у моего подъезда, - может, поднимемся к тебе, угостишь кофейком? - Димон пристально смотрел на меня. Сразу сообразив, к чему он клонит, я жутко обрадовался, возбудился и растерялся одновременно. - Ой, - сказал я тихо, - извини, но сегодня не получится - мама легла отдыхать уже… но завтра она дежурит в ночь. Так что, если хочешь, заходи вечером, посмотришь, как я живу, - я вопросительно посмотрел на парня. - О кей! - весело сказал Дима, и, попрощавшись, уехал обратно в Ручьи. Весь следующий день, прекрасно понимая, что именно должно произойти вечером, я жутко волновался и не мог найти себе места. Когда мать ушла на работу, я промыл себя изнутри, принял душ, и стал ждать гостя. Около восьми вечера раздался звонок в дверь и я, дрожа от волнения, пошёл открывать. - Привет! - сказал Дима, улыбнувшись, и прошёл в квартиру. От молодого человека пахло дорогим одеколоном, в руке был непрозрачный пакет. - Что принёс-то? - опасливо спросил я. - Там торт… ну, ты же угостишь меня кофе? - с надеждой в голосе спросил Дима. Пока я варил кофе, парень поставил на стол торт и бутылку вина. Мы сели и выпили по чашке кофе с куском торта. - Ты знаешь, Юр, - нерешительно начал Дима, - ты очень хороший парень… добрый, умный, спокойный… -Это ты к чему? - спросил я его. Дима немного помолчал. - Я думаю, мы бы могли подружиться… Ты мне очень нравишься… как парень, - слова давались ему с трудом, - а я… нравлюсь тебе? - спросил он, посмотрев мне в глаза. - Да, - еле слышно сказал я, краснея. - Хочешь, мы займёмся любовью? - осторожно произнёс он. У меня перехватило дыхание. Боже мой, Димочка! Не по**ёмся, не трахнемся, а… займёмся любовью… Какой ты романтичный! - пронеслось в моей голове. Отведя глаза, я молча закивал головой. Дима встал и, взяв меня за руку, повёл из кухни в мою комнату, где я заранее расстелил мой диван свежевыстиранным бельём. Подведя меня к дивану, парень обнял меня одной рукой за талию, а другой начал расстёгивать пуговицы моей рубашки, целуя меня в шею. Трясясь от возбуждения, я нежно гладил руками его широкие плечи и спину. Сняв с меня рубашку, Дима начал медленно расстёгивать свою, в то время как я мучился с его ремнём и ширинкой, уже мощно подпираемой изнутри чем-то большим. Быстро сорвав с себя последнюю одежду, я, абсолютно голый, сел на корточки и аккуратно стянул со своего парня брюки вместе с трусами. Огромный по сравнению с моим член с обнажённой головкой закачался перед моим лицом. Я начал медленно водить языком вдоль ствола, внимательно глядя на Диму снизу вверх. Дима нежно смотрел на меня и улыбался. Его руки стали медленно гладить меня по волосам. Поняв это как сигнал, я, широко раскрыв рот, принял член наполовину, плотно обхватив его губами. Мои губы и язычок стали скользить вверх и вниз по стволу, доставляя парню неземное наслаждение. Обхватив руками меня за голову, парень начал мягко, но настойчиво задавать ритм, перемещая мои губы вдоль своего члена. Я почувствовал, что и без того твёрдый Димин кол стал просто несгибаемым. Вдруг… целый ручей густой горьковатой спермы хлынул мне в рот. Я хотел проглотить всё залпом, но не успел - две крупные капли не уместились во рту и потекли мне по подбородку. Проглотив семя, я успел поймать капли ладонью, которую с удовольствием облизал. Дима смотрел на меня с восхищением. И он, и я хотели большего. Молча я снова взял в рот его дружка и ласковыми движениями принялся его будить. Пробуждение не заставило себя долго ждать. Я выпустил конец изо рта и попросил своего парня лечь на диван на спину. Когда тот выполнил мою просьбу, я смазал послюнявленным пальцем дырочку и начал медленно садиться на корточки, попкой на большой торчащий член. Потихоньку я полностью сел на желанный жезл. Почувствовав мои ягодицы на своих бёдрах, парень положил мне ладони на талию и стал помогать мне опускаться и подниматься. Двигаясь на члене своего мужчины, я нежно гладил ладошками его широкую безволосую грудь. Через несколько минут Дима застонал и начал кончать… в меня. Кончив, он крепко обхватил мою талию ладонями, не давая мне встать с члена. Покорно улыбнувшись, я остался сидеть на постепенно опадающем члене. Наконец, пенис совсем сьёжился, и я слез, поспешно заглотив его ртом. На этот раз мне пришлось дольше работать языком, прежде чем подуставший член снова был приведён в боевую готовность. Добившись этого, я слез с кровати и встал раком, облокотившись на письменный стол. Подождав, пока мой парень заметит это, я покрутил оттопыренной попочкой из стороны в сторону. Раздвинув руками ягодицы, я показал Диме свою дырочку, всё ещё блестящую от спермы. Для него это было сигналом к атаке. Вскочив, он резко подошёл ко мне и быстро ввёл член, который вошёл как по маслу в обильно смазанную норку. Ощутив его богатыря полностью в себе, я сладко застонал. На этот раз Дима имел меня сильными и резкими движениями, заставляя меня извиваться от удовольствия. Парень долго не мог кончить, а когда всё-таки кончил, крепко обнял меня, и, разогнув, прижал мою спину к своей груди. При этом мои ноги оторвались от пола. Повисев так надетым на крюк, я, наконец был освобождён. Не обращая внимания на лужицу своей спермы на стекле письменного стола, я пошёл и лёг на диван. Дима лёг рядом. Целуя его в грудь, я начал пальчиками подрачивать его измученный, липкий от спермы член. - Неужели ты ещё хочешь, малыш? - нежно улыбнулся мой парень. Я уверенно закивал головой. - Ладно, только давай я отдохну немного, - попросил Дима. Вместо ответа я молча поднёс голову к его паху и начал аккуратно лизать его мошонку, продолжая массировать пальцами член, уже начинающий оживать. Когда Димин пенис снова был твёрдым, как кол, я попросил его встать с дивана, а сам лёг на спину, задрав и широко раздвинув согнутые в коленях ноги. Игривое мановение пальцем - и сильный самец снова у моей дырочки. Свободно войдя, он начал медленно двигаться внутри меня. Я, закатив глаза, тихонечко подвывал от удовольствия, комкая руками простыню. На этот раз он долго не мог кончить, а когда, наконец, это случилось, мы оба были почти без сил. Я робко потянулся губами к его губам, но Дима почему-то отвернулся и мой осторожный поцелуй пришёлся ему в щёку. Повисла молчаливая пауза. - Димочка! - прошептал я, - а ты что, совсем не хочешь со мной целоваться? - мой голос был обиженно-умоляющим. - Понимаешь, малыш, - помявшись, начал парень, - я никогда не целуюсь в губы с мальчиками. Ничего личного, зай… Ты классный парень… ну, то есть классная… девушка. Красивая, нежная, ненасытная… Стройная, гладенькая, гибкая. Мне было очень хорошо с тобой, - на губах Димы появилась ласковая улыбка. Я крепко обнял своего любовника. - Ну, мне пора, - сказал Дима, немного помолчав. - Разве ты не останешься до утра? - тихо спросил я. - Я бы с удовольствием, но не могу… Первой парой коллоквиум, завкафедрой проводит. Не приду - он меня уроет на экзамене… Да и тебе утром в школу, - сказал парень, зевнув. Встав, он неторопливо оделся. Назначив мне свидание на следующей неделе, он, нагнувшись, поцеловал меня в щёку, и прошёл в прихожую. Хлопнула входная дверь… Минутой позже во дворе взревел двигатель иномарки и… всё стихло… На следующий день я летал, как на крыльях. - Чё, Юран, счастливый такой? Девушку себе нашёл, что ли? - спросил меня Колян в школе. - Да нет, так просто, - уклончиво ответил я. - Не я нашёл девушку, а кто-то другой… в моём теле, - кружилась в моей голове мысль, наполняя меня счастьем… На следующей неделе, в назначенный день, я привёл себя в полный боевой порядок - перекрасился в девушку, надел трусики Айны, мамины босоножки, блузку и юбку… и стал ждать. Раздался звонок в дверь. - Кто там? - спросил я. - Свои, - ответил Димин голос. Я, не включая свет в прихожей, открыл дверь. Вошёл Дима. - Чего это у тебя так темно? - спросил он, вглядываясь в темноту. - Ну, во-первых, привет! - ответил я, включая свет. Дима посмотрел на меня. - Уау! Классно выглядишь сегодня, - оторопело сказал он, - тебе имя Юра не подходит. - Зато имя Юля подходит, - парировал я, обнимая парня за плечи. Дима нерешительно обнял меня за талию. - Пойдём скорее в кроватку. Юлечка соскучилась, - шепнул я парню на ухо и потащил его в комнату… Мой необычный наряд не на шутку возбудил Диму. Сорвав с меня трусики и оставив всё остальное, он нагнул меня раком и принялся жёстко и глубоко трахать в попку. Кончив, он снял с меня всё, кроме босоножек, заставил меня встать на колени и запихал свой опавший член мне в рот. Когда член встал, Дима обхватил мою голову руками и принялся насаживать её на свой кол. Я давился, и их моих глаз текли слёзы. Собравшись кончить, он вытащил член и выплеснул свою сперму мне на лицо, размазав её по моим губам, щекам и подбородку. - Кла-а-асная шлюха! - протянул Дима, улыбаясь. Грубо схватив меня за локоть, он поволок меня в коридор, где всё ещё горел свет. - Посмотри на себя, потаскуха Юля, - сказал парень, подведя меня к зеркалу. О, ужас! Взлохмаченная чёлка, размытая слезами тушь, на щёках застывающая корка спермы… - Изнасилованная малолетка, - почему-то спокойно подумал я. - Пойдём развратничать дальше, куколка, - недобрым голосом прошептал мой любовник, толкая меня в сторону моей комнаты. - Полижи мне очко, грязная шлюха, - сказал Дима в комнате, ложась на спину на диван и задирая согнутые в коленях ноги. Я послушно подполз и наклонил голову к его попе. Очевидно, он не подмывался - от его зада исходил резкий неприятный запах. Честно говоря , мне не очень хотелось вылизывать его грязный анус, но сама ситуация меня здорово заводила - слабая, маленькая, уже покорённая самка должна окончательно унизиться перед своим сильным самцом. Я высунул язык и принялся решительно вылизывать его волосатый анал. Вкус был тоже не ахти - немного горьковатый, но не такой противный, как запах; кроме того, чем дольше я работал языком, тем меньше этот запах чувствовался. - Теперь засунь язык внутрь и вылижи там, - приказал Дима. Я стал вылизывать внутри - Димин член начал набухать и подниматься. - Теперь полижи яйца! - продолжал командовать мой парень. Я покорно начал вылизывать мошонку. - Теперь бери х** в рот, шлюха! - тихо сказал Дима. Мои губы плотно обхватили горячий ствол. Дима медленно потянулся к своим брюкам и начал вытягивать оттуда ремень. Я нежно сосал его конец, лаская язычком головку. Вдруг несильный шлепок ремнём обжёг мою попу. - Нежнее, сука!!! Не в первый раз сосёшь! - крикнул парень, ещё раз ударив меня ремнём, на этот раз сильнее. Я продолжал минет. Дима закатил глаза. Приближаясь к оргазму, он снова начал меня стегать ремнём, на этот раз молча и в полную силу. Кончив, он приказал мне всё проглотить, и, отшвырнув ремень, откинулся на диван. Я продолжал сидеть на коленях, потирая руками избитую попу. Мой мучитель прикрыл глаза и не обращал на меня больше никакого внимания. - Дима! - тихонько сказал я. - Чего тебе? - буркнул парень, не открывая глаз. - Мне кажется, наши игры зашли слишком далеко… Мне было больно. Прошу тебя, никогда больше не бей меня ремнём, - сказал я тихо, но твёрдо. - Игры? Я с тобой не играю, дура! Кстати, в следующий раз я приеду не один, а с другом. Будем иметь тебя в два ствола… Так что ищи себе стринги, лифчик и чёрные колготки с поясом. Где ты это возьмёшь - твои проблемы, - наглым и уверенным тоном сказал Дима. - Нет! - отрезал я, - вдвоём ты ни с кем не приедешь, стринги я тоже не собираюсь искать, и, вообще, мне не понятно, почему ты говоришь со мной таким тоном? - Что-о-о? - Дима привстал с кровати, - да потому что ты пидор, чмо е**чее и б**дь подзаборная. Я в жопу тебя е**л, кормил кончей и заставлял лизать грязное очко. Или ты хочешь, чтобы кто-нибудь узнал об этом? Тогда тебе одна дорога - в петлю! - и Дима с силой толкнул меня ногой в грудь. Не удержавшись на каблуках босоножек, я упал на пол и больно ударился спиной. - Нет, сволочь! - заговорил я неожиданно спокойным и холодным голосом, вставая и потирая ушибленную спину, - я просто смогу сменить школу, а вот у тебя действительно будут проблемы, - и я показал ему огромный синяк на локте и шрамы на попе, - ведь ты избил меня и изнасиловал! Да-а-а! Ты ведь кончал в меня? Кончал, кончал! Легко можно будет доказать, что сперма твоя. А мне ведь только четырнадцать лет! Я - малолетка! А мама моя - очень уважаемый в городе врач, и справку с любым медицинским заключением для неё достать не проблема! Изнасилование, да ещё малолетки… Да ещё не девочки, а мальчика!!! Ха-ха-ха! Лет десять строгого режима! И моли бога, чтобы ты успел покончить с собой до взятия под стражу! Иначе - в тюрьме с тобой будут обходится намного хуже, чем ты сегодня со мной… И так каждый день, десять лет подряд! Как тебе такая перспективка, будущий петушок? - я говорил насмешливо и вызывающе, глядя в изумлённо-испуганное лицо Димы. - Чё вылупился? - резко крикнул вдруг я, смачно плюнув в лицо своему парню, - собирай свою поганую одежду и вон отсюда. Ещё раз попадёшься мне на глаза - уедешь раком на лесоповал, сука!!! - орал я, еле сдерживая рыдания. Дима, опустив глаза, поспешно вытер плевок с лица и бросился одеваться. Одевшись, он торопливо выбежал в прихожую и ушёл, хлопнув входной дверью. Я подошёл к окну и увидел, как мой истязатель, не оборачиваясь, прошёл к своей машине и сел в неё. Взревел мотор. - Чмо!!! - выкрикнул я, и разрыдался вслед отъезжающей иномарке… Поревев, я успокоился и стал приводить себя в нормальный вид - смыл сперму и косметику с лица, лак с ногтей, хорошенько почистил зубы после вкуса этого мерзкого человека, и принял душ. Перестелив постель, я лёг спать, но никак не мог уснуть - куча мыслей роилась в моём мозгу. Почему он был так груб со мной? Неужели ему нравится делать мне больно? Или он думал, что я его собственность? Странно, мне ещё даже нет пятнадцати, а я уже очень много чего попробовал в сексе, как с девушкой, так и с парнем… с которым сегодня я навсегда порвал. Я его просто ненавижу! Сука!!! Убивать надо таких тварей! Ну, ладно я… я не побоялся ему всё высказать в лицо, а другие парни? Он их, что, запугивает, шантажирует… а потом трахает и избивает со своими ублюдками-дружками? Сволочь!!! А вот Айночка… прелесть моя… увидимся ли мы ещё когда-либо? Странно, но кроме любви и нежности, я не испытывал к ней никаких чувств. Я, наверное, потихоньку забываю её. Или, просто уже не представляю секса с девушкой… ну, может, кроме орального. Да-а-а, ничего не поделаешь, но я теперь испытываю влечение только к парням… крупным, сильным, красивым самцам. Но свою первую и единственную подругу я бы, конечно, хотел бы увидеть… Ну, ладно, когда-нибудь подключусь к Инету и обязательно ей напишу! Я медленно засыпал, и одолевающие меня думы рассеивались, как дым… Наутро я проснулся совершенно спокойным и умиротворённым. Да, вчера мне сделали очень больно, причём моей душе было намного больнее, чем телу, но зато теперь я точно знаю, чего я хочу в этой жизни - встретить своего единственного, с которым мне будет всегда хорошо и спокойно. И пусть мой первый парень оказался законченной скотиной, но… жизнь-то ведь только начинается! Закончу школу, поеду учиться в Москву - там-то наверняка найти хорошего человека намного проще, чем в нашей дыре! Я встал и пошёл умываться. - Доброе утро, Юлечка! - подумал я, глядя на своё отражение в зеркале… и улыбнулся. Утро действительно было добрым… Часть 3. Замечательный сосед. - Та-а-ак! Ты у нас на какой факультет поступил? А, ну да… на И Вэ Тэ. Всё на отлично сдал? – Оксана Никитична пристально посмотрела на меня, и я даже немного смутился от взгляда этой пожилой женщины, которая работала комендантом общежития наверное, уже не один десяток лет. – Ну, да… - промямлил я, слукавив. – Молоде-е-ец! Факультет-то тяжёлый, а ты вон… ишь как, бойко… Значит, поселю я тебя, голубчик, с Рюминым и Пеньковым. Рюмин – пятикурсник с экономфака, Пеньков учится на третьем на ИВТ. Ребята хорошие, спокойные… Ты тоже вроде парень тихий… но там-то кто тебя знает? У нас в общежитии с дисциплиной строго! Устав общежития висит на каждом этаже в коридоре, почитаешь пойдёшь потом… Но только смотри-и-и! – погрозила мне пальцем комендантша, - будешь хулиганничать или там устав нарушать – выселим в седьмое к едрене-фене! Так, что ещё?.. Вроде всё! Четырнадцатый этаж, комната 1426. Будут вопросы – заходи, а пока ступай к Зинаиде Даниловне, это налево по коридору вторая дверь, и получай матрас. Потом наверх и… заселяйся! – Ага!... Спасиб, досвиданья, - скороговоркой выпалил я и вышел из кабинета коменды… - Четырнадцатый… - думал я, поднимаясь в лифте с большим тяжёлым матрасом в обнимку, - высотища-то! Наверное, классный вид из окна… и от универа две минуты пешком… в общем, как бы то ни было, спасибо мехмату. Кстати, на мехмат московского университета я так и не поступил. В это трудно поверить, но сдав на пятёрки обе математики (устную и письменную), я схлопотал парашу по сочинению. Причём с орфографией и пунктуацией вообще был полный шоколад, но тему я так и не раскрыл. Неудивительно, в 11 классе я конкретно подзабил на все гуманитарные дисциплины, а на литературу особенно… Чёрт! Кто вообще придумал принимать вступительное сочинение на мехмат? Был бы диктант… Тогда бы я щас преспокойненько учился в высотке на Воробьёвых… Ну, ничё! Следующим летом обязательно перепоступлю! А пока годочек перекантуюсь тут. А что? Довольно престижный технический университет! К тому же, с поступлением вообще не было напрягов. В приёмном комиссии, выяснив, КУДА я сдал на пятёрки математику, предложили мне пойти на факультет информатики и вычислительной техники без вступительных, что я, собственно, и сделал. Причем сам выбрал отделение прикладной математики, где одна только вышка была разбита предметов на пятнадцать разных и читалась все пять курсов. Плюс физика, плюс информатики до жопы… В общем, учёба обещала быть интересной… Дотащив матрас до своей будущей комнаты, я облокотил его на стену и замер перед дверью. – Интересно, как примут соседи? Всё-таки старшекурсники… - подумал я. Откуда-то раздавались мужские и женские стоны. Не придав этому значения, я тихонько постучал в дверь. Никакой реакции. Я постучал погромче. Стоны прекратились. – Кого ещё чёрт принёс? – послышался раздражённый мужской голос из комнаты. – Извините… Я… Ваш новый сосед. Заселяться пришёл, - робко ответил я. Послышалось чертыхание и шарканье тапочек. Дверь открылась, и на пороге появился молодой мужчина атлетического телосложения в джинсах и наскоро застёгнутой рубахе. – Слышь, сосед! Я сейчас очень занят, так что… давай, пару часиков погуляй где-нибудь, а потом приходи заселяться… Всё, счастливо! – и мужчина закрыл дверь перед моим носом. В растерянности я потоптался перед дверью ещё несколько минут. Стоны из-за двери возобновились. Я, посчитав, что подслушивать некрасиво, обхватил матрас и отправился бродить по этажу. Быстренько прочитав устав общежития, висевший в коридоре, я подошёл к смотровому окну, находившемуся у входа на лестницу. Вид действительно был потрясающий. Где-то далеко внизу был небольшой сквер со скамейками, клумбами и фонтаном, далее оживлённая улица, огромный супермаркет и спальный район. А за ним ещё один… И ещё… И ещё… Огромная, суетливая, многообещающая Москва! Столица нашей Родины! Самый крупный город Европы!.. А вообще-то, говорят, это лучшее общежитие универа – здесь должны быть большие комнаты-блоки с туалетом и душевой. Я попал сюда только потому, что был приравнен к ребятам, сдавшим вступительные на одни пятёрки. Все остальные мои однокурсники были поселены в седьмом общежитии – старом, ветхом здании коридорного типа с тремя кухнями и тремя вонючими общими сортирами на каждом этаже. (Я жил там на абитуре, и остался не в восторге). Здесь же в основном жили старшекурсники ИВТ, экономфака и физмеха, да ещё на последнем, пятнадцатом этаже - аспиранты. И наконец, эта, пятая общага, находится на территории студенческого городка, а до седьмой надо шкондыбать семь автобусных остановок. Так что грустить повода не было… Побродив ещё по изогнутому коридору этажа, я решил пойти и постучаться в дверь снова. На этот раз дверь быстро открылась, и на пороге показался лохматый мужик средних лет с огромной русой бородой и добрыми голубыми глазами, одетый в кожанные штаны и майку Harley Davidson. – Здрасьте! Я Ваш новый сосед. Вот, пришёл заселяться, - и я кивнул на матрас. – Ну, прОхОди тОгда! ШтО встал-тО? – радушно сказал дядька каким-то вологодским выговором и подвинулся, чтобы меня пропустить. Я прошёл в небольшую прихожую, где находился шкаф для одежды, кухонный стол и электроплитка. В прихожей также была небольшая дверь, ведущая, по-видимому, в санузел. Разувшись, я поволок матрас дальше, в собственно комнату.(Ничего, просторная! И вид из окна потрясный – на сквер и главный корпус универа, только вот кровати почему-то две). – А где моя кровать? – растерянно спросил я. – СОбрать надО! Давай пОмОгу-тО! – усмехнулся дядька в ответ, и вытащил из-за шкафа основу и боковины кровати. Собрав кровать, он помог мне перетащить её в свободный угол комнаты. Я разложил матрас и расстелил бельё. – Ты штО вОлОсатый такой? Хиппан, штоль? – всё так же окая, спросил мужик.(мои густые чёрные волосы были собраны в хвост, доходивший мне почти до середины спины, и лишь небольшая прядь была подобрана за ухом) – Нет, в основном тяжёлую музыку люблю, - скромно ответил я. – Я тоже! Вот, на гитаре хОчу научиться. Ты мОгёшь? – весело спросил дядька, кивнув на стоящую в углу гитару, похожую на ту, которая была у меня дома. – Немного, - скромно ответил я и взял в руки инструмент. Медиатор был рядом с колками, зажатый между струнами. Я его вытащил, и пальцы резво забегали по грифу (всё-таки Колян здорово меня наблатыкал в этом деле). Мужик удивлённо покачал головой. – Slayer, штоль? МОлОде-е-ец! – одобрительно протянул он, - тебя звать-тО как? – Юра, - ответил я, -а Вас? – Давай на “ты”! – засмеялся мужчина, - Алексей! – представился он и протянул руку. Я пожал руку, и мы разговорились. Оказывается, Лёхе было “всего” двадцать четыре, он учился на третьем курсе ИВТ, только на другом отделении. Поступил он в университет после службы в армии, а родители его жили в каком-то медвежьем углу Архангельской области (короче, в родной деревне парень бывал раз в полгода). Лёхиной страстью были мотоциклы, он был самым настоящим байкером. Свой байк он держал в съёмном гараже, куда иногда просто приходил с друганами попить пивка. Также подрабатывал продавцом-консультантом в магазине автомототоваров. Закончив слушать его рассказ, я поведал всё о себе, а потом спросил, что за чел мне открыл дверь в первый раз. Лёха рассказал, что чела зовут Антон, он пятикурсник с экономфака, живёт в Самаре, где его отец работает директором какого-то крупного предприятия. Антон постоянно зависает с Викой, красавицей-второкурсницей со своего факультета, которая живёт в нашей общаге на седьмом этаже. Внезапно я вспомнил, что оставил баул со своими вещами в камере хранения вокзала, и, извинившись, ринулся за ним. Вернувшись через пару часиков, я застал в комнате обоих своих соседей. – ЭтО Антон, этО Юра, наш новый сОсед, - представил нас Лёха друг другу. – Угу, - буркнул в ответ Антон, даже не посмотрев в мою сторону (он сосредоточенно набирал какой-то номер на мобильнике). – Привет ещё раз, Викуль! Да… Минут через десять у входа… Целую, зай, - сказал он в трубку. – Так, Новый Сосед,- начал Антон, обращаясь теперь ко мне, - я не знаю, как там у тебя с личной жизнью… но мы тут люди взрослые, и иногда приводим девушек… особенно я. Так что, если увидишь, что ко мне пришла гостья, будь хорошим парнем, исчезни на пару часиков. Ладно? – и он пристально посмотрел мне в глаза. Я в ответ кивнул головой. – Ну, вот и молодец, - удовлетворённо сказал Антон и вышел из комнаты, похлопав меня по плечу… Через два дня начался учебный год. Учиться было совсем не напряжно: матан – классно, аналитичка – супер, высшая алгебра – вообше песня. Информатика и численные методы – тоже ничего. Правда, ещё физра и парочка гуманитарных дисциплин… ну, уж ладно, как-нибудь переживу. Преподаватели, как правило, меня хвалили и вызывали к доске с теми задачами, которые не получались у моих однокурсников. Кстати, мои однокурсники оказались нормальными ребятами (на всём потоке пара девчонок всего, да и то не в нашей группе). Пара пацанов увлекалась, как и я, тяжёлой музыкой и игрой на гитарах, они даже играли кое-что на двух электрухах. Придя как-то раз к ним на репетицию в седьмую общагу, я послушал их игру и кое-что наиграл сам. Они остались довольны, и даже захотели, чтобы я присоединился к ним, но вот беда – третьей гитары у них не было. (правда, через пару месяцев, отложив стипуху и попросив немного у мамы, я-таки купил простенькую электруху с примочкой и стал полноправным членом их команды) С соседями по комнате отношения были тоже ничего, особенно с Лёхой – я часто показывал ему какие-нибудь рифы на гитаре, а он потом неуклюже пытался их повторить. Пару раз он приглашал меня к себе в гараж, посмотреть на мотоцикл. Честно говоря, машина-зверь! Когда Лёха сказал, что собрал его сам из нескольких битых, я даже не поверил… Всё-таки руки у парня из того места растут! Однажды он даже меня прокатил… Страшно было, до чёртиков! Лёха – большой лихач, и на скорости сто пятьдесят я чувствовал себя между жизнью и смертью даже за его широкой спиной… Короче, потом на его предложения покататься я отвечал скромным отказом. Антон же первое время меня игнорировал – не здоровался со мной за руку, не обращался ко мне. Однажды я сидел за письменным столом в нашей комнате, делал домашку по матану (а препод по матану частенько давал мне на дом персональные задачки, со звёздочкой), и услышал, как хлопнула входная дверь. Послышались шаги, потом смолкли. – А где Антон? – спросил взволнованный женский голос. Поглощённый решением задачи, я даже не обернулся. Снова послышались шаги, и чья-то рука легла мне на плечо, больно впившись в него ногтями. – Слышь, подруга, а ты вообще кто и чё тут делаешь? – раздался тот же голос над моим ухом. Я обернулся и увидел красивую девушку-шатенку ростом где-то 180 см. – Ой! – растерянно сказала девушка, убрав руку с моего плеча, - извини, пожалуйста! Ты, наверное, сосед Антона? – спросила она мирно. – Да, я Юра, - спокойно сказал я. – Я – Вика, девушка Антона… Прости, что я… но у тебя просто шикарные волосы, как у девушки, и я… чуть было не увидела в тебе соперницу. А где Рюмин? – и она внимательно посмотрела на меня. – В душе, погоди немного – он сейчас выйдет, - ответил я и снова углубился в решение задачи. – Юр, а ты чё делаешь? – спросила Вика, усевшись на кровать Антона. – Домашнюю работу по матану, - ответил я, не отрывая взгляда от тетради. Дверь душа открылась, и в комнату вошёл Антон, обёрнутый полотенцем. Подойдя к Вике, он молча поцеловал его и нарочно-громко кашлянул. Я обернулся. Антон смотрел на меня пристальным взглядом, обнимая свою девушку-красавицу. Поняв всё без слов, я молча закрыл тетрадь и задачник, и, наскоро одевшись, ушёл в седьмую общагу к товарищам по рок-группе. Придя поздно вечером и не обнаружив в комнате ни души, я умылся и завалился спать. На следующее утро Антон выглядел озабоченным. – Слышь, Ньютон! – обратился он ко мне, - у тебя сколько пар сегодня? – Четыре, - ответил я. – Давай тогда не задерживайся после учёбы, разговор есть! – сказал он, делая глоток горячего кофе… После учёбы я сразу пошёл в общагу. – Короче, сосед, нужна твоя помощь! – задумчиво произнёс Антон, как только я появился на пороге. – Я готов, - нерешительно сказал я, не понимая всё же, чем я могу помочь этому взрослому самостоятельному парню. – Ещё бы! – строго парировал мой сосед, - в общем, у Вики моей напряг с контрольной по матстатистике. Она у меня далеко не дура, конечно… только остра на язык. Сказала что-то не то преподу, вот он её и гнобит. Короче, в домашней контрольной все три задачи ей попались офигенно сложные. Одну с грехом пополам смог сделать отличник из её группы, а две остальные… никто не знает, как решать! Так что тебе поручение – посмотреть, разобраться и решить… через два дня максимум уже надо сдать. Вот они, - и Антон протянул мне листочек с условиями задач. – Но нам ещё не читали матстатистику, - попробовал возразить я. – Ну и что, - спокойно сказал Антон, - обернись, на столе лежит учебник по предмету, и Викина тетрадь с лекциями. Она у меня аккуратная, все лекции до одной пишет… Так что удачи! Завтра вечером она придёт забирать плоды твоего интеллектуального труда, - с этими словами Антон вышел из комнаты… - Да-а-а! Вот попал, так попал! – подумал я. Но делать было нечего, и я стал читать условия задач. Поняв, что этого материала я вообще ни хрена не знаю, я принялся читать сперва лекции, потом учебник… Ну, немного прояснилось, хотя… не понимаю, откуда вылезла эта формула. Так, здесь берут вот такой странный несобственный интеграл… Посмотрю в трёхтомнике Фихтенгольца (по ходу дела, это уже материал второго курса по матану)… Да, точно! Теперь начинаю помаленьку вьезжать… Стоп! Они же не до плюс бесконечности его берут!.. Вот попандос… хотя, не табулированы ли значения этого интеграла? – смотрю таблицы-приложения в конце учебника… Точняк! Ну, теперь всё ясно, как божий день! Вторая задача… Ещё проще, здесь даже без таблиц! Хотя, интеграл больно корявый… Ну, Фихтенгольц, снова выручай!... Ага, ясненько… Взяв ручку, я быстренько, но сумбурно записал подробные решения, а ещё через пятнадцать минут оформил их вчистовую. Закончив, я, как ни в чём ни бывало, уселся за домашку по численным методам… Через час в комнату вошёл Антон. – Э, доцент! Как успехи твои? – бодро спросил он. – В смысле? – включил я дурака. – Ты чё? Ты задачи для Вики смотреть собираешься? – возмущению Антона не было предела. – Задачи для Вики давно готовы, - невозмутимо ответил я и оглянулся. Лицо Антона надо было видеть. – Да ладно? – тихо спросил он, вытаращив глаза и глупо улыбаясь. В ответ я молча протянул ему решения. – Ну ладно, завтра она сдаст, посмотрим… хотя, слушай! А если он её устно по этим задачам спросит? – Антон встревоженно посмотрел на меня. – Давай я ей объясню, как я решал, а она завтра ему расскажет, - предложил я. – Ладно… пошли к ней в комнату! – сказал мой сосед и пригласил меня следовать за собой. Мы спустились на лифте на седьмой этаж и постучали в дверь Викиной комнаты. – Войдите! – раздались несколько девичих голосов. Мы вошли. Кроме Вики, в комнате находились две её соседки, вполне симпатичные девушки. - Ну, чё, Юрок? – с нетерпением спросила меня Вика, приглашая сесть к письменному столу. – Решил я твои задачки, Вик! – гордо произнёс я. – Ну?! Давай, рассказывай, - сказала Вика, и я начал объяснять. Я заметил, что во время объяснения соседка Вики, стройная миниатюрная брюнетка с пирсингом в брови, стояла рядом, и, не отрывая от меня взгляда, слушала. Устав говорить, я закашлялся, и брюнетка сразу принесла мне стакан сока. – Спасибо! – сказал я, с благодарностью посмотрев на неё, и снова погрузился с головой в задачу. Глядя в глаза Вики, я почему-то сразу понимал, какие моменты она поняла, а какие не очень, и те, что не очень, объяснял заново, более понятными фразами… - Ты его хоть понимаешь? – спросил Антон девушку, когда я закончил. – Да-да, всё понятно, - поспешно заверила Вика. – Ну, ладно… иди пока, - сказал мне сосед, и я отправился в нашу комнату… На следующий день счастливый Антон ворвался в комнату и бросился ко мне. – Молодчина, Ньютон! – крикнул он, потрепав меня по растрёпанным волосам, - давай пять, - и он в первый раз протянул мне руку. – Ну как? – осторожно спросил я. – Да нормуль! Четыре балла, прикинь! – лицо Антона светилось счастьем. – Почему четыре? – расстроился я. – Да!.. Не парься! В общем, там была ещё третья задача, которую делал не ты, а один кретин с её группы… вот он-то и накосячил с решением. А с теми, что ты решал, всё в поряде! – счастливый, как младенец, Антон снова и снова тряс мою руку… После этого случая у нас с Антохой отношения стали просто замечательными. Он часто помогал мне советами, считался с моим мнением и даже, когда Вика приходила в гости, он не смотрел на меня молча с презрением, а подходил и тихонько говорил мне на ухо, положа руку на моё плечо: “Юрик, будь другом… на пару часиков, пожалуйста” Через несколько дней после того, как я помог Вике, она пришла к нам в комнату, когда Антона не было. – Привет! – бросила она мне. – Привет, Вик! Проходи, правда, Антохи нету, - ответил я. – И хорошо, что нету… я к тебе, - сказала она нерешительно. – Ну, слушаю тебя, - промолвил я, удивлённо посмотрев на неё. – Юр! А у тебя девушка есть? – начала она тихим голосом. – Ни фига себе вопросики! – засмеялся я, - к чему тебе это? – мой голос стал вдруг серьёзным. – Ты очень нравишься одной девочке, и… она попросила меня узнать это. – Ну, как тебе сказать, - задумчиво сказал я, - и да, и нет… - То есть? – удивилась Вика. – “Да” – потому что я очень люблю одну девушку, с которой когда-то мы были вместе, а “нет” – потому что она уехала далеко, и… наверное, навсегда, - сказал я и пристально посмотрел на Вику. – Ну, ладно… извини, я пойду, - сказала она, выдержав паузу и вышла из комнаты… Я остался наедине со своими мыслями. Да, я до сих пор крепко любил Айну. Приехав в Москву, я на следующий же день бросился в интернет-кафе и написал на уже заученный наизусть электронный адрес трогательное письмо, в котором рассказывал о себе и о том, как я люблю её и как я скучаю по ней. После этого я целый месяц почти каждый день приходил в это кафе в надежде получить ответ… но ответа так и не было. Я постепенно смирился с мыслью о том, что потерял эту девушку навсегда. С другой стороны, Айна не выходила у меня из головы, и завести новую подругу мне не хотелось – любая другая девушка была уродливой, брутальной и глупой по сравнению с НЕЙ. Между тем молодой организм требовал своего, и порой сексуальное возбуждение нарастало до предела… только вот снимал я это возбуждение совсем не обычным для парня способом. Запершись в душе, я тщательно мылся несколько раз – с мылом, с гелем для душа, со средством для интимной гигиены. После ещё раз намыливал свою попку и нежно массировал дырочку, превращённую за последние годы в мощную эрогенную зону. После такой прелюдии я проникал внутрь собственного тела, и уже через несколько минут упоённо трахал себя ладошкой, сложенной лодочкой. Иногда удавалось даже трахнуть себя кулачком, да вот беда – за всё время жизни в общаге мне так ни разу и не удалось довести себя до оргазма. Наверное, всё-таки сказывалось отсутствие ПОЛНОГО уединения, и я не мог как следует сосредоточиться. Однажды в декабре Антоха сказал мне, что в ближайшие выходные отмечает днюху, и я, естественно, оказался в числе приглашённых. Отмечать именинник решил в Викиной комнате, так как на седьмом этаже живут в основном девчонки, и комендантша заходит туда ловить нарушителей режима намного реже, чем к нам на четырнадцатый (а нарушать режим Антоха ещё как собирался – по поллитра водки и литру вина на каждого, включая девчонок)… И вот, в субботу вечером, наша комната вместе с семьсот второй, где жила Вика, собралась в полном составе за праздничным столом. После нескольких весёлых тостов заиграла медленная музыка, и Антоха пригласил танцевать Вику. Остальные не танцевали, а просто громко ржали над Лёхиными анекдотами (они и так были смешными, а ещё с его окающим выговором – это вообще!). Я заметил, что Кристина (та самая брюнетка с пирсингом в брови, которая жила с Викой в одной комнате) часто украдкой поглядывает на меня… И вот, медляк кончился, и все снова расселись за столом. Вика с Кристиной тихо перекинулись несколькими фразами, после чего Вика подошла ко мне. – Юрк! Ты чё такой скучный и не танцуешь ни с кем? – надув губки, спросила она. – Неохота! – лениво ответил я. – Юра! Кристине очень хочется потанцевать. Будь джентельменом, пригласи её на медленный танец, - шепнула она мне на ухо и пошла на своё место… Через несколько минут снова заиграл медляк. Я неторопливо подошёл к Кристине и молча протянул ей руку. Девушка подала мне свою ладонь и встала. Выведя свою партнёршу на середину комнаты, я положил свои руки ей на талию. Кристина обняла меня за плечи и взглянула мне в лицо своими огромными красивыми карими глазами… её губы приблизились к моим губам, и вот… мы уже нежно целуемся, забыв обо всём… - Э, молодёжь! – похлопал меня Антон по плечу, - конечно, ваше дело, но в мою честь говорят тост, - и он указал рукой на всех остальных, сидящих за столом и с улыбками смотрящих на нас. Мы с Кристиной вернулись к столу, сев теперь вместе… Часов в десять Вика с Антоном ушли в нашу комнату, Алёна (другая соседка Вики) ушла на шестой этаж к подругам из группы, а Лёха вдруг вспомнил, что у него “срочные дела в гараже” и “будет он сегодня очень поздно”. Когда все ушли, моя новая подруга заперла входную дверь изнутри и стала медленно меня раздевать. Я тоже раздел её, и мы, голые, юркнули под одеяло. Девушка и вправду классно целовалась, и уже через минуту мой член был несгибаем. Аккуратно примостившись сверху, Кристина стала насаживаться на мой конец, который, преодолев небольшое сопротивление, скользнул в её влажную пещерку. Девушка начала медленно двигаться, постепенно ускоряя темп. Ей было очень приятно – закусив нижнюю губу, она тихонько стонала. Минут через пять я обильно кончил внутрь своей подруги… Лёжа рядом, мы абсолютно молча нежно поглаживали друг друга. – Да, - разачарованно думал я, ласково теребя пальцами напряжённый сосок девичьей груди, - и это ВСЁ? Это ТО, ради чего парни откладывают все дела, теряют головы, дарят цветы и выслушивают бесконечные истерики? По ощущениям – это самая обычная дрочка. А вот с Айночкой… Что ни говори, с нелюбимой девушкой – это совсем не то! Да и вообще, с девушкой… Кстати, несколько минут назад я стал настоящим мужчиной, но эта мысль абсолютно меня не греет. Отвлекая меня от моих дум, Кристина стала ласково гладить моего дружка ладонью, пробуждая его от недолгой спячки. Ещё несколько мгновений – и мы снова страстно целуемся… Мягко разведя стройные ножки девушки, я пристроился сверху, и мы начали снова. Одновременно кончив, мы застыли, не выпуская друг друга из объятий. – Милый, мне так хорошо с тобой! – ласково прошептала моя первая женщина мне на ушко. Я молчал. – А тебе со мной? – спросила она, выдержав паузу. Я молча кивнул. – Пойдём ополоснёмся, - тихо предложил я, и, не дожидаясь ответа, повёл Кристину за руку в душ… Мы стояли под тёплыми струями воды и нежно тёрли друг друга намыленными банными губками. Намылив руку, я стал мыть промежность девушки, желая залезть пальчиком в её попку, но она только смеялась, и, ссылаясь на щекотку, отдёргивала мою руку. – Да, всё не так просто, - уныло подумал я, пока что не теряя надежды. Тщательно вымыв друг друга, мы вытерлись насухо и прошмыгнули снова в нашу постельку. Я снова впился губами в губы девушки и стал нежно поглаживать её по животику, лобку и бёдрам. Мои поцелуи спускались всё ниже и ниже, и вот я уже ласкаю ртом её небольшие твёрдые сосочки… животик… и вот… мой язык достиг заветного холмика. Устроившись между раздвинутыми ногами подруги, я ласково играл язычком с её клитором, заставляя девушку стонать и комкать пальцами простыню. Через несколько минут такого усердия я оторвался от своего “десерта” и попросил Кристину встать на четвереньки ко мне попкой. Дождавшись исполнения своей просьбы, я принялся осторожно ласкать язычком анальное отверстие, иногда слегка проникая внутрь. Женские стоны снова наполнили комнату… Утомившись работать ртом, я подвинулся ближе, и, стоя на коленях, стал вводить пенис в горячую девичью вагину. Опять начались безумные скачки. Разогретая донельзя, Кристина громко стонала, и её стоны порой даже переходили на визг. Одновременно кончив буквально через минуту, мы рухнули на постель и стали переводить дыхание. – Юрочка, ты просто неподражаем! Так хорошо мне никогда и ни с кем ещё не было, - сказала моя новая девушка. Я потянулся, чтобу поцеловать Кристину в губы, но она отвернула лицо, и поцелуй пришёлся в щёку. – Это что за детский сад? – притворно-строго спросил я, - а ну подставляй губки! – Ну… не сейча-а-ас, ми-и-иленький, - просящим голосом сказала девушка. И вдруг… страшная догадка пришла мне в голову. Неужели… неужели это действительно так?! – Слушай, зай, - произнёс я нарочито сонным голосом, - спать охота до ужаса. Пойду почищу зубы перед сном. Запасная щётка есть? – Да, котёнок! На полке возьми, пожалуйста! – сказала Кристина и показала мне рукой в сторону душа… Распечатав новую щётку, я наскоро почистил зубы, и вернулся. Юркнув в постель, я закутался в одеяло. – А поцелуй на ночь? – строго спросил я, будто только что вспомнив об этом. Девушка в ответ нежно обняла меня и подарила мне долгий страстный поцелуй в губы. – Да, к сожалению, я был прав, - подумалось мне с грустью. Пожелав Кристине спокойной ночи, я обнял её и закрыл глаза… Утром я проснулся от звука осторожно открываемой ключом двери. Спросонок я метнулся в прихожую и только там догадался, что абсолютно обнажён. Молниеносно прикрыв гениталии прихваткой для горячего, лежащеё на столе, я увидел в проёме двери Антона. – Привет настоящим взрослым мужикам! – улыбнулся сосед и протянул мне руку. Я пожал руку и приложил палец к губам. – Тише, Тоха, Кристина спит, - шепнул я. Антон закивал в ответ и шёпотом попросил меня принести Викину косметичку со стола. Уходя, он показал мне рукой на чайник и сковородку и многозначительно поднял палец вверх, сделав серьёзное лицо. Я понял его без слов. После ухода Антона я по-быстренькому сварганил творожную запеканку, наделал бутербродов с маслом и сварил кофе. – Доброе утро! – ласково сказал я Кристине, подойдя к кровати. – М-м-м! – лениво протянула девушка, открывая глаза. – Кристюш, вставай, завтрак стынет, - прошептал я, наклоняясь и целуя Кристину в губы. Девушка потянулась. Погладив её по обнажённой груди, я встал и неторопливо пошёл к двери. – Ты куда, малыш? – расстроенно спросила меня подруга. – Пойду к себе уже, а то Алёнка скоро придёт, неудобно… - уклончиво сказал я… Поднявшись на свой этаж, я из вежливости постучал в свою комнату. – Войдите! – раздался бодрый женский голос из-за двери. Войдя, я увидел Антона с Викой, и Лёху. – Здорово, ковбой! Ну как? – восхищённо улыбаясь, спросила Вика. – Нормально! – спокойно сказал я и стал наливать себе чаю… Позавтракав, я сел за книги, и даже не заметил, как все куда-то ушли. Почувствовав вдруг нежные девичьи руки на своих плечах, я обернулся. – Привет, зай! Спасибо за завтрак, очень вкусно было! – Кристина восхищённо смотрела на меня своими красивыми глазами. – Пустяки! – сказал я в ответ на поцелуй в щёку. – Какие планы на день? – весело спросила девушка. – Щас уже на репетицию пойду в седьмую общагу, - ответил я, перелистывая страницу учебника по численным методам. – А с тобой можно? – спросила Кристина, поправляя мне волосы на лбу. – Вряд ли тебе интересно будет, - уклончиво сказал я, откладывая книгу и начиная собираться. – Значит, нельзя? – Ну почему нельзя? Хочешь – пошли!... Мы подошли к дверям седьмой общаги. Я прекрасно знал, что ударник и второй гитарист уезжают на выходные к родителям в Подмосковье, и в общаге остаётся только басист Вадик, который живёт в Угличе. Я также прекрасно понимал, что играть вдвоём, да ещё и без ударных – полная лажа, но я всё-таки до последнего надеялся отвязаться от Кристины… Не вышло… - Здорово, Вадюх! – бодро сказал я, вваливаясь в комнату приятеля. – О! Приветики! – Вадюха сидел за столом, аппетитно наяривая ложкой жареную картошку прямо со сковородки, ухитряясь попутно разгадывать сканворд из какого-то тупого еженедельника. – Приятного аппетита! – пожелал я. – Пасиб! Будешь, то есть будете? – Вадюха указал рукой на сковородку. – Не! – сказал я, и Кристина отрицательно покачала головой. – А чайку? – не унимался мой кореш. – Да нет, Вадюх, спасибо… Кстати, это Кристина… Я порепетировать пришёл, - сообщил наконец я о цели своего визита. – Порепетировать? Но ведь Саня и Егор по домам поехали… Если только вдвоём? Без ударных? – Вадик удивлённо смотрел на меня. Я незаметно для Кристины подмигнул ему. – Ну, вообще, пошли… - сказал басист. Взяв инструменты, мы спустились в комнату отдыха. Подключив гитару и басуху к усилку, мы начали играть. Кристина села на стул в сторонке и внимательно стала за нами наблюдать. Я стал потихоньку раздражаться – не люблю, когда кто-нибудь присутствует на репетиции. Поиграв менее часа, мы решили, что достаточно на сегодня лажи и распрощались. - Ты так здорово играешь! – сказала Кристина, когда мы, не торопясь, шли по улице. – Да брось ты! То и дело лажаю, – уныло ответил я. – Такое впечатление, что твой друг даже не знал о сегодняшней репетиции, - задумчиво произнесла девушка. – А он и не знал, - признался я. – Зачем же ты мне врал? – Кристина остановилась и печально посмотрела на меня. – Я тебе не врал… Мне просто захотелось поиграть на гитаре, - тихо ответил я. – И поэтому ты не хотел меня брать с собой? – не унималась моя подруга. Я начал нервничать. Такое выяснение отношений меня порядком раздражало. – Нет, не поэтому, - начал говорить я на повышенных тонах, - понимаешь, Кристин, каждому человеку иногда необходимо побыть одному! – И что, чтобы побыть одному, ты пошёл провести время с другом? Странно… Такое впечатление, что тебе хотелось отвязаться от меня. Так? – девушка, недобро улыбнувшись, прищурилась. – А если даже и так, то что из этого? – с издёвкой спросил я. – Ты знаешь, я почему-то думала, что нам хорошо вместе, - на глазах девушки выступили слёзы. – Ну, тебе-то может и хорошо… - жестоко произнёс я. – А тебе? Что тебе не так? Скажи честно! – не унималась она. – Пожалуйста! Скажу честно, если хочешь… Ты классный человечек, и мы с тобой можем быть хорошими друзьями, такими же, как с Лёхой, Антоном или Вадюхой, но не более… То, что было между нами сегодня ночью, мне совсем не понравилось… Мне не нравится заниматься любовью с девушкой, которая брезгует своим же телом, - спокойно говорил я. – Ты о чем? – прошептала Кристина, еле сдерживая рыдания. – Я ни о чём, а о ком! О тебе… Ты отказываешься целоваться со мной, после того, как я ласкал тебя ртом. А минет? А анальный секс? Для тебя это что-то запредельное, так ведь? А ведь это совершенно нормальные вещи! Мне шестнадцать лет, а тебе уже через два месяца стукнет девятнадцать, но я готов на всё ради партнёрши, а ты… Ты просто ходячий комплекс! И раз уж у нас такой откровенный разговор получился, знай, что мне с тобой в постели скучно! – выпалил я. Кристина тихо рыдала, закрыв лицо руками. – Ладно… Кристин, прости, что наорал на тебя, но… я сказал правду, - успокоившись, тихо произнёс я. Мне было жаль эту добрую симпатичную девочку, которая почему-то любила меня. – Иди в общагу… пожалуйста, а я ещё немного погуляю… - тихо и неумолимо сказал я подруге. Кристина опустила вниз ладони и я увидел её заплаканное лицо. Через мгновение я получил звонкую пощёчину, и девушка, посмотрев на меня в последний раз, ушла, не оборачиваясь… Постояв немного в нерешительности, я уныло побрёл куда глаза глядят, и вскоре почему-то вышел опять к седьмой общаге. На душе скребли кошки. Замешкавшись немного на крыльце, я всё же открыл дверь и решительно вошёл внутрь… - Вадюх, есть что-нибудь ё*нуть? – спросил я у приятеля с порога комнаты. – О-оо! – протянул Вадик, - да ты, друган, не в адеквате. Матом ругаешься, выпить хочешь. Чё случилось? – лицо друга выражало беспокойство. – С Кристиной поругался, - ответил я печально. – Это с девушкой со своей, что-ли? – Да, только теперь правильнее сказать, с “бывшей девушкой”… Обидел я её, болван, сильно… Гадостей наговорил. Ну так водка есть? – вернулся я к прежней теме. – Водки нет, есть самогон дедов… из деревни, но он крепче сорока, - предупредил Вадюха. – Давай! – махнул рукой я. Первый раз в жизни мне хотелось выпить, и не просто выпить, а ужраться в ноль. До этого в своей жизни я выпил всего пару глотков пива, да съел несколько конфет с ликёром. Вадик засуетился, и через три минуты на столе появились литровая бутыль, почти полная мутноватой влаги, полбуханки чёрного хлеба, нарезанного в спешке толстыми кривыми ломтями, большая миска квашенной капусты, порезанный на кусочки солёный огурец и две вилки. Протерев кухонным полотенцем два гранёных стакана, мой друг плеснул в каждый из них грамм по пятьдесят. – Ну! За то, чтоб ты не переживал так сильно! – улыбнувшись, изрёк Вадюха, и, чёкнувшись о мой стакан, опрокинул самогон себе в рот. С брезгливостью посмотрев на содержимое своего стакана, я зажмурился и перелил его в рот. О!... О!... О, боже! - Глаза мои полезли из орбит. Рот и пищевод объяло адское пламя, которое неумолимо спускалось к желудку. – Э, Юрок! Ну-ка, давай, закусывай! – на лице басиста появилась тревога. Я послушно отправил в рот кусочек солёного огурца и немного квашенной капусты. – Ещё! – уверенно сказал я через несколко секунд, обильно откусив от ломтя чёрного хлеба. Вадик налил ещё по столько же… Вторая пошла легче, тревога отступила на второй план. Но голова помутилась и развязался язык… Всё стало как в тумане… …Чёрт! Где я? Почему так трещит башка? И почему такая дикая жажда? Я перевернулся на другой бок. Какая-то чужая комната. Я сел в кровати. О-о-ой! Голова трещала так, что я схватился за неё двумя руками. Скрипнула дверь, и в комнату вошёл бодрый улыбающийся Вадик с полотенцем на плече и тюбиком зубной пасты и зубной щёткой в руке. – Привет алконавтам! Как самочувствие? – радостно спросил он. – Я укоризненно покачал головой в ответ на его издёвку… Выпив два стакана огуречного рассола, я почувствовал себя немного лучше. – Ну ты и куролесил вчера! – хохотнул мой друг. Сердце моё упало к самым пяткам и там бешено забилось. Неужели я по пьяной лавочке рассказал кому-нибудь о своём сексуальном опыте? Или, не дай бог, приставал к кому-нибудь из парней? – В к-каком смысле? – заикаясь, выдавил я. – А то ты не помнишь? Короче, тебе после третьей захотелось похавать горяченького. Ты берёшь в морозилке пачку пельменей, и, держась за стеночку, пи*дуешь на кухню их варить. Пока пельмени варились, к тебе подошёл Виталька из четыреста десятой комнаты, он на физмехе учится, тоже на первом курсе. Ну, слово за слово, вы познакомились, и ты вызвался помочь ему с домашней контрольной по механике. Естественно, забыв про пельмени, вы уходите к нему в комнату. Через сорок минут я забеспокоился и полетел тебя искать на кухню. Газовая плита включена на всю, на ней стоит почерневшая кастрюля с намертво приварившимися к дну пельменями. Воняло горелым – ужас! Я снял её с огня и давай орать “Юрка! Юрбан!” Тебя нет. Я принялся стучаться во все комнаты по очереди, и вот в четыреста десятой нахожу тебя. Контрольная давно лежит решённая, а ты с глазами маньяка что-то втираешь Виталику о проблемах… – Каких проблемах? – перебил я рассказ друга. – Об этого… как его, чёрта… Гильберта какого-то! – наморщив лоб, вспомнил рассказчик. У меня отлегло от сердца. – А дальше? – равнодушно спросил я. – А дальше я забираю тебя и веду под белы рученьки обратно. Здесь ты сам себе наливаешь червёртую и выжираешь её так быстро, что я не успеваю у тебя её отобрать. Ну, а потом ты вдруг вспомнил, что кому-то в четыреста десятой ты там что-то недодоказал, и идёшь обратно, но, выйдя в коридор, падаешь на пол и засыпаешь. А я потом перетаскиваю тебя на Санину кровать. Кстати, кастрюлю так накто и не смог отмыть с утра, так что будешь сам отмывать… - подвёл итог Вадюха. – Понятно… Ой! А время-то сколько? – опомнился вдруг я. – На первую пару уже опоздали, лекция по истории. Второй лаба по информатике, надо успеть. Собирайся давай!... Вечером к нам в комнату постучалась Кристина и попросила меня выйти на пару слов. – Юр, извини меня за пощёчину! Ты очень хороший парень и отличный друг. Я вчера подумала над твоими словами и всё поняла – я, хоть и старше тебя годами, не доросла ещё до всего того, чего хотел бы от меня ты. Но я надеюсь, мы сохраним хорошие дружеские отношения… хотя бы, - девушка с надеждой посмотрела на меня. – Конечно, Кристюш! – улыбнулся я, - и ты тоже меня извини, за то, что наговорил тебе гадостей. – Проехали! – улыбнулась в ответ Кристина и поцеловала меня в щёку. – Заходи, кофейку врежем, - предложил я, приоткрывая дверь комнаты и делая приглашающий жест. – Спасибо, Юрочка, но давай… в другой раз – сейчас уже убегаю, - виновато сказала девушка. Мы поцеловали друг друга в щёчку, и Кристина пошла к лифтам, а я вернулся допивать кофе. - Юрок, а ты Лёху давно видел? – спросил меня Антон следующим утром. – Два дня назад, - ответил я. – Я тоже… Странно как-то, - задумчиво сказал сосед. Вдруг раздался стук в дверь. – Войдите! – крикнул я. – Ребят, срочно спуститесь к вахтёру, - сказала незнакомая девчонка, появившаяся на пороге. – Что случилось-то? – удивился Антоха. – Я не знаю. Но кого-нибудь одного из вашей комнаты срочно требуют вниз к вахтёру! – настойчиво повторила девушка и ушла. Я спустился на первый этаж. – Здрасьте, баб Маш! Я из четырнадцать-двадцать-шесть. Вызывали? – выпалил я. – Вызывала, - вздохнула бабулька, начепив очки и достав какую-то бумазею. – Сосед твой, Пеньков… - повисла нехорошая пауза, - на мотоцикле разбился вчера ночью, - старушка горестно покачала головой. Я без сил рухнул на стул рядом с вахтой. В горле встал ком. – Что, насмерть? – еле сдерживая слёзы, прошептал я. – Типун тебе на язык! – погрозила мне пальцем старуха, - жив он… но в тяжёлом состоянии. На вот, на бумаге я записала номер больницы, номер палаты, фамилию врача, - баба Маша протянула мне вчетверо сложенный тетрадный листок. У меня отлегло от сердца. Жив! Этот взрослый бородатый парень со всей своей добротой, спокойствием, рассудительностью как-то по-отечески тепло относился ко мне. За эти несколько месяцев я горячо, как-то по-родственному полюбил его. И вот теперь он, большой, сильный, взрослый мужик, лежит где-то на больничной койке и стонет от боли… и наверное, сам нуждается в заботе и теплоте… Стремглав влетев в комнату, я сбивчиво рассказал всё Антону, показав ему листок. – Так! У тебя сколько пар сегодня? – строго спросил Антон. – Три! Но на третью могу забить, - поспешно заверил я. – Не надо… Поедешь после четырёх, когда закончится тихий час! Купишь ему соку, йогуртов всяких, колбаски хорошей в нарезке, фруктов… На вот! – Антоха протянул мне пятьсотрублёвую купюру, - а я поеду к часу и поговорю с врачом… Вот так мы остались в комнате вдвоём. Лёха, хоть и держался бодрячком, сильно пострадал в аварии – левая голень была раздроблена, перелом правого бедра, двух рёбер, сильное сотрясение мозга. Короче говоря, врачи обещали выписать его не раньше мая. Мы навещали нашего друга почти каждый день... Через неделю началась моя первая сессия. Легко сдав зачёты, я засел за книги и стал всерьёз готовиться к экзаменам. Даже домой не поехал, чтобы не тратить время на дорогу. Мои старания были вознаграждены: численные методы, алгебра, аналитичка, матан – на отлично (матан даже автоматом). Остался последний, самый трудный для меня экзамен – история. Обложившись книгами, я сидел и ботанил уже в день сдачи предыдущего экзамена. Антоха ушёл куда-то по своим делам, обещав забежать к Лёхе в больницу. Когда в башку вообще перестало что-то лезть, я отложил книги и решил сделать перерыв. Раздевшись, я взял полотенце и пошёл в душ. Понежившись под тёплыми струями, я промыл себя и принялся ласкать свою дырочку – сначала четырьмя пальчиками, потом всей ладошкой, и, наконец, кулачком. Затем, взяв с полки Антохин баллончик с пеной для бритья, я стал медленно проталкивать его себе в попку. Баллончик был толстым – более пяти сантиметров в диаметре, но гладким, да и норка моя была как-никак разработана кулачком. Введя баллончик почти полностью, я встал на четвереньки на дно ванны и покрутил попкой из стороны в сторону, представляя себя шлюхой, которой только что засадили по самые помидоры. Привыкнув к весьма немаленькой длине баллончика, я принялся медленно двигать его рукой, то вводя свою игрушку почти на всю длину, то выводя её почти полностью. Массируя себе простату, я плыл в волнах блаженства и тихонечко постанывал. Ощущения были потрясающими, но не дотягивали до того уровня, когда можно было бы кончить, не прикасаясь к члену. Причина была понятна – я не мог расслабиться как следует, всё-таки общага есть общага, и каждую минуту кто угодно мог пожаловать в гости. Покайфовав ещё немножечко, я решил, что на сегодня хватит, и стал собираться выходить из ванной. – Чёрт! Дверь в ванную забыл запереть изнутри! – подумал я с досадой, вытираясь насухо полотенцем. Выйдя, я увидел в комнате тусклый свет откуда-то сбоку. Удивительно! Я же выключал настольную лампу! Заглянув в дверной проём, я увидел Антона, сидящего за моим письменным столом и держащегося обеими руками за голову. На столе стояла почти пустая бутылка коньяка и полупустой бокал. Вспомнив, что я абсолютно голый, я вернулся в ванную и вышел, обёрнутый полотенцем. Войдя на цыпочках в комнату, я увидел, что Антоха выпрямился и пристально смотрит на меня каким-то нехорошим взглядом. На левой стороне его лица багровел огромный кровоподтёк. – Привет! – сказал я, смутившись, - что это с тобой? – спросил я, указывая рукой на его синяк. Антон в ответ вытаращился на меня своими пьяными глазами. – Со МНОЙ что? – с неподдельным удивлением спросил он тихо, - это с ТОБОЙ что, парень? – продолжал таращиться на меня сосед. – А что такое? – сглотнул я слюну, предчувствуя что-то нехорошее. – Дурака включить решил? Ладно! – довольно сказал Антоха и потянулся к своему мобильнику. Нажав какие-то кнопки (мобильник у него был дорогой, с камерой), он протянул телефон мне. Я взглянул и похолодел от ужаса – на дисплее мобильника красовалась фотография, на которой… я… трахаю себя баллончиком с пеной для бритья. Прекрасный вид сзади – моя раздроченная попочка во всей красе. Только теперь я осознал, какую чудовищную ошибку я сделал, забыв запереть дверь в ванную. Антон, вернувшись, естественно, захотел умыться и помыть руки, но приоткрыв дверь в ванную, увидел всё то, что я вытворял. Причём незаметно от меня, поскольку я стоял к двери попой… - Сядь! – строго сказал мне сосед, указав рукой на кровать. Я послушно сел. – Ты вот объясни мне, Юрк! – начал лечить меня Антон, сделав ещё один большой глоток коньяка, - зачем тебе это надо? Ведь я прекрасно знаю, что ты нравишься девушкам, и с Кристиной у вас ВСЁ было… Так какого же чёрта?! Ты же нормальный пацан! Или… я ошибаюсь? - сосед по комнате буравил меня пристальным взглядом. Я молчал. – Я в шоке! Прикинь, если об этом ещё кто-нибудь узнает? – продолжал Антон, - как ты дальше-то жить будешь? – Антоха снова глотнул коньяка. Я опустил глаза и пожал плечами. Я прекрасно понимал, что крепко вляпался. Всё это походило на кошмарный сон. – А ты громко стонешь! – ехидно улыбаясь, продолжал добивать меня сосед, - и, знаешь, как-то по-женски… как шлюха. Неужели тебе настолько приятно? – пьяный взгляд Антона с интересом изучал моё стройное мальчишеское тело, обёрнутое полотенцем. Я промолчал, густо покраснев. – Я с кем говорю-то?!!! – рявкнул вдруг мой мучитель, - приятно? – его голос снова стал тихим. - Да… приятно… очень, - прошептал я, окончательно сломившись. Повисла долгая тягостная пауза. – Я хочу посмотреть, - спокойно сказал Антон. Я вопросительно взглянул на него. – Я хочу ещё раз посмотреть, как ты это делаешь! – твёрдо сказал он, - иди, возьми баллончик, и повтори это на своей кровати, - парень качнул бокалом коньяка в сторону моей койки. Я отрицательно покачал головой. – Ну… тогда пойду покажу новую фотку ребятам с нашего этажа… а завтра ещё и в седьмую общагу зайду… к твоим однокурсникам, - Антон встал и нетвёрдой походкой пошёл к двери. – Постой! Не надо… я согласен, - прошептал я. Антон остановился, и, подумав, вернулся на место. Отбросив всякий стыд, я снял полотенце и выпрямился в полный рост. Мой сосед, развалившись на стуле, внимательно изучал взглядом моё тело… Медленно я прошёл в ванную, взял баллончик и вернулся в комнату, бесшумно ступая босыми ногами по ковру. Встав на свою кровать коленями, я отклячил попку назад и положил баллончик на кровать рядом с собой. Более унизительного положения нельзя было придумать – я, абсолютно голый, по-б*ядски оттопырив задницу, стоял на коленях перед взрослым, серьёзным парнем, который, спокойно попивая коньяк, неторопливо ждал, когда я начну трахать себя баллончиком с пеной для бритья. При этом полчаса назад я уже занимался точно тем же, и моя дырочка до сих пор не могла плотно закрыться. Решив добить себя окончательно, я послюнявил три пальца и потужил живот. Три смазанный слюной пальца без труда скользнули в мой зияющий анус. Ещё несколько секунд – и пальцев уже четыре, ещё минута – и я медленно трахаю себя сложенной лодочкой ладошкой, засовывая её внутрь по самое запястье. Вспомнив про баллончик, я не без сожаления вытащил руку из попки и взял в неё мой новый самотык. Облизав его донышко, я приставил его к своей пещерке, и одним махом ввёл почти до конца. Всовывая и высовывая, я постепенно ускорял темп. Забыв обо всём, я стал стонать, повизгивать и подвывать, блаженно закрыв глаза… и вдруг… Сильная, но мягкая ладонь легла на мою ладошку, удерживающую самотык, и аккуратно отстранила её. Не открывая глаз, я опустил руку и почувствовал, как баллончик продолжает аккуратно, будто боясь причинить мне боль, двигаться внутри меня. Я снова начал тихонечко охать, и тут… баллончик резко вышел из меня. Инстинктивно потянувшись за ним раскрытой дырочкой, я вдруг ощутил, как в меня медленно и нежно начинает входить что-то большое, тёплое и очень упругое. Войдя полностью, это ЧТО-ТО замерло, и сильные мужские руки нежно легли мне на талию. Из моих уст вырвался громкий протяжный стон, ЧТО-ТО начало мягко двигаться во мне, а сильные руки начали ласково гладить мою выгнутую от удоволствия спинку. – Антошенька! – пронеслось в моей голове. Забыв обо всём, я медленно, как кусочек сливочного масла на разогретой сковородке, таял в этом красивом, сильном, нежном мужчине, медленно растворяясь в его спокойном величии. Мои ощущения нарастали, я издал несколько громких стонов, но… Член внутри меня стал твёрдым, как камень, и…, войдя на всю длину, стал извергать в мой кишечник волшебную вязкую жидкость. – Миленький мой, Антошенька! Ещё бы одну минуточку, и мы бы кончили одновременно… - пронеслось в моей голове. Когда фонтан спермы закончился, Антон тяжело вздохнул и медленно вывел член из меня. Попка нехотя, с обиженным чавканьем выпустила свою новую игрушку. Сперма медленно стала вытекать из моей незакрывающейся дырочки, и я, чтобы воспротивиться этому, убрал локти и лёг лицом на подушку. – Прости меня, - послышался за моей спиной тихий голос, - я не хотел с тобой так… не знаю, что на меня нашло, - Антон с трудом подбирал слова. Я молчал. Ещё раз извинившись и взяв банный халат, парень ушёл в душ. До меня донеслись звуки падающей воды. Внезапно мне очень захотелось попробовать на вкус сперму, закаченную в мою прямую кишку. Засунув в попочку ладонь, я сжал её в кулачок, стараясь собрать всё. Вытащив и разжав кулак, я увидел в тусклом свете настольной лампы белеющую на ладони лужицу. Жадно выпив её, я повторил процедуру ещё несколько раз. После этого мне снова захотелось увидеть Антона, и я направился в ванную. Осторожно подёргав дверцу, я с досадой понял, что изнутри заперто, и в ожидании сел на стул. Вскоре шум воды прекратился, и из ванной вышел мой сосед в банном халате. Я подошёл к нему вплотную и опустился перед ним на колени. Ни говоря ни слова, я распахнул полы его банного халата и с жадностью обхватил его висячий член губами. Антон охнул от неожиданности и мягко положил ладони мне на голову. Я ласково играл язычком с его головкой, то нежно облизывая её губками, то щекоча гландами. Через полминуты его исполин был уже в боевой стойке, и я ещё крепче обхватил его колечком губ. Моя голова неистово насаживалась на большой красивый член парня, в то время как мой язычок выписывал немыслимые пируэты вдоль шикарного прямого ствола с большой багровой головкой. Через минуту орудие парня приобрело каменную твёрдость и, ещё недавно нежные, сильные ладони сжали мою голову почти до боли, не позволяя мне сбиться с нужного ритма. Фонтан ударил мне в нёбо и моментально залил язык. Не желая терять ни капли, я принял член так глубоко, как мог, и, задержав дыхание, со всей силы сжал его губами. Несколько больших капель попали прямо в горло, всё остальное вылилось в мой рот. Проглотив всё до капли, я выдоил губами остатки, вытащил изо рта этот самый вкусный в мире леденец и поцеловал головку. Не вставая с колен, я поднял глаза вверх и увидел, что Антон смотрит на меня каким-то растерянным взглядом. – Прости, но… я не смог удержаться, - улыбнувшись, сказал я. После этого я встал с колен и шмыгнул в ванную, заперев за собой дверь. Включив воду, я встал под тёплые струи, сияя от счастья. – Нет уж, милый мой! Я всё-таки добьюсь от тебя настоящего женского оргазма… Куда ты теперь денешься, после такого-то минета? – торжествующе думал я. Тщательно промыв себя ещё несколько раз (благо санузел совмещённый), я ополоснулся и вышел. В комнате было темно, настольная лампа была выключена, и лишь мягкий свет луны проникал в окно. Подойдя к кровати Антона, я наклонился. Антон, разгорячённый алкоголем, обнажённый лежал поверх одеяла с закрытыми глазами. Подвинув голову к паху своего нового любовника, я нежно, стараясь не разбудить, приподнял язычком член и обхватил его губками. Ласково играя с головкой, я то настойчиво всасывал её внутрь, то выпускал изо рта. Член быстро увеличился в размерах, и я, обхватив пальчиками ствол, стал щекотать язычком основание головки. Результат не заставил себя долго ждать – через минуту член был несгибаем. Я поднял глаза – Антон, проснувшись, смотрел на меня и ласково улыбался. – Вот сейчас-то я тебя и помучаю! – злорадно подумал я. Старательно работая ртом, я выбил из парня стон удовольствия, и… выпустил член изо рта. Антон умоляюще посмотрел на меня. В ответ я молча покачал головой, состроив игривую гримасу. Потом, не торопясь, снова занялся возбуждённым членом. Добившись каменной твёрдости, я снова перестал и посмотрел на парня. Его лицо выражало скорбь всего человечества. – Пожалуйста, - еле слышно прошептал он. Я улыбнулся и медленно потёрся щёчками о головку. Ненавязчиво лизнув член ещё пару раз, я послюнявил пальчик и смазал себе попку. Взобравшись на кровать, я присел на корточки над членом парня, и, направив, стал медленно насаживаться. Опустившись, я почувствовал лобковые волосы Антона своей мошонкой. Он ВЕСЬ во мне! Нежно поглаживая ладошками широкую волосатую грудь своего любовника, я начал приподниматься и опускаться на его члене, пристально глядя ему в глаза. В ответ Антон молча теребил большими пальцами сосочки моей гладкой мальчишеской груди. Я начал постанывать. Было приятно, но до оргазма было ещё очень далеко (не самая удачная поза), и я, сжалившись над парнем, решил позволить ему кончить. Насаживаясь полностью, я в самом конце стал подаваться попочкой чуть назад, и уже через несколько повторений мой друг, обильно кончив, бессильно опустил руки на кровать. Не вставая с его начавшего съёживаться члена, я влюблённо глядел ему прямо в глаза, еле заметно поглаживая ладонями его шею. Антон, чуть улыбаясь, протянул руку и погладил меня по щеке. Повернув голову набок, я несколько раз нежно поцеловал сильную мягкую мужскую ладонь. – Это так удивительно! – услышал я вдруг шёпот. – Что? – улыбнувшись, шепнул я. – Ты-парень, но в тебе… так много от девушки! Красота, нежность, ненасытность… - Антон продолжал гладить мою щёку. – Я? Парень? – задумчиво переспросил я, - нет… наверное, я всё же девушка, но только в теле парня. И то… это спорный вопрос. Посмотри на мои стройные ножки… На тонкие руки… нежную шейку, длинные красивые волосы… Разве я не красавица? – кокетливо сказал я, и Антон улыбнулся. – А личико? – продолжал я, склонившись к самому лицу своего парня, - большие красивые карие глаза, длинные ресницы, тонкий носик… А мои пухленькие губки? – еле слышным шёпотом выдохнул я, приближаясь губами к губам Антона. Антон подался навстречу, и уже через мгновение мы слились в страстном поцелуе. У меня захватило дух, и я, закрыв глаза, плыл где-то высоко в небе, окрылённый счастьем быть рядом с этим удивительным парнем. – Ой! – прервав поцелуй, сказали мы вдруг в один голос – член Антона, съёжившись окончательно, с хлюпаньем выпал из моей попки. Тихо прыснув, мы снова стали целоваться. – А знаешь… - сказал я через несколько минут, оторвавшись от губ друга, - ты, в отличие от меня… настоящий парень… мужик, самец… ты большой, сильный, решительный, волосатый… и мне до ужаса хочется тебя приласкать… Можно? – робко попросил я. – Конечно! – шепнул Антон. Я принялся медленно и ласково целовать колючую шею парня (взрослый… с утра к вечеру уже зарастает щетиной), волосатую грудь, поигрывая язычком с сосками… Стройный мускулистый живот, и наконец, уснувшего богатыря, перепачканного спермой. Вылизав начисто член, я мягким движением развёл в стороны ноги своего мужчины, и пристроился между ними. Настала очередь мошонки… Затаив дыхание, боясь причинить боль партнёру, я осторожно брал то левое, то правое яичко ртом и бережно посасывал, иногда перекатывая их язычком. Пару раз я переключал внимание на член, но, облизав несколько раз головку, снова возвращался к яичкам. Убедившись в том, что пенис парня снова стал твёрдым, как кол, я влюблённо посмотрел на него снизу вверх. – Антошенька… милый! Войди в меня, пожалуйста… я очень хочу этого! – шептал я, гладя своего любовника по волосатой груди. – Как именно ты хочешь, малыш? – ласково ответил парень. В ответ я попросил его встать с кровати, и лёг на живот, подложив под него подушку. Попка приподнялась вверх, и я мягко раздвинул ладонями ягодицы, делая легко доступной мою всё ещё влажную с прошлого раза пещерку. Поняв всё без слов, Антон осторожно пристроился сверху и стал бережно входить в меня. Войдя, он начал неторопливо двигаться во мне. Поза была очень удачной, и я почти сразу начал ловить кайф. Нежное тепло разливалось по моему телу откуда-то из низа живота к груди, спине, ногам. Мои громкие похотливые стоны заполнили всю комнату, и Антон стал набирать темп. – Не так быстро, умоляю! – простонал я, и Антон снова стал двигаться медленнее. Сладкая истома накрывала меня всё сильнее и сильнее. Забыв себя и закатив глаза, я громко выл, визжал, стонал, широко раскрыв рот… И тут меня бросило в сильную дрожь… Издав протяжный визг, я обмяк… Антон, наяривая твёрдым, как камень орудием, добивал меня окончательно. Ещё несколько мгновений… Снова пульсация в моей попе… фонтан… 90-килограммовое тело, обмякнув, напрочь вдавило меня в кровать… Дрожь проходила очень медленно, было такое ощущение, что моё тело сделано из ваты. Только теперь я заметил, что всё ещё издаю ритмичные стоны, теперь уже в такт каким-то внутренним, постепенно ослабевающим волнам наслаждения. Догадавшись, что мне тяжело, Антон слез с меня и улёгся рядышком. Мои руки всё ещё судорожно комкали простыню. – Как ты? – осторожно спросил мой милый. – Великолепно, дорогой мой! Я чувствую себя настоящей женщиной, которая… получила настоящий женский оргазм, - еле ворочая языком, ответил я. Антон потянулся губами к моим губам. Вытащив подушку из-под живота, я заставил себя повернуться набок и с жадностью припал к его ласковым губам. Наши ладони нежно гладили разгорячённые тела друг друга. Вскоре я уже осторожно массировал его уснувшего дружка пальчиками, а его пальчики трепетно гладили мои ягодицы. Тонкий ручеёк спермы нехотя выливался из моей раскрытой переполненной пещерки, но у меня не было ни сил, ни желания вытереться. Наш долгий и страстный поцелуй всё ещё продолжался, когда указательный палец моего друга коснулся моей влажной норки, выбив из меня глухой стон. Ещё несколько мгновений – и палец почти незаметно для меня скользнул внутрь, осторожно массируя мою прямую кишку. Дрожа от возбуждения, я оторвался от просыпающегося члена, и нащупав средний палец Антона, приставил его вплотную к указательному. Парень вопросительно посмотрел на меня, и я, не выпуская его язык из моего рта, еле заметно кивнул головой. На это раз сразу два пальца медленно проникли в меня, сделав мои ощущения ещё приятнее. Продолжая массировать член парня рукой, я начал тихонечко постанывать, воздуждаемый ритмичными движениями в моей попке. Теперь Антон, почувствавав свободу, сам осторожно добавил безымянный палец к двум другим. Попочка, растягиваясь до предела, с трудом приняла новое испытание (всё таки пальцы у Антона были не чета моим тоненьким мальчишеским!). Похотливо подмахивая движению пальцев друга, я наконец довёл его член до состояния жёсткого стояка. – Милый, я снова хочу тебя! Пожалуйста, возьми ещё раз свою нежную девочку! – сгорая от желания, прошептал я, оторвавшись от губ своего любовника. Антон медленно вытащил пальцы и внимательно посмотрел мне в глаза. – Я хочу отдаться тебе по-женски… ну, то есть… совсем-совсем по-женски, лёжа на спине и глядя снизу вверх в твои бездонные глаза, - продолжал я, медленно сходя с ума от возбуждения. Антон встал с кровати, а я, бойко подоткнув подушечку под попу, лёг на спину и раздвинул поднятые и согнутые в коленях ножки, попочкой к краю кровати. Антон, стоя на полу, чуть присел и приставил своего богатыря к моей податливой дырочке. На этот раз член был не настолько твёрдым, как в прошлый раз (как же я всё-таки утомил его владельца, наверное!), и, тем не менее, он без труда вошёл в мою прекрасно растянутую норку. Ощутив член внутри, я несколько раз сильно сжал и расслабил колечко ануса, как бы подрачивая член любовника без помощи рук. Член моментально затвердел, и Антон, охнув от удовольствия, медленно задвигался во мне, глядя мне прямо в глаза и поглаживая мои бёдра. Не отводя взгляда от прекрасных глаз своего парня, я взял своими маленькими ладошками его большие ладони и переложил их с бёдер себе на пяточки. Антон, не переставая меня иметь, принялся сильно, но ласково массировать мои пяточки, подошвы и пальчики. При этом я громко стонал и выгибался дугой, а мой друг, заметив, что пальчики мои наиболее чувствительны к ласкам, сосредоточился на их массаже. Послюнявив пальцы рук, я принялся массировать ими свои соски (надо признать, что анус, пальцы ног и соски – три мои самые мощные эрогенные зоны). Не отводя глаз от лица своего любимого, я издавал громкие крики и стоны высоким, женским голосом, который исходил независимо от моего желания, откуда-то глубоко изнутри, окончательно разрушая во мне все мужские начала. Удовольствие вливалось в моё тело тремя могучими реками – через попочку, пальчики ног и соски. Всё сейчас предвещало наступление прекрасного, чудовищного по силе женского оргазма… И это произошло… Извиваясь всем телом и истошно вопя, я закатил глаза. Антон, кончая несколькими мгновениями позже, с беженой силой и скоростью драл мою прямую кишку твёрдым, как камень, колом, вызвав ещё одно цунами оргазма, накрывшее меня с головой и отбросившее на несколько мгновений в другую, прекрасную реальность. Придя в себя, я увидел свои, всё ещё чуть дрожащие ноги, по-прежнему поднятые вверх; пальцы рук судорожно сжимали соски, причиняя лёгкую боль. На животе белела маленькая лужица моей спермы. Антон, нежно гладя меня по щеке, осторожно вынимал свой опавший член… Ручеёк спермы безудержно потёк из широко раскрытой пещерки прямо на подложенную вниз подушку. Антон бережно свёл вместе мои ноги, и, взяв меня, как девушку, на руки, перенёс на мою кровать. Пока я, свернувшись калачиком, неподвижно лежал, мой милый перестелил свою скомканную донельзя постель, после чего вылил остатки коньяка из бутылки в бокал. Перенеся на руках меня обратно, Антон присел рядом со мной, на край кровати. – Ты устал, мой хороший? – нежно спросил я, привстав в кровати и погладив его по сильным плечам. – Ещё как! – поцеловав мою маленькую ладошку, ответил сосед, - пять палок, ой… прости, котёнок… пять раз… это впервые за все мои двадцать два года, - парень благодарно посмотрел на меня. – И за мои шестнадцать, - промурлыкал я в ответ, обняв милого сзади и поглаживая его волосатую грудь. – Так хорошо… мне никогда ещё не было… даже с Викой, - задумчиво произнёс мой друг. Я прекратил поглаживания и убрал руки. Бешеная женская ревность вдруг захлестнула меня. – Так ты что же… всё это время думал О НЕЙ? – чуть не плача от разочарования, прошептал я. Антон встал и неторопливо подошёл к письменному столу. Взяв бокал с коньяком, он обернулся и внимательно посмотрел на меня. Абсолютно обнажённый, с бокалом в руке, он выглядел просто великолепно в лунном свете. – О ней? – печально переспросил он, криво улыбнувшись и покачав головой, - о ней мне теперь нет смысла думать… Несколько часов назад мы с Викой расстались… причём расстались не друзьями, - тяжко вздохнул он. – Как? – спросил я, вытаращив глаза от удивления. – Очень просто… Викуля нашла себе богатого “папика”, лет тридцати… в костюмчике за полторы штуки баксов, в “Ролексах” и на “Гелике”… Я случайно увидел их вчера на Новом Арбате… Представляешь, выходит этот мудак из “Гелика”… с МОЕЙ Викой, целует её нежно в губы, а она его… - Антон пригубил коньяку, - под руку берёт… и идут они по направлению к одному увеселительному заведению… Я подхожу и спрашиваю: “Вик, а кто это?”. Она открывает рот от удивления и спрашивает, что я, мол, здесь делаю. Чувак тоже начинает суетиться и спрашивает, кто я такой. Я грубо оттаскиваю Вику за руку в сторону, чтоб не мешалась, и бью ему в репу с правой… Но у “папика” оказалась хорошая реакция. Он уворачивается, и я его едва задеваю черкашом по подбородку. Он не растерялся, и мне в обратку, - Антон показал на свой огромный фингал. Я сделал сочувственное лицо. – Я ему с ноги в ухо… - продолжал мой сосед, - на этот раз попал – он роста-то небольшого (ниже её, прикинь!). Этот схватился за башку и поплыл от боли. И тут Вика… МОЯ Вика, с которой я был вместе больше года… вцепилась, как кошка, мне в волосы и давай меня оттаскивать в сторону, визжа на всю улицу что-то о том, чтобы я убирался и никогда больше к ней не подходил… Ну, я и ушёл оттуда… Потом купил коньячку и в общагу, - закончил парень свой рассказ. Я молчал. Потом, встав с постели, я подошёл к другу и обнял его за плечи. Антон в ответ свободной рукой обвил мою тонкую талию. – Мне очень хорошо с тобой, мой маленький нежный мальчик… очень… ты ласковее любой девушки. Я никогда раньше не мог представить, что это можно сделать пять раз за ночь, а не максимум три, и то с резинкой… Не мог представить, что в попку так здорово… Что в ротик можно кончать, и это будет с любовью проглочено… Мы вместе уже почти шесть часов, и до сих пор ни одной истерики! – тихо шепнул мне он. Я, встав на цыпочки, нежно коснулся губами его губ. Поставив бокал на стол, Антон взял меня на руки. – Пойдём в душик! – игриво шепнул я ему на ухо, обвив тонкими руками его шею… Нежно массируя намыленные тела друг друга, мы тщательно вымылись и вернулись в постельку. – Ты баиньки ещё не хочешь? – устало спросил меня друг, мягко гладя мои волосы. – Немножко! А ты? – ответил я. – А я очень! – сознался парень. Моя рука скользнула вниз и погладила мягкий лежащий член Антона. – А ты засыпай, - ласково мурлыкнул я, - а я тебя убаюкаю, - многообещающе сказал я соседу, и обхватил его пенис пальцами. Антом улыбнулся и закрыл глаза, а я подвинулся вниз и заработал ртом. Член упорно не хотел вставать (оно и понятно – любым нагрузкам есть предел!), но я не сдавался и продолжал атаку ртом уже почти полчаса, постоянно придумывая новые игры своего язычка с пенисом парня. Немного увеличившись в размерах, он стал едва-едва упругим (его всё ещё легко можно было сложить пополам), когда несколько больших капель густой спермы всё-же перетекли мне в рот. Не выпуская конец изо рта, я посмотрел на своего парня и поймал его восхищённый взгляд. Отведя глаза, я снова возобновил ласки… Вскоре раздалось мерное посапывание, и я, поцеловав на прощанье головку, улёгся головой на сильное мужское плечо спящего Антона. Минуту спустя я крепко спал… Утром, встав раньше Антона, я тихонько оделся и приготовил плотный завтрак с крепким кофе. Подумав, я поставил оставшийся со вчерашнего дня бокал с коньяком на видное место, накрыв его сверху салфеткой, чтобы не выдыхался. Затем бесшумно прошёл в комнату и уселся за стол, обложившись книгами и тетрадями по истории… - Доброе утро! – услышал я за спиной охрипший голос через некоторое время. – Доброе! Вставай, будем завтракать! – приветливо ответил я. Антон встал и, скривившись, схватился за голову. – На столе, салфеткой накрыт, - сказал я, показывая рукой с сторону прихожей. Антон молча подошел к столу и залпом опрокинул бокал. – Ух! – выдохнул он. Поставив пустой бокал на стол, он исчез в душе… За завтраком Антон старался не встречаться со мной взглядом. – Жалеет о том, что было ночью, - расстроенно подумал я. Выпив кофе, парень встал. – Спасибо, классный завтрак! К Лёхе зайду сам. А ты сиди учи давай! – строго сказал он… Антон одел вернюю одежду и ушёл, а я снова засел за книги. История – гуманитарный предмет, и выявить там чёткие логические связи невозможно, поэтому я просто тупо зубрил. А это тяжело… Да и в голову лезли мысли только о событиях минувшей ночи. – Неужели он вправду жалеет о случившемся? Милый мой, нежный… Как же он классно целуется! И как же он ласков, несмотря на свою богатырскую силу! Как же мне хочется быть рядом с ним! А он… протрезвев, он, наверное, презирает себя за то, что трахнул парня… хотя и очень женственного… Скорее всего, он никогда больше не захочет повторить это, - носились в моём мозгу мысли. Не в силах сосредоточиться на материале, я то и дело вставал из-за стола и ходил по комнате взад и вперёд, предаваясь напряжённому внутреннему диалогу. Сварив на обед кастрюлю борща, я всё же сел и вызубрил несколько вопросов, хотя и меньше, чем планировал. На улице рано стемнело, и я включил настольную лампу. Как только я углубился в чтение, что-то щёлкнуло, и лампа погасла. Сильные руки легли на мои худенькие плечи и стали их нежно массажировать. – Отдохно немножко! Весь день, небось, учил, - послышался над моим ухом бархатный шёпот. Я повернул голову и потянулся губами к ЕГО мягким губам… Абсолютно обнажённые, мы лежали в темноте на моей кровати и, нежно целуясь, гладили друг друга. – Хочешь меня прямо сейчас? – дрожа от возбуждения, прошептал я. – Очень, только у меня всё там болит… после вчерашнего… Ты же у меня такая страстная! – улыбнулся Антон. – А я сейчас сниму твою боль, - шепнул я, и припал ртом к твёрдому, как камень, орудию. Мой шаловливый язычок и нежные губки знали своё дело, и уже через минуту я, высосав всё до капли, жадно облизнулся и вопросительно посмотрел на своего мужчину. Глаза Антона светились счастьем, и я снова насадился ртом на его конец. Не заставляя себя долго ждать, вновь наступил мощный стояк; и парень, мягко отстранив мою голову от члена, лёг спиной поперёк кровати, свесив ноги, и молча поманил меня пальцем. Сгорая от нетерпения, я сел на корточки над его колом и медленно насадился на всю длину. Мой друг начал привставать в постели, и я, боясь, что полечу на пол кубарем, ойкнул, но сильные руки крепко обнимали меня за спину. – Положи ножки на мои плечи, девочка моя! – еле слышно шепнул мне он, и я послушно выполнил его просьбу. Антон осторожно стал вставать с постели. И вот, он уже стоит на полу, а я, крепко обнимая его за шею, насаженный на его мощный кол, удерживаюсь за талию большими мягкими ладонями… Мы слились в страстном поцелуе, и парень начал двигаться во мне. На этот раз поза была не очень удобной для Антона, и я начал через несколько минут “отъезжать” раньше него. Дождавшись, пока я обмякну окончательно, сосед, не снимая меня с члена, положил меня спиной на кровать, и дотрахал уже там, обильно кончив в мою прямую кишку… Отдышавшись, парень вышел из меня и прилёг рядом. – Я люблю тебя! – тихо сказал я, глядя на парня. – Я люблю тебя! – ответил Антон, поглаживая пальцами мои губы и подбородок… Накрывшись одеялом, мы устроились поудобнее и стали тихонечко разговаривать о всякой всячине. – Ты пробовал переодеваться девушкой? – спросил меня мой парень. – Угу! – улыбнулся я, - и переодеваться, и краситься… когда мамы дома нет. Хочешь, как-нибудь сделаю это для тебя? – лукаво заглянул я в глаза Антону. – Да! – уверенно сказал он, и снова нежно поцеловал меня… Мы снова принялись страстно целоваться, поглаживая друг друга по спинам и ягодицам. Поняв по несгибаемому стволу друга, что снова “пора”, я попросил его подвинуться и встал на колени на кровать, лицом к стене. Упёршись ладонями в стену, я оттопырил попочку, прогнув спинку… Да, это была очень развратная поза (я как-то подсмотрел её в порнухе, правда, гетеросексуальной), и я очень хотел её попробовать. Антон, тоже встав на колени, пристроился сзади и резко вошёл в меня. Я охнул от неожиданности, и парень, массируя мне соски, начал медленно двигаться во мне, постепенно наращивая темп. На этот раз мы долго не могли кончить, зато… в конце концов сделали это одновременно. Комната наполнилась звуками любви – я громко повизгивал в так мощным толчкам члена, Антон глухо рычал, до боли сжав мои соски пальцами и покусывая меня за шейку. Обессилев, мы оба завалились набок. Член всё ещё судорожно пульсировал в моей влажной норке, медленно опадая. Антон крепко обнял меня сзади и ласково целовал мне ушко и шейку. Мы медленно успокаивались. Как же потрясающе ощущать любимого мужчину сразу везде – снаружи (крепкие тёплые объятия и нежные поцелуи), и внутри (тёплый и большой, хотя и опавший, жезл любви). – Кисуль! – осторожно вернул меня в реальность голос Антона, - а перекусить у нас что-нибудь есть? – парень виновато смотрел на меня, будто извиняясь за нарушение всей романтики. – Конечно, любимый! – опомнился вдруг я, - всё готово… прости, что сразу не предложил, - я аккуратно снялся с члена, вылез из-под одеяла и метнулся в прихожую… …Антон сидит за столом, сосредоточенно наворачивая из тарелки подогретый борщ. – Тебе вкусно, милый? – спросил я. Сосед молча кивнул, откусывая от большого ломтя чёрного хлеба, и отправляя в рот ещё одну ложку с куском варёной свинины. Я, не отрываясь, с любовью смотрел на него. Когда Антон доел, я подошёл сзади и положил руки на его широкие плечи. – Моя милая… - зашептал он, - моя нежная… моя хозяюшка… моя умница… Но почему… почему ты родилась в теле парня?! – Антон, восторженно глядя на меня, гладил руками мои ладони. Я молчал, так как не знал ответа на этот вопрос… Перед сном мы снова занялись любовью, на этот раз лёжа на боку. Поджав к животу одну ногу, согнутую в колене, я лежал, и, тихо охая, кайфовал, в то время как Антон размеренно и неторопливо двигался внутри меня. Парень кончил раньше меня, а мне не хватило совсем немного. Я не расстроился – я был благодарен Антону за его нежность и любовь… за то, что все мои утренние опасения оказались напрасными… Сделав засыпающему соседу минет, я заснул, положив голову на его широкую грудь… Следующие два дня прошли примерно так же: днём Антон уходил, а я готовился к экзамену, готовил еду, наводил порядок; ночью же мы вовсю наслаждались друг другом, исполненные любви и нежности… Наконец, я сдал на отлично последний экзамен и с лёгким сердцем вернулся в общагу. – Антон, я… сдал все экзамены, и теперь поеду домой на каникулы, - тихо сказал я, застав его в комнате. Антон молчал. – А ты? – спросил я, выдержав паузу. – У меня завтра утром защита курсовой… потом тоже домой… в пятнадцать с копейками… с Казанского вокзала… купе, - ответил друг. Мы снова замолчали. Я подошёл и молга обнял парня. – Пожалуйста, останься до завтра, - прошептал мне на ухо Антон, гладя меня по попе. – Да, милый, как скажешь, - обрадованно заговорил я, целуя его небритые щёки… Вечером, забыв обо всём, мы страстно любили друг друга, не говоря ни слова. Когда мы одновременно кончили в третий раз, я отвернулся, и, не в силах больше сдерживаться, заплакал в подушку. – Что ты, милая? – обеспокоенно спросил меня Антон, обняв и заглянув мне в лицо. – Ты… завтра уезжаешь, - всхлипывая, говорил я, размазывая слёзы по щекам. – Всего лишь на десять дней… И я очень буду скучать по тебе, девочка моя, - успокаивал меня парень, ласково целуя. – Всё равно… Я умру без тебя, мой хороший, - не унимался я, тихо рыдая. Антон в ответ лишь молча гладил меня по волосам… На следующий день мы разъехались по домам. Время каникул тянулось очень долго, и каждый час мне казался вечностью. Встречая бывших одноклассников, я почти не радовался – так, вкратце рассказывал о себе и спешил дальше… Я хотел видеть только ЕГО, и только по НЕМУ я смертельно скучал с самого первого дня каникул… Наконец, в тот самый долгожданный день, я собрал вещи и снова собрался в общагу. На этот раз, в потайном кармане дорожной сумки лежали трусики, подаренные мне Айной, и немного денег, отложенных со стипендии. Приехав в Москву на день раньше Антона, я оставил в общаге вещи и отправился в магазин. Купив недорогой женский халатик моего размера, помаду, тени, тушь, лак для ногтей, прокладки и тампоны, я пошёл обратно. Проходя мимо интернет-кафе, я решил зайти - так просто, чтобы убить время… Введя пароль своего почтового ящика, я внимательно посмотрел на монитор. Ох, ни фига себе!... Писем двести, не меньше! И, похоже, один спам… Чёрт, чего только не предлагают – работа за рубежом, биржевые курсы, знакомства, порнуха, тренинги по управлению персоналом… Прочитав первые несколько писем, я принялся удалять все остальные по очереди, даже не читая… Стоп! А это что за странный адрес? На конце точка-эф-ай… Пришло больше двух месяцев назад. Открыв письмо, я судорожно сглотнул слюну… “Здравствуй, мой любимый! Спасибо, что написал мне, правда, я чисто случайно прочитала твоё письмо – тем ящиком я почти уже не пользуюсь. Впредь можешь писать мне на этот адрес, или ещё на один, приведу ниже. Как ты, родной? В МГУ, как хотел? У меня всё нормально – закончила школу, учусь в Хельсинкском университете на отделении математики и статистики. Тяжело, конечно, но очень интересно. Финляндия – прекрасная страна, похожая в чём-то и на Латвию, и на Россию. У нас здесь отличные условия проживания – двухместный номер в общежитии со всеми удобствами. С соседкой тоже повезло – очаровательная девушка, красивая, умная, спокойная и очень нежная в постели. Я очень скучаю по тебе, мой малыш! Очень хочу тебя увидеть, и, надеюсь, это возможно… Как на личном фронте, пробовал с парнем? Как мама поживает? Привет ей передавай! В общем, пиши, я буду очень ждать! P.S. Я очень, очень люблю тебя. Пока, Море!” – прочёл я на экране. К письму прилагались три фотографии - Айна на фоне Кафедрального Собора, в университетской аудитории и в общежитии в полуобнимку с красивой брюнеткой восточной внешности. Я доплатил время в интернете и набил в ответ длинное трогательное письмо, в котором в общих чертах рассказал о себе всё – об учёбе, о рок-группе, о своём университете и даже об Антоне. Написав в конце письма, что люблю и скучаю, я щелчком мыши отправил послание в далёкую Суоми (так финны называют свою Родину), после чего вышел из кафе, и, окрылённый, полетел в общагу… На следующий день, зная, что поезд Антона приходит ближе к вечеру, я купил продуктов, шампанского, и принотовил сытный романтический ужин. Накрыв стол прямо посреди комнаты, я зажёг свечи и пошёл в ванную приводить себя в праздничный вид. Выйдя уже в новом облике, я сел за стол и от нечего делать начал читать какую-то книгу. Послышался звук ключа, вставляемого в замочную скважину. Я юркнул в ванную. Дверь открылась, через несколько мгновений опять закрывшись. – Дома кто есть? – громко спросил Антон. Дрожа от волнения, я вышел из ванной и подошёл к парню. – Здрасьте! А Вы… - растерялся Антон. – Я Ваша новая соседка по комнате. Юля! – ответил я и протянул ему руку. Антон робко пожал её, и тут, наконец догадавшись, что к чему, сгрёб меня в охапку и закружил в воздухе. – Ну ты… даёшь! – восторженно сказал он, оглядывая меня всего – красиво уложенные волосы, искусно нанесённый макияж, розовый халатик до колен, ножки с акуратно накрашенными ноготками… Мы слились в долгом поцелуе. – Я жутко голодный! – сказал мой парень, оторвавшись от моих губ и заглянув в комнату, где стол ломился от явств. – Куда? – строго сказал я, поймав его за руку, - сначала мыться с дороги, - я указал рукой на ванную… Стоя босиком на кафельном полу, я нежно намыливал большое красивое тело Антона, стоящего в ванне. Смыв пену, я потянулся, чтобы поцеловать любимого, но он обхватил меня за талию и перенёс через бортик ванны. Запустив руки под халатик, он нащупал резинку трусиков и стянул их с меня. Сразу два намыленных пальца проскользнули в мою дырочку, начав медленно двигаться взад и вперёд. Я застонал от удовольствия, гладя ладошками широкую мужскую спину. Вскоре сильные пальцы покинули мою норку, и я повернулся к Антону спиной. Упершись ладонями в стену ванной, я нагнулся, и, выгнув спинку, предоставил свою попку в полное распоряжение парня. Войдя, Антон буквально через две минуты кончил, и, вытащив член, перевёл дух. Подмывшись, мы вышли из ванной, и, не одеваясь, уселись за стол. Поужинав, мы улеглись к кровать и долго-долго наслаждались друг другом… Утром Антон проснулся раньше меня. Спросонья я увидел, что он зачем-то пристально разглядывает мою одежду и обувь, но не придал этому особого значения… Когда Антон вернулся, я уже встал и позавтракал. – Это всё для тебя! – улыбаясь, сказал парень, протягивая мне два огромных пакета. Ознакомившись с их содержимым, я обомлел – набор дорогущей косметики, чулочки с поясом, юбочка до середины бедра, несколько пар женских трусиков различных фасонов, бюстгальтер с силиконовыми имитаторами груди, несколько блуз, топик, ночнушка с кружевами, босоножки и домашние шлёпанцы на средней величины каблучке. – Спасибо, милый… но это ведь всё так дорого! – прошептал я восхищённо. Антон осторожно обнял меня. – Юленька! – сказал он тихо, - МОЯ девушка должна выглядеть не только красиво, но и дорого. А теперь, будь добра, примерь! – сосед показал мне на груду женских вещей… С тех пор я одевался в женскую одежду каждый вечер. Через неделю я уже свободно ходил на высоком каблуке, легко управлялся с прокладками и тампонами (без них после утреннего секса можно было перепачкать брюки во время лекций) и совершенно спокойно говорил о себе в женском роде. Антон восхищался моим перевоплощением, он наконец увидел во мне свой идеал девушки, идеал, который он так давно хотел повстречать… Постепенно мы сроднились окончательно, и уже через месяц не просто любили друг друга, а считали себя частями единого целого. Вся женская работа легла на мои плечи – приготовление еды, уборка, стирка, глажка белья; но я выполнял эту работу с удовольствием, пытаясь сделать быт своего парня максимально комфортным… На Восьмое марта я получил в подарок свой первый букет цветов. Это были роскошные розы нежно-розового цвета (никогда раньше не думал, что получать цветы на Восьмое марта так приятно!), а кроме них, была ещё модная женская сумочка и полупрозрачный фаллоимитатор-реалистик.Увидев мои восхищённые глаза, Антон попросил меня опробовать предмет в действии, что я сразу же и сделал. Игрушка была по размерам точь-в-точь как член моего любимого, и с этого дня я иногда кидал сам себе пару “палочек”, скучая по Антону, когда того не было дома… Антон стал предельно нежен со мной – часами лаская меня, он с любовью вылизывал мою попку, трахая её языком, и пальчики ног, доводя меня до экстаза. Время шло… Незаметно пролетела весна и наступило лето. Лёху выписали из больницы и он взял академ по состоянию здоровья, так как пока не мог ходить без помощи костылей. Антон защитил дипломную работу на “отлично” и готовился поступать в аспирантуру. Я же сдавал свою вторую в жизни сессию. К первому июля я сдал на пятёрки все экзамены, кроме одного (остался матан, и я ничуть за него не переживал). Утром этого замечательного дня я был разбужен нежными поцелуями любимого. Открыв глаза, я увидел Антона, присевшего на край кровати и держащего в руке огромный букет роз. – С днём рождения, Юленька! – нежно улыбнулся он мне, протягивая мне цветы. Роз было семнадцать, по количеству моих лет. – Здоровья и удачи тебе, любимая! – продолжал он, протягивая мне большой непрозрачный пакет. Развернув, я увидел красивое бежевое платьице до колена, фаллоимитатор (намного более крупный, чем в прошлый раз), и… мобильный телефон! Супер! Полифония, и даже цветной дисплей!!! – Милый мой! – восторженно выдохнул я, повиснув на шее парня… Всё утро мы неистово занимались сексом, и я даже опробовал новую игрушку (кстати, та оказалась просто огромной – где-то 6,5 см в диаметре, и входила в меня только со смазкой, и то еле-еле!). Потом Антон ушёл на кафедру собирать документы для аспирантуры, а я, приготовив праздничный ужин, пару раз пробежал глазами материал по матану. Вечером, накрасившись и одев новое платьице, бюстгалтер с подкладками, стринги и босоножки, я встетил своего любимого. Поужинав и выпив шампанского, мы обнялись и начали целоваться. – Юлечка!... Я очень хочу тебя… пойдём! – загадочно сказал мне вдруг Антон. – Куда? – изумился я. – Сюрприз! – тихо ответил парень, улыбнувшись. Взяв меня за руку, он вывел меня из комнаты и запер снаружи дверь. Мы пошли по направлению к лестнице. Меня колотило – первый раз за всё время я покинул комнату в таком виде. И тут… одна из дверей отворилась, и из неё вышел Влад, четверокурсник с физмеха, которого я отлично знал. Мне захотелось умереть на месте, а ещё лучше, провалиться до самого первого этажа, и уже там умереть, но… - Здорово, Тоха! – сказал Влад как ни в чём не бывало, протянув Антону руку, и внимательно оглядывая меня всего – начиная с причёски и заканчивая моим идеальным педикюром. – Привет! – пожал руку Антон. – Здрасьте! – сказал Влад мне, и я в ответ кивнул головой. Мы пошли дальше, но я спиной чувствовал, что Влад смотрит нам вслед и раздевает меня глазами… Поднявшись на четыре пролёта вверх, мы остановились у двери на крышу. Антон молча достал из кармана ключ. – Антошенька, а… откуда у тебя ключ от крыши? – удивился я. – Как-то у коменды стал плохо показывать телик, и она попросила меня слазить на крышу и посмотреть, что с антенной. Ну… дала ключ, естественно. А я по-быстренькому сбегал и сделал дубликат – мало ли, пригодится когда… - объяснил парень, открывая дверь. …Было около десяти вечера, и солнце уже скрывалось за серой далью спальных районов, на прощанье одаривая небеса багрянцем. Было ещё тепло, но редкие дуновения прохладного ветерка напоминали всё же о наступающей ночи, заставляя покрываться мурашками мое голые ноги. Мы подошли к краю крыши и, взявшись за поручни, стали любоваться вечерней столицей с высоты пятнадцатиэтажной башни общежития. Антон осторожно обнял меня, согревая своим большим телом. Повернувшись к нему, я припал губами к его сладким губам. Парень, забравшись руками мне под платьице, аккуратно стянул с меня стринги и спрятал их к себе в карман. Затем, расстегнув ремень, он спустил до колен свои джинсы вместе с трусами, обнажив торчащий член. Поняв парня без слов, я приподнял подол платьица и “запрыгнул” на него, обхватив его талию бёдрами. Антон осторожно насадил меня на кол, и мы, страстно целуясь, начали свой нежный “танец” любви… Кончив одновременно, мы обессиленно переводили дух. Снявшись с члена, я, не опуская подол, сразу достал из сумочки запасные трусики, и, нацепив на них прокладку, одел (вот такая вот женская аккуратность). Отпустив подол, я с благодарностью посмотрел на Антона. Антон, нерешительно покусывая губы, явно собирался мне что-то сказать, но отчего-то никак не мог подобрать слова. - Юль! – начал он наконец, - ты, знаешь, мой отец очень рад, что я заканчиваю универ с отличием и поступаю в аспирантуру – я сегодня говорил с ним по телефону… Представляешь, обещал купить мне ближе к осени машину… ну, не Феррари, конечно… но, недорогую иномарку какую-нибудь. А ещё он не хочет, чтобы я и дальше жил в общаге; хочет, чтобы я переехал на съёмную квартиру… даже денег уже выслал… и я даже уже оплатил первый месяц. Въезжать можно уже сейчас. Вот ключи! – торжествующе показал мне связку ключей Антон. – Ну, и…? – тихо спросил я, не понимая, к чему он клонит (в голове всё ещё шумело от шампанского). Антон вдруг опустился передо мной на колени и обнял мои бёдра. – Любимая… пожалуйста, будь моей женой! – сказал он, глядя снизу вверх мне в глаза. – Но, милый! – прошептал я восторженно, гладя парня по волосам, - наше законодательство… - Плевал я на законодательство! – горячо перебил меня Антон, - жена – это не та, с кем связан штампом в паспорте… Жена – это та любимая, единственная, преданная женщина, которая всегда рядом, и в радости, и в печали… Для меня это только ты, Юлечка! – продолжал он, покрывая поцелуями мои руки. – Я согласна, - тихо ответил (вернее, ответиЛА) я, опускаясь на корточки и целуя парня в губы, - только пожалуйста… люби меня сильно-сильно, меня одну… Пять минут спустя мы уже мчались в такси и страстно целовались. Приехав в наше новое любовное гнёздышко, мы в первую очередь направились в спальню. Я была поражена – огромный, удобный сексодром, на котором я со своим небольшим телосложением могла бы даже совершать кувырки и не падать на пол… Сорвав друг с друга одежду, мы юркнули под одеяло. “Наша первая брачная ночь!” – восхищённо билось в моей голове… Ближе к утру, доведя друг друга до изнеможения, мы начали, обнявшись, засыпать. – Я сегодня четыре раза кончила! – подумала я, - у нас теперь новое, отдельное жильё, куда никто не будет приходить не вовремя! Я теперь постоянно буду рядом с НИМ, буду только ради НЕГО, ради моего прекрасного мужа, - я с нежностью смотрела на спящего Антона. Обняв могучую волосатую грудь одной рукой, я положила голову на его плечо и улыбнулась. Начинался новый, светлый и безоблачный период моей жизни… Период настоящего, женского счастья… Электронная Библиотека Порна Сайт (Рассказы для Взрослых 18+)